Читать онлайн Неисправимый грешник, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неисправимый грешник - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.64 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неисправимый грешник - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неисправимый грешник - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Неисправимый грешник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

– Этой недвижимостью владела моя тетя Офелия, – по­яснила Флер, когда карета въехала на неширокую дорогу, проходящую по угодьям Дарема. В отдалениила ними мед­ленно двигалась телега с несколькими слугами, которых она наняла в соседней деревне. – Ее муж погиб на войне, а сес­тра пропала, и она сделала мою мать, ее единоутробную сес­тру, своей наследницей. Имение перешло ко мне от матери.
– У вас есть тетя, которая пропала?
– Тетя Пег была психически неполноценной. Она вела себя как ребенок. Тетя Офелия поселила ее в небольшом коттедже рядом с основным домом, приставила к ней при­слугу, которая ухаживала за ней. Но однажды тетя ушла из дому и не вернулась.
Флер все утро много говорила, стараясь заполнить пау­зы. Данте, напротив, был молчалив, словно чувствовал себя неловко после проведенной с ней на одной кровати ночи.
– Ее так и не нашли?
– Грегори и его люди искали несколько дней, но без­ результатно. Спустя десять лет ее кости были найдены в ов­раге в нескольких милях от дома.
– Фартингстоун был другом вашей тети? Именно через нее он познакомился с вашей матерью?
– Его владение соседствует с нашим на севере. Тетя Офелия представила его моим родителям много лет назад, и он сделался их советником по финансовым вопросам. После смерти отца мама и я проводили большую часть лета здесь, в результате они сблизились.
Карета подъехала к внушительного вида каменному зда­нию, окруженному высокими деревьями.
– Я редко наезжаю сюда, но здесь должно быть непло­хо, – сказала Флер. – В доме проживает чета, которая под­держивает усадьбу в порядке.
Она с облегчением убедилась, что мистер и миссис Хилл отлично содержат дом. Данте прошелся по комнатам пер­вого этажа.
– Дом леди, – заметил он в гостиной, проведя пальца­ми по светлому узорчатому чехлу на кресле.—Усадьба боль­шая?
– Не очень. Доход от нее невелик.
Флер сама удивилась, почему у нее вырвалась эта не­правда. Затем поняла, что не хотела, чтобы он думал, будто она управляет этой собственностью неразумно, как о том заявлял Грегори.
Когда прибыли слуги, Флер послала их наверх, чтобы приготовить комнаты. Две комнаты, две кровати, две жиз­ни – так начиналось с сегодняшнего утра их будущее. Осо­знание этого факта несколько опечалило ее.
Прошедшая ночь ее удивила. Она никогда не могла предположить, что так приятно лежать рядом с.мужчиной. Рождалось ощущение какой-то удивительной, необъясни­мой близости.
Утром она продолжала лежать, после того как просну­лась и почувствовала, что он тоже не спит. Она не открывала глаз и не шевелилась, ей хотелось продлить это состоя­ние покоя и уюта.
И сейчас она испытала сожаление по поводу того, что теперь это не повторится.
После легкого завтрака они обошли усадьбу пешком. День был солнечный и ясный, легкие облачка скользили по голубому небосводу. Флер повела Данте на холм, кото­рый находился на расстоянии мили от дома, откуда можно было окинуть взглядом окружающие луга и поля.
Флер споткнулась, когда они поднимались по склону, Данте поддержал ее и осторожно смахнул траву с ее юбок Флер ощутила прикосновение его ладони сквозь юбки. Будь на его месте другой мужчина, это было бы неприлично, но это был ее муж и друг.
Он взял ее под руку, помогая ей идти вверх остаток пути. Этот контакт согревал Флер, и она была рада, что он не от­пустил ее, когда они достигли вершины. Они осматривали окрестности рука об руку, и это вновь рождало ощущение партнерства, которое они испытывали вчера.
– Вон тот коттедж, где жила тетя Пег, – показала Флер. – Я отдаю это здание и прилегающие к нему десять акров земли школе, которая здесь создается.
Она сама не могла объяснить, почему столь импульсив­но поделилась с ним тем, что составляло часть ее большого проекта. Ей вдруг захотелось разделить это с ним.
– Я думал, что ты продаешь эту недвижимость, не даришь.
– Частично я продам, чтобы создать фонд для школы.
– Доход не столь уж мал, если на него можно содержать школу.
Сейчас она вспомнила, почему не говорила об этом. Объяснения как бы вводили в детали ее проекта, которые она не хотела раскрывать, потому что со стороны они мо­гут показаться безумными.
– Разумеется, продажа земли будет лишь частью по­жертвования. – Это было правдой, но ей было неприятно маскироваться перед ним.
– Весьма необычно для школы. Я думал, что ты под­держиваешь школы лишь в городах.
– Это будет специальная школа, для сыновей шахте­ров.
– Каким образом дети смогут в нее попасть?
– В трех милях к северу находится угледобывающий го­родок, и мы ожидаем, что некоторые будут приходить от­ туда. Другие станут жить здесь в течение недели и уезжать домой на выходные.
Кажется, Данте заинтересовался.
– А их семьи в состоянии позволить это своим детям? Дело не только в стоимости обучения, но и в потере зар­платы, поскольку дети не будут работать.
– Мы надеемся убедить семьи в выгодности обучения детей, талантливых и желающих учиться. Эта школа будет учить не религии, как большинство школ для простого лю­ да, а практическим вещам, математике и другим наукам. Когда дети вырастут, они смогут управлять шахтами, а не только ковыряться в них. Если родители бедны, мы не бу­дем брать с мальчиков платы за обучение.
–Мы?
– Общество друзей. Школы общества пользуются ува­жением. Все согласились с моими предложениями относи­тельно того, чему следует учить детей.
Данте засмеялся:
– Я уверен, что они все равно включат солидную дозу религии. Но в общем я одобряю.
Флер стиснула ему руку. Он посмотрел ей в глаза. На мгновение она снова ощутила родство душ, как это уже слу­чилось в церкви. Она чувствовала тепло его ладони и паль­цев, которые переплелись с ее.
Он отвернулся. Затем показал на север:
– Это строится одно из школьных зданий?
Флер поднялась на цыпочки, чтобы увидеть то, куда он показал. Камень под ней покачнулся, и она потеряла рав­новесие. Данте поймал ее за талию.
– Нет, это земля Грегори. Должно быть, он строит но­вый коттедж. Школьное здание будет вон там, недалеко от живой изгороди, где сейчас работают мужчины. Я дала раз­решение арендаторам использовать эту землю и коттедж до начала строительства.
Ее пятки опустились и встали на землю, но рука Данте осталась на ее талии. Флер испытала внезапное возбужде­ние. Данте разглядывал поле и, по всей видимости, не за­мечал, что продолжает ее поддерживать.
– Расскажи мне, где ты планируешь возвести эти здания.
– Главное будет построено на месте дома тети Пег, по­тому что там уже есть колодец. Службы будут располагать­ся вон там и там. – Флер показала рукой, и Данте еще боль­ше приблизился к ней, чтобы следить за ее жестами. Похо­же, он не замечал, насколько они близки физически в этот момент.
А вот она это остро ощущала. Его близость разволнова­ла ее настолько, что у нее дрогнул голос. Возбуждение на­растало, она вдруг испытала удивительный подъем. Она ждала, что на смену ему придет леденящий страх, который неизменно охватывал ее в таких случаях раньше.
– А почему бы эти здания не построить ближе к дому? – предложил Данте. – Тогда было бы много места для игро­вых площадок. Мальчикам нужно ведь не только учиться.
Флер сказала что-то вроде того, что это неплохая идея, но при этом она едва слышала самое себя. Страх все еще не овладел ею и не убил физического возбуждения, которое она испытывала.
Лихорадочное состояние обострило все ее чувства. Лег­кий ветерок мягко гладил ее разгоряченную кожу, день ка­зался удивительно ясным. Ее притягивала физическая сила Данте, который был рядом и в то же время на некотором удалении. Она ощущала тяжесть его руки на своей талии, и этот факт поглотил все ее внимание.
Сам же Данте, судя по всему, напрочь забыл об этом.
Ею овладела необъяснимая эйфория, словно в один мо­мент вся кровь, наполняющая ее тело, бросилась ей в голо­ву. На лице Флер совершенно без ее ведома появилась рас­сеянная улыбка.
Она должна положить этому конец. Иначе она придет в смятение сама и оскорбит его. При этом он даже не пой­мет, почему это произошло. Она не хочет, чтобы он сделал вывод, что должен находиться от нее по меньшей мере не ближе десяти футов в течение всей их жизни.
Она заставила себя шагнуть в сторону, все еще продол­жая испытывать легкое головокружение. Его отсутствую­щая улыбка не позволяла Флер понять, догадывается ли он, что сейчас с ней происходит, и не пытается ли вежливо это проигнорировать.
– Пошли, я покажу тебе небольшой перепад высот на соседнем холме, который породил живописный водопад, – сказала Флер.
Спускаться по крутому склону оказалось даже труднее, чем карабкаться в гору. И снова Флер запуталась в юбках и споткнулась. На сей раз Данте не успел поддержать ее. Она покатилась вниз.
Возможно, она остановилась бы, но она все еще пре­бывала в состоянии, близком к опьянению. Ей вспомни­лось то время, когда она девочкой специально забиралась наверх, чтобы затем скатиться с горы вот таким же обра­зом. Она продолжала катиться вниз, смеясь от восторга, видя, как мелькают кусты, небо, живая изгородь.
Она остановилась у основания холма, недалеко от из­городи. Ей были слышны голоса фермеров, работавших подругую ее сторону, в поле. Она смотрела на громады плы­вущих белых пушистых облаков, пытаясь успокоить дыха­ние, наслаждаясь ощущением легкости и бодрости.
На ее лицо упала тень. Над ней стоял Данте и смотрел на нее сверху.
– Я уже сто лет таких вещей не делала, – сказала Флер, пытаясь сесть. – Этот холм надо включить в список школь­ной собственности, чтобы мальчики могли здесь играть.
Данте снял с себя сюртук и сел рядом.
– Они могут скатываться с холма, а потом лежать здесь и искать животных в облаках. Мои братья и сестры и я с ними любили заниматься этим, когда были маленькими. – Он показал пальцем на облако. – Вон, видишь, собака.
Флер повернула голову.
– Нос не похож. Скорее, это кошка. – Она откинулась на его сюртук и подняла руку. – А вот это могло бы быть лошадью, если бы добавить еще три ноги.
– Скоро из этого получится единорог, если ветер вытя­нет ему голову.
Они еще некоторое время поиграли в эту детскую игру, препираясь друг с другом и смеясь. Они лежали рядом, при­мерно на таком же расстоянии друг от друга, как и на по­стели прошлой ночью. К Данте вернулась прежняя непри­нужденность, и это обрадовало Флер. Один из фермеров приблизился к изгороди. Флер было слышно, как он что-то напевал.
– Я вижу медведя в том дальнем облаке, – сказала она.
– Я вижу женщину.
– Это, должно быть, животное, Данте.
– А я вижу женщину. Очень красивую, счастливую и свободную.
Она повернула голову и обнаружила, что он, опершись на локоть, смотрит не на небо, а на нее.
Выражение его лица было таким, что она снова ощути­ла трепет. Фермер за изгородью запел песню, которую рань­ше мурлыкал, во весь голос, и ветер донес ее до Флер.
Данте протянул руку и погладил ее по щеке. Прикосно­вение породило сладостные ощущения. И не появилось даже признака страха.
– Дневную женщину с ясными, невинными глазами, смех которой напоминает переливы колокольчика.
Флер не могла отвести взгляда от его красивого лица и сияющих глаз. Мужских глаз, которые смотрят на нее с не­скрываемым желанием. Ожидающих, без сомнения, сигна­ла, чтобы перейти ту грань, которую они поклялись не на­рушать.
Она не могла этого позволить. Не хотела этого. Пора­жало то, что привычный страх не приходил и что она хо­тела, чтобы он смотрел на нее вот так, как мужчина смот­рит на женщину. Чтобы он касался ее, а она физически ощутила то чувство расположения, которое испытывала к нему.
Данте приподнялся на руках и наклонился над ней. Его голова закрыла плывущие в небе облака. С серьезным вы­ражением лица он нежно провел ладонью вниз и обнял ее за шею. Большой палец прочертил линию по ее скуле и щеке, перед тем как его пальцы скользнули по коже над верхней частью ее платья. У Флер перехватило дыхание. Он заглянул ей в глаза, определенно понимая, какие чувства и ощущения у нее вызывает своими действиями.
– Я хочу поцеловать тебя, нежный цветок. Друзья это часто делают, не так ли?
Она знала, что это будет не поцелуй друзей. Глубина его взгляда предупреждала об этом. Она не ощущала ни малей­шего страха, было лишь ожидание.
Это был поцелуй, удививший ее даже больше, чем она могла предположить. Теплый, нежный и сдержанный. И в то же время достаточно крепкий, чтобы можно было по­нять его намерения, и такой долгий, чтобы испытать тре­пет.
Данте смотрел на нее сверху вниз, лаская ей волосы и лицо. Он в точности знал, что она чувствует, в этом у нее не было сомнений. Ведь это был Данте Дюклерк. У нее не хватит опыта и способностей, чтобы скрыть от него свои ощу­щения.
Он поцеловал ее в щеку и шею. Теплое дыхание опали­ло ей ухо. Его ладонь скользнула по ее платью, легла ей на живот.
– Если я напугаю тебя, дай мне знать.
Она кивнула, но этого не произошло. Ее охватило не­описуемое счастье. Нет места этому холодному страху сей­час, когда ее переполняют сладостные ощущения и неска­занная нежность.
Новые поцелуи усилили блаженство, исторгли неведо­мые желания из глубин ее существа. Нежные прикоснове­ния заставляли ее трепетать. От Данте исходила могучая мужская сила, которая, казалось, готова была затопить ее.
Ошеломляющие ощущения пульсировали и распрост­ранялись повсюду, пробуждали желания в самых интимных уголках ее тела. Эти ощущения и ласки, исходящие от Дан­те, всецело захватили Флер. Лишь негромкая песня ферме­ра вклинивалась в этот сузившийся мир, напоминая о том, что они не одни.
Он тоже слышал песню и посмотрел в сторону изгоро­ди. Но затем снова устремил взгляд на ее губы. Кончиками пальцев он деликатно их раздвинул. Затем наклонил голо­ву и запечатлел более жаркий поцелуй, при этом обняв ее голову.
Это маленькое вторжение на мгновение шокировало Флер, но затем словно какой-то вихрь налетел на нее и втя­нул в себя. Она обняла мужчину, который прижимался к ее груди.
Сдержанности как не бывало. Последовали жаркие по­целуи в губы, в ухо, в шею. Его рот скользил все ниже, при­ближаясь к краю лифа. Поцелуи обжигали и дразнили ее, груди затвердели и заныли, и она тихо застонала.
Может, он это слышал. Его ладонь накрыла ей грудь, его пальцы стали исследовать холмик. Сладостные ощуще­ния распространялись по всему телу, рождая шокирующие желания.
Он приподнялся. Флер протянула руки, чтобы удержать его, вернуть обратно. По выражению его лица, по напря­женности его тела она понимала, что он испытывает такие же ощущения, как и она.
Данте снова бросил взгляд на изгородь, за которой ра­ботал невидимый фермер, продолжая напевать свою пес­ню. Некоторое время он прислушивался к пению, прежде чем снова обратить жаркий взгляд на Флер.
Он подвел ладонь ей под спину.
– Не бойся. Я постараюсь не шокировать тебя. Но я хочу увидеть тебя. Весь день я не могу ни о чем больше ду­мать.
Он ослабил ей лиф, затем спустил его с плеч. То же са­мое он проделал с ее рубашкой.
Ветерок овеял ее обнаженные груди. Тепло его ладони контрастировало с прохладой воздуха, это успокаивало и одновременно возбуждало. Он не спускал глаз с ее грудей, продолжая их нежно поглаживать. Флер не могла раньше даже представить себе, что она будет так отчаянно желать, чтобы эти прикосновения продолжались до бесконечности.
И они не прекращались, породив в ней стоны вожделе­ния. Он опустился на нее, накрыв ее своим телом, одна его нога расположилась поверх юбок между ее бедер.
Его голова повернулась и опустилась. Мягкие кашта­новые волосы коснулись ее лица. Он стал целовать холми­ки ее груди, затем взял в рот сосок. Ее пронзила мучитель­ная сладость. Данте принялся лизать, покусывать и втяги­вать соски в себя, что сделало ощущения еще острее, еще пронзительнее и сладостнее. Флер крепко обхватила Дан­те. Не имея сил думать более ни о чем ином, она прижалась к лежащей между ее бедер ноге, как бы пытаясь погасить зуд, который довел ее до такого исступления.
– Раздвинь свои ножки, дорогая, – сказал Данте ти­хим голосом. Команда дошла до нее, и она повиновалась.
Данте расположился между ее разведенных бедер. Не­сколько слоев одежды не помешали Флер ощутить интим­ность соприкосновения их тел. Подобно распутнице, она крепко прижалась к нему, чтобы получить хоть какое-то об­легчение.
Словно во сне, она чувствовала, как он поглаживает ей бедро, как его ладонь скользит все выше. Флер нисколько не возражала, более того, все ее существо приветствовало эту агрессию. Остановись он, и она разорвала бы все юбки, создающие помеху его руке. Но он не нуждался в ее помо­щи. Его рука дошла до верхней кромки чулка и соприкос­нулась с обнаженным бедром. Скользя все выше, рука за­дирала юбки и рубашку, приближаясь к встрече с самым интимным местом.
И хотя ее тело приветствовало это продвижение и ожи­дало того мгновения, когда теплая ладонь ляжет на ною­щий холмик, что-то в ней вдруг дрогнуло. Какая-то кро­хотная капелька страха разбавила овладевшее ею состояние эйфории и словно вернула к реальности. Флер съежилась при мысли, что сейчас совершится вторжение в нее.
Данте это почувствовал и остановил руку в каком-то дюйме от холмика.
В этот момент фермер кого-то окликнул через все поле. Данте закрыл глаза, собирая в кулак всю свою волю.
Он сполз с Флер и расправил ее юбки.
– Ты права. Прости меня, что я зашел так далеко. Здесь не место для подобных вещей.
Она почувствовала облегчение. Затем смятение. Она по­няла, что рассчитывала на это. Даже в тот момент, когда она поддалась чудесной страсти, она полагала, что все не зайдет столь далеко здесь, на траве, когда рядом с изгоро­дью поет и работает фермер.
Данте в мгновение ока застегнул ей платье. Откинув­шись на спину, он притянул ее к себе и обнял.
Капелька страха испарилась так же быстро, как и по­явилась. Флер счастливо прижалась к его телу, их взоры были снова устремлены в небо. Она смотрела на белые об­лачка на фоне голубизны небосвода и думала, что она, ка­жется, видит рай, который сейчас у нее в душе.
Может быть, может быть…
Она знала, что он намерен заняться с ней любовью, ког­да опустится покрывало ночи. В течение всего дня это чи­талось в его глазах и было видно по его поведению. Во вре­мя их прогулок и легких разговоров в нем порой прогляды­вало нечто такое, что вызывало в ней головокружение и воз­буждение.
Она никогда не могла предположить, что взаимное вле­чение может создать прямо-таки физически ощутимое при­тяжение. Она наслаждалась уже одним предвкушением бли­зости.
Однако позже, когда они обедали на террасе, новая ка­пелька страха выплеснулась на ее эйфорию. К ней добави­лась еще одна, затем еще… Неведомые дурные предчувствия стали разрушать ощущение счастья.
Она беспомощно смотрела на какие-то белые цветы, ко­торые в тусклом освещении казались призраками. Флер все­ми силами пыталась справиться с тисками, которые соби­рались сомкнуться вокруг нее. Она ощутила дрожь отвра­щения.
«Пожалуйста, не надо. Не сейчас».
Данте протянул через стол руку и накрыл ее ладонь своей.
– Тебя знобит от вечернего ветерка?
– Нет. – К счастью, на какое-то время отступил и страх. Доброжелательное, участливое выражение лица Данте сде­лало ее тревогу необоснованной, с которой вполне можно справиться.
Он поднялся и взял ее под руку.
– Однако же пойдем в библиотеку. Пусть слуги закон­чат уборку.
Она шла за ним, его рука сжимала ее ладонь. Начинал­ся танец, в котором он был ведущим, а ей оставалось лишь надеяться, что у нее хватит мужества довериться ему.
Они сидели рядом на диване, листая том гравюр на ар­хеологические темы. Ощущение его близости мешало Флер воспринимать изображенное. Интересно, он испытывает тоже самое? Способен ли он почувствовать, что в глубине ее души кроется нечто скверное, которое дает в этот момент ростки и может напомнить ей о своей мощи?
«Оно не овладеет мной. Я ему этого не позволю».
Дверь в библиотеку оставалась открытой, и им было слышно, как слуги заканчивают уборку. Привычные житей­ские звуки успокаивали Флер. Они пока еще не одни. Но скоро останутся наедине.
«Я могу это сделать. Я хочу этого».
Дом постепенно погружался в тишину. Возле двери про­шелестели юбки. Женщины направлялись в свои комнаты в мансарде. Одна из них будет ждать ее наверху, чтобы по­мочь ей раздеться.
Данте поднял громоздкий том с ее колен и отложил в сторону. Повернувшись к ней лицом, он обнял ее за плечи.
Поцелуй. Нежный, легкий поцелуй. Страх пошел на убыль, однако окончательно не пропал.
Еще поцелуй. Покрепче. Страх сделался почти незамет­ным. Почти…
«Пожалуйста, пожалуйста…»
Он гладил ее лицо. Он выглядел таким красивым при свете свечи. Красивым, привлекательным и опасным.
– Я хочу снова спать с тобой ночью, Флер. Но на сей раз не как твой друг, а как муж своей жены. Мы об этом не договаривались, но я думаю, что мы можем превратить наш дружеский союз в настоящий брак. Мне бы хотелось попы­таться это сделать.
Излучаемая им сила вливалась в нее, и вдруг она ощу­тила, что все остальное не имеет никакого значения. Его сияющие глаза взяли ее в плен, он словно проник в глуби­ну ее души. Интересно, какая-нибудь женщина смогла ему отказать? Что-то в его глазах говорило, что такой женщи­ны никогда не было, но он думал, что она может оказаться именно такой. Она льстила себя надеждой, что видит кое-что еще. А именно – беспокойство, словно ее ответ что-то значит.
«Я могу это сделать».
– Я бы тоже хотела попытаться.
– Дорогая, это делает меня счастливым. – Он встал и протянул ей руку. – Иди наверх. Твоя горничная ожидает тебя. Я вскоре последую за тобой.
У нее подгибались ноги и гулко стучало сердце, когда она поднималась по лестнице, направляясь в спальню.
С каждым шагом росток страха увеличивался на зави­ток.
Горничная помогла ей раздеться. Она набросила на себя розовую ночную рубашку и нервно ощупала тонкий шелк. Она сшила ее несколько лет назад, перед тем как решила остаться в девицах. Зачем она прихватила эту дурацкую кру­жевную вещицу в их путешествие? Чтобы поиграть в дет­скую игру, изобразить из себя невесту? Или же она втайне надеялась, что брачная ночь все же состоится?
«Пожалуйста, пожалуйста…»
Горничная расчесала ей волосы и ушла, оставив ее в спальне одну. Совершенно одну, беспомощную, не защи­щенную от самой себя.
Страх внезапно превратился в гигантского жестокого монстра, овладел ее сердцем, породил в душе панику.
В ее мозгу проплывали кошмарные образы. Это были картины агонии и отчаяния. Их не сопровождали никакие звуки. Стоны были безмолвными, рты беззвучно открыва­лись от ужаса.
Флер подбежала к окну и распахнула его, чтобы глот­нуть воздуха. Она попыталась овладеть собой с гораздо боль­шей решимостью, чем когда-либо раньше.
Он скоро придет. Войдет через эту дверь, и она вынуж­дена будет либо отказать ему, либо расписаться в своем бе­зумии.
Было бы лучше, если бы она сохранила дистанцию. Луч­ше бы не пытаться вкусить от страсти, которую она не спо­собна разделить. Лучше бы вообще не знать, чего именно ее ущербная натура не позволяет ей испытать.
Слезы потекли по ее лицу. Причина озноба, который она ощущала, не имела ни малейшего отношения к легкому ночному ветерку. Место паники занял леденящий ужас, который сковал все ее тело.
Дверь открылась. Флер посмотрела через плечо. На нем не было сюртука и галстука. Его белая рубашка сияла, как и его глаза. У Флер захолонуло сердце. Этот страх не знал пощады.
Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в гор­ле. Он подошел к ней и повернул ее спиной к окну. Погла­дил ей плечи и руки и наклонился, чтобы поцеловать в шею.
Ею овладела паника. Все ее тело внезапно напряглось.
Он остановился.
Никто из них не двигался в течение некоторого време­ни, которое показалось вечностью. Никогда раньше она не испытывала подобного унижения.
Ей нужно было что-то сказать.
– Я не могу этого сделать, – прошептала она. – Я ду­мала, что смогу. Я надеялась…
– Ты не должна бояться. Если тебе рассказывали раз­ные пугающие истории, когда ты была девочкой, то в них наверняка было много преувеличений. Я не собираюсь причинять тебе боль.
– Дело не в этом.
Он молча стоял перед ней. Она не хотела смотреть на него и видеть, как потух его взгляд. Она не могла винить его. С ее стороны было бессердечно сыграть с ним такую шутку.
– Я не понимаю, – сказал он.
– Я тоже. Я хотела бы быть другой. Нормальной. Я ни­когда не желала этого больше, чем сейчас. После сего­дняшней прогулки я подумала, что, возможно, смогу. Но затем поняла, что у изгороди я не испытывала страха, по­тому что знала, что ты не станешь заниматься там любовью.
С тяжелым вздохом Данте отступил назад.
Флер нашла в себе мужество посмотреть ему в глаза.
– Не надо меня ненавидеть, Данте. Я сама знаю, что мне нет прощения.
– Я не испытываю к тебе никакой ненависти. Если так должно быть, я принимаю это, как и обещал. Ты была честной со мной.
– Не полностью. Сегодня я лгала тебе, сама того не желая. Лгала нам обоим. Я очень сожалею об этом.
Он улыбнулся грустной улыбкой:
– Это и для тебя будет лучше, Флер. Я сомневаюсь, что буду хорошим мужем в нормальном смысле этого слова. Я сделал бы тебя в конечном счете несчастной.
Возможно, что и так, но она хотела бы рискнуть, чтобы узнать, куда могла бы привести эта дружба;
Он подошел к двери. Было ясно и без слов, что сегодня они не разделят ложа. Да и не только сегодня.
Он собрался было выйти, но на мгновение задержался.
– Нам лучше побыстрее выехать в Лондон. Я хотел бы это сделать завтра утром.
– Конечно, Данте.
Дверь за ним закрылась. Проклятый торжествующий страх отпустил ее, оставив пустоту в душе.
Она упала на колени перед окном и разрыдалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неисправимый грешник - Хантер Мэдлин



Первые три и последние четыре главы хороши. Середину сократить втрое. Монтаж.
Неисправимый грешник - Хантер МэдлинKotyana
3.09.2012, 18.40





роман на один вечер
Неисправимый грешник - Хантер Мэдлинарина
15.11.2012, 21.23





Не плохой роман 9
Неисправимый грешник - Хантер Мэдлинмари
3.03.2015, 15.43





Нужная середина романа. 7 баллов не очень понравилась Флер
Неисправимый грешник - Хантер МэдлинЛилия
30.06.2015, 3.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100