Читать онлайн Сара Дейн, автора - Гэскин Кэтрин, Раздел - Глава ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сара Дейн - Гэскин Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сара Дейн - Гэскин Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сара Дейн - Гэскин Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэскин Кэтрин

Сара Дейн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава ТРЕТЬЯ

I
Двое в кают-компании подняли головы от бумаг, когда Эндрю вернулся к ним. Брукс проверял список медикаментов, что его мало занимало, и обрадовался возможности отвлечься. Гардинг, листая судовой журнал, удивленно поднял брови при неожиданно шумном вторжении Эндрю.
— В чем дело?
Стоя на пороге, Эндрю перевел взгляд с одного на другого.
— Вы ее видели? — спросил он.
— Ее?
Эндрю был в нетерпении.
— Эту девушку. Сару Дейн.
Брукс слегка улыбнулся.
— Я ее вчера видел. Грязная замарашка, но, видимо, она лучше, чем кто-либо из этой компании.
— Вчера! — повторил Эндрю. — Видели бы вы ее сегодня!
Гардинг, вторя Бруксу, начал усмехаться.
— Наверно, смыла с себя тюремную грязь и под ней открылась ослепительная красота?
Эндрю захлопнул дверь.
— Ну, знаете, если я что-то понимаю в женщинах, то она достаточно хороша собой, чтобы о ней заговорил весь корабль.
— Так, значит, грязь и вправду смылась? — Брукс все еще сохранял шутливый тон.
— Да, смылась, — ответил Эндрю. — Она и голову помыла… — Он несколько скис, заметив их насмешливые взгляды. — Волосы у нее… светлые, почти белые.
Гардинг взглянул на Брукса.
— Капитану Маршаллу грозит теперь неподчинение, раз всю эту красоту выпустили на свободу.
— Подождите, увидит ее Уайлдер! — сказал Брукс. — Бедняга изнывает от скуки, наконец-то найдет предмет для размышлений.
— Если ему это удастся! — задумчиво сказал Гардинг.
Эндрю отвернулся от них и подошел к столу, глядя на разбросанные бумаги. Он почему-то нахмурился.
— Она чрезвычайно умна, — сказал он тихо. — Может быть, она не из тех, что нравятся Уайлдеру.
Никто не отозвался.
Он поднял глаза, и у него вырвалось:
— Боже праведный, и что она делает среди этих ссыльных?
Брукс на миг задумался и покачал головой, пожав плечами. Гардинг не сказал ничего.
Эндрю оставил их заниматься бумагами, а сам взялся за свой отчет, подсел к столу и с силой воткнул перо в чернильницу. Он не стыдясь задумался о девушке, которую только что увидел на палубе с детьми Райдеров. Голова ее была непокрыта, золотистые волосы мягко светились на солнце. Какой дурацкий вид у него был, должно быть, когда он глазел на нее. На ней было синее ситцевое платье, принадлежавшее Марте Баррат, и ярко-красная шаль на плечах. Превращение было поразительным, и, уловив его выражение, она задержала на нем спокойный взгляд на одну-две секунды, а потом улыбнулась. Он вспомнил ее глаза, какого-то неуловимого оттенка: более зеленые, нежели синие. Его немало потрясло произведенное ею впечатление. Оно не оставляло его, так же как и воспоминание о ее голосе.
Он бросил взгляд на Брукса и Гардинга, но они снова были поглощены своими бумагами. Сара Дейн была ими забыта. Он макнул перо в чернила, но не мог сосредоточиться на своем отчете. Перед ним были вопрошающие девичьи глаза. Он склонил голову над бумагой, пытаясь заняться делом.
«Присутствие Сары на борту „Джоржетты“ воспринимается как-то странно», — думал Эндрю. Почти с первого дня, когда он увидел ее с детьми Райдеров на палубе, у него возникло впечатление, что она всегда была здесь.
Подобное превращение из узницы в доверенную служанку было бы невозможным для любой другой женщины. Эндрю пристально следил за ней все долгие нудные недели на пути в Кейп и вынужден был признать, что она держалась превосходно. Ее приемы не были тонки, но были чрезвычайно умны. Она была слишком умна, чтобы провоцировать неудовольствие. Изо дня в день она сидела на палубе с учебниками для детей на коленях, отрывая глаза от них не более чем на секунду. Но если кто-то из офицеров останавливался около них, чтобы заговорить с Эллен или Чарльзом, она всегда с удовольствием принимала участие в беседе, но вступала в разговор, только когда к ней обращались.
Проблема была в том, что никто из них не знал, как с ней обращаться. Им всем было известно из ее собственного признания, что она была осуждена за кражу. С другой стороны, она обладала очарованием и неоспоримой красотой и невозможно было ожидать от мужчин, лишенных общества женщин, чтобы они не остановились поболтать с ней и детьми, и что они не будут жадно ловить глазами каждое ее движение. В конце концов они перестали стесняться заговаривать с ней, они забыли, что она поднялась сюда из отсека для ссыльных, одетая в лохмотья.
Она окончательно утвердила свое положение, когда однажды утром капитан задержался у маленькой группы и спросил, как идут занятия. Эндрю, наблюдавший эту сцену, отметил, что Сара отвечала негромко и без излишней робости. Кокетство или угодливость были бы неуместны, и она не совершила ошибки, прибегнув к ним. «Хитрая девчонка!» — подумал Эндрю. Он знал, что капитан будет теперь ежедневно останавливаться, слушая уроки и похваливая усердие детей, или наблюдать за тем, как умело и аккуратно она работает иглой над заданием миссис Райдер.
Самым странным в Саре для Эндрю была ее веселость. Она постоянно смешила Эллен и Чарльза, и они совершенно очевидно обожали ее за это; она неустанно находила им интересные занятия в течение дней, проходивших один за другим в удручающем однообразии. Он восторгался силой духа, которая позволила ей сбросить следы заключения с такой быстротой и так естественно вписаться в жизнь семьи Райдеров. Было также ясно, что она не ждет и не хочет от них жалости.
Он осознавал, наблюдая ее день за днем, как в нем растет восхищение тем, что она старается наилучшим образом воспользоваться сложившейся ситуацией.
II
Крошечная каюта наполнялась шелестом шелков, запахом теплой плоти и надушенной одежды, когда Сара помогала Джулии Райдер готовиться ко сну. Джулия была утомлена, и ей не хотелось разговаривать. Сара поддалась ее настроению, складывая одежду и наводя порядок в каюте молча. Бледно-голубое шелковое платье, в котором Джулия ужинала в капитанской каюте в тот день, лежало на койке, и Сара подняла его. Она с восторгом погладила тонкий материал, внимательно прислушиваясь к его шелесту. Звук и прикосновение к этому материалу всколыхнули в ее памяти лондонские дни, когда она каждый день видела платья, гораздо более дорогие, чем это. Сквозь шелест этого шелка она снова слышала легкую болтовню модного салона; видела модно-скучающие лица под шляпками, украшенными перьями, унизанные кольцами руки, скользящие в мягкие перчатки. На какое-то мгновение этот смятый шелк в ее объятиях вернул ей тот мир.
Потом она взглянула на миссис Райдер, сидящую перед маленьким, уставленным безделушками туалетным столиком. Ее темные волосы были распущены и рассыпались по плечам, сверкая под качающимся фонарем. Зрелище, которое она являла собой в этом мягком свете, удовлетворяло Сарину потребность в красоте: пока Джулия Райдер здесь, эта тесная каюта не так далека от лондонского салона. Сейчас на ней был свободный пеньюар из бледно-желтой парчи, а ночная рубашка была отделана кружевами, белизна которых могла соперничать с белизной кожи хозяйки.
Когда Сара взглянула на нее, Джулия наклонилась вперед, разглядывая свое отражение и одновременно поднимая со столика щетку для волос.
— Позвольте мне, мэм! — сказала Сара. Она отложила платье и протянула руку за щеткой.
Она заняла свое привычное место позади Джулии, равномерно проводя щеткой по ее длинным волосам, наблюдая, как они натягиваются, затем натяжение ослабевает, и они снова свиваются локонами. Она молча проводила щеткой по волосам, и веки Джулии опустились. Через несколько мгновений глаза Сары обратились к туалетному столику. Такая же щетка с серебряным верхом лежала там. Зеркало, прислоненное к перегородке, когда море не было бурным, давало мягкое отражение этой сцены. Зеркало было заключено в витую серебряную раму; рядом, на кружевной салфетке стоял флакон духов. Сара медленно переводила взгляд с одного предмета на другой, в то время как руки ее двигались механически.
Мягкий голос Джулии нарушил тишину:
— Ты любишь красивые вещи, правда, Сара?
Сара подняла взгляд на зеркало и встретилась там глазами с Джулией. Помедлив, Сара сказала:
— Мне бы не следовало признаваться в том, что мне нравится видеть вокруг себя такие вещи.
— Почему?
— Вам прекрасно известно, мэм, что меня сослали за кражу. Если я скажу вам, что они мне нравятся, вы можете подумать, что я хочу их украсть.
Сара увидела в зеркале, что Джулия вдруг нахмурилась, и на лице ее появилось почти суровое выражение. Ее глаза на миг задержали взгляд Сары. Она резко сказала:
— Сара, я задала лишь один вопрос насчет того, как ты очутилась на этом корабле. Я не собираюсь вдаваться в это. Если тебе хочется мне рассказать, я готова тебя выслушать. Но я оставляю решение за тобой.
Сара ни к одной женщине еще не чувствовала того уважения, которое завоевала у нее Джулия. Она работала на нее, ухаживала за ней, когда той было плохо, помогала ей в те дни, когда та не могла держаться на ногах из-за качки, и ей казалось, что за эти недели, проведенные вместе, она смогла полностью узнать ее. Она решила сейчас рискнуть и проверить свое суждение о Джулии.
Она не стала отвечать на вопрос. Вместо этого она подняла голову и снова взглянула в зеркало.
— Вы довольны мною, мэм?
— Да, Сара, очень.
Сара кивнула и медленно проговорила:
— А мистер Райдер, он мною доволен, не так ли?
— Да.
— И я неплохо справляюсь с детьми, мэм?.. Мне кажется, они даже любят меня немного.
— Ты с ними справляешься лучше, чем кто-либо из предыдущих нянь. Они к тебе привязаны, потому что ты им нравишься.
Сара продолжила тихо:
— А капитан, мэм, он нашел что-нибудь предосудительное в моем поведении? Он ведь не против того, чтобы офицеры разговаривали со мной; да Боже мой, он и сам со мной разговаривает!
Джулия снова озадаченно нахмурилась.
— Да, Сара. Я ничего кроме похвалы в твой адрес не слышу. Но почему?..
— Почему? — повторила Сара. Потом замерла, давая возможность Джулии прочувствовать ее слова. — Потому что я хотела услышать эти признания из ваших уст, мэм! Я хотела, чтобы вы их произнесли, чтобы я могла быть уверена: когда я восхищаюсь вашими вещами, вы не станете думать, что я их украду.
При этих словах Джулия повернулась так, чтобы посмотреть прямо на Сару.
— Думаю, Сара, нам пора кончать эту игру, — сказала она. — Давай говорить начистоту.
Рука Сары, державшая щетку, опустилась.
— Я очень внимательно следила за тобой, — сказала Джулия. — Ты честолюбива и горда, но при этом у тебя есть голова, полная здравого смысла. Смерть моей служанки Баррат оказалась для тебя счастливым случаем. Ты ухватилась за эту возможность, когда она подвернулась, и я не думаю, чтобы ты бросила все, совершив какую-нибудь глупость. Мы направляемся в новую страну, — продолжала она. — Жизнь там будет необычной и трудной… Невозможной, Сара, если ты не готова быть такой же честной со мной, как я с тобой. Я не слепа. Поверь мне, я не хуже тебя знаю твои достоинства. Но я прошу тебя не забывать, что в таком случае мы обе имеем что предложить. Когда мы достигнем Нового Южного Уэльса, тебе понадобится помощь от меня не меньше, чем мне твоя.
Она помедлила, задумчиво постукивая ногтями о край стола.
— Пока ты с нами, я готова забыть о твоем осуждении вообще, я не стану вспоминать, что ты была кем-нибудь, кроме нашей служанки. Но если я должна доверять тебе, ты должна перестать сомневаться во мне.
Сара была несколько обескуражена тем, как Джулия верно разгадала ее мотивы, но тут же это чувство сменило удовлетворение от того, что именно такого отношения она и добивалась от миссис Райдер, именно для этого она так упорно трудилась все эти недели. Это было залогом ее будущего.
Она опустила глаза.
— В таком случае, мне кажется, мы понимаем друг друга, не так ли, мэм?
— Вероятнее всего, да, Сара, — сказала Джулия.
III
В крохотной кормовой каюте, пропахшей кухонными запахами из-за близости камбуза, Сара пыталась справиться с тяжеленным кованым сундуком, который принадлежал Марте Баррат. Засунутый в тесное пространство под койкой, он поддавался ее усилиям очень медленно, дюйм за дюймом; она часто останавливалась, чтобы распрямиться и передохнуть. В каюте не было иллюминатора и было страшно душно, она была настолько тесной, что в ней было не повернуться. Сара поселилась здесь с того самого момента, когда Эндрю Маклей привел ее из тюремного отсека. Здесь была койка, в конце которой одна на другой стояли три плетеные корзины с вещами Джулии Райдер и детей. Еще здесь был умывальный столик с металлическим кувшином и тазом, а также с немногими туалетными принадлежностями Марты Баррат, которыми теперь пользовалась Сара. На крючках за дверью висели плащ и другое полосатое платье, подобное тому, в котором она была.
Попытки вытащить сундук в пространство между койкой и умывальным столом вызвали первые капли пота на лбу и на шее. Она провела тыльной стороной руки по лбу и потянулась, чтобы полностью открыть дверь и впустить хоть какой-нибудь воздух из коридора. Около сундучка была еще одна плетеная корзина, в которую Марта складывала все, накопленное за время службы у Райдеров. К этой корзине у Сары был уже полный доступ: простая аккуратная одежда оставляла ее почти равнодушной — просто приятно было избавиться от лохмотьев. Но в сундучке, предусмотрительно запертом, находились немногие сокровища Марты, которые она редко носила и которые представляли ценность просто как собственность. Миссис Райдер в то утро дала ей ключ и сказала, что она может взять все, что захочет. И вот сейчас, когда все обедали, у нее было время вытащить сундучок и познакомиться с его содержимым.
Она упорно тащила его за ручку, пока он наконец не показался целиком из-под койки. Замок Марта заботливо смазывала, и ключ повернулся легко. Сара осторожно убрала бумагу, которая лежала сверху, вознеся, когда она это делала, бессловесную мольбу к мертвой о прощении, чьи бережно хранимые сокровища трогали сейчас чужие руки.
Она подняла крышку белого ящичка и перебрала кусочки аккуратно свернутых ленточек, несколько кусочков хороших кружев и, под конец — пару мягких вышитых перчаток. Она отложила их и перевела внимание на темно-синий плащ. Узенькая меховая отделка по вороту придавала ему оттенок роскоши, неслыханной для одежды служанки. Сара прижала его к лицу. Потом взгляд ее упал на сверток синего муслина. Она бросила плащ и жадно вытащила другое одеяние. Это было широкое платье, отделанное лентами, — немодное и поношенное. Очевидно это было парадное платье Марты, которое она надевала только по торжественным дням. Для Сары было неважно, что его фасон устарел — оно все же было изящно и нарядно. Она еще раз взглянула на мягкие складки, которые образовывала юбка, и решила примерить его.
Но когда она попыталась закрыть дверь, прежде чем снять свое платье, она обнаружила, что мешает сундук. Если не запихнуть сундук обратно под койку, то дверь придется оставить открытой. Она вспыхнула от раздражения и обиды, когда обдумывала, что же делать с этой неуклюжей вещью.
Было маловероятно, что кто-нибудь пройдет по коридору в это время, потому что все, кто мог бы пройти, были заняты обедом. Сара в раздумье переводила взгляд с платья на дверь и обратно, потом решила, что может рискнуть, оставив ее незакрытой. Она быстро стащила с себя через голову ситцевое платье и натянула муслиновое. Марта была ее роста, но полнее. Платье было слишком велико: линия талии была ниже, чем нужно, а вырез, рассчитанный на более полную фигуру, провисал спереди и соскальзывал с плеч. Она решила переделать его на себя, и возможно, как-нибудь будет повод надеть его. Конечно, оно было чересчур нарядным для служанки, но если Марта, пожилая и исполненная достоинства, считала его подходящим, то и она, Сара, может себе это позволить.
Роясь среди более строгих вещей в поисках чего-нибудь для отделки муслина, она наткнулась на длинный шарф из прекрасного черного кружева. Возможно, это был шантийи, который был ей знаком, так как его ввозили контрабандой, и он порой украшал плечи зажиточных дам Рая. Она критически осмотрела его: шарф был совершенно цел и очень красив. Она накинула его на голову, спустив на плечи концы, и повернулась к умывальному столику, где лежало маленькое ручное зеркальце.
Единственный свет в каюте падал из верхней лампы, поэтому она лишь неясно различила свое отражение. Ей показалось, что ее мать могла быть немного похожей на нее в этот миг. Лицо, которое она увидела, ей понравилось, светло-золотистые волосы и обнаженные плечи просвечивали через черное кружево. Она продолжала смотреть на себя, подумав, что приятно получать удовольствие от собственного лица.
Она слегка передернула плечами и поправила шарф. И тут какой-то звук в дверях заставил ее опустить зеркало и быстро обернуться. Она увидела Уайлдера, который наблюдал за ней.
Глаза их встретились в тот момент, когда оба оценивали ситуацию. Сара сжала губы, ожидая, когда он заговорит. Она отметила его небрежную позу — он стоял прислонившись к дверному косяку — и неприятную ухмылку, которая играла на его красивом лице.
Когда он заговорил, его певучие интонации показались нарочито оскорбительными. Он дернул головой, и взгляд его открыто прошелся по всей ее фигуре.
— Очень мило, дорогая! — протянул он. — Очень мило!
Ей удалось удержать гнев в себе, не дав ему отразиться на лице, и таким образом не дать Уайлдеру повода для ликования. Она стояла совершенно неподвижно, прижавшись спиной к умывальному столику.
Но он перевел взгляд на открытый сундук.
— Что такое, Сара? Складываешь вещички? Покидаешь нас? Какой позор!
Он вопросительно взглянул на нее и, оторвавшись от притолоки, шагнул в каюту. Была какая-то дерзость в том, как он захлопнул крышку сундучка и пихнул его под койку. Он толкнул ногой дверь, и она захлопнулась за ним.
— Мистер Уайлдер, — сказала она резко, — откройте, пожалуйста, дверь!
Он пристально взглянул на нее и расхохотался.
— Пожалуйста, откройте дверь! — передразнил он, подражая ее интонациям. — Мистер Уайлдер не собирается открывать дверь.
Затем он шагнул вперед и ухватил ее за руку повыше локтя. Он приблизил к ней свое лицо.
— Ну и что ты можешь сделать?
Она уперлась рукой ему в грудь. Ему были смешны ее попытки оттолкнуть его.
— Бесполезно, Сара, если пикнешь, я скажу тому, кто войдет сюда, что я здесь по твоему приглашению. А это ведь будет выглядеть некрасиво, если я так скажу, а? Даже твой замороженный невинный вид не поможет!
— Если вы… — голос ее стал слабее и менее уверенным. — Если вы не уйдете…
Он быстро прервал ее, прижав свои губы к ее губам, притянув ее к себе с такой силой, что она не могла сделать ни единого движения. Тесно прижатая к нему, она явственно ощутила те мужские ароматы, которые он принес с собой в ее крошечную каюту: запах и вкус табака на его губах и языке, слабый запах пота от его подмышек, запах брильянтина, который он употреблял для волос. Они липли к ее ноздрям и вызывали страх. У него была сила, и он был охвачен лихорадкой желания, поэтому продолжал требовать ответа на свой поцелуй, а она не давала его. Он слегка ослабил хватку, и она почувствовала, что он пытается опрокинуть ее назад. Она закрыла глаза и вцепилась ему в плечи, так чтобы ее тело невозможно было опрокинуть. Ею овладела одна мысль, когда она вцепилась в него: ничто не заставит ее уступить Уайлдеру, потому что, если она уступит, он будет пользоваться ею безжалостно и бездумно. Он будет использовать ее, пока захочет, а потом бросит.
Он начал отчаянно трясти Сару, пытаясь ослабить ее хватку, но она не отпускала. Запах вина был тошнотворно сильным, и ей казалось, что она теряет сознание. Она открыла глаза и увидела капли пота у него на лбу и над губой. Она поняла, что выглядит так же.
Тогда он отпустил ее. Она все еще цеплялась за него, уставившись вперед ошалелым взглядом. Казалось нелепым: бороться, чтобы он не приближался, а когда он отпустил ее, все еще держаться за него. Он взял ее за запястья и сбросил ее руки одним рывком со своего мундира.
— Ты не рассчитывала, что я приду, да? — спросил он. — Для кого-то другого готовилась… для другого, Сара! Для кого-то ты нарядилась. Для кого?
Он придвинул к ней свое лицо.
— Если ты мне не скажешь, я тебя сломаю! Я… — Он яростно тряхнул се. — Это Роберте? Говори! Или Маклей? Или это один из тех мерзавцев-ссыльных, с которым ты спишь, когда удается?
Он снова стал трясти ее, больно ударяя о край столика.
Она прошептала слабым голосом из-за боли, которую он ей причинял:
— Если вы не уйдете…
— Уйти?.. — Он отпустил ее руки. — Я не хочу уходить.
Его бешеная ярость, казалось, оставила его. Выражение лица смягчилось и он положил руку ей на плечо, одним пальцем нежно поглаживая кожу, лаская с необычайной нежностью изгиб выступающей косточки.
— Почему ты сопротивляешься, Сара?
Рука соскользнула на шею, тот же палец теперь задержался на впадине у ее основания.
— Я бы смог так облегчить твою жизнь. Я бы дал тебе денег, чтобы ты могла купить еду по прибытии в Сидней. Я куплю тебе платья в Кейпе, шелк… Сара, ты меня слышишь? Ты слушаешь меня?
Его глаза, смотревшие ей в лицо, были уверенными и полными желания.
— Сара… — говорил он нежно. — Я же нравлюсь тебе, правда?
В ответ она резко отдернулась от его ласкающей руки. Голос ее, исходивший откуда-то из глубины гортани, был сиплым шепотом.
— Если вам нужна шлюха, мистер Уайлдер, вы найдете сколько угодно внизу! Сюда же в поисках шлюхи не приходите!
Рука его дернулась, как будто он хотел ее ударить.
— Чертова дурочка! — рявкнул он. — Говоришь, как воинствующая девственница! Дура!.. Дура! Не думай, что ты кого-то проведешь таким образом… Мы-то знаем таких! Но тебе так долго не продержаться в Порт Джексоне. Увидишь, как быстро ты переменишься… там тебе придется выбирать между своей девственностью и голодной смертью.
Его негодующий голос понизился. Он глубоко дышал, постоянно стирая рукой пот со лба.
— Я тебе расскажу, Сара, если ты не знаешь, что с тобой произойдет, когда ты попадешь в Сидней. Тебя сначала осмотрят военные, а так как у тебя красивое лицо и красивая фигура, один из офицеров захочет сделать тебя своей наложницей. И ты не откажешься. Ты не станешь совать им в нос свою невинность. Там слишком страшна будет угроза голода. Тебе придется заняться бизнесом: продавать свою красоту за хлеб и солонину.
Она смотрела на него сквозь полуопущенные веки.
— Как вы заблуждаетесь, мистер Уайлдер! — огрызнулась она. — Я не торгую собой. Мое положение в обществе будет иным — я буду личной горничной миссис Райдер.
— Вот как? Личной горничной? — издевательски усмехнулся он. — Почему ты так думаешь? С чего это ты взяла?
— Она мне сама это сказала! — бросила она ему.
— Ах вот как? Как же она тебе доверилась!
— У нее нет причин не доверять мне, больше того — у нее не будет оснований для этого впредь. — Ее дыхание вырывалось из груди с такой силой, что причиняло ей боль. Наконец она приказала: — А теперь убирайтесь!
Тонкая неприятная улыбка вернулась на его лицо.
— Убираться? Ты велишь мне убираться? С какой стати?
Продолжая улыбаться, он неожиданно снова метнулся к ней и схватил ее. Саре, которая изо всех сил уворачивалась, казалось, что его губы повсюду: прижимаются к ее волосам, к глазам и рту, жадно ищут ответа. Потом она ощутила их на своей шее, на плече, с которого сползло платье. Его руки шарили по ее телу, и она слышала острые звуки рвущегося муслина. После этого она перестала сдерживаться. От гнева у нее потемнело в глазах, отлетела всякая осмотрительность: ей стало совершенно безразлично, является ли этот человек капитаном или последним человеком на корабле. Она знала только одно — ей необходимо отделаться от его рук.
Сара быстро увернулась, в тот же миг подняв правую руку к его лицу. Она вонзила ногти в его потную кожу и резко провела ими вниз. На краткий миг они оба замерли. Сара в благоговейном ужасе смотрела на три длинные царапины, которые оставила на его щеке. Средняя, глубже остальных, уже начинала кровоточить.
Его рука медленно потянулась к щеке. Пальцы нащупали влагу, он повернул их к себе, взглянул на них и выругался, увидев размазанную по ним кровь.
— Шлюха! Где ты научилась этим трюкам? В борделе? Да я тебе все кости переломаю за это!
Он дважды ударил ее. Второй удар отбросил ее на сундук, она стукнулась головой о переборку и соскользнула вниз, почти потеряв сознание.
Фигура Уайлдера угрожающе заколебалась перед ее затуманенным взором. Он склонился над ней.
— Мне больше от тебя ничего не нужно, сучка! Здесь и оставайся! Это тебе очень идет — твоя маленькая келья!
Он повернулся на каблуках и вышел. Дверь захлопнулась за ним с оглушительным грохотом, который отдался по всему узкому коридору.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сара Дейн - Гэскин Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1Глава 2

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 1

Ваши комментарии
к роману Сара Дейн - Гэскин Кэтрин



нудно читала через строку
Сара Дейн - Гэскин Кэтринбогдана
21.03.2013, 10.01





А я читала с удовольствием. Во-первых, нет ни одной постельной сцены, так что отдохнула от описания секса, который меня уже достал. Во-вторых, реально показана австалийская каторга и выживание заключенных. Интересен для серьезных читателей.
Сара Дейн - Гэскин КэтринВ.З.,65л.
4.06.2013, 9.10





Роман, который стоит читать. Нудным он ПОКАЖЕТСЯ только начинающим чит-м. Очень реалистично описаны освоение Австралии и СУДЬБА ссыльной девушки-женщины. Немного не хватало накала страстей, а так...было интересно. Героиня, правда, раздражала тем, что она любила одновременно четырех мужиков ( такое у меня создалось впечатление). Будучи замужем за одним, грезила о других. В результате, на мой взгляд, не любила по-настоящему ни одного. Мне было жаль этих мужчин, особенно Эндрю и Луи. 9 баллов.
Сара Дейн - Гэскин КэтринКнигоманка.
8.08.2016, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100