Читать онлайн Летний остров, автора - Ханна Кристин, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Летний остров - Ханна Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.1 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Летний остров - Ханна Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Летний остров - Ханна Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ханна Кристин

Летний остров

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Нора потрясенно воззрилась на старшую дочь.
— Кэролайн? — прошептала она, ставя чашку на стол.
— Не может быть! — Руби бросилась к сестре и крепко обняла ее.
Девочки вместе на Летнем острове — Нора упивалась этим зрелищем. В прежние времена она бы подошла к дочерям, обняла их обеих по-семейному. Но когда-то она сделала выбор, определивший всю ее дальнейшую жизнь, и теперь могла лишь смотреть на них со стороны, словно через толстое стекло. Нора неловко поднялась и приблизилась, опираясь на костыли.
— Здравствуй, Каро, рада тебя видеть.
Кэролайн отстранилась от Руби и улыбнулась:
— Здравствуй, мама.
Ее улыбка казалась принужденной, но это было неудивительно. Кэролайн даже в детстве умела улыбаться, когда на душе у нее кошки скребли.
— Как здорово! — воскликнула Руби. — Старшая сестра приехала домой на ночной девичник. Такого не бывало с тех пор, как Миранда Мур справляла день рождения!
Нора оглядела дочь, освещенную приглушенным желтоватым сиянием. Как всегда, одета безукоризненно: белые льняные брюки, розовая шелковая блузка с кружевными гофрированными манжетами, ниспадающими вокруг тонких запястий. Ни один белокурый волосок не выбился из прически, ни одна крупица туши не упала с ресниц на бледную кожу под глазами. У Норы возникло ощущение, что они просто не посмели нарушить безукоризненный порядок.
И все-таки при всем внешнем совершенстве в облике Кэролайн чувствовалась некая тайная хрупкость. Серые глаза затопила молчаливая грусть.
Нора вдруг задалась вопросом, что привело сюда Кэролайн. Импульсивные поступки были не в ее характере, она даже походы в магазин планировала заранее и заносила в ежедневник. Без предупреждения приехать на остров — это было на нее решительно не похоже.
Руби огляделась:
— А где же дети?
— Я оставила их на ночь со свекровью. — Кэролайн с тревогой покосилась на Нору. — Я пришла одна. Надеюсь, не помешала? Конечно, надо было сначала позвонить…
Руби рассмеялась:
— Помешала? Ты шутишь? Я же уговаривала тебя приехать!
Она обняла сестру за плечи, и они вдвоем вошли в дом, склонив головы друг к другу. Нора, ковыляя за ними, слышала, как Руби негромко спросила:
— Все в порядке?
Кэролайн ответила так тихо, что Нора не расслышала. Она почувствовала себя третьей лишней. Остановившись у кухонного стола, кашлянула, обращая на себя внимание.
— Может, я ненадолго оставлю вас одних? Посекретничаете, как сестры…
Дочери разом обернулись с порога гостиной. Ответила Руби:
— Тебе не кажется, что именно поэтому мы оказались в таком жалком положении?
— Просто я подумала…
— Я знаю, о чем ты подумала, — мягко перебила Руби.
От нежности в ее голосе у Норы защемило сердце.
Кэролайн двинулась вперед, крепко сжимая в левой руке ремень большой сумки, явно от модного дизайнера. Нора отчетливо видела страх, написанный на ее лице. «Бедная Каро, она всерьез полагает, что если соблюдать осторожность, то можно кататься по тонкому льду, который не выдерживает твоего веса».
— Итак… — Кэролайн улыбнулась, но глаза оставались грустными, — хочешь посмотреть новые фотографии своих внуков?
— Что ж, давай, — согласилась Нора, сознавая, что ведет себя непривычно. Ей бы полагалось испытывать безграничную благодарность даже за видимость нормальных отношений. — Но если мы действительно желаем узнать друг друга лучше, одних фотографий будет мало.
Кэролайн побледнела, хотя вряд ли такое было возможно при ее бледности, и предложила:
— Пройдем в гостиную.
Она первой села па диван, чинно сдвинув колени. Руби подошла и села рядом. Кэролайн вынула из сумки два плоских фотоальбома.
Нора оставила костыли и, прыгая па одной ноге, последовала за дочерьми. Достигнув дивана, она примостилась рядом со старшей. Кэролайн не сводила глаз с альбомов, поглаживая тисненую кожу длинными ухоженными пальцами. Нора заметила, что ее руки, украшенные тяжелыми золотыми кольцами с бриллиантами, дрожат.
Кэролайн открыла альбом. Первой шла цветная свадебная фотография размером восемь на десять. На ней Кэролайн в облегающем шелковом, отделанном жемчугом платье с открытыми плечами стояла, напряженно выпрямившись, но тогда она была далеко не такой тоненькой, как сейчас. Рядом с ней стоял Джерри, неотразимо красивый в черном смокинге.
— Извините, — быстро сказала Кэролайн, — новые фотографии в конце.
«Кто отдает эту женщину в жены этому мужчине?» Когда священник произнес этот сакраментальный вопрос, на него ответил только Рэнд: «Я». Нора находилась и дальнем конце церкви, изо всех сил стараясь не расплакаться. На самом деле они должны были сказать вместе: «Мы — ее мать и я».
Но Нора лишила себя этой возможности. Она приехала на свадьбу старшей дочери, но фактически ее там не было. Ее пригласила Кэролайн, отвела матери место за столом, который стоял близко и в то же время в стороне. Он предназначался для почетных гостей, но не для родственников. Нора понимала, что в этот особый день она служит для дочери лишь деталью обстановки, не менее, но и не более важной, чем, к примеру, цветочные композиции. Однако Нора, потерявшаяся в пустыне собственной вины, была благодарна Богу даже за это. Она миновала толпу гостей, поцеловала старшую дочь в щеку, прошептала: «Я люблю тебя» и пошла дальше. Было много вопросов, которые тогда она не позволила себе задать, но сейчас, глядя па свадебную фотографию, не могла оставаться равнодушной.
Кто играл роль матери невесты в этот знаменательный день? Кто пришивал к свадебному платью бусинки, которые вечно отлетают в самый ответственный момент? Кто покупал вместе с ней то баснословно дорогое белье, которое она больше никогда не наденет? Кто в последние минуты ее девичества шептал. «Я люблю тебя»?
Нора отдернула руку. Послышался шорох переворачиваемой страницы, и она заставила себя открыть глаза.
Руби засмеялась, показывая пальцем на общую фотографию.
— Хочу, чтобы ты знала: я больше никогда не надевала это платье.
— Да, и домой ты тоже больше не приезжала, — парировала старшая сестра.
Улыбка младшей поблекла.
— Я собиралась.
Кэролайн грустно улыбнулась:
— Эти слова можно провозгласить девизом нашей семьи. — Она быстро перевернула очередную страницу. — А это фотографии, сделанные во время свадебного путешествия. Мы провели медовый месяц на острове Кауи.
Кэролайн бережно дотронулась до глянцевой бумаги, и Нора заметила, что у нес снова дрожат руки. Она тихо заметила:
— Вы выглядите такими счастливыми…
Кэролайн повернулась, и Нора увидела грусть в глазах дочери.
— Мы и были счастливы.
Нора все поняла.
— Ах, Каро…
— Хватит с нас снимков медового месяца, — заявила Руби. — Показывай, где твои дети.
Кэролайн пролистала еще несколько страниц со снимками солнца, моря и песка и остановилась. На следующей фотографии была запечатлена больничная палата, украшенная воздушными шарами и букетами. В кровати лежала Кэролайн в белой ночной рубашке с оборками. Ее волосы — редчайший случай! — были растрепаны. Она устало улыбалась, держа на руках крошечного красного младенца, завернутого в розовую пеленку.
Здесь она наконец-то улыбалась искренне. Ее лицо озарялось неким внутренним светом.
Норе следовало видеть эту улыбку воочию, не только на фотографии, но она не видела. Она, конечно, навестила Кэролайн в больнице, принесла ей кучу дорогих подарков, обсудила, как прошли роды, высказала свое восхищение очаровательной новорожденной… и ушла. Произошло чудо рождения нового человека, но и теперь они так и не поговорили по-настоящему.
Когда Кэролайн поняла, что ужасно боится материнства, Норы не оказалось рядом. Кто сказал молодой матери: «Все нормально, Каро, Бог для того тебя и создал»? Никто не сказал.
Нора зажала рот рукой, но поздно: у нес уже вырвался тихий всхлип, по щекам потекли горячие слезы. Она пыталась выровнять дыхание, но оно вырывалось из груди короткими резкими толчками.
— Мама, что с тобой? — спросила Кэролайн. Нора не посмела встретиться с ней взглядом.
— Извини… — Она хотела добавить «за то, что я плачу», но не договорила.
Кэролайн молчала. Лишь когда на страницу упала капля, оставив след рядом с фотографией Дженни в плетеной колыбельке, Нора поняла, что дочь тоже плачет. Она накрыла холодные неподвижные пальцы Кэролайн своей рукой:
— Мне очень жаль.
Кэролайн наклонила голову, волосы упали на лицо.
— В тот день мне больше всего тебя не хватало. — Она судорожно рассмеялась. — У моей свекрови командирский характер. Она влетела в дом, как вихрь, и так же быстро унеслась, оставив список распоряжений. — На страницу упала еще одна слезинка. — Помню самую первую ночь дома. Дженни лежала рядом со мной в кровати, и то и дело дотрагивалась до нее, трогала крошечные пальчики, гладила нежную щечку и представляла, что утром увижу, как ты стоишь рядом и говоришь: «Все будет в порядке, бояться нечего». — Она подняла голову и посмотрела на мать, ее глаза окружал ореол размазанной туши. — Но я всегда просыпалась одна.
— Ах, Кэролайн… — только и могла выдавить из себя Нора.
— Я пыталась вспомнить молитву, которую ты читала, чтобы отогнать мои ночные страхи. Знаю, это глупо, но мне почему-то казалось, что, если я сумею ее вспомнить, все будет хорошо.
— «Лунный свет, яркие звезды, защитите мою малышку от ночи». — Нора робко улыбнулась. — Каро, во всей вселенной не хватит слов, чтобы передать, как я сожалею о том, что сделала с тобой и Руби.
Кэролайн наклонилась к матери и позволила себя обнять. Норе почудилось, что у нее разрывается сердце. Она плакала так сильно, что начала икать, потом выпрямилась и посмотрела на Руби, сидящую рядом с сестрой. Руби побледнела, губы сжались в тонкую линию, только глаза выдавали чувства: они блестели от непролившихся слез.
— Нам нужно выпить, — решительно изрекла Руби и встала.
Кэролайн смутилась:
— Я не пью.
— С каких это пор? Помню, на школьном балу…
— Как раз такие «милые» воспоминания и подсказывают мне, что пить не стоит. В колледже Джерри, бывало, называли меня «Л.П.», то есть «легко пьянеющая». Два коктейля, и я рвалась танцевать голышом на столе.
— «Л.П.»? Не ожидала от своего зятя такого остроумия!
— Мне двадцать семь лет, а я в последний раз напивалась с сестрой, когда нам по закону еще нельзя было употреблять спиртные напитки. Сегодня мы это исправим.
— Когда я в последний раз напилась, — вспомнила Нора, — дело кончилось тем, что я врезалась на машине в дерево.
— Не волнуйся, я не позволю тебе сесть за руль, — заверила Руби.
Кэролайн рассмеялась:
— Ладно, уговорили. Один стаканчик. Только один.
Руби танцующей походкой проследовала в кухню, потом выглянула оттуда и крикнула:
— Будем пить «Маргариту»!
Нора не успела придумать, как перевести разговор на другую тему, а Руби, все так же пританцовывая, уже вернулась с тремя стаканами — каждый был размером с пасхальную корзину.
Нора взяла стакан, Руби подошла к проигрывателю, выбрала диск и включила музыку. Из старых динамиков загрохотал рок, так что стекла задребезжали, а безделушки на каминной полке, казалось, запрыгали в каком-то безумном танце.
Руби отхлебнула коктейль и засмеялась, вытирая рот, потом со стуком поставила стакан на кофейный столик и протянула сестре руку:
— Пошли, Мисс Америка, потанцуй с худшим комиком Голливуда.
Кэролайн нахмурилась:
— Зачем ты так, это неправда.
— Давай потанцуем.
Вначале Кэролайн покачала головой, но потом сдалась, и они вдвоем закружились по комнате.
Нора подалась вперед, завороженно наблюдая за дочерьми и понемногу потягивая «Маргариту». Вспотевшие от танца, они выглядели такими счастливыми и беззаботными, что у нее защемило сердце. Она видела перед собой повзрослевших девочек, которых когда-то произвела на свет, женщин, какими они и должны были стать в ее представлении, если бы мать их не бросила.
Они танцевали, пили, смеялись, толкали друг друга в бок. Наконец Кэролайн подняла руки и сказала запыхавшись:
— Все, больше не могу. Голова кружится.
— Ха! Твоя проблема как раз в том, что ты редко теряешь голову. — Младшая вручила старшей ее стакан. — Пей до дна!
Кэролайн отвела со лба прилипшую прядь, посмотрела с сомнением, подумывая отказаться, но потом вдруг воскликнула: «Была не была!», залпом осушила стакан и протянула его Руби:
— Налей еще.
— Ага!
Руби, танцуя, двинулась в кухню и включила шейкер. В проигрывателе сменилась пластинка. Головка, скрипнув, опустилась на блестящую поверхность. «Из той материи шьются сладкие сны», — понеслось из динамиков.
Кэролайн, покачнувшись, подошла к Норе:
— Мамочка, потанцуй со мной.
«Мамочка». Кэролайн не называла ее так много лет.
— Если я наступлю тебе на ногу, то все кости переломаю, — предупредила Нора.
Кэролайн рассмеялась:
— Не беспокойся, я приняла обезболивающее. — На последнем слове она запнулась и снова беспомощно рассмеялась. — Кажется, я пьяна.
Нора подняла упавший костыль и, прихрамывая, направилась к Кэролайн. Одной рукой обняв дочь за тонкую талию — слишком тонкую, такую тонкую, что просто страшно, — другой она оперлась на костыль. Кэролайн положила руки на плечи матери, и они вдвоем начали медленно покачиваться в такт музыке.
— Под эту песню мы танцевали последний танец на выпускном балу. Я попросила сыграть ее на свадьбе, помнишь?
Нора кивнула. Она уже собиралась сказать что-нибудь нейтральное, как вдруг заметила, каким взглядом Кэролайн смотрит на нее.
— Хочешь об этом поговорить? — мягко спросила она, крепче обнимая дочь.
— О чем?
Нора не смогла сдержаться. Она перестала танцевать и дотронулась до щеки Кэролайн.
— О твоем браке.
Красивое лицо Кэролайн сморщилось, губы задрожали, она тяжело вздохнула:
— Ах, мама, если бы и хотела, не знаю, с чего начать разговор.
— Тебе не нужно…
В комнату вернулась Руби. Она кружилась и напевала:
— Маргаритас для сеньорас.
Увидев Нору и Кэролайн, она застыла на месте.
— Господи Иисусе! Вас нельзя оставить на пять минут, вы тут же принимаетесь снова лить слезы!
— Руби, прошу тебя! — Нора бросила на младшую дочь умоляющий взгляд.
Руби нахмурилась:
— Каро, что случилось?
Кэролайн неловко попятилась, посмотрела на Нору, потом на Руби. Она беззвучно плакала. Зрелище было душераздирающее — так женщина плачет по ночам, когда рядом спит муж, а в соседней комнате — дети.
— Я не собиралась вам рассказывать, — проговорила она запинаясь.
Руби шагнула было к ней, протянув руку.
— Не дотрагивайся до меня! — Услышав в собственном голосе визгливые нотки, Кэролайн рассмеялась: — Боюсь, если ты это сделаешь, я расклеюсь, а мне до того надоело расклеиваться, что хочется кричать.
Кэролайн медленно опустилась на колени посреди комнаты. Руби села рядом, Нора, опираясь на костыль, дополнила группу. Кэролайн взяла стакан и сделала большой глоток. Слезы высохли, но почему-то она выглядела еще более уязвимой, чем когда плакала. Казалось, глазами разочарованной женщины смотрит маленькая девочка, смотрит и удивляется, как ее угораздило навлечь на себя такие страдания.
— Ты спишь? — спросила Нора.
— Нет, — нехотя призналась Кэролайн.
— Ешь?
— Нет.
— Принимаешь лекарства?
— Нет.
Нора кивнула:
— Что ж, уже неплохо. — Она взяла дочь за руку. — Ты не говорила об этом с Джерри?
Кэролайн покачала головой:
— Нет. Я не могу ему сказать. Мы все время идем в разные стороны. Порой у меня возникает чувство, будто я одна воспитываю детей. Мне очень одиноко. Иногда я настолько одинока, что просто сил нет.
— Но почему ты не сказала об этом мужу? — удивилась Руби.
Кэролайн повернулась к сестре:
— Тебе не понять. Это ты способна сказать кому угодно что угодно, а я нет.
— Да, но…
Нора поняла, что пора вмешаться.
— Руби, прекрати. Надо наконец взглянуть на мир трезво. Мы должны показать Кэролайн, что, что бы ни случилось, мы всегда с ней. — Нора с любовью посмотрела на старшую дочь: — Поверь, я знаю, через какие испытания тебе пришлось пройти. Ты оказалась на том участке пути, когда собственная жизнь захлестывает и душит, а ты не видишь пути к освобождению.
Кэролайн, икнув, вздохнула и округлила глаза:
— Откуда ты знаешь?
Нора погладила ее по щеке.
— Знаю. — Она предпочла не вдаваться в подробности. Сейчас им нужно говорить начистоту. — Джерри встречается с другой женщиной?
Кэролайн издала стон отчаяния, из глаз снова потекли слезы.
— Все говорят, что он такой же, как наш папа. Наверное, я должна его бояться. — Она шмыгнула носом и вытерла глаза. — Но я решила от него уйти.
— Ты его любишь? — тихо спросила Нора.
Кэролайн побледнела и сжала руки так, что побелели костяшки пальцев, нижняя губа задрожала.
~ Очень люблю…
Норе казалось, что ее сердце вот-вот разорвется. Это она виновата, она внушила дочерям мысль, что брак — дело временное.
— Сейчас я объясню, что означает твое решение, — начала Нора. — Когда уходишь от любимого, жизнь рвется надвое. Ночью ты лежишь в своей одинокой постели и скучаешь по нему, утром пьешь кофе и скучаешь по нему, парикмахер делает тебе прическу, а ты способна думать только о том, что ее никто, кроме тебя, не заметит. И ты поневоле довольствуешься этой половинной жизнью. — Нора прерывисто вздохнула. — Но это не самое страшное. Страшнее то, что ты делаешь со своими детьми. Ты твердишь себе, что все нормально, что супруги разводятся сплошь и рядом, а дети переживают разводы. Если в браке больше нет любви, возможно, дело обстоит именно так. Но если ты по-прежнему любишь мужа и уйдешь от него, не попытавшись спасти семью, ты… ты сломаешься. Будешь плакать не только по ночам, а постоянно, пока у тебя не кончатся слезы, и вот тогда поймешь, что такое настоящая боль.
Нора знала, что ее теория справедлива не для всех браков и не для всех разводов, но она была уверена, что Кэролайн пока недостаточно упорно пыталась спасти свой брак. Она закрыла глаза, стараясь думать о старшей дочери, но потом ее мысли переключились на собственную жизнь. Сама того не желая, она заговорила снова:
— Ты продолжаешь жить, одеваешься, возможно, даже находишь работу, которая приносит деньги и известность. Тебе кажется, что именно этого ты всегда хотела, но потом ты понимаешь, что это не имеет значения. Ты забываешь, что значит чувствовать, ты мертва. Твои дочери растут где-то далеко… Ты знаешь, что кто-то другой утешает их, когда они поверяют ему свои беды, а тебе каждый день приходится думать о том, что ты с ними сделала. Не повторяй мою ошибку! — страстно воскликнула Нора. — Не сдавайся без борьбы. Борись за любовь, за семью. В конце концов, это единственное, что важно.
Не глядя на мать, Кэролайн прошептала:
— А если я все равно его потеряю?
— Ах, Каро… — Нора погладила дочь по голове. — А если ты снова его найдешь?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Летний остров - Ханна Кристин



ух тыщ!загляденье=)здоровский сайт,спасябу)
Летний остров - Ханна КристинДиментра
27.05.2013, 16.11





Потрясающе! Не роман, а жизнь! на одном дыхании и со слезами на глазах! поражаюсь такому низкому рейтингу!!!! неужели мы стали настолько глупы и поверхностны, что перестали смотреть глубже? из этого романа получился бы хороший фильм!
Летний остров - Ханна КристинГалина
25.11.2013, 0.09





Прекрасный роман. О Любви с большой буквы. Пробирает до слез..
Летний остров - Ханна КристинВалерия
27.11.2013, 14.52





Хороший роман, сложные отношения.
Летний остров - Ханна Кристинren
2.08.2014, 0.08





Не могла оторваться от книги! Вся опухшая от слез! Очень трогательный роман! Всем буду советовать его прочитать. Это первое произведение Ханны Кристин который я прочитала. Обязательно прочту ее оставшиеся романы!
Летний остров - Ханна КристинДинара
7.08.2014, 12.52





Это больше трагедия , чем легкий роман .. Похоже на отношение / отцы и дети / больше идет акцент на семейные проблемы , люди живут прошлыми хорошими воспоминаниями.. Когда настоящая жизнь пуста .. Роман для одиноких .. Покопайтесь в своей прошлой жизни , может и вам встретится лучик счастья .. Удачи . 7/10 дважды читать не получится , запоминающийся сюжет.. Полно опечаток
Летний остров - Ханна КристинVita
12.09.2014, 7.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100