Читать онлайн Обольщение в красном, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольщение в красном - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольщение в красном - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольщение в красном - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Обольщение в красном

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16



— Судя по всему, леди Феррис была права насчет твоей подруги, — ласково промолвил Морган. — Думаю, ты тоже так считаешь.
Одрианна вытерла глаза.
— Не верю я в это, — сказала она. — Но я напишу Селии и прямо спрошу об этом. А когда Селия ответит, что это неправда, я заставлю леди Феррис съесть это письмо.
— А что, если она не напишет, что это неправда? У тебя будут другие друзья, Одрианна. Не пройдет и месяца с начала сезона, как многие приятные молодые дамы захотят завести с тобою дружбу.
Одрианна прислонилась к креслу Моргана: она ни на дюйм не сдвинулась с того места, куда упала, когда слезы, нарушившие ее спокойствие, привели ее в библиотеку. Сначала она не хотела, чтобы он видел ее слезы, а теперь ей не хотелось, чтобы он увидел, как она взбунтовалась против того, что он выдумывает.
Одеяло перед ее лицом шевельнулось и даже слегка прикоснулось к ее щеке. Это помогло Одрианне выйти из оцепенения. Она поднялась на колени, а потом встала.
— Спасибо за то, что позволили мне спрятаться у вас, выслушали меня, — проговорила она. — И извините за то, что я плакала. Надеюсь, я не…
Одеяло, в которое Одрианна уткнулась лицом, снова шевельнулось.
Это настолько потрясло и взволновало Одрианну, что она забыла о собственных переживаниях. Она уставилась на одеяло и на скрытые под ним ноги Моргана. Его руки по-прежнему покоились на подлокотниках. И одеяла он не подтягивал, не трогал, в этом она была уверена.
— У меня под стулом появилось привидение? — спросил маркиз. — У тебя настолько шокированный вид, будто ты увидела там призрак.
Одрианна взяла себя в руки.
— Просто мне в голову пришла одна мысль, которая полностью отвлекла меня от происходящего. Мне нужно оставить вас. К тому же я и без того слишком долго испытывала вашу доброту, — проговорила она.
— Боюсь, я не проявил к тебе того внимания, на которое ты рассчитывала, — заметил Морган.
— Ваши советы были честными и справедливыми, а ваше сочувствие — искренним, — промолвила она в ответ. — И вы даже не представляете, насколько я вам благодарна.
Уходя, Одрианна закрыла за собой дверь в библиотеку и отправилась на поиски доктора Фенвуда. Тот оказался в гардеробной, где укладывал в шкаф белье.
— Мадам! Что-то случилось с милордом? — встревоженно спросил он.
— Нет, я только что вышла от него, и с ним все было в порядке, — поспешила успокоить его Одрианна. — Но я хочу кое о чем у вас спросить. Маркиз может хоть немного шевелить ногами?
— Нет, не может, — ответил доктор Фенвуд. — Он получил ранение в позвоночник, а потому лишен чувствительности и обездвижен ниже пояса. Нет, он не может двинуть ногой.
— А есть ли хоть какой-то шанс на выздоровление?
— Разве только чудо. Был, правда, один немецкий доктор, который говорил, что со временем… Он утверждал, что был свидетелем случаев, когда парализованное тело после нескольких лет выздоравливало. Однако было проведено расследование, которое поставило под сомнение репутацию того доктора. Так что вынужден повторить: нет, мадам, милорд на всю жизнь останется таким, каким вы видите его сейчас.
Одрианна ушла. Нет, не может она внушать родным Моргана пустые надежды, основанные на том, что она что-то там почувствовала под своей щекой. Возможно, ей вообще показалось, что одеяло шевельнулось. Или это она сама чуть сдвинулась с места, отчего одеяло и скользнуло в сторону.
Но все-таки: что, если нога под одеялом действительно дрогнула?
Себастьян вернулся на Парк-лейн далеко за полночь. Долгая поездка верхом в Гринвичскую обсерваторию немного уняла его тревогу, а несколько часов наблюдения в телескопы за звездным небом заставили забыть о гневе. Конечно, вернувшись в свои покои, он не мог бы сказать, что полностью укротил свою ярость, но у него уже не было желания всадить кулак в стену.
Себастьян подготовился ко сну. Накинув халат, он отпустил лакея. И посмотрел на дверь, ведущую в спальню Одрианны.
Без сомнения, она спит. Но, будучи чертовски обязательной, она не станет возмущаться, если он ее разбудит. А если ей это и не понравится, она сможет завтра поплакать в компании его брата. Себастьяну захотелось пойти в ее спальню и взять ее пятью разными способами, чтобы доказать ей, что большая ее часть принадлежит ему.
Внутренний голос подсказывал ему, что идти к ней не стоит совсем. Здесь же не было Хоксуэлла, который мог бы удержать его, чтобы он не превратился в осла, так что придется ему самому сдерживать собственные порывы.
Упав на кровать, Себастьян стал вспоминать разговор с Андерсоном. Он никак не мог решить, что делать с той информацией, которую получил от инвалида. Надо выбрать новое направление расследования, однако сделать это следует очень осторожно. Себастьян не хотел бы впутывать в это дело какого-то нового человека, который мог появиться на его пути, или ерошить перья членов Совета по боеприпасам.
Себастьян все еще размышлял над своей новой стратегией, когда дверь из спальни Одрианны отворилась. Она заглянула к нему — точно так же, как сделала это перед балом, когда была в своем красном платье.
Но сегодня не самая подходящая ночь для того, чтобы думать об этом наряде.
— Ты не будешь возражать, если я войду? — спросила она. — Я знаю, что уже очень поздно.
Это уже перебор даже для самых благородных намерений. Она не понимает, что играет с огнем. Он должен немедленно отослать ее прочь.
— Разумеется, ты можешь войти, — услышал Себастьян собственный голос. — Здесь ты всегда желанная гостья.
Она пересекла комнату и подошла к кровати.
Себастьяну показалось, что вид у его жены весьма игривый, когда она забиралась в его постель. И она рада видеть его. Это его очаровало. Если она опять по своей воле поцелует его, то, пожалуй, он возьмет ее только двумя способами. Черт, возможно, он при этом даже прочтет какое-нибудь сентиментальное стихотворение.
— Я ждала твоего возвращения, — сказала Одрианна. — Я слышала, как ты ходишь по гардеробной, а когда ты не пришел ко мне, поняла, что ты и не собираешься этого делать, потому что уже слишком поздно. — Она улыбнулась. — Ты так внимателен ко мне.
Брови Себастьяна приподнялись.
— Да ладно тебе, — проговорил он. — Уже поздно, я немного не в себе. И я рад, что ты пришла, коль скоро я сам не отправился к тебе.
— Я должна была прийти, — промолвила Одрианна. — Мне необходимо поговорить с тобой об очень важном деле.
Итак, она явилась сюда не для удовольствия и даже не для того, чтобы составить ему компанию. Она чего-то хочет. Стало быть, тремя разными способами.
Себастьян стал лихорадочно вспоминать сексуальные позы, которые он когда-либо пробовал, как знаток выбирает подходящее случаю вино из огромного выбора редких напитков.
— Это имеет отношение к твоему брату, — продолжила Одрианна.
Нет, именно пятью способами. По крайней мере.
— Говори. — Он должен распробовать ее на вкус.
— Сегодня днем произошло нечто экстраординарное, — сообщила Одрианна.
Ее глаза заблестели от возбуждения. Он все устроит так, что эти глаза будут наблюдать за тем, как он берет ее в один из пяти раз.
— Его нога шевельнулась, я почти в этом уверена!
Перед внутренним взором Себастьяна, рисующим ему эротические картинки ее экстаза, словно упал занавес.
Одрианна сказала что-то столь нелепое, что он должен был не просто рассмеяться в ответ, а объяснить, что это невозможно.
— Я была у него и сидела совсем рядом, и одеяло шевельнулось! Это было слабое, едва заметное движение, но я тысячу раз вспомнила, как это было, и абсолютно уверена в том, что не ошибаюсь: его нога действительно чуть шевельнулась.
— Секунду назад ты говорила, что почти уверена, а теперь ты уже абсолютно уверена. Так «почти» или «абсолютно»?
— Ты сердишься?
— Нет, не сержусь. Но если ты ошибаешься, а я тебе поверю, то Морган будет чудовищно разочарован. Возможно, это заставит его впасть в меланхолию, из которой он не выйдет до конца своих дней.
Одрианна кивнула и задумалась.
— Нет, я не «почти» уверена, — сказала она. — Я совершенно уверена.
Себастьян устремил на нее взгляд. Что ж, уверена так уверена. Одрианна не из тех женщин, которые дают полет своей фантазии.
Встав с кровати, Себастьян подошел к окну и открыл его. Ночной воздух был ледяным, но он не замечал этого. Он смотрел в пустоту, пока холод помогал ему собраться с мыслями.
— Был какой-то немецкий доктор, который говорил, что надежда есть, — промолвил он наконец. — Он советовал выполнять кое-какие упражнения. Но брату было очень трудно, и он прекратил заниматься.
— Знаю, — кивнула Одрианна. — Доктор Фенвуд мне рассказал.
Себастьян взглянул на нее:
— Ты ему сообщила об этом?
— Нет, я только спросила его, насколько велики повреждения и может ли маркиз когда-либо выздороветь. Поскольку никто мне ничего до этого не говорил о его состоянии, я думала, что, возможно, его ноги иногда немного двигаются.
Себастьян снова устремил взгляд за окно.
— Даже не знаю, что с этим делать, — сказал он. — Морган такой… хрупкий. Его здоровье, его дух…
— Если есть хоть малейший шанс, он обязательно должен им воспользоваться, чтобы узнать, не сможет ли он восстановить здоровье, — взволнованно проговорила Одрианна.
— Да, это так, но я что-то не уверен. — Себастьян посмотрел на жену. — Но я поговорю с ним. Надо только выбрать подходящий момент, когда он будет внимательно слушать меня и с пониманием отнесется к моим словам. Но больше никому об этом не говори, хорошо? Особенно не пытайся обсудить это с матерью.
Одрианна кивнула. А затем, подобрав окружавшие ее белые волны сорочки, стала выбираться из постели.
— Интересно, куда это ты отправилась, Одрианна?
Она на миг застыла.
— Как — куда? В свою комнату — спать.
— Не думаю, что это возможно.
Она села. Она была окружена белой пеной и темным пологом длинных волос. Бушевавший в нем шторм почти улегся, однако молчаливое ожидание Одрианны распространилось по воздуху, и его тело тут же отозвалось на ее призыв.
Себастьян молча смотрел на Одрианну, его мысли прятались в темной глуби его глаз. Время замедлилось. От волнующего ожидания по ее спине то и дело пробегали мурашки.
Возможно, он хочет лишить ее самообладания одним своим присутствием. Ему это не силам. Более того, с каждым днем его власть над ней становилась сильнее. Хотя, быть может, Себастьян раздумывает сейчас над тем, стоит ли ему в столь поздний час тратить на нее время? Ночь была на исходе, время близилось к рассвету.
— Уже очень поздно, — промолвила Одрианна, чувствуя, что не в состоянии больше ждать. — Возможно, завтра…
— Нет, — перебил ее Себастьян. — Ты сама ко мне пришла. И уходить еще не время.
— Но я пришла не для этого, ты не должен ничего делать… И если ты устал или если…
— Если — что?
— Уже удовлетворен, — пояснила Одрианна.
Около двух часов ночи она уже раздумывала над тем, где он мог быть, и составила об этом определенное мнение. Глупо, конечно, но при мысли о том, что Себастьян может быть у любовницы, Одрианна испытала шок. Но ведь весь мир предупреждал ее о возможности такого поворота событий. И она тогда говорила, что будет готова принять неизбежное, однако когда это произошло, она была потрясена и испытывала… боль. Ужасную боль. Несколько долгих, пугающих мгновений ее сердце становилось все тяжелее, ей казалось, что она вот-вот не выдержит его тяжести.
Ей казалось, что намек на это развеселит Себастьяна. Или рассердит. Но вместо этого он, похоже, удивил его. Муж смотрел на нее с тем же выражением, какое появилось на его лице, когда она сказала, что нога его брата шевельнулась.
Себастьян стал задумчивым и мрачным. Чересчур мрачным. А его взгляд стал таким пронзительным, что Одрианна поежилась.
— Так вот что ты подумала… — промолвил он. — Временами ты бываешь удивительно невинной, Одрианна. Я едва сдерживаюсь, чтобы не раздеть тебя и не взять без всяких церемоний, или…
Это «или» повисло в воздухе между ними, как опасная насмешка. Одрианна только теперь заметила, как напряжены его тело, его лицо. Он прав. Иногда она бывает совсем невинной. Сегодня он находит это неудобным. И все же он не стал искать вместо нее кого-то менее невинного. Одрианна потянулась к подолу ночной сорочки.
— Я не против того, чтобы ты раздевал меня, но я не хочу, чтобы ты разорвал мне сорочку, — объяснила она. С этими словами Одрианна стянула тонкую ткань с плеч и вытащила из рукавов руки. Сорочка упала ей на бедра.
На этом разговоры кончились. Но Себастьян еще некоторое время смотрел на нее, отчего она покраснела и приятно возбудилась. А потом он подошел к кровати. В постель Себастьян не лег: он просто встал возле Одрианны в своем темном шелковом халате. Его рука прикоснулась к ее соску.
Этого было достаточно для того, чтобы превратить томительное ожидание в терзающий голод. «Я настоящая развратница», — пронеслось у Одрианны в голове.
— Посмотри на меня.
Она подняла на него глаза, чувствуя все большее возбуждение от его легкого прикосновения. Тепло разливалось по всему ее телу, опускаясь вниз, к изнывающему по ласкам лону.
— Дотронься до меня.
Одрианна потянулась к темному шелку. Ее ладони пробежали по его плечам и груди, ощупывая твердые мышцы и изгибы торса. Себастьян сводил ее с ума. Запустив руки под шелк халата, Одрианна стала ласкать мужа более уверенно, наслаждаясь гладкой кожей.
— Поцелуй меня.
Это были не просьбы и не указания. Себастьян произносил команды, которым она должна была подчиняться.
Его лицо и губы были слишком далеко. Себастьян не наклонился к ней. И тут она поняла, что он имеет в виду. Она наклонилась вперед, пока ее губы не коснулись его тела. Она лизнула его, чтобы попробовать его на вкус. Новое удовольствие, как темный поток, охватило ее. Это было потрясающе — дотрагиваться до нежной бархатистой поверхности кожи и чувствовать под ней упругость мышц. Одрианна встала на колени, чтобы ей было удобнее ласкать его. Ее руки и губы скользили по его плечам, груди и животу.
Она стянула халат с плеч Себастьяна, чтобы лучше видеть его. Халат с легким шелестом упал, он остался совсем нагим перед ней — более нагим, чем она когда-либо видела. Теперь Одрианна могла без помех любоваться его мужской силой, красотой и его возбужденным естеством.
Одрианна лихорадочно ласкала и целовала мужа, то и дело поглядывая в его лицо, любуясь им.
— Коснись меня. — Его взор проник в самую глубину ее души. Понимающий взор. Требовательный. И Одрианна не могла сделать вид, что не поняла его приказания. Опустив глаза, она нерешительно прикоснулась к кончику его плоти. Он отвердел еще сильнее. Все тело Себастьяна напряглось.
Едва дыша от собственного возбуждения и смелости, Одрианна стала поглаживать его естество.
Себастьян толкнул ее, и она упала спиной на кровать. Он тут же оказался рядом, наклонился, чтобы впиться в ее губы горячим поцелуем, а потом стал ласкать губами ее грудь.
Одной рукой Одрианна впилась ему в плечо, а другой продолжала ласкать его плоть. Ощущения при этом были божественные, и она изо всех сил старалась не погрузиться с головой в пылающий поток страсти.
Себастьян посмотрел на ее руку, а потом заглянул в глаза.
— Помнишь тот день в саду, когда я подарил тебе ожерелье? — спросил он.
— Да… — выдохнула Одрианна.
— Как ты думаешь, что было бы дальше, если бы я не остановился?
Она мысленно вернулась к тому дню, вспомнила, как поразили ее его ласки. Себастьян поцеловал в губы, а потом — в бедро.
— А тебе чего тогда хотелось?
Да ничего особенного. Ничего. Хотя нет, ее бесстыдное женское тело ожидало чего-то развратного, постыдного, такого, о чем не говорят вслух.
Он понял это по ее глазам. Одрианна сразу почувствовала это. Физическая реакция собственного тела удивила Одрианну. Ее чувственность обострилась, напряжение между ними возрастало.
Когда Себастьян раздвинул ей ноги, она закрыла глаза, чтобы спрятаться от него и от себя самой.
Себастьян поцеловал ее ногу.
— Не останавливай меня, — прошептал он. — Ты моя. Вся, с головы до ног.
И он стал осыпать ее поцелуями, которые смягчили его резкие слова. Его прикосновения сводили ее с ума, она понимала, что уже не сумеет остановить его, и приготовилась ко всему остальному. И когда этот блаженный момент наступил, Одрианна уже не испытывала шока, не хотела отступить.
Она полностью отдалась силе страсти, которая превратила ее в беспомощное, издающее бессвязные крики и стоны существо, пока ликующее облегчение не захватило ее целиком.
Себастьян приподнялся и одним рывком вошел в нее. И это соитие превратилось в долгое, чудесное эхо предыдущей ласки.
Когда наступил рассвет, Одрианна все еще была в объятиях Себастьяна. Он по-прежнему лежал там, куда упал после того, как их охватил экстаз.
Стараясь двигаться как можно осторожнее, Себастьян высвободил руки, но все равно это разбудило ее. Одрианна перевернулась на бок и открыла глаза. В ее взоре засветилась глубокая признательность, к которой, однако, примешивалась некоторая доля смущения и замешательства.
Однако неловкость быстро прошла. Нагота порождает близость, а ведь и то и другое присутствовало в их браке с самого первого дня. Вскоре каждый из них пойдет своей дорогой. Он займется своими планами на день, Одрианна — своими. Однако пока об этом можно было не думать, и Себастьян сонно наслаждался тишиной раннего утра.
— Скоро начнется сезон, и мы оба будем заняты с утра до вечера, — проговорил он. — Но до разгара сезона я бы хотел отвезти тебя в семейную резиденцию, чтобы представить тамошней публике. Они ждут этого от меня.
— Мне это по нраву, — кивнула Одрианна. — Теперь, когда я постоянно живу в городе, мне очень недостает деревни.
— Если тебе там понравится, мы сможем там задержаться, — сказал он. — В общем, мы уезжаем в конце этой недели.
— На следующей неделе было бы лучше.
— У меня есть кое-какие дела, с которыми я должен покончить побыстрее, их нельзя откладывать. Но почему на следующей неделе было бы лучше?
— Твоя мать запланировала кое-что для меня на конец этой недели, — объяснила Одрианна.
— Она может и изменить свои планы, — возразил Себастьян. — Мы уезжаем в четверг, так что прикажи Нелли приготовиться.
Одрианна не торопилась покидать его постель, и Себастьяну это понравилось.
— Я должна еще кое-что тебе сказать, — промолвила она.
— Что-то еще о моем брате? — спросил Себастьян.
— Нет. Нечто гораздо более худшее, и это меня очень огорчает. Вчера леди Феррис сказала твоей матери, что Селия — дочь куртизанки, которую привезли в город несколько лет назад, чтобы она присоединилась к делу матери.
Память тут же услужливо напомнила Себастьяну о выросшей в деревне дочери знаменитой куртизанки, которая обучала ее своему делу. Был даже устроен аукцион, на котором в качестве лота выставили ее девственность — об этом судачили во всех клубах. Сам Себастьян в этом аукционе участия не принимал, но многие поступили иначе. Девушка была хорошенькой и ушла по высокой цене.
— Я хочу написать Селии и спросить ее, правда ли это, — сказала Одрианна.
— Это самое разумное, — заметил он.
— Если это правда, я не буду приглашать ее сюда. Я согласна уважать решение твоей матери в отношении этого дела.
— С сожалением должен сказать, что в этом моя мать права, — проговорил Себастьян. — Мне жаль, но так и должно быть.
— Я понимаю почему. Однако я должна сказать тебе, что не собираюсь полностью разрывать отношения с Селией, как этого требует маркиза. Я буду навещать их, не привлекая к себе всеобщего внимания, но оставлять своих друзей я не хочу.
От его внимания не ускользнуло, что она не просит у него позволения или совета.
— Это брат предложил?
— Вовсе нет, — покачала головой Одрианна. — Но он полностью согласен с твоей матерью.
— Как и я.
— Эти девушки не отвернулись от меня из-за того, что мой отец в опале, более того, они приняли меня в своем доме, — промолвила Одрианна. — Они не выгнали меня из дома, когда разразившийся из-за нас скандал угрожал их репутации. Поэтому я должна быть верна им, как они верны мне.
— А если я не позволю тебе?
— Мне остается только надеяться на то, что ты не отдашь мне столь необдуманного приказания.
Он может приказывать ей все, что захочет, и она будет делать то, что он скажет. Но сейчас ему было на это наплевать. И Одрианна понимала это. Она хорошо обдумала, когда завести с ним этот разговор.
Себастьян потянулся к ней. В это мгновение ему куда больше хотелось отдавать ей такие приказания, исполнять которые доставляло ей удовольствие.
Спустя два дня Себастьян рассказал брату об Андерсоне. Его рассказ заинтересовал Моргана — как и все, что касалось этого кровавого эпизода.
— Я передам его слова военным и, разумеется, членам Совета по боеприпасам, — сказал Себастьян. — Однако я твердо намерен выяснить, откуда все-таки взялся этот испорченный порох.
— Не думаю, что тебе удастся это выяснить, — заметил Морган.
— На бочонках была маркировка, и я посмотрю, что можно узнать, — отозвался Себастьян. — Конечно, это немного, но гораздо больше, чем было у меня месяц назад.
— Не стоит думать, что ты должен ради меня играть роль следователя.
— Теперь я делаю это и ради Андерсона. И признаюсь, я все еще надеюсь узнать, что Келмслей не был виновен.
— А если был?
— Что ж, тогда он уже за это заплатил, и я смогу закрыть дело.
— Это было бы замечательно. Я имею в виду — закрыть дело.
Морган произнес эти слова задумчивым тоном, но не таким печальным, к которому часто прибегал.
— Вижу, в последнее время настроение у тебя стало получше, Морган? — заметил Себастьян. — Ты как будто избавился от глубокой меланхолии.
— Когда погода стала потеплее, я уговорил доктора Фенвуда передвигать днем мое кресло к окну. И мне кажется, что всего несколько минут свежего воздуха хорошо повлияли на мое здоровье.
— Рад это слышать, — кивнул Себастьян. — Но я тоже хочу поговорить с тобой. Меня мучает любопытство. Ты не замечал каких-нибудь перемен со своими ногами?
— Нет. Разумеется, нет, — ответил Морган.
— Совсем никаких? Никаких новых ощущений? Ничего?
— Какие странные вопросы… Почему ты спрашиваешь?
— Твой позвоночник не сломан. И всегда есть шанс, что…
— Нет никакого шанса, черт побери! Ты говоришь так же, как этот немецкий шарлатан.
— Его теория была довольно противоречива, однако он — известный ученый, — заметил Себастьян. Он подождал, пока у Моргана погаснет взрыв гнева. — Несколько дней назад у тебя была Одрианна. Она еще сидела на полу возле твоего стула.
— Одрианна была очень расстроена: она узнала, что одна из ее приятельниц — не та, за кого она ее принимала. И ты должен сказать ей, чтобы она порвала с этой девушкой.
— Я упомянул об этом эпизоде по другой причине, — произнес Себастьян. — Она сказала мне, что, когда она сидела рядом с тобой, одеяло шевельнулось. И это означает, что одна нога могла слегка дернуться.
— Она ошибалась. — Лицо Моргана снова напряглось. — Она ничего мне не сказала. Но если бы и сказала, я бы быстро разубедил ее и избавил от безнадежных иллюзий.
— Нет, она сказала мне! — Слово «мне» Себастьян произнес с ударением. — Так что не сердись на нее. Одрианна очень привязалась к тебе и молит Бога о том, чтобы это было правдой. У нее нет никаких иллюзий. Ты видел, как шевельнулось одеяло? Есть ли у тебя какие-то другие объяснения этому, которые не пришли ей в голову?
У Себастьяна был вид человека, готового пустить в ход кулаки.
— Я снова задаю тот же вопрос: у тебя были какие-то ощущения? Ну хоть какие-то?
— Нет, черт возьми!
— Мне кажется, ты лжешь.
— К чему мне обманывать тебя?
— Не меня, себя. Но я не знаю зачем. — Вскочив на ноги, Себастьян обошел вокруг стола, схватил стул Моргана и развернул его.
— Какого черта?.. — завопил Морган.
— Ты не мог бы сейчас ходить, даже если бы полностью излечился, так что даже малейшее изменение было бы заметно. Но попробуй…
— Убирайся отсюда!
— Нет, ты попробуешь, черт побери! Если есть хоть малейший шанс, ты должен попробовать.
— Шанс?! Нет никакого шанса, ты, идиот! И кто ты такой, чтобы говорить, что именно я должен попробовать? Это я прикован к креслу. И мы говорим о моей чертовой жизни!
Себастьян подошел к двери.
— Фенвуд, зайдите сюда! — крикнул он.
Фенвуд тут же прибежал на его зов.
— Выкинь его отсюда! — приказал Морган, указывая на брата.
Фенвуд осторожно покосился на Себастьяна.
— Фенвуд, моя жена утверждает, что брат шевелил ногой. Это было едва заметное, очень слабое движение. Позовите доктора, чтобы тот его осмотрел. И не накрывайте его одеялом, пока он не замерзнет. И сами следите за тем, двигается он или нет.
Кажется, Морган был близок к апоплексическому удару.
— Я не позволю этого!
— Да будь я проклят, если допущу, чтобы ты бездействовал, когда появился небольшой шанс исправить ситуацию и встать. — Схватив стул Моргана за подлокотники, Себастьян придвинул его ближе к себе. — Ты позволишь доктору осмотреть тебя, и если он скажет, что есть хотя бы небольшая надежда, ты будешь бороться за этот шанс. Я заставлю тебя! — приказал он.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольщение в красном - Хантер Мэдлин



красивая сказка, легко, непринужденно, захватывающе
Обольщение в красном - Хантер Мэдлинлеля
13.08.2011, 20.20





Очень скучная книга. Жаль потрачено но времени
Обольщение в красном - Хантер МэдлинТатьяна
17.06.2014, 14.28





Поставила 7 баллов. Скучновато как то.сильно мало героиня ненавидела героя что б так быстренько в него влюбиться.ну не понятно мне.все за месяц?
Обольщение в красном - Хантер МэдлинЛилия
6.07.2015, 9.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100