Читать онлайн Тайный любовник, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайный любовник - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.89 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайный любовник - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайный любовник - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Тайный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Смущаясь его близостью, приноравливаясь к его шагу, Софи с деланно беспечным видом заговорила о погоде. Она рассказала, что Уолтер Толл, старейший житель Уикерли, которому стукнуло уже восемьдесят четыре, ведет подсчет, сколько раз на день Иоанна Крестителя была хорошая погода.
– Он говорит, что сегодня шестьдесят седьмой солнечный день и семьдесят третий, когда не было дождя, – болтала она, сознавая, что несет сущий вздор. – Старая мисс Клири, которой восемьдесят, впрочем, оспаривает подсчеты Уолтера, говоря, что у него старческое слабоумие. – Софи искоса взглянула на Коннора и с облегчением увидела, что ее болтовня вызывает у него улыбку. – А у вас в Корнуолле отмечали этот день?
Они поравнялись с Марком Старком, сыном пекаря, несшим поднос, полный свежеиспеченных сдобных булочек, и горланившим: «Одна булочка – два пенса, четыре – шесть пенсов», и мистер Пендарвис галантно поинтересовался у Софи, не проголодалась ли она. Она честно призналась, что с удовольствием подкрепилась бы, и он купил восемь маленьких булочек. Марк ловко свернул кулек, положив в него булочки, и они, жуя на ходу, не спеша направились к мосту через Уик.
– Я вырос в Тревитиле, – заговорил он, облокотившись о перила моста и глядя вниз на искрящуюся на солнце рябь воды. – Не думаю, что вы слышали о таком месте.
– Нет, не слышала.
– Это в центре графства, чуть восточнее от Редрута. – Он помолчал, словно сомневаясь, стоит ли рассказывать дальше. – Это бедные места. У нас не бывало ярмарок, да и праздников, как я могу припомнить, было наперечет. Уж не говоря о крикетной команде. – Она проследила за его взглядом и увидела, как две команды состязаются на дальней стороне луга. Кристи Моррелл отбивал мяч на ближнем поле, и в этот момент он как раз отразил последний из серии бросков и помчался на место Робби Вудуорта, а тот – на его.
Она никогда особенно не задумывалась над этим, но крикет, даже если в него играют от случая к случаю, не устраивая регулярные соревнования, как в Уикерли, вообще говоря, – игра джентльменов. Двенадцать мужчин и юношей, состязавшихся сейчас на лугу, были не из тех, что час назад соревновались в метании колец за тройную выпивку в «Святом Георгии». Это были мужья и сыновья из «приличных семейств», как сказала бы Онория, мужчины, которые, идя на работу, надевали жилеты и галстуки, чьи руки оставались чистыми в течение дня, потому что они занимались умственным, а не физическим трудом. Интересно, каково жить в таком месте, где нет джентльменов и соответствующих женщин, их спутниц?
– Вы росли в большой семье? – спросила Софи, неожиданно осознав, что почти ничего не знает о мистере Пендарвисе.
Минута прошла в молчании. Он смотрел на воду, и лицо его ничего не выражало. Она уже начала прикидывать, что могло не понравиться ему в безобидном вопросе, когда он поднял глаза и спокойно ответил:
– У меня было четыре брата и сестра.
– Я всегда мечтала о сестре, – она легко вздохнула, – или о брате; я бы согласилась и на то, и на другое. – Сама того не заметив, она принялась рассказывать о себе:
– Моя мама умерла вскоре после моего рождения, меня вырастил отец. Но мне не было одиноко. Во всяком случае, не слишком. Потому что мы с отцом были очень близки.
Софи редко делилась с кем-нибудь самым сокровенным и, конечно, никогда – с человеком, которого едва знала, но прежде, чем успела пожалеть об этом, он сказал с таким сочувствием, что ее смущение исчезло:
– Вам, наверно, очень недостает отца.
– Да, очень. Я вспоминаю о нем каждый день. Он был моим лучшим другом.
– Простите.
Она видела, что он искренен в своем сочувствии, и пробормотала:
– Спасибо.
– А мой лучший друг – это мой брат.
– Который из них? – улыбнулась она.
– Коннор, – после странной паузы ответил он. – Я рассказывал вам о нем.
– Я помню.
– У нас с ним не так много общего. – Коннор нахмурился и задержался взглядом на своих руках, стискивавших каменные перила моста. – А если быть точным, у нас с ним нет ничего общего. Но мы все сделаем друг для друга.
– Вы говорили, что он болен. Почему же он не возвращается домой в Корнуолл? – Конечно, это се не касалось, но ей хотелось знать, в чем тут дело. – Разве дома о нем не лучше позаботятся?
– Нет, он… У нас… – Он провел рукой по волосам. – Ему лучше оставаться со мной.
– Понятно. – Любопытство разгорелось в ней еще сильнее, но что-то в его поведении подсказало, что не стоит продолжать расспросы на эту тему.
Увидев, что он разломал булочку и крошит ее черным уткам, она последовала его примеру. Два крапчатых утенка устроили драку из-за неожиданного угощения, налетая друг на друга и кружась в медленном течении на середине реки. Софи, смеясь над забавными утятами, стала бросать крошки чуть в сторону, приманивая утенка, который понравился ей больше, но все ее старания оказались напрасными, потому что вслед за ним на крошки набросилась вся утиная семья. С беспомощным смехом она взглянула на Джека – и выражение его лица заставило ее сердце забиться чаще. Она отвернулась, чтобы он не видел, как вспыхнули ее щеки.
– Никак не могу наслушаться, – сказал он таким интимным, проникновенным голосом, что сердце ее отнюдь не стало биться спокойней. – Я имею в виду то, как вы смеетесь. Ваш смех звучит для меня слаще музыки.
Софи была самостоятельным человеком; она владела рудником, на нее работала сотня мужчин. Люди в городе уважали ее за знания и опыт, за упорство. Ей было двадцать три года. Почему же она вдруг, стоило Джеку Пендарвису сказать ей комплимент, онемела и залилась краской, как несмышленая девчонка?
– Раньше в Уике плавали лебеди, – сказала она серьезным тоном, – но они съели весь водяной кресс, который растет здесь круглый год, потому что зимы у нас очень мягкие. И деревня решила пройти весной по лебединым гнездовьям и вынуть яйца, чтобы птиц стало меньше. Это подействовало, но, как считают некоторые из нас, подействовало слишком радикально, потому что теперь лебедей не стало вовсе. И это, по-моему…
– Софи, вот вы где! А я вас ищу.
Она увидела Роберта Кродди, который поднимался на горбатый мостик, направляясь к ним. Хорошо, конечно, что он появился: можно наконец прервать этот рискованный разговор. А впрочем, жаль, что он помешал им.
– Где вы были? – с некоторым осуждением спросил Роберт, останавливаясь перед ней и показывая белые зубы в сдержанной улыбке. – Я искал вас после вашего выступления, но вы куда-то пропали.
– Никуда я не пропала. Вот я, стою перед вами. – Повисла неловкая пауза. С непонятной для себя неохотой она представила мужчин:
– Роберт, это мистер Пендарвис. Познакомьтесь, это мистер Кродди.
– Очень приятно.
– Очень приятно.
Однако руки друг другу они не подали.
Роберт, откинув фалды сюртука, сунул пальцы в узкие кармашки дорогого жилета. Ей знаком был этот жест, который проделывается с тем расчетом, чтобы продемонстрировать золотую цепочку, идущую по животу. На высоких каблуках Софи была одного с ним роста, и от этого, как она подозревала, он чувствовал себя несколько Неуютно. У него было крупное лицо, а волосы, глаза и губы – одного цвета: разбавленного имбирного пива. Ее знакомые дамы считали Роберта довольно приятным молодым человеком, и она тоже полагала, что в его сильной фигуре, немного грубоватой и приземистой, есть что-то в своем роде привлекательное. Однако ее всегда смущало, что у него полностью отсутствовала шея, и потому он напоминал ей быка.
Игнорируя мистера Пендарвиса, Роберт обратился к Софи:
– Я хотел пригласить вас перекусить с нами. Еда здесь не бог весть какая, поскольку все делается в благотворительных целях, но мы сделаем вид, что не замечаем этого.
На его лице вновь появилась натянутая улыбка, в которой на сей раз сквозила самоуверенность. Софи почувствовала раздражение и обиду за всех женщин, которые несколько дней готовили пудинги, мясные пироги и лимонад, и все это добровольно, по доброте душевной.
– Нет, благодарю вас, я уже успела кое-что проглотить. – Этим «кое-что» были, конечно, булочки.
– Ну, все равно пойдемте, посидите с нами, пока мы едим. Мы вон там, под деревьями; его честь с нами. Онория распорядилась, чтобы принесли зонты и стулья, так что вам будет очень удобно.
Роберт получал искреннее удовольствие, называя ее дядю «его честь». Это тоже вызывало в ней раздражение, хотя меньшее, чем когда он называл его запанибратски просто Юстасом. Конечно, в каком-то смысле они были друзьями, и Роберт, кроме того, владел частью акций «Салема». Но поскольку он был по меньшей мере на двадцать лет моложе дяди, Софи расценивала подобную фамильярность не иначе как дурной тон.
– Нет, благодарю вас, – снова отказалась она. – Но, надеюсь, мы еще увидимся позже.
Его рыжеватые глаза метнулись на мистера Пендарвиса, потом обратно на нее – настороженные, вопрошающие. Она изобразила приятную улыбку, хотя чувствовала, что обстановка накаляется. Роберт не был ее кавалером – на поклонников у нее не оставалось времени, – но ей приходило в голову, что он мог считать себя таковым просто потому, что сопровождал ее, за неимением других претендентов, на те светские рауты, которые ей изредка удавалось посещать. Теперь, естественно, он хотел знать, кто этот незнакомец и почему она не освободится от него и не пойдет посидеть под деревьями вместе с ним и ее родственниками. Она представила, как скажет ему: «Мистер Пендарвис – один из моих шахтеров. Он работает на „Калиновом“, и сегодняшний вечер мы проводим вместе». Одна мысль об этом заставила ее вздрогнуть. Конечно, недолго будет оставаться тайной, кто такой Джек, независимо от того, промолчит она сейчас или нет: она не сомневалась, что через пять минут, как Роберт покинет их, он узнает всю неприглядную правду. Но ей малодушно хотелось находиться подальше от него в тот момент, когда это произойдет.
– Что ж, – недовольно проговорил он, словно давая ей последний шанс. Она продолжала молча улыбаться. – В таком случае увидимся позже.
– Да, позже.
По лицу Роберта пробежала тень. Даже не взглянув на мистера Пендарвиса, он развернулся и ушел, оставив их одних на мосту.
Софи, которая все это время избегала смотреть на Джека так же упорно, как Роберт, взглянула на него. Теперь она понимала его лучше, не очень хорошо, но достаточно, чтобы разглядеть, что за упрямо выставленным подборбдком и суровым блеском глаз кроется не холодность или озлобленность, а обостренное чувство собственного достоинства. Неожиданная мысль, что он и Роберт, похоже, показались, пусть на мгновение, соперниками, старавшимися завоевать ее благосклонность, доставила ей мимолетное удовольствие. Но по кратком размышлении она поняла, что ошибается. Маловероятно, чтобы Роберт, как мужчина, мог соперничать с мистером Пендарвисом. Исключено. Зная его, она не сомневалась, что классовые предрассудки (а он принадлежал к среднему классу – «безнадежно среднему», как сказала бы Онория – и питал неутолимую жажду подняться выше по социальной лестнице, хоть на ступеньку, или даже стать – Софи предполагала, что это была сокровенная мечта Роберта, которую он таил в душе, – пусть мелким, но дворянином) сделали его через секунду после знакомства врагом мистера Пендарвиса.
– Мистер Кродди – деловой партнер моего дяди, – пояснила она ровным тоном, прерывая неловкое молчание.
– Я знаю, кто он такой.
– О, откуда?
– Под землей много говорят о вас, мисс Дин. Можно сказать, вы – излюбленный предмет разговоров у нас, бедных, скромных шахтеров.
Она силилась понять его настроение. Тон его был равнодушным, но в углах губ дрожала ироничная усмешка, которую можно было истолковать как угодно.
– С трудом могу представить себе это, – она беззаботно улыбнулась. – Не знаю, кто еще ведет такую же неинтересную жизнь.
– Вам не нравится ваша работа?
– О нет, я люблю ее. Я имею в виду, что моя жизнь менее всего стоит того, чтобы о ней судачили. – Она улыбнулась ему, с удовольствием отметив, что ее ироничный ответ попал в цель. Настроение ее сразу улучшилось, и она весело добавила:
– Я, конечно, преувеличила, когда уверяла мистера Кродди, что не хочу есть. На самом деле я умираю с голоду.
На губах Коннора мелькнула быстрая, смущенная и поэтому совершенно очаровательная улыбка. Промелькнула и исчезла, но глаза его по-прежнему смеялись, когда он напыщенным тоном произнес:
– Еда здесь не бог весть какая, поскольку все делается в благотворительных целях. Но мы сделаем вид, будто этого не замечаем.
Она рассмеялась – не могла удержаться. Роберт получил по заслугам, рассудила она. А кроме того, мистеру Пендарвису нравится, как она смеется.
Обедать на свежем воздухе приятнее, если сесть на что-нибудь: плед, скамью или в плетеное кресло. Мистер Пендарвис предложил устроиться на длинном плоском валуне на берегу речки, но Софи не согласилась по нескольким причинам. Первым ее соображением было, что движущуюся мишень труднее поразить, а встреча с Робертом убедила ее, что им с мистером Пендарвисом гораздо лучше, когда они одни и никто им не мешает. Кроме того, она решила, что, если они будут прогуливаться, окружающие не воспримут их, или это, по крайней мере, произойдет позже, как пару со всеми вытекающими из этого неизбежными осложнениями. Поэтому они бродили от палатки к палатке, поедая сваренные с пряностями креветки и пирожки с горохом, пироги с бараниной, яйца с маслом и анчоусами. Они постояли среди детей перед театром марионеток. Софи присмотрелась к рукам над самодельным занавесом и с удовлетворением узнала, кому они принадлежат: Коре и Хлое Суон, хорошеньким дачкам кузнеца. Джеку это ничего не говорило, тогда она напомнила, что он встречался с ними на чтениях. Всего две недели прошло с того вечера, а как изменились их отношения. Они обменялись взглядами, и Софи показалось, что Джек подумал о том же: об удивительном контрасте между колючей враждебностью, с которой они относились друг к другу прежде, и настороженной дружбой, которая, похоже, начала зарождаться между ними.
Они вернулись к мосту, отхлебывая из бумажных стаканчиков сладкий лимонад.
– Кто эта девушка? – спросил он небрежно, облоко-тясь о перила и показывая стаканчиком направление. Софи повернула голову.
– Какая девушка?
– Вон та, в голубом платье. Небольшого росточка, с черными волосами.
– О, это Сидони Тиммс.
Хорошенькая Сидони работала на молочной ферме в Линтон-холле. Последнее время она водила дружбу с Уильямом Холиоком, управляющим лорда Мортона, – но мужчина, с которым она сейчас стояла, был не Уильям. Софи прищурилась, разглядывая его; она была совершенно уверена, что никогда не видела его прежде, так отчего же его лицо казалось ей таким знакомым?
– Интересно, с кем это она? – пробормотала Софи больше себе самой, нежели обращаясь к мистеру Пендарвису.
– Это мой брат.
Она удивленно повернулась.
– Ваш брат? В самом деле? Ну, тогда ничего удивительного.
– Что вы имеете в виду?
– Я все думала, кого он мне напоминает. – Она внимательно изучала «Коннора» Пендарвиса. Одного роста с братом, такой же черноволосый, с такими же тонкими и энергичными чертами лица, он отличался от него болезненной бледностью и невероятной худобой. Он был все еще привлекателен – и мог очаровывать, судя по оживлению Сидони, – но он был так серьезно болен и так похож на брата.
Глядя на него, Софи испытывала непонятное чувство, как будто что-то настораживало. Откуда эта необъяснимая подозрительность?
– Мне кажется, они флиртуют, – заметила она, просто чтобы что-то сказать, отгоняя непрошеные мысли. Он ухмыльнулся.
– Мисс Тиммс следует быть осторожной. Мой брат воображает, что неотразим.
– Она молочница на ферме в Линтон-холле, – возразила Софи, – и отнюдь не глупа. Но, должна признать, вид у нее довольный.
Сидони, подперев щеку пальчиком, глядела перед собой, явно находясь во власти чар мистера «Коннора» Пендарвиса, который, склонившись над ней, словно черный аист, что-то нашептывал ей на ушко.
– Молочница, говорите? Что ж, брат знает свое место. Похоже, я единственный из Пендарвисов, кому следовало бы лучше знать свой шесток.
Софи поглядела на него. «Ну вот, – с сожалением подумала она, – мы вновь возвращаемся к прежнему». Но ничего не возразила в ответ, не желая непременного в таком случае возобновления спора. Видно, они так и будут в своих разговорах постоянно возвращаться к теме положения человека в обществе.
Вдруг сердце у нее екнуло. Она заметила Онорию, которая, придерживая юбки и выпятив грудь, спешила к ним, нацелив на них взгляд темных глаз, словно орлица, углядевшая добычу. Она хотела было предупредить Джека – но о чем? О надвигающейся неприятности? Но Онория, как ни крути, ее кузина; никто не станет выдавать едва знакомому человеку свою неприязнь к родственнику.
– София!
Онория была просто не способна звать ее Софи, и так было всю жизнь. Однажды, когда они были детьми, Софи совершила ужасную ошибку, назвав ее для краткости Оно, и больше не повторяла своей оплошности, чтобы вторично не выслушивать целой лекции, которую ей прочитали без тени юмора, о неподобающем ее поведении, фривольности и дурном воспитании.
– Привет, Онория. Как ваш пикник, ты довольна?
Напрасные усилия; Онория махнула рукой, словно отметая ее слова, и вновь произнесла: «София!» – с еще большим неудовольствием на лице. Поднявшись на мост, она остановилась перед ними; щеки ее пылали, глаза горели праведным огнем – верный признак того, что она собралась выполнить свой, как она считала, долг.
Софи попробовала другой ход.
– Позволь представить тебе мистера Пендарвиса. Мистер Пендарвис, это моя кузина, мисс Вэнстоун.
По его тону – официальному, настороженному – она поняла, что его не было нужды предупреждать.
– Рад познакомиться, мисс Вэнстоун.
Проигнорировав его, Онория заявила не терпящим возражения тоном:
– София, пойдем, пожалуйста, со мной. – Слово «пожалуйста» ничуть не смягчило впечатления от повелительного тона.
– Мистер Пендарвис один из моих…
– Я знаю, кто этот человек. Идем, София, отец ждет нас.
Софи вспыхнула и ответила, отчетливо выговаривая слова:
– Боюсь, это невозможно. Как ты можешь видеть, я занята. – У Онории тревожно вытянулось лицо. – Но, может, я не правильно тебя поняла? – добавила Софи. – Может быть, вы приглашаете нас обоих присоединиться к вам?
– Нет, ты поняла меня правильно.
– Ясно. В таком случае я отклоняю ваше предложение.
Теперь ничья. Она не могла представить, чтобы Онория устроила сцену; это было бы слишком некрасиво и ниже ее достоинства в данной ситуации. Софи спокойно стояла, безмятежно глядя в яростные глаза кузины и ожидая, когда та повернется и оскорбленно зашагает прочь, Но она недооценила глубину ее возмущения.
– Неужели ты хочешь сказать, что останешься с этим человеком! – потрясение воскликнула Онория и брезгливо поморщилась. – Нет, конечно же, нет. Я настаиваю, чтобы ты пошла со мной, София, притом немедленно.
Софи избавилась наконец от замешательства и ответила с гневом, который в ней вызвала выходка кузины:
– Онория, пожалуйста, оставь нас. Мистер Пендарвис сопровождает меня на этом празднике.
– София…
– Я не могу присоединиться к тебе и дяде. – Иногда в гневе она становилась безрассудной. – И вечером не смогу. Мистер Пендарвис пригласил меня посмотреть танцы у костра, и… я приняла приглашение.
Ужас, изобразившийся на лице кузины, мог бы рассмешить ее, не будь ситуация столь неприятной. Онория беззвучно раскрывала рот, но не могла выговорить ни слова. Она отпрянула назад, словно увидела перед собой что-то страшное, потом круто развернулась и помчалась к отцу, чтобы рассказать обо всем.
Софи испытала большое облегчение и странный подъем, когда Онория оставила их. Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, она прислонилась спиной к холодному камню перил и дрожащими губами улыбнулась Джеку.
– Ушла наконец-то. Слава богу.
Но он не улыбнулся в ответ. Более того, его губы побелели от гнева.
– О, мне так неприятно, – торопливо начала Софи. – Моя кузина невольно оскорбила вас. Она иногда бывает просто невыносима. Прошу прощения…
– Неужели вы думали обрадовать меня, сказав, что мы проводим вечер вместе?
– Что? Я…
– Постарались придумать самое ужасное? Что наверняка шокировало бы ее и она в панике убежала?
– Нет, вы не…
– Это бестактно по отношению ко мне, мисс Дин. Вы сделали мне одолжение. Простите, но я вовсе не трепещу от восторга и не могу поблагодарить вас за предложение, высказанное таким образом. – Он сухо поклонился и пошел прочь.
Потрясенная, Софи смотрела ему вслед. Потом в смятении сдавленно крикнула:
– Мистер Пендарвис! – Он не услышал, и она порывисто бросилась за ним, потом замедлила бег и перешла на шаг. – Мистер Пендарвис!
Он остановился – будучи уже на середине луга и направляясь сам не зная куда – и медленно повернулся к ней.
Боясь, что люди могут наблюдать за ними, она беззаботной походкой подошла к нему; но лицо и голос помимо воли выдавали охватившее ее волнение.
– Мне нужно поговорить с вами. Пожалуйста, – произнесла она умоляюще.
Он нервно провел рукой по волосам, расстроенный не меньше ее.
– Что ж, говорите.
– Нет, не здесь. – Она возбужденно оглянулась вокруг. – На кладбище, идите туда. Минутой позже меня. Придете?
Он кивнул.
Она ничего не видела вокруг, ничего не слышала; ей приветливо махали, что-то говорили встречные, но она, торопливо идя через луг, едва узнавала их. Ее обвинили в проступке, которого она, по ее искреннему убеждению, не совершала, и ей не терпелось оправдаться. Но не только это стремление гнало ее вперед, вернее, не это было самое главное. Хуже всего, что она обидела Джека, причинила ему боль. И он дал ей это понять. Впервые он не стал прятать свою боль за маской холодности или цинизма. Больше нельзя было отмахиваться или притворяться. То, что возникло между ними, действительно существует.
Скрипнув ржавыми петлями, ворота пропустили ее на кладбище, отгороженное от луга и от дома викария аллеей вековых тисов и старой, осыпавшейся стеной. Голоса и веселые крики на лугу едва доносились сюда, приглушенные пышными кронами деревьев и каменной стеной. Она шла по усыпанной гравием дорожке мимо надгробий и памятников, иногда новых, иногда старых, как сама Уикерли. Здесь был похоронен ее отец; она увидела гранитную плиту на его могиле и подвядший букетик маргариток, который положила сегодня утром, – но быстро прошла мимо, торопясь к повороту, за которым ее не будет видно, если кто-нибудь, кроме Джека, зайдет на кладбище.
В отдалении, в саду викария, раздался звонкий женский смех. Благотворительный базар подходил к концу, и она неожиданно вспомнила, что обещала Энни помочь убрать столы и неизбежный мусор. Господи, что она делает? У нее сердце чуть не остановилось в груди при мысли о том, какую ошибку она совершила, придя на кладбище, какому риску подвергает себя и какие ужасные последствия ожидают ее, если кто увидит их здесь.
Она услышала скрип ворот и следом – мягкие шаги. Желтое платье мгновенно выдаст ее – но она была уверена, что это он, и вышла на тропинку.
Он увидел ее и остановился; волнение Софи достигло предела, и только сейчас она осознала всю серьезность момента. Однако благоразумие посетило ее слишком поздно. Он направился к ней, и она отступила назад, за густые заросли остролиста. Певчий дрозд, заливавшийся в ветвях бука, внезапно смолк. Мистер Пендарвис дошел до поворота и оказался перед ней.
Она заговорила, не дожидаясь, пока интимность их уединения окончательно лишит ее способности владеть собой.
– Простите меня, думаю, вы были правы. Мой поступок… я оскорбила вас, но вы должны верить, я сделала это не намеренно. Я просто не подумала. У меня и в мыслях не было делать вам одолжение. Вы… благодаря вам я начинаю по-иному смотреть на вещи, и… и… Это все. Я виновата перед вами.
Он покачал головой, и какое-то время она с ужасом ждала, что он ответит насмешкой.
– Вы ни в чем не виноваты. Это я был не прав, рассердившись на вас. Брат твердит, что я высокомерен, а я всегда отрицаю это. Но теперь я точно знаю, что он имеет в виду.
Он улыбнулся, и все волнения и страхи, державшие ее в напряжении, вмиг улетучились; она почувствовала необыкновенную легкость, головокружительную невесомость.
– Вы не должны прощать меня так легко, – счастливо засмеялась она. – То, что вы сказали на лугу…
– Вас легко прощать. И… благодаря вам я тоже начинаю иначе смотреть на вещи.
– Правда? – Она была почти уверена, что его слова имели двойной смысл.
Его красивое лицо хранило серьезность, но выражение глаз не оставляло сомнений. Она оперлась ладонью о ствол дерева, поглаживая пальцами морщинистую кору. Она ощутила нарастающее волнение и не отпрянула, когда Джек взял ее руку и положил себе на ладонь. Сначала он принялся внимательно разглядывать ее, изучая мельчайшие детали, а когда провел большим пальцем по линии жизни, у нее перехватило дыхание. Она стояла не шевелясь, не делая попытки отнять руку. Ощущение было совершенно иным, абсолютно новым, непохожим на то, которое она испытывала, когда напряженность между ними носила наполовину чувственный, наполовину антагонистический характер. Ради нее он разрушил стену, защищавшую его гордую душу, и она увидела удивительного мужчину, перед которым не могла устоять.
Глаза их встретились, и она поняла, что сейчас произойдет. Медленно, оставляя Софи возможность отступления, он склонился над нею. Их губы соединились, и она закрыла глаза, чтобы полнее насладиться таким желанным прикосновением его губ. Он больше не держал ее руку, а приподняв волосы, ласкал шею; а губы все жарче прижимались к ее губам в самом сладостном из поцелуев.
Они отстранились на мгновение, чтобы еще раз увидеть друг друга. Если бы она прочла в его глазах что-то похожее на триумф, на самодовольство, то с болью в сердце замкнулась бы в себе. Но его глаза сияли той же радостью, какую испытывала она, и это придало ей смелости прошептать:
– Я пришла сюда не за этим…
– Знаю.
– Но я не чувствую никакой вины. Как это может быть?
– Софи, – прошептал он, опуская глаза и нежно прикасаясь кончиками пальцев к ее щеке.
Ей нравился мужественный разлет его бровей, густые ресницы, его проникновенный голос. Нравились его губы, произносящие ее имя. Она положила руки ему на плечи, отметив, как часто бьется жилка у него на шее, и испытывая острое желание поцеловать ее. Но он, опередив ее, наклонился и вновь прильнул к ее губам долгим, опьяняющим поцелуем, и в тот же миг она забыла обо всем на свете. Они все крепче и теснее прижимались друг к другу. О на почувствовала его возбуждение, в ней тоже возникло страстное желание пойти дальше, познать большее. Кто ты? – словно говорили их алчущие губы. Скажи мне, покажи.
– Мы должны остановиться, – с трудом оторвавшись от него, прерывисто выговорила Софи, часто дыша и чувствуя на лице его горячее дыхание.
Он продолжал крепко обнимать ее.
– Я хочу встретиться с тобой, – сказал Коннор смело каким-то чужим голосом. – Но не сегодня вечером. Не могу плясать с тобой вокруг костра, чтобы все твои знакомые пялили на нас глаза и перемывали нам косточки.
В голову проникла трезвая мысль, остудив безудержную радость: продолжение отношений с этим мужчиной чревато осложнениями.
– Не знаю. Я никогда… Не представляю, как…
– Завтра. – Он улыбнулся, видя в ее взгляде беспокойство. – Скажи «да», Софи.
– Да. Но где?
Он покачал головой, оставляя выбор за ней.
– Где и когда захочешь.
Она отвела его ладонь от своей щеки, чтобы подумать, не отвлекаясь.
– После обедни. Знаешь, где находится Эббекоом? Это древние римские развалины к югу отсюда, примерно в миле по дороге на Плимут.
– Я найду.
Они снова поцеловались.
– Я могу побыть с тобой еще совсем немного, – прошептала она, касаясь губами его губ.
– Но ты придешь?
– Приду. Обещаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайный любовник - Гэфни Патриция

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Тайный любовник - Гэфни Патриция



Действие происходит в шахтерском поселке. Как у них, так и у нас в России - что может быть хуже? Только каторга. Шахтеры - это мученики. Поэтому этот роман не дает того, что мы ожидаем от этого жанра: душевного успокоения. Не читайте! Поберегите свои нервы.
Тайный любовник - Гэфни ПатрицияВ.З.,66л.
5.02.2014, 10.58





Хорошая серия книг) rn1)Любить и беречь (Грешники в раю) - Кристиан Моррелл и Энниrn2)Достоин любви? - Себастьян д'Обрэ и Рейчелrn3)Тайный любовник - Софи Дин и Коннор Пендарвис
Тайный любовник - Гэфни ПатрицияЗарина
13.02.2016, 9.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100