Читать онлайн Прекрасная обманщица, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная обманщица - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная обманщица - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная обманщица - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Прекрасная обманщица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

– Неужели ты здесь живешь? – охрипший голос Кэтрин был еле-еле слышен.
Привалившись головой к плечу Бэрка, она изумленно оглядывала грандиозное сооружение из розового кирпича с колоннами, башенками, балконами и лоджиями под названием Уэддингстоун. Дом казался таким огромным, что невозможно было представить его в качестве жилища для одной лишь не слишком многочисленной семьи. Сначала она подумала, что это, должно быть, какое-то правительственное здание или загородная королевская резиденция, или по крайней мере гранд-отель.
– Да, это мой дом, – заверил ее Бэрк.
В его голосе прозвучала плохо скрываемая гордость. Он натянул вожжи, и они медленным шагом проехали по длинной парадной аллее между старыми липами.
Склонявшееся к закату солнце все еще золотило розовые стены, в его лучах дом выглядел не таким монументальным, более человечным. Кэтрин сонно заморгала, пытаясь вообразить, как проходило детство Бэрка в этом огромном дворце. Оказалось, что представить себе такую картину совсем не так уж и трудно. Напротив, этим многое объяснялось.
– О, Боже, а это что такое? – воскликнул он.
Она вскинула голову и увидела, что Бэрк хмурится, глядя на высящиеся в три этажа строительные леса, закрывавшие все восточное крыло здания.
– А-а-а, понимаю, очередная фантазия моей мачехи, – догадался он. – А теперь слушай меня внимательно, Кэт. Ты не спишь?
– Нет, не сплю.
Она проспала почти всю дорогу, привалившись к нему боком.
– Тебя зовут Кэтрин Пелл, ты вдова. Мы познакомились в гостинице в Бьюкасле; там случился пожар, и ты пострадала. Я привез тебя домой для выздоровления. Запомнила?
Кэтрин покорно кивнула. В том, что Бэрк решил скрыть от своей семьи, кто она такая на самом деле (вернее, кем он ее считал), таилось нечто чрезвычайно важное, но она чувствовала себя слишком слабой и измученной, чтобы это осмыслить. У нее еще будет время подумать. Пока же ее ошеломила сложность новой роли, которую ей предстояло сыграть: настоящей леди, прикидывающейся шлюхой, придется изображать из себя настоящую леди!
– Как ты себя чувствуешь, милая?
– Я рада, что мы здесь, – прошептала Кэтрин.
У нее не хватило сил сказать ему, что еще одна миля – и она просто упала бы замертво.
Элегантная карета, запряженная четверкой прекрасно подобранных гнедых коней, стояла у подножия величественной мраморной лестницы в три марша высотой, возница и два лакея в безупречной ливрее замерли рядом. Бэрк остановил жеребца немного поодаль как раз в ту минуту, когда массивные входные двери распахнулись. Дворецкий почтительно посторонился, пропуская вперед трех великолепно одетых дам, направлявшихся к карете. Увидев вновь прибывших, они, словно по команде, застыли на верхней ступеньке. Но вот самая юная из них, высокая и тоненькая, как ивовый прутик, девушка лёт шестнадцати с черными волосами и серыми глазами совсем не по-солидному взвизгнула и бросилась вниз по ступенькам. На ходу она слегка, но все-таки заметно прихрамывала. Кэтрин не могла сдержать улыбки, услышав радостный и сердечный смех Бэрка: это был новый, совсем непривычный для нее звук. Не успел он соскочить с лошади, как девушка бросилась ему на шею. Он оторвал ее от земли и закружил по воздуху. Она приветствовала его счастливым криком. Они были так искренне рады друг другу, что Кэтрин, несмотря на болезнь и усталость, не могла от всего сердца не порадоваться, глядя на них.
– Джеймс!
Девушка наконец высвободилась из его объятий, когда к ним подошла вторая из дам, молодая женщина весьма примечательной наружности с поразительно светлыми, почти белыми волосами. В ее голосе, когда она окликнула его по имени, прозвучало более сдержанное, но явственное волнение. Она плавно заключила его в объятия и поцеловала прямо в губы. Кэтрин отвернулась и встретилась взглядом с черноволосой девушкой, глядевшей на нее с неприкрытым любопытством.
– Оливия, – с небрежной улыбкой обронил Бэрк, осторожно высвобождаясь из длинных цепких рук, обвивших его шею. – Рад тебя видеть. И вас тоже, Рената.
Он склонился над рукой последней из дам, солидной матроны, украсившей свои тщательно уложенные седые волосы громадным страусовым пером.
– Итак, Джеймс, ты вернулся домой. Твой отец будет несказанно рад тебя видеть.
Леди Рената пыталась изобразить на лице приветливую улыбку, но ей нелегко было отвести взгляд от странной, неприлично растрепанной молодой особы, все еще сидевшей на спине серого жеребца.
Бэрк поднял руки, чтобы помочь ей. Кэтрин положила левую руку ему на плечо, правая по-прежнему почти не действовала и бессильно свисала плетью. Она едва не рухнула прямо на него, когда он снял ее с лошади, земля у нее под ногами опасно закачалась. Пришлось опереться о бок жеребца, чтобы сохранить равновесие. Справившись наконец со слабостью, Кэтрин призвала на помощь всю свою выдержку и обернулась к трем глядевшим на нее во все глаза женщинам. Обожженный край ночной сорочки откровенно выглядывал из-под плаща, над коричневой кожей башмаков белела полоска ее собственной кожи, голой и беззащитной. Спутанные, взлохмаченные волосы были грязными, лицо выпачкано сажей. Опять ее начала пробирать дрожь, улыбка, которую она пыталась сохранить, никак не держалась на губах. Голос Бэрка доносился до нее словно из глубокого колодца: он представил ее как миссис Пелл и что-то рассказал о пожаре. Старшая из женщин была его мачехой, а красавица блондинка – его сводной сестрой. Ну а молоденькая девушка – это, конечно, леди Диана, его родная сестра. Кэтрин понимала, что попытка сделать реверанс заранее обречена на провал, и ограничилась легким наклоном головы. Потом Бэрк повел ее к дому, слегка придерживая рукой за талию, и она обвела безнадежным взглядом чудовищную громаду белых мраморных ступеней, вдруг показавшуюся ей выше любой из египетских пирамид. Кэтрин самоотверженно сделала шаг. Потом еще и еще один. На четвертой ступеньке желтые искры у нее перед глазами замелькали со страшной быстротой, она зашаталась и почувствовала, что валится назад. Кто-то вскрикнул. Бэрк в последнюю секунду схватил ее под руку, больно вывернув плечо. Потом стало черно.
Открыв глаза, она увидела над собой целый хоровод склонившихся лиц. Несколько пар глаз уставились на нее со смесью любопытства и тревоги. Кэтрин отыскала среди них лицо Бэрка, как Полярную звезду, указывающую путь в ненастную ночь, и обнаружила, что именно он держит ее за руку. Она начала говорить.
– Знаю, знаю, – опередил ее Бэрк, – вы не упали в обморок.
Кэтрин улыбнулась. Они обменялись заговорщическим взглядом, который, впрочем, не прошел незамеченным для остальных.
– Обхватите меня рукой за шею.
Она повиновалась, и он подхватил ее с холодного мрамора, словно она ничего не весила.
– Миссис Пелл нездорова, – пояснил Бэрк, хотя это и так было очевидно. – У нас найдется комната, готовая для приема гостей?
– Разумеется, – заговорила леди Рената. – Полагаю, что Голубая комната в Западном крыле как раз подойдет.
В ее голосе, когда она называла части здания и комнаты Уэддингстоуна, отчетливо слышались заглавные буквы. Диана удивленно нахмурилась.
– Но почему? Ведь…
– Да, Голубая комната это именно то, что нужно, – перебил ее Бэрк.
Несомненно, у ее светлости имелись свои причины, чтобы разместить гостью со слабым здоровьем в уединенной комнате, подальше от любопытных глаз, но и он хотел того же.
Высокий царственный дворецкий появился рядом с молодым хозяином.
– Послать за доктором, милорд?
– Пока не нужно, Ноул. Я дам вам знать, если это понадобится.
– Хорошо, милорд.
Кэтрин прижалась щекой к плащу Бэрка и устало взглянула на Оливию, глаза которой оказались на одном уровне с ее глазами. Сводная сестра была несомненно хороша собой, с интересной бледностью на лице, отчасти вызванной щедрым применением рисовой пудры. Ее бархатная накидка лавандового цвета и шикарная розовая шляпка олицетворяли последний крик моды, а ее горничной, должно быть, пришлось потратить не один час на воздвижение замысловатой прически из этих странных, белых, как кость, волос. В холодных голубых глазах не было ни малейшего намека на дружелюбие, нет, они разглядывали лицо и фигуру Кэтрин с бесцеремонным любопытством. Самой Кэтрин уже не раз приходилось встречать подобный взгляд – взгляд женщины, оценивающей силы возможной соперницы, но одна лишь мысль о схватке с Оливией в эту минуту по какому бы то ни было поводу лишила ее последних сил. Кэтрин закрыла глаза, временно уступая поле боя, и с облегчением почувствовала, что Бэрк повернулся и начал подниматься вверх по ступеням.
Громадный холл с антресолями, как она и предполагала, своим великолепием ничуть не уступал фасаду дома. Стены пастельных тонов были обильно украшены лепниной, а высокий потолок расписан фресками. Мраморные и бронзовые бюсты именитых предков мрачно взирали из ниш, проделанных в нижней части массивного карниза. Ступени великолепной изгибающейся лестницы с ажурными перилами из кованого железа были вырезаны из дуба и инкрустированы ореховым деревом.
Похоже, все три дамы вознамерились сопровождать их вверх по лестнице вместе с дворецким и парой горничных. Бэрк обернулся к ним.
– Рената, будьте добры предупредить отца, что я здесь и скоро спущусь поговорить с ним. Ноул, ваша помощь мне не потребуется. Встретимся за ужином, Оливия. Диана, пойдем со мной, ты мне поможешь.
Оливия обменялась с матерью сдержанным, но полным растущей тревоги взглядом. Бэрк не обратил на него внимания, а вот Кэтрин все прекрасно поняла, несмотря на свое состояние.
Они взобрались, как ей показалось, на сотню ступеней и пересекли пару дюжин бесконечных коридоров с высокими потолками, богато отделанных и обставленных. Слуги почтительно кланялись, горничные приседали, когда они проходили мимо, и провожали их удивленными взглядами. Диана еле удерживалась, чтобы не забросать брата вопросами прямо на ходу, но хорошее воспитание не позволяло ей задавать их в присутствии Кэтрин. Наконец они подошли к закрытой двери в конце длинного и мрачного коридора. Диана распахнула эту дверь, и взору Кэтрин предстала просторная, но уютная спальня, украшенная узорчатыми гобеленами в голубых тонах, с натертым до блеска паркетным полом. На массивной кровати красного дерева могли бы свободно разместиться три, а то и четыре человека.
– Откинь, пожалуйста, покрывала, Ди, – попросил Бэрк. – И закрой дверь.
Он уложил Кэтрин на белую шелковую простыню и сел рядом с нею. Вернувшись от двери, Диана нерешительно остановилась у кровати, сложив руки на груди и не зная, что ей делать дальше.
Кэтрин совсем не ощущала боли в ране, но была едва жива от усталости. Она обвела брата и сестру полусонным взглядом, поражаясь сходству. У Дианы были такие же, как и у Бэрка, блестящие черные волосы и бледный, но здоровый цвет лица, оба могли похвастаться самыми прямыми, длинными и аристократичными носами на свете. Диана отличалась лишь светло-серым цветом глаз, да в очертаниях нежных женственных губ не хватало решительности и чувственности, которыми природа столь щедро наградила рот ее брата. Тем не менее даже в шестнадцать лет эта девушка вся светилась изнутри неброской, но полной достоинства красотой, несмотря на легкую хромоту, которую она тщетно пыталась скрыть. Она выжидательно смотрела на Бэрка, и ее глаза расширились до неимоверных размеров, когда он прямо при ней начал расстегивать плащ Кэтрин, а потом и ее ночную рубашку.
– Я п-п-позову горничную, – пробормотала Диана, отворачиваясь.
– Нет, Ди, не надо. Поди сюда и сядь.
Он указал на другой край постели. Она заколебалась, но все-таки обошла кровать и села.
– Я вижу, ты стала совсем большая, Мышонок, – улыбнулся Бэрк, глядя на нее с нежностью.
– Мне через два м-м-месяца будет семнадцать.
– Да, я знаю. Со времени нашей последней встречи ты успела превратиться в очаровательную юную леди.
Диана покраснела и опустила глаза, всем своим видом показывая, что не верит ему.
– Я вынужден просить тебя об одолжении, Мышонок. Не хотелось бы, но приходится. Другого выхода нет.
– Все, что хочешь, Джейми. Ты же знаешь.
– Прежде всего учти, что надо будет сохранить все в строжайшей тайне.
Эту новость Диана встретила с восторгом, и Бэрк не смог удержаться от улыбки, заметив промелькнувшее у нее на лице выражение живейшего любопытства.
– В тайне ото всех, даже от отца.
Диана взглянула на Кэтрин.
– Это касается м-м-миссис Пелл, не так ли?
– Да. Ты можешь звать ее Кэтрин:
И опять Бэрк невольно улыбнулся, глядя, как женщины обмениваются церемонными кивками.
– А теперь слушай внимательно, пока Рената не прислала сюда горничную. По причинам, о которых я сейчас говорить не могу, крайне важно, чтобы никто не узнал о подлинном характере заболевания миссис Пелл. Ей понадобится чья-то помощь для совершения туалета. Большую часть времени ей будет прислуживать горничная, но для мытья и переодевания нам нужен кто-то, кому мы могли бы доверять.
Диана безмолвно взирала на брата широко раскрытыми глазами.
– А каков п-п-подлинный характер заболевания миссис Пелл? – спросила она робко.
– Пулевое ранение в грудь.
Кэтрин залилась румянцем и прикрыла глаза рукой. Ей казалось, что от нее ждут каких-то объяснений, но в голову ничего не приходило.
– В-в-вот как…
Диана, по-видимому, тоже не знала, что сказать.
– Подробности не имеют значения, но тебе следует знать, что миссис Пелл подставила свою грудь под пулю, предназначенную мне.
Он ласково отвел руку Кэтрин, прикрывавшую лицо, и заглянул ей в глаза, словно надеясь прочесть в них ответ на какой-то вопрос. Она уставилась на него настороженным взглядом, стараясь ничем себя не выдать, а потом посмотрела на Диану, у которой от изумления открылся рот.
– Я буду благодарна вам за помощь, – проговорила Кэтрин глухим шепотом. – Мне очень жаль, что я вынуждаю вас скрывать все это от вашей семьи, и не обижусь, если вы откажетесь. Я вас прекрасно пойму.
Диана в замешательстве перевела взгляд с брата на Кэтрин и обратно. Наконец она обрела голос:
– Но я же не отказываюсь! Я обязательно помогу!
– Вот и отлично. – С этими словами Бэрк поднялся на ноги. – Первое, что ты можешь сделать, это отослать горничную. Скажи ей, чтобы вернулась через полчаса. Потом найди какой-нибудь чистый лоскут для перевязки, да смотри, чтоб никто тебя при этом не застал. Возвращайся поскорее, я покажу тебе, как менять повязку. А теперь ступай. Поспеши.
– Слушаюсь, сэр!
Диана шутливо отсалютовала, порывисто пожала руку Кэтрин и встала.
– Не беспокойтесь, – прошептала она, как настоящая заговорщица, – я сейчас вернусь.
Кэтрин тихонько засмеялась и проводила ее глазами. Они с Бэрком обменялись умиленными взглядами, почти как любящие родители над обожаемым дитятей. Потом Бэрк начал рассказывать историю, которую сочинил, чтобы объяснить ее присутствие в своем доме. Продвинуться далеко ему так и не удалось: она крепко уснула в самом начале рассказа.
* * *
Невилл Бэрк, одиннадцатый граф Ротбери, выглядел молодо для своих шестидесяти лет. У него были белоснежные волосы и такие же, как у сына, голубые глаза, не утратившие с возрастом своего стального блеска. Высокий, худощавый, с выступающими скулами и надменным орлиным носом, он казался несколько более изнеженной и слабой копией своего мужественного сына и в то же время идеальным воплощением общепринятых представлений о том, каким должен быть настоящий титулованный аристократ. Можно было чуть ли не видеть, как струится в его жилах голубая кровь.
Завидев Бэрка на пороге кабинета, он поднялся из-за письменного стола, не слишком заваленного бумагами, и протянул руку. Отец и сын поздоровались приветливо, но сдержанно, без излишнего проявления чувств. Бэрк выждал, пока отец вновь не занял место за столом, а потом и сам устало опустился в кресло, оглядывая знакомые гравюры со сценами охоты на стенах и большой глобус на подставке у окна. Ноздри ему щекотал привычный запах старых книг. Он подумал о том, как мало здесь все изменилось со времени его последнего приезда домой. Эта мысль показалась ему и утешительной и гнетущей одновременно.
– Ну что ж, отец, – начал он, сцепив руки вокруг колена.
– Джеймс, я, разумеется, рад твоему возвращению домой, но теряюсь в догадках относительно цели твоего приезда.
– Да никакой особой цели в общем-то нет. Я ожидаю нового назначения, а до Рождества осталось всего ничего, вот и решил навестить семью.
Это прозвучало вполне правдоподобно. Довольное выражение, появившееся на лице отца, придало Бэрку сил для продолжения рассказа:
– Прошлым вечером я решил заночевать в гостинице под Бьюкаслом. За ужином познакомился с дамой, вдовой из Эдинбурга, возвращавшейся домой после визита к родственникам покойного мужа. Позже, около четырех часов утра, в гостинице начался пожар. Эта дама, ее зовут миссис Пелл, успела разбудить нескольких спящих постояльцев, включая и меня, но сама серьезно пострадала. Она едва не задохнулась от дыма и уцелела только чудом. Все ее вещи сгорели. Из благодарности, а также поскольку никакого более подходящего места поблизости не было, я привез ее сюда и предложил ей кров, пока она не поправится. Она спасла мне жизнь, и я не сомневаюсь, что вы не откажете ей в гостеприимстве.
– Да-да, разумеется! Какая удивительная история! Рената сказала мне, что ты привез с собой какую-то… гм… особу, но я понятия не имел… Просто невероятно!
– В самом деле. А как вы поживаете? Что у вас новенького? – Ему хотелось как можно скорее уйти от щекотливой темы.
– Неплохо, неплохо. Мое семейство прилагает все усилия, чтобы отправить меня в богадельню на старости лет, в остальном мне не на что жаловаться. Видал, что творится в восточном крыле?
Бэрк кивнул.
– Рената мечтает отделать его мрамором с тех самых пор, как мы вернулись из Италии. Мрамором! Меня в дрожь бросает при одной только мысли об этом. Да, а газон! Ты ушам своим не поверишь, мальчик мой. Она собирается уничтожить газон и сад, выкорчевать все клумбы и кусты и устроить так называемый ландшафт, разрази меня гром! Слыхал о таком? На случай, если ты не знаешь, спешу предупредить, что это последнее слово в садоводстве: заставить природу выглядеть более естественной, чем она есть на самом деле.
Губы его светлости скривились от отвращения.
– Лужайки, озера с лебедями и Бог знает что еще. Мне рассказывали, что лорд Финчли для пущей «естественности» посадил у себя в парке сухое дерево. Ты можешь себе такое представить?
Бэрк усмехнулся и глубже погрузился в свое кресло, перебросив ногу на ногу.
– А Оливия еще хуже, поверь. Бог мне свидетель, никогда не думал, что женщина может столько тратить на наряды. Теперь она собирается выписать из Китая расписные обои для своей спальни. Купила бойцового петуха за триста фунтов и делает на него ставки со своими кошмарными друзьями. Требует, чтобы я купил ей мартышку! Наверное, чтобы было кому гадить на персидский ковер, который сама же она заказала для гостиной.
– Бедный отец! Я все спрашивал себя, почему вы так и не удочерили ее. Теперь я понимаю.
– Ха! Рената тоже этого хотела, но я даже слушать не стал! Да, Оливия все на свете отдала бы, чтобы ее величали «леди Оливией», а не просто «мисс Лаундз», – заметил граф Ротбери с неприкрытым злорадством.
– А Джулиан? Как он?
Улыбка графа Ротбери угасла, сменившись гримасой отвращения.
– Мой пасынок меня позорит, Джеймс. Остается уповать лишь на то, что в один прекрасный день его сошлют на каторгу за все, что он натворил. Или повесят, это было бы еще лучше.
– До меня доходили всякого рода сомнительные слухи, – признался Бэрк.
– Можешь смело верить самому худшему. Не желаю даже говорить о Джулиане.
– Зачем вы все это терпите, отец? Все эти затеи с домом, Оливию…
– Зачем? Ну, не знаю… Проще потакать причудам Ренаты, чем выслушивать, как она меня пилит.
Составив руки домиком и опершись на них подбородком, Бэрк задал вопрос, который прежде никогда не решился бы задать:
– Вы ее любите, отец? Или любили, когда женились на ней?
– Любил? – растерянно переспросил лорд Ротбери.
Казалось, будто речь идет о незнакомом ему слове на иностранном языке. Он выглядел по-настоящему озадаченным.
– Рената – неглупая светская женщина, все еще привлекательная для своих лет. Что еще важнее, она была вдовствующей баронессой, когда мы поженились. Ее покойный муж был человеком уважаемым и богатым, причем, заметь, он унаследовал свое состояние, а не заработал его, занимаясь торговлей. Возможно, мы с ней не самая счастливая пара, но ничего предосудительного о нашем браке сказать нельзя.
Бэрк и сам не понимал, зачем задал этот вопрос. Ему вдруг почему-то вспомнилось, как Кэт спрашивала, свойственны ли ему сословные предрассудки, любит ли он «важничать», как она выразилась. Он тогда не пожелал ответить, даже не счел предмет разговора достойным своего внимания, но теперь подумал, что стоит на досуге об этом поразмыслить.
– А мама? Ее вы любили? – Вопрос удивил его самого не меньше, чем отца.
Лорд Ротбери пришел в замешательство. Он выдвинул ящик стола и сделал вид, будто что-то ищет.
– Да-да, конечно, – пробормотал он.
Бэрк в смущении отвернулся. Ему хотелось спросить: но ты любил ее по-настоящему, отец? А она тебя любила? Вы были счастливы вместе? Почему ты всегда был так холоден со мной?
Он поднялся с кресла.
– Погоди, Джеймс. Пока ты не ушел…
Бэрк остановился, вежливо выжидая.
– Строго между нами, разумеется, – с некоторой долей смущения добавил лорд Ротбери.
– Разумеется.
– Рената вбила себе в голову, что ты должен жениться на Оливии. Обе они жужжат об этом не умолкая, когда думают, что я не слышу. Надеюсь, нет необходимости тебе напоминать, что о подобном браке не может быть и речи.
Если бы Бэрк не чувствовал себя таким усталым, он, наверное, рассмеялся бы вслух.
– Нет, отец, – торжественно заверил он лорда Ротбери, – такой необходимости нет.
– Прекрасно, – с облегчением кивнул его отец. – Но будь начеку, мой мальчик. Совместными усилиями эти женщины способны сотворить все что угодно.
Он усмехнулся, встретив изумленный взгляд сына:
– Я не шучу, поверь мне. Это просто черная магия.
– Позвольте мне развеять ваши страхи, отец. С этой стороны нам никакая опасность не грозит.
– Ну и слава Богу… – протянул лорд Ротбери и вдруг заговорил серьезно: – Я хочу, чтобы твой брак был удачным, Джеймс.
– Я тоже этого хочу. В один прекрасный день…
– Вот, к примеру, дочка лорда Уэстли. Она уже на выданье…
– Боже милосердный! Это страшилище с лицом гиены? Да ей бы только ворон пугать. Забудьте об этом раз и навсегда, отец.
– Ладно, ладно, – губы его светлости стали подергиваться от смеха. – Но только не говори мне, что собираешься жениться по любви, мальчик мой, это просто… недальновидно.
– Хорошо, но я ни за что не женюсь на уродине. Если мужчина, взглянув поутру в лицо супруге, спрашивает себя, стоило ли просыпаться, значит, ему точно не следовало жениться.
– Ты безусловно прав.
Улыбаясь, лорд Ротбери поднялся и обогнул стол.
– Тебе еще не надоело тянуть солдатскую лямку, Джеймс? – спросил он, небрежно положив руку на плечо сыну.
Бэрка не обманула напускная шутливость, с которой был задан вопрос. Что его удивило, так это собственный ответ. По окончании Оксфорда он покинул родной дом и приобрел офицерский патент, потому что праздная, лишенная занятий жизнь богатого землевладельца его не привлекала. В то время ему хотелось повидать мир. Теперь он был сыт по горло чужими странами и приключениями. Он вдруг открыл для себя, что мог бы заняться политикой или вступить в деловое партнерство с отцом. Мысль об этом уже не казалась ему такой отталкивающей, как в день совершеннолетия.
– Пожалуй, да, отец. Но давайте поговорим об этом позже, я на ногах не держусь.
– Отлично, отлично, иди отдохни. – Сэр Невилл хлопнул сына по плечу, безуспешно пытаясь скрыть свою радость. – Увидимся за ужином, мальчик мой.
– Скорее за завтраком.
Зевая на ходу, Бэрк покинул кабинет и торопливо направился в свою спальню.
* * *
Узддингстоун,
Нортумберленд,
15 декабря 1745 года
Уважаемый полковник Денхольм! Извините, что не написал вам раньше, но я больше недели пролежал в лихорадке и только сейчас достаточно окреп, чтобы не выронить из рук перо.
С сожалением вынужден известить вас о том, что больше нет нужды выяснять, была ли арестованная мисс Леннокс участницей якобитского заговора или нет. Она умерла, попав по неосмотрительности в перестрелку, затеянную ее любовником Юэном Рэмзи, тем самым, который, как вы помните, проиграл ее в карты. Рэмзи предпринял весьма неразумную попытку освободить свою любезную из-под стражи неподалеку от Ньюкаслтона, стоившую жизни и ему самому.
Вы, несомненно, спросите, как мы оказались в окрестностях Ньюкаслтона и что мы там делали. Обстоятельства нашего появления в этом месте довольно запутанны и – надо честно признать – не делают мне чести в профессиональном отношении. Позволю себе ограничиться признанием того, что я сильно недооценил стремление мисс Леннокс избежать наказания за свои многочисленные прегрешения и обрести свободу. О неприглядных подробностях я поведаю вам при личной встрече.
Как раз вскоре после прискорбного происшествия я серьезно заболел и был доставлен домой при смерти, однако мне удалось перехитрить своих эскулапов, и, несмотря на все их усилия, я рассчитываю вернуться в строй через две-три недели. Насколько мне известно, Красавчик принц Чарли отступает и намеревается тихо перезимовать в Шотландии, поэтому мне представляется, что в моем появлении на службе нет срочной нужды.
Насколько я понял со слов мисс Леннокс, ее единственной близкой родственницей является мать, проживающая в Эдинбурге. Я возьму на себя труд разыскать ее и известить по почте о кончине ее дочери.
Надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии.
Ваш покорный слуга
майор Джеймс Бэрк, виконт Холистоун
* * *
Рассеянно постукивая пером по губам, Бэрк уставился на розовеющую за окном полоску утренней зари. Сочиненная им история выглядела не слишком правдоподобно, но, с другой стороны, у Денхольма не было причин подвергать ее сомнению. Однако, если хоть часть неправды, рассказанной им в письме, выплывет наружу, он, несомненно, окажется за решеткой. Но что еще ему оставалось делать? Разве можно предать девушку, которая спасла ему жизнь, и собственноручно передать ее в руки палача? Это было бы черной неблагодарностью. Он так и не сумел узнать, участвовала ли Кэт в заговоре, и его это больше не интересовало. Бэрк решил, что, как только она поправится и окрепнет, он отпустит ее на все четыре стороны.
Он поднялся из-за стола и подошел к окну. Прекрасный старый парк, которому вскоре предстояло стать «лужайкой», даже в зимнем коричнево-сером наряде выглядел строго и величественно. Где-то неподалеку черный дрозд затянул свою протяжную заунывную песню, и Бэрк вдруг поежился как от внезапного холода. При мысли о расставании с Кэт в груди у него возникло ощущение пустоты. Он знал, что расставание неизбежно, но его рассудок отказывался это осмыслить. Никогда в жизни ему не приходилось встречать женщину, похожую на нее, и, наверное, уже не придется. И все же он не мог придумать иного конца для истории своего знакомства с нею. Никакого.
* * *
Бэрк тихо постучал в дверь комнаты Кэтрин и отворил ее. Диана, читавшая книгу при тусклом свете лампы у постели, приложила палец к губам и встала, сделав ему знак следовать за ней к дивану, стоявшему под окном на другом конце комнаты. Он молча прошел по блестящему паркету, лишь мельком взглянув на ходу на спящую Кэт.
Они уселись рядышком на обитых бархатом подушках и оказались в почти полной темноте: свет лампы сюда не доставал.
– Как наша больная? – вполголоса спросил Бэрк.
– О, Джейми, ей г-г-гораздо лучше! Жара не было весь день и боли тоже. Она больше не хочет принимать настойку опия.
– Она съела ужин?
– Почти целиком. Она говорит, что завтра хотела бы принять ванну. Я сказала, что спрошу тебя.
– Думаю, ей это не повредит, только убедись для начала, что комната хорошо протоплена. Ты не устала, Мышонок? Ты же просидела здесь весь вечер.
– Мне вовсе не трудно. Она мне ужасно нравится, Джейми, а тебе? Она была так добра ко мне!
Бэрк удивленно поднял брови.
– Да разве можно тебя не любить? – спросил он с улыбкой.
– Мы много разговариваем. Вернее… – Диана смущенно покраснела, – это я много болтаю. А она меня терпеливо выслушивает.
Его охватила горячая волна нежности. Он погладил сестру по щеке, внезапно осознав, как одиноко ей живется.
– Хотел бы я бывать с тобой почаще, Ди. Мне тебя очень не хватало.
– Я т-т-тоже скучала без тебя, – тоненьким голоском призналась Диана, несколько озадаченная неожиданной откровенностью брата.
– Оливия оказалась не слишком хорошей сестрой для тебя, верно?
– Не слишком, – смущенно призналась она.
Несколько минут они просидели в молчании. Наконец Диана встала, напомнив, что пора уходить, поскольку уже поздно.
– Ты идешь?
– Через минуту.
Она кивнула в знак понимания.
– Порой, когда она спит, я просто сижу и смотрю на нее. Наверное, это нехорошо. Но, Джейми, она такая красавица!
Бэрк ничего не ответил.
– Спокойной ночи, Джейми.
– Спокойной ночи, Мышонок. Ах да, забыл сказать. Эдвин Бальфур завтра придет с визитом. Он прислал слугу с запиской.
Лицо его сестры тотчас же загорелось восторгом. Она на мгновение зажмурила глаза, крепко обхватив себя руками.
– О, Джейми, – проговорила Диана счастливым шепотом, – теперь у меня есть все для счастья!
С этими словами она ушла.
Бэрк сокрушенно покачал головой. На всей земле не было и быть не могло более верного и преданного сердца, чем у его младшей сестренки. Но сможет ли эта чистая душа выжить в жестоком мире? Он мысленно вознес молитву, чтобы Бог взял ее под свою защиту.
Сунув руки в карманы, он медленно прошел обратно к постели. Ему почему-то было не по себе. Диана все верно подметила: нехорошо подглядывать за спящей, а он и так уже слишком долго позволял себе наблюдать за Кэт. При мысли о том, что она вскоре его покинет, ему почти расхотелось видеть ее сейчас. Почти, но не совсем. Бэрк пододвинул стул поближе к кровати и сел.
Болезнь не лишила ее прелести, лишь изменила немного. Румянец стал не таким ярким, более нежным, черты лица смягчились и теперь казались необычайно хрупкими. Темные круги под глазами, которых густые сумрачные ресницы не могли скрыть, придавали ей усталый, даже измученный вид, однако желание Бэрка обладать ею, как он понял через минуту, осталось неизменным и даже возросло. Он осторожно накрыл ладонью бледную руку с длинными пальцами, такую женственную и такую сильную. Кэтрин повернула голову на подушке и тихонько вздохнула во сне. Боже, как она прекрасна! Со стеснением в груди он вспомнил, как легко она поддалась ему в тот вечер в полуразваленной лачуге, как страстно отвечала на его ласки, хотя и божилась, что они ей ненавистны. Впоследствии ему стало немного стыдно: никто не поставил бы ему высший балл за джентльменское поведение в тот вечер. И все же… какое это было наслаждение: прикасаться к ней, волновать ее, искусно доводить до открытой страсти, а потом смотреть на нее, пока она достигала вершины блаженства! Ощутив в паху почти непереносимую тяжесть, Бэрк понял, что хотел бы все повторить прямо сейчас. Да что же он за человек в конце концов? Ему стало неловко, и он выпустил ее руку. Ресницы Кэт затрепетали. Она проснулась. Стыдясь своих похотливых мыслей, Бэрк попытался отвернуться, но ясный взгляд ее бирюзовых глаз, на этот раз удивительно открытый и доверчивый, притягивал его словно магнитом. Она протянула руку, и он взял ее без колебаний. Она простодушно улыбнулась ему. Он твердил себе, что Кэт вовсе не невинная овечка, но в это трудно было поверить, когда взору представала ее чистая, бесхитростная прелесть.
– Моя сестра говорит, что тебе лучше, – сказал Бэрк, с трудом проглотив ком в горле.
– Мне лучше.
Ее голос уже не напоминал воронье карканье, осталась лишь легкая хрипотца.
– Мне кажется, завтра я могла бы подняться ненадолго. И еще, Бэрк, я просто умираю от желания принять ванну…
– Да, Диана мне говорила. Только я кое-чего не понимаю: разве не ты когда-то меня уверяла, что терпеть не можешь ванн?
Она пожала плечами, скрывая улыбку:
– Все верно, но ты так часто заставлял меня их принимать, что я к ним уже привыкла.
– Понятно. Что ж, думаю, это можно устроить, если ты справишься с помощью одной Дианы.
– Конечно, справлюсь!
– На всякий случай помни: я буду просто счастлив протянуть руку помощи.
– Спасибо, но не стоит себя затруднять.
– Меня это вовсе не затруднит!
– Уверяю тебя, твоя помощь не понадобится.
– Ну, если ты так твердо уверена…
– Совершенно уверена.
Они улыбнулись друг другу, наслаждаясь редкостной минутой покоя и согласия.
– Мне нравится твоя сестра, Бэрк. Она так добра ко мне!
Он взглянул на нее с легким удивлением, но кивнул в знак согласия.
– Твоя сводная сестра тоже меня навестила сегодня утром.
– Оливия?
Теперь он был удивлен по-настоящему.
– Чего она хотела?
– Оказать мне гостеприимство… в каком-то смысле. Она выразила надежду на мое скорейшее выздоровление и пожелала мне встретить Рождество в кругу семьи. Так она сказала.
– Так и сказала?
Бэрк улыбался и хмурился одновременно.
– Боюсь, тебе придется разочаровать ее в этом, Кэт. Вряд ли ты настолько окрепнешь к Рождеству, чтобы отправиться в путь.
– Скорее всего нет, но мне не хотелось говорить ей об этом. Похоже, она так твердо рассчитывает на мой отъезд…
Кэтрин на мгновение опустила взгляд и вновь подняла его:
– Бэрк?
– Да, любовь моя?
Она вспыхнула. Слова любви так легко и свободно слетали у него с языка, что ей почему-то становилось не по себе.
– Что будет дальше?
Он взглянул на нее в недоумении.
– Когда я поправлюсь. Что ты собираешься со мной делать?
Бэрк долго смотрел на нее, не говоря ни слова, потом отодвинул свой стул и встал. Кэтрин поняла, что подтверждаются ее наихудшие опасения.
– Ты собираешься отвезти меня в Ланкастер, верно? – спросила она с горечью. – Я так и знала.
Бэрк отрицательно покачал головой, но она больше не смотрела на него.
– А теперь, пожалуйста, уходи. Оставь меня одну. Я очень устала.
– Не тревожься ни о чем, Кэт. Думай только о том, чтобы скорее поправиться.
– Не тревожься ни о чем, Кэт. Думай только о том, чтобы скорее поправиться.
– Зачем? Чтобы ты мог поскорее избавиться от меня? Прошу тебя, уходи.
Бэрк нахмурился, глядя на нее сверху вниз и заложив руки за спину. Он и сам не смог бы объяснить, почему не сказал ей правды, но… если бы он признался ей прямо сейчас, что собирается ее отпустить, рискуя при этом своей карьерой и даже головой, она могла бы подумать (что было бы вполне логично), будто он питает к ней какие-то чувства. Она бы не поняла, что им движет исключительно и только благодарность, вернее даже чувство долга, что он лишь пользуется возможностью отплатить ей за жертву, которую она принесла ради него.
Ничего не поделаешь, придется примириться с ее враждебностью, вздохнул Бэрк.
– Ну что ж, спокойной ночи. Спи хорошо.
Она закрыла лицо рукой и отвернулась.
– Постарайся ни о чем не тревожиться, Кэт.
«Ничего, – сказал он себе, – все равно она скоро узнает о моих намерениях».
– Убирайся, – проговорила она сквозь зубы.
– Я пришлю тебе горничную.
Бэрк повернулся и тихо вышел из комнаты.
* * *
Дни проходили быстро и – несмотря на все опасения Кэтрин по поводу того, что с нею будет после выздоровления – не без приятности. Она чувствовала, как к ней постепенно возвращаются силы, и с каждым днем все меньше нуждалась в посторонней помощи. После обеда она совершала ежедневные неторопливые прогулки по комнате, опираясь на руку Дианы. Моцион доставлял удовольствие обеим. Они быстро подружились, и эта дружба крепла с каждой новой встречей. Не желая обманывать подругу и выдумывать какую-то запутанную историю о себе, вроде той, что она вынуждена была рассказать Бэрку, Кэтрин с радостью взяла на себя роль внимательной слушательницы. Диана не мучила новую подругу расспросами о прошлом, приписав ее нежелание упоминать о нем естественной сдержанности. Зато, ободренная доброжелательным вниманием и неподдельным интересом Кэтрин, юная девушка отбросила свою обычную застенчивость и открыла ей собственное сердце, словно у нее вдруг появилась долгожданная, никогда прежде не существовавшая сестра.
Природа наделила Диану проницательным умом, позволявшим ей угадывать людские слабости и пороки, и добрым сердцем, умевшим их прощать. Ее единственным недостатком была полнейшая неспособность оценить по достоинству саму себя. Она с рождения страдала легкой хромотой оттого, что одна нога у нее была чуть короче другой, а в минуты сильного волнения начинала слегка заикаться. Эти мелкие несовершенства стали для нее источником постоянного мучительного смущения и поселили в ее душе глубоко укоренившееся убеждение, что она никчемная дурнушка, причем мачеха и сводная сестра отнюдь не считали нужным выводить ее из заблуждения. Диана не сомневалась, что ей предстоит весь свой век оставаться в тени утонченной, блистательной и светской Оливии. К ее чести надо было добавить, что эта уверенность ни на миг не вызвала зависти в ее душе.
Кэтрин пришлось выслушать подробное повествование об Эдвине Бальфуре, лишь усилившее ее любопытство. Он являлся ближайшим соседом, немного моложе Бэрка, но старше Дианы, знавшей его с раннего детства. Он носил баронский титул, а после смерти отца ему предстояло унаследовать графский. Слушая рассказы Дианы об Эдвине, видя, как оживляется ее личико при каждом упоминании о нем, Кэтрин решила, что этот человек если и не божество, то по крайней мере верховный жрец. Природа наделила его самым красивым лицом и самой великолепной фигурой, он обладал безупречными манерами, обо всем на свете знал больше, чем кто бы то ни было другой, ездил на лошади не хуже самого Бэрка и никогда не проигрывал в карты. Единственное, в чем его можно было упрекнуть, так это в том, что он слишком редко бывал дома, однако пошатнувшееся здоровье его отца исправило и этот недостаток, заставив Эдвина покинуть Лондон, где у него была репутация повесы, и вернуться на Рождество в родовое поместье Блайт-парк.
Диана была влюблена в него всю свою сознательную жизнь. Эдвин никогда не подшучивал над ее хромотой и заиканием, а когда Бэрк, покинув родной дом, уехал служить в армию, заменил ей брата. Позже, когда сам Эдвин стал все реже бывать дома, ей ничего другого не осталось, как со сладкой грустью в сердце выслушивать рассказы о его похождениях. Со дня на день она ожидала известия о его помолвке с какой-нибудь ослепительной красавицей, прекрасно понимая, что после этого им никогда уже не быть хорошими друзьями, как прежде. Ее влюбленность не была секретом ни для кого из членов семьи, но никто не принимал ее всерьез. Все считали, что это детская любовь, нечто само собой разумеющееся. Точно так же, по всей видимости, думал и сам Эдвин Бальфур.
Оливия ни разу больше не навестила Кэтрин. Бэрк появлялся нечасто и почти все время молчал, Кэтрин даже удивилась, зачем он вообще утруждает себя этими визитами. Как-то раз он сообщил ей, что повстанческая армия принца Чарли забралась на юг аж до самого Дерби,
type="note" l:href="#n_25">[25]
но потом вновь отступила. Она притворилась, что ей это ни о чем не говорит и совершенно ее не интересует, даже сделала вид, будто не понимает, зачем он все это ей рассказывает, но после его ухода почувствовала себя подавленной и глубоко несчастной. Ей страстно хотелось узнать больше подробностей. Неужели революции конец?
Однажды в ее комнате появился новый посетитель, и обстоятельства их встречи до того встревожили Кэтрин, что она несколько дней не могла успокоиться. В тот день она прилегла отдохнуть и задремала на синем с золотом диванчике под окном, устав следить за птицами, чертившими замысловатые кривые в зимнем небе, как вдруг что-то разбудило ее. Кэтрин испуганно села на диване, запахивая ворот капота, разошедшийся, пока она спала. Под капотом у нее была шелковая ночная сорочка, тонкая до прозрачности, но застегнутая до самого горла. Тем не менее у нее осталось ничем не объяснимое, но стойкое впечатление, будто кто-то сунул руку ей за пазуху прямо на грудь. Разумеется, это было невозможно, она ведь была одна в комнате…
– Добрый день. Извините, что разбудил вас.
Она едва не вскрикнула от неожиданности. Из полумрака у нее за спиной вышел мужчина и отвесил глубокий поклон.
– Оказывается, я вас не только разбудил, но и напугал. Сможете ли вы меня простить?
Кэтрин прижала руку к сердцу, чтобы унять его бешеный бег.
– Кто вы такой?
– Джулиан Лаундз.
Он взял ее свободную руку и низко склонился над ней. Прикосновение его губ показалось Кэтрин холодным и как будто липким. Голос у него был гнусавый и тягучий, словно речь стоила ему непомерных усилий.
– Пасынок, – пояснил он с кривоватой усмешкой, когда понял, что его имя само по себе ничего ей не говорит.
– О, вы брат…
– Оливии. Совершенно верно. Ну, а вы – бесстрашная миссис Пелл, прекрасная и загадочная вдова, о которой мы так много слышали и в то же время так мало знаем. Меня одолело любопытство, я просто должен был с вами познакомиться. То, что Диана рассказывала о вашей красоте, кажется мне чудовищным преуменьшением. Как долго вы вдовеете?
– Простите?
Со сна Кэтрин никак не могла угнаться за ним, разум отказывался ей служить. И ее по-прежнему тревожила смутная, навязчивая мысль о том, что он прикасался к ее груди, хотя теперь это представлялось просто невероятным. Он же дворянин, одет щегольски, как настоящий лондонский денди! Он сводный брат Бэрка, не мог же он…
– Я спросил, давно ли незабвенный мистер Пелл покинул этот бренный мир? Ваш покойный супруг.
– Я… Вы не могли бы зажечь свечу? Я вас почти не вижу.
– Mais oui, madame.
type="note" l:href="#n_26">[26]
Кэтрин пристально смотрела на него, пока он зажигал свечу от огня камина, а потом и установил ее в ветвистый подсвечник на столе рядом с нею. Среднего роста, тощий, с соломенными волосами и странными глазами цвета меда, Джулиан был годами значительно моложе Бэрка, но его костлявое лицо казалось изнуренным пороками, а свой безвольный и вялый рот он явно позаимствовал у какой-то старой жеманницы. Взяв щепотку табака из черепаховой табакерки, он осторожно втянул понемногу каждой ноздрей, а затем деликатно чихнул в благоухающий духами платочек.
– Мой муж скончался недавно. Мне бы не хотелось об этом говорить.
Она уже оправилась от потрясения и начала ощущать острую антипатию к Джулиану Лаундзу.
– Да-да, я понимаю. Он был англичанином, насколько мне известно, однако сама вы родом из Шотландии, если, конечно, я правильно угадываю принадлежность этого прелестного легкого акцента.
Кэтрин сдержанно кивнула.
– А ваш супруг? Он откуда родом?
Она принялась лихорадочно соображать.
– Из Суррея. Извините, мистер Лаундз, я нездорова. Вы не могли бы…
– Тысяча извинений, мадам! Я вас утомил своими глупыми расспросами. Позвольте проводить вас до постели, после чего я немедленно откланяюсь.
– Благодарю, но в этом нет нужды. Я позвоню и вызову горничную.
– Но я настаиваю. Это самое меньшее, что я мог бы для вас сделать, чтобы загладить свою неосмотрительность.
– Прошу вас, не нужно.
– Нет, это я вас прошу! Позвольте мне. Как доказательство того, что вы меня простили.
Продолжать этот бессмысленный спор было бы просто нелепо. Кэтрин позволила ему взять себя под руку и помочь подняться с дивана. Он привел ее в замешательство, проворно обхватив другой рукой за талию и самым фамильярным образом положив ладонь ей на бедро. Она повернулась к нему и уже открыла рот, собираясь протестовать, но тут раздался легкий стук в дверь, и в комнату вошел Бэрк.
Несколько секунд все хранили молчание. Больше всего Кэтрин поразило то, что Джулиан Лаундз не убрал руку тотчас же. Вместо этого он как ни в чем не бывало послал улыбку своему сводному брату, застывшему на пороге с таким видом, словно это его комната и он ждет, чтобы посторонние освободили ее от своего присутствия.
– Ах это ты, Джеймс, – проговорил наконец Джулиан. – Я так и думал, что ты поднимешься за мной следом. Я как раз собирался уходить.
– В самом деле?
Вопрос Бэрка прозвучал сдержанно, почти безучастно, но он не сводил с них обоих настороженного взгляда.
Терпение Кэтрин лопнуло. Она решительно высвободилась из полуобъятий Джулиана, пересекла комнату без чьей-либо помощи и яростно дернула за шнурок, вызывая горничную, после чего вновь повернулась к обоим мужчинам:
– Всего хорошего, мистер Лаундз. Майор Бэрк, я немного устала от визитеров. Вы не возражаете?
Она знала, о чем он подумал, и это привело ее в бешенство.
– Ни в коей мере, – ответил Бэрк, выдавив из себя улыбку.
– Вот и отлично, спустимся вместе, – согласился довольный Джулиан. – Мне все равно надо перекинуться с тобой словечком, Джеймс. Миссис Пелл, боюсь, что наше знакомство доставило удовольствие только мне одному. Умоляю простить меня, если я вас утомил. С нетерпением жду новой встречи.
Кэтрин едва заметно наклонила голову.
Бэрк придержал дверь, пропуская Джулиана вперед. Потом он обернулся и бросил на нее еще один взгляд, старательно сохраняя невозмутимость, но Кэтрин заметила, как брезгливо скривились его губы, и стремительно повернулась спиной, не давая ему отпустить какое-нибудь оскорбительное замечание. Через секунду она услышала, как щелкнул язычок дверного замка.
Джулиан ждал своего сводного брата на площадке второго этажа. Первые же его слова заставили Бэрка скрипнуть зубами.
– Ты, конечно, уже спал с ней. Ну и как она? Горяча, да? Ну давай, выкладывай, я сгораю от любопытства.
Его странные желтоватые глаза, обычно безжизненные и тусклые, загорелись от возбуждения.
– Не будь глупцом, Джулиан, я к ней пальцем не притронулся. Она же недавно овдовела!
– Да брось, Джеймс, хватит ломаться. Я знаю, что ты с ней спал, я же видел, как она на тебя смотрит. Ей-Богу, я тоже хочу ее заполучить. Какая красотка! Если бы ты сейчас не вошел, разрази меня гром, я бы уже загнал шар в лузу. Она была не против.
Бэрк сухо рассмеялся:
– Ты лжешь.
Он почувствовал, что Джулиан зачем-то его испытывает, и обуздал свой гнев.
– Оставь ее в покое, Джулиан. Ты не в ее вкусе.
«Но так ли это? – подумал он с горечью. – Разве не в ее вкусе именно человек вроде Джулиана? Ведь она спала с подполковником Молем и была любовницей Юэна Рэмзи!» Чем ближе он ее узнавал, тем невероятнее представлялось ему ее прошлое, однако опровергнуть очевидное было невозможно. Когда речь заходила о постельных предпочтениях Кэт, приходилось, как ни печально, верить самому худшему.
– Давно ли умер мистер Пелл? – небрежно осведомился между тем Джулиан.
– Понятия не имею.
– А откуда он родом? Он ведь англичанин?
– Да, англичанин. Из Линкольншира. Так о чем ты хотел со мной поговорить? О ссуде, разумеется. Разве не так?
Джулиан деланно рассмеялся:
– Речь идет всего о паре сотен фунтов. Тебя это не обременит. Я задолжал портному, и он уже начинает действовать мне на нервы. Табачка?
Он протянул свою крошечную табакерку.
– Нет.
– Всего лишь до первого января, когда твой отец милостиво соизволит выдать мне деньги на карманные расходы.
– А ты неважно выглядишь, Джулиан.
В беспощадном свете послеполуденного солнца, льющемся через окно лестничной площадки, Джулиан казался больным. Кожа у него была желтушная, потухшие глаза ввалились, изо рта шел дурной запах порченых зубов, к тому же он явно нуждался в горячей ванне, безуспешно пытаясь это скрыть, вылив на себя не меньше галлона духов, благоухающих сиренью.
– Я слышал, ты начал покуривать опиум. Похоже, так оно и есть.
– Глупости. Просто слухи, уверяю тебя.
– А насчет девушки, которая умерла прошлым летом на вечеринке у твоих поганых дружков, это тоже слухи? – возмущенно спросил Бэрк.
– Вот, значит, как обстоят дела? Стало быть, и до тебя молва докатилась. Поверь, Джеймс, я был глубоко огорчен, просто чрезвычайно расстроен этим прискорбным случаем. Испытание оказалось слишком сильным для бедной девочки. Как выяснилось, у нее было слабое сердечко. Но кто же мог знать? Разумеется, меня полностью оправдали. Происшествие было признано роковой случайностью.
– Не сомневаюсь, что ты подкупил окружного судью.
Джулиан не стал отрицать, и Бэрк отвернулся, собираясь уйти.
– Погоди, Джеймс, есть еще кое-что.
Бэрк нехотя повернулся к нему.
– Я хотел спросить: не мог бы ты замолвить за меня словечко в твоем клубе?
Тут уж Бэрк едва не рассмеялся вслух.
– В моем клубе? Ты это серьезно?
– Это как раз то, чего мне не хватает для появления в свете. В клубе я сразу сведу знакомство с нужными людьми. С людьми порядочными. По-моему, тебя такая просьба должна обрадовать, а уж твоего отца – тем более.
Бэрк покачал головой, не веря собственным ушам.
– Ты меня поражаешь, Джулиан, честное слово. Отвечаю: нет. Члены моего клуба ничего общего не имеют и не желают иметь с членами того клуба, где главным развлечением считается порка молоденьких девушек со связанными руками. Хотя, как мне говорили, это уже в прошлом, верно? Насколько мне известно, в последнее время ты предпочитаешь связывать и стегать молоденьких мальчиков.
Джулиан побагровел, но решил все отрицать:
– Ты наслушался сплетен и клеветы. Не стоит верить и половине того, что обо мне болтают.
– Если бы я верил хоть половине, то непременно постарался бы засадить тебя в сумасшедший дом.
С этими словами Бэрк решительно направился вниз по ступенькам. Еще одна минута беседы с Джулианом, и он не удержался бы от искушения сбросить его через перила.
– Значит, ты этого не сделаешь?
– Разумеется, нет.
– Ты всегда был скотиной, Джеймс. Я тебе это еще припомню!
– Зато можешь забыть о ссуде, Джулиан, – бросил через плечо Бэрк.
– Ах ты, сукин сын! Ты еще пожалеешь!
Джулиан брызгал слюной от злости, но говорил по-прежнему тихо, прекрасно понимая, что драка со сводным братом на лестнице не прибавит ему благорасположения со стороны отчима.
Бэрк продолжал спускаться, ни разу не обернувшись.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прекрасная обманщица - Гэфни Патриция

Разделы:
123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112131415

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

16171819

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2021222324

Ваши комментарии
к роману Прекрасная обманщица - Гэфни Патриция



Красиво, местами жестоко,но занимательно.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияЕлена
4.08.2012, 17.41





Поражает фантезия автора. Читаю уже третий роман и не могу оторваться. Очень нравится, просто дух захватывает!
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияМаша
25.09.2012, 13.27





Считаю, что роман несколько недооценен. На мой взгляд, очень захватывающе и интересно. Единственное, концовка немного смазана.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияЕлена
22.11.2013, 20.52





Роман просто потрясающий. Читается просто на одном дыхании. Читайте и не пожалеете.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияМиМаДи
23.11.2013, 13.48





Роман легко читается,некоторые эпизоды смешные. Но мне не понравилось. Очень затянуто и концовка полный бред.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияGala
28.11.2013, 21.51





отличный роман.есть и юмор.и вообще очень интересный и захватывающий роман.твердая 10.
Прекрасная обманщица - Гэфни Патрициячитатель)
26.04.2014, 0.54





Сильный роман, читать стоит.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияАлен
23.06.2014, 17.46





Зашибись какой классный роман!
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияАнна Г.
24.06.2014, 22.41





интересно и захватывающе, но к концу ,роман явно затянут и глупые просто чудовищно глупые поступки героини ,которым казалось бы не будет конца,испортили все впечатление.
Прекрасная обманщица - Гэфни Патрицияанна
27.06.2014, 11.12





я это сделала . я дочитала . Хорошо хоть хэппи энд! дура чуть мужика не угробила!
Прекрасная обманщица - Гэфни Патрицияанна
27.06.2014, 11.40





Сюжет книги непредсказуем и "держит" в напряжении до конца. Особого юмора я здесь не увидела. Г-ня конечно дура, но роман от этого только интересней. Советую для романтичных особ.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияИванна:)
23.08.2014, 13.15





столько приключений - хватило бы на несколько романов!
Прекрасная обманщица - Гэфни Патрицияanonym
31.01.2015, 21.49





средненько, мне не понравилось, что героиня постоянно хамит, не люблю где гг постоянно ругаются
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияЧао
22.06.2015, 18.29





Хорошая книга. У Гэфни нет повторяюшихся сюжетов. единственно , жаль Берка , веть он стал изгоем , человеком вне закона , потеряв все титулы и состояние но это цена которую он заплатил за любовь
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияПривет
11.05.2016, 17.12





Но вот героиня под конец разочаровала , всю жизнь исковеркала герою , спасибо хоть не помер . поэтому перечитывать врядли буду .
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияПривет
11.05.2016, 17.20





Написано неплохо, читается легко, но поступки героев нелогичны и непоследовательны. 6/10.
Прекрасная обманщица - Гэфни ПатрицияНюша
1.06.2016, 20.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112131415

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

16171819

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2021222324

Rambler's Top100