Читать онлайн Обладание, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обладание - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обладание - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обладание - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Обладание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21



Мойра стояла на коленях в Солнечной комнате, как молящаяся. Взбешенный Саймон ходил вокруг нее.
— Он все еще в Лондоне, — снова повторила она. Слова, слетевшие с распухших губ, походили на бормотание.
Это, по-видимому, вывело его из себя. Саймон кинул многозначительный взгляд на Оуэна, и она инстинктивно сжалась. Рыцарь размахнулся, и очередная пощечина обрушилась на ее лицо. От силы нанесенного удара она потеряла равновесие.
В следующий раз это будет кулак, а не ладонь. Они потратили долгие часы, пытаясь выбить информацию из Лукаса, в то время как она наблюдала за экзекуцией. Она уже готова была все рассказать, лишь бы избавить его от страданий, но глаза старосты умоляли ее хранить молчание.
Они унесли его бесчувственное тело и затем принялись за нее.
— Она знает, где он, — решительно сказал Оуэн. Ему явно нравилось мучить. Нездоровый блеск появлялся в его глазах каждый раз, когда он принимался за свое гнусное дело.
— Она была его шлюхой в Лондоне, и если она здесь, то приехала с ним.
— Нет, — возразила она, борясь с отчаянным ужасом, который убеждал ее пасть ниц, чтобы над ней смилостивились. — Он пресытился мной, и я направилась обратно в Дарвентон, к себе домой. Я остановилась в деревне, чтобы найти приют до утра, вот и все.
Новый удар с треском опустился на ее лицо. Боль пронзила ее голову, она почувствовала, как потекла кровь.
Сколько еще до рассвета? Если она выдержит достаточно долго, то, возможно, Саймону не удастся застать Аддиса врасплох. Войско в аббатстве значительно превосходит силы Саймона, оно расположено, благодаря его предусмотрительности, на возвышенности, но любое войско может быть разбито гораздо меньшим числом противника, если он нападет внезапно.
Глаза Саймона впились в нее.
— Дарвентон, да? Значит, ты его крепостная? Но ты не больно-то похожа на простую вилланку! Если бы он бросил свою крепостную потаскушку, она не была бы одета в шерстяное платье с накрахмаленным воротником.
— Это подарки. Он разрешил мне оставить эти вещи у себя. Он не скупой.
— Он был доволен? Да, я представляю, как он был доволен.
Ее кровь заледенела при виде плотоядных ухмылок на лицах обоих мужчин.
— Очевидно, недостаточно доволен, если он бросил меня и мне пришлось самой добираться через все королевство ни с чем, кроме одежды, которая на мне, — она попыталась изобразить возмущение и раздраженность. — А это платье — маленькая компенсация за то, чего он мне стоил. Я потеряла весь урожай из-за его настойчивого требования, чтобы я служила ему в Лондоне. Если бы он был где-нибудь в этой местности, то я бы с радостью вам его указала.
Саймон изучал ее в своей хитрой манере.
— Где ты научилась так разговаривать? Твои манеры намного лучше твоего положения в обществе.
Она не могла решить, поможет или навредит ей объяснение, поэтому ничего не сказала. Оуэн подошел к ней и так резко дернул ее за волосы, что она подумала, что он сломает ей шею. Он поднимал ее за волосы до тех пор, пока ее колени не поднялись над землей.
— Хоксфорд, — с трудом произнесла Мойра. — Я жила в Хоксфорде, когда была маленькой.
— Хоксфорд? — ответ удивил Саймона. Он схватил ее за подбородок и поднял лицо. Опасные, пронзительные глаза пристально смотрели на нее. Его взгляд был довольно долгим, и она прочла что-то в его глазах… Страх! За маской неистовства и злости, за этими стенами, Саймон пытался спрятать ужас затравленного человека. Осознание этого приободрило ее.
— Хоксфорд, — снова задумчиво произнес он. — У леди Клер была там подруга, рожденная от простолюдинки. Она как-то говорила мне об этом. Может быть, это ты?
Она не ответила. Рыцарь отступил и довольно улыбнулся.
— Да, это ты. Если ты была ее подругой, я думаю, что ты знаешь о мальчике. Где он?
— Какой мальчик?
Оуэн поставил ее на ноги и резко оттолкнул к стене. Два лица, одно бледное и невозмутимое, а второе покрасневшее и нетерпеливое, смотрели на нее сверху вниз.
— Его сын. Брайан. Где он?
Теперь Мойра была благодарна Аддису за то, что он никогда не говорил ей, где находится убежище его ребенка. Они могут разорвать ее на части, но ее слабость никогда не сможет помочь им схватить Брайана.
— Я не знаю.
Оуэн нанес ей такой удар, что у нее помутилось сознание. Если бы не стена, то она бы упала.
— Вы зря теряете время, — тихо пробормотала она. — Я никто. Ничто. Ничего не значащая крепостная. Аддис де Валенс не сообщает по секрету своей шлюхе, когда его войско пойдет в поход и где спрятан его сын. Вы знаете, как обращаются с такими, как я. Если бы я что-то знала, я бы вам сказала и, самое большее, поторговалась бы с вами о каком-нибудь вознаграждении.
Лицо Саймона придвинулось ближе. Запах лука, исходивший от его дыхания, и запах страха, исходивший от его тела, вызвали у нее рвотный рефлекс.
— Нет, ты знаешь. Клер говорила о твоей преданности. Перед родами она попросила, чтобы именно тебе поручили заботиться о ребенке, если она умрет. Простолюдинка ты или нет, я думаю, что ты знала достаточно много о происходящем в семьях де Валенс и Оррика. Я думаю, что ты и сейчас в курсе событий. И если ты лжешь, чтобы помочь ему, то я сомневаюсь, что ты для него не больше, чем шлюха.
— Вы говорите вздор и бьете беспомощную женщину ни за что. Может ли женщина, подобная мне, значить для вас больше, чем шлюха? Его происхождение даже выше, чем ваше. Сын Барроуборо может только одним способом использовать женщину неблагородного происхождения.
— Она говорит слишком много, не давая ответы на наши вопросы, — заметил Оуэн. — Давай-ка я займусь ею всерьез. Если Аддис привел сюда войско, то она мне скажет.
Саймон рассматривал ее, обдумывая свое решение. Надежда на милосердие захватила ее, опасная надежда, так как она дала почву для страха, с которым Мойра боролась несколько часов и наконец показала его. Перемена во взгляде Оуэна, говорила, что его хищнические инстинкты почувствовали ее уязвимость, и появился шанс доставить себе удовольствие.
— Она мне скажет, — повторил Оуэн. Саймон кивнул и ушел.
— Смотри, не убивай ее. Она может нам еще пригодиться.
Да, ему это нравилось. Очень сильно нравилось. Он оказался умелым палачом, доставляя страдания, не вызывая боли, от которой можно было потерять сознание. Она молила Господа, чтобы он позволил провалиться в блаженное забытье, но этого не происходило. Методические удары и пощечины быстро довели ее до края терпения, красочные описания того, что будет дальше, убивали в ней ее непоколебимость. Боль и слабость начали подталкивать ее к той точке, когда она может продать свою душу дьяволу, лишь бы остановить экзекуцию. Зная, что она вот-вот сломается, видя, что этот момент уже близко, женщина нашла в себе последнюю каплю бунтарской смелости. Сжав свои потрескавшиеся губы, она собрала весь душивший ее гнев и плюнула ему в лицо.
В ответ на нее обрушился сильнейший удар. Камера закружилась, и каменный пол устремился на нее. В глазах потемнело, затем побелело, а потом вообще все исчезло.
Менулий освещал им дорогу, ветер раздвигал в стороны тучи, пытавшиеся спрятать его свет. Они не использовали факелы, но лошади и ноги шестисот человек производили достаточно шума в ночи, так что любой ищущий их человек мог бы с легкостью обнаружить войско. Проходя милю за милей, не наткнувшись ни на одну поисковую группу из Барроуборо, Аддис с ужасом допустил, что Мойра отказалась сказать Саймону, где находится войско.
Он пытался не размышлять о том, что сейчас происходит с ней в этом замке. Жестокое обращение не будет исходить от самого Саймона. Это будет Оуэн. У каждого Саймона в мире есть свои Оуэны, которым нравится делать грязную работу. Перед глазами промелькнула картина того, как огненно-рыжий человек издевается над ней, и он едва устоял от желания пришпорить коня и заставить свою армию догонять его.
Он посмотрел по сторонам, на идущие с ними странные тени. Когда они проходили мимо Уитли, крестьяне молча присоединялись к ним, шагая рядом по полю. На всем пути все больше людей выходили из-за деревьев и спускались с холмов. Никто не спрашивал его разрешения. Растущее море людей образовалось и на другой стороне дороги. Некоторые несли дубинки, грубые пики или даже косы, но большинство из них имели при себе только лишь пару крепких рук и быстрых ног.
— Как ты думаешь, они слышали о старосте и женщине? — спросил Томас Уэйк, ехавший на коне рядом с ним.
— Может быть. Это будет последняя несправедливость для людей, переживших уже много горя.
— Тебе следует отослать их обратно по домам. Они будут нам мешать.
— Я не думаю, что они послушаются. Они соблюдают порядок и кажутся решительно настроенными. Саймон — это их Хью Деспенсер. Каждый из них сделал тяжелый выбор, как мы с тобой не так давно.
— Но когда мы доберемся до Барроуборо…
— Они не сорвут наш план, и мы, может быть, будем рады нежданной подмоге, если штурм провалится.
Сквозь ритм марширующих сапог послышался стук копыт скачущего легким галопом коня, и Ричард поравнялся с ними.
— Примерно еще одну милю от того холма, если мы пойдем через лес, — он указал направление. — Так мы подойдем с запада. Есть еще время немного отдохнуть.
Аддис посмотрел на небо. Он прикинул, что до рассвета остается три часа. Его взгляд упал на окружающие его тени, которые остановились и сгруппировались, образуя большое бесформенное привидение.
— Небольшой привал. Мы не будем останавливаться надолго.
— Ты что, меняешь план?
— Если мы пойдем без остановки, то прибудем утром, и к рассвету он приведет в боевой порядок своих людей.
— Ты решил, будем ли мы разбивать лагерь?
— Нет, мы будем продолжать наш марш, чтобы сразу атаковать.
Рэймонд объехал Уэйка и присоединился к совету.
— Ты сумасшедший, Аддис. Даже при свете луны ночная атака равносильна самоубийству. Мы не будем видеть, с кем сражаемся и…
— Мы идем вперед. Саймон не будет ожидать этого, даже если узнает, что мы приближаемся, особенно ночью.
— Твое беспокойство об этой женщине помутило рассудок рыцаря! Если он собирался убить ее, то она уже мертва, — сказал Томас.
— А если он не намеревался убивать ее?
— Что бы он ни хотел сделать, он уже это сделал. Рэймонд приподнял руку.
— Ей мы точно не поможем, если из-за спешки потерпим неудачу.
— Ты же знаешь, что ночная атака — это глупая стратегия, — выдвинул свой аргумент Ричард.
Аддис повернул своего коня и повел его к теням около дороги.
— Это верно, но мы не будем атаковать в темноте, старина. Наш путь будет освещен всеми очагами Барроуборо.
— Что, черт побери, ты говоришь? Объясни! Грубый голос, доносившийся издалека, пронизал туман.
— Тут неподалеку возле деревьев на западной стороне какое-то движение. Люди и лошади.
— Ты говоришь, что видел людей за деревьями? Сколько?
Теперь ближе. Знакомый голос. Голос Саймона. — Точно не видел, милорд, луна так быстро зашла. Скорее почувствовал, чем увидел, хотя тени кажутся там глубже и длиннее, чем они должны быть.
— Возможно, ночь играет с тобой злую шутку.
— Не только со мной. Другие стражники тоже это чувствуют. Я бы не пришел, если бы мы не договорились…
— Тогда пошли к воротам больше людей.
— А вы придете, милорд?
Осознание того, что она в камере, вернулось к Мойре, и она внезапно услышала запах очага, щекой ощущая твердую поверхность камня, на котором лежала. Кричащая боль пронзала ее тело там, где ее били. Ей очень сильно захотелось снова впасть в беспамятство. Она слышала шаги и разговор, но к ней вернулось достаточно разума, чтобы не поддаться искушению и посмотреть.
— Я пойду на верхушку башни и посмотрю, что там и как, — отрывисто сказал Саймон. — Возвращайся на стену.
— А что с ней? — спросил Оуэн, когда стражник ушел. Женщина лежала абсолютно неподвижно, надеясь, что ее, оставят лежать там, где она упала.
— Попробуй еще раз привести ее в чувство! Жидкость полилась на ее лицо, и Мойра изо всех сил постаралась не показать, что она уже в сознании. Вино лилось на ее неподвижное лицо, сжигая разбитые губы, попадая в рот…
— Ты уверен, что она не мертва? Я приказывал тебе не убивать ее.
— Она все еще дышит.
— Оставь ее здесь. Давай разберемся, что там за призрачная армия, которую почувствовала наша стража, а потом посмотрим, сможем ли мы привести ее в чувство.
Мойра подождала, пока ее не окружила тишина, прежде чем попыталась подняться. Все ее тело с головы до ног очень сильно болело, даже малейшее движение губами причиняло страдания. Несмотря на боль, она дотянулась до стены и, опираясь на нее, встала.
Ей вряд ли удастся сбежать, но она не будет ждать в этой камере новой пытки, которую запланировал Оуэн. Доклад стражника вселил в нее надежду. Возможно, это пришел Аддис…
Она побрела вдоль стены, держась за нее, и выглянула за дверь. Люди на западе, — так сказал стражник. Она проскользнула через коридор в камеру почти в конце коридора. Пытаясь не обращать внимания на ноющую боль, она на ощупь подошла к окну.
Мойра была достаточно высокой, чтобы можно было разглядеть над стенами удаленные поля и окружающие их охотничьи угодья. Свежий ветерок проносил облака через луну, то закрывая ее, то позволяя ей излучать призрачный свет. Во время этих мимолетных проблесков ей действительно почудилось какое-то движение возле деревьев, но, возможно, это просто ночь играла злую шутку с чьими-то глазами, как сказал Саймон.
Она оперлась о край окна и разочарованно закрыла глаза. Конечно же, Аддис не мог успеть так скоро, он не был готов, а даже если и подготовился, не стал бы идти ночью. Было бы опрометчиво так сильно рисковать, даже если ее рыцарь знал, что она находилась здесь.
О чем он, может быть, совсем не знает. Когда он обнаружит ее отсутствие, то, возможно, решит, что она вернулась в Лондон. Мог он подумать, что она поступила так вероломно? Столкнувшись с ее отсутствием, он, скорее всего, найдет этому только одно объяснение.
Страшная боль пронзила ее грудь. Она не хотела думать об этом. Повернувшись к окну, Мойра осмотрела зубцы внутренней стены, чтобы отвлечься от представления его злым и обиженным, полагающим, что она бросила его так жестоко, прямо перед опасным предприятием. Дальние поля стали совершенно черными, когда тучи полностью закрыли луну.
Ее глаз уловил вспышку, и крошечная золотая точка появилась вдалеке. Она двигалась. Теперь две точки. Она прищурилась. Вдруг еще четыре. Сейчас — десять или больше! Она ошеломленно смотрела на то, как пятнышки быстро умножались и росли, появляющиеся и растущие, как звезды, но только не в небе, а на горизонте.
Шум двора и стражи вдруг утих, и крепость погрузилась в абсолютную тишину. Другие тоже увидели. Очень слабый гул медленно доносился к ней вместе с ветерком, а звезды, уже не такие крошечные, продолжали увеличиваться в количестве и размере. Они заполнили поле и стали растекаться вправо и влево, окружая весь Барроуборо. Она высунулась из окна, забыв о боли, и ближайшие точки материализовались в факелы, а затем исчезли из вида за массой стены. Их свет создавал желтое зарево в каждом направлении, освещая сотни людских фигур. Самое яркое свечение образовалось возле рыцаря, окруженного знаменами Валенсе.
Нервный ком подкатил к горлу, когда она увидела его приближение. Звуки стоящего под стенами войска уже доносились до башни. Рыцарь поднял руку, движение приостановилось; он бросил взгляд на периметр укреплений. Вместо того, чтобы сгруппироваться и разбить лагерь, войско и факельщики, освещавшие ему путь, просто ждали.
Другой жест — и войско внезапно разделилось, воины ринулись вперед, неся с собой лестницы. Их крики шокировали всю крепость. Она изумленно смотрела на то, как адский шум войны мгновенно пришел на смену жуткой тишине. Аддис де Валенс атаковал!
Он скакал на своем коне взад и вперед, выкрикивая приказы, тонувшие для нее в общем шуме боя. Факелы выкрасили его доспехи в оранжевый цвет, как будто он надел их еще горячими, прямо из кузницы. К нему подъехал еще один воин, и она узнала лысую голову сэра Ричарда. Сенешаль командовал атакой на западном крыле, а Аддис поскакал галопом на юг, туда, где стояла стена, защищавшая город.
Когда она оторвала взгляд от завораживающего зрелища, пульс ее учащенно бился. Он пришел, но его прибытие, похоже, только увеличило опасность ее положения. В душе она надеялась, что Саймон сейчас будет занят обороной, но полагаться на это полностью не могла. Ей нужно было где-то укрыться.
Она повернулась, чтобы бежать, но на пороге появилась неуклюжая толстая фигура. Саймон широкими шагами подошел к ней, схватил за руку и, скрутив ее за спину, подвел Мойру обратно к окну. Его тело грубо прижималось к ее спине, неприятный запах ударил в нос. Страх. Он вонял им.
— Ты должна быть польщенной. Должно быть, ты очень хорошо удовлетворяла его своим телом. Он пришел за тобой, — прошипел он.
— Нет. Он пришел за тобой!
— Эти стены выдержат больше людей, чем у него может быть.
— У него больше шестисот человек, все закаленные в боях воины. И кажется, каждый крестьянин, способный идти, несет факел. Тебе следует сдаться, а если нет, то хотя бы надеть на себя доспехи.
— Оуэн займется им. Раньше он уже пытался убить его! Сделает то же и сейчас.
— И все же убить не получилось. Он оказался трусом для того, чтобы сделать это. Случись ему столкнуться с Аддисом лицом к лицу, Оуэн или убежит, или сдастся, оставив тебя разбираться самого.
— Ты ошибаешься. Оуэн больше брат для меня, чем когда-либо был Аддис!
— Если он не проявлял к тебе братскую любовь, то это происходило потому, что он знал, каков ты на самом деле.
— Он был слишком горд, чтобы по-дружески относится к такому человеку, как я! Чтобы разделить богатство Барроуборо! Однажды я понял, что ничего от него не дождусь. Оуэн тоже это видел. Все мы были еще юношами, но было очевидно, что сын Патрика презирал меня.
— И ты просто украл то, что тебе не принадлежало по праву!
— Воин или берет, или умирает на поле битвы за чью-то честь, — Саймон толкнул женщину через всю камеру. — Ты пойдешь со мной, и мы вместе увидим, как его войско потерпит неудачу. Он не прорвется через внутреннюю стену. Никому и никогда не удавалось это сделать. Когда все будет закончено, я наслажусь тобой. Как я всегда наслаждался тем, что принадлежит ему.
Он сжал ее еще сильнее, но Мойра попыталась держаться бодро.
— Ему не придется пробивать внутреннюю стену. Скот и зерно находятся за первыми воротами. Аддису надо только подождать, пока не закончится провизия.
Скрутив руку у нее за спиной, он потянул ее вверх по ступенькам на крышу.
— А ты помрешь с голоду вместе с нами? Ха! Вот почему я не позволил Оуэну убить тебя. Ради этого, женщина. Я надеюсь, ты действительно приносила ему большое удовольствие.
— Ну что, войдем? — спросил Рэймонд, когда городские ворота широко открылись. Фигуры, находившиеся внутри, стремительно разбежались, а огни факела высветили пятерых стражников, лежащих на земле и не подававших признаков жизни.
— Хотя это может оказаться не очень хорошей идеей — быть схваченными внутри. Это может быть ловушка.
— Убегавшие были не солдатами, а ремесленниками. Ворота открыл город, а не Саймон.
— Все-таки…
Аддис направил своего боевого коня вперед.
— Самый легкий путь в любую крепость лежит через ворота, Рэймонд.
— За этими воротами есть еще двое. И там нет горожан, которые их откроют. Скоро мы уже сделаем брешь на востоке. Лучше подождать.
Резкие и пронзительные звуки окружали их. Внешняя стена падет, благодаря внезапности атаки, но насчет внутренней стены Аддис не был так уверен. Плотный круг факелов, освещавших сражение, создавал такое впечатление, что место военных действий происходит в преисподней.
— Если мы атакуем ворота тогда, когда они будут защищать стены, это может заставить Саймона перебросить часть людей на нас. И это принудит их поставить заслон на юге.
Он жестом подозвал Марка и приказал тому направить сто крестьян за колесным стенобитным орудием. Затем Аддис повел небольшую группу рыцарей и тяжеловооруженных всадников в город.
Улочки были пустынны, окна в домах плотно закрыты ставнями. Ближе к воротам ему было гораздо лучше видно происходившее на стене. Воинов Саймона было значительно меньше, и подкрепление к ним не прибывало. Саймон, видимо, решил пожертвовать внешней стеной и ее защитниками. Было похоже, что один участок на востоке был занят и прочно удерживался его людьми, но даже при таких условиях более выгодная позиция оборонявшихся означала, что борьба может затянуться на долгие часы.
Он приказал двигать вперед стенобитное орудие и спешился. Вместе с другими воинами они сделали навес из поднятых щитов, чтобы защитить крестьян, толкавших огромный деревянный цилиндр. Остальные вилланы стояли вне досягаемости полета стрел, готовые в случае необходимости заменить своих соседей. Частые удары орудия создавали звук, подобный звуку самого огромного барабана в мире, грохотавшего в ночи. Море крестьян, окружавших стену, стали выкрикивать «Валенсе!» при каждом ударе, и казалось, что раскатов этого гигантского грохота будет достаточно, чтобы стены раскрошились сами по себе. С каждым рывком вперед дождь арбалетных болтов и стрел сыпался на щиты, и их свистящая мелодия вливалась в ритмичную песню битвы.
Внезапно поток стрел прекратился. Аддис пристально посмотрел наверх, думая, что увидит Томаса Уэйка и его людей, сражающихся на зубчатых стенах ворот, но увидел, что некоторые стражники перестроились и подготовились к атаке. Он приказал принести лестницы и повел Марка и еще пятерых воинов наверх, в то время как орудие продолжало свою работу.
Он не знал, как долго уже идет сражение. Однако его присутствие на стене моментально было замечено, двое лучников подобрались поближе, пытаясь подстрелить его. В какой-то момент он взглянул на верхние ярусы главной башни и увидел там Саймона и женщину рядом с ним. Мойра! Что-то, похожее на тот приступ ярости в лесу, обуяло его, и Аддис уже не видел вокруг себя ничего, кроме убийственной смеси крови и мечей, до тех пор, пока не воцарилась мертвая тишина, свидетельствовавшая о том, что они захватили ворота.
Звук подъема решетки ворот известил об их победе, все выжившие стражники сдались. Аддис поспешил вниз, во внешний дворик, в то время как его солдаты хлынули в открытые ворота. Ричард нашел его и жестом окинул двор замка.
— Ты когда-нибудь видел что-то подобное?
Двор был заполнен скотом, повозками и припасами, собранными, чтобы снабжать крепость пищей на случай осады и чтобы Аддис не смог найти провизии в близлежащей местности. Если бы понадобилось, Саймон сжег бы окружающие леса, чтобы выгнать оттуда дичь.
— Уберите все отсюда и перевезите в город. И, побыстрее, иначе они подожгут все сверху.
Ричард выкрикнул приказ, и солдаты начали отводить скот, в то время как лучники прикрывали их своей стрельбой.
— Ты думаешь продолжить? Скоро уже утро, и мы может упустить момент, — сказал Ричард.
— Что ты предлагаешь?
Ричард вытер кровь со своего лица и засмеялся.
— Как будто тебе нужен мой совет или ты прислушиваешься к нему, если я тебе его дам! Хорошо, я бы воспользовался преимуществом неразберихи. Воины все еще свежи, они ощущают вкус победы. А при наличии помощи изнутри им будет намного легче, если мы двинемся прежде, чем у Саймона будет время взвесить, что к чему. Ему сейчас слишком сложно понять, кто сейчас где.
Аддис посмотрел на высокие стены, заполняемые рыцарями и солдатами. Внутренние ворота сделаны из сплошного железа, и никакое стенобитное орудие не сможет их сломать. Он может заморить их голодом, но это, возможно, займет месяцы. А Мойра будет страдать вместе со всеми.
Надо довести дело до конца. Сейчас.
Он отдал приказ, и Ричард удалился для организации атаки. Аддис посмотрел вверх, на донжон, но уже не смог увидеть то место, где стояли Саймон и Мойра. Он пробормотал молитву в ее защиту. Помогут ли ей христианские святые, принимая во внимание грех их любви?
Для большей надежности он попросил о том же Коваса, бога войны.
Они видели все с крыши башни. Подобно богам, смотрящим с высокой горы, они наблюдали кульминацию битвы и затем внезапное завершение, когда открылись ворота. Солдаты Саймона стояли плечом к плечу вдоль зубцов внутренней стены и обстреливали из лука войско, вторгшееся во внешний двор, но, судя по выражению лица Саймона, Мойра могла сказать, что он не ожидал продолжения битвы сегодня ночью.
Ее глаза не отрывались от лица Аддиса, даже когда тот сражался на стене. Мойра видела тот момент, когда он заметил ее, и жестокое побоище, последовавшее за этим.
— Он подождет, по крайней мере, до утра, прежде чем снова будет атаковать. Я думаю, ему сначала захочется провести переговоры, — сказал Саймон, когда они смотрели, как провизию вывозят за ворота. — Это даст мне несколько часов, чтобы проверить, что делает тебя такой ценной.
Она одарила его одним из надменных взглядов Клер, но это не сработало, и его лицо продолжало сохранять плотоядного выражение.
— Он сражается не за меня, Саймон. Никаких переговоров и условий не будет, и он не будет ждать до утра. Ты видишь, что они разбивают хоть какой-то лагерь? Посмотри на Оуэна. Он знает, что все еще не кончилось.
Рыжеволосый рыцарь шагал по дорожке на стене, наблюдая за развертыванием войск противника. Взгляд Саймона нашел его.
— Он сделает так, что Аддис не сможет ворваться, а если и ворвется, то проживет недолго.
— У тебя сильная вера в своего друга. Ты действительно думаешь, что он умрет, защищая твою крепость в Барроуборо?
— Нет, возможно, нет. Но он будет сражаться до смерти, защищая себя от мести Аддиса.
Внезапный взрыв возгласов и криков вновь привлек их внимание ко двору. Шеренга солдат ринулась вперед, и атака возобновилась.
Сейчас сражение разворачивалось ближе. Кровь и боль стали реальны, она могла видеть лица, поднимающиеся над стеной и слышать последний вскрик, когда меч наносил свой смертельный удар. Но воины все появлялись и появлялись, пока несколько человек не прорвались на стену, и бой уже шел на дорожке.
Это напоминало сцену из ада. Ее кровь бурлила, а на глаза наворачивались слезы от вида кровавой бойни. Стоявший рядом с ней Саймон наблюдал за происходящим, как будто наслаждался захватывающим представлением, но она все еще слышала исходящий от него запах страха. Она искала глазами Аддиса, пока не увидела знамена де Валенс и его сверкающий меч на небольшом участке стены возле ворот. Рэймонд сражался рядом с ним, и Маленький Джон тоже. Они пытались взять эти ворота с наскока, как и предыдущие, но Оуэн заметил это и послал туда подкрепление.
Аддис и все остальные, ворвавшиеся на стену, оказались окружены, так как солдаты Оуэна не давали возможности залезть по лестницам следующим воинам. Находясь теперь в меньшинстве, они героически отражали атаки с обеих сторон.
Его убьют. Мойра знала это. Его меч опускался с методичной точностью, но противников было так много! Она молча умоляла его отступить, найти выход, спуститься, и смотреть по сторонам. Она отвернулась, чтобы не видеть тот смертельный удар, который скоро настигнет его.
Ее взгляд упал на внутренний дворик. Посреди колеблющихся теней тесным строем двигалась группа рыцарей из девяти человек, одетых в ярко-красный цвет Саймона. Они незаметно крались вдоль стены с обнаженными мечами. Затем воины рванулись вперед. Трое исчезли у ворот, а остальные шестеро взобрались на стену. Ее сердце едва не разорвалось от отчаяния, когда она поняла, что они направлялись к Аддису. Сейчас не останется никакой надежды.
Они присоединились к сражению, но не так, как она ожидала. Внезапно облаченные в доспехи рыцари стали сталкивать со стены людей Саймона, круша головы лучников, стоящих возле бойниц, расчищая дорогу для боя на мечах. Оуэн бросил беглый взгляд через плечо, и, по-видимому, предположил, что они сражаются на его стороне. Он осознал истинное положение вещей, только когда позади него меч свалил с ног одного из его воинов.
Мойра уже позабыла о Саймоне, но его яростные проклятия привлекли ее внимание.
— Сэр Ричард говорил, что некоторые перешли на нашу сторону, — язвительно сообщила она.
— Гадюки на моей груди! Я зажарю их живьем!
— Похоже, что у тебя не будет такого шанса. Даже я могу сказать тебе, что их помощь повернула ход событий на стене, и ворота скоро будут захвачены.
Как раз в тот момент, когда она произносила эти слова, скрежет цепей и колес пробился сквозь шум боя. Глаза Саймона остекленели.
— Три человека вошли внутрь. Ты был так занят наблюдением за Аддисом, что не заметил.
Его взгляд остановился на отчаянно сражающемся Оуэне, теперь находившемся в таком же безнадежном положении, как только что — Аддис.
— Сдавайся! Он больше не сможет помочь не только тебе, но даже себе. Сложи оружие. Аддис не лишен чувства милосердия.
Пот градом катился по бровям и усам Саймона. Яростное отчаяние загорелось в его глазах, и он пошел прочь, потянув Мойру за собой.
— Я не стану рассчитывать на его милосердие!
Он поволок ее вниз, в Солнечную комнату. Там Саймон достал из сундука два больших кошелька. Зажав ее руку железной хваткой, он повел Мойру вниз по лестнице. Характер звуков, доносившихся со двора, резко изменился. Она слышала топот и возгласы сотен людей, но крики смерти и боли уже не доносились.
— Все кончено. Аддис внутри! — воскликнула она, пытаясь понять, заметил ли это Саймон.
Он решительно толкнул ее вниз.
— Да, но я буду снаружи.
— Без меня ты бы двигался гораздо быстрее.
— Я думаю, что ты лучший щит, чем сталь, и потому это стоит того.
— Думаешь, что сможешь пройти через все эти земли незамеченным?
— Лошади ждут неподалеку. Я сильно верю в Оуэна, но я не дурак.
Он открыл маленькую дверь в северной части башни. В этой части двор был пуст, здесь находились хлева для кур и свиней. Высоко на стене воины Аддиса принимали капитуляцию Саймона.
Саймон обхватил ее одной рукой, а второй зажал рот. Прячась в тени хлевов, он потянул женщину к стене. Его грубое обращение снова пробудило боль ее ран, и она подчинилась, во избежание больших страданий. Если он вытянет ее наружу, то ей может угрожать даже большая опасность, чем раньше. Будучи отчаянным и мстительным человеком, Саймон просто убьет ее, когда она ему больше не будет нужна. Непреодолимый страх разлился по ее телу. Мойра начала сопротивляться и вырываться, Саймон в ответ грубо зажал ее голову. Прижавшись к стене, он пытался нащупать скрытую дверь.
Цепочка огней стала окружать донжон. Саймон попытался спрятаться в тени, но свет распространялся до тех пор, пока не исчезли все тени, и две фигуры стали видны как на ладони. Высокая фигура, облаченная в доспехи, приближалась к ним среди огней факелов. Он весь был залит кровью, она же окрасила меч, зажатый у него в руках.
Рыцарь остановился в десяти шагах от них.
— Ты куда-то собрался, Саймон? Я, может быть, разрешил бы тебе это, если бы ты не попытался взять с собой то, что принадлежит мне.
Она почувствовала, как дрожит тело Саймона. Он резко выбросил что-то рукой, и два кошелька упали на землю у ног Аддиса. Один из воинов наклонился и высыпал их содержимое. Куча золотых монет и блестящих драгоценных камней засверкала в огнях факелов.
— Я не говорил о богатстве, которое ты накопил за последние годы.
Рука Саймона обхватила женщину еще сильнее, сдавив ушибы так, что у нее помутилось сознание.
— Она останется со мной, пока я не уеду достаточно далеко.
— Она останется здесь, и ты вместе с ней. Тебе за многое придется держать ответ.
— Король отдал мне Барроуборо, а королевский совет отобрал его у меня. Я буду отвечать перед ними за неповиновение, но я не приму правосудия от тебя!
— Твое неповиновение совету — это наименьшее из зол.
Все тело Саймона согнулось, словно он пытался подавить в себе огромную дрожь. Мойра не могла его винить. Аддис стоял перед ними — непоколебимый и опасный, холодящий кровь воин, только что добившийся невозможной победы. Сейчас в этом человеке было мало от того доброго рыцаря, которого знала она. Он снял свой шлем. Ярость пламенела в его глазах.
— Где Оуэн? — требовательно спросил Саймон. — Он мертв?
— Ты молишься, чтобы это было так, я уверен. Но, столкнувшись с выбором, он нашел нужный выход из ситуации, как делал это всегда. На той стене не было наемных убийц, которых можно было бы спрятать за деревьями. Не было вражеской армии, на чьи мечи и копья можно было бы свалить вину. Когда я и он сошлись в честном поединке, он предпочел сдаться. А затем он сразу же разговорился так, как будто от этого зависела его жизнь, хотя в действительности это так и было.
Он шагнул вперед, и Саймон, пятясь, прижал Мойру к стене.
— Когда мой отец женился на твоей матери, ему не обязательно было брать тебя в свой дом, как он это сделал. Но его великодушие посеяло в тебе только жадность и желание занять мое место — место его сына. Мойра однажды сказала, что мне везло в жизни с ранами, и она была права. В молодости Оуэн был глуп. Оруженосец одного из рыцарей моего ордена должен был убить меня хотя бы во второй раз, если в первый не получилось!
Задыхаясь, она стала выворачиваться и краем глаза увидела выражение лица Саймона. Он стоял с широко открытыми от ужаса глазами, пот градом катился по его лицу. Это была правда! Именно Оуэн оставил шрамы на теле Аддиса, именно его копье отправило его умирать в том крестовом походе!
Его сдавленный крик эхом отразил его мысли.
— Это был Оуэн!
— Его меч и его руки. Но твоя идея и твое вознаграждение. Нетерпеливый замысел голодного юнца. Но даже когда я был мертв, мой отец не приветствовал тебя как своего наследника, не так ли? Итак, восстание Ланкастера дало тебе возможность стать творцом своей собственной судьбы, без одобрения моего отца. Аддис провел рукой по рубцу шрама на лице.
— Это я могу тебе простить. Прощаю даже годы, проведенные в рабстве. Но я думаю, что смерть моего отца не была вызвана обычной лихорадкой. По крайней мере, Оуэн говорит, что это не так.
Рука Саймона сжалась в смертельной хватке, вызывая в ней удушье, сминая ее стонущие от боли ребра и легкие. Маленькие черные точки поплыли у нее перед глазами. Вторая его рука нащупывала что-то. Острое лезвие надавило на ее шею, а рукоятка кинжала ударила по подбородку.
— Ты отпустишь ее, — сказал Аддис.
— Нет. Ты говоришь сущий бред, и правосудия я здесь не добьюсь. У тебя нет доказательств в отношении Патрика, да и они не будут иметь никакого значения из-за власти, данных тебе этой победой.
— Отпусти ее.
— Она пойдет со мной. Если ты хочешь увидеть ее живой, то не будешь преследовать меня.
Аддис на мгновение посмотрел в сторону и затем подошел еще ближе. Страх нахлынул на Саймона и стал очевидным. Лезвие сильнее надавило на горло, рука сжалась, а Мойра чуть не потеряла сознание от боли.
— Тебе не кажется, что ты о чем-то забыл? — спокойно спросил Аддис. — Она не знает, где Брайан. У тебя моя женщина, но у меня ведь твой сын.
Услышанное потрясло ее. Она попыталась повернуться, чтобы увидеть реакцию Саймона, но от движения лезвие лишь сильнее прижалось к ее горлу. Она посмотрела на Аддиса в надежде увидеть признаки того, что он блефует, однако тот даже не обратил на нее внимания, как будто ее не было вовсе. Его взгляд сверлил лицо человека, чье зловонное дыхание достигало ее обоняния.
— Ты никогда не причинишь зла мальчишке, который мог бы быть твоим, — выдавил Саймон.
— Он не может быть моим. Кроме того, христианский рыцарь не должен причинять зла детям, но с каждым мигом во мне остается все меньше и меньше от рыцаря и от христианина. Попробуй только тронь Мойру, и во мне не останется и следа христианского милосердия.
Она спиной ощущала паническое состояние Саймона. Ее же собственный разум перескакивал с одной мысли на другую, отчаянно пытаясь воспринять то, что сказал Аддис, найти объяснение холодности, с которой это было сказано. Сын Саймона! С самого начала он использовал Брайана, как разменную пешку. У нее перехватило горло от болезненного разочарования, и она едва не задохнулась.
— Клер сказала, что это твой сын!
— Она солгала, похоже, даже тебе. Но ты ведь подозревал правду, верно? Иначе он не выжил бы, сколько бы ни старались Рэймонд и Мойра спрятать его.
— Ты не знаешь наверняка…
— Знаю.
Саймон движением утопающего, хватающегося за спасительную соломинку, сжал Мойру еще сильнее. От боли у нее закружилась голова. И все же, даже с трудом воспринимая окружающую действительность, она почувствовала его упорство, нежелание поверить очевидному, перешедшее в конце концов в отчаяние.
Резким толчком Саймон швырнул ее к Аддису. Притуплённые чувства почти не отреагировали на толчок, лишь машинально отметили прикосновение рук, остановивших ее падение и тут же отбросивших ее прочь. Она рухнула на землю в полубессознательном состоянии. До нее доходили лишь слабые отголоски вдруг закипевшей вокруг бешеной активности.
Неожиданно воцарилась гробовая тишина. Сильные руки подняли ее с земли, и голова Мойры безвольно свалилась на металлическую грудь. Ей казалось, что битва все еще продолжается, и она — главный ее участник. В глазах мелькали черные пятна. Потом она почувствовала, что ее бережно укладывают на постель.
Постепенно к ней возвращалось восприятие реальности, но она отказывалась приходить в себя, понимая, что ее ожидает невыносимая боль. Вокруг раздавались голоса, кто-то двигался, но разум ее отстранился от окружающей действительности и отправился в путешествие по собственной дороге воспоминаний, полных радости и печали. Она видела Аддиса — его лицо в самые разные моменты и настроения, — но чаще всего нового Аддиса, который предстал перед ней во дворе прошедшей ночью. Глубокое разочарование не давало ей сил открыть глаза даже тогда, когда подходившая женщина вытирала ее лицо влажным платком и осматривала раны.
Она вспомнила Брайана, уезжавшего рядом с человеком, которого она считала отцом мальчика. Но он оказался сыном Саймона, и Аддис уже тогда знал это. Ее не обидело то, что она прожила четыре года, полагая, что защищает ребенка, который, как выясняется, совсем не нуждался в защите. Радость, которую она познала, отдавая мальчику всю свою любовь, была сильнее, чем разочарование от правды. Не страшно, что цель нескольких лет ее жизни оказалась фальшивкой. Но вот то, что Аддис отнял у нее ребенка, спрятал его под присмотром чужих людей, рискуя оставить его в полном одиночестве в случае своей смерти; то, что он лишил ее столь светлой части жизни лишь для того, чтобы использовать мальчика в качестве козырной карты в игре против Саймона… Это красноречиво характеризовало Аддиса, и ее сердце сжалось от боли. Ей показалось, что она не сможет простить его за такое отношение к судьбе мальчишки.
Какие-то звуки все настойчивее вторгались в ее сознание. Она поняла, что лежит в Солнечной комнате. До нее доносились мужские голоса, кто-то входил и выходил из комнаты, низкий голос Аддиса отдавал поспешные распоряжения. Она повернула голову в его сторону и силой заставила себя приоткрыть глаза.
Аддис снял доспехи, набросив легкий плащ. Он сидел в кресле лорда и обсуждал что-то с сэром Ричардом. Казалось, древний мастер, делая кресло, заранее знал, кто в нем будет сидеть. Аддис. Гордый, сильный, могущественный. Сохранить честь семьи Валенс мог только сильный человек; без сомнения, в этом он унаследовал черты своего отца Патрика. Мойра же любила в нем те скрытые качества, проявление которых теперь станет невозможным. С этого момента в нем будет преобладать человек, которого все видели сегодня ночью и боялись.
Он заметил, что она смотрит на него, и жестом указал Ричарду отойти в сторону. Она видела, как Аддис подходит к кровати и останавливается возле нее. Он погладил ее по щеке.
— Ты тяжело ранена, Мойра, но служанки говорят, что, по их мнению, у тебя нет внутреннего кровотечения. Ты скоро пойдешь на поправку.
Она не думала, что когда-нибудь ей будет лучше.
— Саймон?..
— Он набросился на нас обоих с кинжалом. Поступок сумасшедшего, я ведь был одет в стальные доспехи. Лезвие задело твое плечо, но рана неглубокая.
— Ты убил его?
— Не я — крестьяне. Они напали на Саймона, как только он бросился на нас. Он был уже мертв, когда я пробрался к нему через толпу, — рыцарь наклонился и поцеловал ее в лоб. — Мне надо сейчас идти во двор и позаботиться о том, чтобы люди получили обратно свой скот и все остальное по справедливости. Отдыхай, любовь моя.
— Ты попросишь Рэймонда прийти? Я бы хотела поговорить с ним.
Он кивнул головой и повернулся к выходу. Она подняла руку, чтобы остановить его.
— Поцелуй меня, Аддис.
— Я сделаю тебе больно.
— Пожалуйста, поцелуй меня.
Он осторожно прильнул устами к ее разбитым, опухшим губам и оставил на них нежнейший поцелуй. Слезы засверкали в ее закрытых глазах совсем не из-за боли. Он остался здесь, ее Аддис, смущенный и одинокий Аддис, влюбившийся в крепостную. Их тепло связывало их довольно долго, и она чуть не потеряла самообладание. Она наслаждалась этим чувством, пытаясь навсегда запечатлеть его в памяти. Посторонний звук прервал их. Она посмотрела влажными глазами на Томаса Уэйка, который стоял возле дверей. Аддис выпрямился, внезапно преобразившись в лорда Барроуборо, грозного воина, который смог захватить крепость ночью за три часа и держал в заложниках ребенка в борьбе за власть. Оба мужчины вышли, оставив ее в Солнечной комнате одну.
Все было так, как она предполагала. Узелок на веревочке его жизни снова завязался. Она ему больше не нужна, действительно не нужна. И наступил тот определенный момент, которого она опасалась, когда она либо должна покинуть его, либо уйти в тень. Глубокие вздохи, при помощи которых она пыталась бороться со своими слезами, мучили ее израненное тело. Облегчение пришло к ней только тогда, когда она заставила себя думать не о прошлом, а о будущем, о том, что ей предстояло.
Когда пришел Рэймонд, она уже приняла решение.
— Ты слышал? — спросила она. Он нахмурился и кивнул головой.
— Он сказал, что уверен.
— Он отдаст Брайана тебе? Ты ведь его дядя.
— Я еще его об этом не спрашивал, но боюсь, что нет. Правда его рождения всегда будет неопределенной. Аддис может отречься от него, но нет никаких других доказательств, кроме слов самого Аддиса. Когда Брайан вырастет, он может оспорить это, что будет опасно для власти законных наследников.
— Мужчина никогда не откажется от своей крови. Несомненно, Аддис прав.
Рэймонд пожал плечами.
— Вероятно. Но это могло быть его последней местью Клер. Говорят, она отвергла его, и я знаю, что она сопротивлялась браку. Если он ненавидит ее за это, то, возможно, не захочет сделать ее сына своим наследником.
Может ли он поступить так? Его отношение к мальчику не улучшилось, и он сказал как-то, что всякий раз, когда видит Брайана, он видит предательство.
— Ты знаешь, где он?
— Нет.
Она тоже не знает. Но она видела, в каком направлении они отправились, и знает время, которое потребовалось, чтобы привезти Брайана в укрытие.
— Я хочу сейчас же уехать отсюда, Рэймонд. Ты мне поможешь?
Он был ошарашен.
— Ты в неподходящем состоянии для поездки, Мойра. И Аддис…
— Сегодня, Рэймонд. Сейчас. Как только ты сможешь договориться о повозке. Несколько крестьян довезут меня туда, куда я хочу. Тебе не придется сопровождать меня.
— Мойра, ты ранена, у тебя шок. Ты любила мальчика, и эти новости беспокоят тебя. Подожди и поговори с Аддисом.
— Да, эти новости беспокоят меня! Но меня также беспокоит осознание того, что он захочет бросить Брайана, где бы он ни находился, оставить ребенка в одиночестве и лишить его родительской любви. Мне все равно придется уйти. Я пообещала, что увижу, как он входит в эти ворота и садится в это кресло, и я сдержала свое обещание. Новости о Брайане только укрепили мое решение.
Рэймонд вздохнул и покачал головой.
— В тебе всегда было гордости, как в троих вместе взятых женщинах, и ты делаешь черт знает что. Он не простит тебя, да и меня за то, что я помог тебе.
— Ты сделаешь это?
— Да, я сделаю. Во имя дружбы моей сестры с тобой, и так как ты пожертвовала частью своей жизни, чтобы спасти моего племянника, я должен тебе помочь. Ты что, не подождешь его, чтобы увидеться с ним напоследок? Чтобы попрощаться?
Если бы она увидела его снова, то, возможно, не захотела бы уезжать, даже ощущая разочарование и опасения, заполнившие ее сердце.
— Я уже попрощалась с Аддисом, которого я любила.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обладание - Хантер Мэдлин



Вот что бесит - так это отталкивать свое счастье, отрицать свои чувства из=за каких-то предрассудков, или "Ой, что люди скажут!" А что бы не говорили! Никто, кроме тебя не знает. что ты думаешь и испытываешь лучше тебя самого. И никого нельзя винить за чувства. Будь то любовь или ненависть. Вот поступки - это осознанно. Подлость, предательство. Часто затянутая книжень - но думать заставляет.
Обладание - Хантер МэдлинKotyana
7.09.2012, 18.32





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100