Читать онлайн Обладание, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обладание - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обладание - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обладание - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Обладание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16



Все знали, где искать Рийса, и она легко нашла его жилище. Это был скромный домишко, ютившийся в узком переулке, тесно прижавшись к таким же незамысловатым строениям. Никто не ответил на стук в дверь. Она осталась ждать на крыльце.
Безликие, серые дома теснили друг друга, оставляя узкий мощеный проход. В окнах напротив делали свою работу скорняк и прядильщик. Они бросали на нее любопытные взгляды, особенно та женщина с ребенком, что суетилась возле дверей. Мойра надеялась, что Рийс вернется домой до заката. Она опасалась, что ее могут застать здесь стражники.
Каменщик появился час спустя после ее прихода, неся на плечах свои инструменты, уложенные в мешок. Он сразу же заметил ее. Мойра поднялась ему навстречу.
Его лицо осветилось радостью. Ей необходим был этот знак: он слегка подбодрил ее. Чувства, которые привели ее сюда, и отсутствие логики в ее поведении — все смешалось и переплелось в каком-то тумане. Рийс не навещал ее с момента возвращения Аддиса. Она предполагала, что его допрашивали по поводу того нападения на дороге из Гастингса, и если с ним обращались жестоко, он мог винить в этом Мойру.
— Я принесла тебе ужин, — сказала она, поднимая корзину.
Он взял корзину у нее из рук и открыл дверь. Дом выглядел очень уютно, хотя и был скудно обставлен. В прихожей стояли стол и стулья. Ей это показалось забавным. Именно таким она и представляла себе дом одинокого каменщика, еще не женатого, но планировавшего когда-нибудь привести сюда жену. Растеряв все подготовленные слова и смутившись, она открыла корзинку и начала расставлять еду.
— Похоже, у вас был настоящий пир, — сказал он, пока она доставала белый хлеб, жаркое и пирог с олениной.
— Да, — Мойра отнесла жаркое на печь. Рийс разжег огонь и поставил на плиту чан с водой.
— Томас Уэйк был с визитом, — она знала, что больше ей ничего не следует добавлять. Он бывал в доме Уэйка, знал о Матильде и мог догадаться о том, по какому поводу состоялось торжество.
— Надеюсь, раны твоего хозяина зажили? Сэр Томас навещал меня на прошлой неделе. Хотел выяснить, где я провел последние несколько дней.
— Он спрашивал тебя, потому что ты был одним из тех, кто знал, когда и куда отправился Аддис.
— Но сэру Аддису показалось, что я не только знал это, но и последовал за ним, не так ли?
Она кивнула в ответ.
— А сама-то ты что думаешь, Мойра?
— Я сказала ему, что ты не мог быть с теми, кто напал на него. Тебе незачем желать его смерти.
— Ты делаешь мне больше чести, чем я заслуживаю. Не стану утверждать, что такие мысли не приходили мне в голову.
— Я знаю точно, что ты бы не сделал этого. — Откровенно говоря, она не могла в этом поклясться, поскольку абсолютно ничто не говорило о том, что это дело рук короля или Деспенсеров. Мойре просто не хотелось верить в то, что он любил ее настолько, что мог подослать убийц.
Он пожал плечами.
— Нет. Он вез важные сведения. Такого шанса могло больше и не представиться.
— Ты думаешь, кто-то другой выдал вас всех? Опасаешься, что королю все известно?
— Возможно. Может статься и так, что, когда мы выйдем из города, чтобы соединиться с войсками королевы, нас будет поджидать целая армия.
Она не хотела вновь возвращаться к этой теме. Страхи и так не покидали ее в течение последних недель, с той поры, как она проводила Аддиса в Саутворк и все ночи проводила без сна, прислушиваясь, не появились ли солдаты у ворот.
Они сели за стол, но есть ей не хотелось. Мойра пыталась представить себя здесь, каждый вечер сидящей с ним за столом, живущей в этом доме бок о бок с ним.
— Ты намерена рассказать мне, почему ты здесь? — спросил он, наливая себе эль.
— Возможно, я хотела разделить ужин с другом.
— Возможно. Но ты не разделяешь ужин и выглядишь расстроенной.
— Я всего лишь устала. Вот и все.
— Это ты занималась приготовлениями к торжеству?
— Это мой долг, и я выполнила его с радостью. Союз, который Аддис собирается заключить с Томасом Уэйком, очень важен для него. Он обеспечит ему поддержку, в которой тот нуждается, — она пыталась говорить об этом легко, но слова давались с трудом. Рийс озабоченно посмотрел на нее.
Все еще пытаясь балансировать на грани спокойствия и отчаяния, она сделала большой глоток эля.
— Сегодня я купила свободу. Мой лорд назначил большую цену, но я выплатила ее. У меня скопилось достаточно… Я надеялась…
— Насколько высокую?
— Очень высокую.
— Тебе не надо было так поступать.
Каменщик имел в виду, что ему безразлично, будет ли она крепостной или свободной, и Мойра была благодарна ему за это.
— Я сделала это ради себя самой. Ведь когда-то я поклялась не убегать от своего хозяина. В любом случае, что сделано, то сделано.
— Ты полагаешь, он примет это?
— Он назначил цену, и я ее выплатила. Сын рода Барроуборо не отступает от своего слова.
— Интересно, принимает ли он сам то, о чем ты говоришь, так же легко, Мойра. Если ты веришь в это, значит, ты видишь в нем другого человека, нежели я.
Ей вовсе не хотелось обсуждать с ним личные качества Аддиса. Сейчас лучше было не думать о нем вообще. Одно только звучание его имени в этот момент приводило ее в отчаяние, и на глаза наворачивались предательские слезы.
Мойра мысленно побранила себя за глупость и твердо решила смириться с неизвестностью, которую сулило ей будущее.
— Несмотря на то, что я потратила, у меня еще осталась одна монетка. Еще у меня есть собственность в Дарвентоне. Это — целый двор, и дом, и участок земли, — сейчас, когда она все это перечисляла, ее богатства вовсе не казались ей таким уж крупным капиталом.
Рийс обмакнул кусок хлеба в жаркое.
— Ты отчитываешься передо мной о состоянии своего приданого, Мойра? Ты пришла с предложением о женитьбе?
— Я слышала, что приданым может быть сумма в сто фунтов. Я не знаю, можно ли оценить то, чем я располагаю, в такую сумму. Каменщик, работающий в Вестминстере и имеющий свой дом, вправе рассчитывать на большее. Наверное, многие отцы подрастающих дочерей не дают тебе покоя.
— Да, многие, — он улыбнулся. — Сотни.
— Но и у меня есть ремесло. Леди платят звонкой монетой за мои оригинальные корзинки. К тому же, когда ты женишься, тебе не придется больше питаться в тавернах.
— Да, это кое-чего стоит.
— У тебя достаточно хороший дом, но пока он не стал для тебя семейным очагом. Если бы у тебя появилась жена, ты смог бы взять кого-нибудь в подмастерья…
Он подпер щеку рукой, слушая ее рассуждения и удивляясь их практичности.
— Тебе нет нужды убеждать меня. Ты стоишь всего этого. Я говорил тебе, что сам предлагаю тебе все, что у меня есть. Я еще тогда решил для себя, что каким бы ни было твое приданое, оно не заменит мне жены. Нет. Единственная проблема, которую я вижу, заключена в другом.
— В чем же?
— Ты не хочешь спать со мной. Существуют несколько вещей, способных очень быстро разрушить брак.
Это откровенное заявление лишило ее дара речи. Она не рассчитывала на подобный поворот событий. Мойра опустила глаза.
— Я долго не была замужем. Давно никто ко мне не прикасался. Я отвыкла от этого. Но я была верной женой Джеймсу. Я всегда подчинялась ему… Даже в постели.
— Мне не нужно подчинения. Если это — основная часть твоего приданого, я не приму его.
Этот день окончательно измотал Мойру. Ее покидали последние остатки бодрости. Ей не следовало приходить сюда. Рийс не хочет ее. Она должна была сразу понять, что его прекратившиеся визиты означают, что он раздумал.
Поднявшись со стула, она со страхом поняла, что ей предстоит вернуться в дом Аддиса. Возможно, ей удастся избежать встречи с ним, а когда она выспится, на свежую голову будет легче принимать решения по поводу того, как жить дальше в этом городе в одиночку.
Он дотронулся до ее руки и остановил ее.
— Это единственный способ узнать мужа получше, Мойра? В подчинении?
— Если того желают мужчины.
— Но я не из таких.
Конечно же, нет. Если бы этот мужчина искал исполнительную женщину, он женился бы много лет назад. Захлестнувшие ее отчаяние и усталость поглотили чувство неловкости, и Мойра заговорила о том, что было у нее на уме.
— Я пришла сюда сама, верно? Пришла по своему собственному желанию. Не знаю, есть ли у меня те качества, которые тебе нужны, хорошо ли сложится у нас жизнь. Ни один из нас не любит другого, но между нами возникла дружба! А это то, чего многие пары за всю жизнь так и не смогли достичь. Я думала, что мы могли бы попытаться начать с того, что имеем, а со временем между тобой и мной может возникнуть нечто иное. Я не рассчитывала уходить обратно, но я уйду сейчас же, если ты того хочешь.
Неожиданно для самой Мойры, все, что наболело у нее на душе, бурным потоком выплеснулось наружу. В ее голосе было столько отчаяния! Рийс внимательно посмотрел на нее, затем поднялся и ласково обнял.
— Нет, ты останешься. Я приглашаю тебя.
Он наклонил голову и поцеловал ее. Это действительно было скорее предложением дружбы. Она приняла его тепло и постаралась заглушить короткий всхлип, наполнивший ей грудь.
Он заботливо обнял ее, и она обмякла в его руках. Чужие руки, но они излучали силу и обещали утешение. Она и надеялась, и боялась, что он сделает больше, чем просто обнимет ее. Она надеялась на то, что начнет открывать для себя удовольствие в его прикосновениях. А со временем оно, может быть, перейдет в нежность, которая затмит все воспоминания.
Над ними скользнула тень, прервавшая их поцелуй. Они оба одновременно повернулись к двери.
В дверях стоял Аддис, и он был в ярости. Напряжение и опасность волнами исходили от него, глаза метали молнии. Чувства, которые терзали его все это время, овладевали им все сильнее и сильнее.
Рийс отпустил Мойру, но так, чтобы она оставалась за его спиной.
— Попробуй только учинить насилие в этом доме, и ты ответишь перед городским судом.
— Я пришел за тем, что принадлежит мне.
— Она — свободный человек.
— Пока еще нет.
Мойра видела лицо Аддиса и без труда угадала его настроение. Она слишком хорошо знала его и понимала, к чему это может привести. Ее охватила тревога.
— Нет, Рийс, не надо…
Он удержал ее рукой и снова отвел за спину.
— Если ты уйдешь, он больше никогда не отпустит тебя. Даже если это будет означать для тебя смерть.
Она положила ладонь на его руку.
— Это не так. Ты не знаешь его. Он не причинит мне вреда.
— Я ничего ей не сделаю, — промолвил Аддис, делая шаг вперед и вынимая из ножен меч. Он поднял его, направив острие в горло Рийса. — Но к тебе это не относится. Не вмешивайся. Ты можешь получить ее, когда она больше не будет нужна мне.
— Она уже не нужна тебе. И ты тоже ей уже не нужен.
— Пока что это не так. Пойдем, Мойра.
Рыцаря охватила дрожь. Он уже всерьез стал подумывать о том, что сделает, если Рийс не отступится.
— Вложи меч в ножны, Аддис, — она оттолкнула руку Рийса и прошла мимо. — Тебе не победить в споре с этим человеком. Ты знаешь, что я пришла сюда по своей воле, и ты не причинишь ему зла из-за меня.
Он глядел на каменщика, обуреваемый примитивной яростью. Мойра подошла ближе и положила свою руку на рукоять его меча. Слабо, но уверенно преодолевая его сопротивление, она заставила его опустить клинок.
Ярость его понемногу стихала, и Мойра почувствовала это. Через минуту он вложил меч обратно в ножны, все еще продолжая метать яростные взгляды в сторону каменщика, не отступившего ни на шаг и не испугавшегося.
— Ты пойдешь со мной, Мойра. Можешь спать где угодно этой ночью, но сейчас ты пойдешь со мной.
Рийс красноречиво посмотрел на нее. Она ответила ему подбадривающим взглядом. «Он говорит то, что думает, — словно пыталась сказать она. — Поверь мне. Я знаю его». В реакции Рийса не было ни одобрения, ни понимания того, что происходит.
Она вновь посмотрела на Аддиса. Он отвел глаза от каменщика, и их взгляды встретились. Выражение его глаз заставило ее сердце остановиться. Она прочла в них еще не утихнувшую злость, но сколько же в них было боли! Столько отчаяния она никогда не видела в них прежде. Глубокое, переполнявшее душу понимание огромной потери смешалось с ее собственным горем.
Рийс подошел к выходу. Теперь эти двое мужчин стояли друг против друга и в упор смотрели один на другого ненавистными взглядами. Оба понимали, что произошло и чем это должно окончиться. То, что никогда не было сказано, сейчас безмолвно стояло между ними. Мойра знала, что, по какой бы причине лорд ни последовал за ней, он не рассчитывал силой уводить ее обратно. В душе ее благодарность боролась с разочарованием.
Она сделала шаг по направлению к двери. В какой-то момент она повернулась и увидела, как Рийс бросился на Аддиса. Его рука мелькнула в воздухе, и Аддис ответил. Он нанес каменщику сильный удар в лицо, отбросив его назад к столу.
Ухватив женщину за руку, он рывком вытащил ее за дверь. Она спотыкалась, с трудом поспевая за ним и пытаясь не запутаться в подоле юбки.
— Ты не должен был его бить!
— Я рад, что он дал мне такую возможность. И клянусь, он еще легко отделался. Я готов был снести ему голову, когда увидел, как он обнимает тебя.
Она все еще слабо сопротивлялась.
— Так ты мне лгал! Ты сказал, что я свободна и могу идти, куда хочу.
— Я не лгал. Когда ты станешь мне не нужна, можешь возвращаться. Но знать, что он обладает тобою, совсем не то же самое, что видеть вас вместе, Мойра. Я думаю, моя ревность заслуживает прощения.
Он продолжал тащить ее, ни на секунду не ослабляя своей хватки. До нее дошло, что они не возвращаются обратно в дом.
Улица вывела их на большую площадь. Она смущенно рассматривала башни, возвышавшиеся в центре. Кафедральный собор. Аддис продолжал тянуть ее вдоль стены к входу, через развалины, которые остались от бывшего строения. У портала он остановился, оглядывая столы, за которыми законники и писари предлагали свои услуги. Он жестом подозвал какого-то служку, проходившего неподалеку.
— Пойди позови писаря.
Служка провел их к столу у восточной стены. Человек, сидевший за ним, уже складывал свои пергаменты.
— Ты знаешь законы? — спросил его Аддис. Тот кивнул лысой головой:
— Да.
— Мне нужно заверить кое-какие документы. Законник стал торопливо раскладывать свои бумаги.
— Конечно, сэр. Какие из документов?
— Я, Аддис де Валенс, владелец Дарвентона. Здесь присутствует Мойра Фолкнер, моя крепостная. Напиши бумагу, дающую ей освобождение.
Законник стал писать.
— Вам потребуются три копии. По одной для каждого из вас и еще одна для церкви.
— Тогда принимайся за дело.
В это время служка возвратился, ведя за собой члена кафедрального совета. На лице священника явно читалось удивление.
— Я даю этой женщине свободу, — объяснил Аддис. — И хочу, чтобы это засвидетельствовал священник.
Они провели в ожидании около получаса, пока законник переписывал документы.
— Теперь они имеют силу, — пробормотал Аддис.
— Да, лучше, если они обретут силу, — прошептала Мойра в ответ. Она избегала встречаться с ним взглядом, занимаясь изучением внутреннего убранства церкви. Теперь, когда он снова находился рядом, она стала терять уверенность в себе. Она являлась свидетельницей многих его выходок, но последняя была самой худшей из всех. Ее охватило чувство ужаса, подобное тому, какое испытывают стоящие у смертного одра.
Законник протянул копии Аддису. Тот впился в них взглядом, вчитываясь в каждое слово. Дочитав, он поставил свое имя внизу каждой из них. Законник и священник засвидетельствовали его подпись. Аддис свернул одну из копий в трубочку и всунул Мойре в руку, таким образом официально объявив ей о прекращении своего права собственности. Мойра уставилась на документ, и ей так захотелось разрыдаться, что она боялась шевельнуться. Священник незаметно удалился, но Аддис снова повернулся к законнику.
— Мне нужен еще один документ. На этот раз дарственная грамота на имущество. Я хочу передать право собственности на свой дом в Лондоне Мойре Фолкнер в обмен на драгоценный камень, рубин, который она мне передала.
У нее отвисла челюсть:
— Это же…
— Цена была чрезвычайно высокой, и, кроме того, я не добился желаемого. Я требовал выкупа, которого ты не могла заплатить. А теперь, поскольку ты нашла необходимую сумму, настаивать на этом нет никакого смысла.
— И все-таки, я ведь не для… Вы не должны отдавать мне дом.
— Наверное, проще было бы вернуть рубин, но его легче продать, чем дом, а для тебя недвижимость — лучшее приданое.
— Вы имеете полное право оставить себе и то, и другое.
— За твою свободу, Мойра, я не возьму ни пенса. Если бы я не вернул тебя в крепостные, ты никогда бы не сделала этого по доброй воле. И я не хочу, чтобы ты досталась каменщику без приданого; оно должно быть не меньше, чем предлагают другие женщины. Дом будет твоим, а что с ним делать — продать или оставить, — решай сама! — он повернулся к законнику. — Пиши.
Ей показалось, что новый документ составлялся целую вечность. Время от времени писарь о чем-то совещался с Аддисом; она же стояла в стороне, охваченная болезненной меланхолией, подавившей остальные эмоции. Она смотрела на его лицо, когда он склонялся над бумагой, и ей казалось, что и в его чертах сквозит печаль. От этого ей становилось еще хуже. Сэр де Валенс предоставил ей свободу, она получила постоялый двор, о котором мечтала, вольный каменщик ждет ее, чтобы взять в жены… Все, что она планировала, все, чего хотела, воплощалось в реальность. Но вместо радости она испытывала лишь ностальгию и сердечные муки.
Наконец процедура подготовки документа завершилась; она тут же пожалела об этом. Мойра готова была провести здесь всю оставшуюся жизнь, лишь бы не выходить за двери, потому что покинуть церковь означало сжечь за собой все мосты. В определенном смысле смириться со смертью Аддиса было бы легче.
Он шел рядом с ней до порталов. Она попыталась в последний раз окунуться в ощущение его близости, но боль понимания близкой разлуки была настолько сильной, что затмевала все остальное. Они остановились на ступеньках, стоя так близко друг к другу, что их тела соприкасались, держа свитки документов, подтверждающих, что он разорвал последние удерживавшие ее путы.
Аддис посмотрел на нее. За пеленой слез она едва могла различить черты его лица. Такой красивый. И совсем у него не суровый рот, а добрый, и губы мягкие, щедрые и нежные в поцелуях. Если бы только… Она вздохнула. Их разделяет лишком много «если».
— Тебе не обязательно идти к нему, — произнес он. — Не обязательно, если ты не хочешь.
— Пора попробовать создать свою жизнь. Начать заново.
Он огляделся вокруг, ничего не видя, растерянный и неловкий. Что-то надломилось в нем, как будто в душе только что закончился непримиримый спор, и он сдался на милость победителю.
— Тогда начни со мной. Скажи только одно слово и мы сможем начать вместе.
Мойра уставилась на него, словно потеряв почву под ногами.
Он улыбнулся и указал на вход в церковь.
— Ведь это здесь делается, правда? Во всяком случае, для крестьян и горожан. За дверями церкви. Там, внутри, священник, если тебе нужно его свидетельство, но ведь мы обойдемся и без него, правда? Нам достаточно соединить руки и произнести слова, чтобы совершить таинство, так ведь?
Она испугалась, что сердце может разорваться от любви и печали, которые острыми клинками пронзали ее. Из ее глаз брызнули слезы — бурные чувственные реки соленой воды струились по щекам.
Аддис осторожно стер их ладонью.
— Произнеси эти слова вместе со мной, Мойра.
Она прижала его руку к лицу, одновременно ощущая соленый вкус собственных слез и прикосновение его кожи.
— Ты сам знаешь, что это невозможно. Ты не можешь повернуться спиной к своему долгу, растоптать честь своего рода, отказаться от возможности все вернуть!
— Я переживу.
— Только я тебе не позволю! Сожаление будет слишком тяжелой ношей, чтобы нести ее всю оставшуюся жизнь. Дарвентон не удовлетворит тебя, точно так же, как крепостная зависимость не могла устроить меня.
Он начал было спорить, но она прикрыла его рот ладонью:
— Аддис, это невозможно. Но я всегда буду любить тебя хотя бы за то, что ты предложил.
Она быстро отвернулась. Ноги сами двинулись в путь. Удивительно, но и тело последовало за ними. Она удалялась от портала. От ступенек. От него.
Некоторое время она бесцельно бродила по округе, затем направилась к Рийсу. Она слизывала с губ привкус переполнявшей ее любви, наслаждаясь ее пьянящей сладостью и ядовитой печалью. Она погружалась в нее целиком, плутая по узким улочкам. Наконец, когда на Лондон плавно опустился вечер и от зданий вытянулись длинные тени, она поцеловала свое упоительное воспоминание на прощанье, аккуратно положила в сокровищницу сердца и закрыла дверцу.
Рийс был не один. Войдя в дом, она застала его сидящим за столом; рядом хлопотала светловолосая женщина, которая протирала ему лицо влажным полотенцем. Мойра остановилась на пороге, дожидаясь, пока они заметят ее. Бросив острый взгляд в сторону Мойры, женщина отдала полотенце Рийсу и удалилась во внутренние комнаты дома.
— Она вдова. Живет по соседству, — скупо пояснил он, прижимая полотенце к лицу. — Услышала наш спор.
Мойра решила принять объяснение, хотя вид женщины позволял предположить, что ее и Рийса объединяет не только общая стена. Она опустилась на скамейку рядом с каменщиком и положила на стол пергаменты.
— Он отказался принять плату за вольную. И за цену, которую я заплатила, он отдал мне дом.
— Должно быть, цена оказалась очень высокой.
— Ты прав.
Отложив полотенце в сторону, он положил руку на документы. От удара на его лице налился большой кровоподтек.
— Мне жаль, что он тебя ударил. Ты же хотел защитить меня.
— Ты приписываешь мне больше достоинств, чем есть на самом деле. Я бросился на него не только для того, чтобы защитить тебя.
Они сидели в затянувшейся тишине, которая только усиливала неловкость. Она почувствовала себя нежеланным гостем, вторгшимся в чужой дом. От его напряженного, жесткого взгляда ей становилось не по себе.
— Почему ты вернулась? Вопрос застал ее врасплох.
— Как? Я думала, мы…
— Я тоже так думал, — перебил он. — Но я видел, какими глазами ты смотрела на него, Мойра, и теперь мне кажется, что ничего у нас не выйдет. Помнишь, я спрашивал у тебя, что между вами? Я надеялся на точный ответ, но не услышал его. Мне редко доводилось видеть вас вместе, и теперь я понимаю, что в этом была моя ошибка.
Она чувствовала опустошение, как будто все ее тело — от макушки до ступней — вдруг куда-то исчезло.
— Все кончено. Навсегда! — она схватила со стола пергаменты, комкая их в руках. — Я получила волю! У меня есть дом, который не каждый отец может предложить за своей дочерью. Он ушел из моей жизни, теперь меня ничто не удерживает!
— Так ли это? Ты уверена? — с тревожно-хладнокровной отчужденностью он поднялся и встал у нее за спиной. Затем на плечи ей опустились руки. Почувствовав приближение его тела, она напряглась от такой интимной близости. Руки скользнули вниз и остановились на ее груди. Она сцепила зубы, чтобы не закричать.
— Так ты уверена? Не тот человек, Мойра. Не те руки. Он произносил истины, которые сердце понимало и без слов. Она не выдержала. Сломавшись, сорвавшись в жалкую истерику, она рухнула за стол, накрыв голову руками; всю ее сотрясали рыдания. Остатки самообладания покинули ее.
Рийс сел рядом с ней, поглаживая ее плечо, говоря слова утешения, которых она не слышала и не понимала. Постепенно поток эмоций истощился. Выпрямившись, она утерла лицо руками.
— Ты поступаешь не совсем честно. Со временем я смогла бы…
— Может быть, но я не хочу рисковать. Я не ожидал любви, но жениться собирался там, где, по крайней мере, есть хоть какой-то шанс. А мы сейчас говорим о сроках, равных жизни. Я не настолько безрассуден, чтобы взять в жены женщину, сердце которой полностью принадлежит другому мужчине.
Ей так хотелось возразить что-нибудь в ответ, но противопоставить чистой правде было нечего. Ее сердце действительно принадлежит Аддису. Оно принадлежит ему вот уже полжизни. Восемь лет, в течение которых его считали погибшим, не ослабили чувств, и теперь она не могла утверждать, что будущее что-то изменит.
На нее накатила волна непроницаемой черноты, лишив способности двигаться и мыслить. Будущее теперь представлялось ей полуживым существованием, состоящим из движения, поглощения пищи и ухода за постоялым двором, в то время как другая ее часть, та, что способна испытывать любовь и радость, упокоится в вечном сне. Рийс прав. Даже если она вступит в брак и отдаст кому-то свое тело, какая-то ее часть умрет навсегда.
— Я не представляю, что мне теперь делать, — прошептала она сквозь всхлипывания.
Он пожал плечами:
— Ты свободна, ты богата. Тебе не нужен муж, чтобы обеспечить свое будущее. Тебе не нужен мужчина, чтобы всегда иметь кусок хлеба. Ты можешь делать все, что хочешь.
— Все, что хочу…
— А я не представляю, можно ли быть более несчастным, чем ты сейчас, Мойра. Если бы мне довелось испытать такую боль, потом было бы страшно понять, что для этого не существовало настоящей — понимаешь, настоящей причины.
Настоящая причина.
В кухне раздался скрип половиц; звякнул в тишине котелок, который соседка-вдова поставила на печь.
Она повернулась к нему. Ее губы все еще дрожали от готовых пролиться слез. Но постепенно вместо оглушительной пустоты ее начало наполнять ощущение покоя и открывающейся возможности.
Он искренне улыбнулся, подбадривая ее.
— Даже если у тебя родится ребенок, ты сможешь содержать себя и его. Город не очень строго смотрит на такие вещи. Ты будешь не первой, кто оказался в таком положении.
Мокрая точка змейкой скользнула по щеке. Она все еще с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться, но уже по другим причинам. Удивительный свет пролился на нее, когда она закрыла дверь для боли и открыла другую, которая придаст горю, появись оно снова, разумную целесообразность и осмысленность. Разделенная любовь, пусть и непродолжительная. Воспоминания, дополняющие друг друга. Может быть, даже достаточно счастья, чтобы хватило на остаток жизни.
Он вложил ей в ладонь документы и поднялся. Подошел к проходу, ведущему на кухню, где его ожидала вдова. Остановился и, не оглядываясь, произнес:
— Иди домой, Мойра.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обладание - Хантер Мэдлин



Вот что бесит - так это отталкивать свое счастье, отрицать свои чувства из=за каких-то предрассудков, или "Ой, что люди скажут!" А что бы не говорили! Никто, кроме тебя не знает. что ты думаешь и испытываешь лучше тебя самого. И никого нельзя винить за чувства. Будь то любовь или ненависть. Вот поступки - это осознанно. Подлость, предательство. Часто затянутая книжень - но думать заставляет.
Обладание - Хантер МэдлинKotyana
7.09.2012, 18.32





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08





Не очень понравилась героиня.сирадалица. вот этот разок трахнусь и все. Ой нет. Этот последний раз будет.а герой молодец. Как танк гел к своей цели,герою 7 баллов
Обладание - Хантер МэдлинЛилия
4.07.2015, 1.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100