Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Майкл все время спрашивал себя, что сказали бы его родные, если бы узнали, что ему больше всего хочется в этот первый их вечер: покататься вместе с ними по полу. Несколько раз ему приходилось силой удерживать себя, чтобы не рассмеяться вслух, воображая,' какие у них будут лица, если он скажет им о своем желании. Кэт, его сестра, возможно, и не стала бы возражать, но его мать вряд ли бы одобрила такое предложение. А его отец… Опять его стал разбирать смех при одной мысли об этом. Лорд Олдерн, безусловно, не стал бы возиться и кататься по полу со своей стаей забавы ради. Лорд Олдерн был главным волком, вожаком, он держался с достоинством. Но он был добр и нежен, полон любви. Майкл это знал, потому что видел, как он плачет.
– Как прекрасно озеро в ночном освещении, – сказала Кэт, глядя вниз с балкона их номера на пятом этаже отеля «Лиланд». – Луна светит, и на лодках мигают огоньки. – Она повернулась к нему и улыбнулась. – Оно гораздо больше, чем наш лох, Майкл. Ты его помнишь? Он называется Лох-Раннох.
– Я помню, как вы ловили рыбу, а я на вас смотрел, – обратился Майкл к отцу. – Вы забрасывали удочку. Вы поймали форель.
Он помнил рыбину так отчетливо, словно видел ее перед глазами прямо сейчас: серебристо-серую с бурыми пятнышками. Он видел, как руки его отца вынимают крючок, видел его черные сапоги и твидовые брюки, заправленные внутрь.
– Я тоже это помню. Ты был слишком мал, чтобы держать удочку, и играл с сетью на мелководье. Ты поймал пескаря. Тебе не хотелось уходить домой, хотя дождь лил как из ведра.
Этого Майкл не помнил, но рассказ отца ему понравился. Теперь он мог добавить образ серого дожди, бьющего по воде озера, запах влажной шерсти, ощущение промокшей одежды к другим воспоминаниям своего детства.
Они сидели в самой большой комнате номера люкс, снятого его семьей в отеле. Они приехали сюда сразу же после оглашения приговора, чтобы укрыться от репортеров, и с тех пор все они только то и делали, что говорили. И смотрели друг на друга. Его сестра не могла отвести от него глаз, мать не выпускала из рук его руку, его отец беспрерывно улыбался. А ему самому все еще хотелось повозиться с ними на полу.
Ему было трудно говорить, поэтому он главным образом слушал и думал о том, что сказала ему Сидни после оглашения приговора, когда старшина присяжных объявил «Невиновен» и все захлопали и закричали от радости. Она взяла его за руки и прошептала: «Майкл, я так счастлива». Он даже не смог ответить, язык его не слушался, он не находил подходящих слов, чтобы выразить свои чувства – одного только слова «счастливо ему казалось мало. Все Макнейлы были представлены всем Винтерам, но знакомство прервалось на первой же минуте: их окружили репортеры, фотографы и просто любопытные. Не успел Майкл оглянуться, как уже оказался вместе со своей новой семьей в карете, катящей по Джексон-стрит к отелю „Лиланд“. .
Они заказали обед в номер и говорили все время, даже когда ели.
– Мы завтракали в нашем пансионе во Флоренции, когда пришла телеграмма, – рассказывала его мать. – Сначала мы не поверили: столько надежд было разбито в первые годы, когда мы нанимали людей – целые поисковые партии! – чтобы найти тебя. Помню, как я подумала, что даже здесь, в этом прекрасном городе, когда уже столько лет прошло, старый кошмар все еще преследует нас. Это было ужасно! Твой отец даже не хотел звонить адвокату в Англию, но я настояла.
– Я тоже сказала папе, что он должен позвонить, – вставила Кэт, а отец и мать кивками подтвердили, что так оно и было.
– Я ему позвонил, – подхватил рассказ отец, – и он сказал мне, что нашелся мальчик, молодой человек, утверждающий, что он Майкл Макнейл и что его дядя и тетя утонули в перевернувшемся каноэ на озере Онтарио восемнадцать лет назад.
– Мы поняли, что надо ехать, – добавила его мать, улыбаясь и утирая слезы платочком. – Но я боялась поверить, что это правда.
– Мама все твердила: «Это просто путешествие, возможность увидеть Америку», – снова вмешалась Кэт. – Даже говорить не хотела, зачем мы едем, и что будет, когда окажемся здесь.
Его мать засмеялась.
– Я сказала: «Мы не зазря прокатимся, по крайней мере, увидим Всемирную выставку».
Она наклонилась вперед и сжала своей маленькой ручкой руку Майкла. Ее глаза опять наполнились слезами. Она была так красива, что ему стало даже страшно. Майкл ее совсем не знал, но уже любил всем сердцем. Он готов был умереть за нее и знал, что она чувствует то же самое.
Время от времени он с улыбкой поглядывал на красивую девушку, похожую и на отца, и на мать, и принимался напевать про себя: «У меня есть сестра, у меня есть сестра». Кэтрин Мэри Роза Макнейл. Ей было почти девятнадцать, она родилась через год после того, как он пропал. Сначала они стеснялись друг друга, только обменивались взглядами издали и улыбались. Обоих разбирало любопытство, но они никак не решались преодолеть какую-то внутреннюю преграду.
Кэт первой удалось справиться с застенчивостью, и потом ее уже было трудно остановить: Кэт рассказала ему многое о своей жизни: как она закончила частный институт для благородных девиц, как звали всех ее подруг, какие книги ей нравятся, как она участвовала в скачках с препятствиями на своей лошади по кличке Фантом. Она не хочет выходить замуж, она хочет поступить в университет и изучать медицину. Или архитектуру, она еще не решила. А может быть, и нет, лучше она станет писателем. У него голова шла кругом от многочисленных подробностей.
Закончив обед, они пересели обратно в кресла и продолжили разговор. Порой Майкл переставал воспринимать слова и начинал прислушиваться только к голосам – то оживленным и радостным, то грустным и тихим. Все они устали, но никто не хотел нарушить очарование этого вечера. Кэт не выдержала первой и уснула прямо посреди разговора, свернувшись в кресле. Отец разбудил ее и велел ей отправляться в постель.
Кэт подошла к брату и расцеловала его в обе щеки. Ее застенчивость исчезла без следа. Заметив, как Майкл краснеет, она сказала, положив руки ему на плечи:
– Мне проще. Я с детства знала, что ты есть. А ты, бедняжка, несколько часов назад даже не подозревал о моем существовании. Но ты ко мне привыкнешь и будешь радоваться, что у тебя есть сестра. Я надеюсь. Во всяком случае, я постараюсь никогда тебя не огорчать.
– Я уже радуюсь, Кэт. Меня никогда не покидала надежда, что где-то у меня есть отец и мать, но я и мечтать не смел, что найду сестру. Ты для меня подарок.
Кэт крепко обняла его и быстро отвернулась, поспешно пожелала всем спокойной ночи и направилась в спальню. Но Майкл успел заметить слезы на ее глазах. Это было удивительно: до сих пор Кэт оставалась единственным членом семьи, сумевшим удержаться от слез.
Его отец и мать сидели обнявшись. Она была маленькая и хрупкая – едва доставала до плеча мужу. Но она была сильной женщиной. Откуда ему это было известно? На этот вопрос он вряд ли бы ответил. Но он знал, что не ошибается.
– Уже поздно, – сказала она. – Нам всем пора спать. А когда мы проснемся утром, ты по-прежнему будешь здесь. Мне столько раз снилось… – Она крепко сжала губы и покачала головой. – Это чудо!
Отец Майкла молча кивнул, только глаза выдавали обуревавшие его чувства.
– Я должен вам кое-что показать, – сказал Майкл, подходя ближе.
Он вытащил свою заветную книжку из кармана, развернул ее и протянул на ладони.
– Помните, что это такое?
Они покачали головами, глядя на книжку с неподдельным удивлением. Майкл мог их понять: о чем мог напомнить его отцу этот бесформенный черный комок бумаги.
– Отец, – торжественно сказал он, – это книга. Вернее, это была книга. Вы подарили мне ее в день отъезда. «Как стать джентльменом» – так она называлась.
– Я помню, мой мальчик. Отец протянул руку, и Майкл отдал ему книгу.
– Вы сказали: «Когда я увижу тебя в следующий раз, надеюсь, Майкл, ты будешь джентльменом». И вы пожали мне руку. Я выучил эту книгу наизусть. Мне кажется, если бы я ее не сохранил, то не смог бы остаться человеком.
Некоторое время никто не мог произнести ни слова, но это молчание было наполнено волнением и воспоминаниями. Наконец мать Майкла заговорила:
– И зачем только мы тебя отпустили? Почему в ту минуту мое сердце молчало?! – Она прижалась виском к плечу мужа и виновато улыбнулась. – Не знаю, сколько раз я задавала себе этот вопрос за последние восемнадцать лет. Вот теперь ты здесь, и я благодарю бога за то, что он вернул нам тебя, но мне кажется, я буду задавать себе все тот же вопрос до конца моих дней.
Майклу почудилось, что он стоит перед запертой дверью. Его жизнь по эту сторону двери была прекрасна, но он не мог продвинуться ни на шаг вперед. Пусть ему будет мучительно больно, но он должен найти ключ от двери, за которой было похоронено его прошлое. Он не может идти дальше, пока не откроет эту дверь. Что бы ни скрывалось за ней!
– Почему вы отослали меня из дому?
Мать коснулась его рукава. У нее были удивительно красивые зеленые глаза. Они расширились от удивления, когда она спросила:
– Значит, ты не помнишь?
Он покачал головой. Ему не хотелось говорить о том, что он помнил.
– Потому что я была беременна. Меня преследовали выкидыши: я потеряла трех детей после твоего рождения, и мы подумали, что это наш последний шанс. Доктор рекомендовал мне полный покой. Полный – мне не разрешалось даже вставать с постели на протяжении девяти месяцев. И мы…
Она бросила умоляющий взгляд на мужа, молчаливо убеждая его закончить рассказ.
– Моя сестра и ее муж – твоя тетя Кэт и дядя Дункан – собирались на пару месяцев в Канаду и Соединенные Штаты. Они предложили взять тебя с собой, и мой доктор сказал, что это отличная мысль. Ты был .Нормальным семилетним мальчишкой – веселым и шумным. Настоящим сорванцом!
– О, но ты был прелестным ребенком, – снова вмешалась его мать, – самым лучшим сыном на свете. Ты был красивым и умным, ты научился читать в четыре года, у тебя был чудесный кроткий нрав, ты никогда не выходил из себя…
– Покажи ему портрет.
– Что? Ах да! – смеясь над своей забывчивостью, она потянула за висевшую на шее золотую цепочку.
Из-за ворота ее платья появился золотой медальон с гравировкой в виде щита на крышке. Майкл знал, что это такое, потому что у Сидни тоже был медальон.
– Смотри, – сказала мать, открывая крышку с гравировкой, – это ты. Тебе было всего пять. Ты не хотел позировать для фотографии, поэтому я написала эту миниатюру. А вот… – она щелкнула потайной пружинкой, и стеклышко, прижимавшее картинку, отошло в сторону, – локон твоих волос. Помнишь, как я плакала, когда ты в первый раз его стриг? – спросила она, повернувшись к мужу.
Отец Майкла кивнул, глядя на жену любящим взглядом. – Будь добр, расстегни цепочку, Теренс. Она наклонила голову и приподняла тяжелый узел волос на затылке. Отец расстегнул замок цепочки. Мать подхватила медальон.
– Он твой, Майкл. Двадцать лет я носила его, не снимая, но теперь он мне больше не нужен. Теперь у меня есть ты.
Она отдала ему нечто большее, чем медальон, все еще хранивший тепло ее тела. Она дала ему ключ, открывший дверь в прошлое. Или в новую жизнь?
* * *
Было слишком поздно, чтобы звонить Сидни. Он увидит ее завтра, – его родители пригласили Винтеров на обед, – но ждать еще так долго! Майкл хотел поскорее увидеть ее лицо, услышать ее голос. Показать ей свой портрет в пятилетнем возрасте, когда у него была семья, считавшая его «прелестным ребенком».
Лежа в чересчур мягкой постели в комнате рядом с супружеской спальней Макнейлов, он вглядывался в свое изображение. Неужели этот ангелочек с розовыми щечками и счастливым улыбающимся личиком – это он? Слишком красивый, слишком улыбчивый… И все же ему понравилось лицо в медальоне. Значит, его родители любили его, когда он жил дома. Майкл почувствовал, что его жизнь изменилась, когда он об этом узнал. Она словно озарилась светом той давней любви его близких, о которой он ничего не знал все эти долгие годы.
Он чувствовал себя таким счастливым! И все же ему было грустно. Ребенок, которого ждала его мать, все-таки умер: она сама рассказала, что потеряла его в тот самый день, когда пришло известие, что Майкл погиб. Утонул. Но потом случилось настоящее чудо: родилась Кэт. Как же ему дождаться завтрашнего дня, чтобы обо всем рассказать Сидни?
Ей понравится его семья, и они тоже ее полюбят. Он отдаст ей свой портрет, нарисованный матерью, и она увидит, что он был хорошим мальчиком, таким же, как Сэм, и родители не выгоняли его из дому. Они любили его. А раз так, она тоже сможет любить его, ничего не скрывая. Он будет достоин Сидни.
* * *
– А знаете, Олдерн, в восемьдесят восьмом я был в Шотландии. – Профессор Винтер поднял свой бокал с вином, словно салютуя хозяину на противоположном конце стола. – Съездил взглянуть на коллекцию в Шотландском Королевском музее. Пробыл целую неделю.
«Олдерн»… Так им всем полагалось обращаться к отцу Майкла. Сидни казалось, что это звучит как-то неуважительно и даже фамильярно – все равно что называть ее отца просто Винтером, – но тетя Эстелла утверждала, что так положено, а уж она-то точно знала, что к чему. Перед визитом в город она весь день с самого утра рылась в своей богатой коллекции книг по этикету.
–«Либо Олдерн, либо – милорд, либо – ваша светлость», – всю дорогу инструктировала она остальных членов семьи.
Разумеется, они отправились в карете: по такому великому случаю ни о какой поездке на поезде не могло быть и речи.
– О да, – любезно откликнулся лорд Олдерн на слова ее отца.
Он вообще был чрезвычайно любезен. Хотя от природы лицо у него было строгое, пожалуй, даже суровое, с тех самых пор, как Сидни с ним познакомилась, он ни на минуту не переставал улыбаться.
– Вы случайно не добрались до Сент-Андруса
type="note" l:href="#note_19">[19]
, когда были в наших краях? Там собрана богатая библиотека по вашему предмету. Честно говоря, я тоже им интересуюсь.
– Неужели? – оживился профессор Винтер. Филип оторвался от своего увлекательного разговора с сестрой Майкла, от которой не отходил ни на шаг с самого начала вечера, и незаметно подмигнул через стол Сидни. Она улыбнулась в ответ, молчаливо соглашаясь, что бедный лорд Олдерн, сам того не подозревая, только что помог отцу оседлать любимого конька, и теперь им предстоит выслушать бесконечный монолог о естествознании.
– Майкл уверяет нас, что ваш отец настоящее светило в своей области, – заметила леди Олдерн, обращаясь к Сидни.
Ее тихий голос был едва слышен за раскатами профессорского красноречия. Она улыбнулась с добродушным лукавством, ясно давая понять, что тайный обмен сигналами между Филипом и Сидни не прошел незамеченным. Сидни улыбнулась ей в ответ, чувствуя себя удивительно легко. Ей никогда прежде не приходилось встречать настоящую графиню, не говоря уж о том, чтобы обедать с ней за одним столом в кабинете ресторана. Но никакого трепета или стеснения перед этой миниатюрной женщиной с добрым лицом и негромким кротким голосом она не испытывала.
– Мой отец тоже был увлечен наукой, – сообщила она. – Он занимался энтомологией, хотя, конечно, не как профессионал.
– Энтомологией, – осторожно повторила Сидни. – Энтомология – это…
– Насекомые.
– Да, верно.
Возможно, доброжелательная манера графини Олдерн несколько вскружила ей голову, но восхищенный взгляд, который она бросила на графиню, не остался без ответа.
– Майкл сказал мне, что вы рисовали чудесные картины.
– Он об этом говорил? – ее светлость подняла взгляд на Майкла, сидевшего по левую руку от отца на противоположном конце стола, и ее зеленые глаза просияли. – Ну что ж, я по-прежнему рисую, но меня никак нельзя назвать знаменитостью…
– Не надо скромничать, Элизабет, – остановил жену лорд Олдерн, поспешив воспользоваться паузой в рассуждениях профессора Винтера. – У моей жены было две персональных выставки в Глазго, и она участвовала в одной коллективной в Лондоне. Ее считают одаренной художницей со своим оригинальным видением мира.
За этим уверенным заявлением последовало короткое затишье. Интересно, подумала Сидни, что именно Майкл рассказал о ней родителям? Они держались с ней чрезвычайно мило – просто воплощенная любезность! – но не выказали того особого любопытства, которое означало бы, что им известно, какие чувства и отношения связывают ее с Майклом. Значит, он им ничего не сказал. Она не знала, что и думать.
– Майкл тоже хорошо рисует, – вступил в разговор Сэм. – Верно, Майкл?
Сидя бок о бок между Сидни и лордом Олдерном, они иногда наклонялись друг к другу и начинали перешептываться. Сэм казался таким же счастливым и довольным, как и Макнейлы: он радовался возвращению Майкла и весь вечер не отходил от него ни на шаг. До этих самых пор Сидни не представляла себе в полной мере, насколько ее брат привязан к Майклу.
Она умолкла, почти не прислушиваясь к разговору, который разгорался и затихал вокруг нее. Ей нравилось смотреть на Майкла, видеть, как его лицо светится счастьем. Она умирала от желания побыть с ним наедине. Вчера она весь вечер ждала, что он ей позвонит, но он так и не позвонил. Поэтому она сама ему позвонила в одиннадцатом часу вечера, но администратор отеля отказался ее соединить: «Макнейлы не принимают телефонных звонков, сударыня». Сидни не могла их за это осуждать, прекрасно понимая, что их наверняка одолевают репортеры, но и наутро Майкл не позвонил. А она ждала! Весь день сидела дома, не отходя от телефона, чтобы не пропустить его звонок.
Тут он рассмеялся каким-то словам своего отца и широко улыбнулся через стол сестре. Сидни мысленно упрекнула себя в эгоизме. Разумеется, ему хотелось побыть наедине с только что обретенной семьей! Ей стало стыдно за то, что она хочет присвоить его себе. Но она ничего не могла с собой поделать – она ревновала Майкла к его семье.
– Какая жалость… – тете Эстелле пришлось откашляться, чтобы быть услышанной. – Какая жалость, что Осгуды не смогли к нам присоединиться, – начала она необычным для себя, тихим сердечным голосом, словно находилась в церкви. – Вы говорите, что миссис Осгуд неважно себя чувствует, милорд?
Титул прозвучал в ее устах так естественно, словно она всю свою жизнь беседовала с представителями шотландской аристократии. А ведь на самом деле из всех Винтеров именно тетя Эстелла находилась под наибольшим впечатлением от высокого положения семьи Майкла. Сидеть по правую руку от лорда, обедать с графиней – для нее это была не просто очередная великосветская победа, а настоящий триумф! В этот вечер волшебным образом претворились в жизнь все ее надежды, но торжество воздействовало на нее несколько странным образом: она почти не открывала рта. Впрочем, Сидни не сомневалась, что тетушка восполнит упущенное и непременно стряхнет с себя столь несвойственную ей робость и возьмет бразды правления в свои руки.
Официант собрал тарелки и подал на стол новое блюдо – обжаренные и тушенные в красном вине бараньи котлеты. Профессор Винтер говорил с леди Олдерн, и Сидни услышала, что он намеревается связаться с мистером Диффенбахером, чтобы обсудить «э-э-э… денежную компенсацию за ущерб, понесенный в результате… э-э-э… инцидента». Он сделал бы это раньше, объяснил отец, но мистер Осгуд посоветовал ему воздержаться от любых заявлений на сей счет, пока дело Майкла не будет решено в суде.
Леди Олдерн наклонилась к профессору и доверительно сообщила:
– Благодарю вас, вы проявили большое великодушие, но в этом нет необходимости. Дело в том, что мой муж уже уладил денежную сторону, и сейчас, я полагаю, вопрос закрыт. Насколько мне известно, дирекция зоопарка полностью удовлетворена.
Она сделала легкое ударение на слове «полностью», и Сидни без дальнейших разъяснений поняла, что лорд Олдерн проявил щедрость. Не пожалел денег. Любопытно, каков будет завтра тон газетных статей. Ее бы ничуть не удивило, если бы после всего случившегося газетчики превратили Майкла в героя.
– Вы еще не успели осмотреть город? – спросил Филип у Кэтрин, с которой не сводил глаз весь вечер.
Он задал вопрос в ту минуту, когда в общем разговоре наступило затишье: все его услышали. Филип смутился и сделал вид, что обращается не к одной только Кэт, но ко всем присутствующим.
– Было бы очень обидно, если бы вам пришлось сидеть в четырех стенах из-за репортеров, когда кругом столько всего интересного.
– Мы действительно просидели в номере все утро, – улыбнувшись, призналась Кэт. – Но потом отец и Майкл дали интервью одновременно трем разным газетам, и мы надеемся, что теперь нас оставят в покое.
– Как все прошло? – спросила Сидни, глядя на Майкла.
Она не могла вообразить, что он способен парировать бесцеремонные вопросы репортеров. Но, может быть, на этот раз они вели себя сдержаннее? Возможно, присутствие лорда Олдерна отрезвляюще подействовало на прессу?
– Мне почти ничего не пришлось говорить. На их вопросы отвечал мой отец.
«Мой отец». Он произнес эти слова с такой гордостью и любовью, с таким трепетом в голосе, что Сидни опустила глаза.
Принесли десерт – миндальный торт и шоколадные сердечки с кремом, на которые Майкл и Сэм немедленно набросились с детской непосредственностью. Подали шампанское и фрукты. Лорд Олдерн поднялся, чтобы сказать тост.
– Дамы и господа, мои новые друзья, моя дорогая семья! Мне нередко приходится произносить речи. Однажды, во время официального обеда, в присутствии трехсот пятидесяти высокопоставленных гостей и самой королевы Виктории меня попросили провозгласить тост в честь Ее Величества – причем безо всякой предварительной подготовки. Я сделал это без малейших усилий. Признаюсь без ложной скромности: я проявил красноречие, достойное королевской особы. Мои друзья позже сказали мне об этом.
Сидни засмеялась вместе с остальными, искоса бросив взгляд на леди Элизабет. Она с улыбкой смотрела на мужа. В ее взгляде снисходительность и ирония сочетались с подлинной любовью.
– Однако сегодня, – продолжал лорд Олдерн, – мне вряд ли удастся найти подходящие слова для выражения своих чувств. Хотя я человек религиозный, должен признаться, что я всегда считал чудеса историческими событиями, характерными для далекого прошлого, но уж никак не для последнего десятилетия девятнадцатого века. Но должен признаться, я ошибался.
Его голос пресекся; Сидни даже подумала, что он сейчас прослезится, но лорд Олдерн сумел сдержаться. Однако он был глубоко растроган и не мог этого скрыть.
– Мой сын… был возвращен мне. Мальчик, которого я любил больше жизни, вернулся к нам. Теперь он взрослый, красивый и очень хороший молодой человек. Я невыразимо счастлив и горд. Мои дорогие друзья… – он обвел всех сидящих за столом блестящими от слез глазами и поднял бокал, – выпейте со мной за это чудо.
– Вы и вправду встречались с королевой? – с жаром спросил Сэм, когда его светлость сел.
Это всех рассмешило. Лорд Олдерн добродушно объяснил мальчику, что, хотя он и шотландец, он заседает в Британской палате лордов, поэтому ему не раз случалось видеть королеву и беседовать с ней. Сэм был потрясен.
– В один прекрасный день Майкл тоже будет заседать в палате лордов, я в этом не сомневаюсь.
Отец и сын улыбнулись друг другу. Сходство между ними казалось поразительным, почти пугающим.
– Правда? – робко спросил Майкл.
– Безусловно. После некоторой подготовки.
– Отец говорит, что Майкл может отправиться в Сент-Андрус и изучать самые разные предметы, какие захочет, – вставила Кэт, радостно улыбаясь брату. – Это старейший университет в Шотландии. Отец там тоже учился, – добавила она, смеясь, – поэтому Майкл может не беспокоиться – его обязательно примут. – Она повернулась к Филипу. – Ты знаешь, что Майкл барон?
Сидни показалось, что в эту секунду ее тетушка проткнет себя фруктовым ножом. Благоговейное выражение на ее лице было чрезвычайно комичным, но Сидни было не до смеха.
Наконец тетя Эстелла взяла себя в руки и заговорила:
– Надеюсь, вы будете так добры, что позволите мне представить вас небольшому кругу избранных лиц, чье общество, смею вас заверить, не будет вам в тягость. Почту за величайшую честь устроить для вас скромный прием в моем доме. Или здесь, в городе, если вам так будет удобнее: мой брат является членом Чикагского клуба, старинного и весьма достойного заведения, самого престижного в городе. Вы бы не…
– Вы слишком добры, сударыня, – учтиво прервал ее лорд Олдерн.
Сидни не могла разгадать, что он на самом деле думает о словесных излияниях ее тетушки. Возможно, он давно привык к подобным проявлениям раболепия и считал их чем-то само собой разумеющимся: чем-то вроде непременного приложения к своему титулу.
– Во время следующего визита мы с удовольствием примем ваше любезное приглашение. К сожалению, наше расписание в настоящий момент не оставляет места для светского мероприятия подобного рода, хотя оно и представляется чрезвычайно заманчивым.
– Нас ждут неотложные дела в Эдинбурге, – поддержала мужа леди Элизабет. – Честно говоря, мы уже сегодня сделали все приготовления к тому, чтобы попасть на ближайший пароход, идущий в Англию. Но я знаю, что мы непременно вернемся, – горячо добавила она. – Иначе и быть не может! Теперь вы наши друзья, и мы перед вами в неоплатном долгу.
Что ответила тетя Эстелла, Сидни уже не слышала, она словно оглохла. Неужели это возможно?! Майкл оставляет ее? Он возвращается на родину? Как же он мог ничего не сказать ей об этом?! А что же теперь делать ей, как она будет жить без Майкла? Вопросы обступили Сидни со всех сторон.
Майкл встал и поднял свой бокал.
– Я хочу сказать тост.
Он и одет был в вечерний костюм, одолженный у лорда Олдерна, причем эффект получился потрясающий: костюм не только сидел почти идеально, но и удивительно шел Майклу. Он менялся прямо на глазах у Сидни, превращаясь в блестящего элегантного незнакомца.
– Я хочу выпить за всех. Это счастливейший день в моей жизни. Я люблю вас.
Майкл обвел присутствующих глазами, но особенно задержал взгляд на Сидни. Она улыбнулась ему, но внутри ее словно сковал леденящий холод, который не смог растопить даже теплый взгляд Майкла. Все выпили. Отец сказал ему что-то, заставившее их обоих рассмеяться. Даже смех у них был одинаковый – негромкий, но глубокий и заразительный.
Сестра Майкла что-то сказала ему и протянула руку через стол с любовью и нежностью. Сидни поняла, что теряет его. Она это видела, чувствовала, находила все новые подтверждения на каждом шагу, и самым сокрушительным доказательством тому служила атмосфера семейной привязанности, наполнявшая помещение подобно цветочному благоуханию.
И этого вечера Сидни ждала с жадным нетерпением, с головокружительным предвкушением счастья, как невеста ждет дня своей свадьбы! Ей казалось, что он станет вершиной ее торжества, раем на земле, счастливой развязкой истории, полной испытаний. Майкл должен был получить все, чего заслуживал, а она должна была получить Майкла.
Сидни чувствовала себя ужасно. За этим столом она была предательницей. Иудой среди апостолов, она одна не желала ему счастья в новой жизни. Майкл не только перестал в ней нуждаться, его новое жизненное расписание больше не оставляло места для мероприятий с ее участием. Ведь он теперь стал бароном!
Ее отец между тем встал и откашлялся.
– А теперь я хочу предложить тост. Сидни вдруг резко поднялась и отодвинула стул.
– Прошу меня извинить.
Она с ужасом поняла, что не может даже унять дрожь в голосе. Фальшивая улыбка едва держалась у нее на лице, унизительные слезы подступили пугающе близко. Не рискуя произнести еще хоть слово, она повернулась ко всем спиной и торопливо покинула комнату.
Майкл растерянно посмотрел ей вслед. Озадаченный профессор Винтер поставил свой бокал и сказал «Гм». Майкл заметил, как его мать и сестра обменялись взглядами, в которых сквозило недоумение, и встал из-за стола.
– Я должен уйти. Вспомнив о хороших манерах, он добавил: «Прошу извинить» – и отвесил общий поклон.
В конце коридора находилась дамская комната. Он направился в ту сторону, полагая, что Сидни могла туда пойти. На ходу его отвлекло собственное отражение в многочисленных зеркалах, откуда на него смотрел очень элегантный господин в вечернем костюме. Пересекая главный коридор, он краем глаза заметил желтое платье Сидни за секунду до того, как она скрылась на лестнице, ведущей в вестибюль.
– Сидни!
Майкл побежал за ней. Его ноги утопали в плотном ворсе ковра. Достигнув ступеней, он поскользнулся на гладком мраморе и чуть было не упал, но в последний момент успел схватиться за перила. Путь ему преградили две женщины и мужчина, поднимавшиеся навстречу. Он подался вправо, они в ту же минуту отступили влево, он двинулся влево, они – вправо. Это повторилось еще дважды. Наконец ему удалось их обойти. Он кинулся вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.
Вестибюль с мраморными колоннами заполняла толпа нарядно разодетых господ и дам. Только Сидни нигде не было видно. Может быть, она вышла на улицу? Майкл бросился к стойке, за которой администратор – говорил с кем-то по телефону.
– Вы видели здесь женщину, – спросил он, задыхаясь, – в желтом платье? Она только что была здесь.
Администратор сказал в телефонную трубку «Извините» и уставился на него, растерянно моргая.
Майкл расправил плечи и пригладил волосы рукой, чтобы его не приняли за «дикаря».
– Я разыскиваю миссис Дарроу, – проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. – Я остановился в этом отеле.
Администратор наконец решил, что стоит уделить Майклу внимание, и вежливо кивнул. Это решение в свою пользу Майкл приписал прекрасному костюму отца.
– Да, сэр. Леди в желтом платье только что была здесь. Мне кажется, она прошла в сад.
– В какой сад?
– Вот сюда, сэр, прямо сюда.
И администратор указал на арочный проем между двумя высокими мраморными столбами. Майкл вовремя спохватился и успел сказать «Спасибо», прежде чем устремился к арочному входу.
«Сад» имел стеклянные стены и купольную крышу. В тяжелом приторном воздухе пахло влажной землей, словно тут только что прошел дождь. Вокруг все было буйно зеленым, как на картинках, изображающих джунгли. От входа расходились в разные стороны три выложенные кирпичом дорожки. Майкл выбрал одну из них и пошел, огибая деревья, кусты, каменный фонтан, пока не вернулся туда, откуда начал. Он перешел на другую дорожку и тут увидел Сидни. Она стояла спиной к нему и читала надпись на небольшой металлической табличке, вделанной в пол перед каким-то деревом. Его приближения она не слыхала, пока он не подошел так близко, что смог бы к ней прикоснуться. Она повернулась, и Майкл обрадовался, увидев, что она не плачет.
Но как только она увидела Майкла, ее лицо скривилось и слезы полились из глаз.
Майкл обнял ее.
– Не надо! Не плачь, Сидни!
Ее атласное платье, такое гладкое и прохладное под его ладонью. Ее волосы, пахнущие цветами. Живое тепло ее тела.
– Не плачь. Я так тосковал по тебе. Ты такая… Он прижал ее к себе, сплел для нее обруч из своих рук. Ему хотелось вобрать ее в себя всю целиком. Ее залитое слезами лицо было прекрасно.
– Ш-ш-ш… – прошептал Майкл, стараясь поцелуями осушить ее слезы.
Слезы были везде – на щеках, на губах. Не переставая плакать, она поцеловала его в ответ. Соленый привкус на нежных мягких губах. Ее руки ласкали его лицо, беспокойно сновали по волосам. Они обнялись еще крепче, еще теснее.
Майкл не мог понять, почему сейчас его Сидни другая. Что могло с ней случиться, почему она плачет?!
– Это из-за того, что я уезжаю? – осторожно спросил он. Сидни вытерла слезы пальцами.
– А ты уезжаешь? Ну да, конечно, ты уезжаешь. Я хочу, чтобы ты уехал, ты должен ехать. О, Майкл…
Все началось сначала, и на этот раз Майкл испугался, что не сумеет остановиться. Можно ли заниматься любовью прямо здесь? На влажной земле или стоя, прижимаясь друг к другу, как животные в период спаривания, когда два тела превращаются в одно.
Чей-то голос…
– Смотри, какая прелесть!
Они отпрыгнули друг от друга за секунду до того, как какие-то люди, мужчина и женщина, гуляющие по саду, показались на дорожке и заметили их. Майкл загородил Сидни своим телом как щитом. Незнакомая пара остановилась, потом, недоумевая, повернула в обратную сторону.
– О боже, Майкл, это безнадежно!
– Вовсе нет.
Он боялся, что она уйдет, поэтому усадил ее на скамью сбоку от кирпичной дорожки и протянул ей свой большой носовой платок. И почему мужчины носят такие платки, а женщины нет? Они же гораздо больше плачут! Ей потребовалось время, чтобы хоть немного успокоиться и взять себя в руки, но Майкл готов был ждать сколько угодно. Наконец-то он смог остаться с ней наедине!
– Мы в первый раз остались одни за долгое-долгое время, Сидни.
Она бросила скомканный платок к себе на колени и перевела дух.
– Я бы не сказала, что мы одни.
Майкл не мог удержаться, он должен был дотронуться до нее. Он взял ее руку и поцеловал, а потом прижал к своей щеке. Сидни попыталась улыбнуться, и он поцеловал ее в губы.
– Ты такая красивая. От тебя чудесно пахнет. Знаешь, о чем я думал все время в тюрьме? О тебе! Я тосковал по тебе, Сидни. Я обещаю тебе больше никогда не нарушать закон.
Она засмеялась, всхлипывая сквозь слезы.
– Мне тоже тебя не хватало. Я знала, что тебя обязательно оправдают. Правда, мистер Осгуд был великолепен? Когда в зал вошли твои родители… О, Майкл, это было бесподобно! Бедный мистер Меррик чуть не свалился прямо под стол! Вот тогда-то я и поняла, что тебя непременно оправдают.
– Я этого не знал. Мне было страшно. Я подумал, что, если меня посадят в тюрьму, теперь мне будет еще тяжелее, потому что у меня есть семья. – Мне нравится твоя семья. – Ее щеки вспыхнули, она опустила глаза и отвернулась. – Прости, Майкл!
– За что?
– Мне следовало бы радоваться за тебя. Нет, я на самом деле рада за тебя, честное слово, рада, но…
– Но что?
– Мне будет очень больно расставаться с тобой. Я не верю, что больше не увижу тебя.
Майкл недоуменно нахмурился. Когда он обнял Сидни, она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
– Почему мы должны расставаться?
– Потому что я тебе больше не нужна. Для тебя начинается новая жизнь.
– Да, начинается новая жизнь.
Но он не мог себе представить эту новую жизнь: с таким же успехом можно было вглядываться в густой туман. Этим утром отец говорил с ним о своей усадьбе. Он употреблял такие слова, как «преемственность», «наследственное право», «прерогатива». «Ты будешь поместным дворянином», – сказал отец, но Майкл так и не понял, что это значит.
– Я должен поехать в Шотландию, Сидни. Сидни кивнула, изо всех сил сдерживая слезы.
– Ты поедешь со мной! Она покачала головой, а он повторил:
– Да. Ты поедешь со мной!
– Я не могу. Теперь ты должен быть со своей семьей.
– Да, но ты мне тоже нужна. Я не могу без тебя. Я люблю тебя, Сидни.
– Я буду тебя ждать. Буду ждать как угодно долго. Может быть… когда-нибудь… Но сейчас для тебя начинается новая жизнь, Майкл, твоя настоящая жизнь. Ты Майкл Макнейл, младший из Олдернов. Я, конечно, ужасно эгоистична, но все-таки не настолько, чтобы встать между тобой и твоей новой жизнью.
Он отстранился и заглянул ей в лицо.
– Ты меня любишь? Сидни закрыла глаза.
– Да, я люблю тебя.
– Тогда почему ты не хочешь поехать со мной?
– Потому что я тебе больше не пара. Все изменилось.
– Да, все изменилось, но только не мы с тобой. Разве мы не остались прежними? Я люблю тебя еще больше, чем раньше, вот и вся разница. Больше во мне ничего не изменилось.
Сидни покачала головой.
– Все не так просто.
– Почему? Я не такой уж глупый. Сидни. Объясни мне, в чем дело.
– Я и не говорю, что ты глупый. Но… все это слишком сложно. Ты же понятия не имеешь, как устроено общество, что такое семья и… какие обязанности с этим связаны. Майкл, ты же теперь барон!
– Это всего лишь слово.
– Послушай меня. Ты же знаешь, что представляет собой моя тетя, как для нее важно, что люди подумают. Приличия, правила поведения, законы, управляющие обществом, и все, что…
– Да-да, – торопливо перебил ее Майкл. Он начал сердиться, но не на нее.
– Твой отец и моя тетя… между ними нет почти ничего общего, – пояснила она с коротким и горьким смешком, – но в этом они сходятся.
– Откуда ты знаешь?
– Да уж поверь, я знаю. Он же граф! Ты пока еще не понимаешь, что это значит, но я-то знаю. Поверь мне, твой отец не захочет, чтобы я ехала с тобой в Шотландию.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, и все.
Неужели она права? Она говорила так уверенно… Майкл ничего не понимал.
Они притихли. Молчание затягивалось. Майклу становился все более ненавистным этот жаркий и душный павильон.
– Нам надо вернуться, – напомнила Сидни, но ни один из них не двинулся с места.
В невидимом фонтане журчала вода; от этого однообразного звука можно было сойти с ума. А что, если она права? Неужели ему придется выбирать между своей семьей и Сидни?
Но Майкл уже сделал свой выбор.
– Так ты со мной не поедешь? – спросил он в последний раз.
– Майкл, я не могу.
– Тогда я тоже не поеду. – Майкл вскочил со скамьи. – Идем, надо им сказать.
Он потянул ее за обе руки и Заставил подняться на ноги.
– Погоди…
Майкл, не оглядываясь, тянул ее за собой, хотя она упиралась.
– Погоди, Майкл. Постой! Он остановился.
– Что ты такое говоришь? Ты должен ехать.
– Нет, не должен.
– Нет, должен, и ты сам это прекрасно понимаешь.
– Без тебя я не поеду.
– Майкл, послушай, это не ответ.
– Тогда где ответ?
– Не знаю. Я думаю, его вообще не существует. Майклу уже было все равно, увидит их кто-нибудь или нет. Он снова обнял Сидни, крепко прижал ее к себе. Само по себе это ничего не решало, но обнимать ее было до того приятно, что у него сразу стало легче на душе. Но почему ему так грустно, хотя всего час назад он был счастлив? Почему жизнь вдруг стала такой сложной и, несмотря на радость, щемящая боль пронзает его душу?!
Сидни прислонилась к нему и прижалась щекой к его щеке.
– Майкл, нам надо идти. Нас уже, наверное, ищут! Они так ничего и не решили, но Сидни была права: им следовало немедленно вернуться. Щурясь на слишком яркий свет, они прошли через вестибюль и поднялись по мраморной лестнице. Двери в отдельный кабинет были закрыты, но Майкл услышал за ними слабое звяканье посуды. Сидни для храбрости улыбнулась ему дрожащей улыбкой. Он толкнул дверь.
Горничная собирала со стола тарелки, в кабинете никого не было.
– Что же делать? – сказала Сидни. – Куда они все подевались?
– Может, они поднялись наверх?
– Или вышли на улицу. Вдруг они ищут нас снаружи?
– Давай сначала поднимемся и посмотрим. Они поднялись на лифте на пятый этаж. Оба напряженно молчали. Пока маленькая кабина скользила вверх, Майкл успел подумать, что ему нравятся отели. Ужасно нравятся. Ему все в них нравилось, и он мечтал о том дне, когда сможет открыто остановиться в одном из них вместе с Сидни. Чтобы им не нужно было прятаться и чувствовать себя несчастными.
У дверей номера Макнейлов Сидни и Майкл остановились, чтобы собраться с духом.
– Они здесь, – прошептал Майкл, услыхав голоса за дверью.
Ему хотелось постучать, но он решил сначала повернуть ручку двери. Она не была заперта. Они открыли дверь и вошли.
Никто не обратил на них внимания. Кэт и Филип стояли, опираясь на перила крошечного балкончика, выходящего на озеро, и разговаривали, целиком поглощенные друг другом. Остальные сгрудились в противоположном конце гостиной вокруг большого стола, дружно разглядывая что-то, издали напоминающее географическую карту.
– Вот здесь, всего на расстоянии полулиги
type="note" l:href="#note_20">[20]
от Инвергордона, – объяснял отец Майкла, пока отец Сидни близоруко наклонялся ниже, следя за его пальцем, – был найден большой камень с огамической
type="note" l:href="#note_21">[21]
надписью. Нет нужды вам объяснять, что этот алфавит не имеет отношения ни к одному из известных индоевропейских языков.
– Да, в самом деле, – кивнул профессор Винтер, то и дело поправляя пенсне на носу, чтобы лучше видеть, – захватывающая находка.
– А вот наша маленькая деревушка, мисс Винтер, – говорила мать Майкла, указывая на какую-то точку на карте. – Я познакомлю вас с дамами из нашего садоводческого клуба. Надеюсь, что встреча с ними доставит вам удовольствие. О, разумеется, они будут настаивать, потому что я сама их на это подвигну, – чтобы вы поделились с ними своим опытом в выращивании роз. Мы регулярно проводим собрания – раз в две недели.
– О-о-о, – жеманно проворковала польщенная до глубины души тетя Эстелла, – как это мило! Я буду очень рада. Это большая честь для меня!
– В Глазго у меня есть один приятель, с которым я хочу вас познакомить. Винтер. Я подружился с ним еще в школе, и мы до сих пор поддерживаем связь. Он занимается антропологией, написал книгу о биологии и этике. Работа наделала много шума, мнения разделились…
– Вы говорите о Макдаффе, не так ли?
– Да, именно о нем.
– Милостивый бог! Мы с ним переписываемся годами. Я написал рецензию о его книге для «Таймс».
Мужчины заулыбались и хлопнули друг друга по плечу.
– Ну что ж… В таком случае вам будет приятно встретиться с ним лично, разве не так?
– Разумеется!
Сэму наскучили взрослые разговоры, ему надоело разглядывать карту. Он отвернулся от стола.
– Сидни! Майкл! – Он увидел их первым, подбежал и схватил сестру за руку. – Вы ничего еще не знаете! Мы все вместе едем в Шотландию!
– Что?
– В Шотландию! Папа будет читать лекции, а тетя Эстелла – рассказывать про розы каким-то теткам.
– Сэмюэль! Сэм взял руку Майкла и встряхнул ее.
– А самое главное – твой папа говорит, что вы можете пожениться прямо на корабле, если не хотите долгой помолвки.
– Сэмюэль! Сэм с беспокойством оглянулся на свою тетушку.
–Мэм?
Филип смеялся. Профессор Винтер прочистил горло кашлем.
Мать Майкла подошла к ним, счастливо улыбаясь. Она поцеловала сына в щеку, а потом крепко сжала руку Сидни.
– Я чувствую себя ужасно глупо! Майкл нам ничего не сказал, мы просто не знали, хотя, конечно, надо было догадаться. Он не мог вас не полюбить! Моя дорогая, я так счастлива!
Они поцеловались, потом отец Майкла поцеловал Сидни и обнял Майкла, профессор Винтер поцеловал их обоих, а тетя Эстелла расцеловала всех.
– Ты просил ее стать твоей женой? – ревниво спросил Сэм, когда с объятиями и поцелуями было покончено. – Что ты ей сказал? Что она сказала?
Майкл лишь растерянно улыбнулся в ответ.
– Сэмюэль, ради всего святого…
– Ты должен спросить, согласна ли она выйти за тебя замуж! Это называется «делать предложение». Я думал, ты знаешь.
Нет, он этого не знал. Пока Филип смеялся, тетя осуждающе прищелкивала языком, а все остальные краснели, Майкл сделал Сидни предложение руки и сердца.
Она сказала «Да».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100