Читать онлайн Сердце негодяя, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 13. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце негодяя - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце негодяя - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце негодяя - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Сердце негодяя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13.

— Джесс? Что ты делаешь? Джесс! Живо разворачивай повозку!
Кэйди дернула его за руку, пытаясь по выражению лица догадаться, что он задумал.
— Ты не можешь появиться в «Бродяге», он же тебя убьет! Джесс, очнись!
Она стукнула его по плечу; и он наконец повернулся к ней.
— Мне придется пойти туда.
— Но почему?
— Потому что рано или поздно мужчина должен исполнить свой долг.
Кэйди опять его ударила.
— Ты что, с ума сошел? Это же Голт, Джесс, настоящий Голт! Ты хоть представляешь, что он сделает, узнав, что ты взял его имя?
— Ну… я думаю, он будет в бешенстве.
— А я думаю, что он тебя пристрелит на месте!
Джесс насупился, но продолжал упрямо держать путь к «Приюту бродяги».
— Черт бы тебя побрал! Это из-за того, что я сказала, да?
В страшном волнении она схватила его за запястье.
— Я беру свои слова назад, ты не трус. Нет, ты не трус.
Он лишь мрачно усмехнулся.
— Ты не трус. Я просто сгоряча это сказала… Потому что злилась на тебя. Ну прошу тебя, Джесс, поверни повозку и выбирайся из города как можно скорее. Никто тебя…
— Слишком поздно. Я больше не собираюсь убегать.
Ну почему он так рассуждает? Страх наконец заставил ее умолкнуть; она лишь взирала на него в боязливом ожидании. Джесс остановил кобылу у входа в ее салун, передал ей поводья и спрыгнул на землю.
— Может, тебе лучше остаться здесь, Кэйди? Тут безопаснее. — С этими словами он оставил ее и направился к вращающимся дверям.
Колени у нее подкашивались от волнения, пока она слезала с повозки.
— Черта с два! — выкрикнула Кэйди. Звук собственного голоса — неверный, дрожащий — напугал ее еще больше. Тут ее, хватаясь за бок, нагнал запыхавшийся Хэм. Кэйди торопливо обняла его и попыталась успокоить.
— Я хочу, чтобы ты отвез двуколку к Нестору, Хэм. И оставайся в конюшне, не смей возвращаться в «Бродягу», ты меня слышишь? Ты понял меня, Хэм?
Мальчик кивнул, но Кэйди знала, что полагаться на него в таком деле нельзя: он и раньше иногда ее не слушался. Поэтому она повторила все с самого начала, наклонившись и глядя ему прямо в глаза.
— Не возвращайся в «Бродягу», Хэм, я говорю серьезно. Оставайся у Нестора, пока я за тобой не приду.
— Ладно.
— Вот и хорошо. Поезжай.
Кэйди терпеливо ждала, глядя, как Хэм вспрыгивает в двуколку, разворачивает ее и отъезжает. И только когда он скрылся из вида, она побежала к салуну.
Внутри было полно народу, как в церкви воскресным утром, разве что женщин не было. Заметив сияющую бритую голову Леви поверх всех других голов, Кэйди плечами и локтями начала прокладывать себе путь в толчее взмокших мужских тел.
— Извини, Гюнтер, подвинься… Пропустите… Дай мне пройти, Стэн…
Наконец Леви схватил ее за руку и помог перебраться через стойку бара. Кэйди встала на скамеечку в фут высотой, которой пользовалась, чтобы доставать бутылки с верхних полок, когда подменяла Леви в баре. Если бы он не подхватил ее и не удержал, она, наверное, рухнула бы через стойку прямо в толпу, потому что со скамеечки ей был виден Джесс. Он стоял у стола, за которым сидел Мерл Уайли и с ним еще один мужчина.
Голт.
Боже милостивый, безусловно, это был Голт! Глядя на него, Кэйди почувствовала, что у нее двоится в глазах. Ее словно перенесли назад во времени, в тот день, когда Джесс появился в Парадизе! Этот человек — настоящий Голт в черной одежде, с черной кожаной «заплаткой» на глазу и черной папироской во рту — выглядел старше, грубее, он и вполовину не был так хорош собой, но… от него точно так же веяло угрозой. Нет, даже хуже. Джесс походил на револьвер со взведенным курком: на каждого встречного он смотрел, словно не зная, плюнуть или выстрелить. Голт выглядел так, будто для него это вопрос давно решенный: слюна была ему дороже пули.
При всем при том они были удивительно похожи друг на друга, казалось, между ними есть семейное сходство. Тот же орлиный нос, те же глаза (глаз) серо-стального цвета, так же пробивалась седина в черных волосах. Понятно, почему Джессу так легко было изображать Голта, неудивительно, что так много людей поверили ему безоговорочно. Включая саму Кэйди. Особенно ее.
Чья-то рука ухватила ее за локоть: оглянувшись, она увидела, что это Глендолин, потеснив ее, вскочила на скамеечку.
— Кэйди, ты только посмотри!
— Я смотрю.
— Как по-твоему, который из них…
— Тихо!
Уайли что-то говорил, и ей хотелось послушать. Возбужденный гул голосов вокруг затих, когда он со скрипом отодвинулся на стуле, глядя на Джесса и ухмыляясь ему в лицо.
— Так-так-так, — Уайли злорадно цедил слова сквозь зубы. — Какой увлекательный разговор состоялся у меня с мистером Голтом! Я с самого начала подозревал в тебе червоточину. Как ваша настоящая фамилия, мистер? Чем вы зарабатываете себе на жизнь? Перегоном скота? Чисткой плевательниц?
Чей-то нервный смешок прервал напряженное молчание. У Кэйди дрожали руки. Где ее пистолет? В коробке из-под сигар на дальнем краю стойки: отсюда не достать. Да и вообще что бы она стала с ним делать? Джесс стоял к ней спиной. Зато Кэйди видела лицо Голта. Господи, помилуй и спаси! У него вид хладнокровного, беспощадного наемного убийцы. И если ошибается, она готова съесть свою шляпу вместе с пером.
Голт поднялся из-за стола — медленным и ленивым движением, как змея, что греется на солнышке, неторопливо переползая с места на место. Теперь, когда они стояли лицом к лицу, сходство между ним и Джессом стало просто разительным. Голт улыбнулся — так оскалился бы голый череп. Когда он заговорил, его сорванный замогильный голос прозвучал до ужаса знакомо:
— Не знаю, кто ты такой, — сказал он Джессу, — да мне, по правде говоря, все равно. Но у тебя есть кое-что, принадлежащее мне: пара шестизарядных «кольтов». Можешь передать их мне прямо сейчас, тогда я тебя не убью. Надо бы, но уж так и быть — живи. Но если ты не выложишь их на стол через пять секунд, я тебя пристрелю на месте. Раз.
— Джесс!
Возглас вырвался у нее от страха. Его осанка, упрямство в развороте плеч, напрягшиеся руки — все говорило, что он не уступит. У нее возникло нехорошее предчувствие.
Оно не обмануло.
— Слушай, ты, — его хриплый шепот в точности, слог за слогом, повторил интонации Голта. — Не знаю, кто ты такой, и по правде говоря, мне плевать. Если ты не уберешься отсюда на счет «три», я всажу пулю в тот самый глаз, на котором у тебя липовая повязка. Раз.
Голт часто заморгал, и на полсекунды Кэйди показалось, что она заметила растерянность на его твердокаменном лице. Но мгновение миновало, и жестокая кривая усмешка вновь появилась у Голта на губах. Она явственно почувствовала, как волосы шевелятся у нее на голове.
— Похоже, мы зашли в тупик, — грозно прошептал Голт.
Что ж, угроза — это хорошо, это просто прекрасно. По крайней мере, он перестал считать.
— Ой! — Глен еще крепче вцепилась ей в локоть. — Ой, нет, только не это.
Кэйди не сразу поняла, что она имеет в виду, но в конце концов заметила, как Томми Ливер проходит в двери и пытается пробиться через толпу. Без шляпы, со сбившимся набок галстуком и перекрученным воротничком, он выглядел перепуганным, даже больным. Кэйди вспомнила, что рассказала ей этим утром Уиллагейл: прошлой ночью шериф с Джессом вместе напились в тюремной камере.
— Великолепно, — мрачно прошептала Кэйди, — теперь Голт убьет их обоих.
Глендолин закрыла лицо руками и ударилась в слезы.
— Вы видели сегодняшнюю газету, мисс Кэйди?
— Что?
Кэйди недоуменно повернулась к Леви.
— Ты о чем? Какую газету?
— На первой странице. Сара Дигби заявляет, что узнала человека, оставившего деньги у нее на пороге.
— И кто это был?
— Джесс.
— Что?
— Так, что тут происходит?
Жидкий тенорок шерифа прозвучал несолидно, но вернул внимание Кэйди к происходящему. Глен тоже перестала голосить и прислушалась.
— Я требую, чтобы все очистили это помещение и разошлись по домам. Никакой стрельбы не будет, так что двигайте отсюда по-хорошему. Давай, Артур. Пошли, Сэм. Стоуни, Леонард, и ты тоже, Креветка, тебя это тоже касается. Быстро, быстро, все вон отсюда!
Никто не двинулся. Мужчины топтались на месте, переминались с ноги на ногу, пожимали плечами, но никто и шага не сделал к дверям.
— О, Томми, — простонала Глен.
Кэйди обняла ее за плечи. «В чем дело? — подумала она растерянно. — Неужели Глен все-таки влюблена в шерифа?»
— Который из вас Голт?
Возможно, в один прекрасный день Кэйди еще удастся посмеяться, вспоминая, как выглядел Уилл Шортер-младший, задавший этот кретинский вопрос. Он нацепил очки на нос и занес карандаш над блокнотом, ожидая, что настоящий Голт сейчас поднимет руку, а самозваный уползет куда-нибудь подальше и загадка будет решена.
— Я Голт.
— Я Голт.
— Ты лжец.
— Ты лжец.
— Пусть спор решится в честной борьбе, — злорадно предложил Уайли. — Прямо здесь и сейчас. Тогда все станет ясно.
— Я не против, — прохрипел Джесс.
— Жду не дождусь, — кивнул Голт.
— Джесс!
На этот раз это крикнула не Кэйди, а Хэм. Она увидела, как он пробирается сквозь давку. Леви выпустил ее руку и начал перелезать через стойку, но как раз в эту минуту Хэму удалось проскользнуть под ногами у любопытных. Мальчик сломя голову бросился к Джессу, налетел на него со всего размаху и едва не опрокинул его на стол.
— Так, всем стоять!
Джесс перешел с шепота на полный голос, властно прозвеневший в наступившей тишине. Он закрыл собой мальчика, прижал его к себе, положив одну руку ему на голову, а другую — на плечо.
— Никакой стрельбы здесь не будет. — Уайли встал, его бульдожьи глазки блестели от возбуждения.
— Тогда на улице. Давайте выйдем на улицу. На револьверах, в двадцати шагах. Вы могли бы…
— Слишком темно, — возразил Голт, дернув подбородком в сторону окна.
Он был прав: за окном сгущались сумерки.
— Я хочу стрелять в человека, утверждающего, что он — это я, при ярком солнечном свете.
— Я тоже, — усмехнулся Джесс. Кэйди видела, как все мужчины в зале несколько раз перевели взгляд с него на Голта и обратно.
— Завтра я убью тебя с не меньшим удовольствием, чем сегодня, — сказал Голт.
Джесс скривил губы.
— Десять утра тебя устроит?
Неужели это происходит наяву? Кэйди не могла поверить своим ушам. Схватив Леви за руку с такой силой, что он поморщился, она закричала «Нет!», но никто не обратил на нее внимания.
— В десять утра на улице. — Голт вынул изо рта тонкую черную папироску и бросил ее на пол к ногам Джесса.
— Если вдруг захочешь схлопотать пулю раньше, дай мне знать. Я буду в гостинице.
— Взаимно. Я буду здесь.
Кэйди смотрела с открытым ртом, как Голт, настоящий Голт, человек, собиравшийся завтра в десять часов утра убить ее возлюбленного, проходит сквозь тающую на глазах перепуганную толпу и исчезает в дверях.
* * *
Трудно спорить с человеком, когда он тебя целует. Можно ли приводить доводы, возражать, взывать к разуму, упорно стоять на своем, пока он снимает с тебя одежду? Однако Кэйди предприняла попытку, даже несколько попыток, стараясь при этом держаться как можно дальше от кровати, но все-таки не оказаться во дворе. Она бы и туда вышла, лишь бы отвлечь внимание Джесса от постели, да вот беда: шел дождь.
— Я же сказала: не стану этого делать, — повторила она в третий или в четвертый раз, уворачиваясь от его хищного рта. — Пока ты не скажешь, что пришел в себя.
— Я бы скорее пришел в тебя.
— Прекрати!
— Не могу.
Его губы были теплы, усы нежно щекотали кожу. Она вытянула шею и отвернулась, но таким образом ему открылся доступ к ее горлу.
— Кэйди, ты нужна мне.
Он прижал ее спиной к комоду и сам прильнул к ней, чтобы она почувствовала, как много он может ей дать.
— Если ты все это задумал ради меня, говорю тебе, Джесс, мне это не нужно.
— А я-то думал, это нужно нам обоим.
— Да не это, черт бы тебя побрал! Ты знаешь, что я имею в виду.
— Знаю. Но я не хочу об этом говорить.
— Ладно. Но неужели ты не можешь хотя бы выслушать? О, черт…
Ему наконец удалось расстегнуть платье у нее на спине, и теперь он стягивал его с плеч на локти и ниже.
— Прекрати немедленно! Прекрати. — Слова протеста прозвучали настолько фальшиво, что она даже не смогла на него рассердиться, когда он не обратил на них внимания.
— Джесс, нам надо поговорить.
— Потом.
— Нет, сейчас.
Кэйди подсунула руки ему под подбородок и силой заставила его оторваться от ложбинки у нее между грудей.
— Прошу тебя.
Его прекрасное лицо улыбалось ей так нежно, так беззаботно, в нем было столько желания и страсти… Кэйди поняла, что это и есть ее погибель.
— Я тебя не понимаю, — простонала она жалобно. — Если ты будешь драться с Голтом, он тебя убьет.
— Этого не случится. Поверь мне, — властно проговорил он, заставляя ее стоять смирно и целуя в губы.
Кэйди опять попыталась заговорить, но Джесс сказал «Ш-ш-ш» и продолжил свое черное дело с дьявольским терпением и целеустремленностью, сводившей ее с ума.
— О, Джесс, не надо.
Но она не воспротивилась, когда он стал расшнуровывать ее сорочку. Просто зарылась носом ему в волосы, а Джесс прижался лицом к ее груди, тихонько поглаживая ее, вычерчивая языком какие-то таинственные фигуры на ее обнаженной коже.
— Я дам тебе денег, — сказала Кэйди. — Тебе нужны деньги?
— Миленькая, — откликнулся он с нежностью, — не могла бы ты помолчать?
— У меня есть заначка, — продолжала Кэйди. — В нижнем ящике, под чулками.
— Много?
— Больше двух тысяч дол…
Джесс накрыл ее рот своим и пустил в ход язык, чтобы заставить ее умолкнуть. Кэйди потеряла нить разговора. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она прикасалась к нему вот так в последний раз…
— Я вела себя как дура, — призналась она, когда он наконец позволил ей заговорить. — Ты на меня не сердишься? Мы столько времени потеряли зря, и все по моей вине. О, Джесс, я люблю тебя.
— Я люблю тебя, Кэйди.
— Правда? О, Джесс, это правда?
— Клянусь тебе. Выходи за меня замуж, когда все это кончится.
Кэйди заплакала.
— Как это глупо, — всхлипнула она, вытирая слезы пальцами.
Ее душа разрывалась между блаженством и отчаянием.
— Выходи за меня, милая. Со мной ты будешь счастлива.
— Как я могу з-за тебя вы-выйти, когда он тебя у-убьет?
Джесс засмеялся. У нее возникло острейшее желание врезать ему хорошенько, но еще больше ей хотелось прижать его к себе, нет, вобрать в себя и никогда, никогда не отпускать.
Оказалось, его мысли движутся в том же направлении. Он нажал коленом, и она раскрыла ноги. Всех ее сил хватило лишь на то, чтобы ответить на его страстный поцелуй и просунуть руки ему под рубашку, ощутить его кожу, его тело. Ей так нравились прямые мягкие черные волосы, покрывавшие его грудь… Джесс заставил ее выгнуться назад, запрокинуть голову, пока она не ощутила затылком крышку комода. Он целовал ее прямо сквозь сорочку, да, прямо через ткань, легонько покусывая зубами и заставляя стонать.
— Я больше не могу стоять…
Ей пришлось прижаться к нему бедрами; чтобы удержаться на ногах, а он медленно покачивался взад-вперед, увлекая ее за собой, по-прежнему пряча лицо у нее на груди и что-то одобрительно гудя себе под нос. Кэйди сквозь зубы судорожно втянула в себя воздух.
— Я падаю, — выдохнула она, цепляясь обессилевшими руками за его шею.
Джесс подхватил ее на руки и перенес через всю комнату. Таким образом все ее усилия, направленные на то, чтобы держать его подальше от постели, потерпели позорный провал. Здравый смысл проснулся в уголке ее сознания, когда он снимал с нее последние одежки. Она возобновила прерванный разговор, как только вся одежда была снята.
— Послушай, Джесс, ты все это затеял из-за того, что я сказала, ведь так?
Сидя рядом с ней на постели, он стаскивал с себя сапоги.
— Я не считаю тебя трусом. Как у меня только язык повернулся?
Он принялся за брючный ремень.
— Ты не обязан ничего мне доказывать. Я люблю тебя. Думаешь, я буду любить тебя больше, если ты доблестно рухнешь у моих ног с пулей в башке?
Джесс опять тихонько усмехнулся, стаскивая штаны и движением плеч освобождаясь от рубашки. На этот раз Кэйди, потеряв терпение, действительно размахнулась, чтобы его ударить, но он перехватил ее запястья и опустил на спину, а потом всем телом навалился на нее сверху.
— Кэйди, ну пожалуйста, перестань волноваться! Со мной ничего не случится.
Она уклонилась от его губ, с ужасом чувствуя, что слезы подступают снова.
— Милая моя, я стреляю гораздо лучше, чем ты можешь себе представить.
— О, да, ты у нас…
— Поверь мне, я умею стрелять. Сегодня утром я был не в лучшей форме, с похмелья. На самом деле я меткий стрелок. И быстрый. Знаешь, как меня называли? «Молния, смазанная маслом». Голт против меня не выстоит. Ни единого шанса.
Он говорил так уверенно, что Кэйди засомневалась и чуть было ему не поверила.
— Но…
Она встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.
— Ты же не преступник, объявленный вне закона, ты не наемный стрелок. Господи, Джесс, ты не смог бы попасть в стекло теплицы!
Джесс покачал головой, глядя ей прямо в глаза.
— Ошибаешься. Тебе бы следовало больше доверять мне. Я в тебе разочарован, Кэйди.
И он принялся покусывать мочку ее уха. Тогда Кэйди попыталась вырваться, но Джесс всем телом прижимал ее к матрацу, и самые веские доводы расплылись.
Разве она могла расстаться с ним, разве могла его потерять? Крепко обнимая его, она упивалась ощущением его длинного сильного тела, поминутно проглатывая ком в горле. Она целовала его и никак не могла насытиться вкусом его кожи.
— Ведь это был ты, да? — спросила она, перемежая слова с поцелуями.
— Это… в каком смысле?
Джесс вплел пальцы ей в волосы, провел по ним, как гребешком. Он не уставал повторять, какие у нее шелковые волосы, а ей нравилось, когда он так говорил.
— Ведь это ты дал Дигби все эти деньги? Сара тебя видела.
— Ей нужны очки.
— Нет, это был ты. И Салливаны… им ты тоже дал денег.
— Что ты плетешь, Макгилл?
Вот теперь она заплакала.
— О Боже, Джесс, как я тебя люблю!
Он опять перевернулся, оказался сверху. Она повела его за собой, нетерпеливо выгибаясь, стараясь поскорее ощутить его внутри, а когда все получилось, издала долгий глубокий вздох блаженства. И все-таки ее охватывала грусть.
— Не покидай меня, Джесс.
— Никогда.
— Я тебя не отпущу.
— Ты от меня не избавишься.
Тихими, нежными поцелуями Джесс попытался осушить влажные дорожки, оставленные слезами на ее лице, но у него ничего не вышло, его нежность заставляла ее плакать все сильнее. Поэтому он начал двигаться внутри ее, чтобы заставить ее забыть обо всем, потерять голову.
— Я тебя не отпущу, — повторила она шепотом. Это была последняя связная мысль: буря чувств лишила Кэйди возможности думать. Он и она, их тела, любовь земная и духовная — все сошлось в одной точке, все было едино. Она вбирала его в себя все глубже и глубже, а он поднимал ее все выше и выше… слишком высоко, слишком быстро — как она могла это вынести?
Прошел миг, долгий, как целая жизнь, потом последовал взрыв, разорвавший ее тело на кусочки и разметавший их по всей комнате, — теперь ей ни за что их не собрать. Да и времени не было: руки Джесса, рот Джесса, плоть Джесса внутри ее — все в движении, все началось сначала. На этот раз она просто уступила, отдалась на волю волн, и волны легко и бережно вынесли ее на берег. Она предоставила ему надежную бухту, когда он отдал ей всего себя. Идеальный обмен.
Джесс перевернулся на бок, не отпуская ее, и вытянулся неподвижно, прижавшись губами к ее лбу. У Кэйди сил осталось больше: она раз за разом проводила пальцами по его позвоночнику и даже щекотала в самом чувствительном месте на пояснице, над самыми ягодицами. Он вздрагивал всем телом, но это лишь подзуживало ее на новые подвиги.
— Перестань! — приказал Джесс, и Кэйди захихикала, щекоча кожу у него на шее, к которой прижималась лицом.
Джесс улыбнулся и снова поцеловал ее, вспоминая, приходилось ли ему когда-либо раньше чувствовать себя таким счастливым. Да, приходилось. Когда ему было семь лет, и отец впервые подарил ему пони. В тот раз он ближе всего подошел к нынешнему состоянию, и все-таки воспоминание о радости детства осталось на втором месте. Лучше всего ему было именно сейчас. Сейчас, в эту минуту. «Вот оно, — подумал Джесс. — Оно самое».
— Повтори, Кэйди.
— Что?
— Ты же знаешь. То, чего ты никогда раньше не говорила. До этой ночи.
— Ах, это…
Она сделала вид, что зевает.
— Я ведь уже повторила дважды. А ты сказал только один раз.
Джесс засмеялся.
— Я буду повторять это так часто, что тебе надоест слушать.
— Это невозможно.
Кэйди села в постели. Написанное на ее лице неистовство поразило его.
— Это невозможно, я никогда раньше ничего подобного не чувствовала, даже не думала, что на такое способна. Все изменилось. И все это ты… Ты — моя жизнь, ты стал мне дороже всех на свете.
Она как будто всадила кинжал ему в сердце.
— Кэйди… Я чувствую то же самое. Слово в слово. Я всегда думал, что так бывает только с другими.
— Да.
— Я безумно влюблен в тебя, и это навсегда.
— О, Джесс, но если ты встретишься с ним завтра…
Он теснее привлек ее к себе.
— Молчи. Все будет хорошо, просто ты должна мне верить. Неужели ты думаешь, что я поставлю нашу будущность под угрозу? Послушай, я расскажу тебе, что будет дальше.
Джесс подтянул ее повыше и укрыл простыней.
— Прежде всего, мы поженимся. Кэйди придвинулась еще ближе.
— В церкви?
— А ты думала — где? В салуне?
Они оба засмеялись, но тут же задумчиво и озабоченно сказали «гм». А потом снова дружно рассмеялись.
— Ну, где бы это ни было, у нас будет большая, шумная свадьба, и мы пригласим всех наших друзей.
— Но Адель Шитс останется без приглашения. И Ливви Данн тоже.
— Верно. Зловредных баб мы на порог не пустим. А потом у нас будет медовый месяц. Куда бы тебе хотелось поехать?
Она еще теснее прижалась к нему, прикрывая рукой настоящий зевок.
— В Сан-Франциско?
— Идет.
— А может, в Юджин?
— Отлично. Или в Портленд.
— Замечательно.
Джесс улыбнулся ей в волосы. Ей было все равно, куда ехать. Как, впрочем, и ему самому.
— Или в Дюбук.
— Чудесно. — Кэйди сонно рассмеялась.
— Ну а потом что?
— А потом мы купим эту ферму, которая тебе так нравится. Какой-то там «Ликер» или что-то в этом роде.
— «Le Coeur au Coquin». «Сердце бродяги». — Кэйди замерла, только глаза открыла в темноте. Джесс догадался об этом, ощутив кожей щекочущее прикосновение ресниц.
— О, Джесс, — вздохнула она, и он понял, что сказал именно то, что нужно. — Ты действительно мог бы там жить?
— Мне очень хотелось бы там жить. Отремонтируем этот старый дом, он у нас заблестит как новенький. И будем каждый вечер сидеть с тобой на веранде и слушать, как шумит река. И рассказывать друг другу, как прошел день.
— В качалках рядышком.
— Да.
Она счастливо засмеялась.
— Только один вопрос. Откуда деньги возьмем, чтобы купить ферму?
— А как насчет золотишка, которое Уайли таскал из «Семи долларов»?
— Боже милостивый, у меня совсем из головы вылетело! Я даже шерифу еще не заявила!
— Ничего страшного, у тебя впереди полно времени, чтобы разобраться с Уайли. Так на чем мы остановились? Ах да, мы будем сидеть в качалках. И что мы будем пить?
— Я пью лимонад.
— А я — джулеп
l:href="#note_23" type="note">[23]
.
— О, я и забыла, что ты родом из Кентукки. А на что мы будем жить? Если мне позволено спросить.
— Ты будешь выращивать груши. А я — разводить лошадей.
Кэйди еще раз глубоко счастливо вздохнула.
— Мне бы хотелось выращивать еще и яблоки. И персики.
— Вот и хорошо. Терпеть не могу груши.
Она поднесла его руку к губам и поцеловала.
— Я люблю тебя, Джесс. Я тебя очень люблю.
— Я тоже тебя люблю.
— Скажи, что ты меня никогда не оставишь.
— Клянусь. Я никогда тебя не оставлю.
— Ты и вправду клянешься?
— Клянусь честью.
Она уснула, положив голову ему на плечо. Ее рука с доверчиво раскрытой ладонью лежала у него на груди. Джесс следил, как смягчается улыбка у нее на губах, пока она все глубже погружалась в сон.
Снаружи доносился шум теплого летнего дождя, в канавах зажурчали ручейки. В комнате слышалось только тихое сонное дыхание Кэйди. Но вот где-то поблизости заухал филин. Через открытое окно в спальню проникал приятный и терпкий запах влажной земли и прелой листвы.
Джесс потер обеими руками лицо и ущипнул себя за нос, борясь с искушением уснуть вместе с Кэйди. Трудно было сосредоточиться на неприятностях в такую минуту, когда мир казался прекрасным, как никогда, а будущее представлялось радужным и безоблачным. Но ему все-таки предстояло разработать план. Часы на другом конце комнаты пробили двенадцать тридцать. Времени почти не осталось.
Что сейчас делает Голт? Спит? Вряд ли. Он всегда был «совой», а не «жаворонком». Дуэль в десять утра? Для Голта это жуткая рань! И как, черт побери, ему удалось отыскать Джесса в Парадизе? Наверное, не следовало давать интервью в «Реверберейтор». Но Джесс думал, что никакая сила в мире не заставит Голта бросить свое насиженное гнездо в Окленде. Он там славно прижился. Когда они виделись в последний раз, Голт жил на широкую ногу в лучшем номере отеля «Парамаунт», курил дорогие сигары, пил виски по пять долларов за бутылку, играл в покер, приударял за женщинами — словом, выжимал все, что можно, из своей славы наемного стрелка, ушедшего на покой.
Правая рука у него была в лубках, и он жаловался каждому встречному, что ему теперь уже не суждено выхватить револьвер, настолько тяжела его рана. А сам по секрету заплатил Джессу двести долларов (как и договаривались), чтобы тот его «ранил», да в придачу отдал ему в последний момент свои «кольты» с перламутровыми рукоятками. «Пожалуй, они мне больше не понадобятся».
Чертов лгун. Надувала.
У Голта отроду лицо было такое, словно он хотел сказать любому, кто на него косо посмотрит: «Один неверный шаг — и ты покойник». Несомненно, именно этот случайный дар природы много лет назад подтолкнул его к преступной карьере, кстати говоря, сильно приукрашенной: на самом деле за пятнадцать лет он убил всего троих. Он сам признался в этом Джессу, и тот ему поверил. Но раздутая репутация Голта всегда его опережала, и ему оставалось только разыгрывать спектакль со своим увечьем, иначе рано или поздно какой-нибудь честолюбивый юнец непременно прикончил бы его.
— Да, да, я встаю, — проворчал Джесс, обращаясь к Страшиле, никчемному коту Кэйди, который уже успел устроиться в ногах постели и теперь вцепился когтями ему в лодыжку сквозь простыню, недовольный тем, что его потревожили.
Кошачьи глаза угрюмо горели в полутьме. Джесс от всей души был согласен со Страшилой: ему тоже чертовски не хотелось вставать. Он предпочел бы сладко уснуть в объятиях Кэйди до полудня. Ему не терпелось начать новую совместную жизнь немедленно, с этой минуты.
Он поцеловал ее в макушку. Она сонно зашевелилась, повернулась на другой бок, прижалась, не просыпаясь, к его бедру своей теплой голой попкой. Борясь с наступлением неизбежного мужского отклика, Джесс окинул взглядом комнату в поисках чего-то отвлекающего внимание. На лампе был шелковый абажур с бахромой, расписанный вручную: приморский пейзаж в нежных пастельных тонах. Выведенная мелкими буковками надпись внизу гласила: «Посетите прекрасную бухту Коуз». Выписанные по почтовому ордеру очки Кэйди лежали поверх открытой книги. Названия Джесс прочесть не мог, ему были видны лишь несколько строчек в нижней части ближайшей страницы:
«— Что еще за плот, Джим?
— Наш старый плот.
— Да разве наш старый плот не разнесло в щепки?»
«Какая-то книжка про морские приключения», — подумал Джесс. К стене с его стороны кровати она пришпилила картинку.
— Твои знакомые? — спросил он как-то раз. Это была репродукция с акварели, изображавшая мужчину и женщину, сидящих друг против друга за садовым столом. Женщина писала письмо, мужчина, отвлекшись от чтения, с легкой любящей улыбкой глядел на нее поверх газеты. На заднем плане был виден уютный коттедж из красного кирпича, увитый плющом. Такая вот идиллическая сентиментальная картинка.
— Нет, мне просто нравится, — ответила Кэйди.
Джесс с ней согласился. Ему тоже нравилась эта картинка.
— Дом родной, — шепнул он, подмигнув Страшиле. — Веди себя хорошо, может, мы и тебя с собой возьмем.
Часы прозвонили еще раз. Двенадцать сорок пять. Джесс прижался губами к плечу Кэйди, тихонько поцеловал ее, слушая, как она вздыхает во сне. Осторожно поднявшись с постели, он нащупал свою одежду на полу и тихо оделся. Свет от лампы с абажуром не доставал до комода, стоявшего на другом конце комнаты. В полутьме Джесс бесшумно выдвинул нижний ящик и начал перебирать шелковые чулки и белье, пока не нашел заначку Кэйди. В маленьком бархатном мешочке, таком же хорошеньком и мягком, как она сама.
Он не ошибся: Голт еще и не думал ложиться. К счастью, его комната в Добб-Хаузе оказалась на первом этаже, да притом еще в задней части дома: никто не заметил, как Джесс из переулка кидает камешки в освещенное окно. Голый до пояса, в одних штанах и повязке на глазу, Голт поднял раму и высунулся наружу.
— Какого черта? — спросил он. — Кто там?
— Ш-ш-ш! А ты как думал? Кого ждал?
Голт начал тихо браниться. Джессу ничего другого не оставалось, как стоять под окном и ждать.
— Ты закончил?
— За тобой должок, слышишь, ты — подлый, лживый, двуличный сукин сын!
— Перебор. С чего ты взял, что я тебе должен?
— Откуда ты взял, что можешь быть мной? Такого соглашения не было!
— Я не сам это придумал. Это произошло случайно. К тому же, — рассудительно заметил Джесс, — уговора, что мне нельзя стать тобой, тоже не было. Надень рубашку и выйди, — торопливо добавил он, увидев, что Голт собирается начать по новой, — нам надо поговорить.
— Ты чертовски прав. Поднимайся сюда.
— Нет, слишком рискованно. Кто-нибудь может увидеть нас вместе. Знаешь, где контора шерифа?
— Да вроде мимо проходил, а что?
— Встретимся там через десять минут.
— Что?
— Ш-ш-ш! Десять минут.
Коснувшись полей шляпы, Джесс направился по переулку короткой дорогой к дому Дока Мобайеса.
* * *
Кэйди и сама не могла сказать, что ее разбудило: бьющее в глаза солнце или мурлыканье прямо над ухом. Как бы то ни было, она открыла глаза и прищурилась на часы, висевшие на стене напротив: стрелки показывали девять тридцать пять.
Девять тридцать пять. До нее не сразу дошло, что это значит. Целую минуту она сидела, вспоминая, как проснулась посреди ночи, когда Джесс потихоньку забрался в постель рядом с ней. Он был голый, но от него пахло свежим воздухом, и волосы у него были влажные.
— Ты куда-то ходил? — сонно спросила она, поглаживая его по спине, чтобы согреть.
— Прошелся немного, — ответил он. Это заставило ее проснуться.
— Джесс, ты же не собираешься… — Но больше она ничего не успела сказать. Он довел ее до неистовства жаркими поцелуями, а потом утомил своими ласками. Не в состоянии даже пошевелиться, она так и уснула под его убаюкивающий рассказ о том, как они будут счастливы.
Девять тридцать шесть. И вот она одна, Джесса рядом нет. Кэйди подскочила на постели как ошпаренная, до смерти перепугав кота.
— Извини, — пробормотала она, отбрасывая одеяло и спрыгивая на пол, где уже тяжело приземлился Страшила.
Он встряхнулся и негодующе зашипел, а Кэйди кинулась к гардеробу и рванула на себя дверцы. Вытащив первое, что попалось под руку, — старую вельветовую юбку, жакет и желтую блузку, — она начала судорожными, неловкими движениями напяливать на себя одежду, второпях застегивая не те пуговицы и принимаясь заново. Волосы сбились за ночь, пришлось потратить драгоценные секунды, чтобы хоть как-то привести их в некое подобие прически.
«Успокойся», — приказала она себе, но это не подействовало. Джесс куда-то исчез, хотя должен был оставаться здесь. Где же он? Кэйди умирала от страха.
В салуне никого не было, кроме Леви, занятого втиранием пчелиного воска в стойку бара, составлявшую предмет его любви и гордости. После случая с поджогом шин он стал уделять ей еще больше внимания, чем раньше.
— Рано вы сегодня поднялись, — с улыбкой приветствовал он хозяйку салуна, поднимая голову от блестящей и благоухающей поверхности.
— Ты тоже.
Обычно по выходным ни один из них не показывался на работе раньше одиннадцати.
— Хэм разбудил меня с утра пораньше. Такой непоседа этот мальчишка, просто сладу с ним нет…
— Леви, ты не видел Джесса?
Леви перестал полировать стойку. Его доброе лицо еще больше смягчилось.
— Нет, не видел, — ответил он с тихим сочувствием.
Кэйди стало не по себе. Уж если Леви считает, что ей требуется сочувствие…
— Привет, Кэйди. Привет, Леви. Что это вы тут делаете в такую рань?
Они могли бы задать Глен тот же вопрос; она редко появлялась в салуне раньше полудня, сколько бы Кэйди ни бранила ее за бесконечные опоздания.
— Мне не спалось, — доверительно сообщила Глендолин, плюхнувшись на табурет Чико возле фортепьяно, и принялась подбирать первые ноты «Прекрасной мечтательницы».
Выглядела она так, будто и вовсе не ложилась: темные круги под глазами, осунувшееся лицо, запавшие уголки рта. Нервничает. «Давно пора», — подумала Кэйди без особой жалости. Глен слишком долго смотрела на Томми Ливера как на пыль под ногами, и если ее теперь снедает беспокойство за его судьбу, что ж, так ей и надо.
Но и сама Кэйди не находила себе места. Уж если даже милая глупышка Глен считает, что ее возлюбленному грозит опасность на улицах Парадиза, значит, должно случиться нечто ужасное.
— Ты видела Джесса? — рявкнула Кэйди, прерывая игру одним пальцем на пианино.
Глен вскинула голову. Она только покачала головой. Ее кукольные ярко-голубые глаза расширились в тревоге.
Может, он уехал из города? Кэйди хотелось бы на это надеяться, но в то же время было страшно об этом подумать. Неужели… даже не попрощавшись?
Сгорая от беспокойства, она подошла к вращающимся дверям. На другой стороне улицы слонялась группка мужчин. Они топтались на месте, плевали на тротуар, не зная, чем себя занять. Кэйди узнала Стоуни Дерна и еще нескольких постоянных клиентов. Она вышла на улицу. Стояло ясное, жаркое голубое утро, от прошедшего ночью дождя не осталось ни единой лужицы. Кэйди заметила, как по Главной улице по трое, по четверо подходят еще мужчины и даже женщины. Гюнтер Дьюхарт отделился от витрины сапожной мастерской, пересек улицу и подошел к ней.
— Доброе утро.
— Привет, Гюнтер.
— Ну что, Кэйди, как по-твоему, будут они драться?
— Нет, — машинально ответил она.
— Откуда ты знаешь?
Кэйди не ответила.
— Как ты думаешь, Кэйди, кто он такой?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… похоже на то, что он не Голт. Вот тот, другой парень… мы думаем, что он и есть настоящий Голт.
Сходя с ума от беспокойства, она огрызнулась и на Гюнтера:
— Да какая мне, черт побери, разница?
Ей хотелось ломать руки. Только теперь до нее дошло то, чего она никак не желала понять прошлой ночью: Джесс оказался в безвыходном положении. Если он будет стреляться с Голтом, тот наверняка его убьет. А если откажется, то за ним до конца, дней закрепится слава труса и мошенника.
Да где же он?
Вот он! Выходит из ресторана Жака, перекатывает из одного угла рта в другой зубочистку из оленьей кости, подарок Джо. Его бесстрастное лицо осветилось улыбкой, как только он увидел ее. Сойдя с тротуара, Джесс направился к ней через улицу.
— Привет, Гюнтер, — жизнерадостно бросил он на ходу, хотя все его внимание было приковано к Кэйди.
— Привет, Джесс, — сказал Гюнтер, пожирая его взглядом и навострив уши.
Кэйди попятилась прочь от всех, пяливших на нее глаза с откровенным любопытством. Джесс еще раз улыбнулся ей и сорвал поцелуй с ее губ.
— Привет, солнышко, — шепнул он ласково. Воспоминание о неистовых ласках ночью обрушилось на нее подобно морскому прибою. Какая чистая нежность их связывала, какая искренность…
Кэйди положила руки ему на грудь и прошептала:
— Джесс, что ты собираешься делать? Я-то думала, ты уже уехал! Разве тебе не следует оставить город? Хоть на какое-то время?
— Оставить город?
— Всего на несколько дней. Голт не будет торчать тут целую вечность.
— Миленькая моя… — Джесс обхватил ее руками. Она думала, хочет обнять, но он ввел ее в салун.
—Кэйди, милая, я хочу, чтобы ты оставалась здесь, пока все не кончится.
Он поднял голову на часы над баром, и она тоже посмотрела на циферблат. Без восьми минут десять.
— К-как?
Кровь заледенела в ее жилах.
— Ты не будешь с ним стреляться. Даже думать не смей!
— Все будет в порядке. Ты, главное…
— Но ты же обещал! Ты поклялся… ты дал мне слово! «Слово чести»! Ты сам так сказал! Будь ты проклят, Джесс, ты мне солгал!
— Ничего подобного! — возразил он с откровенно озадаченным видом. — Я обещал, что не уеду. Я в этом поклялся и слово сдержал.
От перевозбуждения Кэйди не могла даже ругаться. За стойкой бара стоял Леви, у пианино сидела Глен, оба все видели и слышали, но ей уже было не до них. Схватив Джесса за плечи, она встряхнула, его изо всех сил, но он был слишком велик для нее и стоял, как стена.
Без шести минут десять.
— Кэйди, девочка моя, ну постарайся успокоиться, — проговорил он, доводя ее до исступления своей невозмутимостью. — Ты же сказала, что веришь мне. Все закончится хо…
Кэйди толкнула его и кинулась к бару. Оттеснив Леви в сторону, она нащупала на нижней полке коробку из-под сигар, вытащила пистолет 22-калибра и бросилась назад. Ей удалось отрезать дорогу Джессу к двери.
— Ты никуда не пойдешь.
За спиной у нее, как ей показалось, послышался тихий смешок Леви, но она не сводила глаз с Джесса. Он посмотрел на нее с удивлением. И все же ей по крайней мере удалось овладеть его вниманием.
— Назад, — приказала Кэйди, указав направление пистолетом. — В мой кабинет. Живо, а не то я стреляю.
Джесс улыбнулся. Его улыбка была полна печали и щемящей душу нежности. Кэйди выдержала ее и не опустила пистолет, хотя слезы наворачивались ей на глаза от давящего ощущения безнадежности. Медленно, решительно Джесс подошел к ней и остановился, только когда дуло короткоствольного пистолета уперлось ему в грудь. Его рука накрыла ее руку. Очень бережно он разоружил ее.
Ноги у нее подкосились. Он подхватил ее и крепко стиснул в объятиях. Ей хотелось плакать не переставая.
— Дорогая, — прошептал он, прижимаясь губами к ее волосам, — послушай меня внимательно. Со мной все будет в порядке. Голт меня не убьет. Ты меня слышишь?
Джесе заглянул ей в глаза, стараясь взглядом внушить ей нечто чрезвычайно важное. Но глаза Кэйди стали слепы от волнения, она была слишком расстроена, слишком влюблена и слишком больна от страха за него. Она ничего не увидела. Он крепко сжал ее руки.
— Кэйди, со мной ничего не случится. Ты поняла?
Она машинально кивнула.
Последний поцелуй, и Джесс вышел сквозь двойные двери на солнечный свет.
Кэйди прислушалась к стуку его каблуков и звяканью шпор. Когда он шагнул с тротуара на землю, все вокруг замерло. И тут часы пробили десять.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердце негодяя - Гэфни Патриция

Разделы:
1.2.3.4.5.7.8.9.10.11.12.13.14.15.

Ваши комментарии
к роману Сердце негодяя - Гэфни Патриция



отличный роман, но не самый лучший этого автора
Сердце негодяя - Гэфни Патрицияарина
28.04.2012, 20.58





Да он просто суперски очаровательный роман, самый мой любимый, приводящий в восторг, очень романтичный, душевный, страстный и чувственный, читаеться легко на одном дыхании! Восхитительный роман красивый яркий, оригинальный, с изюменкой, уникальный и неповторимый!
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияНаталья Сергеевна
1.09.2012, 17.52





Милый аферист, американский О. Бендер, Одурачил весь заштатный городок и первую красавицу - хозяйку салуна. У читателя легкая улыбка на устах. Ни кто не убит, не избит, не похищен. Не снят ни один скальп. Душа и сердце отдыхает.
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияВ.З,.67л.
11.08.2015, 12.21





Девушки, помогите вспомнить исторический роман!)) действие происходит в Америке. Главная героиня- детектив отправляется на поиски ушедшего из дома мужчина ( она думает, что любит его) и по дороге встречает его брата, который не открывает ей своего настоящего имени. Они вместе продолжают поиски и между ними зарождается любовь))) буду ОЧЕНЬ благодарна, если кто-то подскажет название или автора))
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЛина
19.09.2015, 12.12





Лина, ваш роман "Когда сердце манит" Грегори Джил.
Сердце негодяя - Гэфни Патриция---
19.09.2015, 13.23





Спасибо Вам огромное!)))))
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЛина
19.09.2015, 15.44





Прекрасный роман!!! Читайте. 10/10
Сердце негодяя - Гэфни Патрициямэри
20.09.2015, 13.44





Миленький романчик, но не более.
Сердце негодяя - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
19.02.2016, 13.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100