Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ШЕСТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Месть 0'Фэллона не замедлила последовать. Он не терял времени даром.
Уже на следующий день прямо с утра четыре репортера и три фотографа из трех разных газет атаковали дом. Разумеется, каждый из них спешил опередить остальных, но, поскольку все они приехали из Чикаго одним и тем же поездом, счет вышел ничейным: все оказались на пороге дома одновременно.
– Выкладывайте всю историю! – потребовали они у испуганной и растерянной Ингер, которой не посчастливилось открыть входную дверь. – Это правда, что Человек с Онтарио взбесился и напал на своего сторожа? Он пытался его убить? Его опять поместят в клетку?
И тут случилось самое худшее. Все произошло прямо на глазах у Сидни, вышедшей на боковую террасу.
– Эй! – воскликнул один из репортеров, указывая на дорожку, огибавшую дом. – Смотрите, это он!
Майкл и Чарльз одновременно замерли на дорожке при виде репортеров. Майкл попятился назад, но Чарльз то ли в растерянности, то ли по глупости, то ли еще бог знает по каким причинам схватил его за руку и удержал на месте. Выругавшись вслух. Сидни побежала к ним, но было уже слишком поздно: вопя и толкаясь, репортеры кинулись к Майклу и окружили его плотным кольцом.
Чарльз был оттеснен в сторону. Он стоял никому не интересный, у него был вид обиженного ребенка. Чарльз был уверен, что все вопросы должны быть адресованы ему. Поверх мельтешащих затылков Сидни увидела побелевшее, застывшее от испуга лицо Майкла.
– Пропустите меня, – настойчиво повторяла она и в конце концов протолкалась к нему сквозь кольцо репортеров. – Прошу вас, дайте дорогу! Отойдите от него! Неужели вы не видите, что он нездоров?
Она закрыла своим телом, как щитом, его простреленную и забинтованную руку, которую он прижимал к животу.
– Отойдите. Прошу вас, оставьте его в покое. Репортеры пропустили ее мольбы мимо ушей. Они продолжали выкрикивать вопросы и щелкать фотоаппаратами.
Помощь пришла, когда ее отец показался из-за угла дома, крича на ходу:
– Эй, вы там, прочь от этого человека! Вест, ради бога, прогоните их!
Филип подбежал за ним следом, и толкучка наконец начала рассасываться. Журналисты узнали профессора Винтера: несколько месяцев назад он давал интервью газетам как представитель университета. Они отвернулись от Майкла, запоздало сообразив, что никаких ответов от него не получат, и окружили университетское светило, точно пчелы, нашедшие новый улей. Чарльз наконец опомнился и, боком протиснувшись сквозь толпу, встал рядом со своим патроном. Таким образом у Сидни появился шанс с помощью Филипа увести Майкла: никем более не задерживаемые, они укрылись в доме.
На следующий день фотографии Майкла появились на первых страницах «Дейли экзэминер», «Трибюн» и «Тайме». На каждой из них он выглядел как настоящий дикарь с бешеным взглядом. На фото, помещенном рядом на газетной полосе, 0'Фэллон в строгом костюме с галстуком производил впечатление солидного и ответственного гражданина, оскорбленного в лучших чувствах. «Найденыш в смертельной схватке с охранником», «Дикарь нападает на своего сторожа», – кричали заголовки.
К счастью, заметки, опубликованные рядом с фотографиями, отличались большей умеренностью. Отец Сидни категорически отрицал лживые наветы 0'Фэл-лона, и весь тон статей свидетельствовал о том, что авторы склонны больше доверять доктору антропологии, а не бывшему сторожу с репутацией скандалиста. Однако по ходу дела профессор Винтер был вынужден открыто признать определенную степень цивилизованности Майкла и полное отсутствие того, что можно было бы назвать «дикарством», хотя он до поры до времени не собирался открывать правду ни университетскому начальству, ни тем более широкой публике. По вине 0'Фэллона его план провалился.
В тот же вечер профессору Винтеру нанес визит его недоброжелатель. Декан Слокум, если верить словам профессора, всегда его недолюбливал, потому что Винтер был богат и ему не приходилось работать ради куска хлеба. В глазах Слокума это делало его дилетантом, а профессора возмущали такие необоснованные предположения.
Декан целый час провел, запершись в кабинете с отцом и Чарльзом. Сидни сидела в гостиной, пытаясь читать, но все время косясь взглядом на коридор и вздрагивая при каждом звуке. Наконец Слокум ушел. Минуту спустя она вошла в кабинет.
– Что случилось? Что он сказал?
Оба – и профессор, и ассистент – выглядели удрученными и подавленными. Профессор пребывал в глубокой задумчивости, поэтому от него Сидни так и не дождалась ответа.
Отвечать пришлось Чарльзу.
– Проекта больше нет. Он закрыл нам финансирование. Все кончено.
– Но нам придется его содержать, – добавил отец, выходя из тумана привычной рассеянности. – Теперь он скорее представляет интерес для истории естествознания, но нам все-таки придется оставить его у себя. Тем лучше для него. Я так и сказал Слокуму. Нельзя вечно перевозить бедного парня с места на место, передавая из рук на руки.
Он съежился, втянув седую голову в плечи ни дать ни взять черепаха.
Чарльз мрачно кивнул.
– Но мы все-таки сможем выжать из него статью сэр. Это лучше, чем совсем ничего. Описание наших экспериментов, несомненно, заинтересует многие журналы. Хотя мы больше не принимаем участия в дискуссии о воспитании в природных условиях, есть возможность порассуждать о более общих вопросах.
Сидни не смогла скрыть своей радости.
– Значит, вам придется прекратить ваши эксперименты? И он сможет жить здесь с нами? Ее отец поднял голову и улыбнулся.
– Как провинциальный кузен, приехавший погостить из деревни. Ты рада, правда. Сидни? Она была несказанно рада.
– А можно ему жить в доме?
– Гм? Вот уж этого я пока не знаю.
– Сэр, разве вам не кажется, что ему все еще нужен сторож? Что, если он попытается сбежать? Сидни возмущенно фыркнула.
– Побойся бога, Чарльз, он же не арестант, – возразила она, безуспешно пытаясь обратить все в шутку, хотя сердце ее раздирали сомнения.
Мысль о том, что Майкл опять окажется под охраной, была ей ненавистна, но… что, если он и вправду захочет убежать?
– Не думаю, что он попытается бежать, – заявила она с убежденностью, которой на самом деле отнюдь не ощущала. – В конце концов, куда ему идти?
– Куда угодно, – ответил Чарльз.
– Куда, например? Он не может пешком вернуться в бухту Эхо на озере Онтарио, а никакого другого дома у него нет. Кроме нашего. Честное слово, папа, мне кажется, он останется здесь. Он сам этого хочет.
– Я по-прежнему считаю, что это слишком рискованно, сэр. – А я по-прежнему утверждаю, что он не арестант. Сама испугавшись раздражения, прорвавшегося в голосе, Сидни опять попыталась смягчить свои слова шуткой.
– Кто охраняет его прямо сейчас? Никто. Но я не сомневаюсь, что он тихо сидит в своей комнате, бережет простреленную руку и ждет, чтобы кто-то принес ему чаю. Итак, папа?
Больше всего на свете отец Сидни не любил принимать решения. Его рука сама собой потянулась к трубке и замерла в воздухе над столом. Сидни знала, что стоит ему взять трубку в руки, как никакой надежды на ответ у нее не останется.
– Он мог бы жить в комнате для гостей на первом этаже, – торопливо добавила она. – Таким образом, он постоянно будет у нас на глазах, и мы все сможем… ну не охранять его, конечно, но присматривать за ним. Заботиться о нем.
– Да, но… – возмущенно начал Чарльз. Он не договорил, однако Сидни прекрасно поняла, что он хотел сказать: «Это моя комната!» Она почему-то заранее решила, что отмена научного проекта автоматически повлечет за собой его отъезд. Лицо Чарльза потемнело от напряжения, в устремленных на нее глазах, зло поблескивающих из-за стекол бифокальных очков, не осталось ни капли теплого чувства.
Очень многое стало ей ясно в эту минуту. Как будто объектив фотокамеры уловил расплывчатое движение и запечатлел его на четком неподвижном снимке.
– Гм, гм…
Не менее напряженно, чем сам Чарльз, Сидни ждала ответа отца. Что он сделает: примет решение или отложит это хлопотное дело на потом? Как обычно.
– Полагаю, он мог бы жить в доме… Это лучше, чем нанимать сторожа. Наша Эсти сама заткнет за пояс любого охранника. Ха! Университету он больше не нужен. Это означает, что с формальной точки зрения он свободен. Нельзя удерживать человека взаперти против его воли.
– Но, – возмущение Чарльза наконец выплеснулось наружу, – он же не человек!
– Что? Как это так? Конечно, он человек! Горе в том, что сейчас он представляет интерес разве что для газет, но никак не для антропологических журналов. Придется оставить его в покое, Вест. Это дело безнадежное. А нам пора переходить к другим делам.
Чарльз поспешно отвернулся к окну, чтобы никто не смог прочесть по его лицу, что он обо всем этом думает.
* * *
В коридоре Сидни наткнулась на Ингер.
– Вы несете это Майклу? – спросила она, оглядывая поднос с чайным прибором в руках горничной.
Ингер энергично кивнула в ответ.
Улыбка Ингер угасла, как только Сидни забрала у нее поднос.
– Мне надо с ним поговорить, заодно и чай ему отнесу, – пояснила горничной девушка.
Входная дверь в домик для гостей была распахнута настежь.
– Майкл? – Сидни подошла к двери во вторую комнату, которая тоже была открыта. – Майкл?
Сидни заглянула внутрь. Никого.
Опустив поднос на аккуратно застеленную кровать, Сидни огляделась. Деревянная доска, все еще прибитая поперек окна, заслоняла свет. На первый взгляд комната казалась совершенно пустой, даже необитаемой: словно Майкл забрал все свои вещи и покинул это место навсегда. Но, приглядевшись внимательнее, она обнаружила, что все его немногочисленные пожитки на месте. Единственная смена одежды висела в большом, выкрашенном черной краской гардеробе. Груда одеял лежала на полу в дальнем углу комнаты, причем слежавшиеся складки красноречиво указывали на то, что Майкл спит именно здесь. Не на кровати, а на полу, на этих самых одеялах. Такое открытие смутило Сидни, она торопливо отвернулась. Альбом для рисования и карандаши, которые она ему подарила, лежали на столе. Альбом был испорчен: похоже, на него пролили воду. Пресловутой книги нигде не было видно. Должно быть, он ее прячет.
Помимо принадлежностей для рисования единственным предметом на столе была коробка из-под сигар. Сидни открыла ее, не задумываясь, и убедилась, что его коллекция сокровищ претерпела значительные изменения с тех пор, когда он собирал жестяные пробки от бутылок с газировкой и пестрые лоскутки. Теперь у него был деревянный манок для птиц, выстроганный Филипом как-то раз на берегу, и сложенная вчетверо картинка с изображением пары оленей, самца и самки, явно вырванная из иллюстрированного журнала (Сидни даже вспомнила соответствующую статью о сохранении заповедных уголков, напечатанную в воскресном приложении неделю назад).
Дружил ли он с оленями, когда жил на природе? Если так, фотографии должны служить ему напоминанием, утешением. Сидни улыбнулась, увидев, что он сберег один из рисунков Сэма – ее портрет, выполненный не так примитивно, как остальные. Внизу печатными буквами было написано ее имя. На самом дне коробки лежал белый носовой платок. Только развернув его и увидев вышитую монограмму, Сидни догадалась, что когда-то он принадлежал ей. СВД – Сидни Винтер Дарроу.
Майкл хранил ее портрет и ее платок!
Ее охватило какое-то странное чувство, пока она складывала его сокровища обратно в коробку и ставила на то самое место, с которого взяла. Это было волнение, смешанное с тревогой, предчувствие и… что-то еще, очень похожее на страх. Вообще-то она совсем не удивилась, убедившись, что Майкл думает о ней. Когда они бывали вместе, между ними всегда возникало притяжение, взаимный интерес, тщательно скрываемый с обеих сторон. Но раньше она могла думать об этом отвлеченно и сохранять спокойствие, а теперь… эти маленькие, ничего не стоящие сувениры перевернули ей всю душу. Все сразу стало иным.
Она вышла на крыльцо, вновь и вновь окликая его по имени. Неужели он все-таки убежал? Присутствие его сокровищ поначалу успокоило ее, но не надолго. Зачем ему брать их с собой? Если бы он решил покинуть семью Винтеров, то не стал бы ничего брать, он просто ушел бы, и все.
– Майкл!
Никакого ответа, кроме легкого шелеста волн и стрекота сверчков в траве. «О боже, – в ужасе подумала Сидни, – неужели он исчез?» Ей бы следовало прислушаться к словам Чарльза. Это должно было случиться, как же она была глупа!
– Майкл!
– Сидни?
Она увидела его на опушке сосновой рощи. Он бросился к ней бегом в ту самую минуту, как она преодолела ступеньки крыльца и поспешила ему навстречу.
– Что случилось? – спросил он встревоженно. – Что-то не так?
Его глаза по-волчьи рыскали по сторонам в ожидании опасности.
– Нет-нет, все в порядке. Я не знала, где вы, вот и все.
Сердце у нее колотилось, но не от бега. Она чуть не падала с ног от облегчения.
– Что это? – спросила Сидни, отвлекая его внимание, чтобы он не догадался, о чем она только что думала.
Его раненая рука была вся в какой-то зеленой массе. Повязка исчезла!
– Майкл, что это такое?
– Кажется, это называется мох. Или нет? Она удивленно уставилась на него.
– О, Майкл, только не это! Вы не должны намазывать это на рану. Так нельзя, она может загрязниться! Вдруг начнется воспаление? Неужели вы не понимаете: так можно и руку потерять! Идемте внутрь, – она потянула его за локоть, – и позвольте мне ее промыть. Надо от этого избавиться.
Сидни содрала влажную, склизкую зеленую массу – это действительно оказался мох – с его руки, бросила ее на землю и заставила Майкла войти в дом.
К счастью, доктор Кокс хорошо поработал над раной, поэтому домашнее средство Майкла не успело причинить вреда. Пуля прошла навылет сквозь мякоть ладони между большим и указательным пальцами, раздробив только одну маленькую косточку. Доктор Кокс обмотал всю руку медицинским пластырем, но Майкл ухитрился его снять.
– И о чем вы только думали? – бранила его Сидни. Она заставила его опустить руку в таз с холодной водой и принялась осторожно промывать руку.
– Больно?
– Да. Правдив, как всегда.
– Простите. Я почти закончила.
Сидни бросила на него взгляд и убедилась, что он смотрит на ее лицо, а не на руки, оказывающие ему помощь. Под его пристальным немигающим взглядом она почувствовала себя смущенной и неуклюжей.
Доктор оставил в доме запас бинтов и пузырек коричневатой жидкости для примочек. Сидни нанесла на рану лекарство, потом начала ее бинтовать.
– Придется доктору Коксу завтра приехать еще раз и снова наложить пластырь, – заметила она строго. – И уж на этот раз я прошу вас больше его не сдирать. Понятно?
– Да, мэм.
Он не улыбнулся, но в его глазах вспыхнул огонек. Неужели он ее поддразнивает?
– Как вам вообще в голову взбрело прикладывать мох?
– Он заживляет раны.
– Ну в средние века он, может, и заживлял, но с тех пор медицина продвинулась вперед. Ну вот, я закончила, – наконец сказала она.
Майкл поднял свою забинтованную руку, изучая ее со всех сторон.
– Я лучше умею действовать другой рукой. Хорошо, что это не та рука. – Это значит, что вы правша, – объяснила Сидни. – Люди бывают либо левшами, либо правшами.
– Да, я знаю. Она смутилась и покраснела.
– Извините.
– За что?
– Я не всегда знаю, что вам уже известно, а что нет. У меня и в мыслях не было кичиться перед вами, Майкл, но иногда это выходит ненарочно.
– Я не знаю, что значит «кичиться».
– Это значит… смотреть свысока. Он улыбнулся.
– Значит, напоминать, что вы знаете больше, чем я. Теперь уже они оба заулыбались.
– Но вы и вправду знаете больше, чем я. Сидни рассмеялась – все ее смущение как рукой сняло. Хорошо, что Найденыш оказался таким добродушным!
– Я принесла вам чаю, боюсь, правда, он совсем остыл. Хотите, выпьем его на воздухе?
Они сели на крылечке: Сидни – в дверях, Майкл – на нижней ступеньке. Поднос поставили посредине. Но в чайнике оказался не чай, а какао, и Сидни спросила себя, уж не по ошибке ли Ингер его налила.
– Вам не нравится чай? – спросила она. Майкл скорчил гримасу отвращения.
– Грязная вода, – сказал он, сморщившись. На подносе стояли почему-то две чашки. Сидни это показалось странным, но ей тут же вспомнилось разочарованное выражение на лице горничной. «Ну и ну», – подумала с удивлением она, наливая уже остывшее какао в чашку Майкла. Прямо под ее изумленным взглядом он положил в чашку три ложки сахара и, не обращая внимания на бутерброды с сыром, приступил прямо к пирожным: разделил их на две равные части и проглотил свою порцию в один присест. Сидни наконец смогла начать разговор.
– У меня есть новости, и мне кажется, они вас порадуют. Он с интересом взглянул на нее, ожидая объяснений. – Научный проект моего отца закрыт. Отменен. Он больше не будет проводить с вами опыты, во всяком случае так, как раньше. Они с Чарльзом свою работу закончили, Майкл. Я хочу сказать, что теперь они перестанут вас мучить.
Не отвечая на ее улыбку, он медленно поставил чашку на блюдце.
– Значит, я должен уйти?
– Нет! Конечно, нет, я вовсе не хотела сказать, что вы должны нас покинуть. Если только вы… – Сидни собралась с духом, чтобы задать вопрос. – Вам самому хочется уйти?
Он долго смотрел на нее пытливым взглядом и наконец отвернулся, так и не ответив. Его черные, слишком длинные волосы блестели на ярком солнце. Сидни вдруг захотелось их потрогать. Наверное, они мягкие и шелковистые. Теплые от солнца.
– Вы могли бы уже уйти, если бы захотели, – сказала она тихо. – Прямо сегодня. Никто бы и не узнал.
Прошло несколько секунд. Майкл молчал. Сидни поставила чашку и откашлялась, стараясь как-то переломить подозрительную настороженность, возникшую между ними.
– Если хотите, вы могли бы переселиться в наш дом.
– Жить в доме?
– Да, если хотите.
– Вместе с вами?
– Ну да, вместе с моей семьей. Сэм будет страшно рад.
– Тетя Эстелла тоже будет страшно рада?
– Если вы переселитесь к нам, – со смехом ответила Сидни, – вам придется называть ее «мисс Винтер».
– Мисс Винтер?
– Понимаете, она моя тетя. Она приходится тетей мне, Сэму и Филипу. Она не ваша тетя. Внезапно усомнившись, Сидни спросила:
– Вы понимаете, что такое «тетя»? Тетя Эстелла – сестра моего отца.
– Да, я знаю тетю.
Тут он вдруг нахмурился, словно сам не понимая, откуда ему известно, что на свете существуют тети.
– Мисс Винтер будет рада, если я переселюсь в дом?
Сидни помедлила. Майкл был так правдив, что обманывать его было просто стыдно.
– Она… она… нет, она, наверное, не обрадуется. На первых порах.
По правде говоря, она могла бы запросто запретить такой переезд, но подобная возможность почему-то не приходила в голову Сидни до этой самой минуты.
– Потому что я не такой, как другие. Я чужой, я потерялся. Я не умею… У него не хватило слов.
– …приспосабливаться, – робко подсказала Сидни.
– Да. Приспосабливаться.
– Она может так подумать. Моя тетя смотрит на вещи не так, как большинство… как некоторые другие люди.
Сидни тяжело вздохнула, понимая всю безнадежность попытки объяснить Майклу, что представляет собой тетя Эстелла. Она не могла привести ни одной аналогии, опираясь на опыт его предыдущей жизни.
– Вы поймете ее лучше, когда познакомитесь с ней поближе, – сказала Сидни, решив про себя, что такое обещание можно дать с чистой совестью.
Наступила пауза.
– Мне это нравится, – объявил Майкл, оглядывая зеленую лужайку, деревья, окаймляющие берег озера, синюю воду, поблескивающую вдали сквозь трепещущую зелень листвы.
Сидни пришло в голову, что, пока она не пришла сюда сегодня и не позвала его, Майкл впервые остался один, совершенно один с тех пор, как его поймали. Человек, проведший три четверти своей жизни в полном одиночестве, был лишен возможности хотя бы на минуту остаться наедине с собой в течение четырех месяцев.
И опять Сидни подивилась про себя, почему он не убежал, пока у него был шанс. Ей больше не хотелось затрагивать эту тему. Ей было страшно об этом говорить.
– Чарльз уезжает. Можете занять его комнату, если хотите.
Майкл сидел на ступеньке в состоянии полного покоя. Но, услыхав эту новость, он встрепенулся.
– Вест уезжает?
– Теперь, когда его научная работа закончена, он вернется к себе в город, в свою квартиру.
– И я смогу жить в его комнате? Сама не понимая почему, Сидни вспыхнула под его пристальным взглядом..
– Да. Там просторнее, чем в этом домике. У вас будет даже собственная гостиная. Полагаю, вам там будет удобнее. Конечно, вам самому решать, но я думаю, так было бы лучше для всех, даже для слуг. Им будет проще проводить уборку и тому подобное.
Решив наконец, что пора перестать нести вздор, Сидни улыбнулась и пожала плечами.
– Сидни?
Он теребил бинт на руке, поглощенный этим занятием, как будто ничего более интересного на свете не было.
– Что? – отозвалась молодая женщина.
– Вы с Вестом все еще пара?
Рот у нее открылся сам собой. Майкл искоса бросил на нее взгляд, полный робости и напряженного ожидания.
– Мы с ним не пара, Майкл. Не в том смысле, какой вы в это вкладываете.
Во всяком случае, она не сомневалась, что Майкл вкладывает в это слово вполне определенный смысл, и поспешила его разуверить.
– Мы никогда и не были… парой. Мы друзья.
Судя по виду, она его не убедила.
Но что бы ни было у него на уме, Майкл решил не говорить об этом вслух. К несказанному облегчению Сидни. Вместо этого он спросил другое:
– Он вернется?
– О, да. Он будет иногда приезжать.
– Он вам нравится?
– Да, разумеется. Мы же друзья!
– Друзья… – эхом откликнулся Майкл и нахмурился. – Как мы с тобой?
Сидни беспомощно рассмеялась, но тут же увидела, что он терпеливо ждет ответа.
– Я не знаю. Как мы с тобой? Не совсем. Я не уверена. О господи, Майкл, ты задаешь ужасно трудные вопросы!
Его лицо расплылось в улыбке. Неизвестно, к какому выводу он пришел после ее сбивчивого ответа, но вид у него был чрезвычайно довольный.
* * *
На следующий день Чарльз преподнес Сидни орхидеи.
Он уже упаковал свои вещи и был готов к отъезду. Сидни сразу догадалась, что цветы – это попытка вернуть ее расположение. Нет, они не были в ссоре и почти не обсуждали события последних дней, но Чарльз чувствовал, что отношение Сидни к нему неуловимо изменилось, и хотел заделать наметившуюся трещину до своего отъезда.
Орхидеи были изумительны. Чарльз преподнес их в присутствии Филипа, Сэма и Майкла, оказавшихся в этот момент на террасе, где все дружно обучали Майкла игре в карты. Сидни несколько переусердствовала в своем восторге по поводу цветов, восклицая, что они великолепны, и осыпая Чарльза словами благодарности. Полученное от подарка удовольствие Сидни преувеличила по двум причинам: она была рада, что Чарльз наконец уезжает, и чувствовала себя виноватой из-за этой тайной радости.
Чарльз и Сидни направились к озеру. Когда он взял ее за руку на дорожке, Сидни не воспротивилась. Это было самое меньшее, что она могла для него сделать; к тому же через несколько минут ему все равно предстояло уехать. И вообще они ведь прощались не навсегда: она скоро снова его увидит – возможно, даже завтра. Тем не менее Сидни стало грустно. Любое расставание наводило на нее меланхолию, хотя этого расставания она втайне ждала с нетерпением. Но она недооценила Чарльза.
– Сидни, давай больше не будем откладывать нашу помолвку, – сказал он вдруг, порывисто стиснув ее руки. – Давай объявим всем, что мы собираемся пожениться. Я больше не хочу ждать. Ведь ты не заставишь меня ждать, правда?
– Но я не давала тебе твердых обещаний, Чарльз! Мы даже не помолвлены!
– Формально – нет.
– Мы вообще не помолвлены.
– О, Сидни… – Он обнял ее и привлек к себе. – Ты что, нарочно меня мучаешь? Вопреки своей собственной воле она немного смягчилась. В голове у нее промелькнула нелепая мысль: Чарльз нравится ей гораздо больше, когда она его не видит.
– Прошу тебя, дорогая! Я так люблю тебя. Скажи, что ты выйдешь за меня. Я сделаю тебя счастливой!
– О, Чарльз… – вот и все, что она успела сказать. Он стремительно сорвал с себя очки и поцеловал ее в губы. Впервые за все время знакомства она почувствовала в нем подлинную страсть. Растерянная Сидни дала себя поцеловать и даже позволила Чарльзу прижаться к ней самым нескромным образом. У нее закружилась голова.
Когда они наконец отодвинулись друг от друга, Сидни не смела поднять глаза на Чарльза. А он торжествующе улыбался. Губы у него были влажные, в близоруких глазах плясали огоньки.
– Мы будем очень счастливы, – проговорил Чарльз шепотом заговорщика. – Скажи «да», Сидни. Положи конец моим страданиям.
Сидни постаралась привести свои мысли в порядок.
– Чарльз, послушай! Боюсь, я подала тебе ложную надежду. По правде говоря, я еще не готова выйти замуж во второй раз. Все дело в этом.
– Тогда я буду ждать.
– Я не властна над твоими чувствами, но скажу честно: по-моему, ты будешь гораздо счастливее, если навсегда откажешься от мысли жениться на мне. Ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь, я к тебе привязана, очень привязана, но… мне кажется, мы просто не подходим друг другу.
–Ты ошибаешься, Сидни!
– Может быть, и так, но я искренне говорю о том, что чувствую. Теперь я твердо в этом уверена, и было бы несправедливо скрывать правду от тебя. Это не должно разрушить нашу дружбу…
– И не разрушит.
– Я рада, что ты тоже так думаешь.
Сидни опустила глаза – она не хотела, чтобы Чарльз уличил ее во лжи. Ей хотелось расстаться с ним навсегда, а он всеми силами пытался этого не допустить. Но хорошо хоть, что самая трудная часть объяснения позади. Слава богу!
Они направились назад к дому. Чарльз был молчалив и угрюм, Сидни старалась ничем не выдать своего облегчения. Когда они вновь оказались на террасе, Филип встал с шезлонга, чтобы пожать руку Чарльзу на прощание, хотя Сидни знала, что ее брат тоже воспринимает отъезд Чарльза с облегчением.
– А где Майкл? – спросила она как бы между прочим. Сэм оторвался от возведения пирамиды из карт.
– Он пошел в домик для гостей забрать свои вещи. Разве ты его не видела? Щеки у нее запылали.
– Нет, не видела.
Зато она не сомневалась, что он ее видел. От зоркого взгляда Майкла невозможно было ускользнуть.
* * *
«Подарки, преподнесенные сюрпризом, не обусловленные ничем, кроме заботы и доброго расположения, следует рассматривать как одну из приятнейших неожиданностей нашей жизни. Благодарному получателю подобного подарка надлежит ответить тем же».
Как это понимать: «ответить тем же»? Должен ли он вернуть бумагу и карандаши обратно Сидни? Майкл спросил у Сэма:
– Что значит «ответить тем же», когда получаешь подарок?
Сэм не знал, но он спросил у Филипа и вернулся с ответом.
– Это значит, что ты должен ответить подарком, равноценным тому, какой получил сам.
Равноценным. Значит, не таким же точно. Вот и хорошо: Майкл понятия не имел, где достать еще бумаги и карандашей. Итак, что же ему преподнести в подарок Сидни? Два дня он бился над ответом. Чуть было опять не обратился к Сэму, но он хотел, чтобы подарок стал для Сидни «приятнейшей неожиданностью», а Сэм наверняка рассказал бы ей заранее.
Озарение пришло к нему в жаркий полдень, пока он бродил по озеру, зайдя по колено в воду. Сэм пытался запустить воздушного змея на берегу, но Майкл не хотел, чтобы кто-нибудь его увидел, поэтому он выждал, пока Сэму не надоест его занятие. Помахав другу с берега, мальчик повернулся и бросился бегом по дорожке обратно к дому.
О рыбах и их образе жизни Майкл знал все. Он знал, где они живут и какова каждая из них на вкус. Он не знал только одного: как они называются. Но Сидни-то, конечно, знает, а это главное. Так что же ему поймать для нее? Лучше всего была бы длинная быстрая рыба с пятнистой чешуей, но в этом озере они ему не попадались. Зато здесь было полно мелких с острыми колючками на спине. Правда, они были довольно костлявые, но, возможно, Сидни понравится их окраска – красное брюшко и зеленовато-голубая спинка. К тому же у них не было чешуи, значит, их легче есть. Тут Майкл вспомнил, что, какую бы рыбу он для нее ни поймал, она обязательно захочет сначала приготовить ее, а потом уже есть. Значит, дело не в чешуе.
Он остановил свой выбор на одной из толстых серебристо-синих. У них было крепкое белое мясо, очень хорошее для еды, и их легко было поймать. Жаль, что здесь не было скалы, вдающейся в воду, на которую можно было бы лечь в ожидании добычи. Майкл зашел поглубже в воду и стал ждать.
* * *
Вест преподнес свой подарок Сидни не в доме, а на глазах у всех/Есть ли тут какое-нибудь правило? Может быть, подарки полагается дарить при всех, но Майкл не мог придумать или припомнить ни одной причины, по которой это надо было обязательно делать на дворе. Ему не хотелось ждать. Он был взволнован, к тому же его подарок непременно должен был остаться свежим. Поэтому перед самым обедом, когда вся семья собралась в комнате, которую они называли гостиной, он вручил Сидни свой подарок.
Майкл положил его на маленький круглый столик рядом с креслом, в котором она сидела. Подарок Веста был обмотан цветными ленточками для украшения, поэтому Майкл повязал ленточку, ранее скреплявшую цветные карандаши, вокруг красивой серебристой рыбы. Бантика не получилось, потому что ленточка оказалась слишком короткой, и он добавил для красоты цветок – желтый цветок, найденный в саду. Рыба очень хорошо пахла и выглядела красиво.
Он не знал, что сказать. Все замолчали, Сидни посмотрела на Майкла, потом на подарок. В руке у нее был стакан с чем-то коричневато-оранжевым. Это питье пахло ужасно – не так скверно, как бутылка 0'Фэлло-на, но почти. На ней было платье того же цвета, что и весенняя трава, а посредине – блестящий желтый пояс. Иногда она не собирала волосы наверх, а распускала по плечам. Каким-то непонятным образом они удерживались за ушами при помощи ненастоящего цветка. Вот так она была причесана сейчас, и ему это больше нравилось, потому что цвет лисицы становился заметнее и Майкл чувствовал даже издалека, какие они мягкие.
Что говорил Вест, когда дарил ей цветы? Кажется, он сказал: «Это для тебя». Что-то в этом роде.
Майкл заложил руки за спину, чтобы она не догадалась, как он волнуется.
– Это для тебя. Она ничего не ответила, поэтому он добавил:
– Это подарок для тебя. От меня. По-прежнему ничего.
– Потому что ты сделала мне подарок. Впервые у него появилось ощущение беспокойства. Отступив на шаг, он заставил себя сказать:
– Я отвечаю тем же.
Ему хотелось обернуться и посмотреть, почему Сэма и Филипа внезапно охватил приступ кашля, но уж слишком интересно было следить за лицом Сидни. Глаза у нее сделались такие большие, что он увидел белое вокруг синевы. Потом она нагнулась, но он все еще видел ее щеки, и лоб, и уши, ставшие ярко-розовыми. Она опустила стакан к себе на колени, а другой рукой закрыла рот.
Это было неправильно. Майкл помнил, что она говорила Весту: «О, Чарльз, они прекрасны, где ты их достал? Как это мило с твоей стороны, спасибо, Чарльз». Она повторяла это долго-долго, улыбалась, положила руку на локоть Весту. И все это ради нескольких цветочков без запаха, от которых не было никакого проку – на них можно было только смотреть! Разве не лучше получить в подарок свежую сочную рыбу?
Мисс Винтер тоже откашлялась. Майкл посмотрел на нее. Сухая, как щепка, она сидела в большом кресле у окна, и вид у нее был… Майкл не знал такого слова. «Удивленный»? Нет, этого было недостаточно. Сидевший рядом с ней профессор Винтер закрывал рот рукой – в точности как Сидни.
И тут до него дошло. Все они смеялись над его Рыбой. Над ним.
Он почувствовал, что его собственное лицо становится красным, как у Сидни. «О, мой бог», – подумал Майкл ее словами. Ему хотелось исчезнуть, но он боялся шевельнуться. Что бы он сейчас ни сделал, все будет неправильно. Сидни подняла свое порозовевшее лицо и он увидел, что она плачет.
Плачет! Майкл опять подошел ближе, склонился над ней.
– Сидни, не плачь. Не плачь, я ее заберу. Я сам ее съем.
Какой-то звук вырвался у нее изо рта, как будто она долго сдерживалась, но наконец не выдержала. Майкл застыл в ужасе, но потом понял, что этот тонкий, переливчатый, непрерывный звук означает смех. И этот звук ему очень понравился. И ее глаза – такие ласковые, грустные, добрые, беспрерывно наполняющиеся слезами – умоляли его о понимании.
Теперь все стало просто. Майкл посмотрел на свою рыбу, перевязанную ленточкой и украшенную цветком, лежащую на отполированной до блеска крышке стола. Он подарил Сидни дохлую рыбу. Все в гостиной, включая собаку, либо смеялись в открытую, либо старались сдержаться. Что же ему оставалось делать? Майкл запрокинул голову и засмеялся вместе с ними.
* * *
– Майкл, это был прекрасный подарок.
– Нет, не был.
– Ну это уж мне виднее. Очень хорошо продуманный и полезный подарок, а главное, ты сделал его сам. Вернее, добыл своими руками. Это была очень хорошая, очень красивая рыба. Я такой прекрасной рыбы в жизни не видела.
– Что это за рыба? Как она называется?
– Филип сказал, что это сиг.
–Сиг.
Они сидели в саду в сумерках, глядя на светлячков, мигающих в кронах деревьев, и слушая пение птиц, желающих друг другу доброй ночи. Сидни опять тихонько рассмеялась, и Майкл тоже усмехнулся. Ей все время вспоминалось, как выглядела рыба с открытым ртом и выпученным желтым глазом на инкрустированной поверхности столика красного дерева рядом с серебряным подносом, на котором стоял хрустальный графин шерри, в безупречной гостиной тети Эстеллы. Всякий раз, как она об этом вспоминала, ее охватывал смех. Слава богу, Майкл не лишен чувства юмора.
Сидни прислонилась к его плечу, наслаждаясь забавным воспоминанием, не скрывая своих теплых чувств к нему. Смех – вот самый быстрый, самый верный способ скрепить дружбу. Она всегда так думала. В эту минуту она чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо раньше, и не ощущала ни следа напряжения или неловкости, омрачавших их отношения в самом начале.
– Послушай, – прошептала Сидни. – Правда, красиво поет?
– Да. Как она называется?
– Славка. Один писатель написал так: «Всякий раз, как человек слышит пение славки, он молод, страна свободна, мир обновляется, а в природе наступает весна; всякий раз, когда он слышит это пение, перед ним распахиваются врата рая».
Майкл тихонько вздохнул. Непередаваемое чувство было написано на его лице.
– Подожди здесь. Сидни, – прошептал он. – Сиди тихо, не двигайся.
– Почему?
– Ш-ш-ш. – Он улыбнулся. – Еще один подарок.
И он исчез, растворился в сумраке, бесшумный, как тень.
Сидни внимательно прислушивалась, но так ничего и не расслышала, кроме стрекота сверчков и чириканья птиц. И еще до нее доносился плеск волн в отдалении. Тихий, легкий, привычный звук, знакомый ей, как биение собственного сердца.
Какая судьба ждет Майкла Макнейла? К добру или к худу он оказался под попечительством такого бестолкового и неосмотрительного человека, как ее отец? С каждым днем Сидни тревожилась о нем все больше Чем ближе она его узнавала, тем большего желала для него. И боялась за него. Он был такой беспомощный – просто младенец в облике мужчины. Как он выживет в этом жестоком мире?
Ей хотелось усадить отца на стул и заставить его сосредоточиться на этой проблеме, неожиданно свалившейся ему на голову, придумать какой-то план действий. Майклу приходилось проживать день за днем, миг за мигом, не имея никакого, ну просто ни малейшего представления о том, что его ждет в будущем. Это было жестоко и несправедливо. Раз уж по странному капризу судьбы он оказался членом семьи Винтеров, Сидни считала, что пора бы уже остальным членам семьи осознать свою ответственность за него.
– Сидни!
Она едва расслышала свое имя, произнесенное тихим шепотом. Майкл возник у нее за спиной – как он там оказался? – но она не шевельнулась, даже не повернула головы, потому что он велел ей сидеть смирно. Совершенно бесшумно Майкл опустился на лавочку, коснувшись руки Сидни. Она повернулась к нему.
Сидни ничуть не удивилась, увидев, что Майкл что-то держит в сложенных пригоршнями руках. В глубине души она уже знала, какой сюрприз ждет ее на этот раз. Медленно он приоткрыл ладони. Внутри сидела славка – прекрасная и совершенно неподвижная. Сквозь оперение на груди было видно, что ее крошечное сердечко бьется часто-часто.
Сидни боялась шевельнуться, не смела даже вздохнуть. У птички были черные глаза-бусинки, крылья цвета ржавчины и пестрая грудка.
– Я снял ее с гнезда, – шепнул Майкл. – У нее четыре яичка. Надо поскорее вернуть ее назад.
Сидни осторожно кивнула, все еще сдерживая дыхание. Ей хотелось погладить плавный изгиб головки, ощутить биение пульса в теплом горлышке, но она не осмелилась.
– Она чудесна. Просто прелестна.
Но главное чудо заключалось в том, что славка не была испугана. Не иначе как Майкл ее заворожил. Его руки не удерживали, а лишь оберегали ее. Птичка сидела смирно, ее глазки бойко поблескивали, но в них не было страха.
Майкл убрал правую руку, а левую вытянул кверху. Сидни чуточку подалась назад, готовясь увидеть панический всплеск крыльев, рывок навстречу свободе. Но ничего не случилось. Славка повертела головкой из стороны в сторону, с любопытством изучая незнакомое пространство. Майкл приложил указательный палец к ее грудке, и она вскарабкалась на него розовыми лапками с острыми коготками, как на жердочку. Еще одна зачарованная минута прошла в молчании. Все закончилось, когда славка с тихим шорохом расправила крылышки и улетела – мгновенная вспышка, тотчас же растворившаяся в вечернем воздухе. Сидни не могла поверить, что все это произошло наяву.
– Славка, – негромко произнес Майкл в наступившей тишине. – Мне нравится узнавать имена. Что как называется.
– Майкл.
–Да?
– Как ты это сделал? Он повел плечами и улыбнулся.
– Спасибо тебе. Это был самый замечательный подарок на свете.
– Тебе понравилось?
– Очень. Она была чудесна! Спасибо большое. Майкл внимательно вглядывался в ее лицо, наклонив голову. За секунду до того, как он поспешно опустил свои длинные черные ресницы, Сидни разглядела в его глазах потаенный огонь, и внезапная слабость охватила ее прежде, чем она осознала, что означает это выражение. Сомнений быть не могло: Майкл же видел, как она целовала Чарльза в благодарность за цветы, и теперь ждал от нее такой же награды. Ну да, конечно, Майкл их видел и решил, что благодарные получатели подарков выражают свою признательность поцелуями.
Что ж, иногда люди так и поступали. Многие люди и довольно часто. Это была всего лишь условность дань вежливости… Такие вещи делают не задумываясь…
Сидни была вообще не в состоянии думать. Она опять взглянула на Майкла и сразу поняла, что совершила ошибку. Он неотступно смотрел на ее рот. На один бесконечно долгий, головокружительный миг ее сердце перестало биться под его неподвижным, прикованным к ней жадным взглядом. Но он не подвинулся ближе, не попытался к ней прикоснуться. Томительное молчание затягивалось.
А может, она ошиблась? В конце концов, откуда ему знать о поцелуях? Он дважды видел, как она целовалась с Чарльзом, у него на глазах она много раз целовала Сэма, хотя это было совсем другое дело. Возможно, он видел, как она целовала Филипа и даже тетю Эстеллу. И отца.
Нет, если хорошенько подумать, Майкл знал не так уж мало.
Но она придавала происходящему слишком большое значение. Все это невыносимое напряжение исходило не от Майкла, а от нее самой. Он просто сидел и теперь уже смотрел куда-то вбок, его смуглый, чистый профиль был прекрасен в полутьме. Задыхаясь от собственной дерзости. Сидни наклонилась к Майклу и прижалась губами к его твердой щеке.
Он сидел совершенно неподвижно, только длинные ресницы часто-часто вздрагивали. От него пахло мылом, сосновой хвоей, чистым, мужским потом.
– Спасибо, – повторила Сидни и легонько прижалась щекой к его щеке.
Ей хотелось продлить это мгновение, но Майкл, казалось, никак не реагировал на происходящее. Он по-прежнему сидел как каменный и продолжал молчать. Сидни в растерянности отодвинулась. Сердце у нее бешено стучало. Он не хотел даже взглянуть на нее. Сидни коснулась его руки и тотчас же неловко и торопливо встала. Глупо было бояться Майкла, но ей все-таки стало страшно. Ее охватил панический страх перед чем-то темным, диким и непредсказуемым. Он сидел, вцепившись побелевшими руками в скамейку, и она понятия не имела, можно ли доверять его самообладанию.
– Ну что ж, мне, пожалуй, пора. Уже поздно, и моя тетя…
Сидни сделала глубокий вздох. Взгляд Майкла пронзал ее насквозь. Ее смущение и бессвязный лепет не сбили его с толку. Он понял ее страх и принял его как должное. Одобрил его.
Это испугало ее еще больше.
Она протянула ему руку и тут же уронила ее.
– Доброй ночи, Майкл, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко и беспечно, как будто ничего не случилось.
Но ее беспечность была притворной, и Сидни почувствовала, что Майкл это знает.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100