Читать онлайн Тайный любовник, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайный любовник - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.89 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайный любовник - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайный любовник - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Тайный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Они отправились в контору на Теймар-стрит, где Коннор провел эту ночь, за дорожным чемоданом, который он оставил там, когда Вэнстоун заехал за ним, чтобы отвезти к Ноултону. «Так вот куда ты уезжал каждый день». Софи с интересом осматривала скромную обстановку, стоя посредине маленькой комнаты, в которой царил хаос. Это была ничем не примечательная комната, деловым своим видом свидетельствовавшая, что здесь хозяйничает мужчина, но Софи разглядывала ее как зачарованная. Всю дорогу от дома Ноултона она во все глаза смотрела на мелькавшие мимо дома и людей, словно давным-давно не видела ничего подобного. Она так долго пребывала в спячке и теперь наконец проснулась. Коннор нежно обнимал ее, благодаря бога за то чудо, каким была его жена.
– О, хлеб! – восторженно воскликнула она, увидев полуприкрытые исписанными бумагами остатки вчерашнего ужина. – Как чудесно. Умираю с голода.
– Сделай одолжение, съешь.
– На этом ты спал? – удивилась Софи с полным ртом, показывая на заваленную узкую кушетку у дальней стены.
– Да. Иен подарил, когда узнал, что я остаюсь здесь на ночь.
– Ужасная кушетка, правда?
– Поэтому, наверно, его жена и позволила забрать ее.
Софи убрала с кушетки стопки книг и бумаг, одеяло, которым он укрывался прошлой ночью. Коннор озадаченно смотрел, как она уселась на освободившееся место и жестом пригласила сесть рядом.
– Что ты задумала?
Она ослепительно улыбнулась.
– Жду, когда ты меня как следует поцелуешь.
Рубашка, которую он складывал в этот момент, выпала у него из рук, а выражение лица было таким забавным, что Софи засмеялась. Кон засмеялся тоже – от радости, что обнимает ее, свою Софи, и поклялся, прежде чем поцеловать, что больше никогда не отпустит ее.
– И я тебя, Кон, – пообещала она, крепко прижимая его к себе. – Никогда. Ничто нас не разлучит.
– Отныне…
– …и навсегда. Что бы ни случилось.
Прежде они много раз давали друг другу необдуманные обещания: никогда не ссориться, например, но сегодняшнее обещание они сдержат, он это чувствовал.
– Софи, слава богу, что ты вернулась ко мне. У меня все из рук валилось, как подумаю, что потерял тебя. – Он обвел рукой комнату с разбросанными повсюду книгами и бумагами. – Все это осточертело, ни выборы были не нужны, ни поддержка Ноултона. Я продолжал по инерции работать, из-за Иена и других, но потерял всякий интерес. Даже если бы победил на выборах…
– Ты победишь.
– …с кем бы я разделил радость победы? Не было бы никакого удовлетворения. Просто началась бы долгая трудная работа.
– Прости меня за все. Я была ужасной женой. Нет, позволь мне сказать. Потеря ребенка – самое страшное испытание, которое выпало мне в жизни, Кон. Я словно провалилась в бездну и никак не могла оттуда выбраться. Я даже рада, что ты оставил меня. Слава богу, что ты решился на такой шаг, потому что это пробудило меня! Иначе я никогда не перестала бы скорбеть о ребенке, которого мы потеряли, но теперь я жива и снова могу все чувствовать, и ты так нужен мне. Думаю, я тогда еще не совсем распрощалась с детством – не знала, чем мужья и жены должны быть друг для друга, или забыла об этом. Ты мой любимый, Кон, мой лучший друг, и всегда останешься им. Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня за то, что я отвернулась от тебя. Но я просто… не могла…
– Софи, Софи! – Он целовал ее и не мог остановиться, хотя каждое ее слово было как бальзам на его истерзанную душу. – Я так счастлив, дорогая. Боже, не могу дождаться, когда мы окажемся дома. – Ее лицо все еще хранило следы вчерашних бурных слез, но она казалась ему прекраснее, чем всегда.
– Знаю, – с некоторым смущением прошептала она. – Потому что тоже не могу дождаться. – Неожиданно она широко распахнула глаза. – Но, Кон… зачем ждать?
Та же мысль одновременно пришла в голову и ему.
– Зачем ждать? – эхом откликнулся он, и столько чувства оба вложили в эти слова, словно только что изобрели паровой двигатель или открыли путь в Индию.
– И считать эту кушетку ужасной? – недоуменно продолжала Софи, обвив руками его шею и притягивая к себе. – Ах, как я соскучилась, соскучилась, соскучилась по тебе, – ворковала она, прерывая слова нежными поцелуями. – Быстрее, быстрее. – На ней был короткий черный жакет поверх кремовой блузки, и он просунул руку между их телами, чтобы помочь расстегнуть черепаховые пуговицы, не спеша, с наслаждением касаясь губами ее растянутых в улыбке губ. – Подумать только, это так порочно, – выдохнула она, откидываясь на спину и ероша ему волосы, – заниматься любовью здесь, а не дома в постели! Ты не считаешь, что это ужасно?
– M-м… кошмарно, – пробормотал он, продолжая раздевать ее. Он восхищенно смотрел на ее полную белую грудь, такую прекрасную и такую манящую. – О, Софи, взгляни, как ты красива! – Он подложил ей подушку под голову, чтобы ей было удобнее, когда станет ласкать ее.
– Хочу сразу, – прошептала она.
– Не говори ничего, закрой глаза.
– Нет, я хочу видеть тебя.
– Сегодня все будет по-другому. Я заставлю тебя закрыть глаза. – Он наклонился и прильнул губами к ее возбужденно вздымающейся груди. Ее прерывистое, беспомощное дыхание еще больше возбудило его. Он поднял голову, любуясь ею: губы полураскрыты, густые ресницы сомкнуты, щеки порозовели от жара желания. – Я люблю, когда ты такая, Софи.
– Нет, это ты прекрасен, – возразила она, пытаясь вытащить наружу заправленные в брюки концы рубашки. – А ты любил бы меня, если бы я была уродиной?
– Да, – отозвался он не раздумывая. – Но…
– Но?
– У меня ушло бы больше времени на то, чтобы узнать тебя поближе.
Подсунув руку ей под колени, Коннор перебросил ее ноги через свои.
– Вот ты и попалась! – торжествующе воскликнул он. – Ну-ка посмотрим на эти ножки.
Она взвизгнула, когда он одним движением задрал ей юбки, накрывшие ее чуть ли не с головой, чтобы полюбоваться длинными и стройными ногами в белых, туго натянутых шелковых чулочках. От восторга он что-то замычал себе под нос и принялся щекотать ее под коленкой, потом перенес свое внимание на теплую полоску обнаженной кожи под завязкой. И все это время он не отрывал глаз от ее лица.
Она затаила дух, выжидая. Когда он заставил ее слегка раздвинуть ноги, у нее вырвался еще один судорожный вздох, а затем и стон нетерпения и досады. Медленно, оставляя за собой огненный след неутоленного желания, он провел ладонью по внутренней стороне бедра к самому средоточию ее естества и замер. Теперь ее глаза были закрыты, шея напряженно вытянулась. Она ждала. «Дотронься до меня», – молило все ее тело. У него мелькнула мысль, что стоит подождать, пока она не скажет это вслух, но искушение было слишком велико.
– Бесстыдница, – шепнул он на ухо Софи и дал ей то, чего она хотела.
Она вскрикнула, ощутив первое легкое прикосновение его пальцев, и он ослабил натиск, награждая ее неторопливыми глубокими ласками, ни на минуту не переставая прислушиваться к ее тихим вздохам и следить за прихотливой игрой чувств на ее подвижном и выразительном лице. О, она была прелестна, как ангел, и вся целиком принадлежала ему. «Чем я это заслужил?» – думал Коннор. Тут Софи ухватилась за его колено и выгнула спину.
– Кон, – прошептала она еле слышно и, повернув голову, спрятала лицо в подушку.
Тайная буря настигла ее в один миг. Коннор почувствовал, как глубокие содрогания сотрясают ее тело и мучительно медленно затихают. Когда все кончилось, она, запыхавшись, склонилась к нему на грудь, как увядший цветок, обессиленная и опустошенная. И ему захотелось все начать сначала.
Она лежала неподвижно; минуты в промежутке блаженного затишья между двумя любовными атаками, когда одна уже стала воспоминанием, а другая еще была обещанием, текли мирно и незаметно. Он погладил ее живот, спину, ложбинку между грудей. Праздные мысли лениво ворочались у него в голове. Например, что мягче: кожа Софи или атласная подушка? Но мечтательная дымка у нее в глазах постепенно таяла. Вот она выпрямилась, села на диване, и он понял, что она вернулась к жизни.
– Почему это я раздета? – чуть приоткрыв глаза, удивилась Софи, и ее руки скользнули ему под жилет. Кон начал стаскивать пиджак. – Я сама сниму, – предложила Софи, и он с радостью поднял руки. Однако не мог сдержаться и целовал ее сосредоточенное лицо, пока она расстегивала пуговицы на его рубашке и распускала ремень. – Что это? – удивленно пробормотала она, держа в руках его пиджак. Кон не обратил внимания на ее вопрос. – Что это такое?
Он слишком поздно увидел, что именно она обнаружила во внутреннем кармане пиджака. Он сделал неловкое движение, пытаясь выхватить то, что Софи зажала в кулаке, но она быстро отвела руку и соскочила с его колен.
– Коннор… Коннор…
Она не могла говорить. В вытянутой руке она держала небольшой мешочек из серой фланели, туго набитый банкнотами, и гневно сверкала глазами то на него, то на растерянное лицо Коннора.
Он сидел на потертой кушетке, ссутулив плечи и потирая колени. Ему хотелось горько засмеяться, но во рту было солоно от крови, так он прикусил себе язык. Он медленно переводил взгляд с потолка на Софи и ждал, когда упадет топор.
Но вдруг выражение ее лица изменилось. По ее глазам он увидел, что она все поняла.
– Джек! Это был Джек! – Она посмотрела на мешочек с деньгами в своей руке, качая головой, и печальная покорная гримаса скривила ее губы, выдав то, что она чувствовала. – Это был Джек, ведь так?
Он мог бы солгать, чтобы защитить его, как солгал Вэнстоуну и Ноултону. Но он не мог обмануть Софи. Особенно теперь.
– Джек приходил к нам вчера, я говорил тебе, помнишь? Он был пьян, болен. Он сказал, что уходит, чтобы умереть, и я не смог его остановить.
– О, Кон! – Она шагнула ему навстречу, когда он поднялся с кушетки, обвила его нагими руками и крепко прижалась к нему.
– Сегодня утром он пришел сюда – уж не знаю, как он меня разыскал, – и признался во всем. Вчера он вынул ключ от твоего стола из сумочки в холле, зная, что ты держишь его там. Помнишь, ты как-то говорила об этом несколько месяцев назад? Он намеревался взять деньги и скрыться, вернее, уехать куда-нибудь умирать, так он сказал, чтобы никто, кого он любит, не мучился, ухаживая за ним и видя, как он угасает. Утром он был в ужасном состоянии – сгорал со стыда, был в панике. Не знал, что ему делать. Он отдал мне деньги, и я обещал, что все устрою, придумаю что-нибудь, а он пусть возвращается домой и ни о чем не беспокоится.
– О боже! – скорбно вздохнула Софи, положив голову ему на плечо. – Коннор, как же нам поступить? Мы могли бы положить деньги обратно, но тогда…
– Тогда все поймут, что это сделала ты ради меня. И по-прежнему будут думать, что это я украл их.
– Я могу сказать, что ведомости не было… нет, Дженкс видел, как я составляла ее во вторник. Так что этот вариант не годится.
– Кроме того, у Эндрюсона шишка на голове. Как ее объяснишь?
– Джек действительно ударил его? И сильно?
– Сильно, так, что он сознание потерял.
– О господи! – Она прижалась щекой к его щеке. – Кон, мне так жалко. Я имею в виду, Джека жалко, потому что он болен. Я его тоже люблю.
– Знаю. – Как ему не терпелось услышать это от нее вчера. Но Кон услышал это сегодня и простил ее, как она простила, и почитал себя счастливейшим из мужчин. – Софи, я хочу любить тебя.
– Я давно этого жду.
Она крепко прижалась к нему. Сердца их наконец бились в унисон, свободные от тайн, от гордыни. Они откинулись на старую кушетку, и тела их сплелись в порыве страсти. Ощущение единения друг с другом было столь полным, столь новым, совершенно непохожим на то, что они переживали прежде. Они поднялись на новую высоту любви, и было страшно и восхитительно думать, что они будут восходить все выше и выше по ступеням близости, и это восхождение не кончится никогда, потому что в любви не бывает конца, не бывает предела.
* * *
Они не спеша катили домой в коляске, запряженной пони, изумленные буйством девонширской весны, сознавая, что только теперь, когда их сердца свободны от переживаний, способны оценить всю ее красоту и все же не в состоянии полностью отдаться этому ощущению весны, ибо еще слишком полны были друг другом. Когда они свернули к дому, из ворот выехал Трэнтер Фокс верхом на ослике, являя собой забавное зрелище. Он едва успел свернуть к обочине, чтобы не столкнуться с Валентином.
– Тпру-у! – крикнул испуганный Трэнтер ослику и, увидев в коляске Софи и Коннора, кинулся к ним:
– Хвала господу, вернулись наконец! Я трижды посылал сообщить вам, что на «Калиновом» ужасное несчастье!
Софи ухватилась одной рукой за сиденье, другой – за Коннора, который натягивал вожжи, успокаивая Вала.
– Какое несчастье?
– Пожар на сороковом уровне. Никто не признается, чья это вина, но кто-то повесил лампу слишком близко от крепежной стойки, и она загорелась. Чарльз Олден и двое его напарников были далеко в южном штреке и не учуяли дыма, пока не стало слишком поздно. Теперь они отрезаны.
Не говоря ни слова, Коннор повернул пони и хлестнул его так, что он понесся галопом к руднику. Трэнтер трясся позади, выкрикивая подробности происшествия на руднике. Софи вцепилась в сиденье подпрыгивавшей на ухабах коляски, так что побелели пальцы, и старалась не дать страху овладеть ею.
Опоры в начале штольни прогорели, и кровля рухнула, завалив вход тоннами породы. Завал погасил огонь, но он также перекрыл выработку, по которой в штольню подавался свежий воздух. Шахтеры принялись лихорадочно расчищать проход с другой стороны завала, но угроза нового обвала заставила их умерить рвение, а потом и вовсе прекратить работу. На деле, как стало ясно из рассказа Трэнтера, Дженкс еще полчаса назад приказал им остановиться, пока не поставят новую крепь, чтобы защитить их. Тем временем Олден, Рой Донн и Ролли Коучмен задыхались от недостатка воздуха. "Шахтеры говорят: «Мы их слышим. Они легли на землю там, где не так жарко, чтобы экономить силы! Но все понимают, что им, наверное, конец», – кричал позади Трэнтер.
Двор «Калинового» был запружен народом; казалось, здесь собралась половина жителей Уикерли, ожидая и молясь за троих людей, замурованных под землей. Толпа расступилась, пропуская коляску, но прежде, чем они подъехали к конторе, оттуда выскочили Эндрюсон с Дженксом и бросились им навстречу, Софи старалась не терять самообладания, но тут ее пронзило воспоминание о другом случае, три года назад, когда завалило Трэнтера и они едва не потеряли его.
Дженкс подал ей руку и помог выйти из коляски.
– Софи, слава богу, что вы приехали! – с облегчением пробормотал он. Никогда до этого он не называл ее по имени, а она никогда не видела у него столь мрачного выражения лица. Она ждала, что он встретит ее новыми ужасными известиями, и, когда этого не произошло, сохраняя самообладание, спросила:
– Мистер Дженкс, как обстоят дела на теперешний момент? Они все еще отрезаны? Вы используете мулов для расчистки завала? Сколько людей у вас сейчас на сороковом уровне?
Он поскреб черную бороду и отвел глаза.
– Давайте пройдем в контору, мне надо кое-что сказать вам и вашему мужу.
О боже! Значит, они мертвы. Почувствовав что-то неладное, она резко обернулась к Коннору и увидела его белое, как бумага, лицо.
– Коннор! Кон! – закричала она. – Что случилось? – Отпустив руку Дженкса, она бросилась к нему. Говоривший с Коннором Эндрюсон понуро отошел в сторону.
Она схватила Коннора за руки, которые оказались ледяными, и увидела, как ее паника отразилась в его глазах.
– Джек! – проговорил он хрипло.
– Джек?
– Эндрюсон говорит, что он спустился вниз. Нужен был человек, чтобы загружать обломками клеть, которую мулы поднимают наверх, но никто не хотел рисковать. Потому что очень опасно – слишком близко надо подходить к обрушившейся кровле. Джек вызвался пойти, и никто не остановил его! – Она вздрогнула, и он отнял руки, повернулся с каменным лицом ко входу в рудник и сказал:
– Я спущусь вниз, чтобы вытащить его.
– Что? – Она попыталась удержать его, но рукав его сюртука выскользнул из пальцев. Тогда она схватила его за плечо и дернула. – Коннор… нет… – Он пошел дальше. Ей пришлось, спотыкаясь, обежать его, чтобы загородить дорогу. – Не смей…
– Софи, я должен.
– Нет! – Когда он прошел мимо нее, она крепко схватила его за руку и не отпускала. Он продолжал идти, таща ее за собой и стараясь освободиться. – Черт побери, Кон, не смей. Это мой рудник, и я запрещаю тебе спускаться в него. Остановись!
Он остановился, но только затем, чтобы взять ее за плечи и легонько встряхнуть.
– Ты меня не остановишь. Ничего со мной не случится, я должен вытащить его.
– Прекрасно, тогда я иду с тобой. – Она отвернулась, чтобы не видеть испуга на его лице. – Мистер Дженкс, принесите мой шлем и сапоги, я хочу спуститься вниз!
– Черт бы тебя побрал! – выругался Коннор. – Не зли меня, Софи, не делай глупостей.
– Это не глупости. Ты можешь выслушать меня? Тогда послушай Дженкса, ведь ты не знаешь, что там, внизу. И я не знаю, а это безумие, спускаться, когда не знаешь, сможешь помочь или нет и какая там ситуация…
Он заставил ее замолчать, обняв так крепко, что у нее затрещали ребра.
– Софи, ты отлично понимаешь, что я должен идти. Джек – мой единственный брат.
Кон отпустил ее, и Софи разрыдалась. Правильно ли она поступает, позволив ему спуститься? Или это безумие? Она так и не смогла ничего решить, поэтому побежала за ним и настигла, когда он уже ступил на лестницу.
– Погоди, Кон, надень шлем… не спускайся один, возьми с собой Дженкса и Трэнтера, пожалуйста, ну, пожалуйста, не делай глупостей…
Снизу из отверстия рудничного ствола беззвучно показался человек, поднимавшийся на платформе подъемника. На черном от грязи лице Боба Даутуэйта, а это был именно он, белели одни глаза. За ним показался Гектор Хардвей.
– Они вышли! – радостно завопил Боб. Софи, Коннор, Дженкс, Трэнтер и еще дюжина человек окружили двух шахтеров. – Корнуоллец все-таки сделал это, расчистил дыру, и они вышли. У них даже ни царапины нет!
Громкие вопли ликования оглушили ее. Софи увидела, как Коннор, подойдя к Бобу, кричит ему на ухо, спрашивая о чем-то. Она протиснулась к ним сквозь толпу как раз в тот момент, когда Даутуэйт кричал в ответ:
– Нет, с ним ничего не случилось… обвалов больше не было. Но он потом ослабел… не мог идти, не мог встать… Его устраивают в бадье, чтобы поднять наверх.
* * *
Ожидание, когда Джека поднимут наверх, было недолгим, но томительным. Доктор Гесселиус оставался на руднике все утро, и сейчас он стоял рядом с Софи и Коннором, готовый в любой момент оказать помощь. Кристи Моррелла не было, он уехал в Эксетер на встречу с епископом, но в толпе был другой священник, из Тотнеса, который ожидал, не понадобятся ли его услуги. Трое спасенных шахтеров уже выбрались наверх, навстречу слезам и объятиям семей и друзей. Драма завершилась благополучно, но почти никто не ушел домой; все ждали появления последнего человека, обессилевшего героя, которого они едва знали. Вчера он спьяну ограбил их (они уже знали правду, Джек во всем признался Эндрюсону и другим перед тем, как спуститься под землю), а сегодня с риском для жизни спас троих из них. Вокруг Софи, негромко переговариваясь, стояли соседи, друзья, шахтеры; у всех на лицах читалось нетерпение. Но для нее существовал только Коннор, чье безумное напряжение она ощущала как свое, словно они были близнецами или их соединяли невидимые провода, по которым чувства и мысли одного мгновенно передавались другому.
Наконец, перекрывая низкий ритмичный шум паровых насосов, раздался звон колокола, и огромное колесо подъемника начало медленно вращаться. Толстая цепь с грохотом наматывалась на деревянный вал. Казалось, прошла вечность, прежде чем появился край железной бадьи, тут же целиком вынырнувшей на поверхность; ее высокие, в рост человека, борта, облепленные грязью, скрывали находящихся в ней людей. Донн вылез из бадьи на платформу, другие передали ему обвисшее безвольное тело Джека.
Его положили на одеяло, расстеленное на земле. Коннор опустился рядом на колени, держа его за руку; с другого бока доктор нащупывал пульс и прикладывал ухо к груди Джека. Он был в сознании, но до того ослаб, что Коннору пришлось наклониться к самым его губам, чтобы разобрать хриплый шепот.
– Опять я все напортил, – едва слышно прохрипел Джек и попытался усмехнуться. – Видно, не способен я ничего делать по-человечески.
– Помолчи, Джек.
В это мгновение доктор Гесселиус, поднявшись, стал отдавать распоряжения:
– Подгоните ближе тот фургон. Мне понадобятся четыре человека, чтобы поднять его. И принесите еще одеяла.
– Повезете его в больницу в Тэвисток? – тихо спросила Софи.
Доктор отрицательно помотал головой.
– Бесполезно, я уже ничем не могу помочь ему. Отвезите его домой, Софи. Устройте поудобнее. Это все, что можно сделать. – Его скорбный взгляд сказал остальное.
Сидони Тиммс заняла место доктора возле Джека. Прекрасная и трогательная, со слезами, струящимися по щекам, она держала его за руку и говорила, что гордится им.
– Как отважно ты поступил, Джек, правда. Когда поправишься, мы это отпразднуем. Подумай, ведь ты можешь получить медаль! – Она не могла больше говорить и отвернулась, утирая рукавом ручьем текущие слезы.
Джек посмотрел через ее плечо и, слабо улыбаясь, кивнул кому-то головой. Софи и не заметила, что позади Сидони стоял Уильям Холиок, который сейчас опустился на колени рядом с Сидони.
– Хорошенько заботься о ней, – прохрипел Джек. – Она выбрала достойного человека, но, если услышу, что ты плохо с ней обращаешься, смотри, вернусь и рассчитаюсь с тобой, мистер Холиок.
– Я буду добр к ней, как вы только можете пожелать, мистер Пендарвис, клянусь вам, – серьезно сказал он, спокойно и терпеливо наблюдая, как Сидони припала к серой щеке Джека нежным долгим поцелуем.
Коннор помог уложить его в фургон.
– Поезжай осторожно и не торопись, – велел он Трэнтеру Фоксу, который, как он знал, умел обращаться с лошадьми. – Я сяду с ним. Смотри за колдобинами, Трэнтер, и, пожалуйста, помедленнее.
– Не беспокойся, – откликнулся коротышка шахтер, вскакивая на козлы и подбирая вожжи.
– Ты поедешь в коляске, Софи?
За его внешним спокойствием Софи чувствовала, как он страдает и тревожится за судьбу брата, и, тронув его за руку, прошептала, стараясь, чтобы голос звучал убедительно:
– Не может он умереть, Кон. Не может!
– Нет, не может, – касаясь губами ее волос, согласился он тихо и решительно. – Быстрее поезжай, Софи. Ты нужна мне.
Софи смотрела, как Кон взбирается в фургон и усаживается возле брата. Джек лежал с закрытыми глазами. С другой стороны сидел священник, преподобный Юэл, с молитвенником в руке и, склонившись над Джеком, негромко читал молитвы. Трэнтер дернул вожжи, и громадные битюги легко покатили фургон с рудничного двора.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайный любовник - Гэфни Патриция

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Тайный любовник - Гэфни Патриция



Действие происходит в шахтерском поселке. Как у них, так и у нас в России - что может быть хуже? Только каторга. Шахтеры - это мученики. Поэтому этот роман не дает того, что мы ожидаем от этого жанра: душевного успокоения. Не читайте! Поберегите свои нервы.
Тайный любовник - Гэфни ПатрицияВ.З.,66л.
5.02.2014, 10.58





Хорошая серия книг) rn1)Любить и беречь (Грешники в раю) - Кристиан Моррелл и Энниrn2)Достоин любви? - Себастьян д'Обрэ и Рейчелrn3)Тайный любовник - Софи Дин и Коннор Пендарвис
Тайный любовник - Гэфни ПатрицияЗарина
13.02.2016, 9.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100