Читать онлайн Влюбленные мошенники, автора - Гэфни Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленные мошенники - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.95 (Голосов: 109)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленные мошенники - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленные мошенники - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Влюбленные мошенники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Коварство лисицы не менее смертоносно, чем кровожадность волка; нам следует в равной степени опасаться обоих.
Томас Пэйн

– Бесподобно.
Рубен стоял на растрескавшемся тротуаре, глядя на расположенное на другой стороне Бэлэнс-стрит, зажатое между винным погребком справа и сборным пунктом Армии спасения слева скромное двухэтажное здание со сверкающей новенькой вывеской: «Дж. Хэйес, доктор медицины». Ниже было приписано более мелким шрифтом: «Лечение без боли».
– Бесподобно, – повторил он. – Как вам удалось так быстро все подготовить?
Док Слотер раздавил каблуком окурок и потянулся в карман за новой папироской.
– Я сохранил все свое врачебное оборудование с прежних времен, ничего не выбросил, – пояснил он. – Мне потребовалось часа два, чтобы все перевезти и расставить по местам. Вчерашнюю ночь я провел вон там, наверху, – и он указал на немытое окно второго этажа.
– Ну и как спалось?
– Было шумновато.
Рубен понимающе кивнул. Соседство и вправду нельзя было назвать тихим.
– А пациенты у вас уже есть? – спросил он полушутя.
– Пока еще нет.
– А что бы вы стали делать, если бы кто-нибудь пришел на прием?
Док одарил его одной из своих замогильных улыбок:
– Стал бы его лечить.
Они гуляючи дошли до Пасифик-стрит и повернули налево. Стоял обычный для Сан-Франциско летний день: сырой, холодный и промозглый. Все казалось Рубену знакомым и вызывало неприятные воспоминания – вот на этих самых улицах, неприветливых и убогих, они с Грейс заблудились в тумане. Док спросил, не хочет ли Рубен взглянуть на складское помещение, арендованное им на Эмбаркадеро. Рубен ответил, что в этом нет необходимости, но поинтересовался стоимостью аренды.
– Двадцать долларов в месяц. Пришлось заключить договор сразу на полгода и уплатить за два месяца вперед.
– Мошенники, – машинально откликнулся Рубен. – Терпеть не могу выбрасывать деньги на ветер.
– Но это необходимо! Уинга надо убедить, что у нас есть законное хранилище для его отравы, иначе он не отдаст нам деньги, сколько бы я ни совал ему под нос свои солидные бумаги.
Бумаги Дока Рубен уже успел просмотреть. Как всегда, они были безупречны. Подлинные шедевры. Док превзошел самого себя.
– А как только он передает нам деньги, мы просто исчезнем.
– Это просто только на первый взгляд, – осторожно возразил Док. – А вдруг он выдаст нам чек?
– Он этого не сделает. Он не может совершить сделку открыто и прекрасно это знает. Вы откроете счет в банке, а он передаст вам деньги наличными, чтобы купить опиум, и потребует от вас чек на имя поставщика в Турции, или где там эта гадость производится. –Угу.
– Но вместо этого вы растворитесь в бесконечном мире белых дьяволов, и больше он вас никогда не увидит.
Суровое лицо Дока просветлело.
– С половиной выручки, – радостно уточнил он.
* * *
«Клеймонт-отелю» было, конечно, далеко до «Паласа», но он оказался чистеньким и тихим. Грейс решила, что в его полутемных апартаментах ощущается особая атмосфера, придающая помещению европейский лоск. Она вошла в комнату Генри, смежную с ее собственной, и, как всегда, остолбенела от неожиданности. Уже столько лет прошло, но она никак не могла привыкнуть к его перевоплощениям. Он ничего особенного не сделал: сбрил усы и волосы на макушке, да еще нацепил очки в роговой оправе. Но узнать его было невозможно.
– Ты выглядишь как новорожденный младенец, получивший университетский диплом еще в материнской утробе.
Не далее как этим утром она заявила, что он похож на веселого монаха эпохи Возрождения, украшающего манускрипты цветными заставками.
Генри так и расцвел, услыхав похвалу, даже отложил в сторону книгу, которую читал сидя у окна.
– Не понимаю, как я раньше до этого не додумался! Сколько возможностей упущено! Грейс присела на край его кровати.
– Все это, конечно, здорово, но слишком рискованно, – предостерегающе заметила она, – так что лучше оставь свои фантазии. Рассмотрев получше, я бы тебя обязательно узнала, и точно так же узнает любой, кто достаточно хорошо с тобой знаком.
Он начал было спорить, но она сразу перебила его вопросом:
– Рубен вернулся?
– Пока еще нет. Пора бы ему уже… А вот и он! Оба они повернулись на звук щелкнувшего дверного замка. Дверь отворилась, и в комнату вошел Рубен.
То, чего ей больше всего хотелось, – броситься ему на шею, обнять покрепче, поцеловать, – делать было нельзя. Соблюдение тайны придавало их роману – и без того бурному – дополнительную остроту и пряность запретного плода. Разумеется, Грейс особенно не обольщалась и не думала, что ее сдержанность может кого-то обмануть: Генри наверняка уже . обо всем догадался, а Ай-Ю, как всегда, знал все и даже больше. И все-таки ей казалось, что, скрывая от посторонних глаз свою страсть к Рубену, она ведет себя как подобает приличной даме.
Она, конечно, понимала, что это самообман: ведь до сих пор само понятие о приличиях было для нее весьма расплывчатым да и несущественным при ее образе жизни. И все же в последнее время Грейс все чаще ловила себя на мыслях о Люсиль Уотерс. Как ловко ей удавалось сохранять безупречный фасад и репутацию настоящей леди и при этом на протяжении нескольких лет спать с Генри, о чем Грейс было достоверно, известно. Должно быть, это как деньги – или Они у вас есть, или их нет. Грейс не знала, обладает ли она сама этим качеством, но, если бы Рубен попросил ее отбросить осторожность, она бы так и поступила. Она встала бы на голову, если бы он захотел.
– Привет, – бросил он как ни в чем не бывало, но при этом послал ей тайный взгляд, полный страсти. – Ай-Ю еще не вернулся?
– Пока нет, – ответил Генри, поднимаясь с кресла. – Как прошел разговор с доктором?
– Прекрасно, у него все готово. Видели бы вы его приемную! Невероятное убожество. Это настоящее произведение искусства. Пакгауз он тоже арендовал и все бумаги оформил. Теперь остается только ждать.
Грейс встала, подошла к окну и вновь вернулась на свое место.
– Все утро она так мечется, – сообщил Генри, переходя на театральный шепот.
– Почему?
Их невозмутимость потрясла ее.
– Кто-то же должен волноваться! Вдруг что-то пойдет не так? – вспыхнула она. – Вы двое… А впрочем, о чем с вами говорить!
Она бессильно развела руками и возобновила хождение от кресла к окну и обратно.
– Может, ты все-таки утихомиришься? – предложил Генри со своим обычным спокойствием, бесившим ее до чертиков. – Этот Уинг по сути ничем не отличается от любого другого жирного гуся из тех, что нам приходилось ощипывать. Им движет алчность, а она, как известно, ослепляет. Он бы не заметил никаких пробелов в нашем плане, даже если бы они там были, а ведь их там нет.
– К тому же, – добавил Рубен, – мы отвлечем его внимание от сомнительного настоящего, развернув перед ним золотую и радужную картину будущего. Он так и не заметит одного-единственного обманного трюка прямо у себя под носом. Представь себе. Гусси, что это игра в наперстки.
– – Точно! – одобрительно кивнул Генри. Их самоуверенность не только не успокоила Грейс, но, напротив, заставила ее встревожиться еще больше;
– А что, если вы оба ошибаетесь? Если он обведет нас вокруг пальца с такой же легкостью, как и в прошлый раз? Что, если он нас убьет?
Неизвестно, каким образом, но Рубену передалась невыносимо покровительственная манера Генри.
– Прежде всего, – снисходительно заметил он, – напрасно ты говоришь о «нас». Никаких «нас» нет. Иметь с дело с Кай-Ши будем я и Док, а вы с Генри будете тихо сидеть в гостинице и носа не высовывать.
В особенности ты, Грейс, и близко к нему не подойдешь.
– Верно, – поддержал его Генри.
– Без меня у вас ничего не выйдет, – возразила она.
– Почему нет?
– Потому что он потребует моего участия. Я же тебе говорила, он положил на меня глаз.
– Ему придется это пережить.
Рубен говорил небрежно, но она знала, что это только для виду. Он сказал бы больше, .если бы они остались наедине, но ему приходилось ради нее скрывать от Генри свою неистовую ненависть к Уингу. Иногда Грейс начинала гадать, что сделал бы Генри, если бы узнал всю правду о том, что произошло в ту ночь в доме Уинга.
– А что ему помешает убить тебя? – стояла на своем Грейс.
– Моя находчивость и смекалка, – усмехнулся Рубен.
Она не смогла ответить на его улыбку. Ей вспомнилось, как он, смертельно бледный, лежал в переулке Китайского квартала, истекая кровью.
– Не нравится мне все это, совсем не нравится. Помимо всего прочего, даже если мы сумеем удрать с деньгами, откуда ты знаешь, что он нас не разыщет и не убьет в один прекрасный день? Ты говоришь, что он не покинет Китайский квартал, но разве мы можем быть в этом уверены? Один раз он уже послал своих головорезов ограбить дилижанс среди бела дня…
– Это было исключение из правил, – возразил Рубен. – Он помешан на своей коллекции, Грейс, ему позарез понадобились эти погребальные бирюльки.
– Ну а теперь ему позарез понадобилась я. Она повернулась к нему спиной, стыдясь собственных чувств. По натуре Грейс вовсе не была паникершей, но воспоминания о чудовищной извращенности Уинга нарушили ее душевное равновесие и лишили возможности взглянуть на готовящуюся махинацию спокойно. Однако до сих пор ей удавалось скрывать от Рубена свои страхи и не хотелось проявлять трусость ,именно теперь, когда дело было на мази. Она корила себя за слабость.
– Послушай, Грейси, – тихо сказал он, подходя к ней сзади, – все пройдет отлично. Поверь мне, милая, мы будем жить долго и счастливо.
Он начал массировать ей плечи, и она еще ниже склонила голову.
– Я знаю, – кивнула Грейс и даже выдавила из себя улыбку. – Ты не беспокойся, со мной все в порядке.
Но охвативший ее тоскливый страх еще больше усилился оттого, что жить долго и счастливо Рубен явно намеревался сам по себе, а не с нею вместе.
Опять раздался стук в дверь. Когда Генри открыл ее, на пороге возник Ай-Ю, нагруженный тюком чистого постельного белья. Администрация «Клеймонт-отеля» придерживалась строгих правил, поэтому китаец мог появиться в гостевых апартаментах только в качестве прислуги.
– Ну как, виделся с ним? – набросился на него Генри, не успев даже закрыть дверь. – Тебя впустили? За тобой никто не шел?
– Никто не ходить. Я говорить с Том-Фун, главный заместитель.
– Старина Том! – добродушно воскликнул Рубен. – Как поживает его задница? Грейс не поддержала веселья.
– Что он сказал?
– Он говорить: Кай-Ши встречать вас завтра вечером. Таверна «Красная утка» на Клей-стрит.
Рубен издал боевой клич и хлопнул Генри по плечу. Тот ухмыльнулся в ответ.
– Есть еще хороший новости. Я ходить домой длинным путем, заходить в гости к мой кузен. Он разгружать большие корабли в гавань. Большой клиппер приходить на прошлый неделя, «Звезда Индии». Груз на складе, но хозяин взять не может: новый закон. Угадайте, что за груз и кто хозяин.
– Разрази меня гром! – вскричал Генри.
– Это просто чудо! – воскликнул Рубен. – Теперь он на крючке! Он примет нас как спасителей и заплатит любые деньги!
– А груз уже оплачен, – спросила Грейс, – или только заказан?
– Не знаю.
– А сможешь узнать? Оплачен ли груз и сколько он стоит?
– Постараюсь.
– Это надо отметить, – решил Генри, выдвигая ящик ночного столика и вынимая пинту виски. Ай-Ю смущенно откашлялся. – Это хорошие новости. Теперь плохие.
Генри повернулся с бутылкой в руке, улыбка Рубена погасла.
– Кай-Ши говорить: мисси Грейс приходить на встреча или нет сделка.
Грейс без сил опустилась в кресло Генри.
– Я же вам говорила, – прошептала она в ужасе. – Я же знала!
* * *
Серый рассвет заглянул в окно, бросив жемчужный отсвет на углы бюро, кресел и похожего на гроб платяного шкафа. Грейс медленно села в постели, стараясь не потревожить Рубена. Он лежал рядом с ней на широкой кровати, повернувшись на живот, подтянув одну ногу и раскинув руки в стороны, словно упал с большой высоты, да так и остался лежать без движения. В каком-то смысле так оно и было. Она легонько провела кончиками пальцев по тонким темным волоскам на его руке.
Его лицо белело в полутьме, прекрасный гордый профиль четко выделялся на наволочке. Она могла часами любоваться его длинным мускулистым телом: оно казалось таким чужим, непохожим на ее собственное, и все же она в любую минуту могла до него дотронуться, а при желании оживить его ласками.
Позевывая, Грейс оглядела его гостиничный номер и отметила про себя, как он не похож на ту комнату, что им пришлось делить в «Баньон-Армз». В «Клеймонте», разумеется, не было рваных бумажных штор: приличные драпировки скрывали старинное створчатое окно; кровать была широкой, мягкой и удобной; вместо голых замусоренных досок под ногами расстилался толстый ковер от стены до стены. Но Грейс знала, что и через год, и через два, и через десять лет, и даже через пятьдесят, если ей суждено прожить так долго, она будет вспоминать убогую обстановку номера в «Баньон-Армз» и ту ночь, что навеки врезалась ей в память, словно вытравленная кислотой. Вот и теперь при мимолетном воспоминании о той незабываемой ночи, проведенной с Рубеном, она почувствовала, как сердце у нее замирает от смущения и нежности.
Никогда раньше она никому не отдавалась телом и душой с такой открытой страстью. Она как будто сбросила кожу вместе с платьем и показала Рубену свои обнаженные нервы. И он ее спас. Столкновение между ними могло перерасти в безобразную, глупую или унизительную сцену, но он все сделал правильно. И все вышло бесподобно. Может быть, именно тогда она начала в него влюбляться? Может быть. Но прошлой ночью… Прошлой ночью она совершила отчаянный прыжок и приземлилась беспомощной, бесполезной грудой костей на самом дне пропасти. Она погибла.
Кто же знал, что, занимаясь любовью, она сможет зайти так далеко? У нее никогда такого не было. Ни с кем, даже с Рубеном. Они долго сдерживали тлеющий огонь, лаская друг друга с проникновенной нежностью и сколько возможно оттягивая неизбежное. Им было так хорошо, что несколько раз Грейс принималась плакать. Любовная игра так затянулась, что в конце концов страсть спалила их дотла. И каждый поцелуй, каждое нежное слово, произнесенное шепотом, утяжеляло цепь, приковавшую ее к нему.
«Рубен, Рубен, Рубен… – Грейс наклонилась ближе, словно шепча свои мысли прямо в его левый висок. – Ну почему ты не можешь меня полюбить? Почему не хочешь ответить взаимностью? Разве мы не созданы друг для друга?»
В постели он говорил ей, что она прекрасна, что она сводит его с ума, что он умирает… Но ни разу ни словечка о любви. Если бы она могла доверять только собственным чувствам, то поверила бы и без слов, что он любит. До Этой ночи она даже не Представляла, что на свете существует такая чистая, доверчивая нежность, что двое могут так относиться друг другу, не испытывая при этом ни смущения, ни желания обратить все в шутку. Но даже это не было любовью, во всяком случае, не для него. Рубен обладал страстной и привязчивой натурой, он считал ее своим другом, ему нравилось спать с ней, но он все-таки не был в нее влюблен.
Он хотел повидать мир, а потом зажить на ранчо и целыми днями сидеть на веранде, задрав ноги и попивая шампанское. И еще он хотел детей.
Слезы подступили к горлу, старая, хорошо знакомая боль сдавила грудь. Ей хотелось, чтобы он был счастлив, по-настоящему счастлив, но… Боже, если бы только он мог ее полюбить! Может, это все оттого, что он ей не доверяет? Она тоже не могла ему доверять, но это ее не остановило. Черный кошмар преследовал ее во сне и наяву: выдоив из Уинга солидную сумму, они вместе ударятся в бега, а потом, проснувшись однажды утром в гостиничном номере где-нибудь в Каракасе, Париже или Тимбукту, она обнаружит, что он исчез, прихватив с собой все деньги.
– Неужели ты сможешь так поступить? – беззвучно шептала Грейс ему на ухо. – Неужели сможешь?
Ответа не было.
Тяжело вздохнув, она поцеловала его в последний раз и выскользнула из постели. Приглушенные утренние шумы за окном говорили о том, что мир просыпается. Пора украдкой юркнуть по коридору в свой собственный номер. Грейс подобрала с пола свою скомканную ночную рубашку и, надевая ее, вспомнила все те чудесные вещи, что говорил ей Рубен прошлым вечером, когда ее снимал. И еще ей вспомнился его взгляд, когда он ответил на ее робкий стук. Он так обрадовался, увидев ее! Зябко поеживаясь, она на цыпочках подошла к постели. Искушение разбудить его охватило ее еще сильней чем раньше, но нет, он так крепко спал… Будить его было бы ошибкой.
О, если бы она могла остановить время прямо в этот смутный предрассветный час, пока они еще словом не перемолвились о будущем, о том, что с ними станется, когда закончится афера с Уингом. Нетрудно было представить, как он ослепит ее одной из своих неотразимых улыбок и скажет: «Пока, Гусси, мы славно провели время». Прощальный поцелуй, последние игривые объятия. А потом он уйдет. Вообразить эту сцену было совсем нетрудно.
Может, у них и не было будущего, но пока еще было настоящее.
– Рубен, – прошептала Грейс.
Никакого ответа; он спал мертвым сном. Да, жаль его будить. Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы. У него зашевелились брови. Ее губы скользнули по его щеке. Его дыхание изменилось: осторожно поглаживая гладкую шелковистую кожу, Грейс почувствовала, что он вот-вот проснется.
– Гусси, – пробормотал он, разлепляя один глаз.
– Извини, – покаянным голосом солгала Грейс, – я и не думала тебя будить. Просто хотела поцеловать на прощание.
– А который час? Тебе еще рано уходить.
– Нет, мне пора.
– Который час? – Еще рано, но…
– Не уходи. Побудь со мной еще немного. Грейс сделала вид, что колеблется, а Рубен потянул ее за локоть и усадил на постель рядом с собой. Он прижал ее ладонь к своей груди, прямо к сердцу. Против его нежной полусонной улыбки невозможно было устоять.
– Ну ладно, – согласилась Грейс, испустив тяжкий вздох, яснее ясного говоривший о том, что она сдается против воли. – Но только на минутку.
– На минутку?
Его сонливость как рукой сняло: и полминуты не прошло, как она лежала в постели в его объятиях.
– Или на две.
Она обняла его и улыбнулась, предвкушая ожидающее ее наслаждение.
* * *
Таверна «Красная утка» оказалась полутемной, ничем не примечательной пивнушкой на восточной окраине Китайского квартала. Ее можно было считать нейтральной территорией: публика представляла собой примерно равную смесь белых и китайцев. Грейс не сомневалась, что они с Рубеном раз десять проскочили мимо этой забегаловки в ту ночь, когда спасались бегством от головорезов Крестного Отца, При одной мысли о новой встрече с Уингом она падала духом, но старательно скрывала свои чувства, опасаясь, что Рубен все отменит, если поймет, как ей страшно. Но отменять было уже поздно, дело зашло слишком далеко. Сидя рядом с ним в темном углу пивной за обшарпанным столом, пропитанным пролитой можжевеловой водкой, она потихоньку прижималась к нему плечом, стараясь набраться смелости.
Сидевший напротив Док Слотер дал знак официанту принести еще порцию рому. Ром он запивал пивом. Рубен потягивал сильно разбавленный водой стакан виски. Грейс вообще отказалась от выпивки, решив, что ей понадобится ясный ум при встрече с Уингом. Но время тянулось бесконечно, нервы пошаливали, и она уже начала сожалеть о своем решении.
– Он здесь, – тихо предупредил Док. Грейс с трудом удержалась от желания повернуться ,на стуле; она заставила себя расслабить сведенные судорогой плечи и не стискивать пальцами край стола.
– – С ним трое, – продолжал Док. – Телохранители. Один подходит к нам.
С досадой, но без особого удивления она узнала Том-Фуна, главного оруженосца Крестного Отца. Он поклонился. На обезображенном оспой лице не было никакого выражения, только полуприкрытые тяжелыми веками глаза излучали враждебность.
– Привет, Том, – добродушно улыбнулся Рубен. – Не желаешь ли присесть? Ах да, извини, я чуть было не забыл…
Бледно-желтое лицо телохранителя порозовело, а шрам стал малиновым.
– Кто этот человек? – спросил он сквозь зубы. – Вам было велено приходить одним. Кай-Ши не сядет за стол с незнакомым.
– Ну так передай ему, что этот джентльмен – доктор Хэйес и без него наше дельце не выгорит.
Том-Фун оскалил зубы и сделал несколько выразительных движений запястьем правой руки, словно вращая меч. Упреждающим жестом Грейс крепко вцепилась в локоть Рубена, но главный оруженосец повернулся, не говоря ни слова, и отправился на прямых негнущихся ногах обратно к своему хозяину.
– Рубен, – прошипела она, – он тебе уши отрежет, если не прекратишь над ним издеваться!
– Не могу удержаться, он меня раздражает. Через минуту к ним плавной походкой подошел Уинг. Он молча остановился возле стола, словно ожидая, что они сейчас поднимутся, чтобы приветствовать его поклонами. Никто не двинулся с места. Грейс не смела взглянуть на него. Он выглядел безупречно в темно-коричневом сюртуке и более светлых брюках. Длинные белые волосы были стянуты на затылке шелковой ленточкой. Его томная элегантность казалась ей теперь непристойной. Ей слишком хорошо запомнилось скользкое, как змеиная шкурка, прикосновение его рук, даже запах, шедший у него изо рта. Бульканье закипающего на конце длинной трубки опиума. Она содрогнулась от отвращения.
Уинг подтянул к себе стул и сел в торце стола, справа от нее.
– Какая приятная неожиданность, – произнес он очень тихо. – Мне кажется, прошла целая вечность с нашей последней встречи.
Как всегда, он не сводил глаз с Грейс, и у нее мурашки побежали по коже от его жадного взгляда. Не желая показывать, как ей страшно, она дерзко вскинула подбородок и уставилась прямо на него.
– В самом деле? А мне кажется, это было только вчера.
Его зловещая, словно наводящая порчу, улыбка вновь вызвала у нее дрожь омерзения. Неужели она когда-то находила его привлекательным? Неужели хоть на минуту могла настолько ослепнуть? Такое могло произойти только под действием зелья.
Рубен повернулся на своем стуле; Грейс плечом ощущала, как в нем растет напряжение, сдавленный гнев, готовый вот-вот вырваться наружу.
Наконец Уинг удостоил его взглядом.
– Ваш посыльный говорил о деловом предложении, – сухо заметил он. – Я человек занятой, может быть, перейдем сразу к сути дела?
– Вот это я называю деловым подходом, – нарочито оскорбительно протянул Рубен, скрестив руки на груди. – Ну что ж, как принято у нас на Западе, я буду говорить прямо. У нас есть деловое предложение. Правда, наша предыдущая встреча нас несколько разочаровала, не стану это отрицать, но…
– Разочаровала?
– Скажу больше: разозлила до чертиков. Вы же не станете отрицать, что присвоили нашего тигра…
– Моего тигра.
– …и позволили себе сомнительные вольности с моей сестрой, не спросив ее согласия. Среди белых дьяволов такое поведение считается неджентльменским. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь?
Уинг поджал губы и не ответил.
– Но, несмотря на это, мы готовы забыть прошлые обиды и сотрудничать с вами. Почему? Да потому, что это было бы не по-американски. К тому же действуя сообща, мы все можем разбогатеть.
Крестный Отец развел руками.
– Но я и так уже богат!
– Верно, но вам недолго осталось наслаждаться своим богатством, не прибегая к помощи предприимчивых белых дьяволов.
Лютую злобу, исходившую от Уинга, Грейс ощущала, как жар от раскаленной сковородки. Пожалуй, он ненавидел Рубена даже больше, чем Том-Фун. Вращая на безымянном пальце нефритовый перстень, он равнодушно осведомился:
– Какую же службу вы могли бы мне сослужить?.
– Вы не правильно ставите вопрос, – наставительно пояснил Рубен. – Слыхали что-нибудь о договоре Берлингейма?
Уинг опустил глаза, но и Рубен, и Грейс успели заметить, как что-то мелькнуло, в их непроницаемой черной глубине. Грейс почувствовала дрожь торжества и суеверно одернула себя: радоваться было еще рано.
– Возможно, – тихо ответил Уинг.
– Прекрасно, это сэкономит время. Стало быть, вам известно не хуже, чем мне, что ваши дни в качестве опиумного короля в Китайском квартале сочтены, если только вы не найдете посредника, который возьмет на себя доставку товара. Подчеркиваю: белого посредника.
Неожиданно Крестный Отец рассмеялся.
– Вы не только вор и мерзавец, мистер Смит, вы еще и дурак! Таможенники никогда не позволят вам ввозить в страну опиум. По новому закону его могут приобретать только компании по производству медикаментов.
– Совершенно верно. А вы лично знакомы с кем-нибудь из директоров ведущих фармацевтических компаний?
Уинг ответил ему каменным взглядом.
– В настоящее время я работаю над этой проблемой.
– Рад слышать, но у меня для вас новости, Марк: мы эту проблему уже решили. О, простите мне мое невежество! Марк Уинг, он же Крестный Отец, он же Мать, то есть Ай-Ма, он же Бог знает кто еще, познакомьтесь с Джонатаном Хэйесом, доктором медицины.
Мужчины внимательно оглядели друг друга, не двигаясь и не говоря ни слова.
– Зря я извинялся за невежество, – заметил Рубен, потягивая из своего стакана.
– Должен ли я предположить, что вы представляете медицинскую компанию, доктор Хэйес? – спросил наконец Уинг.
Грейс видела, что он явно заинтересован, но не хочет подавать виду. Да, это была игра в покер, в которой все блефовали.
– Не совсем.
Басовитый голос Дока вырвался из его впалой груди, как из бездонной темной пещеры. Он сунул руку в карман, и Уинг сразу же напрягся, но Док вытащил всего лишь сложенную пачку бумаг.
– Но с помощью этих документов я мог бы убедить офицеров местной таможни, что это именно так.
Брезгливо держа бумаги только за уголок кончиками длинных пальцев, Уинг развернул документы и просмотрел их один за другим. «Отвратительное жеманство», – подумала Грейс. Она уже знала, что один из них представляет собой регистрационное удостоверение Фармацевтической компании Хэйеса. К свидетельству прилагалась безупречно подделанная лицензия на ввоз наркотических средств, выданная Таможенной службой, а также заполненный, но еще не подписанный бланк договора купли-продажи между Марком Уингом и Фармацевтической компанией Хэйеса на покупку двадцати пяти тысяч четырехсот шестидесяти шести фунтов опиума за девяносто тысяч двести долларов.
Глаза Уинга сощурились, когда он дошел до цены.
– Вы хорошо подготовились, – процедил он сквозь зубы.
Было ясно, что он не в восторге от их осведомленности. Неприятно было узнать, что благодаря кузену Ай-Ю им точно известно о партии опиума стоимостью в девяносто тысяч, замороженной в пакгаузе на верфи и совершенно для него бесполезной, если только он не примет их предложение, Прошло несколько долгих минут. Наконец Уинг поднял голову и спросил безо всякого выражения:
– Сколько вы хотите?
– Половину, – заявил Рубен.
Уинг презрительно фыркнул через нос.
– Это бессмысленный разговор. Но он так и не поднялся с места.
– Уплатить нам половину – это лучше для вас, чем не получить вообще ничего. Но если вы не заинтересованы, ради Бога, так прямо и скажите. Я запросто сумею найти сколько угодно других людей, готовых к сотрудничеству. Например, главу конга Хип-Синг или мистера Лоу-Йета из конга Чи.
Уинг оцепенел, но тут же усмехнулся.
– Я не нуждаюсь в вашей помощи, мистер Смит.
У меня есть другие пути получить нужный мне товар. – Иными словами, ввозить его контрабандой? – Очень многие так и делают, чтобы не платить таможенной пошлины.
– Верно, но стоит ли так рисковать? С нашей помощью вы могли бы ввезти свой товар легально. Ну, скажем, – усмехнулся Рубен, – почти легально. Таможенникам важно одно: им бы получить свою пошлину, а там хоть трава не расти. Как только таможенный сбор уплачен, документы оформлены, а товар проверен и отгружен, им все равно, что сделает с ним получатель. Таким образом ваше имя вообще остается в стороне. Вы невидимка. Но вот если вас поймают на контрабанде, они вас депортируют. Насколько мне известно, на родине вам ничего не светит. Хотя нет, позвольте, кое-что светит.
Он почесал голову, делая вид, что вспоминает.
– «Небесный фонарь», не так ли? Плоские ноздри Уинга возмущенно раздулись, но он сделал небрежный жест рукой.
– Не пытайтесь меня запугать, мистер Смит. Вы просто выставляете себя дураком.
Как и в первый раз, Рубен велел ей молчать и предоставить ведение переговоров ему, но Грейс уже устала от навязанной ей роли. Ей надоело служить молчаливым украшением стола.
– Возможно, вам стоит взглянуть на ситуацию шире, мистер Уинг, – вежливо вставила она, хотя при виде его лица, внезапно размягчившегося, как желе, когда он повернулся к ней, ее едва не стошнило. – Перед нами открываются возможности долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества, если мы сделаем первый шаг и заключим эту сделку.
Иными словами, не смотри на мои руки, смотри на мое лицо, пока я подтасовываю карты.
– Каким же образом? – осведомился он медовым голосом.
– Ну… я уверена, нет нужды объяснять вам, что в реальной жизни мы не всегда воплощаем на деле наши демократические идеалы, особенно в обращении с людьми, родившимися не в этой стране. Или с людьми, чья кожа цветом отличается от нашей.
– Нет, мисс Смит, – очень тихо согласился Уинг, – вам нет нужды напоминать мне об этом.
– И это обстоятельство ставит вас, проницательного и энергичного предпринимателя, в неоправданно невыгодное положение. Вы блистательно преуспели в той ограниченной сфере, в которой общество позволило вам реализовать свои способности, но почему вы должны на этом останавливаться? Это несправедливо и даже незаконно, но печальная правда состоит в том, что, если вы хотите распространить свою империю за тесные пределы Китайского квартала, вам понадобятся представители, которые смогут действовать от вашего имени.
Она сложила руки.
– И вот мы предлагаем вам партнерство. Представьте себе, что это акционерное общество, в котором вам принадлежит контрольный пакет. Мы будем представлять ваши интересы в тех местах, куда вам самому нет доступа. Другими словами, ваша финансовая поддержка в обмен на наш опыт и цвет кожи. Пусть первая сделка станет испытанием нашего умения и добросовестности.
– Вы меня заинтриговали, мисс Смит. Это было чистой правдой: он разве что слюни не пускал, глядя на нее. Ей пришлось отвернуться.
– Прошу прощения, – продолжал Уинг, повернувшись к Доку Слотеру, – но вы действительно доктор?
Разумеется. Я практикую вот уже двадцать два года.
– В чем-нибудь специализируетесь?
– Нет, я занимаюсь общей терапией.
– Ах, терапией. И где вы практикуете?
Док сообщил ему свой адрес на захудалой Бэлэнс-стрит.
Тонкие губы Уинга растянулись в презрительной улыбке.
– В таком случае у вас имеется специализация: по ножевым ранам и подпольным абортам.
Док не ответил. Руки у него слегка тряслись, пока он подносил ко рту и опустошал очередную порцию рома. Уродливый шрам на левой стороне его лица был ясно виден, хотя на него падала тень. Грейс знала, что он человек опрятный и тщательно следит за своим внешним видом, но этим утром он порезался при бритье и не сменил рубашку со вчерашнего дня: два крохотных, едва заметных штриха делали его облик еще более убедительным.
– Итак, – заговорил Рубен, нарушив зловещее молчание, – вот что мы предлагаем. У вас на складе имеется несколько тонн опиума, ставшего для вас недоступным. Если хотите остаться в деле, вам придется его продать законному покупателю, имеющему право на ввоз, который в свою очередь переуступит его вам за спиной у таможни, как только она отвернется. Покупатель – это мы. Вам остается только положить девяносто тысяч с мелочью на специальный счет, который откроет доктор Хэйес. Учтите, вам придется платить наличными. Только наличными! Вы же не хотите, чтобы налоговая служба отследила вашу связь с этой операцией.
Грейс держала глаза опущенными, прекрасно зная, что это ключевой элемент плана, и опасаясь взглядом выдать свое волнение.
– Док выдаст вам долговую расписку; продолжал Рубен. – Вы подпишете договор купли-продажи, он предъявит его на таможне, уплатит Пошлину и заберет товар, перешедший в собственность Фармацевтической компании Хэйеса. Они будут считать, что вы продали товар ему. Товар доставят на склад Хэйеса;
Все чисто, все по закону. Э-э-э… где ваш склад, Док?
– Вторая улица, в квартале от Китайской бухты.
– Точно. По истечении разумного срока – скажем, через час или два – вы отдаете приказ своим людям перевезти товар на ваш собственный склад в Китайском квартале. И за эту своевременную, незаметную для посторонних глаз и совершенно незаменимую услугу мы просим всего лишь половину от оптовой цены товарной партии. Сорок пять тысяч долларов наличными, плата вперед.
Стиснутые пальцы Грейс побелели от напряжения. «На ваш собственный склад в Китайском квартале». Впервые с той страшной ночи в доме Уинга ей вспомнились деревянные ящики, которые у нее на глазах рабочие загружали в его Подвал. Он хранил опиум прямо у себя в доме! Ей не терпелось поскорее рассказать об этом Рубену.
– Абсурд, – прошептал Уинг. Но у нее возникло убеждение, что он просто тянет время, мысленно взвешивает все «за» и «против».
– Вовсе нет. Мы берем на себя весь риск, к тому же у нас есть расходы – эти бумаги достались нам небесплатно, равно как и склад на Второй улице. Мы уже проделали всю работу, вам остается только сунуть руку в карман. К тому же нас трое. Какие-то жалкие пятнадцать тысяч на брата. А также на сестру.
– – А что помешает доктору Хэйесу забрать Деньги и скрыться? И вам вместе с ним?
«Хороший вопрос», – подумала Грейс. Сердце у нее стучало, как молот.
– Ничто не помешает. Разве что практические соображения. Мы же не дураки! Не сомневайтесь: мы прекрасно понимаем, что с вашей помощью можем. стать гораздо богаче, чем без вас!
– Другими словами, я должен положиться на вашу алчность.
– Наконец-то вы начали смекать, что к чему. Крестный Отец сложил вместе кончики пальцев; по лицу невозможно было определить, о чем он думает.
Наконец он поднял голову.
– Рад был познакомиться с вами, доктор Хэйес. В наступившей тишине Док бросил ошеломленный взгляд на Рубена. Тот кивнул. Док допил пиво, отодвинул стул, поднялся и вышел. Уинг тотчас же поднял руку, и один из его прихвостней поспешил к столу. Крестный Отец отдал ему тихий приказ по-китайски.
Его приспешник поклонился и ушел.
Грейс догадалась, что ему было велено проследить за Доком, проверить, тот ли он, за кого себя выдает. Оставалось лишь надеяться, что, кроме слежки, ему ничего не поручено и что Док выдержит свою роль до самой Бэлэнс-стрит.
– Ну? – спросил Рубен и забарабанил пальцами по столу, давая понять, что его терпение на исходе. – Мы сделали предложение. Каков ваш ответ?
Наступила решающая минута. Стараясь не ерзать, Грейс выжидательно взглянула на Уинга. Улыбка, расплывающаяся по его лицу, ее ничуть не ободрила.
– Мой ответ «нет».
Она почувствовала, как тело Рубена оседает на стуле, словно из него выпустили воздух.
– Нет? – повторил он, не веря своим ушам.
– Нет. Боюсь, что нет. Видите ли, мистер Смит, я не могу довольствоваться вашим честным словом. Мне потребуется нечто большее, чтобы обеспечить надежность сделки.
К Рубену вернулась надежда:
– Что же именно?
– Мне бы хотелось получить… – Его голос стал мечтательным и напевным, как будто он читал молитву. – Мне бы хотелось получить… Августину.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленные мошенники - Гэфни Патриция



Очень интересный роман! С юмором, приключениями, и счастливым хэппи-ендом. В общем, читать!10/10
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияКатрин
25.02.2013, 18.41





Очень даже неплохо. Герои адекватные, умные, "с изюминкой", веселые. К жизни относятся реально. были очень смешные моменты.
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияЮлия
26.06.2013, 21.08





Начало понравилось, но вот я уже на 7 главе, и мне не очень хочеться продолжать чтение... Кто знает, может отложу пока на время, а там от скуки дочитаю.
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияЮлия^^
11.07.2013, 19.23





Мило. Вечерок скоротать можно.
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияКристина
22.01.2014, 14.12





Очень,очень недурно. Не заежанный сюжет,с юмором и долей интриги. Без длинных описании интимных сцен. Читате не пожалеете.
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияКарина
13.08.2014, 22.15





Очень хорошо , отлично однозначно читать и перечитывать забираю в копилку
Влюбленные мошенники - Гэфни ПатрицияПривет
13.05.2016, 21.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100