Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

«На борту парохода „Александрия“
2 октября 1893 года
Дорогая Камилла,
Я сказала, что буду писать каждый день, но ты же понимаешь – это было опрометчивое обещание. Я не смогла бы его сдержать. Но я уверена, что ты меня простишь, принимая во внимание мои особые обстоятельства.
О, Кэм, я замужем! Капитан Джордан совершил церемонию в корабельной часовне три дня назад в присутствии обоих семейств. Здесь были все, кого я люблю, не хватало только тебя. Мне тебя очень недоставало. Майкл выглядел ослепительным красавцем в черном парадном костюме, а я надела свое светло-зеленое шелковое платье, купленное в Вене, с отделкой из кремовых кружев и маленьким шлейфом. Настоящего свадебного антуража не было, но мы с Майклом решили, что Филип будет считаться шафером, а Кэт – подружкой невесты (в твое отсутствие).
Сэм нес кольца. Да, у нас были кольца – тетя Эстелла и Элизабет (ужасно Странно обращаться к своей свекрови просто по имени, но она сама об этом просила, и я стараюсь привыкать), так вот, тетя и Элизабет каким-то чудом сумели уговорить ювелира прийти к нам в отель в Нью-Йорке в пятницу, за день до отплытия. Это был, без сомнения, самый безумный и суматошный день в моей жизни. При других обстоятельствах сам момент отплытия должен был показаться сплошным разочарованием, но ты же понимаешь, мои обстоятельства обычными никак не назовешь. Ведь на следующий день мне предстояло выйти замуж!
Письмо выходит слишком болтливым. Я, наверное, кажусь тебе круглой дурой, но я так счастлива! Ведь я могу признаться тебе в этом открыто, правда? Мне бы не хотелось, чтобы это стало испытанием для нашей дружбы. Поверь, я каждый день вспоминаю Спенсера и всегда буду по нему тосковать: это чувство не изменится и не исчезнет из-за любви к Майклу. Я уверена, что ты все правильно понимаешь, иначе не стала бы рассказывать о своем счастье, чтобы не сделать тебе больно. Не сомневаюсь, что ты порадуешься за меня».
Сидни подняла голову от письма и взглянула поверх маленького письменного стола на своего спящего мужа. Она поняла, что не говорит своей лучшей подруге всей правды. Если бы можно было честно признаться Камилле, насколько она счастлива, это непременно ранило бы ее чувства. Брак со Спенсером и брак с Майклом… Это невозможно было даже… У нее не хватило слов. Первый брак принес ей удовлетворение, а второй сделал ее абсолютно счастливой. «Мне кажется, ты обрадуешься, когда я расскажу тебе кое-что еще. Мне кажется, Филип всерьез влюбился в Кэт. И она в него тоже, если только я не ошиблась на ее счет и не потеряла окончательно способность наблюдать и делать выводы (но это навряд ли). Они неразлучны с той самой минуты, как впервые познакомились, и смотрят только друг на друга, ничего вокруг не замечая. В последнее время… я даже не знаю, как это определить. Вокруг них витает какая-то особая атмосфера, которая всем бросается в глаза, нечто вроде облака… Не знаю, как это выразить. Мне приходит на ум только одно слово: „желание“. Наблюдать со стороны неловко, но нельзя не признать, что это волнующее зрелище. (Наверняка то же самое люди думают обо мне и Майкле. О, Кэм, разве любовь – это не самое замечательное изобретение на свете?)
Да, так на чем я остановилась ? Филип был влюблен в тебя целую вечность, ты же знаешь. Мне очень грустно было видеть, что ты не можешь ответить ему взаимностью, полюбить его так, как ему бы хотелось. Зато теперь все к лучшему. Во всяком случае, мне кажется, что все складывается замечательно (стоит ли говорить, что тетя Эстелла вне себя от радости?), но я невольно спрашиваю себя, что думают по этому поводу Макнейлы. Мне до сих пор не приходилось иметь дело с аристократами, я ничего не знаю об их сословных притязаниях, но меня бы ничуть не удивило, если бы выяснилось, что Макнейлы желают своей единственной дочери более удачной партии, чем недоучившийся студент без титула из бывших колоний.
С другой стороны, Винтеров никак нельзя назвать бедными, и мы вполне респектабельны, насколько можно ожидать от американцев. Но суть не в этом. Самое главное – родители Майкла искренне желают счастья своим детям, и больше им ничего не нужно. Меня они с самого начала приняли как родную дочь и ни разу не дали почувствовать, что я им чем-то не угодила.
Так что поживем – увидим. Между прочим, Кэт обворожительна. Они с Майклом друг друга обожают: просто удивительно, как они сблизились за столь короткое время. К тому же она очень умна (по правде говоря, я ее немного побаиваюсь). Но вот тебе главная новость: влюбленность Филипа уже сослужила ему хорошую службу. Он набрался мужества открыто объявить папе и тете Эстелле, что весенний семестр в Дартмуте был для него последним, что он собирается бросить естественные науки (он их всегда терпеть не мог, учился на двойки и занялся-то ими только для того, чтобы угодить папе) и направит все свои силы на то, чтобы стать писателем. Ура! «И я готов встретить последствия лицом к лицу», – заявил он папе. Никаких последствий, разумеется, не было.
Слава богу, Филипу понадобилось меньше времени, чем мне, чтобы усвоить урок: наш отец всегда любил нас и принимал такими, как есть, просто он скрывал это за своей рассеянностью и трубочным дымом. Нам не требовалось бунтовать или становиться в точности такими, как он, чтобы завоевать его привязанность. Филип утверждает, что это я вдохновила его на подвиг. Я! Потому что взяла, что хотела, не думая о последствиях. Это он так говорит. Ну, если так оно и есть, значит, я счастлива вдвойне, хотя и не представляю, как это можно – быть еще счастливее. Но я ничего особенного не сделала: просто воспользовалась счастливым случаем, чтобы осуществить свою заветную мечту. Никакой моей заслуги в этом нет. Нет, если кто и вдохновил Филипа на подвиг, я совершенно уверена, что это Кэт».
У противоположной стены каюты ее заветная мечта зашевелилась во сне и перевернулась на другой бок, запутавшись ногами в простыне. Открывшийся Сидни вид сзади был до того соблазнителен, что ей стало трудно сосредоточиться на письме. Она приложила руку ко лбу, чтобы не отвлекаться, и вновь взялась за перо.
«Макнейлы утверждают, что озеро Мичиган напоминает им Лох-Раннох – озеро в горной Шотландии, где расположено их поместье. В это трудно поверить, но полагаю, что через несколько дней мне предстоит убедиться собственными глазами, так это или нет. Как бы то ни было, ты ни за что не угадаешь, Кэм, что они задумали. И это не пустые фантазии, а реальный план. Они собираются купить земельный участок на озере Мичиган и построить особняк – нечто вроде второго дома, куда они могли бы приезжать, если мы с Майклом все-таки обоснуемся в Америке.
Разумеется, на этот счет еще ничего окончательно не решено; мы еще даже не говорили о том, где мы будем жить. В любом случае пусть решает Майкл. Куда бы он ни отправился, я последую за ним без малейших сожалений. И все же не могу тебе передать, какую радость доставляет мне мысль о том, что его семья не будет настаивать, чтобы он остался в Шотландии. Признаюсь честно: я удивлена. Отец Майкла очень горд, для него нет ничего превыше долга и ответственности. Ну что ж, посмотрим, что будет –дальше. Мое будущее покрыто мраком неизвестности, но оно меня не тревожит. Я чувствую себя счастливой, и в моей душе нет места ничему другому».
Сидни положила перо и встала. Невозможно сосредоточиться даже на минуту, когда рядом такой соблазн. Всего в двух шагах… Солнце, светившее в иллюминатор их каюты, расположенной на верхней палубе, придало обнаженной коже Майкла восхитительный золотисто-медовый оттенок. Они занимались любовью меньше часа назад, а ей уже хотелось все начать сначала. Если она его разбудит, он тоже ее захочет. Можно ли этому противиться?
Она села у него за спиной и положила руку на его теплое от солнца плечо. Под ее весом матрац прогнулся – его тело коснулось ее бедра.
– Привет, соня, – шепнула она, и он улыбнулся, не открывая глаз.
Сидни пощекотала нежную кожу на внутренней стороне его локтя, легко провела ногтями к запястью и обратно.
– Просни-и-и-ись, – протянула она.
Майкл застонал, делая вид, что ему не хочется, но Сидни прекрасно видела, что он уже вполне проснулся. Она подняла его отяжелевшую со сна руку, перецеловала все пальцы, потом прижала его ладонь к своей груди. Улыбка Майкла стала шире, сонная вялость окончательно оставила его. Оба они одновременно замурлыкали себе под нос, сообщая друг другу тихим довольным напевом без слов о пробуждении взаимного интереса.
– Ты проснулся?
– Начинаю просыпаться. А который теперь час?
И он медленными осторожными движениями начал гладить ее по прохладному атласу ее халата.
– Понятия не имею.
Сидни закрыла глаза, упиваясь уже хорошо знакомым ощущением томной тяжести в животе. Она наклонилась и потерлась носом о его ухо: этот трюк никогда ее не подводил. Майкл втянул в себя воздух сквозь зубы. В ту же минуту его руки распахнули полы халата и прошлись по ее разгоряченной коже. Они поцеловались.
– От тебя всегда хорошо пахнет, и ты всегда сладкая. Как тебе это удается?
Сидни пожала плечами, мечтательно улыбаясь. Майкл говорил ей об этом так часто, что она уже почти готова была поверить.
– Ты тоже неплох на вкус. Мне нравится, – заметила она. – По правде говоря, мне все в тебе нравится.
Он смущенно усмехнулся и развязал бант атласного кушака у нее на талии.
– Хочешь лечь рядом со мной?
– А почему бы и нет?
Но сначала Сидни сняла халат, не сводя глаз с его лица. Под халатом у нее ничего не было. Взгляд Майкла никак нельзя было назвать похотливым, но в нем недвусмысленно светилось лестное для Сидни восхищение. Никогда прежде Сидни не чувствовала себя до такой степени женщиной, как в последние три дня.
– Как ты думаешь, нам когда-нибудь надоест этим заниматься? – спросила она, вытягиваясь рядом с ним.
– Только не мне.
Он ответил с такой детской горячностью, что она засмеялась.
– И мне тоже нет, – торжественно пообещала Сидни. – Даже когда нам будет пятьдесят. Даже когда стукнет восемьдесят.
– Сто.
– Сто двадцать.
Они оба принялись хихикать. Майкл натянул простыню на голову, что обычно служило сигналом к началу состязания в щекотке или в какой-нибудь легко– мысленной и волнующей борьбе/причем он всегда устраивал так, что Сидни выходила победительницей. Но на этот раз они просто потерлись друг о друга и перекатились через себя, слитые воедино от губ до пальцев ног. У Майкла заурчало в животе.
– Я этого не слышала, – предупредила Сидни, обвивая его шею руками и поворачивая голову, чтобы ему удобнее было ее поцеловать. – Если ты голоден, можешь закусить мной.
Он так и поступил, тихонько покусывая ее губы и язык, пожирая ее влажными сочными поцелуями. Его руки бродили по ее телу, и она начала тонуть в густом сладком тумане. Майкл прошептал что-то невыразимо нежное, проникнув в нее, и весь мир куда-то провалился.
Тихо и медленно, нежно и легко. Затяжные, до обморока, поцелуи и неспешные ласки рук, тела, перекатывающиеся по нагретой солнцем постели. Низкий протяжный стон вырвался из горла Майкла, и все изменилось в мгновение ока. Они снова перевернулись, отчаянно цепляясь друг за друга, их руки и губы стали жадными и нетерпеливыми. Сама не веря своим ушам, Сидни начала шептать ужасные, бесстыдные вещи, чтобы еще больше возбудить его, поскорее привести к вершине. Она дала себе волю.
Чистый восторг – это невозможно было вынести. Торжество сильной, мускулистой, влажной от испарины плоти. Насыщающее наслаждение.
Они рухнули на постель в изнеможении. Иногда, утомившись после любовных подвигов и упиваясь победой, они начинали заливаться счастливым торжествующим смехом. А иногда на Сидни накатывал приступ слез – безо всякой причины, просто от избытка чувств. На этот раз они просто без сил лежали рядом, держась за руки.
Стук в дверь оживил их до какой-то степени.
– Ты что-нибудь слышал? – сонно и не вполне искренне спросила Сидни.
Если кому-то придется встать и открыть дверь, ей хотелось, чтобы это был он. Тук-тук-тук.
– Нет, я ничего не слышу, – пробормотал Майкл, уткнувшись в подушку.
Сидни шлепнула его по голым ягодицам и отбросила простыню.
–Да?
– Сидни, открой! Вы что, все еще спите? – спросил за дверью удивленный голос Сэма. – Пора на полдник! Почему вы все еще там? Что вы там делаете?
Сидни переглянулась с Майклом, пока он торопливо натягивал на себя простыню, а сама она сражалась с рукавами халата.
– Могло быть хуже. Скажи спасибо, что он не прибежал еще раньше, – усмехнулась она, потом подошла к двери и отперла.
Сэм бурей ворвался в каюту. Гектор на поводке следовал за ним по пятам.
– Ты все еще в постели?
Он шлепнулся на койку рядом с Майклом, который успел скромно натянуть одеяло до середины груди и подоткнуть его со всех сторон.
– Ты что, заболел? У тебя морская болезнь? Не похоже, что ты болен, – решил Сэм, окинув друга критическим взглядом.
– Мне захотелось вздремнуть, – объяснил Майкл. Это было неправдой только наполовину. Он протянул руку и погладил Гектора, который вилял хвостом и с большим интересом обнюхивал простыни.
– Вздремнуть прямо с утра?
Не успели они придумать ответ на этот вопрос, как Сэм заторопился:
– Ну давай вставай скорее! Мы устроили пикник на палубе. Тетя Элизабет говорит, что грех спускаться в кают-компанию на ленч в такой прекрасный день. Она сказала стюарду, что мы хотим поесть прямо на палубе в шезлонгах. Так что давай торопись, одевайся скорее. Ой! Забыл сказать… Нет, угадай!
– Сдаюсь.
– Капитан Джордан разрешил мне взять штурвал и управлять кораблем.
– Правда? Как интересно!
Сидни бросила взгляд на свое отражение в зеркале над комодом. Волосы растрепаны, щеки раскраснелись, общий вид весьма многозначительный. «Так и должна выглядеть довольная жизнью женщина», – решила Сидни.
– Да! Я буду крутить штурвал сегодня в три часа, прямо на мостике вместе с капитаном и мистером Эддисоном. Он первый помощник, и он мне очень нравится. Сегодня утром он подошел к нашему столу и рассказал о кораблях… Эй, как это получилось, что вы не пришли завтракать?
– Мы проспали, – поспешно ответила Сидни, – и попросили подать нам завтрак в каюту. Это было…
– А зачем же вам понадобилось спать днем, если вы так поздно встали? На это ей нечего было ответить.
– Который час? – спросила Сидни, чтобы отвлечь его внимание.
У Сэма появились новые часы; ему очень нравилось, когда у него спрашивали, который час.
– Двенадцать четырнадцать.
– Боже милостивый! Ты прав, нам лучше поспешить. Давай скорее, Майкл. Сэм, беги наверх и скажи им, что мы поднимемся через двадцать минут. Нет, лучше через тридцать. Смотри не споткнись на лестнице.
Она открыла дверь, и Гектор бросился в коридор. Это заставило Сэма сорваться с постели. Сидни вытолкала его вслед за собакой безо всяких церемоний и уже готова была закрыть дверь, когда Сэм повернулся кругом, чтобы ее поправить.
– Надо говорить не «на лестнице», Сидни, – заметил он с превосходством семилетнего всезнайки, – а «на трапе». Сколько раз тебе повторять?
– На трапе. Смотри не споткнись на трапе. А теперь иди.
– Иду, иду. – Он бросил полный подозрительности взгляд через плечо, хотя Гектор уже тянул его по коридору прочь от каюты. – Честное слово, Сидни, мне иногда кажется, что ты хочешь от меня избавиться.
– Я в раю?
Никто не ответил, никто и не слышал вопроса.
Ну и пусть. Сидни и без них знала, что такое рай. Она могла распознать его на вид, на слух и на вкус. А сейчас она его чувствовала. Она безусловно была в раю.
Откинувшись на спинку полотняного палубного шезлонга, Сидни положила раскрытую книгу себе на колени. Разве можно сосредоточиться на «Магии горной Шотландии» (хотя это и увлекательное чтение), когда кругом столько других интересных занятий? Например, наблюдать за тем, как Майкл и его мать рисуют морские пейзажи, составив мольберты спинками, как пианисты, исполняющие двойной концерт. Или прислушиваться к голосам (у нее не хватало сил вникать в смысл слов) ее отца и свекра, беседующих об ископаемых.
Филип и Кэт отправились на капитанский мостик смотреть, как Сэм будет управлять кораблем (Сидни оставалось лишь молить бога, чтобы корабль не повернул к берегам Бразилии). Тетя Эстелла спустилась к себе в каюту вздремнуть после ленча (вздремнуть по-настоящему, разумеется, а не безобразничать, как они с Майклом). Дул легкий соленый ветерок. Пушистые белые облачка изредка проплывали по безупречно голубому небу. Стюард принес ей очередную чашку чаю с легким сахарным печеньем, тающим во рту.
Ну чем не рай?
– Я закончила, – объявила ее свекровь, отступив назад и опустив кисть и палитру. – На сегодня.
Она вытерла руки тряпкой и встала рядом с Майклом.
– О, это потрясающе! Обняв его за плечи, она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть картину. «Мать и сын, – подумала Сидни. – Как прекрасно они смотрятся вместе». Леди Элизабет накинула заляпанный краской халат поверх своего лилового платья и обмотала голову тафтовым шарфом, чтобы волосы не попадали в глаза. В свете послеполуденного солнца ей можно было дать ее возраст: лет сорок – сорок пять, решила Сидни. Но иногда, при свете свечей, она выглядела как молодая девушка.
Майкл обвил рукой ее талию и вместе с ней перешел к ее мольберту.
– Чудесно! – воскликнул он с искренним восторгом. – Вам удалось гораздо больше, чем мне.
– Не могу согласиться!
– Принесите оба полотна сюда, и мы рассудим, какое лучше, – предложил лорд Олдерн.
Это предложение показалось Сидни опрометчивым: ей не хотелось быть судьей в состязании между матерью и сыном. «Зовите меня Теренсом», – предложил ей свекор в день венчания. Она поблагодарила и сказала, что непременно так и поступит, но пока не выполнила обещания. Не сумела. Называть его Теренсом? Нет уж, увольте, это не в ее силах. Поэтому до сих пор она его вообще никак не называла.
У каждого из Макнейлов и Винтеров имелся свой шезлонг: лорд Олдерн зарезервировал их в первый же день на все время путешествия, причем они, безусловно, занимали лучшее место и вообще были самыми комфортными, какие только мог предоставить роскошный пассажирский лайнер. Как хорошо, частенько приходило в голову Сидни, что ей так повезло с семьями – старой и новой. Не всякая новобрачная добровольно согласилась бы проводить свой медовый месяц с мужем в обществе семи родственников.
После долгих уговоров Майкл и его мать наконец перенесли свои картины к шезлонгу его отца. Лорд Олдерн изучал их целую вечность, но так и не высказал никакого суждения. Отец Сидни близоруко наклонился, чтобы их рассмотреть, щурясь сквозь пенсне, что-то бормоча и напевая себе под нос. Одолеваемая любопытством, Сидни тоже наконец сделала над собой героическое усилие: поднялась с шезлонга и подошла поближе.
И мать, и сын работали маслом (акварельные краски слишком быстро высыхали на соленом ветру), но помимо этого морские пейзажи, изображенные двумя художниками, не имели между собой ничего общего. Линия горизонта, четко выписанная уверенной рукой мастера, разделяла надвое картину леди Элизабет. На горизонте темная вода встречалась со светлым небом, синее с голубым. Художница сумела передать спокойствие ленивого солнечного полдня и при этом – благодаря привнесенным на полотно белым барашкам, облакам и воображаемым чайкам – избежать однообразия. Получился очаровательный пейзаж: уравновешенный и гармоничный, но в то же время не лишенный скрытого напряжения.
Картина Майкла в буквальном смысле слова не влезала ни в какие рамки. Любые ориентиры вроде неба, линии горизонта, на которых глаз мог бы отдохнуть, на ней отсутствовали. Он нарисовал океан и больше ничего. Эффект должен был оказаться хаотичным – просто беспорядочное нагромождение синей краски – но этого не произошло. Никто не принял бы энергично наложенные слои и оттенки синего, зеленого, умбры, желтого и ультрамарина за что-либо иное, кроме сердитой и беспокойной, бесконечно переменчивой морской воды. Там, где краски наносились друг на друга толстыми мазками, ему удалось добиться даже ощущения глубины, третьего измерения. Удивительным образом эта картина будоражила зрителя и в то же время создавала впечатление насыщенности, наполненности, удовлетворения.
– А знаешь, я веду класс художественного мастерства, – мягко улыбаясь, заметила леди Элизабет, присевшая на край шезлонга лорда Олдерна. – Правда, студентов у меня совсем не много. Они просто приходят ко мне…
Все обменялись улыбками, думая об одном и том же: как многого они еще не знают друг о друге.
– Они приходят к ней после занятий в художественной школе, – с гордостью глядя на жену, пояснил лорд Олдерн. – Вечно ты скромничаешь, Лиззи.
Рассеянным ласковым жестом она провела тыльной стороной руки по его щеке.
– Я могла бы дать тебе несколько уроков, Майкл, но мне страшно.
– Страшно? Почему?
– В твоей работе полностью отсутствует дисциплинирующее начало – это игра воображения в чистом виде. Боюсь, что я только все испорчу, если начну тебя учить. Выучившись рисовать по правилам, ты можешь навсегда лишиться своей непосредственности, прямоты, эмоциональности… всего того, что делает твою работу неповторимой. Это отнюдь не наивная живопись. Я не раз видела, как дети рисуют с таким же увлечением, но они никогда не достигают подобной глубины.
Это правда, с растущим волнением подумала Сидни. Казалось, сам Майкл растворяется в волнах на морском полотне, растворяется во всех своих картинах: никто не научил его смотреть на них со стороны. А что, если у него и вправду особый талант? Вдруг он сможет стать настоящим художником, добиться признания?! Она искренне желала ему этого.
– И все-таки немного дисциплинирующего начала ему не помешает, – осторожно заметил отец Майкла, обращаясь к жене как к специалисту. – Ты так не думаешь, Лиззи?
– Возможно, но только совсем немного. Надо проявить максимальную осторожность. Непосредственность – вещь хорошая, но только если она не мешает художнику передать нам свое видение мира. В идеале правила для того и придуманы, чтобы способствовать общению художника со зрителем. С другой стороны, действительно существует опасность, что изучение правил может затуманить твое видение, Майкл. Вот это меня и пугает.
– Но вы сами можете меня научить, мама, – жизнерадостно откликнулся Майкл.
– Нет. Но в Эдинбургском университете есть один человек, которому я доверяю.
– Фрост? – спросил лорд Олдерн. Леди Элизабет кивнула.
– Он проявит осторожность. Отнесется с уважением. Да, ему бы я доверилась.
Отец Сидни вытащил изо рта незажженную трубку.
~ Школа искусств в Чикаго, – сказал он, – считается одной из лучших в мире.
Сидни была готова его расцеловать.
– Совершенно верно, – горячо согласилась леди Элизабет. – Так оно и есть. Майкл может учиться, где пожелает. Или вообще не учиться.
Все замолчали, погрузившись в раздумья.
– А знаете, – прервал паузу профессор Винтер, – эти две картины могли бы послужить идеальным приложением к монографии об эволюции человека, над которой я сейчас работаю.
Никто не произнес ни слова, но атмосфера неуловимо изменилась.
– А впрочем, может быть, и нет, – продолжал он, не замечая всеобщего уныния. – Мы можем утверждать, что картина Майкла, поскольку она создана без всяких правил, является чистейшим продуктом наследственности или, другими словами, первозданной природы, в то время как картина леди Олдерн – это продукт окружающей среды. Плод учения.
– Но моя мать тоже была художницей, – возразила леди Элизабет. – Это означает, что хотя бы часть моего дарования (если тут вообще можно говорить о даровании) передалась мне от нее. Это наследственность.
– Вот именно! – в восторге вскричал профессор Винтер. – В этом-то вся и соль! А Майкл прожил все эти годы не в вакууме, а в окружении первозданной природы. В каком-то смысле природа стала его школой, точно так же, как вашей была…
– Королевская академия.
– Как вашей была Королевская академия. И кто может утверждать наверняка, которая из двух школ (даже если бы их влияние можно было разделить) в конечном счете делает работу художника лучше? Только не я, – категорически заявил отец Сидни.
– И не я, – эхом откликнулись все остальные. Вскоре после этого Макнейлы направились в свои каюты.
Ее отец поднялся вместе с ними, но ненадолго задержался, дав обогнать себя. Ему хотелось раскурить трубку, но он ждал подходящего момента из уважения к леди Элизабет. Теперь он с наслаждением закурил. Дымок из трубки – и его легкие белые волосы засветились ореолом вокруг головы, копируя в миниатюре клубы дыма, вырывавшиеся из пароходной трубы над головой.
– Я не знаток живописи, – заговорил он, возвращаясь к своему привычному отрывистому стилю. – Понятия не имею, что там и как. Действую интуитивно. Может, это инстинкт, а? Персональные предпочтения, в любом случае. Но это строго между нами. Никому не говорите.
– О чем, папочка? – озадаченно спросила Сидни.
– Что делает работу художника лучше? Гм… – Профессор деликатно указал на картину Майкла, оставленную сохнуть на покинутом владельцем шезлонге. – Эта лучше. Не технически… – Он задумался, щурясь от дыма. – Духовно? Нет, это не то слово. Сердце, – вдруг сообразил он с удивлением. – Вот оно. В этой работе больше сердца. Только не говорите матери, хорошо?
Он пошевелил бровями с видом заговорщика, одарил Сидни и Майкла своей доброй улыбкой и заковылял прочь. Майкл задумчиво посмотрел вслед Винтеру. Сидни взяла мужа под руку, и они вместе подошли к бортовому поручню. – Солнце опускается, – сказал он, указывая на горизонт. – Так я говорил когда-то. Мысленно. Пока не узнал правильное слово.
– Солнце опускается.
Сидни улыбнулась ему. Красные лучи заката зажгли искры в ее красивых волосах, похожих на лисий мех. Палуба опустела. Майкл обнял ее, его рука пробралась под шаль. Она тоже положила руку ему на грудь под сюртуком. Вот уже много часов ему хотелось дотронуться до нее.
– Я так полон. Сидни.
– Полон?
Майкл посмотрел вдаль на переливающуюся, темнеющую воду. В этот момент ее глубина и простор напоминали ему его собственную душу, его сердце.
– Я полон, – упрямо повторил он, не находя более верного слова. – И я совершил полный круг.
Сидни прислонилась к нему и прижалась щекой к его щеке.
– Что ты имеешь в виду?
– Теперь я вспомнил другой корабль. Вспомнил этот океан. Он унес меня вдаль от родного дома, когда я был ребенком, а теперь он несет меня назад.
– Домой, – тихо подсказала Сидни.
– Тебе грустно?
– Конечно, нет! С какой стати мне грустить?
– Потому что я возвращаюсь домой, а ты уезжаешь из дома. И мы даже не знаем, сколько это продлится.
– Вот те на! А я-то думала, что ты умный. Ты меня удивляешь.
– По-твоему, я не умный?
– Сейчас совсем не умный.
Сидни огляделась по сторонам, убедилась, что вокруг никого нет, и засунула пальцы ему за пояс брюк, подтягивая его ближе. Очень смелый жест. Неизвестно, что могло за ним последовать,
– Неужели ты не понимаешь? Нет больше такого понятия, как «возвращаться домой» или «уезжать из дому».
–Нет?
Она покачала головой и поцеловала его, заслоняясь широкими полями шляпы, как щитом. Просто дотронулась на мгновение губами до его губ, но и этого хватило, чтобы его расшевелить.
– Наш дом здесь, глупенький, – прошептала Сидни. – Наш дом там, где мы. Ну да, конечно.
– Ты хочешь сказать, что, пока мы вместе, мы дома.
– Вот именно.
Палуба слегка покачивалась у них под ногами, корабль рассекал воду носом, словно острым ножом, врезаясь в будущее. Прошлое оставалось за кормой, распадаясь на ослепительные борозды белой пены, а он и Сидни парили вверху на тонкой линии настоящего. Этого можно было бы испугаться: ведь впереди простиралось неведомое. Найденыш, кем он был когда-то, непременно испугался бы.
Но Майкл был найден. Он нашел свой дом. Он уже был дома.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100