Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Вы хотите сказать, что собираетесь продолжать эти эксперименты? – спросила Сидни, изумленно уставившись на отца. – Хотя теперь вам известно, что он умеет говорить? Он знает свое имя! Отец, я сама это слышала!
Чувствуя себя загнанным в угол, профессор Винтер прибегнул к своей излюбленной тактике: начал выражаться еще более туманно, чем обычно.
– Ничего подобного я не говорю, – пробормотал он, вобрав голову в плечи, как черепаха, и всеми силами стремясь исчезнуть под столом. – Вообще ничего не говорю. Вообще молчу, – добавил он еле слышно.
Чарльз повел себя более откровенно.
– Ты сама не знаешь, что ты слышала, Сидни. Он что-то такое сказал…
– «Майкл». Я слышала, как он сказал «Майкл».
– Ну допустим. Если он это сказал и если его действительно так зовут, что это доказывает? Ровным счетом ничего.
Заслышав эти слова, ее отец приободрился, подняв голову и кивнул.
– Это лишь означает, – самоуверенно продолжал Чарльз, – что он вспомнил свое имя. В твоих глазах это выглядит так, будто он, по крайней мере, выпускник Гарвардского университета.
Ее отец усмехнулся шутке. Ослепленная гневом, Сидни совсем позабыла о сдержанности.
– Вы же ученые – вам полагается быть объективными. Как вы можете игнорировать то, что происходило прямо у вас на глазах на протяжении нескольких недель? Особенно вы, отец. Ведь вы уже знали, во всяком случае предполагали, в чем дело. Вы писали об этом в своих заметках!
– Предполагал – возможно, но это было всего лишь…
– Нет, вы об этом писали, неужели вы не помните? «Судя по его манере держаться, он мог бы заговорить, если бы захотел». И вы удивлялись, почему у него с собой постоянно эта книга. Неужели вы не видите, что это значит? Он все понимает!
– Вздор!
– Ну пусть не все, – торопливо уступила Сидни. – Но он не «научная загадка», свалившаяся вам в руки, он человек! Как вы можете продолжать экспериментировать с ним, словно он лабораторное животное? Чарльз, стоявший позади кресла, в котором сидел ее отец (точь-в-точь как сын на семейной фотографии; не хватало только ладони, опущенной любовным жестом на плечо дорогого папаши), обогнул стол и подошел к ней. После происшествия на озере Сидни успела переодеться, но волосы у нее все еще были мокрые, она продолжала машинально сжимать в руках влажное полотенце.
–Ты расстроена, – сочувственно заметил Чарльз. – Ты пережила шок. То, что сегодня произошло, – ужасно и ты еще не оправилась от потрясения.
Ее отец за спиной у Чарльза что-то одобрительно хмыкнул.
– Никто не причинит ему вреда, Сидни. Ты ведь это понимаешь, не правда ли? Мы действительно ученые, а не какие-нибудь там безумцы или злодеи!
Сидни улыбнулась и тут же сама возненавидела себя за эту улыбку. Может, у нее и вправду начинается истерика? Рассудительный голос Чарльза, его мягкое прикосновение к ее руке вызывали у нее попеременно то желание истерически рассмеяться, то заорать на него, но в конце концов раздражение, вызванное его снисходительным тоном, вытеснило другие чувства.
– Не кажется ли вам, что следует по крайней мере пересмотреть полученные данные? Его больше нельзя рассматривать как объект под наименованием Человек с Онтарио, так ведь?
– Гм… мы не можем быть твердо уверены. Еще рано делать прогнозы.
Он потянулся за своей трубкой, и Сидни поняла, что проиграла. Ее отец мог запросто потратить добрых пять минут на то, чтобы отыскать кисет, набить трубку табаком, найти спички, раскурить трубку, дать ей погаснуть, вновь раскурить и так до бесконечности. И все только для того, чтобы избежать обсуждения вопроса, который был ему не по душе.
– Конечно, нам придется многое пересмотреть, – ответил за него Чарльз. – Очень может статься, что он действительно больше не представляет интереса для антропологии в качестве «научной загадки», как ты говоришь, то есть в качестве объекта, на примере которого мы могли бы проанализировать проявление признаков цивилизованности в строго изолированной экспериментальной среде. Но его ценность для нас как специалистов по биологической этике отнюдь не исчерпана. Мы по-прежнему можем наблюдать его как.. образчик, вольно выражаясь, «первозданного человека», все еще относительно не затронутого развращающим влиянием человеческого общества, – это с одной стороны. Можно взглянуть на него и с другой: как на дикаря, лишенного благ цивилизации. Все зависит от точки зрения наблюдателя.
– Чарльз, а как насчет его ценности в качестве человека? Как насчет него самого? Он не «образчик», Чарльз, он человеческое существо. Он не твоя собственность и не собственность университета. Разве у него нет никаких прав? Может быть, у него где-то есть родители? Почему никто не пытается узнать, откуда он родом? У меня в голове не укладывается, как вы можете продолжать держать его взаперти, или подсматривать за ним через дырочку в стене, или обманывать его при помощи жестоких трюков во имя какого-то… научного эксперимента, который может быть вообще…
Сидни умолкла, так и не закончив фразы: к подобному стилю разговора она не привыкла. Ее отец пребывал в явном замешательстве.
– Все это прекрасно, моя дорогая, – проговорил он сквозь облако табачного дыма, – но это не освобождает меня от необходимости представить доклад к концу лета. Слокум его ждет. Он сказал, что я должен вручить доклад лично ему в руки. Не могу же я изменить своему слову!
– Да, но…
– Я же не говорю, что все останется как было. Многое изменилось. Надо кое-что изучить, многое обдумать.
С этими словами он повернулся во вращающемся кресле и принялся увлеченно перебирать книги в стенном шкафу.
Чарльз положил руку ей на плечо.
– Сидни, – сказал он кротким голосом, способным одновременно и привлечь ее, и оттолкнуть. – Пойдем прогуляемся. Заодно все и обсудим.
– Нет, Чарльз, только не сейчас. Он неторопливо кивнул, окинув задумчивым взглядом ее влажные спутанные волосы.
– Вот как. Ну тогда позже. Ее мысли уже были далеко.
– Позже, – рассеянно откликнулась Сидни, очень напоминавшая в эту минуту своего отца.
Она вышла из кабинета, все еще сжимая в руке мокрое полотенце.
* * *
Входная дверь в домик для гостей была полуоткрытой. Сидни коротко постучала и распахнула дверь. Застоявшийся запах ударил ей в нос – тошнотворно-сладкий и неприятный. Ей сразу стало ясно, откуда он исходит, когда 0'Фэллон шаркнул по полу стулом, придвинутым к холодному камину, и сделал неверный шаг по направлению к ней. На полу возле стула стояла полупустая бутылка.
– Вы пьяны! – возмущенно бросила Сидни, продолжая идти вперед.
– Ничего подобного! Эй, вы куда? Туда нельзя. Эй! Она уже успела отпереть дверь, ведущую во вторую комнату, и открыть ее. 0'Фэллон нагнал ее. От него разило спиртным.
– Это опасно, мисс. Я не могу вам позволить войти туда одной.
– Со мной ничего не случится, – отрезала Сидни. – Я собираюсь войти туда одна. А вы, мистер 0'Фэллон, надеюсь, сможете прийти мне на помощь, если я позову.
Она боком протиснулась внутрь и закрыла дверь у него перед носом.
В маленькой комнате царил полумрак. Движение у окна на долю секунды вызвало в душе у Сидни безрассудный страх, пока она не убедилась, что смутная фигура, направляющаяся к ней, – это Майкл. На нем были лишь чистые сухие брюки. И больше ничего.
– Я… э-э-э… я…
Сидни сглотнула, понимая, что выглядит глупо, и прислонилась спиной к закрытой двери.
– Я пришла извиниться перед вами.
Он был прекрасен и в сумраке казался безупречным; если на его теле и были шрамы, при таком скудном освещении она их не замечала.
– Я пришла сказать вам, что очень сожалею и раскаиваюсь. Мы поступили нехорошо. Мы – Сэм и я – притворились, что не умеем плавать, чтобы…
Господи, как же это объяснить?
– Мой отец хотел проверить, попытаетесь ли вы спасти Сэма. Он ведь ученый, как вам хорошо известно. Они вас изучали. Вы жили вне человеческой цивилизации, и они хотят выяснить, что представляют собой люди, как они поступают, пока их не коснулась цив… пока они не живут вместе с другими людьми.
Выбившись из сил. Сидни прижалась затылком к дверной панели.
– Вы понимаете, о чем я говорю? – беспомощно спросила она. Молчание.
– Ну что ж… Как бы то ни было, я хочу попросить у вас прощения за ту роль, которую мне пришлось сыграть в их небольшом эксперименте. Сэм тоже извиняется. По правде говоря, он ужасно переживает за вас.
У него был выводящий из равновесия пристальный взгляд: он как будто видел то, чего другие люди видеть не могли. Его ноздри слегка раздулись, и Сидни поняла, что он ловит ее запах. Это заставило ее смущенно вспыхнуть. Но в то же время ей показалось, что он больше не выглядит рассерженным или обиженным. Уже кое-что.
– Ну что ж, – сказала она во второй раз. Ее рука уже лежала на ручке двери, когда приглашение вырвалось изо рта само собой:
– Не хотите ли пойти со мной на прогулку? Он подошел ближе, прямо вплотную к ней. Сидни оцепенела, ее опять охватил глупый страх. Но она вскоре догадалась, что ему нужно. Его рубашка висела на крючке, прибитом к двери у нее за спиной.
* * *
0'Фэллон последовал за ними. Майкл вытеснил его из своего сознания и попытался укоротить шаги, чтобы ступать в ногу с Сидни, но ему было непривычно идти рядом с ней, он все время забывал, что она за ним не поспевает, и обгонял ее. После чего ему приходилось останавливаться и поджидать, чувствуя себя глупым и неуклюжим.
Они подошли к каким-то большим валунам, торчавшим из песка, и она сказала:
– Может быть, нам присесть ненадолго? И они сели на камень – рядышком, но не касаясь друг друга. Она говорила о своих братьях, о лете, о путешествии под парусом на их лодке… о спокойных и безопасных вещах. Но, слушая ее голос, он понял, что сама она не спокойна. Потом она перестала говорить, и между ними наступила тишина – тоже не спокойная, а напряженная. Она повернулась к нему всем телом, и они стукнулись коленями. Она протянула руку. В точности, как Сэм в тот первый раз на берегу.
– Я Сидни Дарроу, – сказала она. – А вы Майкл? Он посмотрел на ее маленькую белую ручку и на ее лицо – такое красивое. Она напряженно улыбалась, но улыбка у нее была добрая, полная тепла. Ее рука утонула в его руке, когда он ее взял. Он взял ее очень осторожно, стараясь не сжимать слишком сильно. Он знал, что она ждет от него слов. Он уже говорил с ней раньше, хотя и сказал всего одно слово. Почему же ему так тяжело сейчас? И все-таки он это сделал. Он сказал:
– Я Майкл Макнейл.
Ее глаза наполнились влагой. Она… заплакала. Она отняла у него руку и повернула голову так, чтобы он не видел ее лица.
– Простите меня, – сказала она со странным смешком, вовсе не похожим на смех. – Я… плачу не от горя. Я просто…
Она поднесла пальцы к глазам и смахнула слезы.
– Майкл Макнейл, – повторила она шепотом и опять посмотрела прямо ему в лицо.
Он видел, что она не грустна, что она… Он не знал, как это назвать. Она сказала:
– Что с вами случилось, Майкл? Все, что он мог, это беспомощно взглянуть на нее в ответ.
Сидни поняла, что вопрос слишком сложен, и попыталась придумать что-нибудь попроще.
– Вы помните, когда вы потерялись?
Он помнил прошлую зиму, когда голодал и в поисках пищи зашел слишком далеко от дома. Он сбился с пути, и ему пришлось красть еду у людей, чтобы не умереть с голоду.
Но он был уверен, что она спрашивает не об этом. Она спрашивала о том, что было раньше, в самом начале.
– Я помню лодку на воде.
Как много слов! Чтобы скрыть свой страх, он отвернулся и посмотрел на озеро, стараясь медленно дышать через нос.
– Кораблекрушение? – спросила она. Он кивнул, хотя и не был вполне уверен.
– Все умерли в воде. Но не я.
– Вы тогда были ребенком? Маленьким мальчиком?
– Да. Как Сэм.
– Сэму семь лет.
Она опять отвернулась от него, он не мог видеть ее лицо.
– Мой бог, – сказала она очень тихо. Майкл не мог точно вспомнить, кто такой «бог». Она сказала «мой бог». Значит, он ее родственник? Но 0'Фэллон говорил «ей-богу» и «убей бог». А профессор сказал «милостивый бог». Все так запутано.
– Как вам удалось выжить? Как вы жили? Вот еще один вопрос, на который он не мог ответить. Он подумал о людях с темной кожей, которые нашли его в первую зиму и дали ему пищу. Но летом старая женщина умерла, а двое мужчин ушли и оставили его. Какое-то время он был один, потом жил с волками, потом белый человек поймал его в капкан, а потом он опять был один. С ним никого не было, кроме старого волка.
Но он не мог рассказать ей обо всем об этом. Вместо этого он сам задал ей вопрос:
– Вы… со своим отцом?
– С моим отцом?
– Вы вместе? Вы и ваш отец, и мистер Вест. Вы все вместе?
–О!
Это означало, что она поняла. Он видел, что она обдумывает ответ.
– Нет, я не с ними, я сама по себе. Сейчас я с вами.
– Со мной.
Он улыбнулся, и это была искренняя человеческая улыбка. Ему хотелось прикоснуться к ней, удержать ее. Но это ему не разрешалось, поэтому он сел, подложив руки под себя.
Солнце уже опускалось, пряталось за водой.
– Солнце падает, – сказал он.
Очень странно было говорить вслух о том, что все равно видишь глазами. Но они – то есть люди – все время это делали: говорили разные вещи, называли словами то, что и так знали.
– М-м-м… – сказала она. – Какой сегодня прекрасный вечер.
Ну вот опять! Неужели она могла видеть, о чем он думает?
– Да, – осторожно повторил Майкл. – Сегодня прекрасный вечер.
Он и сам не понимал, как может говорить так спокойно, словно с ним ничего нового не случилось, хотя у него в голове все смешалось.
– Майкл, – спросила она, – вы разговаривали, когда жили в девственном лесу?
«Девственный лес». Ему понравилось, как это звучит.
– Да. Нет. Я не говорил ртом.
Он помедлил, но потом решился и шепотом выдал ей свой секрет:
– Я забыл свое имя. Она наклонилась к нему поближе.
– Но теперь вы его вспомнили? Он кивнул.
–Как?
– Однажды я слышал, как Сэм разговаривает. Не с кем-то другим, а с собой. Он говорил очень громко.
– Кричал.
– Кричал. Он смотрел на озеро и кричал свое имя. Просто так. Он… играл.
– Да, – согласилась она, улыбаясь.
– И тогда я вспомнил, как кричал свое имя над водой там, где я был. Майкл Макнейл. Я повторял его снова и снова. Я был маленький, как Сэм. Мне было страшно. Я боялся забыть свое имя. – Он тяжело вздохнул. – Но я все-таки забыл. Я никак себя не называл. Даже не говорил «я». Ничего. Я просто…
– Вы просто существовали.
Опять у нее голос стал какой-то странный. Может, ей грустно? Он не хотел, чтобы она огорчалась из-за него. Можно ли спросить, что у нее в голове? Он не мог вспомнить, но ему казалось, что в его книге было правило, какой-то запрет на этот счет. Правда, теперь они стали друзьями, но все-таки не так, как с Сэмом. Сэм был настоящим другом, а она – совсем по-другому. С ней он чувствовал… он не знал таких слов. Но с ней надо было быть осторожным, потому что многое было запрещено. Если он сделает что-нибудь неправильно, она может уйти.
В животе у него заурчало.
– Я голоден, – сказал он. Она улыбнулась. Все ее лицо улыбнулось.
– Пора обедать.
Они встали и пошли назад, к ее дому. 0'Фэллон пошел за ними следом.
– Что они дают вам на обед? – спросила она на ходу. Он скорчил рожицу, прямо как Сэм.
– Пищу.
Она засмеялась. Это был чудесный звук – счастливый.
– Она вам не нравится? Он попытался объяснить.
– Это человеческая пища.
Что-то случилось. Она продолжала идти, но внутренне замерла, и он понял, что сказал что-то плохое. А все потому, что людям было противно то, что он ел раньше. Теперь он ел их пищу. Она была не сырая, не теплая, не кровавая, не бьющаяся. Она была неживая. Они остановились, и он посмотрел себе под ноги. Ему очень хотелось взять назад свои последние слова. Теперь она была от него далеко. Но, даже пробыв с ней вместе совсем немного времени, он больше не хотел оставаться в одиночестве.
– Сидни! Обедать! Это был голос Сэма, донесшийся с крыльца.
– Мне надо идти, – сказала она.
Ее лицо опять прояснилось, как будто ничего не произошло. Он повернулся, чтобы уйти, но она его остановила:
– Майкл, я точно не знаю, что собирается делать мой отец, но даже если он будет продолжать свои эксперименты, отныне все изменится к лучшему. Теперь, когда они знают, что вы умеете говорить…
– Вы им расскажете? Ее глаза расширились.
– Я… Вы не хотите, чтобы я рассказывала? Мне кажется, уже слишком поздно! Они уже знают. Вы боитесь? Они не причинят вам вреда, я ручаюсь. То, что было… Я понимаю, для вас это сплошное недоразумение, но не беспокойтесь, это больше не повторится.
Она прикоснулась к нему: положила руку ему на запястье, чтобы утешить. Хотел бы он знать, что значит «сплошное недоразумение».
– 0'кей, – сказал он, подражая Сэму, потом повторил ее слова, чтобы она тоже утешилась: – Не беспокойтесь.
– Сидни!
На этот раз голос принадлежал тете Эстелле, и Майкл попятился. И Сидни тоже. Они оба отступили одновременно, потому что в стае Винтеров главным волком была тетя Эстелла.
* * *
За несколько недель, прошедших после ее возвращения из Европы, Сидни так ни разу и не повидалась с Камиллой Дарроу, своей золовкой; они только поговорили по телефону. В субботу, когда Филип упомянул, что собирается в город, и спросил Сидни, не хочет ли она навестить Камиллу, она с радостью согласилась.
Они могли бы поехать на поезде, но Филип велел Робби, престарелому семейному вознице, отвезти их в коляске, потому что лошадям, дескать, нужна пробежка. Погода идеально подходила для прогулки в открытом экипаже: день стоял ясный, солнечный, но не слишком жаркий. Сидни наслаждалась поездкой и всю дорогу весело болтала с Филипом до тех самых пор, пока не завидела вдалеке жилище семейства Дарроу на Прэри-авеню. Этот особняк, похожий на укрепленную крепость, с давних пор стал для нее вторым домом. Она играла там, когда была еще ребенком, флиртовала на балах после своего первого выхода в свет. Спенсер сделал ей предложение в бильярдной, они танцевали под полосатым тентом в саду под оркестр Джонни Хэнда на своей свадьбе. Особняк был уродлив, слишком велик и помпезен, но она все равно его любила, не обращала внимания на недостатки и излишества, потому что там она всегда чувствовала себя счастливой. И сейчас при одном лишь виде этого дома ей захотелось плакать. Потому что Спенсера больше не было. Входную дверь открыла сама Камилла. Обняв ее, Сидни не удержалась-таки от слез. Камилла была так похожа на брата!
– О, я так скучала по тебе! – воскликнула Сидни, стараясь улыбнуться и скрыть истинную причину своих слез. – Кэм, ты чудесно выглядишь!
– Это ты чудесно выглядишь.
Подруги долго стояли обнявшись прямо в дверях, покачиваясь, похлопывая друг друга по плечу, пока Филип с улыбкой кроткого мученичества на лице терпеливо дожидался, чтобы его заметили.
– О, привет, Филип, – сказала Камилла, высвободившись наконец из объятий Сидни. – Ты, оказывается, тоже здесь?
И они все дружно рассмеялись.
Женщины прошли в прихожую, но остановились, когда Филип объявил, что уходит.
– Почему? – удивилась Камилла. – Пожалуйста, Филип, останься хоть ненадолго. Ты что, не можешь нанести мне визит?
Она положила руки на бедра и вскинула голову знакомым властным движением. Невысокая, светловолосая, спортивная – она казалась точной копией Спенсера в женском обличье. У брата и сестры были одинаковые, решительно вздернутые короткие носы и упрямые подбородки, одинаковые жесты, даже одинаковые голоса – звонкие и отрывистые, как сыплющиеся дробью камешки.
– Нет, не могу. Весь в делах, надо кое с кем повидаться.
– Что за дела, с кем повидаться? Зайди и выпей с нами чаю!
– Мужские дела, важные встречи.
Он прислонился к дверному косяку в небрежной позе усталого ковбоя и сунул руки в карманы – независимый и красивый до неприличия.
– Я скажу Робби, чтобы вернулся за тобой, Сид.
– А сам ты не собираешься вернуться? Как же ты доберешься до дому? Филип ухмыльнулся и пожал плечами.
– Как-нибудь доберусь. Он шутливо отсалютовал, собираясь уходить.
– Не задерживайся допоздна, Филип, – тихонько бросила вслед Сидни. Он лишь улыбнулся в ответ.
– А он изменился, – заметила Камилла, пока они пересекали гостиную, направляясь к удобной веранде, выходившей в сад. – Совершенно не похож на себя прежнего. Должно быть, это колледж на него так повлиял.
– Он чувствует себя несчастным, Кэм, – призналась Сидни. – Не знаю, чем он занимается в последнее время, и, по правде говоря, не хочу знать. Но я тревожусь за него.
– Брось, ничего с ним не случится.
– Он замкнулся. Больше не приглашает никого из своих друзей домой. Посещает ужасные места. Мне кажется, он играет на бегах, и у него даже есть свой букмекер.
– Это возрастное. Сидни покачала головой.
– Как раз сейчас ему необходимо чье-то сильное влияние. Кто-то должен им руководить. Я этого сделать не могу, тут нужна мужская рука.
Не было смысла упоминать о том, что рассчитывать на отцовское влияние не приходится: Камилла знала о положении дел не хуже, чем она сама.
– Бедный Филип, – вздохнула Камилла, усаживаясь на веранде возле столика со стеклянной крышкой и подавая знак горничной принести чай. – Но я уверена, что он повзрослеет и у него это пройдет. Надо только проявить терпение.
– Надеюсь, что так.
Наблюдая за подругой. Сидни спросила себя, знает ли Камилла (не может не знать!), что Филип с давних пор в нее влюблен. С самого детства они уже мечтали, что поженятся, когда вырастут: Спенсер и Сидни, Камилла и Филип. Филип так и не смог отказаться от своей детской мечты, и теперь это стало одной из причин, толкавших его к вечному недовольству и безрассудным поступкам.
– Итак, – сказала Камилла, передавая подруге блюдо с крошечными бисквитными пирожными, облитыми глазурью, – давай рассказывай. Как прошло твое путешествие? Ты рада, что вернулась домой?
– Я просто счастлива. А о путешествии ты и так все знаешь из моих писем. Лучше расскажи мне о себе.
Камилла с готовностью углубилась в описание своей светской жизни, начиная с прошлого февраля: вечеринки и балы, турниры по теннису и гольфу, гонки на яхтах, матчи в крокет, велосипедные туры, походы за покупками и благотворительные базары. Все это было настолько хорошо знакомо, что Сидни, слушая рассказ подруги, ощутила, как в душе у нее восстанавливается прежнее внутреннее равновесие. Здесь, в этом мире, было ее место, и было так приятно вернуться домой. Но в то же время что-то смутно беспокоило ее. Какой-то тихий, но раздражающий голос, что-то похожее на… нетерпение.
Камилла начала рассказывать о Всемирной выставке.
– Вчера вечером мы с Клер и Марком осмотрели Женский павильон. Ты его уже видела?
Клер была сестрой Спенсера и Камиллы, а Марк – мужем Клер.
– Это потрясающее зрелище! Ты обязательно должна пойти. Сидни. Там есть современная кухня и детский сад, каждый день женские оркестры дают концерты, исполняют музыку, сочиненную женщинами. Сам павильон создан женщиной-архитектором, и ежедневно проходят показы…
– Я вообще еще ни разу не была на выставке.
– Как? Сидни засмеялась, видя изумление подруги.
– Ну что ж ты хочешь, я же вернулась всего три недели назад!
– Знаю, но это же Всемирная выставка! Это невероятно, настоящая сенсация, восьмое чудо света!
– И у меня впереди еще четыре месяца, чтобы его увидеть.
– Да, но…
– Кэм, я так рада вернуться домой, мне хочется просто побыть немного с Филипом и Сэмом. Если бы ты знала, через сколько музеев и соборов, площадей и картинных галерей меня протащили за последние три месяца, ты не стала бы меня попрекать.
– Да, наверное, – неохотно согласилась Камилла. – Но когда ты все-таки соберешься, дай мне знать, и мы отправимся туда вместе. Я была там уже раз шесть и знаю, где самые интересные экспонаты. Но вообще-то тебе, конечно, захочется осмотреть все. Клянусь тебе, Сид, ничего прекраснее этого я в жизни своей не видела! И вряд ли когда-нибудь увижу.
– Филип говорит то же самое. Ему не терпится меня сводить.
– Значит, мы пойдем все вместе. О, это будет замечательно! Сидни бережно поставила чайную чашку на блюдце.
– Спенсер был бы в восторге, верно?
– Конечно. Ты даже не представляешь, как я тоскую по нему.
– Я вспоминаю о нем каждый день. Обе подружки как по команде занялись поиском платочков.
– Мама так переживает. Ее просто невозможно утешить. Папа увез ее на лето в наш дом в Ривер-Форест. Сидни кивнула:
– Да, ты мне говорила.
– Мне кажется, она никогда не оправится. Это был ужасный удар для всех нас, но ей, по-моему, пришлось хуже всех. Обе расплакались, не стыдясь своих чувств. Но для Сидни слезы стали облегчением, естественным выходом горя. Она знала, что всегда будет тосковать, однако беспощадная, острая, бесслезная боль, мучившая ее так долго, наконец отступила. И сейчас она оплакивала не только Спенсера, но и себя, и Камиллу – ведь они обе так его любили! Впервые она почувствовала, что может с кем-то разделить свою скорбь. Возможно, это означало, что .она на пути к выздоровлению.
Эта мысль придала ей мужества, и она сделала признание:
– Чарльз Вест опять просил меня выйти за него замуж.
Камилла умолкла, ожидая дальнейших разъяснений. Постепенно вопросительное выражение у нее на лице сменилось беспокойством. Она не сомневалась, что Сидни сейчас добавит: «Но я ему, конечно, отказала». Так уже бывало раньше, и не раз.
– О нет, – простонала она наконец. – Только не говори мне, Сид, что ты собираешься принять предложение! Не может этого быть!
– Я опять просила его еще немного подождать, но я не знаю, что делать.
– Но ты же его не любишь!
Хорошенькое круглое личико Камиллы, позолоченное солнцем благодаря увлечению летними видами спорта, потемнело от гнева, а большие глаза со светлыми ресницами грозно прищурились. Спенсер выглядел точно так же, когда его что-то возмущало: точь-в-точь сердитая собачонка, которая громко лает, но никого не кусает. Камилла была до того похожа на брата в эту минуту, что Сидни невольно улыбнулась.
– Ну что? Ты любишь его?
– Нет. Я его не люблю, разве что…
– Тогда как же ты могла?
Слишком поздно сообразив, что Камилла разозлилась не на шутку, Сидни тотчас же почувствовала себя ужасно виноватой. Как будто она предала Спенсера. Как до нее раньше не дошло, что Кэм воспримет все именно таким образом? Зачем она вообще начала этот злосчастный разговор?
Она попыталась объяснить:
– Чарльз в общем-то совсем неплохой. Он говорит, что любит меня. Он согласился переехать к нам жить, чтобы мне не пришлось расставаться с Сэмом. Он на самом деле очень мил, Кэм, честное слово. Я к нему привыкла. И еще… он обещал заботиться обо мне. Он… ужасно настойчив. Он никак не хочет оставить меня в покое. Просто ничего не хочет слушать. Сидни понимала, что ее объяснения звучат очень неубедительно.
– Вот что я думаю, – уверенно начала Камилла. – Я думаю, ты была счастлива со Спенсером, а теперь чувствуешь себя одинокой и несчастной. Вот ты и внушила себе, что была счастлива, пока у тебя был муж, и теперь тебе нужен новый муж – какой угодно, лишь бы муж. И тогда ты опять будешь счастлива.
– О-о-о, – протянула Сидни, подавленная словами подруги, которые показались ей тем не менее убедительными, – неужели я действительно настолько глупа?
– Это не глупость, а вполне понятная человеческая слабость. А вот поддаться ей – это действительно было бы глупо. – Камилла оттолкнула тарелку. – И это все, что я могу тебе сказать.
Она решила не продолжать разговор, чтобы каким-нибудь неосторожным высказыванием не поставить под угрозу их дружбу, если Сидни все-таки решит выйти замуж за Чарльза. Пусть уж между ними ничего не произойдет, по крайней мере на словах.
Подруги встали и подошли к низкому каменному парапету, окружавшему веранду. Заглянув вниз, можно было увидеть переливающуюся на солнце воду фонтана; в его чаше, лениво переваливаясь с боку на бок, плавали кругами раскормленные золотые рыбки.
– Ты до сих пор ни слова не сказала мне о вашем Найденыше, – упрекнула подругу Камилла, решительно меняя тему разговора. – Прошлой зимой газеты только о нем и говорили в течение нескольких недель. Опубликовали его фотографию, и на ней он выглядел просто диким зверем.
Сидни рассеянно провела рукой по каменной кладке парапета, даже не замечая, как пачкает пальцы штукатуркой. – Да уж, могу себе представить. – Ну и что? Каков он на самом деле? Ведь ты его видела, не так ли?
– О, да. Он… Послушай, Кэм, пусть это будет строго между нами.
– Ну, разумеется.
Камилла села на низкую балюстраду, жадно ожидая подробностей.
– Дело в том, что, хотя я не знаю, что именно мой отец успел сообщить в университет, меньше всего на свете этот юноша нуждается в рекламе. Он не хочет, чтобы репортеры осаждали дом, делали снимки и публиковали в газетах дикие нелепости. В этом я совершенно уверена.
– Мой рот на замке. Сидни тоже села.
– Подопечный отца умеет разговаривать. Всегда умел, с самого начала.
– Не может быть!
– У него есть имя – Майкл Макнейл. Он пережил какое-то кораблекрушение, когда был не старше Сэма. Это случилось где-то в Канаде, и все, кроме него, погибли. С тех пор он был предоставлен самому себе.
– Но каким образом? Как мог ребенок выжить в дикой глуши? Да он просто замерз бы до смерти в лесу! Или умер бы с голоду!
– Да, я понимаю. Это кажется невероятным.
– Ну ладно, а все-таки как он выглядит? Ты можешь с ним разговаривать или только твой отец?
– Нет, почему же. Я с ним разговариваю, Сэм с ним разговаривает, и Филип, и Чарльз – все мы. Только он… скрытный. Мне кажется, ему легче всего общаться с Сэмом. И со мной.
Во всяком случае, ей хотелось так думать.
– И что он говорит? Он помнит свое прошлое?
– Он не говорит об этом. По-моему, прошлое расплылось у него в памяти.
– А можно мне с ним познакомиться? Ой, Сид, мне ужасно хочется на него взглянуть, я просто умираю!
– Ну я не знаю. Спрошу отца, – отделалась Сидни ничего не значащим обещанием.
Она и сама не смогла бы объяснить, почему мысль о возможном знакомстве Камиллы с Майклом так ее встревожила. Дело было не в самой Камилле; просто Сидни не хотелось, чтобы кто бы то ни было из посторонних, находящихся вне тесного семейного кружка, встречался с ним. Им удалось завоевать доверие Майкла, но прошло слишком мало времени, и, если бы его так скоро начали знакомить с чужими людьми, он мог бы испугаться. И вообще это было слишком рискованно. Сидни уже научилась смотреть на мир его глазами, угадывать его настроение, его страх перед всем новым и неизведанным. Ей хотелось защитить его.
А может быть, ей просто хотелось сохранить его для себя?
Позже, когда настала пора уходить, она на прощание обещала вскоре пригласить Камиллу к себе на целый день, чтобы вместе поплавать и поиграть в теннис. Но они так и не удосужились условиться о точной дате.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100