Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сэм и Сидни стали каждый день поджидать на берегу Найденыша. 0'Фэллон выводил его на прогулку после полудня, примерно в час дня, когда профессор и Чарльз сидели за ленчем в кабинете и обсуждали результаты последних наблюдений. Поначалу 0'Фэллон ни в какую не желал останавливаться, даже когда Сэм прямо просил его об этом, а мокрый, вымазанный в песке Гектор делал все от него зависящее, чтобы не дать мужчинам пройти вперед. Но охранник не позволял своему подопечному задержаться ни на минуту.
– Времени нет, – говорил он, толкая Потерянного человека в плечо своей здоровенной ручищей. – Профессор ждет его назад к двум часам.
Однажды Сэм подошел слишком близко, и 0'Фэллону это не понравилось.
– Берегись, малыш! – крикнул он. – Не путайся под ногами. Одно неверное движение и… мало ли, что он может сделать.
– Ничего он не сделает! – обиделся за Найденыша Сэм.
Сидни не знала, что предпринять: отругать ли брата за грубость или поддержать его. Она решила сама поговорить с 0'Фэллоном и вразумить его, но поняла, что из этой затеи вряд ли что получится: слишком острую неприязнь испытывала она к нему. Возможно, необоснованную – ведь лично ей он пока не причинил никакого вреда! – но она ничего не могла с собой поделать. Тогда она обратилась к отцу.
– Ваш подопечный представляет угрозу для окружающих? – спросила она.
Ей удалось привлечь внимание отца, что само по себе можно было назвать чудом. Его кабинет считался заповедной зоной, и нарушать границу в рабочие, часы без веских оснований категорически запрещалось. Чарльз был с ним; они оба оторвались от работы и посмотрели на нее в полном недоумении.
– Найденыш. Человек с Онтарио, – уточнила Сидни. – Он представляет угрозу для Сэма, для меня, папа?
Ее отец удивленно снял пенсне и потер переносицу.
– Не думаю. В противном случае я не стал бы держать его здесь.
– Ну, на этот счет… – начал было Чарльз, но тут же умолк.
Он старался по мере возможности никогда не противоречить своему патрону.
– В таком случае почему он не может провести время с нами, когда мистер 0'Фэллон выводит его на прогулку?
– Почему же не может? Я не запрещал это.
– Значит, может?
– Конечно. Ему нужно общение, это только пойдет ему на пользу. Я сам об этом думал. Хотел предложить. Больше контактов. Может сработать. Но только под наблюдением.
Не ожидавшая такого исхода, Сидни на мунуту растерялась.
– Тогда скажите ему об этом лично, хорошо?
– Кому?
– Мистеру 0'Фэллону. Скажите ему, чтобы он перестал строить из себя тюремного надзирателя.
Она замолчала в ожидании ответа, но ее отец уже успел уткнуться носом в книгу.
– Почему он носит дубинку?
– А? Что? Ты о чем?
– О дубинке. У 0'Фэллона полицейская дубинка, папа. Почему?
– Вот как! Понятия не имею.
– Ну так, пожалуйста, скажите ему, чтобы он ее оставил. Она пугает Сэма, – солгала Сидни. Ее отец рассеянно кивнул.
– Чарльз, я прошу тебя поговорить с 0'Фэлло-ном, – в отчаянии повернулась к нему Сидни, прекрасно понимая, что отец через минуту все забудет. Чарльз улыбнулся ей, радуясь случаю пофлиртовать. – Прошу тебя, Чарльз! Ты поговоришь с ним?
– Разумеется, – поспешно ответил он. – Я сделаю это сегодня же. Сидни одарила его лучезарной улыбкой: – Спасибо.
* * *
На следующий день 0'Фэллон – злой, как черт, и лишенный дубинки – уселся на валуне невдалеке от того места, где Сэм и его новый друг опустились на колени в полосе прибоя, высоко закатав штанины, и увлеченно начали строить замки на песке.
Точнее, строил их Сэм, а Найденыш следил за ходом работ. Серьезный и молчаливый, он казался застенчивым, но был полон любопытства. В течение всего нескольких минут первоначальный страх, охвативший Сидни, прошел, она перестала нервничать и почувствовала себя заинтригованной. Она сидела на одеяле позади Сэма, не сводя глаз с выразительного лица незнакомца.
Его выражение поминутно менялось. Только что оно представлялось совершенно открытым, все его чувства были видны как на ладони, но секунду спустя его лицо становилось замкнутым и непроницаемым. Раз за разом ей начинало казаться, что он вот-вот заговорит. Она могла бы поклясться, что его губы движутся, беззвучно произнося букву «з», когда Сэм говорил «замок», а вид крепостных стен с амбразурами, воротами и башнями, которые ее брат создавал при помощи перевернутого ведерка, буквально завораживал его.
Во время работы Сэм все говорил и говорил, не закрывая рта, а Найденыш внимательно слушал детскую болтовню, порой приводившую его в явное недоумение.
– У тебя должно быть имя, – заявил ему Сэм. – Какое имя тебе нравится? Какое имя тебе подойдет?
Ответное молчание ни капельки не смущало мальчика и не лишало его словоохотливости. Неумение Найденыша разговаривать он принял как нечто само собой разумеющееся. Гектор тоже не умел говорить, ну и что? Всякое на свете бывает.
– Как насчет Ланселота? – продолжал Сэм. – Тебе нравится? Он был рыцарем Круглого стола. Сидни читала мне про него книжку, когда я был маленьким, а теперь я сам умею читать. Ланселот был правой рукой короля Артура. Лан-се-лот, – протяжно повторил Сэм, окидывая долгим взглядом своего нового товарища и словно проверяя, подходит ли ему это имя. – Ланс, – попробовал он сокращенный вариант и нерешительно оглянулся через плечо. – Можно мы будем называть его Лансом, Сидни?
Она засмеялась: имя показалось ей глупым. На ее взгляд, он вовсе не был похож на Ланселота, он был похож… на самого себя.
– Ланс отлично подойдет, – сказала Сидни и вдруг случайно перехватила взгляд юноши.
«Он понимает, – внезапно осенило ее. – Он понимает все, что мы говорим». Но тут юноша торопливо отвернулся, и ее уверенность несколько поколебалась.
В его больших руках игрушечное ведерко казалось наперстком. Он осторожно поворачивал его в своих длинных пальцах. На подбородке у него виднелась длинная красная ссадина: должно быть, порезался, когда брился нынешним утром. О, нет, – Сидни вдруг с ужасом сообразила, что это 0'Фэллон его порезал. Да, скорее всего так. Она не сомневалась, что они не доверили бы Найденышу бритву. Должно быть, 0'Фэллон и волосы ему стриг.
Сэм настоял, чтобы он снял куртку.
– Закатай рукава, – скомандовал мальчик и показал, как это делается, закатав рукава своей русской косоворотки.
Это было волнующее зрелище – товарищество, родившееся между двумя такими разными и по возрасту, и по всему остальному людьми. Однако в их внезапно возникшей симпатии не было ничего умилительного или слащавого. Найденыш вовсе не походил ни на мальчика-переростка, ни на деревенского дурачка, играющего с маленьким ребенком. Что бы он ни делал – гулял по берегу со своим сторожем, сидел на песке с Сэмом, или смотрел вдаль из забитого доской окна своей комнаты – он всегда оставался самим собой. Замкнутым и одиноким, но при этом настоящим мужчиной.
На следующий день Сэм притащил на берег свой ярко-синий резиновый мячик размером с крупный апельсин.
– На, лови!
Найденыш рефлекторным движением ухитрился поймать мяч, а потом застыл на целую минуту, внимательно изучая его. Выражение лица у него было такое, что Сидни пришлось крепко сжать губы, чтобы не рассмеяться в голос. Вряд ли он выглядел бы более ошеломленным, если бы Сэм швырнул ему горящую головешку. Упругая и скользкая поверхность буквально заворожила его. «Бросай назад», – без конца повторял Сэм, но юноша не желал расставаться с диковинным предметом. Ему надо было обнюхать находку, сдавить ее в ладонях. Он лизнул ее языком и попытался укусить.
– Нет-нет, не ешь его! – закричал Сэм, заливаясь от смеха.
Найденыш посмотрел на мальчика, недоуменно нахмурившись.
– Ну давай, брось его мне. Бросай! Вот так, – Сэм размахнулся одной рукой, показывая, как надо бросать. – Это игра, понимаешь?
Подражая Сэму, юноша подбросил мяч в воздух. Мяч приземлился на песок у его ног. Сэм подбежал и подхватил мячик.
– Вот и хорошо, – подбодрил он друга. – Теперь я опять брошу его тебе. Найденыш снова поймал мяч одной рукой.
– Ну давай, теперь ты бросай мне. – Сэм вытянул руки вперед. – Мне! Бросай его мне!
Медленно, неуверенно, осторожно юноша размахнулся и бросил мяч в направлении Сэма. Мальчик поймал его на бегу.
– Хорошо! – одобрительно крикнул Сэм. Он был так горд, что смог чему-то научить своего друга. Сидни следила за ними со своего места неподалеку, стараясь угадать, как относится к происходящему Найденыш. Что он об этом думает? Думает ли вообще? Напряженно-сосредоточенное выражение постепенно сошло с его лица, он успокоился и стал смотреть вокруг с той веселой и бездумной увлеченностью, которая всегда бывает у мужчин, отдающихся любимому спорту. Разумеется, он обладал куда большей ловкостью, чем Сэм, поэтому инициатива и преимущество в игре вскоре перешли в его руки. Мужчина бросал мяч все более точно, а маленький мальчик чаще промахивался.
«Надо, чтобы отец это увидел», – внезапно поняла Сидни. Она незаметно поднялась, намереваясь пойти и позвать его, но вдруг увидела, что в этом нет нужды. Отец и Чарльз шли к ним по дорожке от дома и в изумлении остановились неподалеку. Приподняв подол и неловко ступая по песку, Сидни поспешила к ним навстречу.
Отросшие седые волосы профессора Винтера развевались на ветру, придавая ему вид богемного художника.
– Милостивый боже! – воскликнул он. – Давно это началось?
– Минут двадцать назад. Вчера они строили замки из песка. Разве 0'Фэллон вам не сказал? Отец молча покачал головой.
– Смотрите, Вест. Следите за его лицом.
– Да-да, сэр. Он очень оживлен. Профессор Винтер не мог сдержать своего возбуждения.
– А они уверяли меня, что он скорее всего слабоумный! – злорадно воскликнул он, потирая руки. – Ха! Я им пока ничего не скажу: они не заслуживают такой хорошей новости. Ну да! Конечно! Надо было сообразить раньше.
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Все дело в Сэме – вот ключ ко всему! Мы его используем. Идемте, Вест. Ты тоже. Сидни. Идем, у нас масса работы!
Когда шерсть волчьего вожака седела, зубы желтели, задние ноги слабели и теряли гибкость, а глаза затуманивались, это означало, что ему настал конец. Если только у него не было подруги, которая осталась бы с ним, потому что тоже была старой, он должен был уйти из стаи и умереть в одиночку. Молодой волк – самый сильный – становился главным.
У людей все было не так. Профессор Винтер был стар, волосы у него поседели. Он не мог бегать, глаза у него слезились и плохо видели. Но в своей стае профессор был главным, и никто против него не шел: даже тот, кого называли Вест, хотя он был молод и полон сил. А удивительнее всего было то, что на самом последнем месте находился 0'Фэллон. А ведь он был сильнее всех! Но он был глупый и злой. Волки тоже не позволили бы такому стать вожаком.
Был еще один мужчина – Филип. Он был братом Сэма и Сидни. Он был добрый, а не злой, но он был сам по себе и старался держаться в стороне от стаи.
Главной самкой была тетя Эстелла. Найденыш всеми силами старался ее избегать. То же самое делали и все остальные.
Его жизнь стала меняться. Позади большого дома было место, огороженное стенами из осыпающихся красных камней. Они называли это «садом». Он мог бы с легкостью перелезть через стену, но они этого не знали. Они думали, что он не может убежать, и поэтому в саду 0'Фэллон не стерег его. Профессор, Вест, Сэм, Сидни, иногда Филип – все они приходили в сад вместе с ним, и поначалу он не мог на них смотреть. Он стоял в стороне, прислушивался, как они разговаривают и дышат, а сам думал о том, как бы перепрыгнуть через стену. Рядом с домом были леса. Он мог бы убежать туда, и никто бы его не поймал.
Но он не сбежал. Потому что даже звезды не могли помочь ему здесь. Он был слишком далеко от дома.
«Эксперименты». Так профессор Винтер называл вещи, которые его заставляли делать в саду. Для него все это не имело никакого смысла. Профессор садился в тени на маленький стульчик, который можно было сложить, что-то писал на бумаге и в то же время следил за ним, хотя смотреть было не на что. Его заставляли пройти отсюда туда или оттуда сюда, съесть яблоко, почесать голову или крепко зажмурить глаза, отдать половинку яблока кому-нибудь еще. Полная бессмыслица. Через несколько дней ему стало все равно, он избавился от своей застенчивости. Это новое слово он услыхал от Веста («Он слишком застенчив, сэр, он не может держаться естественно в такой обстановке».) В саду ему нравилось больше, чем на озере, потому что он чувствовал запах земли и темных деревьев, слышал, как насекомые роют норки в земле, а птицы откладывают яйца в свои гнезда, спрятанные в листве. Временами он почти мог заставить себя поверить, что он дома. Он перестал стесняться людей, которые за ним наблюдали. Он сам начал следить за ними.
Сидни. Сид-ни. Он знал ее имя по буквам, потому что видел, как Сэм написал его под картинкой, которую нарисовал карандашом. Картинка должна была изображать ее, но на самом деле она была совсем не похожа. Ни капельки. У нее в лице было белое и розовое, а в глазах – синее, но не как небо, а по-другому: темнее, ярче… Хотел бы он знать больше слов. Он попытался уловить ее настоящий запах, тот, что пробивался из-под искусственного запаха, которым она пользовалась. (Зачем она это делала? Чтобы скрыться? Сбить со следа? Неужели за ней кто-то охотится?) Но ему приходилось соблюдать осторожность: стоило подойти к ней поближе, как все мужчины, особенно Вест, отгораживали ее от него.
Он мог закрыть глаза и слушать ее голос. Не слова, а просто голос. Он мог по голосу догадаться, к кому именно она обращается. С Сэмом было проще всего: с ним она говорила тихо и всегда с улыбкой. И смеялась она только из-за Сэма. Нет, иногда из-за Филипа тоже, но тогда смех был другим – короче, глубже, суше, словно ей было смешно и в то же время не смешно. Она почти никогда не смеялась, разговаривая со своим отцом, голос у нее тогда становился тонким и напряженным, она как будто набирала воздуха в грудь и не могла выдохнуть. А иногда она вздыхала, и Найденыш слышал ее печаль.
Вест. Она называла его Чарльзом, это было его второе имя. Она не так уж много разговаривала с Вестом, но юноша напряженно прислушивался к царившему между ними молчанию. Оно что-то значило. «Может быть, они пара?» – спрашивал он себя. Ему становилось жарко, когда он об этом думал. Они трогали друг друга, он это видел. Она прижималась спиной к Весту, а он растирал рукой ее грудь. Они делали это по секрету, думали, никто их не видит. А потом они перестали. Если они пара, то это на всю жизнь или только на лето?
Ему не нравился Вест. Он чем-то смазывал волосы, от него неприятно пахло, а его взгляд, когда он смотрел на Найденыша, был цепким и жадным, но все равно холодным. Иногда он притрагивался к Сидни – клал руку ей на спину или брал ее под локоть, поглаживал ее, когда думал, что никто не видит. Иногда она ему позволяла, а иногда отодвигалась в сторону.
Найденышу хотелось оттолкнуть Веста плечом подальше от нее, оскалить зубы и зарычать, предупреждая, чтобы он не подходил близко. Животные так поступали в период спаривания. Но он теперь носил человеческую одежду, ел вареную пищу, спал на одеяле. Означает ли это, что он стал человеком? Он не был уверен. Ему хотелось драться за Сидни. Если она не принадлежит Весту, он хотел завоевать ее для себя.
* * *
– На этот раз, Сидни, закрой глаза.
–Что?
– Оставайся на месте, просто закрой глаза. Я думаю, он подойдет ближе. Она послушно закрыла глаза и стала ждать, откинувшись затылком на спинку ажурного садового диванчика из кованого железа. Ржавые петли калитки скрипнули, когда ее отец вышел. Наступила тишина, нарушаемая только жужжанием пчелы в зарослях плюща. Потом калитка снова скрипнула, и в сад вошел Найденыш. Эти занятия начались как проверка его «чувства территории», но постепенно – когда выяснилось, что оно либо отсутствует напрочь, либо он не желает его демонстрировать – переросли в наблюдения за «желанием или нежеланием пойти на близкий контакт», как называл это ее отец. Пока он сам или Чарльз следили за происходящим через скрытую плющом расщелину в кирпичной стене в пятнадцати футах слева от Сидни, Найденыша раз за разом заставляли войти в сад, где кроме него, находился только один человек. Филип, Сэм, Чарльз, Сидни, тетя Эстелла и даже горничная Ингер – все по очереди исполняли эту роль, а теперь Сидни (она одна осталась под рукой, поскольку всем остальным, включая Сэма, игра надоела, и они разбрелись кто куда) пришлось сделать второй заход.
Она расслышала неясный звук, возможно, это был звук крадущихся шагов. А может, только почудилось? Он умел передвигаться совершенно бесшумно – до сегодняшнего дня она об этом не задумывалась. Прошло несколько секунд. Полная тишина. Он мог сидеть в беседке, увитой вьющимися розами, а мог и стоять совсем близко от нее. Смотреть на нее. Ресницы у нее затрепетали от усилия держать глаза закрытыми.
Верит ли он, что она спит? Сидни старалась дышать глубоко и размеренно. По коже у нее бегали мурашки, она почувствовала, как краска неловкости неудержимо заливает ей лицо и шею. Она остро ощущала свое собственное тело под желтым платьем с низкой талией, согнутые локти, стиснутые руки, сомкнутые колени. Пересохшие губы были полуоткрыты. Где же он? До нее не доносилось ни звука, ни малейшего движения. Может, его вообще здесь нет?
Нет, это невозможно, она больше не выдержит ни секунды. Сидни открыла глаза.
Вот он – стоит в трех шагах от нее. Опустив руки, он слегка подался к ней всем телом. Казалось, он ничуть не удивился, увидев, что она не спит. Ну да, конечно, он знал, что она притворяется.
Они пристально смотрели друг на друга. Это продолжалось бесконечно долго. «Мне бы следовало чувствовать себя ужасно, – подумала Сидни. – Это должно быть невыносимо». На самом деле она ничего подобного не чувствовала. Напряженность рассеялась, остался только взаимный и в равной степени острый интерес. Какое-то новое восприятие… Как это назвать? Они… приветствовали друг друга. Прошла еще минута, и Сидни совершенно естественным образом сказала:
– Привет.
По его лицу расплылась медленная, полная понимания улыбка. В душе у нее не осталось ни капли сомнения в том, что еще секунда – и он с ней заговорит.
Но тут ее отец с зажатым под мышкой блокнотом появился в саду. Его ворчливый голос мгновенно разрушил очарование.
– Зачем ты открыла глаза? Он мог бы подойти поближе, кто знает? Впрочем, это подтверждает мою гипотезу. В следующий раз надо будет попробовать с Филипом. Тут все дело в глазах, глаза – самое главное. А ну-ка пойди позови Веста. Он должен это увидеть.
Отец начал яростно строчить в блокноте, в один миг позабыв о ее присутствии.
Сидни встала, но стоило ей сделать шаг навстречу Найденышу, как он попятился от нее прочь. Она ничего не могла прочесть по его лицу: смена чувств происходила слишком быстро. Ей хотелось прикоснуться к нему, сказать… ну хоть что-нибудь, она не знала, что именно. Что она не виновата, что это была не ее идея. Она была в смятении, и ей казалось, что он ощущает то же самое. Сидни потянулась к нему, но в эту самую минуту он двинулся, не замечая ее протянутой руки, и отступил поближе к длинным свисающим веткам ивовых деревьев, росших в дальнем конце сада. Он отдалился от нее, и вернуть его было невозможно.
– Позвольте, – сказала она 0'Фэллону, стоявшему на страже у калитки.
Он ухмыльнулся и отодвинулся, но не настолько, чтобы дать ей свободно пройти: ей пришлось бы коснуться его, протискиваясь в калитку. Вспышка бурного гнева выплеснулась наружу неожиданно для нее самой.
– Дайте мне пройти, черт побери! – произнесла Сидни ледяным голосом, выговаривая каждое слово.
Он опешил и отступил назад, с вороватым видом оглядываясь на ее отца, чтобы проверить, слышал он или нет. Сидни проскользнула мимо него и бегом направилась к дому. « 75 июня 1893 года. Личные заметки.
Продвигаемся понемногу вперед. Вест предложил спровоцировать гнев 4.0. и проверить его способность к насилию, но я отказался: это неинтересно. Хочу выяснить другое: как вписывается эта tabula rasa
type="note" l:href="#note_8">[8]
в противоречие между теорией выживания сильнейших, наиболее приспособленных особей и проявлениями бескорыстия, даже самопожертвования, которые мы наблюдаем. Муравьи поставили Дарвина в тупик: это единственный вид, выживающий благодаря альтруизму. Альтруистическое поведение заключается в том, чтобы приносить пользу другому индивиду за свой собственный счет. Согласно теории выживания наиболее приспособленных, процветать должны самые грубые, нахрапистые, лживые и пожирающие себе подобных. Они сильнее всех. Как же уложить в такую схему поведение муравьев? Дарвин в конце концов придумал следующее объяснение: муравьи – члены одной семьи, а семья подчиняется законам естественного отбора как единое целое. Ее следует рассматривать как отдельную особь, как индивид.
Применимы ли подобные рассуждения к человеческому существу, отлученному от общества ? Чем такое существо готово пожертвовать ради блага «семьи» ? Впрочем, Ч. О. уже вряд ли можно рассматривать как существо, полностью отлученное от общества. Возможно, несмотря на все меры предосторожности, наша «доброта» – мы дали ему пищу, одежду, кров – уже разрушила его первобытную суть, его дикость, которую мы хотели исследовать. Вскоре мы это узнаем наверняка. В любом случае, как ни прискорбно, пути назад уже нет. Увы, увы! Какая злая насмешка! Но еще не все потеряно. Работы непочатый край. Мы еще сможем написать о нем монографию».
Профессор Винтер заставил всех сесть вокруг небольшого садового стола. Их было семеро: Сидни, Филип, Сэм, Чарльз, 0'Фэллон, горничная Ингер, которую уговорили принять участие в эксперименте после того, как тетя Эстелла категорически отказалась, и Найденыш.
По заранее оговоренному плану Чарльз развязал мешочек с яблоками, взял одно и передал мешок сидевшей слева от него Сидни. Сидни тоже взяла яблоко и передала мешок Сэму. И далее по кругу, пока Ингер не взяла последнее яблоко и не передала пустой мешок Найденышу. Он сразу понял, что мешок пуст, это можно было определить по весу. С недоверчивым выражением он все-таки сунул руку внутрь и ощупал подкладку. Потом медленно вытащил руку из мешка. Тем временем все остальные, как им и было ведено, уже с довольным видом поедали свои яблоки и обменивались вежливыми замечаниями, как будто ничего не произошло. Никому не полагалось на него смотреть, эта была прерогатива профессора Винтера, но Сидни ничего не могла с собой поделать. Используя низко опущенные поля шляпы в качестве щита, она искоса бросила взгляд на него через плечо Чарльза. Уж лучше бы она удержалась и не стала смотреть. В чем состояла суть этого недоброго эксперимента? Испытать его «врожденное чувство справедливости и честной игры», – как утверждал ее отец. Но Сидни решила, что это просто подло. Ей хотелось, чтобы он разозлился и выхватил у кого-нибудь проклятое яблоко прямо изо рта. Но он сидел неподвижно – сбитый с толку, обиженный, подавленный – и пытался скрыть свои чувства, глядя в землю и вычерчивая носком ботинка какие-то линии на песке.
После полудня эксперимент повторили с апельсинами. Каждому досталось по апельсину, обделенной осталась одна лишь Ингер. Однако на этот раз, в нарушение правил, никто не смог удержаться от любопытных взглядов, бросаемых исподтишка на Найденыша. Всем хотелось знать, как он поступит. Пока остальные чистили фрукты и говорили друг другу, как они хороши на вкус, он неуверенно переводил взгляд со своего апельсина на пустые руки и огорченное лицо Ингер, потом принялся, как и все, счищать кожуру и делить апельсин на дольки. «Может, ему вообще не нравятся апельсины», – внезапно предположила Сидни. Ей хотелось любыми средствами прекратить эти неприятные опыты. Но увы: он положил дольку апельсина в рот и начал жевать. Без отвращения, хотя и без особого удовольствия.
Это послужило сигналом для Ингер. Полногрудая семнадцатилетняя девица с волосами цвета льна, она была неудержимой болтушкой и – если ее вовремя не остановить – могла любого «заговорить» до смерти на бойкой смеси английского с ее родным шведским языком. Для начала она испустила громкий театральный вздох, на который никто не обратил внимания. Затем последовало жалобное хныканье. Сидевший рядом с ней Найденыш перестал жевать и покосился на нее.
– Как пы я котела получить апельзин! – сказала Ингер, ни к кому в особенности не обращаясь, но все ее проигнорировали. – Я такая голотная! – провозгласила она, прижимая руку к животу.
Филип, сидевший слева от Сидни, с трудом удерживался от смеха. Ей хотелось ткнуть его кулаком в бок: неужели он находит ситуацию забавной? Она еще раз скосила глаза на Найденыша, и ей самой пришлось подавить улыбку. Пожалуй, Филип отчасти прав: тут было над чем посмеяться. Лицо юноши отличалось удивительной прозрачностью, и все сомнения, одолевавшие его в эту минуту, читались так ясно, словно были написаны мелом на грифельной доске.
В конце концов он сделал именно то, чего Сидни в глубине души от него ожидала: отдал свой апельсин Ингер. Правда, не весь, пару долек оставил себе. Горничная не стала его благодарить, она растерялась, как будто выданные ей инструкции не предусматривали такого поворота событий. Все вокруг тоже сконфузились, всем стало немного неловко. «И поделом», – мстительно подумала Сидни.
Последовала целая серия новых опытов. С каждым днем использование Найденыша в качестве подопытного кролика представлялось Сидни все более отвратительным, но она держала свое мнение при себе.
До тех пор, пока отец не велел Сэму притвориться, будто он тонет.
Тут уж она не смогла сдержаться. Как он мог быть таким бесчувственным? Правда, она не могла заставить себя сказать отцу все, что думала, напрямую: «Папа, я этого не вынесу. Не делайте этого. Это чудовищно. Это причиняет мне боль». Неужели он мог забыть, что ее муж Спенсер утонул? Сидни попыталась отговорить отца, прибегнув к намекам, но все ее протесты звучали невнятно. А главное, они не возымели действия. Сценарий, разработанный ее отцом, начал воплощаться в жизнь строго по плану. Пока не возникло совершенно непредвиденное затруднение.
В середине июня тетя Эстелла наконец решила, что уже достаточно тепло и Сэму можно позволить купаться. Ему разрешалось плескаться возле берега, но никогда, ни в коем случае – хотя он был отличным пловцом для своего возраста – не прыгать в воду с лодочного причала в двадцать пять футов длиной, к которому была привязана семейная парусная лодка «Скиталец». Никаких особых причин для такого запрета не было, но запреты, наложенные тетей Эстеллой, зачастую вообще не поддавались логическому объяснению: ее авторитет держался в основном на властности и многолетней традиции. Как бы то ни было, Сэм знал, что ему нельзя прыгать с причала, и никогда не нарушал запрета. Однако теперь ему было открыто предписано сделать это во имя интересов науки. Нечего и говорить, что отец не счел нужным сообщить о своем решении тете Эстелле.
Хуже всего было то, что Сидни позволила, хотя и под давлением, втянуть себя в эту авантюру. Не то чтобы ее принудили силой, профессор Винтер просто уклонился ото всех ее возражений, сделав вид, что ничего не слышит: старый трюк, который почти никогда его не подводил. В намеченной к исполнению драме ей отводилась следующая роль: сидеть на берегу, а потом, заслышав призыв Сэма о помощи, вскочить и закричать, что он тонет, а она не умеет плавать. «Спасите его, спасите его!» – должна была она умолять Найденыша, которому по заранее разработанному плану предстояло оказаться единственным человеком на пляже, кроме нее и Сэма.
Неодобрение, которое вызывал у нее этот план, ставило под угрозу его выполнение. Но Сидни в конце концов согласилась, потому что отец просил ее об этом. Она ни за что не стала бы это делать ради Чарльза или кого-либо еще, но когда речь заходила об отце, она была бессильна. Она не могла отказаться от попыток любым путем завоевать его расположение.
Стоял ослепительно солнечный и жаркий летний день, напоминавший ей о детстве. Сидни сидела на мягком шерстяном пледе, заслоняясь от солнца кружевным зонтиком. 0'Фэллон топтался за ее спиной, но через несколько минут ему полагалось исчезнуть. А неподалеку от нее Сэм, облаченный в купальный костюм в белую и красную полоску, сидел на песке рядом с Найденышем и показывал ему свою коллекцию миниатюрных флагов.
– Это флаг Аргентины, – объяснял он, – а это – Румынии. А вот мой самый любимый – флаг Греции. Но это флаг торгового флота, не государственный…
Найденыш сидел напротив него, скрестив ноги «по-турецки», закатав рукава выше локтя, и слушал болтовню Сэма с терпеливым, ласковым, немного озадаченным выражением, словно отец на сына.
Сидни невольно залюбовалась юношей. Его лицо загорело на солнце до золотисто-коричневого оттенка, глаза по контрасту казались особенно светлыми. Тело у него было гибкое и стройное, он двигался с плавной, неторопливой грацией. Находясь в состоянии покоя, он имел привычку расслабляться, но при этом не скрючивался и не сутулился, а как будто сворачивался грациозным движением, как цветок, закрывающийся на ночь. Покрытые шрамами и мозолями руки были очень красивы.
«Какая благородная форма, – подумала Сидни, – узкие, вытянутые ладони, стройные, удивительно ловкие пальцы». Высокий, худощавый, широкоплечий, с длинными и сильными ногами – он невольно Притягивал в себе внимание, но при каждом взгляде на него ей сразу же вспоминались фотографии. Те, где он был снят обнаженным. Несмотря на худобу и бледность, несмотря на испуг в лице, который он так отчаянно пытался скрыть, Найденыш был красивым мужчиной. В полном смысле слова.
Сэм уже успел сложить все свои флажки обратно в жестяную коробку и теперь вскочил на ноги.
– Я пошел купаться, – бросил он через плечо, обращаясь к Сидни и округлив глаза, как заговорщик.
Сидни предполагала, что уж кому-кому, а Сэму тот подлый трюк, который они собирались разыграть, наверняка должен был показаться не менее отвратительным, чем ей самой, но она ошиблась. Сэм решил, что это будет забавно. «Не бойся, Сид, – заверил он сестру, – Ланс не станет обижаться. Он потом поймет, что это просто такая игра».
Может быть. Глядя, как Сэм входит по щиколотку в полосу прибоя, она от души понадеялась, что он прав.
Найденыш тоже поднялся на ноги. Он стоял и смотрел на противоположный берег озера, а поднявшийся ветер надувал парусом белую рубашку у него на спине и трепал спутанные черные волосы. Сидни хотелось знать, о чем он думает, глядя на далекий горизонт. Вспоминает о своем доме? В эту самую минуту он повернулся и посмотрел на нее, возможно, ощутив ее пристальный взгляд. Движимая каким-то непонятным порывом, Сидни подвинулась на одеяле и похлопала по освободившемуся месту рядом с собой.
– Не хотите ли присесть?
Если не считать того краткого мгновения в саду, она еще ни разу не обращалась прямо к нему. И вот теперь, когда он принял приглашение и сел с ней рядом, она вдруг засмущалась, не зная, что сказать. Ею владел вовсе не страх. Она не боялась молодого человека, но все-таки не могла с чистой совестью сказать, что ей совсем-совсем не страшно. Он никогда бы не причинил вреда Сэму, в этом Сидни была совершенно уверена. Но она не могла сказать того же самого о себе. О, нет, разумеется, не в гневе или в каком-нибудь внезапном и неудержимом проявлении своей так называемой «животной натуры» – этого она не опасалась. Но вот как насчет полового влечения? В нем все же ощущалось что-то дикое, хотя он носил ботинки, ел апельсины и играл на песке с ее братом. Несмотря на все повадки, выдававшие его трогательную чистоту и наивность, он все-таки был мужчиной. И он знал, что она – женщина.
Тут Сидни бросила на него взгляд и… поймала его на месте преступления. Это было уже не в первый раз. Он тотчас же отвернулся и начал деловито расправлять загнувшуюся бахрому пледа. Но он был не настолько невинен. Откуда ему известно – вот чем ее отцу следовало бы заинтересоваться! – что разглядывать женскую грудь, да еще и попасться на этом, считается нарушением правил этикета в человеческом обществе?
Сидни почувствовала, что краснеет. Установившееся между ними молчание из неловкого превратилось в невыносимое, потому что теперь оно было заряжено плотским притяжением.
– Прекрасный день, – бессмысленно пролепетала Сидни. – Вам так не кажется? Он задумчиво посмотрел на нее. Она подняла голову.
– На небе ни облачка. В Англии беспрерывно лил дождь, зато в Италии стояла чудесная погода. Я ездила туда со своей тетей.
Сидни беспомощно улыбнулась, чувствуя себя неискушенной наивной девочкой.
– Мы три месяца путешествовали по Европе. Для меня это было тяжелое время. Мне… было одиноко, понимаете? Конечно, я тосковала по дому, но не была уверена, что дома мне станет лучше. Мой муж… Я была замужем, но он умер. Утонул, когда мы плавали на яхте.
Она вдруг рассмеялась и покачала головой.
– Простите, я сама не знаю, зачем я… «…с вами разговариваю», – чуть было не сказала Сидни, но это прозвучало бы непростительно грубо.
– Ланс… – смущенно начала она снова. – Это неудачное прозвище, не так ли?
Проведя пальцем по полированной ручке зонтика, она призналась:
– Просто ума не приложу, как мне вас называть. Я слышала, что, когда вас нашли, вы все время говорили, что потерялись. – Тут Сидни заглянула ему в глаза и улыбнулась, внутренне ужасаясь своему безрассудству. – Это правда? Как это все случилось?
Ее улыбка медленно растаяла. Она замерла, завороженная бурей чувств на его побледневшем, вздрагивающем от напряжения лице. Ничего подобного ей раньше видеть не приходилось. Его глаза страстно молили ее о чем-то, требовали чего-то. Вот он крепко сжал губы. А потом еле слышно произнес:
– Майкл. Сидни смотрела на него в упор. У нее волосы шевельнулись на голове, прервалось дыхание. Она напряженно ждала, страшась, что не расслышала, неправильно поняла, и молила бога, чтобы он сказал это еще раз. Но в этот самый миг раздался крик Сэма. Найденыш стремительно вскочил на ноги и бросился бежать. Сидни последовала за ним с тяжелым серд'цем: происходящее было ей ненавистно. Сэм размахивал руками в воздухе примерно в пятнадцати футах от причала, крича что было сил:
– На помощь! На помощь! Я тону! Сидни и Найденыш остановились на краю причала.
– Я не умею плавать! – воскликнула она. – Я не умею плавать!
По крайней мере ей не пришлось притворяться расстроенной, она действительно была в отчаянии.
– Помогите! Спасите меня! – надрывался Сэм.
Он очень убедительно заглотнул побольше воздуха, потом зажал себе ноздри пальцами и ушел под воду.
Юноша явно колебался – этого Сидни от него не ожидала. Напуганный, ставший как будто неуклюжим от страха, он лихорадочно оглянулся назад в поисках 0'Фэллона, но сторожа нигде не было видно. Сидни мельком встретилась с ним взглядом, и мучительный испуг в его глазах подсказал ей то единственное, чего она никак не могла предположить. Но не успела она хоть что-нибудь предпринять, как он прыгнул в воду.
И камнем пошел ко дну.
– О, мой бог! Сэм, – вне себя от ужаса закричала Сидни, когда ее брат вынырнул, – он не умеет плавать! Он не умеет плавать! Сэм устремился на крик, и ее охватила настоящая паника.
– Нет! Нет! Не приближайся к нему!
Найденыш утонет и со страху утопит Сэма вместе с собой. Сидни в панике оглянулась назад.
– Помогите! – закричала она что было сил.
Никто не пришел на помощь, никто так и не показался из-за деревьев. Отец, Чарльз, 0'Фэллон, – все они думали, что это часть спектакля! На ней было слишком много одежды, этак она чего доброго потонет, как топор. Разрывая и сдергивая с себя юбку и многочисленные нижние юбки с оборками, сбрасывая туфли, Сидни поняла, что у нее нет времени возиться с пуговицами. Оставшись в английской блузке с длинными рукавами, в шемизетке, корсете из китового уса и батистовых панталонах, она прыгнула в воду.
Майкл появился на поверхности в десяти футах от нее, выпрыгнув из воды чуть ли не до пояса. Должно быть, он оттолкнулся ногами от дна: тут было неглубоко – всего семь или восемь футов. Сразу было видно, что он наглотался воды: отплевываясь, он с шумом втянул в себя воздух.
– Держись от него подальше! – переходя на визг, крикнула она Сэму.
Он приближался, судорожно шлепая по воде руками. «Он утопит нас», – подумала Сидни обреченно.
– Помогите! – попыталась она еще раз призвать на помощь.
Майкл опять ушел под воду, и Сидни бросилась к нему, стараясь поймать за руку. Поймала. Потащила за собой к пристани, стараясь держать его на расстоянии вытянутой руки и яростно работая ногами. Но она не смогла повернуться, он держал ее слишком крепко.
– Сэм, вылезай из воды, – приказала она, задыхаясь, – беги за помощью…
Майкл утянул ее под воду. Слепая паника поглотила ее. Ноги коснулись скользкого илистого дна. На этот раз они с Майклом подпрыгнули вместе и показались из воды одновременно. Свободная рука Сидни ударилась обо что-то прочное – левый борт лодки. Она попыталась зацепиться за что-нибудь, но так ничего и не нащупала: планшир был слишком высоко. Пальцы Майкла сжимали ее словно тисками, едва не ломая кости. Вырваться было невозможно, а его вес неумолимо тянул ее обратно вниз.
И опять ее ноги уперлись в дно. Сидни согнула колени и оттолкнулась изо всех сил, работая ногами по-лягушачьи, чтобы броски выходили мощнее. Лодка повернулась; ей удалось ухватиться рукой за фалинь, которым судно было пришвартовано к причалу.
– Я держусь! – закричала Сидни, отчаянно цепляясь за швартов. Майкл двинулся к ней. Она испугалась, что он опять потянет ее на глубину, но в последнюю секунду он сумел отклониться в сторону и сам ухватился за кормовой подзор. Легкая посудина накренилась, пошла юзом и едва не перевернулась, когда он перебросил свое тело через леерное ограждение на юте и повис, изрыгая воду и хватая ртом воздух. Сэм подплыл прямо к лесенке на конце причала и взобрался наверх. Схватив швартов, он подтянул все еще цепляющуюся за него Сидни поближе к пристани. Корма лодки тихонько стукнулась о причал.
Сверху раздались торопливые шаги. Профессор Винтер и Чарльз остановились на краю пристани.
– Как ты? – спросили они хором.
– Я в порядке.
Чтобы это доказать, Сидни отпустила фалинь и поплыла к лесенке. Ей казалось, что она весит целую тонну; Чарльзу пришлось помочь ей преодолеть две последние перекладины. Сэм опять подтянул швартов, и корма лодки оказалась в нескольких дюймах от лесенки. Отец помог ему удержать лодку в неподвижности.
– Помощь не нужна? – спросил Чарльз, наклоняясь вниз, к Найденышу. Юноша не обратил на слова никакого внимания. Он демонстративно взобрался на причал сам, повернулся ко всем спиной и отошел от них подальше. Потом остановился, согнулся пополам, опершись руками на колени, и выплюнул новую порцию воды.
– Мне это в голову не приходило, – задумчиво произнес профессор Винтер, глядя на него. – Не умеет плавать? Гм! Кто бы мог подумать?
Он почесал голову и заморгал, глядя в свой блокнот. Возмущенная Сидни осторожно подошла к Майклу, не обращая внимания на воду, текущую ручьями с оставшейся на ней одежды. Она робко коснулась мокрой рубашки, прилипшей к его спине.
– С вами все в порядке? Он повернулся к ней, и Сидни в ужасе отшатнулась, увидев его лицо.
– О, мой бог! – прошептала она. – Простите, простите меня, мне очень жаль. Это было глупо… Я знала заранее… и все-таки пошла на это. Майкл, подождите…
Он не желал слушать. Не оглядываясь, он пошел прочь в направлении своего пристанища. После секундного замешательства 0'Фэллон последовал за ним. Чарльз, заботливый, как всегда, набросил свой сюртук ей на плечи.
– Как ты его назвала? – спросил он с любопытством.
Они оба провожали взглядом Найденыша, пока он брел по песку и наконец скрылся за деревьями.
– Майкл, – ответила подавленная и несчастная Сидни. – Это его имя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100