Читать онлайн Память сердца, автора - Хадсон Дженис, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Память сердца - Хадсон Дженис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Память сердца - Хадсон Дженис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Память сердца - Хадсон Дженис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хадсон Дженис

Память сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2
Двадцать лет спустя

Огромный новый «корвет» серебристого цвета, на заднем стекле которого все еще торчал картонный талон продажи, занял место Дженни на стоянке возле дома. Проклиная нахального владельца автомобиля, она приткнула своего старичка «монте-карло» по соседству. Дженни взяла сумочку, кейс и две коробки с дискетами, мысленно приготовилась нырнуть в удушающую жару, подстерегающую ее в промежутке между двумя кондиционерами: в машине и дома.
«Корвет»! Этого только не хватало. Дженни покачала головой. По-видимому, автомобиль принадлежит кому-нибудь из гостей: она знала машины всех проживающих в апартаментах жилого комплекса «Ривер-Хэвен». Его жильцы принадлежали исключительно к среднему классу, поэтому «корвет» сразу выделялся из массы пикапов-грузовичков, четырехдверных седанов и маленьких автомобильчиков, хозяева которых заботились прежде всего об экономном расходе топлива. Ее старый добрый монстр «монте-карло» неплохо вписывался в эту компанию.
Дженни вышла из машины и сразу почувствовала, как жаркое небо Нового Орлеана придавило ее к земле. По дороге к дому она остановилась на ступеньках у почтового ящика, как всегда наполненного многочисленными бумажками.
Так… Рекламная афишка, еще одна, каталог новых компьютерных программ, дисконтная карта на моторное масло от Уолл-Марта. Руки мелькали, перебирая содержимое. Долгожданное письмо от родителей из Оклахомы. Дженни запихнула почту в сумочку и поднялась по ступеням. Дверь в квартиру на первом этаже была приоткрыта.
Сквозь дверной проем виднелась какая-то мебель и ящики, громоздившиеся посередине прихожей.
Так, очевидно, новый сосед. И вызывающе роскошный «корвет» скорее всего принадлежит ему.
Дженни почувствовала нездоровое желание просунуть голову в дверь и взглянуть на владельца автомобиля. Конечно же, она этого не сделает. По крайней мере сейчас. Этим можно заняться и позже, а заодно объяснить новичку местные правила парковки.
Дженни продолжала свой путь наверх. Господи, как жарко! Она судорожно шарила в сумочке, пытаясь найти ключи. Кейс отчаянно мешал Дженни и колотил по бедрам. Какого черта она ищет ключи, которые у нее в руке?!
На полдороге Дженни качнулась, потеряв равновесие, и чуть не упала. Она отчаянно изогнулась и уперлась носом в чью-то голую бронзовую грудь, спасшую ее от дальнейшего падения.
— Стоим, а?
— Роб! — облегченно выдохнула она.
Он обхватил ее обеими руками и легко поставил на ступеньки.
— Ты, как всегда, пребываешь в другом мире! Точнее, ты — в этом, а голова — в другом.
— Просто мне хотелось добраться до кондиционера еще до того, как я зажарюсь, — объяснила Дженни.
— Тогда лучше спуститься ко мне. У меня неплохой кондиционер, и есть шанс замерзнуть.
— Может быть, попозже, — с долей сомнения предположила Дженни. — Мне нужно успеть закончить одно дело.
Гигант Роб затряс белокурой гривой и страшно завращал глазами. Огорчился.
— Ну да, конечно: работа, работа и еще раз работа. По-моему, это все, что тебя интересует.
— Но, Роб, работа доставляет мне удовольствие.
— Что? И никакой личной жизни? Я давно перестал верить этим сказкам.
Дженни показала ему язык.
— Ну пока! Увидимся позже!
— Может быть, тебе помочь? — крикнул Роб вдогонку, кивая на кейс и дискеты.
— Спасибо, не беспокойся, дотащу сама.
Роб еще раз тряхнул головой, теперь уже вполне натурально. Почему это, черт возьми, она пошла к себе так скоро? Решила поиздеваться над ним? Их дружеские отношения позволяли ему обижаться на столь явно выраженное пренебрежение.
Она перехватила его взгляд:
— Объяснений не дождешься.
— Эй! Если ты хочешь остаться в живых, давай спускайся вниз, пока не поздно, — крикнул он.
— Ну-ну, — усмехнулась Дженни.
Роб понял, что последняя острота не удалась.
Обиженный, он устремился к своей квартире. Дженни убедилась, что Роб благополучно достиг конечного пункта, не снеся собственную дверь.
Он был ее самым ближайшим соседом и другом. Кроме того, она еще не встречала мужчины красивее Роба.
Широкоплечий блондин с узкой талией и длинными сильными ногами. Секс был его стихией. Дженнифер подозревала, что так будет до гробовой доски. Хотя справедливости ради надо сказать, что и вида одной голой ноги Роба было достаточно, чтобы толпы местных красавиц, преимущественно чернокожих, бежали за ним мили и мили. Если же они обнаруживали его в более интимном виде, например, в плавках, то последствия были непредсказуемы.
Она еще раз взглянула на дверь, за которой исчез ее буйный сосед. Семья Дженни почему-то была уверена, что милый Роб — предел ее мечтаний в этой жизни. Правда, родителей не устраивало образование Роба, отец называл его «простым, как трехдолларовая реклама».
«Ну что ж, каждому — свое», — резюмировала Дженни.
Она вошла в квартиру и несколько раз с наслаждением вдохнула прохладный кондиционированный воздух. Дженни прислушалась. Снаружи было тихо. Она бросила кейс, коробку с дискетами и опостылевшую сумочку на кушетку, запихнула туфли под кофейный столик, небрежно скинула юбку с блузкой и выдернула телефонный шнур из розетки.
Дженни вздохнула еще раз и с наслаждением откинулась на спинку стула, стоящего перед рабочим столом.
Так, теперь можно заняться чтением.
Пятница, планов на уик-энд никаких. Да и какие тут развлечения, когда ей предстоит дочитать «Безумную ярость».
Вообще-то она не любила и никогда не покупала бестселлеров, особенно с такими названиями. Как правило, ее кидало в сон уже от краткой аннотации на последнем листе. Однако книги Бретта Мак-Кормика отличались от остальной книжной дребедени. Все бестселлеры Бретта, которые Дженни смогла найти, захватывали ее без остатка. Цена для нее не имела значения.
Сейчас у Дженни складывалось странное впечатление, что когда-то давно она уже читала эту вещь, хотя роман вышел лишь месяц назад. Но иногда она просто знала, что произойдет дальше. Это ощущение сопровождало ее и когда она читала диалоги главных героев, и при описании событий. Все происходившее в книге было ей настолько близким, что временами казалось: это про нее.
Молодой южанин и его невеста… Странные, далекие и до боли знакомые образы проплывали перед ней. Дженни, пожалуй, даже завидовала.
Страстная любовь двух главных героев захватывала и одновременно удивляла Дженни. Она весьма сомневалась, что такое сильное чувство могло бы существовать сейчас. Конечно, описать можно все, что угодно, но описать так, как это сделал Бретт… Для этого нужно было любить самому.
Абсурд, но чувство зависти все больше завладевало Дженни. Да, она завидовала вымышленным, никогда не существовавшим людям! Да, она завидовала их сумасшедшей любви! Кроме того, ей всегда нравился размеренно-патриархальный стиль существования коренных южан прошлого века. Она была бы счастлива встретить человека, который так же, как тот далекий и незнакомый Сэз, медленно и нежно строил бы с ней доверительные отношения, не пытаясь затащить в постель после первой же чашки кофе. Никогда Дженни не встречала такого мужчину.
Дженни выплыла из сладкого тумана своих грез и постаралась собраться. С тех пор как она открыла роман в первый раз, она могла читать его в любой обстановке, без остановок и отдыха.
До конца оставалось не более сотни страниц.
Наконец Дженни дошла до последней главы. Темнота уже заползала в комнату, и она включила лампу. Она не замечала требований, которые вот уже битый час предъявлял ей пустой желудок. Наверное, пожар, потоп, землетрясение вряд ли смогли бы оторвать ее от истории жизни молоденькой и наивной дочери рабовладельца-южанина, ее жениха с соседней плантации и сумасшедшей, преследующей их кузины.
Дженни устроилась поудобнее, потянулась и продолжила.
«Тусклые отблески праздничных огоньков слабо высвечивали во тьме хлопкового склада две фигуры: высокого худощавого мужчину в темной вечерней паре и молодую женщину в пышном желтом шелковом платье. Их силуэты сплелись в объятии».
Рука, придерживающая книгу, вздрогнула.
«Так что их уединение было весьма относительным, да и не могли они сегодня его себе позволить: их длительное отсутствие сразу заметили бы. Ведь праздник, бал, гости, иллюминация — все это было в их честь».
Дженни почувствовала странное возбуждение. Ей казалось, что она проваливается в бездонную яму.
« — Это невозможно! Ты не пробьешь стену ногой, Сэз! — отчаянно крикнула Анна.
Нагнувшись, Сэз ринулся вперед и снова изо всех сил пнул деревянные доски.
— Мы сделаем это, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, — должны.
Отчаяние превратило его такое родное лицо в незнакомую Анне маску. Сэз еще раз с разбегу врезался в стену. И еще раз. И еще».
Она с трудом переворачивала неожиданно потяжелевшие страницы. Горло сжималось, и Дженни, жадно глотая воздух, оторвалась от книги и судорожно сцепила пальцы.
Этого не может быть! Это невозможно, чушь какая-то!
Воспоминание о забытом ночном кошмаре двадцатилетней давности потрясло ее.
Бред!
Тщетно пытаясь побороть страх, Дженни с усилием раскрыла книгу. Слезы потекли по щекам, мешая видеть буквы, в горле стоял горький комок, мозг отказывался воспринимать происходящее. Теперь ей нужно было прикладывать значительные усилия, чтобы продолжать.
« — Сэз, нет!.. Не умирай, не надо, Сэз! Ты не можешь умереть! Я люблю тебя, ты слышишь меня, Сэз? Ты не можешь умереть. Я же тебя люблю!»
Дженни снова оторвалась от книги и подождала, пока сердце перестанет так отчаянно колотиться. Да, догадка перешла в уверенность — это ее детский сон. Совершенно незнакомый человек описал ее ночной кошмар с абсолютной точностью. В книге фигурировали те же, что и во сне, имена, которые Дженни за двадцать прошедших с той ночи лет успела забыть.
Дженни не верила в переселение душ, считая подобные рассуждения полной чушью. Но и объяснить происходящее она не умела. Она решила взять себя в руки: зачем забивать голову всякой ерундой? Конечно, существуют люди, уверенные в том, что они уже жили раньше в другом воплощении, но Дженни к ним не относилась. Ведь если принять ее сон за реальность, то выходило, что когда-то она и была той самой Анной. Дженни потерла виски.
Красная метка на груди никогда особо не беспокоила Дженни. Обыкновенное родимое пятно. По крайней мере она всегда так думала. А теперь получается, что это безобидное пятно — следствие общения с чокнутой родственницей. Ей неожиданно показалось, что Сэз пожар, Моди — все это было вчера. Перед ней отчетливо предстала картина: Анна-Дженни (Дженни — Анна?) стоит перед горящим складом и, обезумев от горя, смотрит на труп любимого…
Разговорчивый продавец из книжного магазина однажды пытался убедить ее в том, что опытному гипнотизеру ничего не стоит поднять хладный труп и заставить его продефилировать перед удивленной публикой. Дженни слабо разбиралась в подобных вещах, однако ей совершенно не хотелось бы дважды пережить смерть любимого человека, а заодно и свою собственную. Господи! Покажи мне того, кто бы этого желал!
Дженни снова уставилась в книгу. Даже зная, чем все закончится, она решила дочитать до конца. Руки Дженни были холодны.
«Глаза Моди сузились, что придало ей сходство с разъяренным тигром. Курок лязгнул в темноте, но ничего не произошло. Барабан револьвера был пуст. Словно находясь под гипнозом, Анна безучастно наблюдала, как Моди дрожащими от нетерпения руками перезаряжала револьвер…»
Дженни будто наткнулась на стену. Перезаряжала револьвер? Но это неправильно!
«Веко на правом глазу Моди задрожало и начало медленно опускаться. Она подняла револьвер, по-звериному оскалясь:
— Теперь умри!»
Такого не было во сне! Книга врала!
«Анна отчетливо видела дрожащий палец на спусковом крючке. Что-то жаркое тяжело ударило ее в грудь и опрокинуло на землю. Падая, она еще успела заметить, как кровь мощным потоком хлынула на ее светло-голубое платье».
Голубое? Но… Но платье должно быть желтым!
«Уже упав, Анна нашла в себе силы повернуть голову в сторону Сэза, но силы оставили ее, и наступила темнота.
Дикий смех сумасшедшей снова зазвучал во мраке, рикошетом отскочил от речной глади, блестевшей сквозь черные деревья, и затих, словно споткнувшись об умирающий огонь. Моди отпихнула Анну от Сэза и опустилась на колени.
— Он мой! — закричала она. — Мой! И никто не сможет забрать его у меня! Он мой! Отныне и навсегда!»
Безумные звуки смешались с запахом горького дыма и крови. Кожа покрылась противными мурашками. Дженни вздохнула и резко подняла голову, почти уверенная, что увидит перед собой Моди.
Тени. Почему так много теней прячется в углах ее комнаты?
«Успокойся. Возьми себя в руки», — приказала она себе.
Сердце колотилось, как когда-то давно после того сна, пальцы дрожали и не слушались, не хватало воздуха.
Только не потерять сознания! Но это стоило ей громадных усилий. Стараясь дышать ритмично, она обошла все темные углы комнаты. Сполохи огня, шуршание платья, отблеск ножа, истерический победный вопль — конечно же, все это существовало только в ее голове. Она просто стояла в темноте собственной, такой знакомой квартиры. Ее окружала привычная уютная мебель. Засыхающая бегония на подоконнике, рядом — пачка старых газет, ожидающая своей участи. Ни смеха, ни дыма, ни крови, которые еще несколько минут назад заполняли все вокруг.
— Успокойся, — сказала Дженни себе еще раз. Дышать ей уже стало заметно легче. Воздух все еще казался тяжелым, но уже не пах горящим хлопком.
Дженни вернулась к столу, резко захлопнула книгу и швырнула куда-то на пол. Руки все еще дрожали. Внезапный приступ тошноты заставил ее вскочить и ринуться в ванную. Слава Богу, она успела вовремя.
Дженни беспокойно металась в кровати всю ночь. Перед ней, смешиваясь, проносились сон, явь, книга, последняя глава. Заснуть было невозможно. Ей казалось, что, как только она закроет глаза, все снова оживет, задышит и задвигается. Дженни чудилось, что где-то притаилась реальная опасность. Здесь или там — она не знала.
Однажды в какой-то книге она нашла, что подсознание не умеет делать различия между тем, что хранится в его глубинах, и реальной действительностью. Теперь Дженни пришлось столкнуться с этим самой. Не было пожара, не было ножа, не было револьвера, не было безумной, черт ее побери, кузинушки, она сама это знала. Но подсознание… Подсознание настойчиво продолжало посылать короткие тревожные сигналы, от которых пробирал озноб. Как будто весь этот ужасный книжный эпизод пережила она, Дженни Франклин. И причем только что. Нет… раньше. Дженни почти физически ощущала, как нечто ищет ее здесь, в темноте, тихо подкрадывается, и…
Да чтоб вам!
Она рывком выскочила из постели, чувствуя себя последней идиоткой. Переселение душ, перевоплощения — с ума сойти можно! Был сон. Была книга. Ну и что?
Дженни вышла на кухню. К ее радости, в холодильнике обнаружилось мороженое. Если она так и не смогла заснуть, то хотя бы часть ночи пройдет с пользой.
Быстро положив себе огромную кучу разноцветных холодных шариков, Дженни смело вернулась в комнату, на всякий случай включив полный свет.
Первое, что она увидела, была книга, лежавшая на полу, почти в самом центре комнаты. Дженни обошла ее стороной, как будто бы там, мирно свернувшись в кольцо, отдыхал небольших размеров удав, и снова обругала себя. Это всего-навсего обыкновенная книжка, а она обходит ее стороной!
Теперь Дженни занимал другой вопрос. Почему Мак-Кормик, всегда аккуратно и одновременно занимательно излагающий свои мысли, абсолютно точно, до мелочей, описал ее сон, включая не только характеры, но даже имена героев, а в самом конце книги понес какую-то отсебятину? И откуда, черт побери, этот Мак-Кормик вообще мог что-либо знать об этом?
Чтение последней главы повлияло на ее чувства так, словно… Как бы выразиться поточнее? Словно кто-то прошелся по ее могиле. Дженни сама до конца не поняла своих ощущений. Пока еще нет.
Покончив с мороженым, она снова нырнула в постель, оставив свет включенным.
Утром Дженни проснулась совершенно измотанной. Она посмотрела в зеркало и ужаснулась. Огромные темные круги под глазами, забытая заколка, нелепо запутавшаяся в волосах, — все это было результатом весело проведенной ночки. Дженни, постанывая от усталости и от отвращения к собственной физиономии, шатаясь, побрела на кухню. Ей казалось, что без глотка крепкого кофе она умрет в самое ближайшее время.
Отбросив в сторону ночные кошмары, Дженни прицелилась и не без труда вставила фильтр в кофеварку, на ощупь нашла нужную кнопку и без сил рухнула на стул в нетерпеливом ожидании.
Мысли об этой чертовой книжке продолжали сверлить и без того гудящую голову. Даже при дневном свете ей временами казалось, что вокруг что-то ползает. Каким же образом все-таки абсолютно незнакомый ей человек воспроизвел ее сон двадцатилетней давности? Правда, с измененным финалом.
Дженни налила в чашку темной горькой жидкости. Отвлечься — вот что сейчас нужно. Допив кофе, она снова вошла в комнату. Первое, что ей бросилось в глаза, была книга, лежащая на том же самом месте, куда она швырнула ее ночью. Дженни подняла ее с пола, кинула на телевизор и не смогла удержаться от искушения ударить по ней кулаком. За дело.
Включить телевизор? Дженни не прельщало смотреть очередные головоломные приключения отважных мультгероев или учебную программу из серии «Как демонтировать старую ванну без ущерба для дома». Она прочитала письмо от родителей, но бесконечные проблемы многочисленных родственников не смогли отвлечь ее от того главного, от чего она, может быть, обманывая себя, пыталась убежать. Ее мысли снова и снова возвращались к книге.
Дженни повернулась спиной к телевизору и попыталась сосредоточиться на содержании вчерашней газеты. Политики, как всегда, обвинялись в коррупции. Чертовы газетчики! Звонари! Когда-то наивная Дженни думала, что они прежде всего нужны для того, чтобы сообщать последние новости. Свежую «новость» о том, что любой политик удавится за лишние десять центов, она услышала несколько лет назад, приехав в Новый Орлеан. Следующее сообщение было о пожарах в Луизиане. Этим и исчерпывалось то, что называлось новостями.
Она пробежала глазами рубрику рекламы фирм, предлагающих всевозможные виды отдыха на уик-энд, и лишний раз убедилась в своей правоте: даже в этом разделе было больше нового, чем в «новостях». Дальше. Топливная компания снова вылила в болото какую-то горючую гадость. Чеснок хорошо излечивает некоторые виды опухолей.
Дженни не смогла удержаться от сарказма:
— А как же насчет вампиров? Говорят, чеснок неплохо их разгоняет. Мир хочет об этом знать, а журналисты — ни гу-гу!
Прочие материалы газеты были приблизительно на том же уровне. Преступность упала, значит, скоро следует ожидать ее роста. С окончанием очередного школьного семестра подпрыгнет вверх кривая изнасилований.
Дженни была младшей дочерью в семье. У ее сестры и троих братьев никогда не водилось лишних денег, жизнь протекала в режиме строжайшей экономии и казалась серой и безрадостной. Нет худа без добра — она привыкла к такой жизни за двенадцать лет учебы в школе. После ее окончания Дженни смогла войти в реальный мир, не питая излишних иллюзий в отличие от многих своих сверстников.
Их небольшой городок — Чандлера — стоял посередине бескрайних пшеничных полей Оклахомы. Во время школьных каникул она всегда работала. Откладывая цент за центом год за годом и скопив небольшую сумму, по окончании школы Дженни отправилась в Оклахома-Сити, сняла небольшую квартирку и устроилась на скромную должность служащей в электрическую компанию.
Более подходящее место нашлось через три месяца, но и там она не удержалась долго. Однообразная работа в офисе, занятия одним и тем же быстро надоедали ей. Как только Дженни понимала, что каждодневная рутина начинает ее засасывать, она бросалась на поиски новой работы. И так много раз.
Набравшись печального опыта, Дженни решилась в одночасье начать кардинально новую жизнь. Неожиданно она вспомнила, что в свое время была очарована Новым Орлеаном! Ей казалось, что этот город, где говорили лениво и двигались медленно, лучшее место старого Юга. Новый Орлеан словно манил ее к себе издалека. Дженни смутно ощущала, что именно там она найдет свое счастье.
В Новом Орлеане решительности у Дженни несколько поубавилось. Ее подход к работе не изменился. Она меняла места с поразительной легкостью. Ей казалось, что в каждом офисе, где она служила, царили повсеместная тупость и неспособность к свободному творческому мышлению.
Отец-фермер с раннего детства приучал ее к строгому учету всего, что только можно было учесть, — сил, средств, времени, денег. Длинную вереницу ее постоянно сменяющихся шефов волновали исключительно доход и эффективность производства. В своем роде это, конечно, тоже был учет, но он напрочь лишал Дженни возможности думать самостоятельно. Она оправдывала это своим возрастом, так как была, как правило, значительно моложе остальных сотрудников. Ну а они смотрели на нее всегда как на новичка — подняться на более высокую ступеньку она просто никогда не успевала.
Наконец ей показалось, что она нашла для себя кое-что подходящее. В редких промежутках между очередными поисками работы Дженни очень часто приходилось иметь дело с новыми компьютерными программами. Она с удовольствием окончила вечерние курсы программистов и приступила к работе в коммерческой фирме, специализирующейся на разработке новых компьютерных программ.
Первая серьезная заявка поступила от владельца бакалейного магазина. Он захотел объединить свой офис и магазин единой компьютерной сетью. Про компьютер он мог сказать только, что это коробка с телевизором, а уж о первичных навыках работы на нем и говорить не приходилось. Дженни глубоко вздохнула, мысленно выругалась и с милой улыбкой пообещала превратить его офис в центр передовых программный технологий.
В полдень следующего дня Дженни принесла новый компьютер в бакалейный магазин и показала, как он работает. Менеджер велел попытаться обучить бакалейщика, как запускать «эту чертову штуку». Трудно сказать, получилось ли у нее последнее, но клиент остался доволен, и дело пошло на лад. Ее мастерство и опыт программиста быстро росли, и теперь, через пять лет, Дженни была достаточно опытным, авторитетным и прочно стоящим на ногах консультантом по программам. Однако жизнь продолжала дорожать, и Дженни, не желавшей покидать центр города, тот настоящий Новый Орлеан, сохранивший неповторимую атмосферу старого Юга, пришлось расширить сеть клиентуры и высчитывать каждый цент.
Когда клиентов не было, Дженни работала на дому, создавая собственные прикладные программы (Роб называл их игрушками), заодно создавая базу для дальнейшего развития собственного бизнеса.
Так и текло время. Если вдруг на рынке появлялась более мощная версия программы, Дженни приходилось начинать все сначала. Живя в таком ритме, она просто не могла выкроить время на то, чтобы подумать о личной жизни. Кроме того, не так легко было найти мужчину, который бы согласился целыми днями (а иногда и ночами) смотреть на жену, сидящую за монитором.
Дженни перевернула газетный лист и перешла к разделу юмора. Наконец-то она более или менее отвлеклась. Продажные политики, чудодейственный чеснок, книга, сон — все это понемногу ушло на задний план.
Но ненадолго.
Она перевернула страницу назад, к разделу, в котором писалось об уик-эндах. В правом нижнем углу полосы красовались репродукция знакомой обложки и объявление, что Бретт Мак-Кормик раздает автографы сегодня в книжном магазине Уолдена в два часа дня.
Дженни колебалась не больше мгновения. Итак, она встретится с человеком, проникшим в ее старый кошмар. Она посмотрит ему в глаза, может быть, сумеет поговорить с ним, может быть, даже решится расспросить… Да! Она его спросит: «Скажите, мистер Мак-Кормик, откуда вы вообще взяли эту историю? Придумали сами? От кого-то услышали?»
Совпадение. Да, опять совпадение: она и не подозревала, что ее любимый автор живет в Новом Орлеане. Она представила, как Питер Дженнингс, популярный телевизионный комментатор, расскажет эту невероятную историю с голубого экрана, как сама Барбара Уолтере возьмет у нее интервью, чтобы донести все детали до ошеломленных зрителей.
— Так ты, Джен, — или мне называть тебя Анной? — уже однажды пережила свою смерть?
— Да, Барбара, это было ужасно, я видела убийцу, видела, как она убивает меня!
Дженни усмехнулась и мысленно увидела свою улыбающуюся физиономию на тысячах рождественских сувенирных футболок.
Она совершенно успокоилась и вышла на раскаленную улицу. «Корвет» стоял на том же месте. Вздохнув, она пошла к своей машине, и снова ей показалось, что горячий воздух буквально давит на ее плечи.
Мотор ровно загудел, и Дженни покатила вперед по набережной Миссисипи, к магазину Уолдена.
Она ехала, чтобы найти ответ.
Как и каждую субботу, город был переполнен туристами. Одни желали посетить знаменитый новоорлеанский океанариум, другие просто хотели проехаться вдоль Миссисипи, чтобы через шестьдесят миль езды по шоссе, тянущемуся вдоль широкой реки, встретиться с голубыми просторами Атлантики.
Но для Дженни это была не просто суббота. Она чувствовала, что выяснит сегодня что-то очень важное для себя, что-то такое, что, возможно, в корне изменит всю ее дальнейшую жизнь.
К ее удивлению, народу у дверей магазина было больше, чем она думала: пожалуй, несколько сотен. Каждый из присутствующих, впрочем, не нарушая рамок приличия, пытался протиснуться поближе к дверям, что создавало незаметную со стороны толкотню. У дверей, грозя обвалиться на публику, возвышались два ярких рекламных щита.
Народ заволновался, расступился в разные стороны, и из магазина, улыбаясь, вышел человек, который знал то, чего не знала Дженни. Теперь она лихорадочно соображала, каким образом ей пробиться через плотную толщу людей, обратить на себя внимание знаменитого автора, заговорить с ним и задать тот самый главный вопрос. Стоило ей приехать на пару минут позже, она бы уж точно не смогла этого сделать. Стоящие впереди уже раскрыли свои экземпляры «Безумной ярости», надеясь получить автограф.
Минут через пятнадцать Дженни отчетливо поняла, что мысли в голове сбились в беспорядочную кучу. Она старалась хотя бы приблизительно сформулировать то, что ей было необходимо сказать Мак-Кормику.
«Извините, пожалуйста, почему вы описали в своей книге мой собственный сон?» Хорошенькое дело! После такого заявления она бы имела неплохой шанс пройти бесплатное психиатрическое освидетельствование за счет федерального бюджета.
В это время управляющий магазином вежливо и решительно выпроваживал за линию охранников тех, кто не держал в руках экземпляра книги с чеком магазина. Все они в мгновение ока оказывались за «линией общения».
— Но тогда мы не сможем получить автограф, — энергично запротестовала женщина, стоящая впереди Дженни.
Управляющий улыбнулся дежурной улыбкой:
— Мистер Мак-Кормик подписывает только книги, купленные у меня, причем сегодня. Если он узнает, что я нарушаю договор, он очень рассердится.
Толпа недовольно заворчала, но Дженни было не до того. В следующий момент Мак-Кормик поднял голову, они встретились взглядом и застыли, глядя друг на друга. Как будто что-то острое кольнуло Дженни. Она стояла не двигаясь. Он — тоже. Хотя она была уверена, что никогда не видела его раньше.
У него было смуглое скуластое лицо и классический античный нос. Блестящие черные волосы, ниспадающие на воротник рубашки, напоминали шелк. А еще у него были темно-голубые глаза, поражающие своей глубиной. Эти глаза смотрели на Дженни, а она буквально тонула в них. Первый раз в жизни Дженни находилась в состоянии настоящего шока.
За долю мгновения она прочла в его глазах и желание помочь, и доброжелательность, и облегчение, и еще очень-очень многое, что невозможно было передать словами. Дженни первая нарушила это телепатическое общение, отведя взгляд в сторону. Неожиданно во рту возник вкус мокрых опилок, и в груди появилась ноющая боль.
Беллетрист двинулся дальше, и теперь, как Дженни ни вытягивала шею, она видела только рослую привлекательную блондинку, как будто сошедшую с обложки журнала «Вог». Она шла вслед за писателем странной журавлиной походкой. Поравнявшись с Дженни, блондинка пристально посмотрела на нее.
Время уходило, и Дженни решилась.
Грейс Уорен, литературный агент и друг Бретта, неплохо заработала на его новом бестселлере. Как всегда, сопровождая его на подобных мероприятиях, она сразу выделила из толпы женщину, смотрящую на Бретта. Смотрящую, черт возьми! Это был не взгляд, а какой-то гипнотический транс. Да и сам Бретт, только что уверенно лавировавший меж своих многочисленных почитателей, как будто споткнулся.
Она прекрасно знала его обычный, предназначенный публике бегло-профессиональный взгляд и соответствующую таким случаям улыбку.
Грейс нахмурилась. Долгое знакомство с Бреттом позволяло ей делать определенные выводы. Нельзя сказать, что он не любил женщин, но дефицит времени накладывал определенный отпечаток на общение с ними. Бретт, как правило, общался с девушками спокойными, нашедшими свое место в жизни и имеющими до противности точно выработанный жизненный план. Самое главное, что эта категория женщин никогда не вмешивалась в его работу. А для Бретта это действительно было главным. Все они имели одно свойство, которое особенно импонировало Грейс, — редкие из них задерживались у Бретта дольше одной ночи.
А рядом с Грейс Бретт шел в гору не по дням, а по часам. Вот и сейчас ей предстояло утрясти все издательские проблемы и ринуться на телевидение в Нью-Йорк. Конечно, вместе с Бреттом.
Бретт продолжал пробираться среди толпы, каждый хотел поговорить с ним или хотя бы пожать его руку. Девушка с большими серыми глазами, которая на общем фоне, по мнению Грейс, выглядела сумасшедшей, судорожно полезла в сумочку, вынула оттуда лист бумаги, ручку, что-то быстро написала и передала Мак-Кормику.
Секундой позже Грейс вспомнила свои обязанности. Она сжала руку Бретта, задерживая его продвижение вперед, и громко сказала:
— Дамы и господа! Наша презентация нового бестселлера подошла к концу. К сожалению, мы крайне заняты, так как мистеру Мак-Кормику предстоят съемки на телевидении: в программах «Шоу сегодня» в понедельник, «С добрым утром, Америка» во вторник, а также в утренних новостях Си-би-эс в среду.
Они с Бреттом прощально взглянули куда-то в центр толпы, затем Грейс взяла его под руку и повела к дверям магазина. Бретт оглянулся, на его лице появилась улыбка, причем Грейс была уверена, что улыбка предназначалась той самой девушке, и последовал за своим агентом. Грейс обернулась, и ее беглый взгляд красноречиво сказал: «Очнись, милая. Здесь твои шансы равны нулю».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Память сердца - Хадсон Дженис



захватывающий роман)))
Память сердца - Хадсон ДженисМарго
13.07.2012, 20.03





Затея неплохая,а вот сюжет не ра скручен написано никак!! Плохо......
Память сердца - Хадсон ДженисТатьяна
14.07.2012, 12.11





меня этот роман захватил с первой страницы,лично я всегда хотела знать кем я была в прошлой жизни. сила любви главных героев поборола колесо судьбы, вырвала для них второй шанс и они победили силы зла!!!
Память сердца - Хадсон Дженискристина
15.07.2012, 16.25





Чудовий роман.Романтичний,захоплюючиЙ раджу всім))
Память сердца - Хадсон Дженисхристина
19.07.2012, 19.55





сюжет оригинален, но местами очень растянут,прямо как сериалы, конец интересен
Память сердца - Хадсон Дженисарина
30.08.2012, 21.44





Интересная идея. но это скорее детектив. главный вопрос книги - кто убийца? много ненормативной ругани в диалогах героев. а главный герой поражает бесконечной тупостью - слишком уж активно отрицает главную тему книги. дочитала, и слава Богу!
Память сердца - Хадсон ДженисИринка
28.06.2014, 17.48





Читала с ощущением дежавю. Чем-то схоже с "Вороном", ещё один роман ("Воспоминание", по-моему) так же похож на этот. Но с одним различием - в данной книге автору не удалось изобразить ни детективного романа, ни любовного, ни паранормального в принципе. Идея неплохая в основе, но её воплощение хромает на две ноги.
Память сердца - Хадсон ДженисNatali
8.07.2014, 16.28





Читала 10 лет назад и до тех пор не забыла.
Память сердца - Хадсон Дженискатрин
7.03.2015, 21.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100