Читать онлайн Надеюсь и люблю, автора - Ханна Кристин, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Надеюсь и люблю - Ханна Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Надеюсь и люблю - Ханна Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Надеюсь и люблю - Ханна Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ханна Кристин

Надеюсь и люблю

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Теперь вода прозрачно-голубая. Она на дне плавательного бассейна, смотрит вверх сквозь синюю толщу. В ногах и руках тяжесть, вода сковывает ее движения. Но все же она еще в состоянии двигаться – если как следует сосредоточиться, сконцентрировать волю, то можно пошевелить пальцами рук и ног. Она знает, что когда-то давно это для нее не означало почти ничего, ведь даже новорожденный младенец может двигаться активнее, но теперь, в этом чистом голубом бассейне, для нее в движении сосредоточена сама жизнь.
Она медленно всплывает наверх, наслаждаясь невесомостью. Вода ласкает ее, плавно омывает ее тело.
Оказавшись на поверхности и стряхнув с лица водяную маску, она жадно, полной грудью вдыхает свежий, напоенный сосновым ароматом воздух. Ее пальцы разжимаются, она пытается дотянуться до чего-то… до тени, возникшей прямо перед ней.
Она открывает глаза и кричит. Свет такой яркий, что она жмурится.
– Она открыла глаза! Господи, Майк… мы здесь.
Она делает еще один вдох, успокаивается и снова поднимает веки. Сначала мир предстает перед ней неразборчивым, сумбурным смешением черных пятен и ослепительно белого света, потом все превращается в водоворот теней. Она чувствует что-то теплое на своей руке и пытается сжать ладонь, но пальцы ее снова наливаются тяжестью.
Она моргает и хочет повернуть голову набок. Это требует невероятных усилий. Какое-то препятствие мешает ей – холмик, затянутый хлопчатобумажной тканью.
Тени продолжают перемещаться из стороны в сторону, как при езде в жару по хайвею, но постепенно приобретают четкие очертания.
Вокруг нее стоят три человека – мужчины.
Джулиан. Она узнает его голубые любимые глаза, которые тревожно устремлены на нее. Она протягивает к нему руку, чтобы погладить по щеке, но ей трудно владеть собой, поэтому нежное прикосновение оборачивается слабой пощечиной. Она хочет рассмеяться, видя его удивление, но вместо этого вдруг разражается слезами. Теперь ее лицо снова мокрое, но влага эта соленая, как будто она из бассейна переместилась в море и ее тянет на дно. Она пугается и не переставая плачет.
Она пытается заговорить. В горле жжет, и все же она не оставляет попыток. Ей удается выжать из себя слово по частям, так что оно становится почти неузнаваемым. Это огорчает ее, и она плачет еще сильнее. «Джу-ли-ан».
– Я здесь, малышка, – отвечает он.
Она так хорошо помнит его голос, словно между ним и тончайшими струнами ее сердца существует неразрывная связь.
– Кайла, крошка. Ты вернулась? Сожми мою руку. Она снова открывает глаза и моргает, потом силится что-то сказать. Голос у нее чужой, металлический, но это не останавливает ее.
Попытка сосредоточиться, кажется, отнимает у нее целую вечность, но когда это наконец происходит, ее охватывает радость от того, что Джулиан стоит у кровати и смотрит на нее.
– Ты… вернулся.
Другой мужчина склоняется к ней. На нагрудном кармашке его белого халата она читает: «доктор Лайем Кэмпбелл».
– Привет, Майк.
Она хмурится и старается повернуть голову, чтобы найти того, к кому он обращается, но быстро устает и сдается. Она пытается вспомнить, как очутилась здесь, но безуспешно. Оказывается, она помнит всю свою жизнь до того момента, как распрощалась с Джулианом. После этого – полная, непроницаемая чернота, которая пугает ее.
– Где я?..
– В больнице, – слышится чей-то голос.
– Джулиана, – хрипит она. – Где моя малышка?
– Малышка? – Джулиан поворачивается к другому мужчине. – Что, черт побери, происходит?
Что-то не так. С ней случилось что-то страшное. И они ничего не говорят о Джулиане. О Господи…
Другой мужчина прикасается к ее лицу, в его прикосновении чувствуется нежность, которая пугает ее еще больше. Она щурится, чтобы разглядеть его лицо. Он вытирает слезы с ее щек.
– Не плачь, Майк. Твоя дочь в порядке.
Она верит ему. С Джулианой ничего не случилось.
– Кто…
– Не спеши, дорогая. Все в свое время.
– Кто… вы? – спрашивает она.
Прежде чем он успевает ответить, она теряет к нему всяческий интерес. С ее девочкой ничего не случилось – это главное. Голова кажется налитой свинцом и ужасно болит.
Она рада вернуться в прохладную голубую воду, где чувствует себя в безопасности, где все так спокойно и радостно.
– Ретроградная амнезия.
Лайем и Джулиан сидели перед огромным дубовым столом Стивена Пенна. Доктор выглядел усталым и измученным. Лайем склонился вперед.
– Обычно после травмы…
– Подождите минуту, черт побери! – Джулиан вскочил с места и стал метаться по кабинету из угла в угол, как пойманный зверь, то и дело теребя волосы. – Я не учился двадцать лет в колледже и не понимаю, о чем вы говорите. Что означает эта амнезия?
Стивен снял очки и, аккуратно положив их на край стола, заговорил, не глядя на Лайема:
– В момент серьезной травмы мозг перестает накапливать воспоминания. Именно поэтому пострадавший никогда не помнит, что с ним произошло. Чаще всего его последним воспоминанием остается то, что произошло дни, недели, а то и годы назад. Как правило, эти воспоминания касаются значительных событий: свадеб, рождения детей… Похоже, мозг Микаэлы оказался в ловушке – если можно так выразиться – того, что произошло давным-давно. Она уверена в том, что Джейси только что родилась. – Он помолчал. – Очевидно, она не помнит свою жизнь с Лайемом.
– И как долго может продлиться амнезия? – спросил Лайем, догадываясь, каков будет ответ.
– Трудно сказать. Хотя есть шанс, что она все вспомнит. Продолжительная ретроградная амнезия – редчайший случай. Но она тоже встречается, – добавил он как можно мягче.
– Как мы можем ей помочь? – тихо спросил Лайем.
– В настоящий момент она испуганна и растерянна. Поэтому нужно действовать очень осторожно. Сознание – хрупкая субстанция, гораздо более хрупкая, чем мозг. Не стоит перегружать его тревожной информацией. Думаю, пусть все идет своим чередом.
– Значит, мне и детям лучше пока не видеться с ней, – вздохнул Лайем.
– Прости, Лайем. Я понимаю, как тебе тяжело. Но нужно время, чтобы ее сознание окрепло. Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы из твоей памяти вычеркнули шестнадцать последних лет жизни.
– Представляю. – Лайем опустил голову и долго смотрел на ковер, пока его восточный рисунок не превратился в расплывчатые разводы.
Господи, что он скажет детям?
Джулиан набрал номер Вэла.
– Она пришла в себя, – сообщил он, когда агент снял трубку.
– Здорово. И как она?
– У нее амнезия. Она не помнит последние шестнадцать лет своей жизни. Она думает, что мы все еще женаты.
– Ты хочешь сказать…
– Она по-прежнему любит меня, Вэл. И не помнит, что мы расстались.
– Боже мой! – восхищенно присвистнул Вэл. – Может, сделать из этого сценарий? Это очень похоже на сказку, а ты – на сказочного принца. Пресса с радостью ухватится за такую историю.
– Ты не понял. – Джулиан устало прислонился к стенке телефонной будки. – Как мне сказать, что я не вернусь к ней, Вэл?
Ответом ему были короткие гудки. Джулиан в отчаянии повесил трубку. Впервые за время своего пребывания в Ласт-Бенде он по-настоящему испугался.
По дороге домой Лайем попытался успокоиться. Он понимал, что амнезия – естественное кратковременное следствие серьезной мозговой травмы. Кратковременное – это слово казалось ему выступом на скале, за который он в отчаянии пытался уцепиться, пока груз собственной совести тянул его на дно пропасти.
А что, если она никогда не вспомнит его и детей?
Лайем постарался выровнять дыхание. Он сделал это не потому, что ему не хватало воздуха, а просто потому, что стоило ему перестать об этом думать, как воздух начинал вырываться у него из груди часто и резко, как у астматика.
«Кто вы?»
Сможет ли он когда-нибудь забыть эти слова, ту боль, которая, как ножом, пронзила его в этот момент? Она произнесла имя Джулиана, а потом спросила у Лайема, кто он.
Он утешал себя профессиональным объяснением – нарушение функционирования поврежденного мозга. Однако он был не только врачом, но и мужчиной, и чувствовал себя, как любой мужчина на его месте. Как будто двенадцать лет совместной жизни, состоящих из крупных и мелких воспоминаний, проявлений любви, и не только в постели, но и за обеденным столом, в разговорах перед сном, не оставили в ней никакого следа. Собственная любовь казалась Лайему волной, которая накатывает на берег, но не меняет его очертания.
Какой же он дурак! Она любила своих детей всей душой и забыла их…
Впрочем, нет. Она забыла только Брета, их сына. Она помнит Джейси. И Джулиана.
Лайем не мог избавиться от панического страха, что в конечном счете его любовь к Микаэле ничего не стоит. Как он посмотрит детям в глаза? Что скажет? Они и так уже перенесли столько боли, натерпелись такого страха. Брет отважно ходил к матери каждый день после школы и пел ее любимые песни, ожидая в награду всего лишь улыбку. Как он скажет сыну, что мама больше его не помнит? Достаточно одного его слова, и мальчик уже никогда не избавится от этой душевной травмы.
А Джейси? Она постарается перенести все стойко, но в глубине души будет страдать, как ребенок. Она поймет, что их семьи больше не существует. Все, что их объединяло, отныне будет принадлежать ей одной.
Лайем уже не мог думать о собственном страхе.
– Господи! – взмолился он. – Этого мы не перенесем.
Перед лобовым стеклом машины метались снежные хлопья, они залепляли стекло, цеплялись за снегоочистители. Лайем включил радио. Из колонок полилась песня Барбры Стрейзанд «Воспоминания». Он раздраженно повернул рычажок. Неподходящее название!
Снегопад усилился. Лайем чуть не проскочил поворот к дому, но в последний момент резко затормозил, дал задний ход и осторожно въехал в гараж.
– Привет, это я! – крикнул он, стараясь придать своему голосу жизнерадостность.
Он услышал шуршание шлепанцев по полу. Роза спешила ему навстречу.
– Добрый вечер, – сказала она, проводя рукой по подбородку и оставляя на нем след муки. – Я готовлю бисквиты на ужин. Хочешь кофе? Или бокал вина?
– Где дети?
Она почувствовала что-то странное в его тоне и замерла на месте, не сводя взгляда с его лица.
– Джейси скоро придет. Брет наверху, в ванной. Если хочешь…
– Майк проснулась сегодня.
– Господи, спасибо за это чудо! – воскликнула она. – Как она?
Лайем не смог изложить все события сегодняшнего дня и сказал лишь:
– Она не узнала меня, Роза. А Джулиана узнала.
– И что это значит? – в страхе спросила она.
– Если не вдаваться в медицинские подробности, суть дела в том, что у нее частично пропала память. Она думает, что ей все еще двадцать четыре и она замужем за Джулианом, а Джейси грудная.
Роза смотрела на Лайема взглядом, к которому он давно привык: так смотрят пациенты, когда им сообщают неутешительные новости.
– Она ведь поправится, да?
– Мы надеемся, что это временное явление. Обычно память возвращается.
– Значит, она не помнит ни тебя, ни детей, ни те годы, что вы прожили вместе.
Каждое ее слово камнем давило ему на сердце, и в конце концов Лайем сломался. Он боялся этого момента уже давно – когда сердце и мозг откажутся выносить напряжение. Как ни странно, он не заплакал, не закричал от боли, а почувствовал лишь полное безразличие.
– Нет.
Роза закрыла глаза и опустила голову. Казалось, она молится.
– Господи, как тебе, должно быть, больно! Страшно подумать…
– Да, – выдавил он.
– А что ты скажешь детям? – Она подняла на него карие глаза, очень похожие на глаза Микаэлы.
– Я даже думать об этом боюсь, – честно признался он.
– Они так ждали этого момента. То, что она их не узнает, разобьет их сердца.
– Я понимаю. Но утаить это невозможно. Мы живем в слишком маленьком городке.
Утаить! Опять секреты! Вроде знаменитого отца, о существовании которого не подозревает Джейси.
– Пока ничего не говори. Давай подождем до утра. Может быть, тогда не придется сообщать детям ужасную новость. Ведь ты с самого начала верил в Микаэлу. И в Бога тоже. Ты будешь ей нужен. Может быть, даже больше, чем раньше.
– Я всегда был ей нужен, Роза. Именно поэтому она вышла за меня. Но прежде чем это произошло, у нее в жизни было нечто иное.
По виду тещи Лайем понял, что она догадалась, о чем идет речь.
– У нее была любовь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Надеюсь и люблю - Ханна Кристин



Здоровский роман! Всплакнула в паре мест! До конца держит в ожидании и переживании!
Надеюсь и люблю - Ханна КристинМила
4.04.2013, 21.44





После чтения этого романа начинаеш смотреть на любимого другой стороной... учить понимать друг друга...учить быть терпиливым... Читайте не пожелаете!!!
Надеюсь и люблю - Ханна КристинС
18.10.2013, 20.15





Очень трогательный,пронизывающий роман.Читайте.
Надеюсь и люблю - Ханна КристинИнна
24.12.2013, 12.51





Очень трогательный,пронизывающий роман.Читайте.
Надеюсь и люблю - Ханна КристинИнна
24.12.2013, 12.51





Какая книга!!! Читайте,, любите!
Надеюсь и люблю - Ханна КристинStefa
17.01.2014, 20.02





Достойный прочтения роман. Есть о чем подумать.
Надеюсь и люблю - Ханна Кристинren
1.08.2014, 23.40





Достойный прочтения роман. Есть о чем подумать.
Надеюсь и люблю - Ханна КристинЕлена
13.02.2016, 8.47





Очень неприятное впечатление от романа какие-то многолетние страдания.И как может женщина мать двоих детей мечтать о каком-то мудаке
Надеюсь и люблю - Ханна КристинГюльджан
16.05.2016, 1.02





Замечательный роман.
Надеюсь и люблю - Ханна КристинИрина Р.
27.09.2016, 18.19





Роман не плохой -но плохо верится, что имея такую чудесную семью, можно ещё думать о каком-то идиоте.По моему автор тут точно что то намудрила...
Надеюсь и люблю - Ханна КристинЕва
29.09.2016, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100