Читать онлайн Праведник поневоле, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Праведник поневоле - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Праведник поневоле - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Праведник поневоле - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Праведник поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– Понимаешь, что я имею в виду? – шепнула Шарлотта, сидя рядом с Бьянкой в гостиной и наблюдая за прибытием гостей.
Верджил, стоя у камина, любезно беседовал с Флер и ее матерью, миссис Манли, приехавшими сразу после полудня в великолепном экипаже.
– Между ними ничего нет, – пробормотала Шарлотта, покачивая головой. – Ну… то есть я сама не знаю. Верджил точно так же мог бы разговаривать и со мной, а Флер – со своим отцом.
Сидящая по другую руку от Шарлотты Диана Сент-Джон, одна из ближайших подруг графини, потрепала Бьянку по руке, потом бросила взгляд на Верджила и дам, стоявших возле камина, и ее глаза весело заблестели.
– Я бы на вашем месте не беспокоилась по поводу вашего брата и мисс Манли – в подобных делах не всегда все обстоит так, как выглядит со стороны. Они превосходно смотрятся вместе, не так ли? Подходящая пара.
Однако Верджил и Флер не очень соответствовали этому определению. Высокая, стройная, с темными волосами и алебастровой кожей, Флер была воплощением изящества. Из маленького, украшенного лентами пучка были выпущены вьющиеся локоны, которые обрамляли ее овальное лицо с нежными, словно розовый бутон, губами. Бьянке она показалась умной, приятной девушкой с уравновешенным характером, темно-карие глаза которой постоянно все примечали.
Бьянка была слегка разочарована оттого, что у нее не нашлось причин невзлюбить Флер, и всякий раз при взгляде на группу у камина ею овладевал приступ неизъяснимой тоски.
– Боюсь, Верджил приносит себя в жертву ради денег, – сказала Шарлотта. – Он вроде бы счастлив видеть Флер, но если учесть, что она с семьей покинула Лондон восемь недель назад и они все это время не встречались…
– Вы этого не можете знать, – возразила миссис Сент-Джон. – Может статься, когда его нет ни здесь, ни в Лондоне, он иногда навещает ее.
– Не думаю. Брат почти всегда ездит в свое имение в Ланкашире, и каждый раз сообщает своим поверенным, Пен и моей гувернантке, где его можно найти. Верджил не станет устраивать тайные свидания с женщиной, на которой он не может жениться.
Бьянка, резко обернувшись, подозрительно уставилась на погруженную в грустные мысли Шарлотту.
– Неужели?!
– Насколько я понимаю, это дело обычное. Пен даже предупредила меня на будущее, что следует быть готовой к привязанностям мужа, которые у него возможны время от времени…
Миссис Сент-Джон потупилась.
– По-моему, в разговорах при вас, Шарлотта, многие были недостаточно сдержанны.
Бьянка отметила про себя, что миссис Сент-Джон не опровергла слова Шарлотты, не сказала, что наставления Пен поняты превратно.
– Такой подход проясняет многое, и, прежде всего это. – Шарлотта кивком указала на беседовавших у камина. – Тогда становится ясно, отчего постоянно откладывается объявление о помолвке. С такой красотой и приданым Флер не нужно долго ждать предложения. Странно, что такое положение вещей ее, по-видимому, не тревожит. Зато ее мать начинает терять терпение.
Да, мать Флер начинала терять терпение. Ее глаза ярко горели. Миссис Манли с любезной улыбкой следила за ходом беседы, так высоко откинув голову, что перо, воткнутое в ее шелковую, отделанную тесьмой затейливую шляпку без полей, отклонялось под углом, словно знак вопроса.
– Вечер обещает быть насыщенным. Тебе следует пойти отдохнуть, – послышался мужской голос.
Оторвавшись от созерцания группы у камина, Бьянка обнаружила, что слова эти принадлежат присоединившемуся к ним Дэниелу Сент-Джону. Видный мужчина, безучастная холодность которого могла мгновенно сменяться самыми настойчивыми проявлениями внимания, он с подобающим почтением обратился к своей жене, составлявшей для него предмет самой живой заботы.
– Когда я в интересном положении, Дэниел всегда становится чрезвычайно милым, – с улыбкой пояснила девушкам Диана. – Не беспокойся, дорогой, после вторых родов я стала куда выносливее.
– Все разно покой тебе необходим. – Дэниел протянул ей руку, чтобы проводить в комнату для отдыха.
От Бьянки не укрылся взгляд, которым обменялись супруги. Между ними на миг установилась незримая связь, согретая душевным теплом и радостью, которая возникает между людьми, безгранично преданными друг другу. Казалось, в их глазах отразились воспоминания о прожитых вместе годах, которые наполнили особым содержанием этот обычный, ничем не примечательный обмен взглядами.
Бьянка вновь посмотрела на беседующих у камина и, заметив, насколько отличалось поведение Верджила и Флер от поведения этой супружеской пары, объяснила для себя замечание Шарлотты по-своему: страсть или любовь не обязательно проявлять открыто. Очевидно, между мужчиной и женщиной может существовать невысказанная интимная близость, без физического контакта.
Диана Сент-Джон, подчинившись мужу, поднялась со своего места.
– Что ж, непродолжительный отдых – мысль здравая. – Рука об руку, в молчании, которое, однако, говорило о многом, они неспешно пошли к выходу из гостиной.
Суматоха в холле возвестила о прибытии еще одного экипажа.
– Наконец-то последний. – Шарлотта поднялась. – Должно быть, приехала миссис Гастон, одна из подруг Пенелопы и покровительница искусств. Она не отказала Пен в поддержке, даже когда после ее разрыва с мужем от нее отвернулись все друзья. Думаю, Пен пригласила ее ради тебя: ведь ты так славно поешь! – Бьянка с Шарлоттой последовали за Пенелопой и Верджилом навстречу гостье.
Прибывшую в просторном экипаже миссис Гастон Пенелопа встретила с распростертыми объятиями.
– Как любезно с твоей стороны найти время и выбраться к нам!
Миссис Гастон оказалась красивой женщиной, с высокими скулами, отливающими медью каштановыми волосами и обезоруживающей улыбкой. Она держалась с горделивым изяществом. На ней были платье с экзотическим узором и шляпка с экстравагантным плюмажем.
– Это ты проявила любезность, предоставив мне шанс сбежать на несколько дней из города. Боюсь, однако, что я совершила faux pas, за что вынуждена просить тебя о снисхождении.
– Faux pas? Ты? Быть этого не может.
– Увы! Видишь ли, я привезла с собой подругу.
– Но я же писала, что буду рада всем твоим друзьям!
– Да, ты писала. Но в моих правилах, тем не менее, предупреждать о таких случаях заранее. Однако приезд этой подруги оказался и для меня совершенной неожиданностью.
Ливрейный лакей склонился у дверцы экипажа, и оттуда сначала показалась затянутая в перчатку рука и рукав en gigot
type="note" l:href="#n_4">[4]
, а затем и голова с замысловатой прической, на которой красовалась изящная шляпка.
– Мария! – воскликнула Пенелопа, заключая в объятия статную женщину в бледно-голубом муслиновом наряде. – Никто не говорил, что вы приедете в этом году. Какой приятный сюрприз!
Лицо гостьи было некрасиво, с гипертрофированными чертами, но держалась она величаво и уверенно.
– Это произошло спонтанно, cara mia
type="note" l:href="#n_5">[5]
. В Милане стоит невыносимая жара, мои музыканты ведут себя как избалованные дети, а тенор, ангажированный на следующую постановку, – заносчивый молодой идиот, который не считает нужным подчиняться режиссеру. Вот я и сбежала от них. Посмотрим, каково-то им придется без Каталани.
– Подумать только! Вот потеха! – шепнула Шарлотта Бьянке. – Ты знаешь, кто это?
Бьянка знала. Выдающаяся оперная певица Мария Каталани, долгие годы выступавшая в Англии, шесть лет назад вернулась в Италию, взяв под свою опеку оперный театр в Милане.
Какой подарок судьбы! Если в этом доме миссис Гастон и Каталани, такое собрание гостей обещает много интересного, гораздо больше, чем ожидала Бьянка.
Верджил выступил вперед поприветствовать Каталани и поцеловал ей руку. Она тихо ответила ему что-то, вызвав улыбку на его лице.
Если нежданный приезд оперной дивы в Леклер-Парк и встревожил виконта, то он ничем этого не выказал. Возможно, он побеседует на эту тему с Пенелопой позже.
Пенелопа пригласила новоприбывших гостей в дом. У Бьянки от возбуждения дрожали колени.
– Это, должно быть, Шарлотта. Совсем взрослая женщина и прехорошенькая к тому же, – сказала Каталани. – Вы уже выезжаете?
– В следующем году, – ответила за нее Пенелопа. – Верджил против того, чтобы вывозить в свет столь юных.
Каталани обернулась к следовавшему за ней виконту, и ее губы насмешливо изогнулись.
– Удачный тактический ход. Очень действенный. Пусть еще подождут такой бриллиант. Вы произведете фурор, Шарлотта. Предрекаю, что вашим братьям придется нанять дополнительных ливрейных лакеев, чтобы охранять садовую ограду.
Пенелопа подвела Каталани к Бьянке.
– Это Бьянка Кенвуд из Балтимора. Она – подопечная Верджила.
– Никогда не имела удовольствия бывать в вашей стране. Мы непременно с вами поговорим: мне хочется вас о многом расспросить.
– А мне вас. Я в скором времени собираюсь в Италию.
– Вот как? Вы планируете отправить вашу сестру и вашу подопечную в дальнее путешествие, Леклер? – Каталани неспешно прошествовала в дом. – Если вы отправляете в мою страну таких красавиц, вам потребуется еще десять лакеев.
Бьянка, в которой подобный поворот событий вызвал бурный восторг, поспешила за Шарлоттой. Это светское мероприятие обещало стать незабываемым событием.
– Кажется, сегодня гостей больше не будет, – констатировала Шарлотта. – Со слов Пен, мистер Уидерби писал, что прибудет завтра утром. Пойдем отдохнем перед ужином.
Но Бьянка отказалась, решив дождаться, когда величественная Каталани, собравшись удалиться к себе, в сопровождении Пенелопы будет подниматься вверх по ступеням. В результате она осталась стоять в одиночестве в опустевшем холле. Ища способ унять свое возбуждение, девушка зашла в библиотеку, отыскала томик стихов Шелли, который читала до этого, и устроилась в углу оттоманки, располагавшейся возле самого дальнего окна.
Бьянка часто находила здесь приют, особенно после полудня, когда свет, падавший в окно, был не столь ярок и легкий ветерок приятно овевал лицо. Ее нельзя было заметить сразу, если только не обойти сначала вокруг оттоманки, и поэтому этот укромный уголок, скрывавший расположившегося в нем от посторонних глаз, сделался ее любимым убежищем.
Поблизости послышались шаги, и Бьянка, вытянув голову, обернулась – к ней со шляпой и хлыстом в руке приближался Данте. Он со всего маху грузно упал на оттоманку, развернувшись к ней лицом, и вытянул вперед ноги в щегольски начищенных сапогах.
– Все в сборе? – После приезда Флер Данте исчез из дома и, видимо, только что вернулся.
– Все, кроме мистера Уидерби.
– Странно, что он задерживается. Я-то думал, он дорожит каждой минутой, проведенной рядом с сестрой.
– С Шарлоттой?
– С Пен. За последний год Уидерби сделался ее милым другом – по крайней мере, он сам так считает. Не знаю, что обо всем этом думает Пен, но на первый взгляд она вроде бы одобряет его общество. Я уверен, именно потому она его и позвала: ее не остановило даже то, что он дружен с Верджилом.
Выражением «милый друг» Данте намекал не столько на приятельские отношения, сколько на сердечную привязанность; он частенько в разговоре с Бьянкой опускался до слишком свободной болтовни, словно их обоих связывало какое-то общее, недоступное пониманию окружающих видение мира. При этом его заговорщический тон как будто подразумевал некую интимность в их отношениях.
Данте развалился на оттоманке, поглядывая на Бьянку из-под густых ресниц, отчего ей всякий раз делалось неловко – так он смотрел на нее, только когда они оказывались наедине.
– Недавно приехала Мария Каталани с миссис Гастон. Их прибытие для всех стало неожиданностью, – сказала Бьянка.
Данте встрепенулся.
– Миссис Гастон здесь? Прежде чем согласиться остаться, мне стоило справиться у Пен, кто приедет.
– Она вам не нравится?
– Благодаря своей напористости она втерлась в определенные круги, возомнила себя покровительницей молодых талантов и теперь хочет, чтоб весь свет знал, как она поспособствовала их карьере.
– Вот как? Она способствовала их карьере?
Данте пожал плечами:
– Возможно. Артистическое общество Пен меня мало занимает, а у нас, по-видимому, собралось именно оно. Миссис Гастон и Каталани, лорд Кейн, тоже покровитель искусств. С Корнеллом Уидерби бывает интересно, но в кругу таких гостей он, верно, будет говорить исключительно о своей поэзии, если только Верджил не сумеет отвлечь его от этого предмета.
– Вы полагаете, Верджил позволит Каталани остаться?
– А почему бы и нет?
– Но ведь здесь Флер, Шарлотта и…
Намек Бьянки позабавил Данте.
– Это гости Пен, и брат отдает себе отчет в том, чем обернется его отказ. Верджил, может, и святоша, но он никогда не позволяет себе грубости. В довершение всего оглушительная слава, которой пользуется Каталани, отвлекает внимание от средств, с помощью которых она была достигнута. – Данте поднялся. – Пойду-ка я прогуляюсь. Если окажете честь и составите мне компанию, я покажу вам очаровательные руины…
Бьянка уже и сама нашла в Леклер-Парке развалины средневекового замка, и у нее не было ни малейшего желания отправляться туда вдвоем с распущенным молодым человеком. Она не раз замечала, как начинают блестеть глаза у Данте, когда он смотрит на нее.
– Благодарю вас, но я, пожалуй, еще немного почитаю.
На лице Данте проступило легкое раздражение. К изумлению девушки, он протянул руку и провел пальцем по ее щеке.
– Вам не следует опасаться меня, дорогая.
Бьянка уклонилась от его прикосновения.
– Ваш брат сказал, что фамильярное обращение с женщинами противоречит понятиям хорошего тона.
– Так то мой брат – не я.
И это было правдой. Верджил совсем другой. А этот молодой человек всю предыдущую неделю не давал ей прохода. Бьянка пыталась отбить у него охоту к ухаживаниям, но, как видно, безуспешно.
Рука Данте снова коснулась ее лица: взяв ее за подбородок, он приподнял ее голову. Не веря в происходящее, Бьянка изумленно уставилась на него, а он склонился к ней и поцеловал в губы. Все произошло так быстро, что она поначалу даже не могла пошевелиться.
Неправильно расценив ее поведение, он медленно опустился на оттоманку, придвинулся ближе к ней и еще более настойчиво поцеловал, а затем попытался обнять.
Девушка вырвалась и метнулась к окну. В ярости и смущении она резко осадила его:
– Не смейте больше этого делать!
Данте лениво поднялся.
– Прошу извинить – мне следовало сначала испросить вашего на то позволения…
– Вы бы его не получили.
– А я считаю, что получил бы.
– Вы неправильно истолковали наши дружеские отношения.
– Не думаю. Вы просто напуганы и сконфужены, а это совершенно естественно для столь невинной особы. Я больше не стану целовать вас без вашего позволения, но, когда я его попрошу, вы мне его дадите.
Бьянке хотелось бросить ему в ответ какую-нибудь колкость, и она судорожно подыскивала подходящие слова, но не успела ничего сказать, ибо Данте с отвратительно самоуверенной улыбкой вышел из библиотеки.
Бессильно опустившись на оттоманку, Бьянка всем телом вжалась в угол. С чего этот распутник взял, что она намерена его поощрять? Или дело в том, что он узнал о ее выступлениях в Лондоне? Насколько ей известно, он даже был на одном из них.
Какое счастье, что это не Данте счел ее поведение чересчур фривольным.
– Пренебрегаешь обязанностями хозяина? – спросил Данте, неторопливо входя в кабинет Верджила, где тот разбирал почту.
– Даю отдых лицу: мне придется еще так много улыбаться, что скулы сведет.
– Все не так уж плохо – приглашены Уидерби и Сент-Джон, так что и тебе будет развлечение.
Слава Богу, Пенелопа пригласила Дэниела и Диану Сент-Джон, с которыми Верджил не виделся много месяцев. Они были не только друзьями Пен, но и его друзьями. Пенелопа подружилась с Дианой Сент-Джон, когда молодая женщина впервые появилась в Лондоне; его сестра даже сыграла определенную роль в драматичных событиях, которые закончились браком Дианы с судовым магнатом.
Что же касается Уидерби, Верджил подозревал, что, приглашая его, Пен руководствовалась не столько желанием поразвлечь брата, сколько иными соображениями.
Данте лениво прислонился к оконной раме и с отрешенным видом бросил свинцовый шарик на наклонную плоскость стоявшей на подоконнике игрушки.
– Флер, как всегда, чрезвычайно мила. Стоит ли нам ожидать объявления о помолвке в один из вечеров после ужина?
– Думаю, нет.
– Помилуй, Вердж, все мыслимые сроки вышли.
– Уж кому-кому, только не тебе читать мне нравоучения, Данте. Мои обязанности по отношению к настоящим членам семьи значительно перевешивают любой долг по отношению к тем, кто только, возможно, войдет в нее.
– Хочешь сказать, мы так дорого обходимся, что ты не можешь позволить себе обзавестись еще и женой?
– Я хочу сказать, что любая женщина, которая выйдет за меня, будет питать определенные надежды, которые я на данный момент удовлетворить не в силах. А посему мы вынуждены возвратиться к вопросу о твоей предполагаемой женитьбе, которая существенно облегчила бы наше финансовое положение. Итак, я возвращаю заданный тобой вопрос тебе: стоит ли нам рассчитывать на помолвку? Как помнится, один самоуверенный светский хлыщ самодовольно заявил, что одной недели ему будет довольно.
– Подобные вещи требуют времени, черт меня подери! К тому же она… сбивает меня с толку. – Данте придвинул к столу стул и уселся напротив брата. Поставив локоть на край стола, он оперся подбородком на руку и скрестил ноги в тяжелых сапогах. Такую позу Данте принимал всякий раз, когда намечался «мужской разговор».
Поскольку предметом этого разговора была Бьянка Кенвуд, Верджил очень хотел, чтобы дело обошлось без откровений. Юная американка по-прежнему владела его мыслями: прошлым вечером, вернувшись в Леклер-Парк, Верджил поймал себя на том, что медлит, оставаясь в гостиной вместе с дамами, только потому, что там Бьянка.
– Мне часто кажется, будто я продвинулся вперед, но потом оказывается, все это лишь иллюзии. К примеру, нынче утром она вроде бы выказывала мне внимание, а уже днем была расположена ко мне не более чем к прислуге. Бывало, посмотрит на меня своими огромными голубыми глазищами, и я готов делать предложение, а чуть позже я как будто для нее и не существую. Иногда я думаю, она столь несведуща в этих делах, что попросту не замечает моего к ней интереса, а иногда…
– Что иногда?
– Иногда же мне кажется, что не такая уж она и простушка, и я спрашиваю себя: уж не морочит ли она мне голову? Прости, но ведь мы с тобой сейчас говорим начистоту.
– Ты, разумеется, да.
– Я все думаю, а нет ли в этом какого расчета, не напускает ли она на себя таинственность намеренно, чтобы повысить к себе интерес.
– Скорее у тебя просто ничего не выходит, вот ты и пытаешься все свалить на нее.
– Возможно. Но в ней есть что-то, не поддающееся четкому определению. Раз посмотришь на нее – сама невинность. А то вдруг так взглянет, что я ловлю себя на мысли о том, какая превосходная любовница из нее выйдет. Это противоречие сбивает с толку и порабощает одновременно.
Так, стало быть, Данте почувствовал то же, что и Верджил тогда, ночью, в игорном доме, а потом еще не один раз…
– Надеюсь, порабощает все же не насовсем.
– Конечно, нет, но это мешает вести игру, которая в данных обстоятельствах требует особого искусства. Знание женщины при этом – необходимое условие.
– Я всегда готов благодарить тебе за то, что ты просвещаешь меня в амурных вопросах, Данте, но давай вернемся к делу. Если завтра ты попросишь у нее руки, как ты думаешь, она даст тебе согласие?
– Если б я знал! Значит, скорее всего, нет.
– А она хотя бы знает, что ты к ней неравнодушен? Ведь она могла принять твой повышенный к ней интерес за проявление дружбы, за желание поддержать ее в чужой стране.
– Теперь она знает.
– Как прикажешь тебя понимать?
– Я только что виделся с ней в библиотеке.
– Ты объявил ей о своих намерениях?
Данте отвел глаза в сторону, и Верджил моментально догадался, что интерес к девушке был продемонстрирован не на словах, а на деле. Он чуть не опрокинул стол, желая дотянуться до брата и придушить его собственными руками.
– Извини, я не так выразился. Известно ли ей о том, что у тебя честные намерения?
– А какими еще они могут быть? Она же твоя подопечная.
Верджил с досадой потер лоб.
– Предположим, до нее дошли слухи о тебе как о…
– Откуда? Навряд ли Пен будет выносить сор из избы.
– Может, от кого-то другого – от слуг, от ее горничной Джейн, от Найджела Кенвуда, наконец…
– За всю неделю она лишь раз виделась с Найджелом, когда Пен ездила к нему с визитом. Они там были не одни, а, следовательно, он не мог…
– Да от кого угодно, Данте! Положим, кто-то ей рассказал о тебе. Если ты не дал ей понять, что у тебя честные намерения, она вправе предположить, будто ты преследуешь ее с другой целью.
Данте выпрямился.
– В таком случае мне нанесено оскорбление.
– Все равно…
– Я не подлец.
– Советую тебе объясниться с ней. Если она тебя неправильно поняла, то теперь станет избегать.
Данте поднялся и вернулся к окну.
– Ты, конечно, прав. Однако если я сделаю ей предложение, а она мне откажет, все будет кончено. И если я попытаюсь объясниться с ней, но предложения не сделаю, результат будет тем же – все девушки одинаковы, и мужчина, который ухаживает за ними без взаимности, выглядит дураком. Правда, в библиотеке я подумал: «А что, если одно не противоречит другому…»
– Никак не возьму в толк, о чем ты.
– Что, если она на самом деле невинная девушка, но обладает очень страстной натурой, а мужчина, который поможет реализовать ей это ее второе «я», крепко привяжет ее к себе? Если нам нужно обделать дело поскорее, то почему бы…
– Нет.
– Ну, я же не имею в виду что-то низкое, Верджил, просто легкий флирт, который сэкономит нам массу времени.
– Ты не сделаешь ничего такого, что могло бы ее скомпрометировать.
– Боюсь, ты слишком непрактичен и чересчур озабочен соблюдением приличий. И не тебе ли первому пришла в голову эта идея? Брак станет неизбежным, если Бьянка будет скомпрометирована.
И тут вдруг против возмутительного предложения Данте в Верджиле восстало не только его вечное стремление к соблюдению правил приличия, а еще какое-то другое, связанное с инстинктами чувство, порожденное постоянным кипением в крови, ароматом лаванды и мелодичным голосом, который не переставал звучать в его голове всю неделю. Он, разумеется, не откажется от своих намерений устроить этот брак, но и не позволит Данте заманить Бьянку в ловушку.
– Видишь ли, брат, мужчине, привычному к быстрым победам и немедленному удовлетворению своих страстей, усилия, потраченные, чтобы покорить женщину и заслужить ее истинную любовь, могут показаться слишком обременительными. Но если ты действительно хочешь завоевать Бьянку, тебе следует действовать именно таким образом.
– Можно подумать, хоть кто-то в этой семье, черт возьми, способен испытывать страсть! Между тобой и Милтоном…
При упоминании имени покойного брата Верджил напрягся.
– В разговорах, касающихся удовлетворения твоих низменных потребностей тебе следует с осторожностью упоминать имя Милтона.
Лицо Данте потемнело от обиды.
– Ты винишь меня за то, чего я не мог предвидеть.
– Неправда, я вовсе не виню тебя – ты не мог знать, что было на уме у Милтона; однако нам лучше не упоминать о нем в наших разговорах. Можешь обвинять меня в жестокосердии, но только, сделай милость, оставь в покое имя брата – случившееся тогда не имеет ровно никакого отношения к мисс Кенвуд и твоему поведению с ней.
– Ах да, прекрасная Бьянка! В своих заботах о ней, Вердж, у тебя слишком расплывчатые границы между тем, что дозволено, и тем, что не дозволено. Опекая ее, ты проявляешь странную избирательность и недальновидность. Ты не желаешь, чтобы твою подопечную компрометировали, но, тем не менее, хочешь на всю жизнь связать ее с человеком, которого сам презираешь.
Эти слова Данте на удивление точно попали в цель, и запали Верджилу в душу.
– Но я вовсе не презираю тебя…
– Неужто? Стало быть, ты и не винишь меня, но и простить не можешь?
В этот миг на прекрасном, всегда безмятежном лице брата Верджил заметил страдание. Ему следовало быть более чутким и понять, что смерть Милтона породила у Данте чувство вины. Как странно! Разговор о девушке, которая не имела ни малейшего отношения к этому трагическому случаю, каким-то образом свелся именно к нему.
– Я, может, и не одобряю жизнь, которую ты ведешь, но мое осуждение не связано с той ролью, которую ты по воле рока сыграл в прошлогодней катастрофе. Тебе ни от кого не требуется никакого прощения, Данте, потому что незнание не есть грех. Если я никогда раньше не заговаривал с тобой об этом, то не из-за того, что винил тебя, а лишь потому, что хотел избегнуть терзающих душу воспоминаний. Возможно, мое молчание было несправедливостью по отношению к тебе.
Как ни пытался Данте казаться хладнокровным, его глаза лихорадочно сверкали.
– Я был там и ужинал с ним. Я должен был видеть…
– Хорошо, что ты оказался рядом с ним в его последний час; думаю, он и на небесах тебе за это благодарен.
Неожиданная откровенность, сгустив окружающее пространство, тесно сблизила братьев. Пропасть, образовавшаяся между ними после смерти Милтона, оказалась преодоленной, и все это странным образом было связано с присутствием в этом доме Бьянки Кенвуд.
Только теперь Верджил по-новому взглянул на младшего брата и под маской беззаботного волокиты рассмотрел тщательно оберегаемую ранимую душу. А ведь могло бы быть хуже.
Данте криво улыбнулся и лениво направился к двери.
– Я сделаю так, как ты хочешь, Вердж. Возможно, платоническая любовь сможет меня заинтересовать, хотя это и налагает на меня несправедливые ограничения – ведь, в конце концов, мне нечего предложить девушке, кроме удовольствия.
Час назад Верджил с этим охотно бы согласился.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Праведник поневоле - Хантер Мэдлин



Слишком много имён, пока вспомнишь про кого именно идёт речь то вообще заьудешь смысл прочитанного. Грубо говоря история про гг и гг-ю неплохая. Но перенасыщина разными событиями которые впринципи не нужны. 6 из 10
Праведник поневоле - Хантер МэдлинИрина
15.05.2015, 14.35





Замечательный роман, сюжет захватывающий и интригующий , наполненный страстью и ожиданием развязки интриги. ГГ герои замечательные, целеустремленные и страстные натуры. Все в этом романе к месту, ничего лишнего, от начала и до счастливого завершения этой истории было прочитано мной с неподдельным интересом 10-10!
Праведник поневоле - Хантер МэдлинJulija
17.05.2015, 15.13





отличный роман! главные герои оба умнички. сюжетная линия не однообразна и интересна. 10
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЖеня
22.05.2015, 21.12





Роман и не плох, но читала долго меня не впечатлил
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЭля
25.05.2015, 17.24





Поставлю 7 баллов.герой понравился.но героини которые отказываются выйти замуж, выделывается очень сердят.очень.
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЛилия
16.07.2015, 23.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100