Читать онлайн Праведник поневоле, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Праведник поневоле - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Праведник поневоле - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Праведник поневоле - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Праведник поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Взбив подушку и положив сверху другую, Бьянка беспокойно ворочалась в постели. Ее счастье, что Леклер такой порядочный человек, ей очень повезло с ним.
Оставленная для нее Мортоном ночная рубашка задралась кверху, и ощущавшееся в оголившихся бедрах возбуждение не давало покоя. Пытаясь его унять, Бьянка поправила рубашку.
Чрезвычайно порядочный человек. В высшей степени благородный. Воистину святой. Другой бы на его месте овладел ею прямо на диване, отнес к себе в комнату и теперь лежал бы рядом с ней…
А наутро она, одолеваемая тревожными мыслями, мучилась бы от сознания совершенной оплошности.
Но тогда тот, другой, заключил бы ее в объятия и рассеял ее тревогу.
Покоя все не было. Бьянке казалось, что пора бы ей успокоиться, но сон не шел – она бодрствовала, словно все еще ожидая чего-то.
В раздумьях о том, что же означал последний вопрос Верджила, прошло, наверное, полночи, и все это время в глубине души Бьянку не отпускала досада на него, на проявленное им благородство.
В доме воцарилась глубокая тишина. Где-то спал Мортон. В какой-то, к сожалению, неподходящей ей комнате находился Верджил. Он, несомненно, тоже спал спокойным, глубоким сном праведника. Даже привидения уснули. Только ей не спится. Она то и дело переворачивалась с боку на бок на огромной кровати, испытывая и облегчение, и сожаление одновременно. Наконец Бьянка откинула одеяло. Может, почитав немного, она отвлечется и уснет?
Под одеялом было тепло, однако стоило ей встать с постели, как ее тут же пробрал холод. В одной ночной рубашке она почувствовала себя неуютно, словно стояла нагой перед посторонними. Сдернув с кровати одеяло, девушка набросила его на себя, как пелерину, и натянула панталоны.
От тлевших в камине углей Бьянка зажгла свечу, откинула назад волосы и, одной рукой придерживая на себе одеяло, подняла свой светильник. Бесшумно ступая босыми ногами, она спустилась по лестнице.
Огонь в камине библиотеки почти потух. От тусклого пламени свечи, которую держала Бьянка, в кромешной тьме было мало толку, и она осторожно двинулась вдоль стены к полкам возле камина, где, поднеся свечу к переплетам, попыталась отыскать какую-нибудь книгу поскучнее.
Внезапно за ее спиной послышался тихий скрип, и в темноте ярко вспыхнул огонь. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед камином, наблюдая за всполохами пламени, охватившего подброшенные в очаг поленья, склонился Верджил. На диване, где он, судя по всему, спал до этого, лежало скомканное покрывало.
Верджил выпрямился во весь рост, и сердце Бьянки замерло. Он был без воротничка, в одном нижнем белье, расстегнутая рубашка открывала шею и грудь, узкие панталоны обтягивали стройные ноги. До чего же великолепный мужчина! Бьянка с глупым видом уставилась на него, не в силах оторвать глаз, а он стоял у камина в небрежной позе, ожидая, пока огонь разгорится как следует.
Наконец, обернувшись к Бьянке, виконт пылающим взором окинул ее с головы до ног, потом не спеша взял с каминной полки бокал портвейна Их глаза встретились.
– Я думала, что немного почитаю, и… – Бьянка от волнения запнулась, потом подняла к книгам свечу и сделала вид, что рассматривает их.
Верджил не торопясь приблизился к ней.
– Вы ищете поэзию или прозу?
– М-м, скорее прозу. Может быть, какое-нибудь сочинение вашего брата…
Верджил поставил бокал и взял у Бьянки из рук свечу.
– Позвольте мне, а то вы опалите свои прекрасные волосы. Вам нужен том в синем переплете на нижней полке.
Он стоял за спиной у Бьянки, освещая нужную книгу. Когда Бьянка потянулась, чтобы вытащить тоненький томик, было видно, как подрагивает ее рука рядом с его твердой рукой.
– Если вы рассчитываете, что это научное исследование нагонит на вас сон, то, скорее всего, ошибаетесь. Мой брат был блестящим писателем.
Бьянка прижала книгу к груди; она не могла уйти, не обернувшись, и в то же время страшилась смотреть виконту в лицо: от него исходила сила, которая воспламеняла ее и одновременно лишала присутствия духа.
– Я думала, вы уже спите, – в конце концов, проговорила девушка, полагая, что нужно как-то объяснить свое вторжение.
Верджил ответил не сразу. Поначалу он просто безмолвно стоял рядом, словно испытывая свою власть над ней, которую она чувствовала даже на расстоянии.
– Я решил остаться здесь и подождать, пока вы вернетесь. – Его рука нежно опустилась на плечо Бьянки. – Отослав вас наверх, я просто хотел в последний раз соблюсти приличия в отношениях с вами.
Верджил поставил подсвечник на каминную полку, и свеча, вспыхнув, погасла; затем он высвободил книгу из судорожно сжимавших ее пальцев Бьянки и положил на книжную полку рядом с бокалом портвейна. При этом Бьянка оказалась прижатой спиной к стеллажу, а его теплое дыхание коснулось ее волос. Он обнял ее за плечи, затем мягко взял ее руки, которые она прижимала к груди, и развел их в стороны. Одеяло раскрылось, как занавес, и упало на пол.
Бьянка уцепилась за книжную полку.
– Я думала… я пришла за книгой, – с отчаянием в голосе пролепетала она, но руки Верджила уже лишили ее возможности сопротивляться. И тут же пылкие поцелуи обожгли ей шею.
– Нет, вы пришли не за этим. Вы пришли отдаться мне.
Его слова смутили Бьянку: Верджил видел ее насквозь. Она и впрямь надеялась застать его здесь, поэтому, когда вошла в комнату, полная темнота и угасающий огонь в камине вызвали в ней смутное разочарование.
– Отныне никакого притворства, Бьянка, ничего напускного – вот что мы должны сделать прежде всего.
Верджил впервые обратился к ней по имени, и это с еще большей очевидностью, нежели его решительные действия, подсказало ей, к чему он ее подводит. Гладя ее по спине, Верджил расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, оголив шею, прильнул к ней губами.
Как странно чувствовать себя защищенной и в то же время беспомощной! Теперь томительное ожидание превратилось в голод, который необходимо скорее утолить. По телу Бьянки пробежали тысячи искр, ее пальцы разомкнулись, и она упала в жаркие объятия Верджила.
– А что еще это будет означать? – Ее ночное появление здесь делало излишним любые переговоры, но все же Бьянка желала заранее знать, на что идет.
Руки Верджила скользили по ее бокам и груди, исследуя доселе скрытое корсетом тело.
– Что ты только моя, и я ни с кем не собираюсь делиться. Что ты будешь отдаваться мне всегда, когда я этого пожелаю, и так, как мне это будет угодно. Что… – Верджил замолк, уткнувшись лицом ей в шею.
– А вдруг мне это не понравится.
– Я буду очень заботиться, чтобы этого не случилось.
Верджил повернул лицо Бьянки к себе и, обмакнув палец в портвейн, стал, как художник, кропотливо работающий над миниатюрой, густой жидкостью чертить по ее губам и шее. В восхитительном поцелуе, вобравшем в себя сложные ароматы и таинственные эмоции, он припал к ее шее губами и провел языком по прочерченной им портвейном полосе, зажигая в Бьянке искры удовольствия. Искры разгорались в огонь, который требовал подпитки.
Верджил снова потянулся к бокалу. Бьянка ждала, когда же капли портвейна вновь обожгут ей губы, но на сей раз он стал чертить линии своими губами.
Никогда раньше Бьянка не целовала его. Она позволяла целовать себя, но ответить на поцелуй означало переступить некую незримую черту.
А тут еще этот портвейн…
– Помнится, ты говорил, что мне нельзя больше одного маленького бокала. – Бьянка попыталась скрыть охватившую ее робость: ей казалось, что Верджил увлекал ее все дальше и дальше от берега в открытое море.
– Вряд ли несколько капель способны превратить тебя в хмельную менаду.
– Как знать…
– Сейчас я попрошу тебя кое о чем, Бьянка, поцелуй меня.
Ей и самой хотелось этого. Очень. И это тоже пугало ее.
Она скользнула рукой по его шее, пригнула его голову и, осмелев, слизнула портвейн с его губ. Они разомкнулись под прикосновением ее языка, который тут же проник внутрь. Объятия Верджила стали крепче, его страсть набирала силу, и Бьянку охватило упоительное, головокружительное чувство собственной власти над ним.
Она словно со стороны наблюдала за своими пальцами, которые сначала погружаются в бокал, а затем чертят линии на шее Верджила. Вино неровными струйками побежало вниз, стекая по груди и исчезая в вырезе его рубашки, манило ее губы проследовать по образовавшейся дорожке. Она слышала биение сердца Верджила, его тяжелое дыхание, и это еще больше волновало ее.
«Да, да. Пусть я буду нужна тебе так же, как ты нужен мне. Бойся меня, как я боюсь тебя. Забудься со мной так же, как я забываюсь с тобой».
Верджил взял ее руку и поцеловал ладонь, запястье, где стучал пульс, нежную кожу на сгибе локтя…
– Я снова спрашиваю тебя: хочешь ли ты, чтобы я занялся с тобой любовью?
Да! В эту ночь, в этом доме, в этой комнате Бьянке безумно хотелось этого. Никогда и ничего она не желала с такой силой, даже признания на сцене. Открыв это и поразившись себе, она утвердительно кивнула.
– Ты твердо уверена? Пути назад не будет – невинность не вернешь.
Бьянка ничуть не сомневалась в справедливости его слов, но в этот миг она ни в чем не была так твердо уверена, как в своем желании.
Отступив назад, Верджил подвел ее ближе к камину.
– Тогда здесь. Когда я увидел тебя впервые, мое воображение тут же нарисовало огонь и бархатные покрывала. – Он стащил покрывало на пол и, потянув Бьянку за руку, усадил к себе на колени, обняв ее своими сильными руками. Каким блаженством было прильнуть к его груди и забыть обо всем на свете!
Верджил в задумчивости посмотрел на нее и погладил ее по волосам, а потом, запрокинув голову, впился губами в ее рот. По телу Бьянки огненной волной прокатилось сладостное предвкушение, и она закружилась в своих чувствах и желаниях. Мир вокруг них сузился, образовав островок света и тепла в пять футов перед камином. Единственной опорой для нее стало тело мужчины, который держал ее на своих скрещенных ногах.
«Да, да!» Хорошо! Восхитительно! Сердце Бьянки ликовало, а в теле ощущалось приятное томление. «Да». Верджил старался сдерживать свою страсть, но Бьянка чувствовала его нетерпение. Исходящая от него сила порабощала ее. «Прошу тебя».
Верджил обвил Бьянку рукой и крепче прижал к себе. Его поцелуи спускались все ниже, ниже, в вырез ночной рубашки…
Бьянка с таким неистовством жаждала его прикосновений, что, не сдержавшись, вскрикнула. Он целовал ее грудь до тех пор, пока ее тело не начало изгибаться.
– Ты думаешь, тебе это понравится? – Верджил прижался лицом к груди Бьянки, согревая ее сквозь ткань своим дыханием.
– Если все будет так же, как сейчас.
Она ощутила тепло его ладони.
– Будет много лучше, поверь…
И вновь Бьянка почувствовала его твердые и нежные губы на своих губах. Ей было так уютно в его объятиях, сомнения больше не мучили ее: она поступила правильно.
– Что теперь?
– Теперь я доставлю тебе удовольствие, которое ты уже испытала, и раздену тебя.
– Что, совсем? – Перспектива предстать перед Верджилом обнаженной привела Бьянку в смятение, которое тут же сменилось радостным возбуждением.
– Совсем. Для начала я расстегну эти пуговицы. Кстати, в моей рубашке ты выглядишь весьма соблазнительно.
– Я чувствую себя в ней грешницей. Сама по себе рубашка скромна, но я знала, что она твоя, и, чтобы надеть ее, мне потребовалось больше смелости, чем чтобы облачиться в самый фривольный пеньюар.
– Мне бы очень хотелось когда-нибудь увидеть тебя в подобном одеянии, но теперь ты мне нравишься в этом.
Верджил расстегнул вторую пуговицу и приступил к третьей. Он делал это неспешно, как бы дразня ее, постепенно увеличивая полоску открывавшегося тела. Потом он уложил Бьянку на спину и, распахнув на ней рубашку, обнажил ее до пояса. Просторная рубашка соскользнула с ее плеч, и Бьянка поняла, насколько полуобнаженное тело эротичнее абсолютной наготы.
«Да, да… еще…» Страстными поцелуями она стремилась утолить переполнявшее ее желание. «Да, да…» Обнимая Верджила, она со всей силой прижималась к нему, как бы стремясь устранить все преграды, которые могли их разделить. Ощущая под своими руками тело Верджила, Бьянка пришла в восторг, от которого пылавший в ней огонь разгорелся с новой силой.
Прильнув к ее груди, Верджил вызвал у нее ни с чем не сравнимое наслаждение. Бьянка была готова рыдать от счастья. Она вцепилась в рубашку Верджила, которая вдруг стала досадной помехой, и, выпростав из-под пояса, задрала кверху. Верджил тут же стянул с себя рубашку, и, созерцая его великолепное тело, Бьянка не удержалась – она провела пальцами по резко очерченным мускулам на груди и плечах.
Верджил склонился к ней, и их тела соединились. Новые, дивные ощущения, рожденные прикосновениями, запахами, дыханием и долгими ласками, открылись Бьянке. Близость сделала ее беспомощной.
Прервав страстный поцелуй, Верджил прижался к ее лицу щекой.
– А теперь я доставлю тебе удовольствие, которого ты еще не знаешь.
– Думаю, ничего лучше уже не может быть.
– Между одним и другим такая же разница, как между оперной арией и незатейливым мотивчиком. – Верджил развязал узел на шнурке, который опоясывал талию Бьянки, и, расстегнув пуговицы, стал снимать с нее панталоны. Ее тело затрепетало от греховного вожделения.
В разрезе рубашки мелькнули живот и поросший волосами холмик. Верджил прикрыл его полой рубашки, оставив бедра обнаженными. Он гладил ее ноги, возбуждая в Бьянке иное, горячее желание, средоточием которого являлась запретная часть ее тела. «Да, да. Господи!..» Ее тело сотрясала дрожь, и она изгибалась, стремясь крепче прижаться к ласковым рукам Верджила. «Да… выше… Уже близко… Я хочу… хочу…»
– Теперь ты должна довериться мне. – Верджил приподнял Бьянку и обнял, прижав к своей груди. Рубашка, соскользнув вниз, мягко упала ей на колени, и Верджил отбросил ее в сторону.
Все. На ней больше ничего не было. Бьянка оглядела свое нагое тело и заметила, что Верджил тоже разглядывает ее. Эта в высшей степени эротичная ситуация доставила ей ни с чем не сравнимое удовольствие, так что даже голова закружилась. Открыто разглядывать мгновенно сбросившего с себя остатки одежды Верджила Бьянка не осмелилась, только бросала на него украдкой взгляды, и ей казалось, что от распростертого рядом с ней тела ей сообщается новая сила. Она все явственнее ощущала близость с Верджилом и то умиротворение, которое он ей дарил. Ее душа и ее тело, обретшие покой, ждали того, что должно последовать, как ждали они этого раньше – день, ночь… Целые недели. Бьянке хотелось прижаться к Верджилу как можно плотнее, так, чтобы их тела, слившись, стали единым целым прямо сейчас, независимо оттого, что случится в следующие мгновения и что случится потом.
Верджил пытливо посмотрел ей в глаза, и она поняла, что следующий поцелуй будет иным. Страсть, испытанная ими среди руин замка, превратилась в ураган. Верджил бешено и неистово, как собственник, целовал ее. Его губы крепко прижались к ее губам, а язык вторгся внутрь. Его руки дерзко шарили по ее телу, превращая желание девушки в жестокий голод, требовавший удовлетворения. Пылкое желание становилось невыносимым…
Руки Верджила смело продвигались по обнаженному телу Бьянки, открывая его секреты, чувствуя пробегавшую по нему дрожь. Он слышал ее неровное дыхание, срывающиеся с губ вздохи, и это лишь усиливало его напряжение. Он стал нежно целовать ее соски, пока она не закричала, почувствовав себя на вершине блаженства. Ее тело судорожно изгибалось, желание все усиливалось.
«Прошу тебя…» Бьянка прильнула к Верджилу, судорожно цепляясь за его плечи. «О Господи! Прошу тебя…» Он подводил ее к пугающему и прекрасному пределу. Бьянка была готова с головой погрузиться в океан чувств, но могла и отступить назад. «Дай мне… Я хочу…» Его руки опускались все ниже и ниже, к животу и бедрам.
Верджил решительно раздвинул ее ноги. «О да, я хочу… прошу тебя, выше, здесь, о! Я… я…»
Он запустил пальцы ей в волосы, гладя другой рукой ее бедра. Его руки отвечали на ее немые мольбы, даря блаженство напрягшемуся, как струна, телу. Чтобы немного успокоить Бьянку, Верджил прижал ее ногу своей ногой, и его восставший фаллос уперся ей в бедро.
– Я еще не овладел тобой. Когда это случится, ты получишь ни с чем не сравнимое удовольствие, обещаю. – Его палец скользнул вниз, в ее влажное лоно.
«О!» Прикосновения. Ласки. Бьянку сотрясала дрожь. Лаская ее, Верджил находил самые чувствительные места на ее теле. Теперь все для нее утратило смысл, кроме мучительного желания.
«Да, да, да». Желание окончательно победило в ней страх. Бьянка вытянула ноги, изо всех сил стараясь теснее прильнуть к его руке. «Прошу тебя… о!» Острое наслаждение заставило ее забыть обо всем на свете, и она потеряла контроль над собой. С ее губ срывались судорожные всхлипы, тело содрогалось в унисон с ускоряющимся биением ее сердца. «Я… я… О Боже!..»
Вдруг что-то взорвалось внутри Бьянки, затмив все, что было до этого, и она громко вскрикнула от заполнившего ее удовольствия.
Верджил оказался на ней, и она страстно прижала его к себе. В этот миг для нее он был единственной реальностью – весь мир заключался в нем одном. И тут он бережно вошел в нее. Бьянка ощущала запах его кожи, облегчение и слабую боль. Верджил положил ее ногу себе на бедро. «Да, да, хорошо… я хочу, хочу тебя!»
Верджил был в ней. С чувственным суровым лицом и напрягшимися плечами он казался ей воплощением силы. Бьянка выгибалась в такт заданному им ритму. «Как хорошо, как близко! Во мне, со мной. Я хочу тебя! Я люблю тебя!»
До чего же быстро все разрешилось. Близилось утро. Верджил приподнял ее и вошел в нее еще глубже; его движения стали жестче, и страсть разгорелась в Бьянке с новой силой. Последний горячий поцелуй, пробежавшая по телу дрожь… А затем все кончилось, хотя их тела все еще были сплетены.
Бьянка пребывала в сладостном забытьи. Напор Верджила ослаб, но она еще долго сжимала его в своих объятиях. Новые, доселе неведомые чувства, в которых она не могла до конца разобраться, захватили ее.
Бьянка медленно осознавала, что все завершилось. Верджил позаботился о том, чтобы она не забеременела, и вышел из нее раньше времени. Ее тронула эта забота, но вместе с тем она испытала невыразимое разочарование.
Верджил поправил упавшие ей на лицо пряди волос и поцеловал ее в щеку.
– Ты не перестаешь удивлять меня, родная.
Медленно-медленно священная близость переходила в нечто более прозаичное, но более надежное. Верджил разомкнул объятия и отстранился от Бьянки. Какое-то время они лежали молча, и постепенно Бьянка почувствовала, что он засыпает. Неожиданно она вскочила на ноги и подбежала к книжным полкам.
– Ты что? – Верджил поднял взгляд, ее нагота теперь им обоим казалась естественной. До чего же быстро человека перестают смущать подобные вещи!
– Хочу портвейна. Думаю, мне можно еще чуть-чуть. – Бьянка схватила бокал, а потом, поразмыслив немного, взяла с полки книгу в синем переплете. Снова возвратившись в их уютное гнездышко, она свернулась калачиком и подоткнула под себя одеяло.
Верджил налил портвейн и дал Бьянке сделать глоток. Указав на лежавшую рядом книгу, он спросил:
– Ты по-прежнему настроена читать? Придется мне в следующий раз постараться получше.
– Если ты уснешь, придется чем-то занять себя, поскольку спать совершенно не хочется. Я бы хотела прочитать эту книгу. Интересно, что твой брат написал о моей стране. Вы с Шарлоттой гордитесь им.
– Это верно. Однако Милтон тоже не безгрешен. Ему было присуще интеллектуальное высокомерие, и он мог невольно обидеть человека. А еще он часто проявлял непрактичность.
Судя по всему, Верджил относился к Милтону без почтения, но в тоне, которым он говорил о брате, сквозила грусть, утихшая со временем, но не покинувшая его. Бьянка расслышала в его голосе тихую горечь, в которую по прошествии времени переходит горе.
Она отложила книгу в надежде избежать болезненной для Верджила темы, но Верджил тут же взял и раскрыл ее. Он водил пальцами по страницам, словно таким образом мог прикоснуться к руке, которая выводила эти строки.
Проследив за его пальцами, Бьянка обратила внимание на почерк писавшего.
– Так значит, они были написаны не им, – проговорила она.
Верджил вопросительно посмотрел на нее.
– В сундуке, который стоит у меня в комнате, есть еще кое-какие письма из Вудли, из письменного стола Адама. Я полагала, что они написаны Милтоном, и намеревалась отдать их тебе, но в суматохе последних событии в Леклер-Парке забыла. Однако, если почерк твоего брата таков, те письма написаны не им.
– На них имеется его подпись?
– Нет, то есть я их даже не читала.
– Тогда с чего же ты решила, что они от Милтона? И правда, с чего ей это пришло в голову?
– Вероятно, из-за обращения, которым начиналось первое в стопке письмо, – «Милый друг» или что-то в этом роде. Ты говорил об установившейся между ними дружбе, и все-таки с моей стороны было глупо заключить, что автор писем – Милтон. У Адама, верно, имелись и другие друзья.
Верджил снова провел кончиками пальцев по странице.
– А где теперь эти письма?
– Все там же, в моей комнате в Леклер-Парке.
– Я бы хотел взглянуть на них и увериться, что они не от Милтона.
Вполне понятное желание. Разве она сама не собирала в этих бумагах по крохам все, что так или иначе имело отношение к жизни ее родителей?
– Безвременная смерть такого одаренного человека всегда трагедия. Говорят, Бог забирает к себе лучших. Так же говорили, когда не стало моего отца, но я все же не думаю, что Бог настолько корыстен.
Сдвинув брови, Верджил невидящим взором уставился на огонь.
– Бог не забирал Милтона, Бьянка. Он ушел по своей воле.
– И тебе известно почему?
– Я пытаюсь это узнать. Он имел склонность к меланхолии, но я сомневаюсь, что причина самоубийства кроется в этом. – Верджил умолк, словно бы подыскивая нужные слова. – Как и многие люди его положения, мой брат полагал, что законы необходимы, но писаны для всех, кроме него. Преследуя свои интересы, он сохранял уверенность, что все оставят его в покое, если он не станет привлекать к себе внимания. Милтон всегда держался чрезвычайно корректно, однако убеждения и поведение иногда делали его весьма уязвимым. И вот настал тот день, когда кто-то воспользовался этим.
– Так его шантажировали?
– Для меня это не подлежит сомнению.
– Ты говорил, что в политике он придерживался радикальных взглядов, но… или дело связано с фабрикой?
– Я бы предположил первое, ибо Милтон никогда не считал последнее столь компрометирующим его обстоятельством, чтобы решиться на самоубийство. Есть люди, пропагандирующие насилие как способ решить насущные вопросы, и даже на лидеров нашего правительства были совершены покушения. Если брат имел связь хоть с одним из этих людей и это стало известно… Вот одна из причин, почему я занял его место на фабрике, – это дало мне возможность проникнуть в его жизнь, войти в среду здешних радикалов. Но иногда я спрашиваю себя: вдруг его самоубийство вовсе не связано с угрозами политических противников?
– Выходит, чтобы найти причину, возможно, и не нужно далеко ходить.
Верджил переменился в лице, словно Бьянка своими словами проникла в самую суть.
– Да. Не нужно далеко ходить.
Она осторожно поцеловала его в плечо.
– Поэтому ты и стал таким святошей? Чтобы твоя безупречная репутация могла каким-то образом нейтрализовать последствия возможного скандала, которым угрожали твоему брату? А я-то думала, ты скрываешь что-то, касающееся лично тебя.
Губы Верджила медленно растянулись в улыбке.
– Возможно, я стал праведником потому, что таков по сути.
Бьянка усмехнулась и многозначительно посмотрела на разбросанную по полу одежду. Обняв Верджила за талию, она стала игриво щекотать его, и он вздрогнул.
– А по-моему, это вовсе не в твоем характере.
Хотя страсть утихла, Бьянке казалось, что часы, проведенные вместе с Верджилом в созданном ими крохотном мирке с пылающим камином, рассказами о себе и разговорами об общих знакомых, доставляли ей даже большее наслаждение, чем их физическая близость. Она многое узнала о жизни Верджила, о его обязанности устроить будущее Шарлотты, о надежде удачно выдать ее замуж и сама, в свою очередь, рассказала о бабушке Эдит и о том, как та однажды выбранила Джона Адамса во время торжественного обеда. Не остались без внимания и Пен с Корнеллом Уидерби, а также вопрос, найдет ли Данте в этой жизни свое счастье.
Наконец перед самым рассветом Верджил отнес завернутую в покрывало Бьянку наверх, в хозяйскую спальню. Там он, сбросив с нее покрывало и согревая нежными объятиями, неспешно занялся с ней любовью. Это было так чудесно!
Когда ее душа и тело обрели покой, Верджил открыл ей еще одно, самое опасное наслаждение – заснуть в надежных объятиях любовника.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Праведник поневоле - Хантер Мэдлин



Слишком много имён, пока вспомнишь про кого именно идёт речь то вообще заьудешь смысл прочитанного. Грубо говоря история про гг и гг-ю неплохая. Но перенасыщина разными событиями которые впринципи не нужны. 6 из 10
Праведник поневоле - Хантер МэдлинИрина
15.05.2015, 14.35





Замечательный роман, сюжет захватывающий и интригующий , наполненный страстью и ожиданием развязки интриги. ГГ герои замечательные, целеустремленные и страстные натуры. Все в этом романе к месту, ничего лишнего, от начала и до счастливого завершения этой истории было прочитано мной с неподдельным интересом 10-10!
Праведник поневоле - Хантер МэдлинJulija
17.05.2015, 15.13





отличный роман! главные герои оба умнички. сюжетная линия не однообразна и интересна. 10
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЖеня
22.05.2015, 21.12





Роман и не плох, но читала долго меня не впечатлил
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЭля
25.05.2015, 17.24





Поставлю 7 баллов.герой понравился.но героини которые отказываются выйти замуж, выделывается очень сердят.очень.
Праведник поневоле - Хантер МэдлинЛилия
16.07.2015, 23.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100