Читать онлайн Сердце негодяя, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 10. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце негодяя - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце негодяя - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце негодяя - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Сердце негодяя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10.

— Ты только не подумай, я не в претензии, — заметил Джесс, ловко направляя лошадь в обход выбоины в дорожной колее, — но почему Хэм с нами не поехал?
Кэйди виновато улыбнулась. Она обожала Хэма, но в эту минуту тоже не жалела, что его нет рядом.
— Леви попросил его остаться. У него на сегодняшний день особые планы, и Хэм должен ему помочь.
Джесс удивленно покосился на нее.
— Что за планы?
Она придвинулась и сообщила, заговорщически понизив голос:
— Именно сегодня Леви собирается пригласить Лию Чанг на прогулку и надеется, что она охотнее согласится, если он прихватит с собой Хэма.
— Какой коварный замысел! Теперь бедной девушке просто некуда будет деться.
— Да уж надеюсь.
Вот уже много месяцев Кэйди наблюдала за неторопливыми ухаживаниями Леви: ей не терпелось увидеть, как он перейдет к решительным действиям. Не будучи буддисткой, она, вероятно, ждала результата даже с большим нетерпением, чем сам Леви.
— Знаешь, почему я рад, что Хэм с нами не поехал?
— Почему?
— Будь он здесь, я не смог бы сделать вот так. — Джесс переложил вожжи в одну руку, обнял ее и звонко чмокнул в губы. Кэйди радостно засмеялась, и он поцеловал ее снова, на этот раз нежнее. Ей пришлось схватиться за голову, чтобы шляпка не слетела.
— М-м-м, какая сладость, — проговорил Джесс, прижимаясь губами к ее губам и лизнув их языком.
В эту самую минуту колесо двуколки угодило в яму величиной с кратер вулкана. У Кэйди лязгнули зубы.
— О, черт, — выругался Джесс, потирая затылок, и подмигнул ей. — Пожалуй, мне лучше следить за дорогой.
— Да, пожалуй. Мне бы не хотелось, чтобы ты откусил себе язык.
Она многозначительно выгнула бровь.
— Я серьезно. Мне бы очень этого не хотелось.
Челюсть у него отвисла, когда до него наконец дошло, что она имеет в виду. Кэйди засмеялась, прислонилась к нему, весьма довольная собой. Как это здорово — придумывать неприличные шутки, говорить двусмысленности человеку, который… с которым… состоишь в интимных отношениях.
Именно так она пыталась думать о Джессе. Мужчина, с которым ее связывали интимные отношения. Глендолин сказала бы, что это тот, с которым она спит. Пожалуй, так даже лучше. Грубее, точнее. К тому же это определение не оставляло места для эмоций. Так безопаснее.
— Видишь этот каменный столб под дубовыми деревьями? — спросила она, указывая пальцем. — Это поворот на подъездную аллею.
Джесс натянул поводья и повернул лошадь. Заросший бурьяном проселок огибал вытянутый, усеянный полевыми цветами холм, за которым скрывался дом. С дороги его не было видно до самой последней секунды.
— Это и есть то самое место? — спросил Джесс, с любопытством оглядываясь вокруг.
«Есть одно место, куда мне иногда нравится ездить», — таинственно намекнула Кэйди перед тем, как они пустились в путь. Ни разу в жизни она не обмолвилась ни единой живой душе, что ездит сюда, не говоря уж о том, чтобы взять кого-нибудь с собой. Это был ее секрет. Если бы она рассказала Джессу заранее, если бы подготовила его к чему-то особенному, а он оказался бы разочарованным, ей стало бы больно. Да, ей стало бы больно, вот и все.
— Это место называется Речная ферма, — небрежно пояснила она. — Вернее, когда-то оно называлось «Le Coeur au Coquin» — «Сердце бродяги». Просто заброшенный старый дом. Мне он нравится. По-моему, тут очень красиво. Вот сейчас увидишь, — она опять указала рукой. — Вот он.
Что случилось с домом? Может быть, тут побывали какие-то вандалы? Или буря… Да нет. Просто сейчас она видела дом глазами Джесса: ясным, непредвзятым взглядом постороннего. Кэйди внутренне содрогнулась.
Какие жалкие развалины! Жалюзи, которые еще не сорвало ветром, висели под кривым углом, половина деревянных планок отсутствовала. На полусгнившее парадное крыльцо страшно ступить. Только в чердачных окнах сохранились невыбитые стекла, все остальные потрескались или разбились. Одна из труб обрушилась и превратилась в груду битого кирпича, обшитая дранкой крыша дырявая, как решето. Тесовые стены, некогда покрытые побелкой, облупились.
Слово «обветшалый» было слишком мягким для дома, когда-то носившего гордое имя «Le Coeur au Coquin» — «Сердце бродяги».
Джесс остановил лошадь в дальнем конце кругообразной подъездной аллеи, там, где начиналась выложенная растрескавшимися аспидными плитками и заросшая сорной травой пешеходная дорожка. Кэйди старательно избегала его взгляда и нервно разглаживала платье на коленях.
— Правда, жуткая трущоба? Вовсе не обязательно подъезжать к дому. Хочешь, остановимся здесь? Мы могли бы погулять. В саду очень красиво. Я подумала, что мы могли бы устроить тут пикник, если хочешь. А если нет, мы можем…
— Да, конечно, давай тут и остановимся. Мне очень нравятся старинные дома. Думаю, в прежние времена это было нечто потрясающее!
Сердце Кэйди, без разрешения, исполнило тройное сальто-мортале. Она сама не понимала, что с ней творится. Ее не должно волновать, какое впечатление произведет на Джесса, мужчину, с которым она состоит в интимных отношениях, старая ферма Расселов, уговаривала она себя. Ей совершенно все равно. «Запомни это хорошенько, Кэйди», — сказала она себе, опираясь на его протянутую руку и выпрыгивая из двуколки.
Оказалось, ему действительно нравились такие дома. Он прилипал носом ко всем окнам, испробовал все двери, хотя с тем же успехом, что и она сама когда-то: Сэм Блэкеншип, выставивший этот дом на продажу по поручению своей компании по сделкам с недвижимостью, повсюду навесил замки.
Джесс знал, что такое парапет и что такое пилястр. Он похвалил мансардные окна под скатными козырьками (увы, полуобвалившимися), красивые трехгранные эркеры и причудливое круглое окно-розетку, венчавшее двухэтажную викторианскую башенку. Он продолжал твердить: «Да, это было нечто», а Кэйди стискивала зубы, чтобы удержать просившиеся с языка слова: «Это место могло бы вернуть себе прежнюю славу». Должно быть, ей все-таки не удалось скрыть свои чувства так ловко, как хотелось бы, потому что Джесс обнял ее за талию и спросил:
— Ты любишь это место, правда?
Кэйди скорчила гримаску.
— Здесь неплохо. Ну… ты понимаешь. Здесь очень мило. Мне нравится старина.
Ну почему она не могла признаться? Сказать ему: «Это моя мечта». Возможно, ей страшно начать,. потому что неизвестно, как далеко заведет ее эта откровенность. Она могла бы ответить уклончиво, спросить: «А у тебя есть дом твоей мечты?» А вдруг он посмеется над ней? Что ж, так ей и надо. И все-таки это было бы очень больно.
Джесс распряг лошадь — ту же. самую добродушную и смирную серую кобылу, которую Кэйди всегда брала напрокат у Нестора Эйкса, — и пустил ее пастись. Перед тем как отправиться в конюшню, он сказал ей, что хочет ехать на Пегасе и взять для нее какую-нибудь верховую лошадь, например, Бэлль Флер, и черт с ней, с двуколкой. Но выяснилось, что вчерашняя трехмильная скачка утомила жеребца, ему нужен отдых. Кэйди ездила верхом, но не слишком уверенно держалась в седле и предпочитала двуколку. Однако за всю жизнь она еще не встречала человека, любящего лошадей так сильно, как Джесс.
— А река вон там, за теми деревьями. Слышишь, как шумит?
Он поднял голову и прислушался.
— Я думал, это ветер.
— Нет, это река. Хочешь посмотреть?
Заглохшая тропинка вела от подъездной аллеи в рощу раскидистых, поросших мхами и лишайниками виргинских дубов, заслонявших солнце. Когда-то здесь была настоящая дорога, объяснила Кэйди. Расселлы проложили ее, чтобы подъезжать к скалистому берегу реки. Но теперь от нее осталась лишь едва заметная тропинка, местами наглухо перегороженная поваленными деревьями.
Джесс поддерживал Кэйди под руку, помогал преодолевать препятствия, через которые она сама с легкостью перелезала. Какое же чистое наслаждение — быть с ним, заглядывать ему в лицо, дотрагиваться до него когда вздумается! Как много воды утекло с ее отказа ехать с ним на прогулку, потому что ей не нравилась его профессия…
Деревья кончились. Внезапно дикий рев воды обрушился на них и оглушил. Это было похоже на удар под дых.
— Иногда внизу можно увидеть старателей, — Кэйди приходилось чуть ли не кричать, указывая на подножие отвесного утеса. — Но золота почти не осталось, все запасы истощились.
Джесс кивнул. В ослепительном блеске солнца и воды его светлые глаза казались почти лишенными цвета.
— Очень красиво, — сказал он. Ей пришлось читать по губам: сердитый рев реки заглушал слова. Но она видела по лицу, что ему все это нравится. Что ж, ничего удивительного, ему должна импонировать эта грубая мощь. Ей тоже по сердцу Бродяжья река, но порой впечатления переполняли ее, а шум воды подавлял, хотелось отступить, укрыться в мирной лесной тишине.
Они долго следили за бурлящим течением сине-зеленой воды, за взрывами белой пены там, где она наскакивала на невидимую скалу. Можно потерять счет времени, глядя на кипящую воду и слушая ее —свирепый хриплый рев. Кэйди пришлось потянуть Джесса за руку, чтобы заставить его стронуться с места, и прокричать ему в ухо: «Ты не проголодался?» Ей показалось, что иначе он никогда отсюда не уйдет.
За домом располагался задний двор, отделенный от фруктового сада полуразрушенной каменной стенкой. Две высокие старые яблони отбрасывали на стену густую тень, и они решили, что это самое удачное место для пикника: здесь можно было укрыться от стоявшего над головой солнца. Джесс пришел в такой восторг от завтрака, упакованного для нее Жаком в картонную коробку и состоявшего из бисквитов с ветчиной, жареного цыпленка и салата с огурцами, что Кэйди вздохнула тайком: следовало принять участие в приготовлении, а потом ненароком упомянуть об этом при нем. Весь вопрос в том, не забыла ли она, как готовить еду. Когда-то умела, но теперь сомневалась, сумеет ли вскипятить воду. Но она, разумеется, не собиралась сообщать об этом Джессу.
Но почему?
— А знаешь, я начинаю привыкать к этой соленой минеральной воде, — сказал он ей, завинчивая пробку и передавая бутылку.
Кэйди кивнула.
— Знаю, с непривычки она может показаться противной. Я ее сама терпеть не могла, когда приехала сюда, а теперь городскую воду на дух не переношу: как будто в ней посуду мыли. Она слишком теплая и жажды не утоляет.
Джесс кивнул. Кэйди улыбнулась. Ей нравилось, когда они соглашались друг с другом.
Она ела и прислушивалась к разносившемуся над садом пению жаворонка, У них над головой, в ветвях старой яблони скакала белка, а в десяти шагах, на залитой солнцем стене, грелась маленькая зеленая ящерица. Пчелы жужжали в цветах клевера, непрерывно стрекотали сверчки. Интересно, слышит ли их Джесс?
— Иногда я забываю, что ты глух на одно ухо, — тихо сказала Кэйди.
Он был занят разрезанием яблочного пирога и не поднял головы.
— Джесс?
— А?
— Я иногда забываю, что ты глух, — повторила она, смеясь.
Ей показалось забавным, что он не расслышал именно этих слов.
— А-а, вот в чем дело.
Он усмехнулся, уловив соль шутки.
— Ты не думай, я не совсем глух. А уж твоих слов я почти никогда не пропускаю.
— Правда? А почему?
— Улавливаю тембр.
— Вот оно что.
Кэйди надеялась, что он отвесит какой-нибудь цветистый комплимент ее голосу, но этого не случилось.
— Ну-ка напомни мне: сколько тебе лет?
Джесс откусил большой кусок пирога, не сводя с нее глаз поверх уставленной едой скатерки в бело-голубую клетку, медленно прожевал и проглотил.
— Тридцать восемь.
Она уставилась на него.
— Вот это да! Нет, ты не подумай, я не хочу сказать, что это очень много…
На самом деле Кэйди казалось, что это возраст древности.
— Просто ты мне показался моложе, вот и все. На вид тебе скорее… двадцать восемь.
Джесс улыбнулся.
— Спасибо. Это у меня наследственное, причем с обеих сторон. У нас в семье все выглядели молодо.
Кэйди хотела задать ему какой-то вопрос о семье, но Джесс ее прервал:
— Смотри, что подарил мне Джо.
— Что?
Он вынул из нагрудного кармана тоненькую палочку, похожую на спичку, но с заостренными концами.
— Это зубочистка.
— Да ну?
— Выточена из кости оленя.
— Очень мило.
— Он сам ее сделал и подарил мне.
Джесс выглядел таким счастливым. А впрочем, чему удивляться? Кто же будет делать подарки наемному стрелку? Откуда у него вообще могут взяться друзья? Ему можно было предложить деньги, чтобы он вас не убивал, но не подарок.
— Джесс…
— Да?
— Да нет, ничего.
— В чем дело?
— Ничего. Забудь.
Она не собиралась портить этот прекрасный день, задавая ему вопросы, на которые он не хотел отвечать.
— Можно мне кусочек пирога? Или ты собираешься съесть все сам?
После завтрака Кэйди повела его на прогулку по старому саду.
— Тут триста акров, но только половина засажена фруктовыми деревьями. Остальное в основном пастбища и сосновый лес на холмах. В самой середине La Vallee aux Coquins — Долина бродяг.
Неожиданно Джесс сказал:
— Если бы я здесь жил, я стал бы разводить лошадей.
Кэйди прислонилась к гладкому стволу грушевого дерева и отогнула вниз поля шляпы, защищая глаза от солнца.
—Каких лошадей?
— Не знаю. Чистокровных. Скаковых, арабских, тентессийских верховых, кливлендских упряжных. Пони. Всяких.
Он опустил глаза с виноватой ухмылкой,
— Пожалуй, я слишком размахнулся. Придется сократить список.
— Тебе нравятся разные породы?
— Все, какие есть.
— Прямо как твоему кузену Мэриону.
— Мэриону? — нахмурился Джесс. — Ах да, верно, Мэрион без ума от лошадей. В этом мы с ним похожи.
Он взял ее под руку, и они вновь двинулись вперед.
— А что там?
— Луг. Хочешь посмотреть?
— Конечно.
Они пошли в ногу, размахивая сцепленными руками в такт шагам, как настоящие влюбленные. Опять Кэйди почувствовала, что сердце не умещается у нее в груди — настолько оно было переполнено бьющим через край волнением.
— Какой прекрасный день! — воскликнула она, запрокинув голову к небу и вдыхая полной грудью чистый, напоенный солнцем воздух.
— Рада выбраться из салуна?
— О Господи, конечно!
— Но ведь тебе нравится быть его хозяйкой?
— Да, конечно, я просто счастлива! Но здесь так хорошо… Так приятно побыть вдалеке от дыма, от плевательниц и… ну, ты знаешь, ото всего этого. От мужчин, — добавила она со смехом. — Иногда… иногда их бывает слишком много.
Кэйди решила сказать ему кое-то еще:
— От женщин тоже иногда хочется побыть вдалеке.
— От женщин?
— От городских, респектабельных дам. При встрече на улице они поворачиваются ко мне спиной. И прячут от меня детей, если я им улыбнусь или скажу «Привет». Хорошо уехать подальше от всего этого хоть на денек. Я обожаю деревню.
Они вышли на поросший цветами луг. Астры и дикая гвоздика, высотой выше колена, простирались, насколько хватал глаз. От сладкого аромата цветов у Кэйди закружилась голова.
— Давай присядем, — предложил Джесс. Они опустились на траву прямо посреди луга, их окружало разнотравье: голубые, красные, лиловые цветы. Джесс обнял ее.
— К черту их, Кэйди. Они не стоят даже минуты твоего внимания. Нет смысла из-за них переживать.
— Я знаю.
— И вообще, что они против тебя имеют? Ты деловая женщина.
— Вот именно.
— Просто они тебе завидуют, вот и все. — Его сочувствие согрело ее не меньше солнечных лучей.
—Что ж, — вынуждена была признать Кэйди, — они считают, что я слишком уж деловая.
Джесс сунул в рот свою новую зубочистку из оленьей кости и прищурился, глядя на нее.
— Правда? А почему?
— Ну… сам знаешь.
— Ты хочешь сказать, из-за Шлегеля?
Кэйди оцепенела.
— Что тебе известно про мистера Шлегеля?
— Ничего.
— С кем ты говорил?
— Ни с кем.
Она заглянула ему в лицо. Только один человек мог бы заронить сомнение насчет нее и мистера Шлегеля.
— Это Уайли тебе сказал.
— Черт с ним, мне плевать на его слова. Кэйди…
— Что он тебе сказал?
— Ничего. Ну ладно, он сказал, что вы были вместе. Ты и Шлегель. Вот и все.
— И ты ему поверил?
— Я решил, что меня это не касается.
— Большое тебе спасибо.
Джесс положил руку ей на плечо, когда она начала подниматься с земли.
—Нет-нет, погоди. Я хотел сказать, что для меня это не имеет значения.
— Что не имеет значения?
— Ну… было у тебя с ним что-нибудь или нет.
— Это не имеет значения?
— О, черт!
Теперь ему понадобились обе руки, чтобы удержать ее от бегства.
— Я никак не могу найти правильные слова, чтобы ты поняла. Кэйди, не злись.
— Я не злюсь.
— Нет, злишься. Да погоди ты, не дергайся! Перестань подскакивать, как кузнечик, черт бы его побрал. Сядь смирно и дай мне объяснить.
Она перестала вырываться.
— Нет уж, дай мне объяснить! Густав Шлегель был самым добрым, самым великодушным и порядочным человеком из всех, кого я знала. После его смерти в Парадизе не осталось никого, кто мог бы с ним сравниться: он был настоящим джентльменом.
— Ладно.
— Хотела бы я «быть с ним вместе»! Очень жаль, что это не так.
— Ладно.
— Хотела бы я, чтобы он на мне женился!
— Ну хорошо, хорошо.
Ну почему она никак не могла успокоиться? Сидела и дулась еще целую минуту, потом сделала над собой усилие и проворчала:
— Извини.
Только после этого ей удалось поднять глаза на Джесса. Он улыбнулся ей с надеждой, но Кэйди прочла что-то еще в его глазах. Обиду? Боль?
— Джесс…
Он положил руку ладонью на землю рядом с ее рукой. Их пальцы соприкоснулись.
— Что ты обо мне думаешь? Должно быть, ты сделал какие-то предположения на мой счет. О моем прошлом. Я имею в виду мужчин…
Джесс посмотрел на нее. Небось уже думает, что от таких, как она, надо держаться подальше. Кэйди почему-то не сомневалась, что в голове у него в эту минуту мелькают такие выражения, как «на пушечный выстрел» или «обходить за милю».
— Я управляю салуном, играю с клиентами в «блэк джек», продаю пьяницам выпивку. Иногда девушки, которых я нанимаю, приглашают мужчин к себе домой. Я им запрещаю, но они не слушают. С учетом всех этих фактов у большинства людей сложилось определенное мнение на мой счет. А какое мнение сложилось у тебя?
— Кэйди… — Он начал смеяться, качая головой.
— Нет, не могу.
— Да что уж там, выкладывай. Что ты думаешь обо мне? Сколько, по-твоёму, мужчин у меня было?
— Мне все равно.
— Нет, тебе не все равно.
— Ладно, мне не все равно, но я не хочу спрашивать.
— Ну сколько? Десять? Пятьдесят?
— Перестань.
— Ну давай, попробуй угадать.
— Почему ты не можешь прекратить этот дурацкий разговор?
Кэйди тяжко перевела дух.
— Ладно, раз ты не хочешь даже попробовать угадать, я тебе сама скажу.
— Ты не обязана мне ничего говорить. Я даже не хочу, чтобы ты…
— Двое. Я имею в виду до тебя. Первым был Джейми, а вторым…
— Я ничего не хочу об этом знать.
Но она уже не могла остановиться.
— А второй был школьным учителем. Он жил в Монтерее. Вот туда-то я и попала, когда уехала из Портленда. Я с ним познакомилась, когда мне было двадцать. Он тоже хотел, чтобы мы поженились — в точности как Джейми. Только забыл предупредить, — тут Кэйди разразилась дребезжащим смешком, — что у него уже есть жена в Окленде.
Джесс вытянулся на траве во весь рост, увлекая ее за собой. Он больше не смотрел на нее, но прижал ее руку к губам, покрывая бессчетными поцелуями и бессмысленно повторяя:
— Ну ладно, детка, успокойся. Все уже прошло.
Кэйди прижалась к нему; вся ее колючесть, резкость, необъяснимая враждебность растворились без следа. Слезы щипали ей глаза, но она подавила их усилием воли.
— Был еще один священник. Пастор, — добавила она устало, — но с ним мы не зашли так далеко. Я, наверное, согласилась бы за него выйти, но допустила ошибку: рассказала ему о Джейми и о школьном учителе. Тут и сказке конец.
— Ну и черт с ним. Скатертью дорога.
— Точно. Представляешь: я — жена священника!
Он поцеловал ее запястье.
— Джесс…— прошептала она. Джесс повернул голову, и Кэйди поцеловала его в губы.
— Позволь мне дорассказать. Я уже почти закончила.
— Ладно, давай.
— Сама не знаю, почему мне хочется тебе сказать.
— Не важно. Продолжай.
Она посмотрела на легкие белые облачка, плывущие по синему небу.
— После этого… я хочу сказать, после этого викария, я решила вернуться домой. Назад, в Портленд. Добралась до Парадиза, и тут мистер Шлегель предложил мне работу в своем салуне. Я согласилась: выбирать было не из чего. Мне казалось, я знаю… чего он на самом деле добивается, и я решила, что с этим справлюсь. Выяснилось, что я дважды ошиблась. Он оказался настоящим джентльменом, а я… в конце концов, я чуть было не влюбилась в него по-настоящему. Но он кое-что знал: у него было больное сердце и жить ему оставалось только год.
— О, Кэйди!
— Он был великаном, Джесс. Навид — настоящий медведь. Немец. У него был сильный акцент: поначалу я с трудом разбирала, что он говорит. И огромная борода — он был похож на Санта-Клауса. Когда ему сделалось совсем плохо, я его выхаживала, стала чем-то вроде сиделки. А когда он умер…
Она судорожно сглотнула.
— Я очень тяжело переживала. Думаю, после того, как он не позволил мне стать его любовницей, я стала смотреть на него как на отца.
— Он тебе не позволил?
Недоверие Джесса вызвало у нее улыбку.
— Именно так.
Кэйди могла бы сказать ему правду: болезнь мистера Шлегеля лишила его возможности быть чьим бы то ни было любовником, но Джессу вовсе не обязательно было об этом знать. Мистер Шлегель признался ей в своем бессилии по секрету, с печалью, стыдом и горечью. Никто об этом не знал, кроме нее, и никто никогда не узнает.
— Но все, разумеется, решили, что мы с ним — любовники. Во всем этом проклятом городишке не осталось никого, кто бы в этом сомневался. За исключением Леви.
— Мне нравится Леви.
— Я обожаю Леви. — Они прижались друг к другу лбами и улыбнулись.
— Ну? Ты все сказала? Это конец истории твоей жизни?
— Вроде бы да. Мистер Шлегель завещал мне всё свое имущество, и вот я здесь.
— И вот ты здесь.
— Ты мог бы рассказать мне свою историю.
—Читай «Реверберейтор», там все написано. — Джесс перекатился на бок и положил руку ей на живот. Кэйди уже был знаком этот жест, означавший, что он хочет заняться любовью.
— Джесс… Мы же не в доме. Мы в поле.
— Ну и что?
—Что значит «Ну и что?».
— Я думал, у тебя были отношения с Уайли. Что вы с ним… были вместе.
— Уайли? Отношения с Уайли? У меня? Ты что, с ума сошел? Да я бы…
— Я ошибся, — спокойно признал он. — Просто вы оба так сильно друг друга ненавидите, что мне показалось, это из-за того, что кто-то разбил кому-то сердце.
— Ах вот в чем дело…
Кэйди снова успокоилась. Ей было понятно, почему Джесс мог так плохо о ней подумать, ему в голову пришло лишь то же самое, что сотням других людей. От их мнения она отмахивалась, а вот на Джесса разозлилась до чертиков. Но почему?
Стоит ли задавать себе вопросы, когда ответ очевиден?
— Однажды я наставила на него пистолет.
У него открылся рот.
— Что ты сделала?
— А хуже всего то, что это произошло в его салуне на глазах у всех. Унизить Мерла на людях — значит нажить себе врага.
— Это ты верно заметила, — с чувством согласился Джесс. — А за что ты наставила на него пистолет?
— Он попытался… В общем, он как-то раз пригласил меня на обед, — сказала Кэйди, решив начать рассказ с самого начала. — Это было еще в то время, когда я считала его порядочным человеком.
— Понятно.
Она вспомнила, что даже мистер Шлегель относился к Уайли хорошо, они были дружественно настроенными конкурентами.
— После обеда мы пошли к нему в салун, и он сделал предложение, которое я отклонила. Вежливо. И тогда он дал волю рукам. Я поверить не могла! Он собирался удерживать меня силой!
— И тогда ты вытащила пистолет.
— У меня не было выбора.
— Ты права.
— С тех самых пор мы стали врагами. О, Джесс, слава Богу, что тебе сегодня удалось вправить ему мозги.
Кэйди приподнялась на локте и пылко обняла его в знак признательности.
— Вот уже много месяцев Уайли отравляет жизнь всему городу. Если бы ты не появился вовремя, я просто не представляю, что бы он ещё предпринял.
Она крепко поцеловала его.
— Спасибо тебе.
— Знаешь, мне больше не хочется говорить об Уайли, — смущенно отмахнулся Джесс.
Стеснительность? Это нечто новенькое. Совсем на него не похоже.
— Не возражаю.
Кэйди села и огляделась. На этом благоухающем лугу астры вырастали в два фута высотой, и, даже если бы кто-то появился они все равно остались бы невидимы. Особенно лежа.
Улыбнувшись нежной мечтательной, улыбкой, она начала расстегивать платье. Ради него.
Взгляд Джесса потеплел. Столько нежности, столько… восхищения. Смутная мысль промелькнула в голове у Кэйди: есть ли на свете хоть что-нибудь, чего она не смогла бы сделать для него? Вытаскивая руки из рукавов красивого платья в цветочек (лучшего летнего платья, надетого специально для него), она с наслаждением ощутила на голых плечах тепло солнечных лучей и уже начала было возиться с ленточкой на сорочке, но потом передумала. Пусть он сам это сделает. Кэйди села, откинувшись, опершись на руки, чувствуя, как натягивается на груди тонкий белый трикотаж. Улыбаясь, она предложила себя ему.
Его ладони оказались удивительно нежными, терпеливыми, они дарили радость. Чтобы доставить ему удовольствие, Кэйди в этот день не надела корсета. Джесс начал ласкать ее сквозь ткань сорочки, поглаживая, нажимая, слегка стискивая, проводя большими пальцами по напрягшимся соскам. Кэйди со вздохом закрыла глаза, запустила пальцы в его волосы, пахнущие солнцем. Он прижался губами к ее груди и начал целовать прямо через ставшую влажной ткань. Это тянулось бесконечно, пока она не почувствовала, что больше не выдержит ни секунды. Но Джесс успокоил ее поцелуями, прокладывая дорожки от груди вверх, к горлу. Сорочка осталась у него в руках, а Кэйди оказалась голой до пояса.
— Прости, — пробормотала она.
— За что?
— Вот за это.
Она ощупала маленькую синюю птичку у себя на груди, память о своей глупости.
— Знаю, она тебе не нравится. — Ей самой была противна эта татуировка, но с течением времени она себя простила.
Джесс прижался губами к этому месту.
— Мне все в тебе мило.
Похоже, он говорил искренне. Что-то необъяснимое происходило с ними. Как и вчера, им было хорошо, но сегодня все как-то по-другому, и ей казалось, что он тоже это понимает.
Кэйди быстро расстегнула его рубашку и прижалась к нему. Ей хотелось сердцем ощутить, как бьется его сердце.
— Джесс, — повторяла она между поцелуями, — о, Джесс…
Он уложил ее на спину, подложив руки ей под голову вместо подушки и целуя ее без конца. Слезы скапливались у нее в горле, и она упорно сглатывала их.
«Как глупо!» — подумала Кэйди. Да, она отдала Джессу свое тело, и оказалось, что это чудесно, но… Самый дорогой подарок она преподнесла ему сейчас, рассказав всю правду о себе. Только вот… понял ли он? И если он все поймет, сможет ли она это вынести?
Может быть, и нет. Вероятность того, что их связь завершится долгим и счастливым супружеством, была смехотворно мала. «О, Кэйди, ты опять влипла!» Никогда она не умела выбирать мужчин с толком, но на этот раз, кажется, ухитрилась найти самого неподходящего, способного разрушить ее жизнь.
Одежда отброшена. Их тела сплелись, и все вокруг как будто вспыхнуло ярким светом. Ее кожа внезапно сделалась чувствительной и тонкой, а его прикосновения утратили нежность. Ей нравилось видеть россыпь испарины у него на лбу, выражение страсти и какой-то беспомощности в лице. Джесс целовал ее без конца и никак не мог остановиться, обнимал с такой силой, словно боялся без нее умереть.
— О, Кэйди, о, Кэйди, — повторял он, задыхаясь.
Ей нравилось, что он так откровенен. Все мужчины, с которыми ей раньше приходилось встречаться (хотя бы просто целоваться), даже в самом сильном порыве страсти пытались что-то скрыть от нее. Только Джесс обнажил перед ней свою душу без тени смущения, и она постепенно осознавала, что именно подобная открытость делает его неотразимым.
— Поторопись, — скомандовал Джесс, нависая над ней.
Кэйди чувствовала, как дрожат в напряжении его мускулы. Он едва сдерживался, и то только ради нее.
— Как ты любезен, — проворчала она в ответ, хотя у самой сердце разрывалось от нетерпения, — тоже мне благородный джентльмен!
Она вся отдалась любви, а не трению разгоряченной кожи о кожу и не пульсации его плоти глубоко у себя внутри — просто любви. И ей удалось достигнуть вершины — легко, бесшумно, без всяких усилий. Так распускается цветок под лучами солнца. Он ничего не заметил, и ей пришлось сказать ему:
— Все хорошо, Джесс. Все хорошо. — После этого она умолкла надолго. Ей самой стало страшно от того, какое признание вырвется у нее, заговори она сейчас. Лучше промолчать. Но ее молчание встревожило его.
— Миленькая? С тобой все в порядке? — Возможно, Джесс называл «миленькой» каждую женщину, с которой спал, но, когда он обращался так к ней, ее сердце умирало от любви. Всякий раз.
— Все было хорошо? — Он поцеловал ее, стараясь вызвать у нее на губах улыбку.
— Ну скажи: тебе хорошо со мной? А? Как все прошло? Скажи мне, Кэйди, девочка моя!
Кэйди спрятала голову у него на плече, опасаясь, что он увидит слишком много, если заглянет в ее горящие любовью глаза, и ограничилась своей обычной шуткой:
— Это лучше, чем консервировать лососину.
По дороге домой они проехали мимо принадлежавшего Кэйди рудника. Солнце уже склонялось к западу, бледно-оранжевые лучи просвечивали сквозь невысокие, увитые мхом кроны виргинских дубов, тянувшихся вдоль дороги. В смягчившемся после дневной жары воздухе, уже ощущалось наступление сумерек. В предвечернем небе неторопливыми величественными кругами парили стервятники. Кэйди наслаждалась умиротворением в душе и в природе, но Джесс прервал его вопросом:
— Зачем Уайли твой прииск, если он все равно истощился?
Ей пришлось выйти из состояния мечтательной задумчивости, чтобы попытаться еще раз объяснить ему:
— Я же тебе говорила: просто уж такой он человек. Он похож на испорченного мальчика. Хочет все игрушки забрать себе и будет отравлять жизнь окружающим, пока не поставит на своем.
— Но это же какая-то бессмыслица Ты уверена, что «Семь долларов» ничего не стоит?
— Конечно, уверена! Рудник давным-давно истощился. Смотри, вон поворот на прииск Уайли. Он в полумиле отсюда, прямо в береговой скале. Называется «Радуга» и, конечно же, процветает, —с горечью пояснила Кэйди.
Потом она вспомнила, что Джесс уладил дело с Уайли. Должно быть, пригрозил ему, решила она. Какое облегчение! У нее в голове не укладывалось, что тот больше не опасен. Кэйди взяла Джесса под руку и прислонилась к нему. Ее благодарность смущала его, но он был ее героем. Героем всего города.
Уже на окраине Парадиза, проезжая мимо здания школы, на площадке перед которой дети играли в бейсбол, Кэйди обратила внимание на незнакомый неприятный запах.
— Что это? — спросила она.
Джесс наморщил нос и тихонько выругался. К тому времени, как они достигли центра города, в воздухе просто стояла нестерпимая вонь. Люди останавливались на улице, чтобы поглазеть на Кэйди и проводить ее взглядом. У нее возникло скверное предчувствие.
— Что-то случилось! О, Джесс, что это за запах?
Он не ответил. Вид у него был мрачный.
— Погоди, мы же проехали мимо конюшни! — напомнила ему Кэйди. — Надо вернуть двуколку…
Она не договорила: Ей уже стало ясно, они направляются прямо в «Приют бродяги». Какое-то несчастье случилось в ее салуне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердце негодяя - Гэфни Патриция

Разделы:
1.2.3.4.5.7.8.9.10.11.12.13.14.15.

Ваши комментарии
к роману Сердце негодяя - Гэфни Патриция



отличный роман, но не самый лучший этого автора
Сердце негодяя - Гэфни Патрицияарина
28.04.2012, 20.58





Да он просто суперски очаровательный роман, самый мой любимый, приводящий в восторг, очень романтичный, душевный, страстный и чувственный, читаеться легко на одном дыхании! Восхитительный роман красивый яркий, оригинальный, с изюменкой, уникальный и неповторимый!
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияНаталья Сергеевна
1.09.2012, 17.52





Милый аферист, американский О. Бендер, Одурачил весь заштатный городок и первую красавицу - хозяйку салуна. У читателя легкая улыбка на устах. Ни кто не убит, не избит, не похищен. Не снят ни один скальп. Душа и сердце отдыхает.
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияВ.З,.67л.
11.08.2015, 12.21





Девушки, помогите вспомнить исторический роман!)) действие происходит в Америке. Главная героиня- детектив отправляется на поиски ушедшего из дома мужчина ( она думает, что любит его) и по дороге встречает его брата, который не открывает ей своего настоящего имени. Они вместе продолжают поиски и между ними зарождается любовь))) буду ОЧЕНЬ благодарна, если кто-то подскажет название или автора))
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЛина
19.09.2015, 12.12





Лина, ваш роман "Когда сердце манит" Грегори Джил.
Сердце негодяя - Гэфни Патриция---
19.09.2015, 13.23





Спасибо Вам огромное!)))))
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЛина
19.09.2015, 15.44





Прекрасный роман!!! Читайте. 10/10
Сердце негодяя - Гэфни Патрициямэри
20.09.2015, 13.44





Миленький романчик, но не более.
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
19.02.2016, 13.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100