Читать онлайн Разные берега, автора - Ханна Кристин, Раздел - Глава восьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разные берега - Ханна Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.8 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разные берега - Ханна Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разные берега - Ханна Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ханна Кристин

Разные берега

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава восьмая

Небо было тяжелым и серым, как гранит.
В такие мрачные дни остается только разжечь камин, свернуться калачиком на диване с чашкой чая и читать. Элизабет так и сделала.
Но тут зазвонил телефон. Она сняла трубку:
– Алло!
– Мама!
Это была Джеми.
– Привет, солнышко, – сказала Элизабет. – Как хорошо, что ты позвонила. Ну рассказывай, как ты там? Как соревнования по плаванию?
Джеми вдруг разрыдалась.
– Девочка моя, что случилось?
– Я ненавижу это плавание. Надоело! У меня ничего не получается, – проговорила она сквозь слезы.
Элизабет села, подтянув колени к груди, и спросила:
– А как тренер, которого мы тебе подыскали?
– Мы с ним встречаемся. Его зовут Майкл, и он очень симпатичный. Он играет на саксофоне, правда, это очень сексуально? – А потом, помолчав, сказала: – Понимаешь, мне не нужен никакой тренер. У меня не хватает времени даже на учебу. Поэтому я и хочу бросить плавание. Папа зарабатывает теперь кучу денег – он сам говорил, – так что вы вполне сможете нанять мне преподавателей, я все запустила.
– Давай-ка по порядку. Что с тобой происходит? Почему ты хочешь бросить плавание?
– Если коротко: мне не хватает способностей.
От этих тихо сказанных слов у Элизабет сжалось сердце.
– Я давно бы все забросила, если бы папа не приходил на каждое соревнование. Когда я побеждала, он так радовался, как будто я нашла средство от рака! А теперь его никогда нет на трибуне. Он даже не звонит и не интересуется, как у меня дела.
– Отец очень тебя любит. Ты и сама это прекрасно знаешь. Ни я, ни он не будем ругать тебя или упрашивать, если ты действительно решишь прекратить занятия. Самое главное для нас – это чтобы тебе было хорошо.
– Ты скажешь ему об этом?
Элизабет рассмеялась:
– Нет, этого я делать не буду. Тебе придется самой с ним поговорить. Но я тебе вот что хочу сказать, хорошая моя: неправильно бросать что-то из-за нескольких неудач. Это может стать дурной привычкой, и ты будешь поступать так всю жизнь. Поверь, уж я-то знаю.
– Ты хочешь, чтобы я закончила сезон?
– Думаю, твой тренер был бы этим доволен.
– Терпеть не могу, когда ты вот так поворачиваешь разговор.
– Что ты имеешь в виду?
– Сначала притворяешься, будто согласна со мной, а потом запускаешь в меня эту свою бомбу – здравый смысл и все такое прочее.
Элизабет улыбнулась: дочь точно описала ее материнские приемы.
– Я поддержу любое твое решение, дорогая. А как там Стефани?
– А кто это такая? – сказала Джеми, и в ее голосе прозвучала горечь.
Стефани готовилась к выпускным экзаменам. Джеми никогда бы открыто не призналась, что она скучает по сестре.
– Как я понимаю, она слишком занята и вы теперь мало общаетесь? – осторожно спросила Элизабет.
Последовала пауза.
– Да, можно и так сказать, – произнесла Джеми со вздохом. – Ну ладно, мам, мне пора бежать. Майкл заедет за мной через час. Я скажу Стефани, чтобы она позвонила тебе завтра. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю, до свидания.
Когда Джеми положила трубку, Элизабет так и осталась сидеть на диване, уставившись на телефон. Ее первой мыслью было позвонить Джеку. Надо рассказать ему о том, что происходит с Джеми. Она могла бы подготовить его к разговору с дочерью.
И Элизабет набрала рабочий телефон Джека.


Когда раздался звонок, Джек как раз что-то обсуждал с Салли. Он думал, что ответит секретарша, но потом вспомнил, что та ушла на обед. Тогда он взял трубку:
– Джек Шор слушает.
– Я уже хотела повесить трубку. – Голос Элизабет был натянутым, чувствовалось, что она нервничает.
– Привет, Птичка! – сказал он, взяв наконец себя в руки.
– Я, может, не вовремя?
Салли посмотрела на дверь.
Голос Элизабет звучал как-то непривычно, в нем чувствовалась неуверенность. Впрочем, Джека это не удивило – прошло ведь уже несколько недель с тех пор, как они виделись в последний раз.
Салли встала.
– Я вас оставлю ненадолго, – прошептала она. Он кивнул и прошептал одними губами: «Спасибо».
– С кем это ты там разговариваешь? – спросила Элизабет. Джек вдруг испытал чувство вины, хотя ему вроде бы нечего было стыдиться.
– С помощницей. Мы с ней кое-что обсуждали. – Он проводил Салли взглядом, а потом спросил: – Ну что, Птичка, как ты поживаешь?
– Расскажи лучше, как у тебя с работой.
– Если честно, мне она очень нравится. Я почувствовал себя на двадцать лет моложе.
– Я очень горжусь тобой, Джек. Я знала, что у тебя все получится. В этом я никогда даже и не сомневалась.
Он улыбнулся. Ее мнение значило для него гораздо больше, чем чье бы то ни было еще, даже его собственное. Джек никогда не мог по-настоящему почувствовать, что чего-то добился, пока Элизабет не поцелует его и не скажет: «У тебя все прекрасно получилось».
– Спасибо. Но ты так и не ответила, как ты поживаешь.
– Я хожу на занятия живописью.
К своему изумлению, он почувствовал укол ревности. Джек ведь много лет пытался уговорить Элизабет снова взяться за кисти. Но он только сказал, причем от чистого сердца:
– Какая же ты молодец!
– Мне звонила...
– А ты...
Они заговорили одновременно, и обоим стало смешно.
– Мне только что звонила Джеми. Знаешь, ей сейчас непросто. Учеба, плавание, смерть дедушки, то, что Стефани вот-вот окончит колледж. Ей не под силу одной со всем этим справиться. Думаю, тебе надо бы ей позвонить.
– Обязательно позвоню.
– Ну вот и хорошо. – А потом Элизабет добавила: – Мне очень трудно их все время обманывать. А тебе?
– Обманывать? Что ты имеешь в виду?
– Ну, все эти дела с домом, то, что я подготавливаю его для новых жильцов. Скоро мне придется рассказать девочкам правду.
Джек словно получил удар в солнечное сплетение. Он с головой погрузился в новую работу и все не находил времени всерьез задуматься о том, что они с Элизабет действительно могут расстаться.
Единственным, на что он мог всегда положиться в своей жизни, была любовь Птички. И когда она заявила, что хочет какое-то время пожить одна, все главное в их отношениях осталось для него прежним. Но теперь он по-настоящему задумался.
– Но ведь у нас еще остается шанс снова наладить жизнь, правда же? – спросил он.
Элизабет ответила не сразу:
– Надеюсь, да.
Джек с облегчением улыбнулся и сказал:
– И я тоже на это очень надеюсь, дорогая.
Элизабет напомнила:
– Не забудь позвонить Джеми. Ей сейчас плохо. Будь с ней поласковее.
– Ты же знаешь, я ее очень люблю и всегда с ней ласков.
– Ну ладно, тебе, наверное, надо работать.
– Да. Рад был тебя услышать, – сказал он и понял, что они снова разговаривают как чужие.
– И я тоже.
Джек ждал, что она на прощание скажет: «Я люблю тебя», но вместо этого в трубке раздались гудки.


Элизабет страшно захотелось перезвонить ему и сказать: «Нельзя нам быть так далеко друг от друга».
Но между ними произошло отчуждение. Не только физическое, но и эмоциональное. А чего же еще она ждала? Именно поэтому его голос был таким уверенным и счастливым, когда он снял трубку, а потом, когда понял, кто звонит, сразу же стал настороженным и неестественным.
После двадцати четырех лет, проведенных вместе, они теперь живут далеко друг от друга, и у каждого своя жизнь. Их разговоры напоминают послания на азбуке Морзе – короткие предложения с долгими паузами.
Элизабет попыталась разобраться в своих чувствах, выделив самое главное. Всего несколько дней назад, глядя на фотографию, где они были все вместе, она подумала: а вдруг еще можно все исправить? Но каждый день уносил Джека и Элизабет все дальше и дальше от любви, которая когда-то их соединяла.
Она внезапно оказалась на перепутье – стояла на перекрестке жизни, о которой мечтала, и своего прошлого, всего того, что она оставила позади.
Но все-таки придет тот день – она в это верила, – когда она почувствует себя достаточно сильной и уверенной, чтобы набрать номер Джека и сказать: «Я люблю тебя. Давай попробуем начать сначала».
Но это будет не сегодня.


Прошла неделя. После многих лет, в течение которых жизнь Элизабет крутилась исключительно вокруг интересов других и была полностью подчинена им, она просыпалась теперь с радостным ожиданием, что с ней обязательно случится что-нибудь необыкновенное.
В любую погоду ей казалось, что за окном погожий, ясный день. И даже когда она занималась скучными повседневными делами, с ее губ не сходила улыбка. А в полдень она бросала все и начинала рисовать.
Вначале она пыталась закончить начатый на занятии натюрморт с апельсином. Она клала мазки, стараясь написать апельсин таким, каким она его видела. Но дело в том, что она придумала этот натюрморт. Художник воплощает на холсте то, что его волнует. А какие чувства можно испытывать к апельсину?
Глядя по сторонам, она видела множество сюжетов для картин, но выбор ее всегда останавливался на одном и том же: на океане.
Она подготовила холст, так, как ее учили много лет назад. А потом отнесла его со всеми другими принадлежностями – мольбертом, кистями, красками – в самый конец своего участка. Поставила мольберт и начала изливать на холсте всю свою душу, всю свою любовь к океану.
Элизабет видела океан во всем его великолепном многообразии. И именно из-за этого – из-за того, что она видела его так же, как когда-то в юности, – она снова почувствовала себя молодой.
Каждый день она наносила на холст все новые мазки, и постепенно к ней возвращалось волшебное умение запечатлеть при помощи красок и кисти окружающий мир. На картине отражалась ее любовь к океану и то, какой бы она сама хотела стать – живой, полной сил.
Сегодня Элизабет решится принести картину на занятие. Она с нетерпением ждала минуты, когда сможет наконец показать ее Дэниэлу.
В четыре часа она завернула холст в марлю и осторожно положила его на заднее сиденье машины. Приняв душ, она долго расчесывала волосы, пока они не стали блестящими. Элизабет надела брючный костюм, а из украшений только бирюзовое ожерелье.
В общем, выглядит она совсем неплохо, решила Элизабет.


Когда она вошла в аудиторию, там никого не было. Элизабет взглянула на часы: оказывается, она пришла на двадцать минут раньше.
– Вот дурочка, – пробормотала она.
– Что вы сказали? – Дэниэл стоял в дверях.
– Я пришла раньше времени... – запинаясь произнесла она.
Дэниэл улыбнулся:
– У вас для меня что-нибудь есть?
– Да, я принесла картину, – ответила она. – Вы сказали, чтобы мы изобразили то, что нас по-настоящему трогает, и вот я написала вид из своего окна.
– Давайте-ка посмотрим.
Элизабет подошла к пустому мольберту. Когда она устанавливала на нем свой холст, ее пальцы дрожали.
Дэниэл подошел поближе. Он двигался совсем тихо, и она не заметила, как он очутился рядом.
– Это бухта Тамарак, – сказал он. – Мы раньше с дедом ходили туда на яхте. Там во время прилива образуется такой заливчик...
– Да, у черных камней. А я даже и не знала, что моя бухта так называется. А надо бы – ведь я там живу. Правда, я не очень-то люблю рассматривать карты.
– Мне кажется, вы сами не подозреваете, насколько вы талантливы.
Голос Дэниэла был таким мягким – как песок на ее пляже. От его комплимента Элизабет почувствовала себя двадцатилетней.
– Вы очень добры, – сказала она в ответ, надеясь, что он не заметит, как зарделись ее щеки.
Он подошел еще ближе:
– Давайте после занятий пойдем куда-нибудь выпить кофе. Она так быстро отступила назад, что натолкнулась на стол.
– Я ведь замужем, – сказала Элизабет, приподняв руку, чтобы он увидел ее обручальное кольцо. – В сущности, мы сейчас разошлись на время, но это ведь не развод.
Она все никак не могла остановиться, так как молчать в этой ситуации было бы еще хуже.
– У меня две дочери примерно одного с вами возраста. Дэниэл дотронулся до ее руки.
– Я всего лишь пригласил вас выпить кофе...
Она почувствовала себя в еще более идиотском положении.
– Действительно, вы меня пригласили на кофе. И вам все равно, замужем я или нет.
– Да, мы просто посидим за чашкой кофе. Ее щеки пылали.
– Не понимаю, что на меня нашло. Простите, – проговорила она наконец.
– Вам не за что извиняться, просто встретимся после занятий, да и все тут. Мне хотелось бы с вами кое-что обсудить.
– Конечно, с удовольствием, – кивнула Элизабет.


Джек достал билет на кинопремьеру, которую, казалось, хотел посетить весь Нью-Йорк. Он тщательно оделся по этому случаю – черная водолазка от Армани и темно-серые брюки. Он уже надел было плащ, когда зазвонил телефон. Наверное, такси, подумал он. Он впопыхах снял трубку:
– Алло!
Это была Джеми. Она звонила ему всю эту неделю, но никак не могла застать.
– Привет, доченька! Как поживаешь?
– Ты не отвечал на мои звонки.
– Извини, я был очень занят.
– Да, папа, я знаю.
Он взглянул на часы: шесть тридцать семь. Машина должна прийти с минуту на минуту. Черт побери!
– Слушай, дорогая, мне надо...
В это время раздался звонок на второй линии.
– Подожди минутку... Алло!
– Мистер Шор? За вами пришла машина.
– Спасибо, Билли, я уже спускаюсь, – сказал он швейцару. Потом Джек снова заговорил с Джеми: – Знаешь, моя хорошая, за мной уже прислали машину. Мне надо бежать.
– Но мне очень надо с тобой поговорить.
– А в чем дело? – спросил Джек, оглядывая комнату в поисках плаща.
– Я больше не буду заниматься плаванием.
Он схватил черный замшевый блейзер, который лежал почему-то на кухонном столе. А потом замер на месте.
– Что ты сказала?
Джеми со вздохом ответила:
– Я ухожу из команды.
Он снова посмотрел на часы. Было уже шесть часов сорок три минуты. Выйдя прямо сейчас, он успеет к началу, до которого оставалось семнадцать минут.
– Детка, у тебя просто плохое настроение. Я ведь знаю, как ты любишь плавать. Когда я еще играл в футбол...
– Пожалуйста, избавь меня от своих футбольных историй. Кстати, плавать я вообще никогда не любила.
Джек сел на кровать.
– Ты сейчас все преувеличиваешь.
– Папа, ты меня не слышишь и не хочешь слышать. Я действительно бросаю плавание, вот только дотяну до конца сезона – и все! Я бы обсудила это с тобой на прошлой неделе, но ты так и не перезвонил. Завтра я скажу о своем решении тренеру.
– Пожалуйста, не делай этого!
Джек не знал, что сказать, у него сейчас просто не было времени думать обо всем этом.
– Послушай, доченька! Сейчас мне уж точно надо бежать. Я позвоню тебе завтра, и мы все с тобой подробно обсудим. Я тебе обещаю.
– Да уж, пожалуйста, исполни наконец свое обещание. И вот еще что...
– Да, я тебя слушаю.
– Не только чужие люди зависят от тебя. Однако почему-то только они что-то для тебя значат.
Он так и не успел ответить – Джеми уже положила трубку. И что, черт возьми, она хотела этим сказать?


Только что открывшаяся в Эко-Бич художественная галерея располагалась на углу Ферст-стрит и Мейн-стрит. Над входом в галерею висела табличка: «ЭКЛЕКТИКА».
Элизабет посмотрела на бумажку, которую дал ей Дэниэл. Да, это было то самое место.
– Обязательно сходи познакомься с этой женщиной. Она совсем недавно переехала в наш город, ей нужна поддержка, – сказал он за кофе.
Элизабет хотела отказаться, но, когда Дэниэл пристально посмотрел на нее своими потрясающими голубыми глазами, она автоматически кивнула.
Сейчас Элизабет пожалела, что согласилась. В большинстве галерей их городка продавались в основном сувениры – и не самого лучшего качества.
Но Элизабет дала обещание, и она его исполнит.
Она открыла дверь и вошла в галерею. Над ее головой раздался звон колокольчика. Она осмотрелась вокруг.
Слева от Элизабет стоял столик с потрясающими деревянными фигурками обнаженных женщин. Дальше на стенде были выставлены черно-белые фотографии. На каждой из них был запечатлен берег океана – отлив в ветреный день, маяк в тумане...
– Просто восхитительно, – сказала она сама себе.
– Да, вы правы.
Элизабет обернулась и увидела женщину, появившуюся из-за занавески. Она была очень высокой – где-то под метр восемьдесят, и габариты у нее были соответствующие. Волосы, вьющиеся мелкими завитками, доходили до пояса.
– Меня зовут Большая Марджи. Не знаю уж, как ко мне, такой скромной, изящной женщине, прилепилось это прозвище. Но теперь уже ничего не попишешь.
Элизабет пожала ей руку:
– Элизабет Шор. Дэниэл Бодро посоветовал мне зайти в галерею и познакомиться с вами.
Мардж крепко сжала ее руку:
– Он мне о вас говорил. Я очень рада, что вы пришли. Я бы хотела обсудить с вами предстоящий Фестиваль штормовой погоды. Здесь это большое событие. Я с удовольствием помогу организовать вашу выставку. Ведь вы хотели бы выставиться? Настоящих художников здесь по пальцам можно пересчитать. – Она изучающе посмотрела на Элизабет: – Мой приятель Дэнни говорит, что ваши работы стоило бы выставить.
Элизабет рассмеялась:
– Да уж.
– А еще он предупредил меня, что вы испугаетесь. Улыбка исчезла с лица Элизабет.
– Я ведь только сейчас снова начала рисовать, а много лет вообще не подходила к холсту.
– У вас есть способности?
– Когда-то, говорят, были. Мардж улыбнулась:
– Мнение Дэнни для меня много значит. Я займусь организацией вашей выставки.
– Ну что ж... Мне надо подумать.
Мардж посмотрела на часы, висевшие на стене:
– Я даю вам три минуты.
Не надо было обладать сверхъестественными способностями, чтобы угадать, что посоветовала бы сейчас Меган. В голове Элизабет четко прозвучал ее голос – так, будто она находилась здесь, рядом: «Черт побери, Птичка, даже не вздумай сомневаться».
– Сколько вам нужно картин?
– Пять. Это реально?
Элизабет понятия не имела, успеет ли она написать столько к фестивалю.
– Их все равно никто не купит.
– Я уверена, что нам с вами приходилось переживать и кое-что похуже. Просто пообещайте мне сейчас, что вы напишете эти картины.
– Я попытаюсь.
Большая Мардж усмехнулась:
– А что это вы до сих пор здесь делаете? Вы уже должны быть дома и рисовать. Давайте идите и займитесь делом.


За пять дней Джек побывал в шести городах. Он взял интервью у Алекса Родригеса, Кена Гриффи-младшего, Рэнди Джонсона, Шона Кемпа и Брайана Босуорта.
Когда интервью были готовы, он провел три дня в редакции, вставляя закадровый текст и музыку в новую часовую передачу, которую он назвал «Хрупкие боги». Ему было очень интересно над ней работать.
– Да, ты проделал просто колоссальную работу, – сказал ему главный продюсер Том Джинаро.
– Спасибо.
Джек чувствовал себя уверенным, когда шел на это совещание. Он знал, что у него здорово получается подавать новости и в то же время развлекать аудиторию. В этом он был просто виртуозом.
Том наклонился к Джеку:
– Я в этом бизнесе уже давно. Многие на моих глазах приходили и уходили. Но ты – настоящая находка. – Он улыбнулся и сказал: – А теперь я сообщу тебе кое-что, но эта информация должна остаться строго между нами.
– И что это за информация?
– Один из ребят уходит из воскресной программы «Национальная футбольная лига». Я пока не могу тебе сказать, кто это. Но мы присматриваемся к тебе и, может, предложим занять его место.
«Национальная футбольная лига» уступала по рейтингу только одной спортивной программе – понедельничному «Футбольному обозрению».
У Джека перехватило дыхание.
– Спасибо, – только и выговорил он, опасаясь, что еще секунда, и он рассмеется от счастья.
– Это пока не точно, но мы вот-вот примем решение. Поэтому позволь дать тебе один совет, по-дружески, как мужчина мужчине. Раньше, когда ты играл, у тебя была репутация гуляки, пай-мальчиком ты никогда не был. Ты и сейчас продолжаешь вести себя в том же духе. Мне тут говорили, ты практически поселился в баре «У Кела».
Джек попытался было возразить, но Том со смехом остановил его:
– Попридержи оправдания для жены, которая почему-то все к тебе не едет. Мне, в сущности, все равно, как ты проводишь свободное время – до тех пор пока это не влияет на рейтинг. Но ты можешь все потерять за одну секунду. Не притрагивайся к наркотикам и держись подальше от малолеток.
– Не беспокойтесь. На этот раз я глупостей не наделаю.
– Рад слышать. А теперь иди.
Джек не мог припомнить, когда он так прекрасно себя чувствовал. Он вышел из офиса и бодрой походкой направился домой. Войдя в квартиру, он чуть было не крикнул: «Привет, Птичка!» – но вовремя остановился. В квартире стояла мертвая тишина. Джек раньше и не догадывался, каким одиноким себя чувствуешь, когда некому порадоваться твоим успехам.
Он налил виски, залпом выпил. Налил еще.
Может, пойти в бар, посидеть там с кем-нибудь, выпить? Но выходить из дома не хотелось. Больше всего ему хотелось бы сейчас поговорить с женой. Ему хотелось показать ей свою новую программу, хотелось увидеть ее улыбку.
Он налил себе еще виски и включил проигрыватель. Комната как будто покачнулась у него перед глазами, а потом все опять встало на место.
Он был слегка пьян. Ну и что? А почему бы ему сегодня не напиться?
В дверь позвонили. У него дрогнуло сердце. Это было, конечно, невозможно, но вдруг это Птичка? Он торопливо подошел к двери и открыл.
На пороге, опершись о дверной косяк, стояла Салли с бутылкой шампанского «Дом Периньон» в руке.
– Я проскользнула мимо швейцара, – сказала она с улыбкой. – Думаю, ты не возражаешь?
– Ну что ты!
– Я просмотрела окончательный вариант программы. Ты гений, Джек!
Ее слова бальзамом пролились ему на душу. Он отступил на пару шагов, давая ей войти. И, пошатнувшись, ударился о стенку.
– Ой, прошу прощения.
Салли схватила его за руку, пытаясь удержать. А ногой в это время захлопнула входную дверь.
– Думаю, шампанское тебе уже ни к чему.
– Я немного пьян, – признался Джек.
Она шагнула к нему. Почувствовав под своими руками ее молодое, сильное тело Джек простонал:
– Салли...
Мысли в его замутненном сознании беспорядочно мелькали.
– Подожди, – пробормотал Джек, когда Салли его поцеловала.
И это были его последние более или менее разумные слова. Он сдался. Все оказалось так просто. Долгие месяцы, годы он держал себя в руках и хранил клятву верности, которую дал когда-то своей Птичке.
Но теперь она живет в Орегоне, и она же сама недвусмысленно дала ему понять, что не хочет его.
Салли взглянула на него:
– Ну что ты?
У Джека пересохло во рту.
– Ты ведь знаешь, что я все еще женат, – сказал он, сам удивляясь тому, что еще может себя контролировать.
– Конечно, я знаю. И на твой брак не покушаюсь. – Соблазнительно улыбаясь, Салли добавила: – Ну веди же меня в спальню.
Все мысли о том, что хорошо бы остановиться, вылетели у него из головы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Разные берега - Ханна Кристин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Разные берега - Ханна Кристин



Роман мне понравился. Он очень отличается от многих и многих романов, прочитанных мною. Он не читается "на одном дыхании", как пишется в некоторых комментариях. Он требует времени и осмысления, но это стоит того. И еще: здесь нет постельных и любовных сцен...
Разные берега - Ханна КристинАлсу
21.09.2012, 17.48





Роман понравился! 10 баллов
Разные берега - Ханна КристинКира_Т
6.10.2012, 21.21





Грустная история. Мужчина после 45 сделал карьеру, заработал деньги, дети выросли и он ого-го как котируется, а женщина.......
Разные берега - Ханна КристинСэм
6.10.2012, 22.03





Грустная история. Мужчина после 45 сделал карьеру, заработал деньги, дети выросли и он ого-го как котируется, а женщина.......
Разные берега - Ханна КристинСэм
6.10.2012, 22.03





Вот это класс!!!!!
Разные берега - Ханна КристинЯся
6.10.2012, 23.30





Про кризис среднего возраста. Интересно.
Разные берега - Ханна КристинЕлена
12.02.2016, 20.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100