Читать онлайн Корабль мечты, автора - Хайатт Бренда, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Корабль мечты - Хайатт Бренда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Корабль мечты - Хайатт Бренда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Корабль мечты - Хайатт Бренда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хайатт Бренда

Корабль мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Поговори хоть издали со мной!
Моей души чудесный голос твой
Коснется дуновеньем ветерка —
И встрепенется сердце моряка!
Сэмюэл Тейлор Колридж. Сказание о старом мореходе
Делия дождалась, пока Шарп покинет обеденный салон, и повернулась к Кентону, округлив глаза.
– Вот это да! Похоже, он что-то заподозрил, – чуть слышно произнесла она. – Уж не проговорились ли вы?
– Нет, что вы! – прошептал он в ответ с видом еще более изумленным. – Не думаю, чтобы он имел в виду нас с вами.
Это прозвучало не слишком уверенно. Делия с минуту размышляла.
– Знаете, по-моему, он недвусмысленно дал понять, что не лично вы, а мы оба что-то скрываем. Но у него должны быть какие-то основания для недоверия!
Она снова умолкла, прикидывая варианты. Неужели Шарп что-то слышал насчет нее? Уж не от того ли пассажира с тростью? Она решительно отбросила это предположение и, чтобы сменить тему, задала вопрос, мучивший ее со времени разговора с Шарпом:
– А что натворил ваш брат?
Хотя Кентон едва притронулся к завтраку, при этих словах он поднялся из-за стола.
– Здесь не место для обсуждения. Я пройдусь по палубе, а вы, когда закончите, присоединяйтесь ко мне.
– А я уже закончила.
Вообще-то Делия не отказалась бы и от десерта, но никакой деликатес в мире не мог сравниться для нее с разгадкой тайны.
Некоторое время они просто прогуливались по палубе кругами. Воздух успел прогреться, солнце сияло, и океанская даль казалась блестящей экзотической тканью. Надо же, всего сутки отделяют их от вечных туманов и дождей Сан-Франциско! Даже изнывая от любопытства, Делия не могла не отдать дань подобному чуду.
– Говорите же! – не выдержала она, когда они прошли третий круг в таком же гробовом молчании.
В конце концов, у них хватало знакомых среди пассажиров. Кто-нибудь мог в любую минуту нарушить уединение, и шанс разузнать о Кентоне побольше был бы утрачен.
Восклицание Делии заставило его замедлить шаг. Он со вздохом кивнул, неодобрительно посмотрел на ее руку, лежавшую у него на локте, пожал плечами и, слава Богу, заговорил.
– Наверное, будет лучше, если вы узнаете эту историю от меня, а не от какого-нибудь досужего сплетника.
Делия промолчала, боясь его прерывать.
– Я уже говорил, что Чарльз на год меня моложе. Когда отец умер, само собой разумелось, что мы разделим ответственность пополам и станем управлять фирмой на равных, как партнеры. Но все обернулось иначе.
Кентон огляделся, заметил свободный участок перил и облокотился на них, глядя вдаль. После недолгого молчания он продолжал:
– С самого начала Чарльз вел себя безответственно. Он так часто опаздывал на заседания, а то и вовсе не являлся на них, что уже через несколько месяцев наши партнеры перестали принимать его в расчет. Через год он и вовсе махнул рукой на дела фирмы, тем самым переложив всю ответственность на мои плечи.
– А вам было всего восемнадцать… – задумчиво произнесла Делия, хорошо зная, что такое внезапно обрушившаяся ответственность.
– Дело не в этом. Я всегда был зрелым не по годам, к тому же меня окружали проверенные, надежные люди. Беда в том, что год от года Чарльз все больше отбивался от рук и не желал слушать ни советов, ни предостережений. Формально он учился неподалеку от дома, но почти не заглядывал ни в учебную аудиторию, ни домой, а если все же приезжал, то часами рассказывал мне о своих будущих приключениях. Он ненавидел отцовскую фирму, считая, что такое наследство может только испортить жизнь.
– Он был молод, – заметила Делия, – а в молодости человеку недостает приключений.
– Нечего защищать его! – отрезал Кентон. – Одно дело – жаждать приключений, и совсем другое – злиться на любые ограничения, на малейшую ответственность!
Он умолк, видимо, сообразив, что выдал затаенную горечь, и довольно долго угрюмо смотрел на далекий горизонт. Проследив за его взглядом, Делия заметила белые пятнышки парусов – еще одно судно. Вид его белоснежной оснастки на фоне небесной лазури был ошеломляюще прекрасен. Она с трудом заставила себя повернуться к Кентону.
– И что же дальше? Ваш брат уехал?
Кентон вздрогнул, как если бы звук ее голоса вывел его из глубочайшей задумчивости.
– Когда в Нью-Йорке прослышали о калифорнийском золоте, Чарльз решил: вот он, его звездный час! Возможность воплотить в жизнь все необузданные мечты! Очень скоро он отправился на прииски в компании таких же никчемных людишек. С тех пор я его не видел.
Делия вспомнила своего отца и многих других старателей, с которыми ее столкнула жизнь, и не удержалась от замечания:
– Ваш брат не совершил ничего постыдного. Золотая лихорадка поражает всех подряд, от никчемных людишек до людей широкой и доброй души. Они нередко отправлялись в путь с мечтой обеспечить своих близких – и многие добились этого!
– Многие, но не Чарльз, – сухо возразил Кент (Бог знает почему Делия снова начала мысленно называть его столь фамильярно). – Он не способен был никого обеспечить, только транжирить. Он чуть не пустил нашу фирму по ветру!
– Что вы говорите! Неужели? – Только теперь Делия поняла, в чем кроется его неприязнь к брату и почему так осторожны вкладчики. – Он присвоил себе капитал? Представляю, каково вам было!
– Не то чтобы присвоил… но, внезапно продав свой пай в фирме, он поставил ее на грань банкротства. Мне пришлось долго восстанавливать то, что он разрушил: и капитал, и репутацию. Само собой, теперь каждый здравомыслящий бизнесмен сто раз подумает, прежде чем вкладывать деньги в нашу фирму. Вдруг это повторится?
– Абсурд! – воскликнула Делия. – Ведь у вас совершенно иной характер. К тому же то, что происходило во времена золотой лихорадки, вряд ли может повториться сейчас. Прииски открывают раз в сто лет, не чаще.
Кент улыбнулся – впервые с той минуты, как поднялся из-за стола, и эта улыбка странным образом согрела ей сердце.
– Весьма благодарен, мисс Гилли, что после столь короткого знакомства вы уже готовы поручиться за меня.
– Я из тех, кто умеет составить впечатление с первого взгляда. Поверьте, я не преувеличиваю. Это помогло мне избежать многих неприятностей.
– Что ж, я не особенно удивлен. Но должен признаться, я приложил немало усилий, чтобы выглядеть прямой противоположностью своему брату. Увы, солидному инвестору мало добропорядочной внешности, нужны еще и гарантии. Скрупулезная честность в делах – вот порука настоящего бизнесмена. Если на меня падет хоть тень подозрения в том, что я способен сбиться с пути…
– И вы ничего не знаете о брате? Он не прислал ни одной весточки?
– От Чарльза я не получал вестей, но о нем – сколько угодно, – сказал Кент с сарказмом. – О нем говорят часто, гораздо чаще, чем мне хотелось бы. На приисках он добывал ровно столько, чтобы в очередной раз пуститься в невообразимые авантюры, которые якобы должны были принести целое состояние. Порой ему почти удавалось разбогатеть, но деньги уплывали из его рук с той же быстротой, с какой приходили. Стоило Чарльзу в очередной раз кого-нибудь облапошить, как конкуренты сразу доводили это до моего сведения. Это продолжается до сих пор. Им не терпится увидеть меня банкротом.
Только тут Делия до конца поняла, в какое положение поставила Кентона Брэдфорда. Спектакль должен продолжаться, иначе нельзя. Если потенциальные вкладчики узнают, что одурачены, пусть даже таким безобидным образом, Они истолкуют это как знак неблагонадежности Кента. Они поверят тем более охотно, что давно подготовлены к этому досужей молвой. Тогда они, и глазом не моргнув, откажут ему и поместят свои деньги в более надежное место.
Таким образом, присмотрев его на роль спасителя, она толкнула их обоих в худшую западню, чем могла вообразить!
– Боже мой, я… я понятия не имела! – начала Делия, чувствуя потребность оправдаться. – Если бы я только знала, я бы никогда… ни за что на свете…
– Не стоит, – оборвал ее Кент раздраженно (но и вполовину не так гневно, как она ожидала). – Дело сделано, и теперь остается только плыть по течению. Если мы хорошо сыграем свои роли, все, быть может, обойдется. Давайте лучше пройдемся еще немного. Раз уж мы на море, будем гулять по всем правилам.
Делия молча взяла его под руку, едва воспринимая окружающее – она осмысливала его рассказ.


Кентон с жадностью вдыхал соленый морской воздух, словно это могло развеять горький привкус давней обиды на брата. Пересказать историю Чарльза было все равно что заново окунуться в прошлое, и сразу стало ясно – ничто не забыто и не прощено. Хотя он надеялся, что отпустил брату его грех, как того требовала христианская мораль. Рассказ всколыхнул самые глубины души, где боль лишь дремала, ожидая своего часа. Теперь она грызла его ничуть не слабее, чем семь лет назад.
– Что ж, – произнес он, стараясь говорить иронично, – я открыл перед вами все потайные двери семейной истории, показал все прикованные там скелеты. Теперь ваш черед. Что привело к обвинению в убийстве? – Говоря это, Кентон ни на минуту не забывал о предосторожностях и потому понизил голос. – Расскажите, каково это – вырасти на приисках. Как это влияет на мысли, чувства, взгляды?
Большие зеленые глаза обратились к нему, и внезапно, вдруг он был поражен их удивительной красотой. Потом ресницы опустились и скрыли от него эти изумрудные озера.
– Что значит вырасти на приисках? Хм… – произнесла Делия задумчиво. – Взрослеть приходится намного быстрее, чем в обычных условиях. В Огайо мы с сестрой еще долго оставались бы детьми. Думаю, это поспешное взросление было сродни вашему, вызванному смертью отца и бегством брата.
– Вы занялись торговлей, чтобы помочь семье, – поспешно напомнил Кентон, уводя разговор от собственного прошлого.
– Да, – согласилась Делия, чуть улыбнувшись. – Постепенно мы с сестрой стали в семье почти что главными добытчиками, причем мать знала едва ли о половине источников наших заработков, а если бы доискалась правды, наложила бы на них запрет. Повзрослев, я сознаю, что порой мы перегибали палку.
– Но ирландская удачливость была на вашей стороне?
– Ну да! – Делия адресовала ему одну из своих мгновенных, как вспышка, улыбок. – Мы с Майрой обследовали заброшенные, истощенные участки, ища сломанный инструмент. Лотки, кирки, лопаты, скребницы – все это мы подбирали, и если ремонт был в принципе возможен, приводили в порядок. Каждая проданная вещь приносила чистую прибыль, потому что доставалась нам даром.
Кентон представил себе двух девочек-подростков, пробирающихся по пустошам, где они могли в любую минуту стать добычей какого-нибудь сброда, от грабителей до озлобленных неудачами старателей.
– Сколько же вам было лет? Двенадцать?
– Тринадцать, а сестре и того меньше. Это было весной 1850-го. До тех пор мы переезжали с места на место, а тут вроде как осели.
Сам того не желая, он вспомнил своих сестер в том же возрасте. Они были тогда совсем детьми, еще не сталкивались ни с какими трудностями и ничего не знали о жизни. Его сестры могли бы стать легкой добычей кого угодно. Эта мысль заставила Кентона содрогнуться, но он тут же подумал, что Делия вряд ли была когда-нибудь так беспомощна и наивна, как Барбара и Джудит.
– Год спустя старатели стали по-иному поглядывать на нас с Майрой, – продолжала Делия, пониже надвигая шляпку и скрываясь не то от солнца, не то от его взгляда. – Мне это не понравилось. Моя сестра рано похорошела, и ей не давали проходу. Тогда вопреки протестам мамы и сестры я отрезала нам волосы. Правда, когда я объяснила причину, сестра признала мою правоту. Мы стали переодеваться мальчишками.
– Мать позволила вам отрезать волосы? – изумился Кентон. Родители должны быть не в своем уме, чтобы позволить такое!
– Она поверила, когда я сказала, что это из-за жары. Конечно, мать понятия не имела, как далеко мы забираемся в своих вылазках. А перед тем как прийти домой, мы снова преображались в девушек.
– Так вы начали лгать уже тогда? – хмыкнул он.
– Вернее, кое о чем умалчивать, – смущенно поправила Делия. – Майре я говорила, что маме не стоит знать всего, иначе она расстроится, а ей и без того хватает волнений с папой. Словом, вы понимаете.
– Не совсем. Что насчет папы?
Делия заколебалась. Кентон не стал торопить ее, просто молча ждал, когда она продолжит рассказ. В конце концов, он открыл ей куда больше, чем намеревался, и рассчитывал на ответную откровенность.
– Перед отъездом из Огайо отец был всегда весел, шуточки и каламбуры так и сыпались у него с языка. Но потом он стал другим. Думаю, он считал, что смерть Томми у него на совести.
– Томми? – удивился Кентон.
– Мой маленький братик. Ему было всего два года – неудивительно, что он не вынес тягот пути. И я, и мама заботились о нем, как только могли, но он… он просто… угас, как свечка.
Глаза Делии скрывали поля шляпки, но подбородок предательски задрожал.
– Как жаль, – сказал Кентон мягко. – Но я уверен, что вам не в чем себя упрекнуть.
Она всхлипнула, шмыгнула носом, но потом вскинула голову, словно бросая вызов минутной слабости.
– Я себя и не упрекаю. И потом, это было давно! – Голос ее снова оживился. – А вот папа принял смерть Томми слишком близко к сердцу. Ему казалось, должно быть, что, если он все-таки нападет на золотоносный пласт и разбогатеет, это как-то исправит дело. Он как будто наказывал себя за это несчастье, работал почти без отдыха, даже когда остальные старатели валились с ног от усталости, – и это при том, что не был от природы крепок. Когда счастье наконец улыбнулось папе, его здоровье уже было безвозвратно подорвано.
– Значит, разбогатев, вы перебрались в Сакраменто?
– Ненадолго, – уточнила Делия с нескрываемой горечью. – Совсем ненадолго. Так хотел папа. Он дал нам все, о чем мечтал: дом, красивые наряды, слуг – и в этот короткий период казался почти совсем прежним, то есть веселым и беззаботным. А потом на город обрушилась эпидемия холеры. Майра выздоровела, а мама умерла.
Делия судорожно вздохнула. Хотя Кентон по-прежнему считал, что ей не стоит доверять, теперь он чувствовал к ней куда большую симпатию, чем поначалу. Правда, это была симпатия к той девочке, какой она была когда-то, потому что теперешняя Делия наверняка рассказывала ему историю своей жизни с умыслом, как накануне дамам.
Кентону стало стыдно за свою подозрительность, и он поспешно спросил:
– А ваш отец?
На палубе было теперь полно народу, но вокруг них все еще оставалось свободное пространство – возможно, зная, что они молодожены, им давали возможность всласть поворковать.
– Новое горе подкосило папу, и у него не стало иной цели, кроме как залить его. Он начал пить, играть в карты, а деньги быстро утекают сквозь пальцы. Вскоре нам с Майрой пришлось пойти работать: она нашла место цветочницы, а я служила официанткой в довольно приличном ресторане, до тех пор пока не накопила достаточно, чтобы открыть собственное дело.
– И это в шестнадцать лет? – уточнил Кентон, невольно восхищаясь такой силой духа.
– А что тут такого? Чтобы выглядеть старше, достаточно носить строгую одежду и закручивать волосы в пучок.
При этом лицо ее осветилось улыбкой и показалось совсем юным. Впрочем, она тут же отвернулась.
– И что же за дело вы открыли?
– Хм… – Она замялась. – Я пробовала разное, чтобы разобраться, что выгоднее. Сначала я пыталась торговать зеленью и курами с нашего подсобного хозяйства, но в большом городе конкурентов было хоть отбавляй, а сбить цену означало бы жить впроголодь. Тогда я перешла на выпечку, но это требовало времени, а значит, доходы оставляли желать много лучшего. Белошвейкой я тоже пробыла недолго по той же причине.
Кентон заметил, что сочувственно кивает. Уж он-то знал, что такое выкручиваться и бороться, особенно когда от твоих усилий зависит благосостояние семьи.
– Значит, вы жили тогда за счет сестры?
– Что? – изумилась Делия, округляя глаза. – Нет, конечно! Она получала крохотное жалованье, и самый невыгодный мой бизнес приносил куда больше. Просто мне хотелось по-настоящему заработать, потому я и перебирала варианты. Я напала на прибыльное дело примерно к тому времени, как умер папа, а когда Майра вышла замуж и переехала к мужу, я тоже сменила Сакраменто на Сан-Франциско, где надеялась развернуться как следует.
Кентон заметил, что Делия так и не упомянула, на каком виде деятельности остановилась, и решил докопаться до истины. Он чувствовал, что за этой уклончивостью кроется нечто подозрительное.
– И вы занялись…
– Продажей так называемых патентованных средств, а проще говоря, лекарств по домашним рецептам, – сказала она, избегая его взгляда. – Я выкупила у одного торговца брошюры на эту тему и остаток товара, немного поэкспериментировала – и открыла лавку.
– То есть… – начал Кентон, но его перебил звук колокола.
Достав часы, он с изумлением обнаружил, что разговор занял куда больше времени, чем ему казалось, – успел наступить полдень. Впрочем, он тотчас забыл об этом, осмысливая услышанное. Патентованные средства? Шарлатанские, если уж на то пошло! Значит, вот чем она промышляла!
Если бы не поток устремившейся в обеденный салон публики, он прямо спросил бы Делию, как ей не стыдно было наживаться на страданиях и надеждах ближних.
Их долгое и совсем еще недавно желанное уединение было нарушено, и Кентон был этому только рад. Он понятия не имел, как теперь будет разыгрывать любящего супруга женщины, которая, в сущности, была ничем не лучше Чарльза.


Когда они спускались в салон, Делия хотела было взять Кента под руку, но спохватилась. Если бы он непроизвольно отстранился, ей не только пришлось бы испытать унижение, но и объяснять другим, что между ними произошло.
Как она могла так забыться? Зачем поддалась на мягкость его тона, на его расспросы? Он вытянул из нее правду, а что теперь?
– Я заметила, что вы все утро были заняты только друг другом! – воскликнула Мэри Паттерсон, подходя. – Вы были совершенно поглощены беседой, а ведь считается, что после свадьбы темы для разговора сразу иссякают. Но вы это опровергли. Как романтично! Верно, Роберт?
Она подтолкнула локтем мужа, и тот издал типичный для него добродушный смешок.
– Видите, что вы натворили, Брэдфорд? Теперь от нас троих потребуют того же. Чего доброго, уже и на вист нельзя будет остаться! Вообразите, что нас ждет, старина. Вместо карт, бренди и сигар придется выслушивать нескончаемую женскую болтовню.
– Ну, ну, Паттерсон, не скромничайте, – вмешался Билли Берч. – Не вы ли совсем недавно хвастались, что нашли безотказный способ заставить жену замолчать на пару часов?
Вирджиния хихикнула и шлепнула его по руке сложенным зонтиком. Это вызвало взрыв смеха. Наконец все расселись. Обстановка за столом царила в точности как накануне вечером, то есть Билли развлекал общество рискованными и порой довольно грубыми шуточками.
Делия старалась улыбаться и смеяться вместе с другими, но мысли ее витали далеко. Она вспоминала, до какой степени шокировало Кента упоминание о патентованных средствах, но сколько ни старалась рассердиться на него, ничего не получалось. Это и в самом деле был бизнес бесчестных торгашей, мошенников и барышников, и порой такие средства представляли угрозу для жизни. Перекупленный ею товар содержал несколько «микстур», от которых она предпочла сразу избавиться.
Как сразу отдалился Кент, когда речь зашла об этом! А ведь до этого между ними возникло взаимопонимание. История ее борьбы за выживание вызвала у него уважение, а в какой-то момент Делии даже показалось, что он восхищен ее победой над обстоятельствами. Она была тронута и взволнована, сама не зная, почему так нуждается в его одобрении. Она жаждала доверия, почти обрела его – и снова утратила.
– Делия, – обратилась к ней Адди Истон, – расскажите нам о своей сестре. Она моложе вас или старше?
– Моложе на полтора года, – охотно ответила Делия, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. – Майра – настоящая красавица, золотоволосая, с глазами цвета бирюзы. Неудивительно, что ею пленился один из самых интересных холостяков Сакраменто.
– Майра. Какое необычное имя! Ирландское, не так ли?
Делия кивнула.
– Ничего, бывает, – заметил Нельсон Шарп с другого края стола. – Кто-то же должен рождаться ирландцем!
Она бросила в его сторону быстрый взгляд и успела уловить легкую тень неприязни. Сколько раз ей приходилось сталкиваться с подобным! Собрав волю в кулак, она приказала себе сделать вид, что сочла это шуткой.
– Премного благодарна за снисхождение, – с покаянным видом ответила она, вызвав новый приступ веселья у остальных. – Я постараюсь не оконфузить мужа своей ирландской неотесанностью.
– О, не волнуйтесь, мы на многое готовы посмотреть сквозь пальцы, – сказал Шарп тоном, который очень не понравился Делии.
Она махнула рукой на осторожность и уже приготовилась прямо спросить, на что он намекает, но тут заговорил Кент. Голос его звучал небрежно, но внутри чувствовалась сталь.
– Если вспомнить, что голубая кровь сказывается в первую очередь в манерах, то моя жена многим даст фору в этом смысле.
Над столом повисло неловкое молчание, которое наконец прервал Билли Берч:
– Хорошо сказано, Брэдфорд! Вот пример того, как новобрачный должен грудью бросаться на защиту доброго имени своей жены.
Он сжал кулаки и принял боксерскую стойку. Дружный смех разрядил неловкость, но от Делии не укрылись негодующие взгляды в сторону Шарпа, который, казалось, смутился, так как не подавал голоса до самого окончания обеда. Он еще оставался за столом, когда остальные двинулись к выходу, и что-то заставило Делию оглянуться. Она перехватила его злобный взгляд, но притворилась, что ничего не замечает.
Веселая толпа высыпала на верхнюю палубу и за неимением других развлечений заспорила о корабельной оснастке. Уединиться снова было бы бестактностью, однако Делия ухитрилась шепнуть Кенту пару слов.
– Спасибо, что вступились за меня, – промолвила она искренне. – Я тем более ценю это, зная, насколько вам невыгодно ссориться с мистером Шарпом.
– Дело в том, что я ненавижу высокомерие, – откликнулся он. – Даже когда оно обоснованно.
Делия собралась было огрызнуться, но Кент не дал ей и рта раскрыть.
– В любом случае я высказал Шарпу то, что думал. Жаль только, что теперь он будет искать случая очернить меня в глазах остальных… вернее, очернить нас обоих.
Тревога кольнула сердце Делии. Но тут их окликнула Мэри Паттерсон. Пришлось вступить в общую беседу, и это было более чем своевременно. Остаток дня Делия пыталась разобраться, чего она боится больше – разоблачения или растущего чувства к Кенту.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Корабль мечты - Хайатт Бренда



Роман насыщен событиями, сюжен неплох. Но как по мне - сухо изложен.
Корабль мечты - Хайатт Брендаелена:-)
13.07.2014, 14.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100