Читать онлайн Роковое сходство, автора - Гэфни Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковое сходство - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.58 (Голосов: 116)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковое сходство - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковое сходство - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Роковое сходство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

– Стивен, – окликнул Броуди кузена Анны, пока дверь за ним не закрылась.
– Да?
– Кто собирается занять старый кабинет Шортера у меня за стеной?
– Макграт переезжает туда в конце недели.
– Пусть остается в своем прежнем кабинете, а этот займет Анна.
Стивен так и замер на месте.
– Что?
Все участники этой сцены так или иначе пытались скрыть свое удивление.
– Вас что-то затрудняет? – спокойно осведомился Броуди.
– В атмосфере сгустилась такая враждебность, что всем показалось, еще минута – и молния сверкнет, как из грозовой тучи, а следом раздастся удар грома. Лицо Стивена приобрело свекольный оттенок, плохо сочетавшийся с рыжим цветом его волос, вздувшаяся у него на лбу жила грозила вот-вот лопнуть.
– Нет, – проговорил он придушенным голосом, – никаких затруднений. Я все устрою.
– Благодарю вас.
Броуди кивнул, давая понять, что беседа окончена и все свободны. Он даже не подозревал, как этот бессознательно высокомерный жест делает его похожим на брата.
Анна стояла, стиснув руки и не сводя широко раскрытых глаз с лица Броуди. Она не знала, что сказать, но отчаянно желала остаться с ним наедине: ей хотелось поговорить. Взгляд его светлых глаз был прикован к ее лицу; весь мир сузился до размеров маленького островка, где они остались вдвоем. Эйдин извинился и вышел, но Анна этого даже не заметила. Наконец голос Дженни – пронзительный и настойчивый, прорезал напряженное молчание, и Анне пришлось вернуться к действительности.
– …вот я и говорю: почему бы вам с Николасом не присоединиться к нам с Нилом сегодня вечером, Анна? Наверняка у вас еще ничего не намечено. Нас пригласили к Свенсонам на карточный вечер, а потом будет петь эта ужасная певичка из Болтона. Помнишь ее, Ник, мы слышали ее прошлым летом в Клайд-Парке – такое жуткое сопрано? Боже, как мы тогда хохотали!
Дженни и сейчас засмеялась, вспоминая прошлогодние увеселения и кокетливо положив руку на рукав Броуди. Одетая по последнему слову моды, она являла собой воплощение изящества и шика – короткая черная накидка поверх прогулочного платья нефритово-зеленого шелка и черная бархатная шляпа с залихватским зеленым пером.
Все повторилось, как бывало всегда: рядом с ней Анна сразу же почувствовала себя старой, выцветшей, поблекшей и никому не интересной. В отличие от нее, кузина Дженни была неизменно оживленной, хорошенькой, неутомимо жизнерадостной и притом отчаянной кокеткой. Правда, в этот день ее веселье показалось Анне что-то уж подозрительно бурным, почти истеричным.
– Думаю, сегодня мы вряд ли сможем, Джен, – мягко возразила Анна. – У нас накопилось столько работы, к тому времени, как мы все закончим, будет уже…
– Какие пустяки! Вечер начнется не раньше десяти, вы запросто успеете, стоит только захотеть. Ну давай, Анна, там будут люди, которые два месяца тебя не видели! Ник, заставь ее сказать «да».
Джон не знал, что ему предпринять. Как поступил бы в этой ситуации Ник?
– Ну что ж, – начал он, стараясь выиграть время, – я полагаю, если вечер начинается не раньше десяти, мы могли бы…
– Я только что вспомнила, – прервала его Анна, – сегодня вечером в Крейтон-Холле назначена лекция, на которую мы хотели пойти. Об этом… м-м-м… говорилось в утренней газете. Было объявление.
– Да ну тебя, Анна, – в крайнем раздражении воскликнула Дженни и опять повернулась к Броуди: – Что за лекция? О чем?
Он не имел ни малейшего представления.
– Э-э-э…
– Это профессор из Эдинбургского университета – опять вступилась Анна. – Доктор Роберт Комсток.
– Ну допустим. А лекция-то о чем?
Анна почувствовала, что краснеет.
– О физиографическом исследовании геологии Ланкашира.
Броуди наклонил голову пониже, чтобы спрятать улыбку, зато Дженни рассмеялась прямо в лицо кузине.
– Ты не можешь говорить всерьез! Это слишком скучно даже для тебя.
– По правде говоря, это была моя идея, – заговорил Броуди, овладев собой. – Мне даже пришлось ее упрашивать. Почему бы вам с Нилом не пойти вместе с нами? Начало в восемь, не так ли, Анна? Мы могли бы встретиться прямо там.
Анна ощутила нелепейшее желание заплакать, и еще одно – куда более сильное – подойти и броситься ему на шею, К ее величайшему изумлению, Дженни согласилась пойти с ними в Крейтон-Холл.
– Ну хорошо, – сказала она с деланным смехом, – хотя мне нелегко будет затащить туда Нила. И не вините меня, если он проспит всю лекцию. Так ты говоришь, в восемь?
– Разве не в семь тридцать, Николас?
– Ты, как всегда, права, любовь моя, я забыл.
Анна снова покраснела, как девочка, сообразив, что слова нежности, так раздражавшие ее еще позавчера, теперь кажутся ей безумно волнующими.
– Ну ладно, договорились, – согласилась Дженни. – Увидимся вечером.
С этими словами она величественно удалилась, помахивая наимоднейшим зеленым зонтом.
Анна прислонилась спиной к закрытой двери. Долгое время она смотрела на Броуди в молчании, потом тихо сказала:
– Спасибо.
Все еще сидя на краю стола, он принялся старательно выравнивать отутюженные Перлманом складки на брюках.
– За что?
– Ты же знаешь.
Броуди отмахнулся и, скорчив гримаску, покачал головой.
«Что ж, придется уточнить», – подумала Анна.
– За то, что дал мне кабинет.
– Давно пора было это сделать. Я просто…
– И за то, что спас меня от насмешек Дженни. Такого никогда не было… Понимаешь, сколько себя помню… я всегда была для моей кузины чем-то вроде ходячей мишени для шуток.
Его лицо смягчилось, и Анна заторопилась, опасаясь, что он начнет ее жалеть.
– А больше всего за то, что написал этому человеку, Хорасу Арчеру. Это был очень великодушный поступок.
Броуди хотел что-то возразить, но Анна решила во что бы то ни стало объяснить ему, что она ценит все, что он для нее сделал, и понимает, какие побуждения им двигали.
– Для тебя это ничего не значит, но ты знал, как много это будет значить для меня. Я тебе рассказывала, как всю жизнь мечтала, чтобы на верфях Журдена строились пассажирские корабли вместо военных крейсеров. Конечно, я понимаю: из этого ничего не выйдет, сейчас уже слишком поздно что-то менять в политике компании. Все этому воспротивятся – и мой отец, и многие служащие, а не один только Стивен. Но все равно, Джон, я так благодарна тебе за попытку.
Выждав паузу, Броуди встал и подошел к ней.
– Ник сделал бы на моем месте то же самое, – спокойно возразил он.
Ей не пришлось долго размышлять над его словами, чтобы признать, что это неправда. И она поняла, что обязана поделиться своим признанием с Джоном.
– Нет, не сделал бы. Ему бы и в голову не пришло. И я ни за что не стала бы его просить.
Броуди пришлось побороть в себе желание прикоснуться к ней. Ее кроткие карие глаза сияли теплым золотистым светом, обычно строгие губы смягчились в нежной улыбке благодарности. «Мужчина не должен использовать в своих целях благодарность женщины» – напомнил себе Броуди. Он поднес руку к ее щеке и тихонько погладил прохладную шелковистую кожу. Потом наклонил голову ниже.
В дверь постучали. Броуди и Анна отпрянули друг от друга с величайшей поспешностью. В кабинет вошел Мартин Доуэрти, так и распираемый неотложными новостями, они слушали его, но не понимали ни слова из того, что он сказал.
* * *
– Основываясь на изучении стратиграфических данных земной коры, мы можем установить, что значительная часть суши образована отложениями океанских пород. Отсюда, разумеется, следует вывод о том, что нынешняя суша не является, по сути дела, исконной частью земной поверхности: когда-то она была затоплена морскими водами, благодаря которым и возникли покрывающие ее сейчас скалы.
Искоса поглядывая на Анну, Броуди заметил, как скулы у нее дрогнули от еле сдерживаемого зевка, и усмехнулся в темноте. С другой стороны от него кузина Дженни ерзала на месте, не зная, куда деваться от невыносимой скуки, а расположившийся справа от Дженни Нил Воган явственно похрапывал, как, впрочем, и дама, сидевшая позади Анны. Слева от нее была только стена. Итак, мизансцена выстроена. Броуди сделал свой первый ход.
Сперва ей показалось, что он просто потягивается, засидевшись в неподвижности, и что длинная рука, обвившая ее плечи, – это только на минутку. Так, всего лишь случайность. К тому времени, как его истинные намерения стали ей ясны, она уже привыкла к ощущению согревающей тяжести у себя на плечах. Прикосновение его пальцев было легким, поглаживание началось постепенно и незаметно. Он действовал как будто даже рассеянно, и Анна поначалу ничуть не встревожилась.
Напротив, его маневры помогли ей развеять скуку. Когда пальцы Броуди вдруг замерли, она заметила, что ждет, чтобы они снова задвигались, вместо того чтобы следить за ходом рассуждений профессора Комстока, перечислявшего миоценовые, плиоценовые и плейстоценовые пласты земной коры.
Время шло. Смутная тревога охватила Анну, когда она поняла, что больше не замечает присутствия дородного господина на сцене. Все ее чувства были сосредоточены на увлекательных манипуляциях пальцев Броуди, двигающихся взад-вперед вдоль ее ключицы. Ее губы медленно раскрылись, а веки отяжелели и опустились. Ощущение было такое, будто ее опоили сонным зельем.
Может, это всего лишь ее воображение, или его рука действительно спустилась чуть ниже? Ее собственные руки, стиснутые на коленях, разжались. Нет, воображение тут ни при чем. На ней было вишневое муслиновое платье с квадратным кружевным воротником: легкая, ласкающая игра пальцев началась над кружевом воротника, а теперь, несомненно, проникла внутрь.
– Определенный тип горных пород, возникший непосредственно в результате гипогенных процессов, наблюдается в вулканах, – продолжал профессор, указывая на висевшую у него за спиной карту.
Анна не могла решить: как же ей поступить? Она могла бы вскочить с места и стукнуть Броуди по голове зонтиком, но… чтобы это сделать, надо было привести собственное тело в действие, а оно в настоящий момент отказывалось ей служить.
Женщина, сидевшая сзади, громко всхрапнула, закашлялась и проснулась. Рука Броуди замерла, а Анна совершенно перестала дышать. Минуту спустя тихое похрапывание возобновилось. И не осталось никаких сомнений, ни малейшей возможности описать происходящее каким-то иным образом: все пять пальцев Броуди завладели ее левой грудью и с томительной неспешностью двинулись вниз, к маленькому тугому бутону, который давно уже набух и изнывал от желания.
Ощущение было такое, будто все ее жизненные соки устремились вниз и скопились где-то… в самом низу живота. Неужели живой человек действительно способен растаять? Сама мысль о необходимости следить за словами профессора показалась Анне до смешного нелепой. Она попыталась вызвать у себя в душе возмущение, чтобы избавиться от предательской слабости, лишившей ее способности двигаться.
Подумать только: она позволяет мистеру Броуди проделывать с собой подобные фокусы, и не где-нибудь, а в Крейтон-Холле, в публичном лекционном зале. Да если их хоть кто-нибудь заметит, она будет опозорена на веки вечные! Не помогло. Она по-прежнему чувствовала себя парализованной, а в уме у нее все еще мелькали непристойные и соблазнительные образы того, что последует, если она его не остановит, и что случится потом, и что будет дальше, и еще, и еще…
Титаническим усилием Анна заставила себя повернуть голову и тихо порадовалась тому, что хоть шейные мускулы у нее до сих пор сохранили способность двигаться, но четкий профиль Броуди ее ничуть не успокоил. В отличие от нее самой, он, казалось, был целиком поглощен разграничением между гнейсами и сланцами, которое проводил в эту минуту профессор Комсток.
Рука Броуди между тем почти добралась до цели. Очень медленно он повернул голову и посмотрел на нее, после чего она напрочь позабыла, что собиралась сказать или сделать. Его глаза горели жарким синим светом, в их ясной глубине Анна, как в зеркале, увидела отражение своих собственных желаний. Воля покинула ее окончательно.
Она опустила взгляд и посмотрела на его рот, представила себе, как она его целует. Не по принуждению, а потому что ей так хочется. Как это просто – наклониться к нему прямо сейчас и прижаться губами к его губам. И поцеловать. Но что это? Неужели ее голова действительно потихоньку склоняется к нему? Неужели она это сделает? В ту же минуту пальцы Броуди сомкнулись у нее на соске, и началась медленная беспощадная пытка.
Ресницы у нее затрепетали, во рту пересохло. Никогда раньше она не подозревала, что между грудью и другими женскими органами существует такая тесная связь. Искры высекались там, где продолжали ласку его пальцы, а пламя разгоралось внизу живота, усиливаясь с каждой минутой. Только чудом ей удалось не застонать и не вскрикнуть.
Как будто догадавшись, что с ней происходит, Броуди передвинул ставшую горячей руку ей на шею. Его пальцы запутались у нее в волосах. Анна закрыла глаза. Ей хотелось опять ощутить его руку у себя на груди… И тут раздались аплодисменты.
Когда Броуди убрал руку, все ее тело вдруг стало холодным, легким и пустым. Броуди аплодировал оратору. Ей почудилось, что она слышит, как тяжело и неохотно, с угрюмым ворчаньем ее кровь вновь пускается в путь по жилам. Ее охватила дрожь, и она не знала, как справиться с ней.
В зале вспыхнул свет, все задвигались, заговорили.
– Ну все, Анна, в последний раз – слышишь? – в самый последний раз я позволила уговорить себя прийти на идиотскую лекцию, – клокоча от негодования, прошептала Дженни.
Анна разжала трясущиеся руки и низко наклонилась, сделав вид, будто что-то ищет в сумочке. Она не сомневалась, что любой, кто увидит сейчас ее лицо, моментально догадается, в чем дело. В голове у нее царила сумятица – ощущение вины, смущение, замешательство, стыд, – а кожа между тем так и горела от неутоленного желания. Броуди помог ей встать, подхватив под локоть. Она не смела поднять на него глаз, даже пока он набрасывал шаль ей на плечи и завязывал концы узлом на груди. Потом он предложил ей опереться на его руку, но она притворилась, что ничего не замечает, и не иначе как по воле провидения сумела выбраться из Крейтон-Холла без посторонней помощи.
* * *
– Хлебнуть не хочешь?
– Спасибо, – поблагодарил Броуди, взяв фляжку в кожаном футляре, которую протягивал ему Нил Воган.
Он запрокинул фляжку и сделал щедрый глоток, продолжая одним глазом настороженно коситься на двух женщин, идущих впереди. Вечер был туманный, но теплый; они решили отослать карету и прогуляться до дому пешком. Анна была очень молчалива и, казалось даже не слушала многословных излияний своей болтливой кузины.
Отхлебнув виски, Броуди ощутил его бодрящее действие – как раз то, что требовалось, чтобы встряхнуться и прийти в себя, но ему полегчало совсем ненадолго. Как только согревающее тепло разлилось по телу, он опять начал думать о ней. Вспоминать, каково это было – прикасаться к ней и волновать ее, а самому страдать от мучительной смеси возбуждения и угрызений совести.
Наверное, ему бы следовало просить у нее прощения, и не только за свое сегодняшнее поведение, а за все сразу. В конце концов, последние два месяца он только и делал, что пытался ее соблазнить – это стало для него навязчивой идеей, единственной целью в жизни. Однако, хотя Броуди числил за собой множество грехов, лицемерие в их число не входило. Он не смог бы сказать, что сожалеет. Это было бы неправдой, лживые слова застряли бы у него в горле. Если уж быть честным, пришлось бы признать, что хотя ему очень стыдно, будь у него еще один шанс, он опять сделал бы то же самое.
Да, похоже, он был просто не способен держать руки от нее подальше. Отчасти, вероятно, его поведение объяснялось ее благовоспитанностью, строгостью манер, свойственных настоящей благородной даме. Броуди получал истинное наслаждение всякий раз, когда ему удавалось заставить ее позабыть о своих аристократических замашках. Но дело было не только в этом, хотя ему страшно нравилось ощущать свою власть над ней. Подлинная причина – как ни странно было это признавать – заключалась в обратном: в ее власти над ним. Он нуждался в ней. Ему хотелось смягчить ее, добиться ее одобрения, завоевать ее привязанность, заставить ее полюбить. Без нее он чувствовал себя неуравновешенным, выбитым из колеи. Ему нужна была ее сила.
– Послушай, Ник, ты не одолжишь мне двадцатку?
– Что? О да, разумеется.
Броуди вытащил бумажник и передал Нилу две ассигнации по десять фунтов. Ему до сих пор было в диковинку видеть столько денег сразу.
– Этого довольно?
– Вполне. Большое спасибо, это только до конца месяца. Первого числа я верну.
– Можешь не спешить, все в порядке. – Просьба показалась Броуди странной: Анна говорила, что Нил не нуждается в деньгах. Он был родом откуда-то из Норфолка, из богатой семьи, и больше о нем никто ничего не знал. Он не работал, в Ливерпуле появился в конце прошлого года, завел несколько знакомств, да так и остался жить здесь за неимением других занятий. Время от времени Нил куда-то пропадал, но всегда возвращался с целым ворохом историй о жизни большого света в Лондоне, Брайтоне или Аскоте.
Мужчины заметили, что Дженни остановилась, поджидая, пока они ее нагонят. Когда они поравнялись с ней, она взяла их обоих под руки и пошла посередке между Броуди и Нилом, весело смеясь, кокетливо потряхивая локонами и увлеченно рассказывая какую-то смешную историю, которую Броуди целиком пропустил мимо ушей. Взмахивая зонтиком, как косой, Анна шла впереди одна – маленькая, решительная и одинокая. «Интересно, о чем она думает?» – спросил себя Броуди. И какими словами ему теперь оправдываться, чтобы снова сделать ее своим другом?
Несмотря ни на что, они все-таки стали друзьями. Вернее, время от времени становились единомышленниками. Невероятное приключение, в которое они оказались вовлечены, сделало их своего рода союзниками, но этим дело не ограничивалось. У Броуди не раз возникала твердая уверенность, что Анна выручает его из неловкого положения, оберегает от ошибок и ложных шагов не только ради осуществления планов Дитца, а просто потому, что она слишком добра и великодушна, чтобы желать унижения и позора кому бы то ни было даже такому, как он. Хотя он поступает с ней по-скотски.
Он заметил, что Анна, опередившая их на полквартала, остановилась под огромным тенистым платаном рядом с газовым фонарем. Она прислонилась к дереву, поджидая их.
– Это место мы называем «бивак Анны», – в ту же минуту сообщила Дженни, все еще держа обоих мужчин под руки.
– Как-как? – переспросил Нил.
– Бивак. Ну, значит, привал. Объясни ему, Ник.
– Лучше ты, – быстро сказал Броуди.
– Анна всегда тут останавливается, чтобы отдышаться, – услужливо пояснила Дженни. – У нее слабые легкие. Она провела в постели практически все свое детство. Доктора говорят, что теперь ей лучше, но никто не знает наверняка, здорова она или нет. Ник? В чем дело?
Броуди и сам не заметил, как остановился. Когда Дженни потянула его за руку, с любопытством заглядывая в лицо, он покорно двинулся вперед, но так и не произнес ни слова, пока они не добрались до «бивака Анны». Он взял ее под руку и сказал остальным, чтобы шли вперед. Они повиновались, хотя Анна начала возражать. Броуди схватил ее вторую руку и склонился над ней, не давая прохода.
– Почему ты мне ничего не сказала? – прошептал он, привлекая ее к себе.
– О чем?
– О том, что у тебя слабое здоровье!
Анна уставилась на него в недоумении.
– Я вполне здорова.
Гнев душил Броуди: ему хотелось свернуть ей шею, но он немного поостыл, сообразив, что сердится не на нее, а на себя самого. Наконец он ослабил захват, но так и не отпустил ее.
– Дженни мне только что рассказала.
– Что она рассказала?
– О твоей болезни. Она сказала, что обычно ты отдыхаешь под этим деревом по пути…
– Ах вот в чем дело! – Анна покачала головой, давая понять, что говорить не о чем. – Все это пустяки. Я вполне здорова.
Светлые глаза Броуди так яростно сверкали в тусклом желтом свете уличного фонаря, его красивое лицо показалось Анне таким разгневанным и встревоженным, что ей захотелось его успокоить.
– Что с тобой произошло? – с нежностью и тревогой посмотрел он на нее.
Анна никогда об этом не рассказывала и теперь постаралась изложить все как можно короче.
– Когда мне было четыре года, в нашем доме случился пожар. Моя мать погибла и двое слуг тоже. Я наглоталась дыма, мои легкие пострадали. Я… у меня не было обычного детства, как у всех. Но я поправилась, и теперь со мной все в порядке. Честное слово.
Броуди вспомнил, что сказала Дженни: никто не знает наверняка, здорова Анна или нет. «Вполне возможно, – подумал он, – что сама она просто искренне заблуждается, считая себя здоровой». Когда она попыталась высвободиться, он не стал ее удерживать. Анна опять прислонилась к стволу дерева, глядя на него своим вечно серьезным, немного печальным взглядом. В груди у него поселилась невыносимая тяжесть, как будто его собственные легкие заболели из солидарности.
– Энни, – прошептал Броуди, – прости меня.
– За что?
– За все. Главным образом за то, что случилось во Флоренции, когда я…
Он осекся, но Анна прекрасно поняла, что он имеет в виду, и рассердилась. Уж чего ей совсем не требовалось от мистера Броуди, так это жалости.
– Ты хочешь сказать, что если бы знал о моей болезни заранее, то не набросился бы на меня тогда в парке? А если бы я в детстве не была инвалидом, тогда ты считал бы, что все в порядке?
Броуди скрипнул зубами.
– Нет, я не то хотел сказать.
– Тогда что же еще? Может, ты думаешь, что если я сегодня сидела молча, пока ты меня тискал, это освобождает тебя от вины?
Она гневно отвернулась, боясь, что он увидит ее слезы. Лицемерие не было свойственно не только Броуди но и самой Анне тоже: она не могла искренне негодовать на него за то, что доставило ей такое острое наслаждение.
– За это я тоже прошу прощения.
Анна яростно повернулась к нему.
– Тогда зачем ты это делаешь? – воскликнула она в полном отчаянии.
Броуди оставалось только развести руками: до него не сразу дошло, что она спрашивает совершенно серьезно.
– Только не из-за Ника, – ответил он внезапно охрипшим голосом. – На этот счет ты ошибаешься. Мне нужна ты, а не жена моего брата. Только ты.
Их взгляды скрестились, но лишь на секунду. То, что Анна разглядела в светлой глубине его глаз, показалось ей слишком пугающим, могучим, неодолимым. Она не могла этого вынести. Опустив глаза, она проскользнула мимо него и начала подниматься вверх по холму чуть ли не бегом. Броуди нагнал ее в два шага, схватил за руку и силой заставил замедлить шаг.
Сообразив наконец, что он больше ничего не собирается говорить, Анна перестала вырываться и пошла с ним в ногу, хотя прекрасно понимала, что он нарочно старается идти не спеша ради ее слабых легких. Остаток пути они проделали во враждебном молчании.
Дженни и Нил уже расположились на веранде перед домом, попивая лимонад. Анна и Броуди торопливо попрощались и оставили их одних, а сами вошли в дом. Никогда раньше Анне не приходилось присматривать за незамужними девицами, и сейчас она впервые задумалась о том, прилично ли оставлять кузину наедине с Нилом Воганом. «Не будь ханжой, – тут же одернула себя Анна, – они практически уже дома! Что может случиться на веранде…» Ей пришлось прервать ход своих рассуждений на полдороге: она вдруг вспомнила с убийственной точностью, что произошло в лекционном заде меньше часа назад.
– Наконец-то вы вернулись, – приветствовал их знакомый голос из гостиной.
– Добрый вечер, тетя Шарлотта. Да, мы решили пройтись, вечер такой теплый. Лекция была… – Анна замялась в поисках подходящего слова.
– Захватывающей, – вставил Броуди. «Чтоб тебе!» – мысленно выругал он самого себя.
Опять он ее поддразнивает, хотя всего минуту назад твердо решил, что больше не будет. Анна отвернулась и увидела отца.
– О, папа, вы ждали, пока мы вернемся! – воскликнула она, подбегая к нему.
Он ссутулился в своем инвалидном кресле, а рядом с ним на диване восседала мисс Фитч. Анна обняла его и поцеловала в щеку.
Сэр Томас Журден рассеянно похлопал свою дочь по руке и пробормотал:
– Привет, привет, привет.
– Папа, Стивен говорил с вами сегодня о Хорасе Арчере?
– Стивен? Стивен?
Светло-карие глаза старика светились недоумением.
Анна бросила встревоженный взгляд на сиделку.
– Он сегодня чувствует себя усталым, – с явной укоризной в голосе объяснила мисс Фитч, поднимаясь с дивана. – Мы ждали вас домой еще час назад.
– Мне очень жаль, мы…
– Ник! – внезапно властным голосом окликнул его сэр Томас.
Броуди подошел к нему:
– Да, сэр.
Он наклонился вперед, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом старика.
– Ник, – улыбаясь, повторил сэр Томас. Он протянул трясущуюся руку и шутливо похлопал Броуди по щеке.
– Все сбрил, да? Ха-ха-ха! Все сбрил дочиста!
Рука упала ему на колени, глаза закрылись. Он крепко уснул.
Анна обхватила себя руками, провожая взглядом отца, пока сиделка выкатывала его кресло из комнаты. Голос тетушки оторвал ее от грустных размышлений.
– Сегодня вечером тебе прислали записку, Анна. Вот она здесь, рядом со мной.
Пальцы тети Шарлотты были заняты вышиванием и она кивком головы указала на рабочий столик, стоявший возле ее кресла.
Анна взяла письмо, лежавшее поверх последнего номера «Домашнего журнала английской дамы», и сразу узнала торопливые каракули на сложенном вдвое листке бумаги. Броуди подошел за ней следом, сделав вид, будто его интересует надпись, которую тетя Шарлотта вышивала розовым шелком на квадратике белого льна.
– «Подобно бриллианту чистой воды, – прочитал он вслух, – добродетель не нуждается в дорогой оправе». Да-да, очень верно подмечено.
– Это Бэкон <Фрэнсис Бэкон (1561-1626) – английский философ.>, – с самодовольной улыбкой пояснила тетя Шарлотта.
«Бекон? – удивился про себя Броуди. – При чем тут бекон?»
– Где вы собираетесь ее поместить? – спросил он вслух, оглядываясь вокруг. – Эта комната кажется мне… полностью укомплектованной.
И в самом деле, сколько ни старался, он не сумел обнаружить ни единого квадратного дюйма свободного пространства. Куда ни плюнь – всюду мебель, украшения, безделушки и пестрые покрывала из индийского набивного коленкора.
– Я думаю, под глобусом, у окна.
У окна. Нечего и говорить, что окно, о котором шла речь, было навеки закрыто и занавешено наглухо, а перед ним помещался чудовищных размеров фикус, призванный надежно преградить путь любому заблудшему лучику света, который мог бы случайно проникнуть внутрь и обесцветить проклятую обивку.
Утешением Броуди служила только одна мысль: это не Анна, а тетя Шарлотта забила дом бесчисленными образцами своего рукоделия, совершенно бесполезными и чудовищно безобразными. Не дом, а настоящий мавзолей! Как ему удалось выяснить, по ночам слугам приходилось накрывать всю мебель холщовыми чехлами, а по утрам снова их снимать. Зачем? Он не стал даже пытаться угадать сам. Надо будет спросить у Анны.
– Тетя Шарлотта.
И Броуди, и тетя Шарлотта подняли головы одновременно, удивленные внезапно задрожавшим голосом Анны.
– Это письмо от Милли. Она пишет, что заходила меня навестить сегодня вечером, и вы отослали ее прочь. Это правда?
– Отослала ее прочь? Это не совсем так. Я лишь посоветовала ей не дожидаться тебя, поскольку не знала точно, когда ты вернешься.
– Но вы также посоветовали ей больше не появляется здесь?
Тетя Шарлотта отложила вышивание и с оскорбленным видом выпрямилась в кресле.
– Я… Разумеется, нет. Я считаю, что нам с тобой следует поговорить о миссис Поллинакс.
Броуди сделал движение, чтобы подняться с кресла, однако она его остановила.
– Нет-нет, Николас, я прошу вас остаться. Не сомневаюсь, вас это тоже заинтересует.
Тетя Шарлотта послала ему снисходительную улыбку, словно заранее зачислив его к себе в союзники.
– Сегодня до меня дошли весьма неприятные слухи относительно твоей подруги, Анна, – продолжала она. – Поверь, я очень сожалею. От души надеюсь, что это всего лишь слухи, но пока они не будут подтверждены или опровергнуты, боюсь, что данное знакомство придется приостановить.
– «Приостановить»? – повторила Анна.
– Совершенно верно. Знаю, это тебя расстроит, моя дорогая, но я слыхала, что миссис Поллинакс оставила своего мужа и поселилась в дешевой квартире на Лорд-стрит. Поговаривают даже, что она собирается с ним разводиться. Когда я спросила ее об этом напрямую, она не стала этого отрицать.
– Все это мне известно. Она сама мне сказала.
У бедной тети Шарлотты отвисла челюсть.
– Ты… – Она задохнулась от возмущения. – Как ты могла оставить меня в неведении? Если бы я знала – ни за что не пригласила бы ее на прием по случаю твоего возвращения!
– Почему? Что она такое сделала? Что за преступление совершила? Она просто оставила холодного, бесчувственного человека, которого больше не любит!
Волнообразным движением ее тетка подняла с кресла все свои многочисленные жировые складки.
– Ты действительно так тупа или просто не желаешь понимать? Неужели ты не представляешь, какой разразится скандал?
– Нет, почему же, я представляю. Но только мне все равно. Милли Поллинакс много лет была моей лучшей подругой. Неужели вы думаете, что я «приостановлю» знакомство с ней в тот самый момент, когда она больше всего нуждается в моей поддержке?
– Ты обязана это сделать! Подумай, Анна. Что, если будет судебное разбирательство? Публичные слушания? Поддерживать знакомство с подобной особой при таких обстоятельствах…
– А что, если человек, за которого она вышла замуж, оказался негодяем? Чудовищем? Неужели она должна прожить с ним всю свою жизнь только потому, что расставание вызовет скандал?
– Да!
– Нет! Это абсурд!
– Это не абсурд, просто ты наивная дурочка. В обществе действуют определенные правила, нравится тебе это или нет. Твоя подруга собирается нарушить один из непреложных запретов, и твоя репутация тоже пострадает, если ты не порвешь с ней немедленно.
Анна с достоинством выпрямилась во весь рост. До сих пор она ни разу в жизни не осмеливалась открыто перечить своей тете. Она нервно стиснула руки, но ее голос, когда она заговорила, не дрогнул.
– Я отказываюсь, – твердо заявила она, – «приостанавливать» знакомство с моей подругой только из-за того, что она попала в беду. Мне жаль, если это вам не по душе, тетя Шарлотта, но Милли всегда была желанной гостьей в моем доме и останется ею впредь. Я намерена пригласить ее завтра на чай и надеюсь, что вы к нам присоединитесь. Конечно, если вы не желаете – воля ваша, но я настаиваю, чтобы вы по крайней мере обращались с ней вежливо и уважительно, пока она находится здесь.
– Ты? Ты настаиваешь? – взвизгнула тетя Шарлота, и ее лицо пошло пятнами от гнева. – Ты хочешь сказать, что этот дом принадлежит тебе и Николасу, а моя семья и я здесь всего лишь гости?
Вот уже во второй раз она назвала себя гостьей. Анна знала, что это пустая угроза, обыкновенный демагогический трюк, чтобы настоять на своем. Задыхаясь от собственной дерзости, она решила поймать тетушку на слове.
– Вот именно.
Увы, решимость тут же изменила ей.
– Вы прекрасно знаете, что этот дом всегда будет родным для вас, – заторопилась она. – И для вас, и для Дженни, и для Стивена, но… теперь я замужняя женщина, тетя Шарлотта, и я вправе сама принимать решения. Разумеется, с согласия… моего мужа.
Тут Анна рискнула скосить глаза на Броуди, но это ей не помогло. Его лицо было совершенно непроницаемым.
– Я уверена, что вы этого не одобряете, Николас, – сказала тетя Шарлотта, резко повернувшись к нему. – Уж кому, как не вам, следует понимать, насколько важно соблюдение приличий в обществе.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила Анна, повысив голос и делая шаг вперед.
Тетя Шарлотта упрямо стояла на своем.
– Только одно: Николас стал членом семьи Журденов, если не по роду, то по духу, а необходимость соблюдения приличий особенно очевидна людям, сумевшим подняться по социальной лестнице из низов.
От негодования Анна лишилась дара речи. Почти, но не совсем.
– Это самое возмутительное… – успела выговорить она, прежде чем Броуди поднялся со своего кресла и подошел к ней.
– Я женился на женщине, которая выше меня во всех отношениях, – мягко согласился он. – Я проведу остаток жизни, стараясь стать достойным вашей племянницы, миссис Мередит.
Броуди обвил рукой талию Анны и притянул ее к себе.
– Что меня в ней особенно восхищает, так это ее преданность и верность. Милли может считать, что ей крупно повезло в жизни, раз у нее есть такая подруга, как Анна. Она вольна приходить сюда, когда захочет. Я готов предложить ей пристанище у нас, хотя она, наверное, откажется. Видит бог, места здесь достаточно.
Он нежно коснулся губами виска Анны.
– Энни, я очень устал. Давай… – Тут он умолк и заглянул в ее широко открытые встревоженные глаза. – Давай удалимся наверх, – тихо закончил Броуди.
– Спокойной ночи, – добавил он через плечо, обращаясь к онемевшей тете Шарлотте, и повел Анну из гостиной в холл, к лестнице на второй этаж.
По пути они прошли мимо Дженни, такой же застывшей и безмолвной, как и ее мать. Анна подумала мельком, давно ли Дженни вот так стоит в дверях. Преодолев вместе с Броуди первый лестничный марш, она оглянулась на площадке, всматриваясь в полутемный холл.
Дженни все еще стояла на месте, не сводя с них глаз. И вид у нее был ошеломленный до крайности.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковое сходство - Гэфни Патриция



была помешена на двух писателях, джудит макнот и сьюзен э. филлипс, теперь добавился еще один, читайте думаю вам понравится
Роковое сходство - Гэфни Патрицияарина
1.04.2012, 8.58





Роман замечательный, очень эмоциональный и чувственный. Понравилось как выстроена сюжетная линия главных героев, было интересно наблюдать как обиды, недоверие, подозрения превращаются в огромное всепоглощающее чувство любви. И что главный герой, хоть и вспыльчив, но при этом обладает благородством и добротой. Прочитала с удовольствием, 10.
Роковое сходство - Гэфни Патрицияната
9.10.2012, 6.27





Очень понравился роман, написано прекрасно,надо почитать ещё что нибудь этого автора....ставлю 10
Роковое сходство - Гэфни Патрициягалина
28.12.2012, 13.33





Очень понравился роман, написано прекрасно,надо почитать ещё что нибудь этого автора....ставлю 10
Роковое сходство - Гэфни Патрициягалина
28.12.2012, 13.33





Отличный роман.Не жалею о прочитанном.Оценка 10
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияЕкатерина
22.02.2013, 23.11





Чудесный роман, в котором есть всё чего душа желает, включая интригу, детективный подтекст, неожиданные сюжетные повороты. Никакой слащавости, всего в меру. Рекомендую!
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияItis
3.08.2013, 20.39





замечательный роман.гл.герой и детективная линия в романе понравилось.мне как то не особенно эти убийства,шпионы,и прочее,но здесь все в меру.твердая 10.читайте!!!!!
Роковое сходство - Гэфни Патрициячитатель)
27.04.2014, 0.05





Невзирая на то,что я на данный момент прочитала огромное количество романов - всяких - этот мне очень понравился. Читала и никто не вызывал ни раздражения, ни того чувства, что за ерунду несет автор. Полнейшее удовлетворение и удовольствие от чтения. Супер!!!. 10 .
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияВасилиса
17.02.2015, 20.21





Досадная ошибка, автора ли, переводчика ли. в тексте получается, что маркиз по рангу стоит ниже графа, а на самом деле - наоборот. такие ошибки не так безобидны, они разрушают читательский настрой и превращают хорошую работу в поделку.
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияАлла
18.02.2015, 3.22





Еще один роман П.Гэфни, которому можно дать высокую оценку, после "Лили" автор опять порадовала неординарным сюжетом великолепными чувственными отношениями
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияJane
19.05.2015, 17.14





Мне понравилось. Рекомендую.
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияVeta
13.08.2015, 15.24





Классный роман! рекомендую
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияЭля
19.09.2015, 9.44





Замечательно !великолепный язык, живые герои , очень красивые без пошлости любовные сцены , увлекательный сюжет !плюс "отлично " переводчику !!!
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияПривет
6.05.2016, 19.40





Прочла с удовольствием.
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
14.05.2016, 21.05





Супер,не могла оторваться.Давно не попадались такие романы.Читайте обязательно.
Роковое сходство - Гэфни ПатрицияНаталия
13.11.2016, 10.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100