Читать онлайн Если веришь, автора - Ханна Кристин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если веришь - Ханна Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если веришь - Ханна Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если веришь - Ханна Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ханна Кристин

Если веришь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Бешеный Пес громко позвал Марию, но она не откликнулась. Наверное, где-нибудь прячется, стараясь находиться от него подальше, подумал он, ведь они остались на ферме одни.
В общем-то, и понятно.
Захватив полотенце и мыло, он вышел из своего домика и направился к дому, чтобы принять душ.
Поднявшись по шатким ступеням на крыльцо, он постучал в дверь. Он не ждал, что ему ответят, но все равно постучал. Мария всегда старалась уходить подальше от дома, когда он приходил вечером мыться.
На стук никто не ответил.
Он повернул медную дверную ручку и открыл дверь. Она со скрипом распахнулась. Он просунул голову в темную прихожую. Никого. Он вошел и зажег лампу. Закрыв за собой дверь, он подошел к лестнице, ведущей в комнату Марии.
– Мария, вы у себя? – Снова никакого ответа.
– Если вы дома, сообщаю, что я собираюсь в душ. – Он уже повернул в сторону ванной, но остановился.
Там наверху, всего в нескольких шагах от него, располагалось тайное убежище Марии – ее комната. Где-нибудь среди ее личных вещей спрятаны безделушка или сувенир, которые могли бы объяснить, почему так печальны ее глаза и так горька ее улыбка.
Сам того, не замечая, он начал подниматься по лестнице. На верхней площадке он остановился и огляделся. В коридоре темно и пусто.
– Мария? – позвал он нерешительно, надеясь, что опять не получит ответа.
Она не ответила.
Он подкрался к спальне и осторожно повернул ручку. Дверь тут же открылась настежь.
Холодная комната, в которую проникали лишь кроваво-красные лучи заходящего солнца, выглядела аскетичной. Ни ярких цветов на туалетном столике, ни лоскутка кружев на поцарапанном деревянном умывальнике. Белое, накрахмаленное, без единой морщинки покрывало на кровати напоминало свежевыпавший снег. Ни намека на то, что в комнате живет женщина.
Бешеный Пес, сам не зная почему, разочарованно присвистнул.
Медленно, чувствуя себя неловко, он пересек темную комнату, наткнувшись на туалетный столик, где ничего, кроме шпилек в треснутом фарфоровом соуснике и щетки для волос с деревянной ручкой, не лежало. Ни безделушек, ни фотографий, ни сувениров, ни засохшей розы как напоминания о давней любовной истории.
Осторожно выдвинув верхний ящик, он обнаружил только аккуратно сложенное белье. Он начал один за другим выдвигать остальные ящики. Лишь в самом нижнем он нашел то, что могло хотя бы немного пролить свет на тайну Марии.
В ящике лежало сложенное тонкое голубое одеяльце, любовно вышитое по краям желтыми, с зелеными листьями, цветами и пушистыми белыми овечками. Рядом лежала старинная детская бутылочка и потускневшая серебряная погремушка.
Он подумал о часах, потраченных на вышивание, на выравнивание краев одеяльца, на то, чтобы вышитые цветы смотрелись аккуратно и красиво. Без сомнения, дело рук Греты. Она позаботилась о том, чтобы одеяльце для ее младенца выглядело идеально. А Мария хранила его вместе с бутылочкой и погремушкой. Как похоже на женщин! Они передают дорогие им предметы из поколения в поколение.
Для женщин семьи Трокмортонов все кончалось в полупустом забытом ящике. Мария не имела детей, которых она заворачивала бы в одеяльце, но она хранила его в надежде, что оно пригодится ей в будущем.
Нахмурившись, он задвинул ящик. Неужели она когда-то надеялась родить ребенка и все еще не потеряла надежду? От подобной мысли ему стало не по себе. Незнакомые ему доселе чувства зашевелились у него в душе.
Потом он подошел к гардеробу. Он не сомневался в его содержимом и оказался прав: шкаф наполняли десятки поношенных коричневых платьев и застиранных передников. Он не нашел ни одного платья другого цвета. Интересно почему? Почему она так одержима тем, чтобы выглядеть незаметной?
Он вышел из комнаты с чувством непонятной грусти и спустился вниз, прикрыв за собой дверь спальни. Только в прихожей он понял, почему чувствовал себя там так неловко.
Комната Марии в точности такая же, как и его: безликая, принадлежащая человеку, которому безразлично его существование. Кровать олицетворяла место, где только спали и не знали любви и ни о чем не мечтали.
Он совершил ошибку, придя сюда. Он надеялся увидеть комнату, полную изящных пустячков, свидетельствовавших бы о том, что Мария такая же женщина, как все. А увидел всего лишь прибежище одинокой женщины, поразительно оторванной от остального мира. Женщины, которую он слишком хорошо понимал.
Мария быстрыми шагами шла от бани, держа под мышкой несколько сложенных чистых простыней. В руках она несла полведра воды и щетку на длинной палке. Мыльная вода выплескивалась через край, попадая ей на ноги.
Ей надо чем-то заняться, пока нет Расса и Джейка. Всем, чем угодно, лишь бы не думать, что они с Бешеным Псом остались на ферме одни.
Тяжелая работа, решила она, – лучшая защита от паники. Она налила воды в ведро и отправилась в садовый домик. Сегодня, как уже много лет подряд, наступил день уборки, и она не позволит, чтобы присутствие Бешеного Пса помешало раз и навсегда заведенному порядку.
Она определила для него время душа – строго в половине восьмого вечера, – и он оставался в ванной, по крайней мере, полчаса. Так что у нее тридцать минут, до того как Бешеный Пес начнет ее разыскивать. А по опыту она знала, что на уборку садового домика ей потребуется не больше двадцати.
Подойдя к домику, она остановилась и поставила ведро со щеткой на землю. Не утруждая себя стуком, она толкнула дверь внутрь, где ее встретили тишина и темень.
Она подошла к «столику» у кровати, зажгла лампу и огляделась. Неодобрительно поцокав языком, она принялась за работу.
В маленьком домике уборка не заняла много времени. Помыв пол, она вымыла также окно, вытерла пыль с комода и вытрясла занавески.
Убравшись, она остановилась, тяжело дыша, и вытерла пот с лица. Что дальше?
В углу валялся серо-белый мешок. Его мешок, сразу же поняла она. Единственная вещь, с которой он появился на ферме.
«Интересно, что в нем? – подумала она. – Какие вещи настолько ему дороги, что он переносит их с места на место?»
– Я просто распакую за него его вещи, – вслух произнесла она.
Склонившись над мешком, она потянула за обтрепанную веревку. Мешок раскрылся, и из него вывалилась скрученная в тугой валик поношенная черная рубашка.
Она развернула ее, встряхнула и, сложив, положила в средний ящик комода. Потом начала вынимать одну за другой его вещи: две пары выгоревших рваных голубых джинсов, фланелевую рубашку в заплатках, старый прорезиненный плащ, носки и белье. Разложив все по ящикам, она пошире раскрыла мешок и заглянула внутрь. На дне лежали несколько потрепанных блокнотов и отдельные листки бумаги. Она вынула один из блокнотов и раскрыла его.
Она не хотела читать, но не удержалась.
«Куда бы я ни поехал, повсюду вижу разрушающие действия нищеты. Железнодорожные пути оглашаются жалобными воплями голодных детей, которым вторят тихие всхлипывания отчаявшихся родителей. Страна разваливается. Каждый день прибавляется по одному бездомному, кочующему с места на место человеку. Как эта самая большая нация на земле может позволить своим людям голодать, позволить себе не заботиться о них?»
На первой странице запись заканчивалась, и Мария перевернула страницу.
«Для тысяч людей, живущих лагерями по болотистым берегам озера Мичиган, зима 1892/93 года была безжалостно холодной. Тяжким многочасовым трудом этих людей возводились здания, которые, будучи построенными, вознесутся в облачное небо Иллинойса, словно шпили дворцов волшебной страны. Они мечтали о ней, и вместе с ними, как им казалось, мечтала вся страна.
Но подобно любой мечте, у долгожданной Международной Колумбийской выставки 1894 года были свои темные, кошмарные стороны. И подобно всем кошмарам, при безжалостном свете дня она оказалась отодвинутой в сторону и забытой.
Выставка открылась 1 мая, и каким великолепным было это открытие! На шестистах акрах зеленого оазиса поднялись дворцы с белыми колоннами. Весь мир взирал с благоговением на запад Американских Штатов. Выставка проработала шесть месяцев и закрылась. И великолепное белое чудо стало постепенно разрушаться.
Что же осталось, после того как волшебство закончилось? Сотни тысяч лишившихся работы, разуверившихся в жизни мужчин, женщин и детей кочуют по холодным, пустынным улицам Чикаго, прося подаяние, протягивая прохожим мятые оловянные кружки. Они стоят в бесконечных очередях за хлебом. Молодые матери с младенцами на руках ночуют в открытых дверных проемах под сырыми газетами.
Никогда еще в этой стране разрыв между прогрессом и нищетой не был так чудовищно велик, как в эти дни. Мы находимся в тисках экономической депрессии, плотоядной и ненасытной, пожирающей саму нашу жизнь. Мы приносим ей в жертву наших детей, наше будущее. И, похоже, что никто не обращает на это внимания...»
Марию потрясло написанное. Она, конечно, слышала о депрессии, охватившей страну, но она не представляла себе, что все так ужасно. Ей стало страшно за детей, не имеющих пищи и крова.
Она даже не предполагала, что его заметка могла так ее разбередить. Более того, она рассказала ей о человеке, который ее написал. В ней размышления не беззаботного бродяги, а человека, знавшего не понаслышке, что такое трагедия, горе и отчаяние. Вместе с тем в ней чувствовалась вера в то, что мир можно изменить, и присутствовала надежда на спасение.
Ее автор верил в любовь.
Мысль о любви заворожила Марию. Оказывается, за нагловатой ухмылкой и напускной бравадой скрывался настоящий Бешеный Пес, или как там его звали на самом деле, и он привлекал ее так, как бабочку привлекает пламя.
Она сложила блокноты стопкой и положила их в нижний ящик, а мешок сунула под комод, затем стала перестилать постель.
Быстрыми заученными движениями она сняла мятые простыни и отбросила их в сторону. Постелив нижнюю простыню, она стала ее разглаживать. Вдруг она услышала звук шагов и замерла.
В открытой двери промелькнула тень.
Бешеный Пес стоял на пороге в своих грязных черных ковбойских сапогах и махровом полотенце, обмотанном вокруг пояса. Больше на нем ничего не было.
– О Боже... – вздрогнула Мария и уронила на постель вторую простыню.
Он улыбнулся. В тени его зубы казались особенно белыми.
– Вот так сюрприз... – Слова застряли у нее в горле.
– Приятный сюрприз, – уточнил он.
– Добрый вечер, – с большим трудом выдавила она. Она смотрела на него, не в силах оторвать глаз от его соблазняющего, хищнического взгляда и, чувствуя, что теряет самообладание. Все вопросы, касающиеся его, ее, их обоих, промелькнули в голове с такой скоростью, что у нее закружилась голова. Ей показалось, что его слова «Наша близость могла бы стать лучшим моментом в вашей жизни» висели в воздухе, словно он только что снова их произнес.
– Давайте я вам помогу, – встал он по другую сторону кровати. Чистая накрахмаленная простыня призывно лежала между ними. Мария пыталась сосредоточить внимание на постели, только на постели. Но куда бы она ни повернулась, она видела плоский мускулистый живот и мягкие курчавые волосы на груди. В воздухе стоял запах щелочи, смешанный с запахом мужчины и дыма.
Он наклонился в ее сторону. Длинная мокрая прядь светлых волос упала ему на глаза. Он так потрясающе красив, что она не могла оторвать от него взгляда. В уголках серых глаз собрались мелкие морщинки, более глубокие – от неизменной на его лице улыбки – обрамляли губы. Чисто выбритый подбородок привлекал силой и мужественностью.
Он еще больше подался вперед, не переставая улыбаться. Она вздрогнула и опустила глаза. А он продолжал разглаживать простыню призывными, кругообразными движениями.
Мария следила за ним, завороженно глядя на движения его загорелой руки, поправляющей белую простыню. Но вдруг очнулась. Что она делает? Выпрямившись, она отвела упавшие ей на лицо волосы.
– Ну вот. Все готово.
– Спасибо.
Его мягкий голос словно обволакивал ее. О таком голосе она раньше читала в книгах, а теперь услышала наяву. Она встретилась с его горящим взглядом, и ее руки покрылись мурашками.
– Я... здесь немного прибралась. – Краска залила ей лицо. Она знала, что не следует говорить следующих слов, и все же произнесла их: – Вместо вас.
Он огляделся.
– Так чисто...– Он осекся, и улыбка сошла с его лица. Нахмурив лоб, он спросил: – А где мой мешок?
Она бросила виноватый взгляд в угол.
– Я разложила ваши вещи по ящикам, а мешок засунула под комод.
Он пригвоздил ее взглядом, холодным, словно зимнее небо.
– Вы рылись в моих вещах?
Она не знала что сказать, готовая провалиться сквозь землю.
– Я не рылась. Я просто...
Его гнев так же быстро прошел, как и вспыхнул. Потемневшие глаза снова стали серыми. В них притаилась страсть. Нет, не притаилась. Она кричала, вопила... Он криво усмехнулся:
– Ладно. Я вряд ли вправе сердиться. – От его улыбки Марии стало жарко.
Он быстро обошел кровать, придерживая пальцами обмотанное вокруг пояса полотенце. Серебристые капли воды сверкали на его волосах.
Он все приближался, а Мария не могла сдвинуться с места, завороженная каплей воды, его ровным дыханием, от которого то вздымалась, то опускалась его грудь.
– Мария... – Ее имя, слетевшее с его губ, прозвучало как ласка, как обещание...
Он остановился перед ней.
Она все еще смотрела на каплю воды, дрожавшую в волосах. Потом капля сорвалась и упала, сначала в гущу волос на груди, потом протекла зигзагом по животу и исчезла в полотенце.
Мария проследила за каплей, чуть дольше задержавшись взглядом на полотенце.
– Я могу его снять...
Она похолодела от страха и, подняв глаза, встретилась с его глазами. – Нет!
– Ах, Мария...– насмешливо протянул он. Она отступила и стукнулась спиной о стену.
– Не бойтесь. Я не причиню вам боли.
У нее вырвался истерический смешок. Она тут же прикрыла рот ладонью, устыдившись своей детской реакции.
Он начал протягивать к ней руки.
Она вжалась в стену. Неровное, прерывистое биение сердца громом отдавалось у нее в ушах.
А он оперся кулаками о стену по обе стороны от ее головы и так приблизил к ней лицо, что они соприкоснулись носами.
Простое прикосновение лиц потрясло Марию.
– Ч-что вы хотите?
– Вы знаете. – Он поцеловал ее в кончик носа. Она откашлялась и попыталась сказать как можно спокойнее:
– Нет. Я уверена, что не знаю.
Он опустил голову – совсем немного. Сердце Марии перестало биться. Ей показалось, что время остановилось.
Поцелуй длился всего мгновение.
– Я хочу вас, Мария, – вырвалось у него.– Знаю, что не должен, но ничего не могу с собой поделать.
Она снова почувствовала нежное прикосновение его губ, и дрожь пробежала по ее телу. Он медленно отодвинулся.
– Давайте ляжем, Мария, – прошептал он, и она ощутила его влажное дыхание у себя на шее.
Страх сковал ее.
Неожиданно она вспомнила его слова: «Никто никогда не узнал бы». Что за глупость. Она-то будет знать!
Мария тряхнула головой и попыталась что-то сказать, но в горле у нее пересохло, и она промолчала. Однако страх – так хорошо знакомое ей чувство – сослужил ей хорошую службу. Она немного успокоилась.
Нырнув под его руки, она выбежала из домика, хлопнув дверью. Она бежала до тех пор, пока не оказалась перед белым штакетником, где упала на колени на холодную твердую землю. Ей хотелось плакать.
«Я хочу вас». Ей казалось, что его тихие слова доносятся до нее со всех сторон.
Стон отчаяния застрял у нее в горле.
Она тоже его хотела. Она устала даже пытаться отрицать свое желание, да и нет смысла. Она хотела, чтобы он целовал ее. Да поможет ей Бог, но она мечтала о его поцелуях. С того самого мгновения, как они встретились, он дразнил ее, расстраивал, сердил, прикасался к ней. С тех пор как он появился, мир стал другим, и когда он уйдет, мир уже не будет таким, как до него.
Когда он уйдет.
Эти слова будто пронзили ей сердце. Скоро он уйдет, и ее жизнь вернется в прежнее русло. Короткий всплеск страсти забудется.
Забудется.
И никогда, наверное, больше не повторится.
Мысль о том, что Бешеный Пес может уехать, причинила ей невероятную боль. Слезы подступили к глазам, но, как обычно, не пролились.
Ее плечи опустились, спина согнулась. Она крепко зажмурилась и стала вспоминать все, что происходило между ней и Бешеным Псом. Воспоминания останутся с ней вместе с бесконечными бессонными ночами, когда ей будет одиноко. Она вспомнит все его жесты, улыбку, его запах, вкус его губ, его прикосновения – как он обнимал ее и прижимал к себе.
О Боже, вкус его губ...
Неужели она позволит, чтобы все кончилось? Неужели она позволит, чтобы он ушел из ее жизни?
Он никогда не останется...
Когда-то эти слова ее ранили. Теперь они просто констатировали факт. Он не останется. А она не может уйти. Подобные слова, в которых заключалось все, отделяли их друг от друга.
Как много... и как ничтожно мало.
Когда до ее сознания дошел их смысл, она поняла, что надо делать. Она просто не может дать ему уйти, пока не испытает страсти, которую он ей предлагает. Она так долго оставалась одна, ее чувства погребли слой накрахмаленных простыней и слишком большое количество шпилек. Она больше не хочет быть одна. Ей необходимо, чтобы именно сейчас до нее дотронулся человек, а не ветер.
Сделав глубокий вдох, она встала. Ноги у нее подкашивались – то ли от долгого стояния на коленях, то ли от решения, которое она приняла. Расправив плечи и выпрямив спину, она пошла обратно к садовому домику, хотя с каждым шагом страх увеличивался. Но и решимость тоже.
Перед дверью, которая стала единственной преградой между ней и ее страстью, она остановилась. Если она сейчас постучит, ее жизнь уже никогда не будет прежней.
«Сделай это!»
«Не делай этого!»
На самом деле уже не надо принимать решения. Она больше не хотела, чтобы ее жизнь оставалась прежней. Она устала от одиночества и оторванности от мира. Многие годы она не думала ни о чем, кроме своего прошлого: переживала его, мучилась им. Сейчас ей хотелось думать только о настоящем.
Она постучала, отрезав себе пути к отступлению.
– Войдите.
У Марии подгибались ноги, но она рывком открыла дверь.
Бешеный Пес лежал поперек кровати среди сбившихся мятых простыней, согнув одну ногу. Полотенце по-прежнему прикрывало нижнюю часть его тела.
– Мария. – Он явно удивился, его губы медленно растянулись в улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.
Ей почти удалось улыбнуться в ответ.
– Я, конечно, пожалею? – произнесла она дрожащим тихим голосом.
Он сел, и их взгляды встретились. Он ответил с обжигающей откровенностью:
– Может быть.
– А вы?
– А я, возможно, нет.
Мария почувствовала, что его ответ окончательно развеял ее сомнения. Она рассмеялась таким мелодичным и бархатным смехом, что сама удивилась.
– Меня просто восхищает ваша честность, мистер Стоун.
И действительно, именно честность притягивала ее к Бешеному Псу. Не его красивое лицо, не улыбка, не поддразнивание, а его честность.
Его искренность задевала какие-то струны в ее душе. Когда-то и она была такой же прямой и откровенной и ничего не боялась.
Рядом с Бешеным Псом – пусть всего на одну ночь страсти – она сможет снова обрести себя.
И начнет прямо сейчас.
Она посмотрела на Бешеного Пса и честно призналась:
– Я тоже вас хочу.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если веришь - Ханна Кристин



мне понравилось!!
Если веришь - Ханна Кристинлия
9.02.2013, 18.49





Скучновато, но ревела весь роман.
Если веришь - Ханна КристинНуля
11.09.2013, 12.16





Роман просто супер. Без кровавых страстей, соплей и банальщины. Необычно было то, что задействовано немного действующих лиц. Прочла на одном дыхании, не затянуто, хорошо описаны характеры героев, их переживания, все ненавяжчиво. 10 из10
Если веришь - Ханна КристинЯна
26.05.2014, 0.14





Ниче так. Спокойно и приятно. Сюжет небанальный.
Если веришь - Ханна Кристинren
27.05.2014, 2.35





Роман- супер!Небанальний сюжет.У автора всі романи заставляють думати.
Если веришь - Ханна КристинМарія
4.12.2014, 23.33





Да, эмоционально роман слабоват. Но так наверное ближе к прозе жизни. Очень тронула сцена смерти отца, чуства описаны так реалистично-и то что чувствует умирающий человек и то ,что скорбящий. Накала нет, это-да, но и такие истории имеют место быть, не всем же "сгорать синем пламенем от страсти".
Если веришь - Ханна Кристинлулитка
12.02.2015, 8.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100