Читать онлайн Обладание, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обладание - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обладание - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обладание - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Обладание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2



В сумраке у нее за спиной раздались шаги, юноши быстро догоняли ее. Она прижала подбородок к груди и приподняла плечи, стараясь сделаться невидимой. Прибавив шагу, она поспешила в сторону деревни. Они смеялись и шумели, как это обычно делают мальчишки, переполняемые избыточной энергией, — по всей видимости, оруженосцы, освобожденные на время от исполнения своих обязанностей и вышедшие на поиски развлечений. Она взмолилась, чтобы они прошли мимо, не заметив ее.
Они подходили все ближе, от этого ощущения у нее покалывало в спине. Зависла тишина, нарушаемая только неразборчивым шепотом и смешками. Наконец они поравнялись с ней и зашагали рядом.
— Что у тебя тут, девушка?
Не обращая внимания на вопрос, она ссутулилась еще сильнее и плотно прижала к себе корзину с кусками старых лент, которые подарила ей Клер.
— Я с тобой говорю, девушка. Что ты там прячешь? Украденное?
— Это дочка сокольничего. У тебя в корзине подарок для мужа шлюхи Бернарда? Плата от лорда? Может, там вино или мясо?
— Если в корзине вино, предлагаю выпить. Не придется платить за эль.
Они окружили ее, преградив дорогу, и не давая пройти дальше. Несмотря на страх, повергавший ее в дрожь, как затронутую струну арфы, она повернулась и обожгла их негодующим взглядом.
— Моя мать не шлюха!
— Ого! Не слишком ли много спеси? Знай свое место, девка! Мамаша твоя ходит к Бернарду не для того, чтобы читать ему святое писание. Может, он поделится ею со всеми нами. Даст нам ее в подарок, когда нас будут посвящать в рыцари.
— А зачем ждать мамашу, когда дочка здесь?
— Тоже верно. На вид не ахти какая, но, может быть, под одеждой найдется что-нибудь интересное?
Они сделали несколько шагов, приближаясь к ней. Этого хватило, чтобы круг сомкнулся, и она почувствовала себя на фоне крупных сильных тел маленькой и беззащитной. Откуда-то вытянулась рука и с унизительной настойчивостью потянула за край одежды. Сверху вниз на нее смотрели возбужденные глаза, лица искривились в ухмылках; пока что они просто дразнили ее, однако опасная граница становилась все ближе и ближе.
— Оставьте меня в покое!
Один из них, смелее остальных, тот самый, который заговорил с ней первым, отважился пересечь границу; его мысли явственно отражались во взгляде.
— Мне не нравится, как ты разговариваешь с нами, подруга. Может, тебя стоит слегка проучить, чтобы ты не забывала, где твое место.
— Оставь ее в покое, Джон, — раздался позади чей-то голос.
Резко обернувшись, она увидела, как он широкими шагами приближается к ним, слегка запыхавшись оттого, что ему пришлось бежать, чтобы догнать остальных, — высокий и красивый, с длинными волосами, обрамляющими чеканное лицо. Она слышала, как его часто сравнивали с Адонисом, хотя не знала, кто это. Сердце ее радостно забилось от испытанного облегчения, комок подкатил к горлу.
— Успокойся, Аддис. Это всего лишь крепостная девчонка, а не знатная дама, оказавшаяся в беде.
— Она еще совсем ребенок. Не трогай ее. Как думаешь, что сделает с тобой Бернард, если узнает, что ты приставал к дочке Эдит?
При упоминании имени своего повелителя все, кроме Джона, отступили на шаг назад, словно боясь, что наказание последует незамедлительно. Они отошли ровно настолько, чтобы круг разомкнулся; на их лицах неожиданно проступили неуверенность и нетерпеливое желание убраться от греха подальше. Почувствовав себя гораздо смелее, она нахально уставилась на Джона, ощущая за спиной поддержку Аддиса де Валенс.
— Моя мать не шлюха, — прошипела она.
Джон выдавил из себя презрительный смешок и, резко повернувшись, зашагал прочь. Другие последовали за ним; она взглядом прожигала их удаляющиеся спины. Аддис направился было вслед за остальными, но задержался и взглянул ей в лицо. Она подумала, что он в первый раз, точно, — в самый первый раз так внимательно разглядывает ее.
— Возвращайся домой к отцу, девушка. Уже почти стемнело, и тебе не стоит бродить по окрестностям в одиночестве.
Она пробудилась от мечтательных воспоминаний, нахлынувших на нее перед рассветом, и ее охватило раздражение из-за всплывших вдруг ощущений детства — благоговения и страстной влюбленности. Другие воспоминания — о том, как в последующие недели она пыталась уловить признаки того, что он запомнил ее, или о том, как много раз она мечтательно представляла себе сцены чудесного спасения, в которых сама представала в виде попавшей в беду прекрасной дамы, — зашевелились в глубине сознания, но она усилием воли отогнала их в густую тень времен. Мойра заворочалась в постели, окончательно потеряв сон. Расплывчатые образы прошлого все же не давали ей покоя. Господи, до чего же глупой можно быть в двенадцатилетнем возрасте!
Скорее всего, поводом для воспоминаний послужил состоявшийся накануне ужин. Он приказал ей сесть за головной стол, через стул от него самого, рядом с Брайаном, чтобы она могла ухаживать за мальчиком. По другую руку от него сидел Рэймонд, и почти до окончания ужина Аддис не обращал внимания ни на нее, ни на сына. Лишь в самом конце он повернулся к ней и вежливо попросил спеть.
Она встала и спела старинную религиозную песнь, заметив, с каким напряженным вниманием слушал ее Рэймонд, весь подавшись вперед, чтобы не пропустить ни единого слова. В первый раз за многие годы она пела в присутствии такого количества народа. Пока не смолкли звуки ее голоса, в зале царила полная тишина. Краешком глаза она заметила, как Аддис сказал Рэймонду несколько слов, вызвавших довольно резкий ответ; затем Рэймонд вдруг откинулся на спинку стула и продолжал смотреть на нее с гораздо более мрачным видом.
Похоже, до Рэймонда правильно дошел смысл сказанного Аддисом. После ужина, покидая поместье, Рэймонд обошелся без пошлых намеков, которыми обычно сопровождал свои слова прощания. Более того, в этот раз он не попрощался с ней вовсе; впрочем, рыцарь может не утруждать себя, проявляя вежливость по отношению к вилланке.
Через узкую прорезь окна в комнату пробились первые солнечные лучи, и Мойра потянулась за одеждой. Если Аддис решил, что за его покровительственный жест она будет ему благодарна, он глубоко ошибся. Она достаточно долго прожила подневольной, чтобы знать те немногочисленные права, которыми наделены вилланы по законам страны. С Рэймондом она могла справиться и без его вмешательства. Удавалось же ей удерживать его на расстоянии почти с того дня, когда Аддис уехал.
Разбудив Брайана, Мойра помогла ему одеться, как и подобает сыну лорда, в тунику и чулки. Едва умывшись и одевшись, он тут же умчался из комнаты в поисках друзей.
Когда Мойра вошла в зал, там уже царило шумное оживление. Она увидела управляющего имением Леонарда и подошла к нему. Леонард служил еще Бернарду, и в последние годы был единственным в поместье представителем власти. Он собирал ренту и по мере возможности следил за тем, чтобы вилланы трудились как положено, однако возраст сказывался — тронутые болезнью времени глаза управляющего почти ничего не видели, а лорда или хозяина, которого он, собственно, и должен был представлять, увы, не было.
— Леонард, по какому поводу вы вдруг решили так вырядиться? По-моему, зеленый бархат — не самое подходящее одеяние для теплого летнего дня.
— Сегодня состоится заседание суда. Вчера объявили.
— Так скоро? Аддис, похоже, не желает тратить время попусту.
— Правильно. За сколько лет ни разу не проводилось! Большинство споров настолько стары, что я удивлюсь, если кто-то до сих пор точно помнит все факты. Но у меня все записи сохранились, все цело. И если грешным делом кто-то подумал, что проделки сойдут ему с рук, сегодня его ждет сюрприз. — Он довольно улыбнулся, переполняемый гордостью за то, что умудрился исполнить свой долг, несмотря на сомнения в принадлежности имения. — Вчера я провел с лордом несколько часов, показывал ему отчеты и записи. Сказал, что все в полном порядке. Штрафы сегодня должны принести изрядный доход, но хозяину, наверное, нужно больше, потому что он, как я слышал, собирается предложить всем желающим купить вольную — за соответствующую цену, разумеется.
Новость ее удивила. То, что лорды дают возможность вилланам выкупить себе вольную, дело обычное, однако его вчерашняя реакция и обращение с ней давали основания предположить, что он предпочел бы оставить все по-старому. Впрочем, если ему необходимы деньги, тогда понятно. Даже получившие вольную крестьяне, как и раньше, будут обрабатывать землю, принося доход лорду, потому что вместо платы крепостного оброка будут платить ренту за пользование землей, так что их освобождение означает получение дополнительных денег прямо сейчас, без особых потерь в будущем.
Теперь стало ясно, почему он так упорно хотел оставить ее в крепостных. Разумеется, неприятно платить за то, чем уже обладаешь, однако, если таким образом удастся раз и навсегда покончить с возникшим недоразумением, она не упустит этой возможности. Раз уж Аддису нужно заполучить свои деньги, пусть тогда называет цену.
— Как вы думаете, сколько нужно заплатить за вольную?
Леонард пожал плечами.
— Это зависит от того, насколько нужен человек. Вряд ли лорд загнет высокую цену. Иначе ведь никто не сможет ее уплатить, правда же? Какой тогда в этом смысл?
Негодование, охватившее ее, сменилось чувством необыкновенной легкости. Кто-то сказал бы, что вопрос ее статуса, по сути, не имеет особого значения. В деревне имелось немало вилланов, которые стояли на ногах крепче и пользовались большим уважением, чем многие вольные крестьяне. Однако, как бы там ни было, виллан находится в собственности лорда, и если лорд окажется жестоким, даже права, полученные вилланом в соответствии со временем и традициями, не помогут ему. Свобода была одним из трех крупных подарков, доставшихся Эдит от Бернарда, и самым ценным из них.
Заседание суда проходило под старым дубом, растущим на окраине деревни. В полдень туда подошли и работники из замка лорда, чтобы присоединиться к вилланам и фригольдерам, уже прибывшим из других частей поместья. Перед скамьями, выставленными для двенадцати судей, собралось, наверное, около двух сотен человек.
Аддис появился последним — заметный и одновременно пугающий, благодаря своему росту, силе и шраму. В длинной голубой накидке, присланной утром от Рэймонда, он уже гораздо больше походил на лорда. Мойра устроилась на траве, рядом с другими женщинами.
Следующие несколько часов заняли разбирательства мелких провинностей и нарушений. Вилланы, уклонявшиеся от дневных работ, фригольдеры, отказывающиеся отдавать часть урожая в пользу лорда. Женщины, обвиненные в том, что готовят слабый эль; незамужние девушки, застигнутые с мужчинами, несколько случаев мелкого воровства. Судьи определяли суммы штрафов, которые большинство баронов уже давно заменили физическим наказанием.
Права хозяина представлял Леонард, Аддис же сидел молча, лишь изредка задавая вопросы, когда объяснения спорящих сторон оказывались чересчур противоречивыми. К тому времени, когда судебные завалы были наконец разобраны, солнце склонилось низко над горизонтом. Настало время для обращения с прошениями непосредственно к лорду. Один за другим из толпы выходили земледельцы, скотоводы и ремесленники, желавшие купить себе вольную.
Она придвинулась поближе. Аддис определял стоимость земли для каждого претендента и затем назначал сумму выкупа. По большей части она составляла от трех до десяти фунтов, что для большинства людей составляло их годовой доход. Впрочем, никто не возмущался, считая цену справедливой. Она дождалась, пока поток претендентов иссякнет, и вышла вперед.
Мойра опустилась на колени, как того требовала традиция. Она не могла просить о свободе, ибо, если верить тому, что она говорила раньше, лорд уже не считался ее владельцем. Но ей пришлось позабыть о гордости. Она услышала удивленные возгласы, потому что все давно считали ее свободной. Опустив голову, она ждала, пока Аддис заметит ее присутствие. Ждать довелось довольно долго.
— Ты хочешь просить об одолжении, или рассудить тебя, Мойра?
Подняв взгляд, Мойра увидела, что Аддис явно недоволен, в его глазах блеснули опасные искры зарождающегося гнева.
— Да, мой лорд. Я тоже хотела бы купить вольную.
— Значит, ты публично признаешь, что ты — серв? — Она не ответила, и Аддис впился в нее взглядом. — Полагаешь, у тебя достаточно монет?
— Надеюсь. Стоимость женщины ниже, чем стоимость мужчины, а моя ценность для вас должна быть совершенно ничтожной.
— В этом ты заблуждаешься, Мойра. Для меня твоя ценность очень велика.
Над толпой прокатился негромкий гул изумления.
— Назовите цену, и я ее уплачу, — еле выговорила она, чувствуя желание придушить его на месте за такое необоснованное оскорбление.
Он сосредоточенно посмотрел на нее потеплевшим взглядом, который лишь усилил беспокойство. Немного похож на Рэймонда, но более скрытный и опасный. Вероятно, он хочет заставить ее смутиться в качестве наказания за то, что она осмелилась на такой поступок. Ну зачем она Аддису де Валенс, с какой стати она должна интересовать его? Однако вновь пробудившаяся в ее сознании двенадцатилетняя девочка вспыхнула от проявленного внимания, и Мойра молча обругала неразумное, безрассудное дитя.
— За тебя я назначаю цену в двести фунтов. Двести фунтов! Она едва не набросилась на него с открытой бранью, за что могла бы получить законную публичную порку.
— Тогда я прошу назвать цену выкупа для женщины, которая выходит замуж.
— За пределами поместья или внутри?
— За пределами.
— И кто же будущий муж?
— Найду.
— Учитывая то, что мне известно, задача перед тобой стоит не из простых.
По толпе прокатился смех. У нее запылали щеки. Господи, он уже и об ее замужествах пронюхал. Скорее всего, Рэймонд постарался.
— Не все мужчины суеверны.
— Верно, не все. Например, я совершенно лишен всяких суеверий и предубеждений. — При этом еще более откровенном намеке кое-кто из женщин захихикал, остальные зацокали языками. — Если найдется другой, в поместье или за его пределами, я надеюсь, он окажется достаточно богатым и увлеченным тобой, Мойра. Выкуп за тебя я определяю в сто фунтов.
От ярости она едва не задохнулась:
— Это не совсем в традициях поместья.
— Не надо учить меня уму-разуму, женщина. Если ты выйдешь замуж за мужчину не из нашего поместья, Для меня это то же самое, что лишиться твоей работы через вольную. Поэтому цена должна быть двести фунтов, но, поскольку ты будешь ежегодно платить за время своего отсутствия, я решил проявить щедрость. В прежние времена я вообще мог бы не дать тебе разрешения выходить замуж, но церковь поменяла порядки. И все же право устанавливать цену осталось за мной.
Лишний повод для толпы, чтобы было о чем посудачить. Негромкие комментарии и разговоры переросли в сплошной низкий гул. Чувствуя себя совершенно униженной, она поднялась с колен и обратилась к судьям:
— Тогда я прошу вашего суждения. Моей матери и мне вместе с ней в соответствии с предсмертной волей лорда была подарена вольная. Вы все это прекрасно знаете.
Двенадцать мужчин зашевелились, испытывая явную неловкость. Аддис встал.
— Женщина утверждает, что ей подарили вольную, однако даже если это и так на самом деле, мы не можем согласиться с ее притязаниями. Ее мать была прикреплена к Дарвентону, и хотя Эдит, выйдя замуж за сокольничего, переселилась в Хоксфорд, она все же оставалась крепостной при этой земле. А землю эту я получил еще до смерти сэра Бернарда. Поэтому вольная, о которой говорит женщина — разумеется, если она говорит правду, — недействительна.
Сцепив зубы, Мойра повернулась, чтобы встать перед Аддисом лицом к лицу.
— Моя мать родилась здесь, но не я. Вольная сэра Бернарда может быть недействительной для нее, но не для меня.
— В лучшем случае твою ситуацию можно расценить как очень запутанную, и выходит, что ты прикреплена как к Хоксфорду, так и к Дарвентону. Что же касается вольной Бернарда, найдется ли кто-то, готовый подтвердить правоту твоих слов, Мойра? Кто-то, готовый поклясться в том, что ты говоришь правду?
Даже если таковые и есть, вряд ли они отважатся выступить на ее стороне, когда лорд в таком настроении.
— Я найду поручителя. Дайте мне время до следующей сходки, и я найду поручителя.
Судьи с видимым облегчением закивали головами, радуясь отсрочке в рассмотрении дела. Она напряженно ждала ответа Аддиса.
— Хорошо, — кивнул тот, — пусть так и будет, но до той поры ты будешь служить мне так, как я велю.
Двусмысленные женские реплики стали ему ответом. Он подошел к Мойре ближе и негромко, так, чтобы слышала только она одна, произнес:
— И пока не найдешь доказательств или поручителя, не вздумай больше и заикаться об этом.
Она постаралась, чтобы и ее слова не услышал никто, кроме него:
— И не надейтесь. Я буду отстаивать свои права везде и всюду, мой лорд, до тех пор, пока не получу свободу, которую вы у меня незаконно отняли.
— Я действую в рамках закона и своих прав, что ты, надеюсь, прекрасно понимаешь, — его ответ прозвучал почти грубо. — Ты должна радоваться, что я защищаю тебя. Свобода таит в себе множество опасностей для одинокой женщины.
— До сих пор я управлялась с ней без особых проблем, и я не испытываю ни интереса, ни потребности в той поддержке и защите, которую, как вам кажется, вы можете обеспечить. До тех пор пока ситуация не прояснится, я буду служить вам, как и положено виллану, но не истолковывайте мое согласие как покорность. А если вам кажется, что я представляю угрозу вашим правам и власти, — что ж, тогда можете поступить со мной, как считаете нужным.
Слова срывались с губ ядовитым шепотом. Умолкнув, она подняла на него дерзкий взгляд. Он смотрел на нее достаточно долго до тех пор, пока ее вызывающая поза не стала выглядеть смешно. Затем он опустил веки, но под ними мелькнул удивительно теплый огонек. Подумать только, он находил ее протест забавным!
— Я рад, что ты готова повиноваться. Ты по-прежнему будешь присматривать за мальчиком и еще будешь помогать Леонарду. Он с трудом справляется с женщинами, работающими по дому.
Повиноваться!
— Я с радостью присмотрю за Брайаном. Что же до остального, то это обязанность леди.
— Я пока не женат, и леди у меня нет, поэтому ты займешься этим, а женщины будут тебя слушаться, потому что я так хочу. Уверен, ты знаешь, что и как нужно делать. Думаю, годы в Хоксфорде, проведенные при Клер, научили тебя многому.
Он хочет превратить ее в обыкновенную служанку! Неужели она заслужила подобное оскорбление? Не проронив ни слова, она развернулась и пошла, не дожидаясь его позволения.
Она остановилась, не пройдя и двух шагов, напуганная окружившей ее тишиной и восторженными лицами. Море глаз в немом очаровании наблюдали за их стычкой.
Он утверждал, что она нужна ему, чтобы как и раньше присматривать за Брайаном, но через три дня, когда Аддис велел собрать вещи мальчика, стало ясно, что его истинные намерения не таковы. Мойра слушала его отрывистые фразы, и сердце разрывалось на куски.
— Вы его забираете?
— Здесь для него небезопасно.
— И куда вы хотите его увезти?
— Этого не будет знать никто, кроме меня.
— Когда вы уезжаете?
— Немедленно.
Он стоял на пороге, оглядывая двор; Мойра видела в профиль ту часть его лица, которая не была изуродована шрамом. От болезненного ощущения невосполнимой потери у нее похолодело внутри. Самое обидное, что ему наплевать на ее чувства! Ему не составляет труда отправить Брайана за тридевять земель — с момента встречи он почти не уделял мальчишке внимания. Она вглядывалась в его лицо, отражавшее множество мыслей, среди которых, однако, не нашлось места ни для сына, ни для ее печали.
Аддис сильно изменился, и одним только временем и возрастом это не объяснялось. Улыбчивый и счастливый юноша спрятался за непробиваемым панцирем, словно насекомые в нескольких бусинках янтаря, украшавших его простую тунику.
И все же тот юноша не исчез бесследно, и временами в чертах возмужавшего похудевшего лица иногда проглядывали знакомые оттенки, — она порой видела его губы, подвижные и всегда готовые к улыбке, а не ту жесткую линию рта, пугающую даже более, чем жуткий шрам. А еще глаза — она хорошо помнила мерцающий в них золотистый блеск еще с тех пор, когда Аддис был молод. Теперь же в них читались опасность и настороженность, вспыхивал таинственный мрачный огонь, и никто не мог заглянуть глубже и увидеть, что таится в его душе.
Он внушал страх. Его боялись все — слуги, крестьяне, даже Рэймонд. Одного его взгляда хватало, чтобы поставить на место и принудить к беспрекословному подчинению любого строптивца. Суровое выражение лица не допускало неповиновения. Сила поджарого тела и бледный шрам красноречиво свидетельствовали о том, что он пережил опасности и беды, куда более страшные, нежели довелось испытать любому из них. Он все еще часто надевал одежды из оленьей шкуры, но даже в шерстяной накидке и тунике вокруг него витала слегка таинственная аура чужеземца, как будто варварство проникло в него слишком глубоко, и избавиться от него гораздо труднее, чем сменить одежду.
Все испытывали перед ним страх, однако Мойра его не боялась. По крайней мере, так, как остальные. Именно благодаря этому, а не отдаваемым ею приказаниям, женщины мгновенно приняли ее главенство. Они не переставали удивляться ее смелости. Подчас, когда лорд заговаривал с ней, и она не сжималась при этом от страха и не приходила в трепет, ей становилось любопытно, удивляется ли он. Но разве можно бояться человека, если некогда тебе пришлось держать в руках его горе и отчаяние, даже если сам он об этом не помнит?
Аддис неожиданно повернулся к ней:
— Ты считаешь, что я должен был сообщить тебе об отъезде моего сына раньше. Зря. Боль при этом была бы такой же сильной.
Разумеется, боль осталась бы столь же острой, только продолжалась бы гораздо дольше. Может быть, даже хорошо, что он не сказал ей заранее. Этим он подарил ей несколько дней чистой безмятежности.
— Когда он уедет, я полагаю, все закончится?
— Что ты имеешь в виду?
— Мои обязанности здесь, мое рабство.
Он посмотрел на нее, как на суде, — взглядом, в котором смешались гнев, насмешка и любопытство. У Мойры пересохло в горле. Нет, он не приводил ее в ужас, как остальных, однако его пристальное внимание вызывало внутреннюю тревогу, и она прилагала все усилия, чтобы не показать этого.
По всей видимости, он пришел к какому-то решению, как будто сумел прочитать ее скрытые мысли. Ей не нравилась такая проверка, однако она чувствовала, что не в состоянии просто отвернуться и разорвать образовавшуюся между ними своеобразную связь.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Мойра. Возможно, мне следует рассказать тебе, что на самом деле происходит с попавшими в плен и превращенными в рабынь женщинами, — протянув руку, он дотронулся до выбившейся из-под покрывавшей голову накидки пряди волос. — Радуйся, что я не стану показывать тебе, что случается с ними.
Какое-то мгновение они стояли неподвижно; его пальцы едва прикасались к воздушной пряди волос, рука пересекала разделявшее их пространство. Короткое мгновение вдруг наполнилось пугающе напряженным ощущением, от которого у нее по коже побежали мурашки. Затем он неожиданно сделал шаг назад, отдаляясь от нее, так, что Мойра едва могла различить его лицо. Только после этого она поняла, что несколько секунд не дышала.
— Когда я говорю «хватит», значит — хватит. А теперь иди, подготовь мальчика. Пришло время уезжать отсюда.
Время пришло. То же самое говорил Рэймонд в ее доме. Что ж, все верно, действительно, время пришло. Она упаковала вещи Брайана. Его взгляд следил за ней неотрывно; он по-своему, по-детски успокаивал их обоих, смело уверяя ее, — отец обещал, они еще увидятся.
Аддис ожидал их у входа с двумя приготовленными к отъезду лошадьми. Возможность самому, словно взрослому, подняться на оседланного для него коня заставила Брайана забыть о грусти расставания. С помощью отца он радостно вскарабкался на спину скакуна и принялся устраиваться в седле. До прощального поцелуя он даже ни разу не взглянул на нее.
С разрывающимся на части сердцем Мойра следила за тем, как они удаляются на юг, и почти час простояла у ворот — до тех пор, пока всадники не превратились, в едва различимые точки, а вскоре и вовсе исчезли за линией горизонта.
Брайан уехал, а вместе с ним исчез и смысл ее жизни. Она постояла еще немного, ощущая отупляющую печаль от того, что только что произошло — и произошло с такой головокружительной скоростью. А потом зашагала по дороге назад в деревню, и никто не остановил ее на пути.
Вдоль дороги выстроились в беспорядке хижины и подсобные строения. На каждом дворе, окруженном штакетником или небольшим рвом, копошилась домашняя птица. С полей на обед возвращались мужчины, женщины выходили на крыльцо, чтобы встретить их. Она сделала вид, что не замечает, с каким пристальным вниманием все они следят за ней.
Когда она проходила мимо дома женщины, делавшей лучший в деревне эль, ее догнал бондарь Пол и зашагал рядом. Красивый молодой мужчина, отличавшийся недюжинной силой, несмотря на свою худобу, первым окрестил ее «вдовой-девственницей». Как-то вечером приятели раззадорили его, предлагая проверить, справедливо ли суеверие, которое он помог создать, и Пол ввалился в ее дом в пьяном угаре, намереваясь показать свое бесстрашие. Слова убеждения оказались бесполезными, и ей пришлось сбить его с ног железной сковородой.
— Значит, ты теперь заняла место фаворитки у лорда, так получается?
— Нет. Прошу тебя, Пол, не начинай все сначала.
— Двести фунтов — это же надо! Поневоле задумаешься, что такого может предложить женщина, стоимость которой так велика. Неудивительно, что твои предыдущие мужья померли.
— Мы почти не общаемся с лордом. Я его в этом смысле не интересую, и он меня тоже. Ничего такого между нами нет.
Она говорила очень убежденно, хотя внутренне не чувствовала уверенности в своих словах. Да, действительно, Аддис не сделал ничего, что могло бы вызвать ее опасения. В отличие от Рэймонда, он не раздевал ее глазами, не искал повода, чтобы оказаться поближе к ней. И все же иногда, оглядываясь, она обнаруживала его, натыкалась на его напряженный взгляд — именно так смотрел он на нее сегодня. Создавалось впечатление, что он словно изучал ее, пытаясь прийти к какому-то внутреннему решению. Некая искра взаимного притяжения проскакивала между ними, заставляя ее нервничать гораздо сильнее, чем похабные намеки или притязания Рэймонда.
Женский инстинкт подсказывал, что не все так просто, хотя разум упорно отвергал подобную возможность. В конце концов, это Аддис де Валенс, а она всего лишь Тень Клер. И все же ей становилось не по себе от мелких знаков внимания, которые он оказывал ей, находясь рядом, и дело было совсем не в его могуществе лорда, а в тех старых чувствах, которые упрямо стремились вырваться наружу из глубин памяти.
— Мы же всё слыхали под старым дубом. Всё видели — и его, и тебя. Все понимают, к чему дело идет, — произнес, ухмыляясь, Пол.
— Ты снова пьян.
— Рассказывают, он даже за свой стол тебя усаживает, ты за домом присматриваешь, да? Прямо леди поместья, да и только.
— Я ухаживаю за Брайаном. Я…
— Конечно, мы, деревенские, недостаточно хороши для такой утонченной леди, как ты. Сначала знатный рыцарь, потом горожанин, потом сама добродетель столько лет, но стоило ему только объявиться, и ты уже обыкновенная шлюха.
Ну, конечно, вот простое объяснение тех взглядов и перешептываний, которые сопровождали ее, когда она шла по дороге. К подобным вещам жители деревни относились спокойно, если нечто подобное происходило среди своих. Женщина, вступившая в связь с равным ей по статусу мужчиной, поступает так из-за любви или ради удовольствия, однако, если она оказывается в постели лорда или рыцаря, скорее всего, она стремится извлечь из этого выгоду — следовательно, она проститутка.
Именно так расценивали люди отношения Эдит и Бернарда, несмотря на объединявшие их глубокие чувства, и, похоже, к такому же выводу они приходят и теперь, глядя на нее. Если так пойдет и дальше и она вернется в свой дом в деревне, через некоторое время в саду начнут выстраиваться в очередь мужчины, побрякивая монетами в карманах.
Что ж, она уже приняла решение, что не вернется, и в поместье тоже оставаться не собирается. Единственное, что могло бы заставить ее остаться, так это Брайан, только что выехавший за ворота и исчезнувший за горизонтом. Настало время заняться устройством своей жизни, а не той, которую определил для нее Аддис де Валенс, настойчиво утверждая, что она по-прежнему находится в его собственности.
Она просто уедет. Другие так поступали, почему бы и ей не сделать то же самое? Например, ее собственный отец, и служанка Клер — Элис. Редко находились лорды, которые предпринимали попытки преследовать беглецов.
Прибавив шаг, она оторвалась от Пола и, пройдя последние строения деревни, направилась к дому, доставшемуся ей в наследство от матери. Это был второй из подарков Бернарда. Сейчас не самые подходящие времена для того, чтобы продавать дома или поля, но земля — такое же хорошее наследство, как и звонкая монета, поэтому особого значения это не имеет.
Итак, решено: она уезжает, и постарается уехать как можно дальше. От дурацких разговоров по поводу смерти двух ее мужей, подальше от бередивших душу воспоминаний о Брайане и как можно дальше от Аддиса де Валенс, который хотел владеть ею по причинам, совершенно ей непонятным.
«Несколько лет назад я с радостью приняла бы эти железные оковы, Аддис. Но я уже далеко не та глупенькая девчонка, а ты — не тот парень, на которого я взирала с таким восхищением и обожанием».
Сегодня вечером нужно будет поговорить с Томом Ривом и заключить с ним сделку, — в обмен на право пользования ее собственностью и домом она получит еще одного осла и тележку. Она уедет завтра. Аддис, насколько известно, вернется не раньше чем через неделю, но к моменту его возвращения Мойре хотелось бы оказаться за тридевять земель от этого места.
Склонившись над камином, она принялась ощупывать камни у его основания. Один из камней поддался. Она приподняла его, сунула руку в образовавшуюся щель и нащупала небольшой кожаный мешочек. Достав его, Мойра села на кровать и вытряхнула содержимое мешочка себе на колени.
На натянувшуюся ткань юбки высыпалась кучка монет. Даже не пересчитывая, она знала, что все ее богатство — доход от хозяйства, продажи корзин и экономной жизни в течение четырех лет — составляет восемь фунтов, пять шиллингов и десять пенсов.
Она отложила монеты в сторону и достала то, что лежало под ними. У нее в ладони оказался небольшой предмет. Мойра подняла его, и лучик света, пробившийся из окна, вспыхнул ярким сиянием на его прозрачно-красных гранях.
Рубин. Третий подарок Бернарда, подарок, который наверняка стоит не меньше двухсот фунтов. Соблазн прибежать домой после суда под дубом, достать драгоценный камень и швырнуть его в лицо Аддису де Валенс был почти неодолимым. Однако она решила, что двести фунтов — слишком высокая цена за то, чтобы потешить собственное тщеславие, особенно если учесть, что сбежать она может совершенно бесплатно. Она берегла рубин для определенной цели, которой только что лишилась, поэтому придется воспользоваться им для другого, а для чего — это еще предстоит понять.
Она сгребла монеты назад в кожаный мешочек, но рубин не убрала, и он продолжал покоиться у нее на ладони, излучая теплый свет. Мойра подтянула корзину для шитья и улыбнулась. Даже если Эдит и была для Бернарда всего лишь проституткой, надо признать, что это была одна из самых дорогих проституток в христианском мире.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обладание - Хантер Мэдлин



Вот что бесит - так это отталкивать свое счастье, отрицать свои чувства из=за каких-то предрассудков, или "Ой, что люди скажут!" А что бы не говорили! Никто, кроме тебя не знает. что ты думаешь и испытываешь лучше тебя самого. И никого нельзя винить за чувства. Будь то любовь или ненависть. Вот поступки - это осознанно. Подлость, предательство. Часто затянутая книжень - но думать заставляет.
Обладание - Хантер МэдлинKotyana
7.09.2012, 18.32





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100