Читать онлайн Одинокий волк, автора - Гэфни Патриция, Раздел - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокий волк - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокий волк - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокий волк - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Одинокий волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Это для девчонок! Не понимаю, почему я должен это разучивать? Сидни покрепче обхватила упирающегося Сэма.
– Ты должен уметь танцевать, потому что ты джентльмен! Все джентльмены умеют танцевать.
– Не буду я ни с кем танцевать. Фу! Терпеть не могу девчонок.
– Даже меня? Кто же меня спасет от всех моих неуклюжих кавалеров со слоновьими ногами? Ты единственный, с кем я хочу танцевать.
И она улыбнулась поверх его головы Майклу, который стоял на террасе и наблюдал за ними.
– Да ну! – отмахнулся Сэм.
На самом деле он ей не поверил, но ему польстили слова сестры.
– К тому же, – добавила Сидни, выкладывая на стол козырной туз, – разве это не лучше, чем уроки миссис Уэринг?
Миссис Уэринг давала уроки бальных танцев детям чикагских богачей. Сэм посетил ее класс всего один раз и поклялся, что никогда больше туда не вернется.
– Да, наверно, – неохотно согласился он.
– Тогда будь внимательным. Чем скорее ты это выучишь, тем раньше я отпущу тебя. У меня нет выбора.
По правде говоря, Сидни тратила драгоценное время, обучая Сэма танцевать, хотя у нее было полно других, более важных дел, еще с одной целью: держать его подальше от прислуги.
«Повернуться не могу, вечно он путается под ногами», – жаловалась повариха. Горничные, хотя и более вежливо, повторяли то же самое. В доме царил кавардак. Кухню заняли наемные поставщики; поломойки атаковали дом с такой яростью, словно его никогда раньше не убирали; дополнительно нанятые садовники трудились в поте лица, приводя в порядок лужайку, на которой должен был расположиться оркестр. Вся эта суета нарушила привычный распорядок жизни Сэма, от перевозбуждения он совсем перестал слушаться старших. Нет, просто он стал не таким милым и послушным, как обычно, поправила себя Сидни.
– Какая трогательная семейная сцена! Сэм попытался вырваться из ее рук, смущенный тем, что Филип застал его за таким «девчоночьим» занятием, но Сидни его удержала.
– Теперь очередь Майкла, – сказал Сэм в оправдание. – Он тоже не умеет танцевать.
– Нет? В таком случае придется мне его научить, – Филип, смеясь вытянул Майкла на середину террасы. – Я буду дамой, – объявил он.
Сэм начал шумно выражать свой восторг, когда они начали вальсировать. Сидни порадовалась вместе с ним: пример старшего брата оказал благотворное воздействие на Сэма. Но еще больше она была рада видеть Филипа в таком приподнятом и жизнерадостном настроении. Все лето он только и отпускал саркастические замечания направо и налево, разыгрывая из себя циничного, угрюмого нелюдима. Вот, например, только что прошелся насчет «трогательной семейной сцены». Впрочем, Сидни была готова закрыть на это глаза. Она не могла бы точно сказать, когда именно и почему его мрачная хандра начала рассеиваться, но была несказанно рада наступившей перемене.
Музыка смолкла. Сэм, извиваясь, как угорь, наконец выскользнул из ее рук.
– Я уже все выучил, я умею танцевать. Ведь у меня здоровски получается, правда, Сид?
– Не здоровски, а здорово. У тебя получается неплохо, но…
– У меня здорово получается! Ты сама так сказала! А теперь можно мне пойти помочь рабочим устанавливать навес?
– Сэм… Слишком поздно: он уже умчался по дорожке к озеру.
– О, Филип, – простонала Сидни, – он же их с ума сведет!
– Так и быть, я его уведу, – усмехнулся он. – Возьму его на прогулку.
– Благослови тебя бог, Филип. А ты не мог бы и завтра за ним присмотреть? Сводить его в зоопарк или что-то в этом роде?
– Ладно, – ответил Филип, пожав плечами. – Майкл, хочешь пойти с нами? Майкл загорелся, как ребенок.
– Конечно. А что такое зоопарк?
Филип уставился на него с открытым ртом, потом засмеялся. Сидни ему от души посочувствовала: в самом деле, уследить за тем, что Майкл знает и чего не знает, становилось непосильной задачей. Иногда ему не давались простейшие вещи, зато более отвлеченные понятия он постигал с легкостью.
– Пусть это будет сюрпризом, – ответил ему Филип, подмигнув Сидни, и побежал отыскивать Сэма.
Майкл по-прежнему стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы и следя взглядом за Сидни. Она уже почти привыкла к этому настойчивому взгляду, проникающему прямо в душу. Этот взгляд не пугал ее, но смущал и тревожил. Она не чувствовала себя добычей хищника или мишенью охотника, но понимала, что ее изучают. Оценивают. Постигают.
Поняла бы она, что в нем есть нечто особенное, если бы они впервые познакомились… ну, скажем, вчера вечером на каком-нибудь званом обеде? Да, наверное, поняла бы. Даже если бы они просто пожали друг другу руки и сказали «Здравствуйте, как поживаете?», она все равно догадалась бы, что он не такой, как все. Камилла назвала его великолепным. Конечно, это была слишком восторженная оценка. И в то же время неверная. Его лицо с умными светло-зелеными глазами и аристократическим носом было более чем великолепным. Длинный тонкий шрам на щеке придавал ему загадочность и легкий налет дикарства. А его волосы…
– Майкл, – сказала она, очнувшись, – пожалуй, не помешает тебя подстричь ради торжественного случая. Я могу это сделать, если хочешь.
– Хорошо, – с готовностью согласился он. – Только не думай, что я забуду про уроки танцев. Тебе придется меня научить.
Сидни со смехом завела граммофон, поставила новую пластинку и протянула ему руки.
Майкл медленно приближался, и Сидни разглядела нескрываемое желание в его глазах, и ее улыбка сменилась тревогой. У нее едва не опустились руки: приглашение к танцу внезапно стало слишком интимным. Сидни вовсе не собиралась предлагать то, что Майкл столь явно хотел получить. А может, она обманывала сама себя?
Но вот их руки сомкнулись, и у нее возникло такое чувство, что она вернулась в родной дом. Ощущение неловкости мгновенно улетучилось; в голове не осталось мыслей, кроме одной-единственной – как давно ей, оказывается, хотелось прикоснуться к нему! Опущенные ресницы скрывали его взгляд, но легкая краска, проступившая на щеках, выдавала его.
– Вальс… – начала объяснять Сидни, но тут же потеряла способность говорить, ощутив под рукой его могучее плечо.
У него так забавно росли волосы за ушами… Когда Майкл краснел, шрам на щеке оставался белым. Раньше Сидни не замечала этого. Его кожа словно до сих пор хранила запахи первозданной природы, дыхание было чистым… Вот он, значит, какой – Майкл Мак-нейл: Сидни попыталась справиться со своими эмоциями.
– Вальс – это очень простой танец, – начала она дрогнувшим голосом. – Ритм на три четверти с ударением на первом шаге.
Рука Майкла, лежавшая у нее на талии, передвинулась, привлекая ее ближе.
– Мне нравится этот танец.
Его голос околдовывал ее. На самом деле они вовсе не танцевали, музыка служила еле слышным аккомпанементом к их объятиям.
– Вчера вечером, Сидни, когда ты зажигала свечи в бумажных колпачках…
– Это китайские фонарики, – прошептала Сидни. – Правда, красивые? Они очень украсят наш бал.
– Вот так выглядит твоя кожа. Мягкий свет, пробивающийся сквозь белую бумагу. Золото и слоновая кость. Хотелось бы мне найти краски, чтобы передать этот цвет.
Сидни покачала головой:
– Ты опасный человек, Майкл Макнейл! Майкл воспринял это как комплимент и с улыбкой привлек ее к себе еще ближе.
– Майкл… я боюсь, кто-нибудь нас увидит.
– Что ты хочешь делать? Скажи мне честно, Сидни!
– Танцевать. Разве ты забыл? Я хочу научить тебя танцевать. Ты сам попросил меня об этом.
– Я помню. Р-раз, два, три, р-раз, два, три… Они стояли, не двигаясь, только слегка покачиваясь и все теснее прижимаясь друг к другу. Майкл наклонил голову и поцеловал ее пальцы, зажатые в его руке. Тревога вновь охватила Сидни.
– Майкл, мы не можем стоять тут вот так, – сказала она почему-то шепотом. – Кто-нибудь увидит, все будет ужасно!
– А в столовой? Если мы перейдем в столовую? Они стояли у открытых стеклянных дверей. Губы Майкла коснулись ее лба. Майкл снова прошептал: «раз, два, три», и они проплыли с террасы в столовую, грациозно вальсируя.
– Ты же умеешь танцевать! – удивленно воскликнула Сидни. Она задыхалась и больше ничего не успела сказать: Майкл прижал ее к буфету и поцеловал в губы. Вот целоваться он определенно не умел! Его глаза были широко открыты, а губы плотно сомкнуты и прижимались к ней слишком крепко, но Сидни все равно понравилось. Это было так ново и необычно, а главное, Майкл ничего вокруг не замечал, кроме нее. Нет, главное заключалось в том, что это был Майкл.
– Вот так, – сказала Сидни, проводя пальцем по контуру его губ. – Мягче. Нежнее.
Сидни наклонилась и запечатлела легкий нежный поцелуй у него на губах. Майкл глубоко вздохнул, его глаза закрылись.
– Да, так лучше, – согласился он и потерся носом о щеку Сидни.
Потом он обхватил ладонями ее лицо, они обменялись медленными и робкими поцелуями.
– Сидни, ты…
Ему так и не удалось закончить фразу: она сбила его с толку, легонько, игриво прикусив зубами его нижнюю губу. Майкл широко раскрыл глаза.
– Это игра, – с восторгом догадался он. – Я думал, это… Это так не похоже…
– На что?
Он опустил ресницы, однако Сидни успела заметить странное выражение, промелькнувшее в его глазах. Она могла бы назвать его виноватым, но отбросила эту мысль как неправдоподобную. Они опять поцеловались, и в ящике буфета, который Майкл задел локтем, звякнули серебряные приборы. Майкл перестал ее целовать и заглянул ей в глаза. Его рука между тем скользнула с ее плеча на шею, а потом ниже – за скромный вырез блузки. «Можно?» – будто молчаливо спрашивал он. Сидни только молча кивнула.
В этот день Сидни не надела корсета, на ней была лишь тонкая сорочка под английской блузкой. Его пальцы дрожали, и она помогла ему – сама помогла ему! – расстегнуть первые несколько пуговиц. «Что мы делаем?» – как в тумане пронеслось у нее в голове, но она не захотела останавливать Майкла. Ей так нравилось сосредоточенно-взволнованное выражение его лица. Весь мир уплыл куда-то, остался только Майкл, ласкающий ее с нестерпимой нежностью, от которой перехватывало дух.
– Поцелуй меня еще раз, – попросила Сидни. Он так и сделал – по-новому, как она его научила, – а его руки между тем продолжали ласкать и волновать ее.
– Тебе это нравится, – прошептал он, не отрываясь от ее губ.
В ответ Сидни проникла языком в его рот. Майкл порывисто втянул в себя воздух, его рука замерла на ее обнаженной груди.
– Это тоже игра, – прошептала Сидни, пробуя его на вкус. – Тебе нравится?
Удивленный смех, зародившийся где-то глубоко у него в горле, затрепетал прямо под ее ласкающими пальцами. Майкл начал сильными, широкими, жадными движениями гладить ее по бедрам. Его ладони захватывали ягодицы и спускались ниже. Это была уже другая игра, куда более серьезная и опасная. Сидни знала лучше, чем Майкл, как далеко она может завести, но не могла, была не в силах остановиться. Крепко обняв его за шею, Сидни целовала его свободно, страстно, не сдерживаясь, ничего не стесняясь. Они медленно кружились по комнате, пока не наткнулись на стену, оказавшую им неожиданную поддержку. Сидни прислонилась к ней спиной и ощутила литое бедро Майкла у себя между ног. Колени у нее подогнулись, но то, что могло бы случиться в следующую минуту, так и не произошло. Вместо этого весь ее мир рухнул.
– Сидни?
Сидни вздрогнула. Майкл стремительно обернулся. Тетя Эстелла стояла в дверях. Букет желтых георгинов, зажатый у нее в руках, заметно вздрагивал, а ее лицо… Тетя Эстелла побелела и напоминала труп с запавшими щеками и широко раскрытыми глазами.
Могучие плечи Майкла все-таки оказались недостаточно широким щитом: от тети Эстеллы не укрылись лихорадочные усилия Сидни, пытавшейся поспешно застегнуть блузку. Она еще больше побледнела, ее черные глаза неистово засверкали.
– Вы. Вон отсюда! Немедленно! Тетя Эстелла указала на дверь на террасу. Майкл не двинулся с места, но Сидни коснулась его плеча.
– Иди, – прошептала она.
Его выражение внушило ей уверенность: она не заметила в его лице ни смущения, ни стыда, одно лишь удивление и никогда не покидавшую его настороженность. И еще упрямый вызов. Он отрицательно покачал головой.
– Ничего страшного, – заверила его Сидни, хотя прекрасно понимала, почему Майкл не хочет уходить: ярость ее тетушки ощущалась даже на расстоянии и наполняла всю комнату подобно ядовитому запаху.
– Иди, – ласково повторила Сидни. – Я найду тебя. Все будет хорошо! – Она энергично кивнула, давая ему понять, что с ней все в порядке, но Майкл по-прежнему не решался уйти. Повернувшись к тете Эстелле, он сказал твердо:
– Не смейте ее обижать!
Если бы положение не было таким ужасным, таким неразрешимо чудовищным. Сидни, наверное, не удержалась бы от смеха. Но Майкл говорил всерьез и бросил на тетю Эстеллу весьма красноречивый взгляд, лишивший ее дара речи. Потом он послал Сидни последнюю улыбку, вышел на террасу и скрылся из виду.
Как только он ушел, Сидни захотелось немедленно вернуть его назад.
* * *
Он ждал ее в своей комнате, решив, что она в первую очередь станет искать его там, как только закончит разговор с тетей. Теперь он уже умел определять время, поэтому сел на кровать и начал следить за стрелками часов, стараясь заметить, как они движутся.
Только бы Сидни позволила ему остаться! Так редко выпадал случай, когда он мог что-то для нее сделать, а вот сегодня у него наконец-то появился именно такой шанс. Она была добрая и мягкая, а тетя была жестокая. В этот раз он был нужен Сидни, он мог бы заставить тетю понять, что они ничего плохого не делали, все было хорошо и правильно.
Очень правильно. Воспоминания о том, как он целовал Сидни, как прикасался к ней, не оставляли его ни на минуту. Поцелуй: как это замечательно! У животных тоже что-то такое было… вроде этого, но не совсем. Они скорее обнюхивали друг друга, тыкались носами, но не сливались друг с другом. Ему хотелось все начать сначала. Ему хотелось еще и еще. Стрелки на часах не двигались. Наверное, они сломались.
Теперь он все знал о сексе. Все, что раньше казалось смутным, пугающим и непонятным, теперь обрело смысл. Он хотел, чтобы Сидни стала его парой на всю жизнь. Он хотел лечь с ней рядом и заняться любовью. Не так, как мужчина и женщина в том мерзком доме – то была грязная случка, а не любовь. Волки занимались любовью по-настоящему. Ранней весной, когда снег начинал таять. Волчица становилась игривой, как щенок, ее голос звучал громче и веселее, а ее спутник был нежным и страстным и не отходил от нее ни на шаг. Они занимались любовью, а потом вместе пели.
– Майкл?
Он вскочил на ноги. Как тихо она вошла! Он подошел к ней и протянул руку, чтобы прикоснуться, просто тронуть ее за плечо, но она уклонилась. Он удивленно отдернул руку.
– Сидни, что случилось? Она сделала тебе больно?
– Конечно, нет, что за глупости! Со мной все в порядке.
Она рассмеялась ненастоящим смехом и отошла от него подальше, чтобы он не мог к ней прикоснуться. Подойдя к окну, она взялась за шнур и принялась теребить его в руках. Солнце освещало ее волосы, и Майкл отчетливо различал каждую прядь – рыжую, отливающую золотом. Он так сильно хотел ее! Но что-то случилось. Теперь она стала далекой и недосягаемой; она не хотела, чтобы он подходил ближе.
Нетрудно было догадаться, в чем дело.
– Она тебе сказала, что мы не можем заниматься этим. Мы больше не можем быть вместе. Так, верно? Сидни вскинула голову.
– Она мне не мать, а всего лишь тетя. Она не властна над моей жизнью. Я ее уважаю, но я взрослая женщина, я сама принимаю решения.
Майкл внимательно выслушал ее, взвешивая смысл каждого слова и звучание голоса Сидни. Это были всего лишь слова, ничего не значащие слова.
– Так что же она сказала? – спросил он, прекрасно понимая, что все бесполезно, что теперь они просто играют в игру.
Ее глаза потемнели, и он догадался, что слова тети, что бы она ни говорила, причинили ей боль.
– Да какое это имеет значение? Ты все равно не поймешь. Ты этого даже вообразить не можешь, Майкл…
Сидни выпустила шнур, но продолжала стискивать руки, как будто хотела сломать свои пальцы.
– В каком-то смысле она права. То, что произошло сегодня утром… это не должно было случиться. Мне надо было хорошенько подумать. Я потеряла голову, и… я прошу прощения. Это все моя вина.
«Вот как», – подумал Майкл, но в голове у него что-то застопорилось, и мысли отказывались следовать дальше. Чтобы продолжить разговор, он спросил:
– В чем твоя вина?
– Случилось все то, чего я не должна была допускать. Это… – Она не смогла поднять на него взгляд и отвернулась к окну. – Боюсь, что это не должно повториться.
Он прислонился к дверному косяку, глядя на нее, и подумал, что слова могут причинить больше страданий, чем любая рана. И как только ему в голову пришло, что она когда-нибудь будет принадлежать ему? Она казалась такой прекрасной, когда стояла у окна в своем небесно-голубом платье и солнечный свет падал ей на волосы! То, чем они занимались, стало казаться ему сном. Она не могла ему принадлежать. Она была Сидни Дарроу, у нее была своя стая. Друзья. Все ее любили, она могла пойти куда угодно и делать все, что хотела, потому что она была свободна. А что такое он? Найденыш. Последний человек на свете, которого она выбрала бы себе в спутники.
– О боже, Майкл, не смотри на меня так! Он отвернулся, чтобы она не видела его лица. Сидни начала плакать.
– Прости меня, прости. Мне так жаль… Я не знаю, что делать. Посмотри на меня, скажи мне, что ты думаешь.
Ее ладонь коснулась его спины так робко и нерешительно, будто он был ей чужим.
– Прошу тебя, не надо грустить. О, Майкл, прошу тебя!
Сидни хотела, чтобы он улыбнулся и сказал, что с ним все в порядке. Сэм так говорил, когда падал и расшибал коленку, а она целовала его, чтобы утешить.
– Но мне грустно, – возразил Майкл, поворачиваясь кругом, чтобы посмотреть на нее. – Я люблю тебя. Мы ничего плохого не делали, Сидни. Ты это знаешь. Если бы ты меня любила, было бы не важно, что сказала тетя.
Он отошел от двери, чтобы она могла выйти.
– Не говори мне, чтобы я не грустил, – сказал он снова. – Это бесполезно.
Она не двинулась с места. Просто продолжала плакать.
– Разве ты не хочешь уйти? Или ты хочешь, чтобы я ушел?
Сидни прижала руку к горлу. Она попыталась заговорить, но так и не смогла, только покачала головой.
– Ладно, тогда я сам уйду.
Майкл отвесил легкий поклон – он видел однажды, как это делал Линкольн Тэрнбулл, – и вышел.
* * *
В поезде по дороге в зоопарк Сэм рисовал картинки, чтобы его развеселить. – Вот озеро, а это наш дом. Вот мое окно. А вот и я выглядываю из окна. А тут твое окно и ты в нем. Видишь?
Майкл улыбнулся и сказал, что ему нравится. Он сказал, что ему нравится нарисованная лошадь и поезд. Он все время улыбался, но, кажется, не сумел обмануть Сэма, да и Филипа тоже. Откуда они узнали? Поскольку он не мог рассказать им, что случилось, Майкл старательно делал вид, что ничего особенного не произошло, все идет как обычно. Но он был твердо уверен, что они знают.
– Смотри, Майкл, это ты. Ты смеешься. Он посмотрел на рисунок, лежавший на коленях у Сэма: круглое лицо с черными глазами и улыбающимся от уха до уха ртом. Голова с черными волосами, и галстук в крапинку на шее, как тот, что он надел сегодня. «МАЙКЛУ МАКНЕЙЛУ ОТ СЭМЮЭЛЯ АДЭРА ВИНТЕРА», – написал Сэм под портретом крупными печатными буквами.
– Спасибо, Сэм!
– Сложи его и держи у себя в кармане. А когда тебе станет грустно, сможешь развернуть и сразу развеселишься.
В горле у Майкла стоял ком. Ему хотелось крепко обнять Сэма, но он удержался. В последнее время он стал забывать, что он не член этой семьи, пока вчера Сидни и тетя Эстелла ему не напомнили. Больше он никогда не забудет.
Зоопарк располагался в Линкольн-парке. К этому времени Майкл уже знал, что такое «зоопарк», потому что Сэм не умел хранить секреты и все рассказал ему заранее. Сначала он решил, что это шутка. «Это такое большое место, где держат животных, чтобы люди могли прийти и посмотреть на них», – объяснил Сэм, но Майкл ему не поверил. Как это можно «держать животных»? Разве они могут принадлежать кому-нибудь? Однако стоило ему пройти сквозь высокие железные ворота зоопарка, висящие на каменных столбах, как он почуял острый запах неволи и понял, что это правда.
– Давайте сначала посмотрим слонов. Вон там, рядом с жирафами. Знаешь, что такое жираф, Майкл?
Нет, на самом деле он этого не знал, а когда увидел – не поверил своим глазам.
– Ты посмотри на его шею, – вслух удивился Майкл, позволяя увлечь себя к невысокому железному ограждению с перилами, за которым находился еще один, гораздо более высокий частокол. – Посмотри на его ресницы! Что за странное существо!
Сэм радостно засмеялся, прижимаясь к Майклу, и захлопал в ладоши.
– Видишь, какая шея! Это чтобы он мог есть листья с деревьев. Папочка говорит, что это эволюция.
Слоны оказались еще более удивительными, чем жирафы. Они были… необъятные! Медлительные, с тяжелой поступью. С добрыми глазами, желтоватыми бивнями и морщинистой мягкой шкурой, похожей на резину. Они напоминали фантастических персонажей из какой-нибудь детской книжки, а не настоящих животных.
– Откуда они взялись? – спросил Майкл, глядя, как Филип бросает орехи в их огромный загон.
– Они из Африки, – ответил Сэм, указывая на табличку, прибитую к ограждению. – А вон там индийские слоны. Смотри, он берет пищу прямо с руки.
Мальчик вытянул руку как можно дальше в сторону загона, и длинный сморщенный хобот развернулся над его ладонью. Но в последнюю минуту Сэм взвизгнул и отскочил, уронив арахис на землю.
Слон подцепил орех хоботом и сунул его в свой маленький рот.
Невероятно! Майкл никак не мог прийти в себя от изумления.
– А как они сюда попадают? Почему их не отпускают?
– Их ловят охотники и продают зоопаркам. Почему их не отпускают? – Филип засмеялся. – Потому что они бы все растоптали. Вот этот весит около трех тонн, и бог его знает, что он ест. Как бы то ни было, они бы не выжили сами по себе. Это же Чикаго, а не Африка.
– Тогда почему бы не оставить их там, где они живут?
– Ну… тогда мы не могли бы прийти и посмотреть на них.
– Мы могли бы смотреть на картинки, – неуверенно предположил Сэм.
– Да им тут нравится, – возразил Филип. – Они всем довольны.
– Откуда ты знаешь? – спросил Майкл, пристально вглядываясь в громадных животных и пытаясь определить по их непроницаемым глазам, довольны ли они.
– А почему бы им не быть довольными? Все, что от них требуется, это есть и спать.
– Верно, – согласился повеселевший Сэм. – Им здесь нравится. Пошли смотреть гиппопотамов.
У гиппопотамов были лягушачьи глазки и крошечные ушки, необъятные челюсти и большие языки. Более уродливых существ Майкл в жизни своей не видел. Один был еще детенышем. Он походил на гигантского щенка и все время жался к толстому лоснящемуся боку своей матери.
Носороги оказались столь же удивительными и странными – интересными, но какими-то ненастоящими. Они напоминали отяжелевших и перекормленных сказочных единорогов, заключенных в панцирь. Майкл был уверен, что в действительности таких животных не бывает. Возможно, Филип прав, и эти звери, пойманные на другом конце света, запертые в огороженных загонах с цементным полом, чтобы люди могли на них посмотреть, в самом деле чувствуют себя хорошо. Кто мог бы сказать наверняка? Вид у них был спокойный.
Львы показались ему очень красивыми, но они не желали просыпаться.
– Эй! – кричал Сэм, хлопая в ладоши. – Эй ты! Эй! Без толку: четверо великолепных животных, разморенные жарой, лежали на боку, обмахиваясь хвостами и тяжело дыша. Им лень было открыть глаза»
– Им тоже здесь нравится? – спросил Майкл у Филипа. Тот пожал плечами и сказал:
– Конечно.
Но он отвечал уже не так уверенно, как в тот раз, когда Майкл спрашивал о слонах.
У тигров был скучающий вид. Сэм пытался привлечь их внимание, но у него опять ничего не получилось. Они даже не взглянули в его сторону.
– К ним нельзя подходить близко, они тебя съедят, – предупредил он, а потом рассказал ужасную историю о маленькой девочке, которая залезла в клетку к тиграм и была съедена заживо.
– Это правда?
– Чистая правда, – заверил его Сэм.
Даже Филип кивнул, не улыбаясь. И все же Майклу нелегко было в это поверить. Тигры напоминали больших ленивых кошек. А потом он увидел леопардов.
Их было двое, и, понаблюдав за ними несколько минут, он понял, что не так.
– Они сходят с ума. Сэм и Филип невесело рассмеялись.
– Нет, смотрите. Это все из-за клетки. Они сошли с ума.
Леопарды ходили кругами без остановки по тесному огороженному пространству. Они уже успели протоптать в грязи глубокую дорожку, которая шла вдоль всей клетки. Рты у них были полуоткрыты, беловатые глаза совершенно обезумели. Топ-топ-топ… Головы раскачивались, хвосты мотались из стороны в сторону и били их по бокам.
– Животные не сходят с ума. Сэм помахал рукой. – Эй! Вы сошли с ума?
Даже не глядя на него, один из леопардов вдруг бросился на прутья клетки, ударил по ним когтистой лапой и зарычал.
Сэм вскрикнул. Все, кто был у клетки, отпрянули от испуга. Потом все смутились, поняв, что это было глупо, и попытались обратить происшествие в шутку. Какай-то мужчина, стоявший рядом с Филипом, начал дразнить леопарда нервным тонким голосом. Пятнистые кошки, не обращая на него внимания и лишь изредка бросая в толпу угрюмые взгляды, продолжили свое безостановочное кружение.
Сердцебиение у Майкла постепенно выровнялось, он почувствовал, что к нему возвращается разум, а слепой инстинкт отступает. Этот зверь хотел его крови. И ничто, кроме прутьев решетки, не могло помешать убийству.
– Наверное, их поймали уже взрослыми, – предположил Филип, пока они уходили от клетки с леопардами. – Для них лучше, когда они рождаются в неволе.
– Верно, – подтвердил Сэм. – Они не знают, чего лишаются. Правда, Флип?
– Правда.
Дальше были медведи. Майкл не знал о существовании свирепых гризли, ослепительно белых полярных медведей и маленьких бурых европейских. Но вот барибалов – черных американских медведей – он знал хорошо. Они не были его добрыми друзьями, но не были и врагами. Они были… соседями. Он их уважал и старался держаться от них подальше, они поступали с ним точно так же.
Странно было видеть их сквозь прутья клетки. Послушные, как дети, они сидели и лежали, катались на спине и переворачивались на живот. Они научились выпрашивать сладости у людей, стоящих за оградой, и проделывали для этого разные трюки. Одна медведица садилась боком к публике и хваталась передними лапами за задние, а потом опрокидывалась на спину, сделав из своего тела подобие лукошка, чтобы люди бросали орехи ей на живот. Большой медведь сосал лапу и громко завывал. Сэм сказал, что ему хотелось бы с ними поиграть, но Филип тут же рассказал еще одну душераздирающую историю про даму, которую медведи поймали за полу ее пальто, подтащили к клетке и медленно обглодали со всех сторон.
На этот раз Майкл не усомнился в правдивости рассказа. Может, они и выглядели послушными, но он не верил, что медведи и в самом деле укрощены. И их неуклюжая косолапая походка не могла его обмануть. Он не раз видел, как они по ночам носятся вприпрыжку, гоняясь за добычей: несмотря на свою тяжеловесность, они умели бегать быстрее его самого.
Но, возможно, он и ошибся: эти глупые попрошайки действительно были укрощены. Ему стыдно было на них смотреть. Днем и ночью они бездельничали и от этого поглупели. Люди смеялись над ними – и вполне заслуженно. Они утратили свое достоинство.
Потом они отправились смотреть на кенгуру, потом на муравьедов и восточноафриканских кабанов-бородавочников. Мангусты, антилопы-валлаби, мускусные быки… Обезьяны – какое удивительное открытие! Они были похожи и на зверей, и на людей. Филип сказал, что его отец называет их звеном в эволюционной цепи, соединяющим человека с животным миром. Сэм смеялся до упаду, наблюдая за их глупыми играми и необыкновенной ловкостью.
Майкл порадовался этому легкомысленному смеху, потому что внутри у него происходило что-то странное. Или должно было произойти. Он ждал чего-то и ничего не делал, чтобы остановить неумолимый ход событий, а тем временем в душе у него поднимался, заполняя все уголки, липкий тошнотворный страх. Какое-то необъяснимое опасение, ощущение жути, напоминавшее смертельно острый голод. Он улыбался, отвечал Филипу и Сэму, когда они заговаривали с ним, но ему казалось, что они обо всем догадываются. Ну, может, не обо всем, но кое о чем. Когда они купили еды у разносчика и отнесли ее за стол, стоявший под деревьями, чтобы поесть в прохладной тени, Майкл не смог проглотить ни кусочка. В горле у него стоял ком, от одного вида пищи ему делалось дурно.
– Куда мы дальше пойдем? Можно пойти в павильон со змеями. Филип скорчил гримасу.
– Вы идите, а я подожду снаружи.
– Филип боится змей, а я не боюсь. Я маленький, но я змей не боюсь, а он уже взрослый – и боится.
– Я бы не сказал, что я их боюсь. Я питаю к ним отвращение. Я питаю отвращение ко всем скользким тварям. А что? По-моему, это вполне понятно.
Майкл ничего не сказал, никак не выразил свое мнение. Куда бы они ни пошли дальше, будь что будет. И если это будет то, чего он больше всего боялся, – что ж, так тому и быть.
Его худшие опасения сбылись.
«ДРУГИЕ ПЛОТОЯДНЫЕ» – гласил указатель.
– Это значит, что они хищники. Мясом питаются, – объяснил Филип, пока они шли по дорожке к скопищу невысоких строений и небольших огороженных загонов. Сэм вспомнил лис, которых видел в прошлый раз.
– Давайте зайдем сюда, – предложил он. Хотя кровь начала болезненно пульсировать в висках у Майкла, он позволил мальчику втянуть себя через открытую дверь в приземистое каменное здание, где запах тупого, безнадежного заточения висел в воздухе, как дым.
Тут даже клетки не было, не было никаких решеток. Лисы обитали за стеклянной стеной в ярко покрашенном квадратном ящике. На полу, устланном засохшим мхом, лежало бревно. Вдоль всей задней стены тянулось длинное окно.
– Вот одна, – Сэм указал на комок грязного серого меха, свернувшийся и частично скрытый бревном. – Интересно, это та же самая? В прошлый раз я ее рассмотрел. Она подошла к стеклу и посмотрела на меня.
Он постучал по стеклу костяшками пальцев.
– Не делай так, – сказал Майкл, и Сэм взглянул на него с любопытством. Только очень пристально вглядываясь, он мог различить легкое движение: едва заметный подъем и опадание меха над плечами на холке животного. Если бы не это, он сказал бы, что лиса мертва. Мертва уже давным-давно: ее редкий мех утратил цвет и блеск. Одна ли она в стеклянной клетке? Майкл не замечал никакого другого шевеления вокруг. Может, они проводят в спячке круглый год? Что еще им тут делать? У лис было два основных занятия: бег и рытье нор. За стеклянной стеной этой конуры всегда царил день. Уж лучше им умереть. «КУНИЦА», – было написано на следующей клетке.
– Это она? – Сэм прижался носом к запотевшему стеклу. – Мне кажется, она шевельнулась. Видишь ее? Она коричневая.
– Куница, – еле слышно прошептал Майкл.
– Они питаются белками, – прочитал Сэм разъяснительную надпись, – и мышами.
И птицами. Они перебирались с дерева на дерево ранним утром или на закате, проделывали многие мили по деревьям, играя и отыскивая себе пищу. По каким-то необъяснимым причинам они явно предпочитали облачные дни.
– Они скучные, – решил Сэм и двинулся дальше. Илька, он же пекан-рыболов, ласка, американский длиннохвостый горностай, скунс. Енот. Барсук.
Майкл не мог этого вынести, не мог себя заставить взглянуть через грязное, захватанное пальцами стекло на убогое обиталище барсуков. Дома они были его лучшими друзьями. По вечерам они выходили из своих нор и играли в игры, а потом отправлялись на поиски пропитания. Заветными тропами они добирались до какого-нибудь пня или поваленного дерева, один из них взбирался на вершину, а другие пытались стянуть или столкнуть его вниз. Они повторяли эту игру снова и снова, по очереди взбираясь наверх. А иногда – в лунные ночи – они танцевали.
– Идем отсюда, тут скучно. Давай выйдем наружу и посмотрим на волков.
«СЕРЫЙ ВОЛК».
Их было шесть. В квадратном загоне, одна сторона которого равнялась примерно пятнадцати футам, огороженном высоким забором с натянутой между кольями сеткой. Ни одного дерева, ни клочка тени. Запах мочи и фекалий. Волки лежали на самом солнцепеке, на утоптанной, лишенной травы земле. Оборванные и грязные, они напоминали разбросанные клочья старого меха. Куски какой-то непонятной и подозрительной на вид пищи лежали на земле, а рядом стояли миски с мутной водой. Некоторые были опрокинуты, другие пусты. И лица волков казались пустыми, в их глазах была слепота. Майкл не мог решить, кто из них вожак. Может, у них нет вожака? В их неподвижности не было покоя, только отупение. Смерть.
Еще один волк вышел из деревянного сарая в задней части загона. У него была густая серебристо-серая шерсть с черной опушкой на загривке. Он был выше всех остальных и старше – возможно, лет десяти или одиннадцати. Он замер, высунув язык и слепо моргая, глядя в никуда. На одну секунду взгляд его желтых глаз скрестился со взглядом Майкла, а потом безразлично скользнул мимо. В пустоту.
– «…кочующий в одиночку североамериканский серый волк является кровожадным хищником, – вслух прочитал Сэм. – Его беспощадная охота, пока ей не поставили заслон, почти наполовину истребила поголовье карибу в Канаде и на Аляске; частые нападения на людей сделали его одним самых грозных и опасных плотоядных, внушающих человеку суеверный ужас».
– Это неправда.
–Что? Майкл ответил не сразу.
– Что неправда? – повторил Сэм свой вопрос.
– Все, что тут написано.
– Почему, Майкл?
Большой волк подошел ближе, дважды прошелся кругами, потом опустился в грязь грудью вперед. Он положил голову на передние лапы и закрыл глаза.
Майкл вспомнил старого волка. Он был крупнее, чем этот, и шерсть у него была золотисто-коричневая, лапы и хвост – белые, а глаза – цвета янтаря. Теперь, когда он знал свой собственный возраст, Майкл мог прикинуть, сколько лет они знали друг друга: около четырнадцати. Сейчас старому волку, его брату, если он все еще жив, уже лет семнадцать или восемнадцать. Но прошлая зима, наверное, его убила.
– Майкл!
Волчат не было видно (по крайней мере снаружи). Нет, их вообще нет – он был уверен, что волки здесь не размножаются. Здесь они живут и умирают, а когда зоопарку требуются новые волки, охотники расставляют капканы и ловят их.
Сэм прислонился к нему и заглянул в лицо широко раскрытыми встревоженными глазами.
– Майкл? Давай уйдем отсюда, ладно? Он взял руку Майкла и крепко сжал его пальцы. Они пошли прочь от загона. Филип ничего не сказал, но Майкл чувствовал, что он обеспокоен не меньше, чем Сэм.
– Может, нам пойти посмотреть на тюленей? – спросил Филип, стараясь, чтобы его голос звучал беспечно.
– Да, пойдем к тюленям!
Сэм потянул Майкла за руку, улыбаясь ему и стараясь заставить его улыбнуться в ответ.
Он прошел с ними еще несколько шагов, но вскоре остановился.
– Нет, я не могу. Они не стали спрашивать – почему.
– Ну тогда, может быть, вернемся домой? – предложил Филип.
Майкл кивнул: так было проще. Он не сказал правды. Не сказал, что у него больше нет дома.
* * *
Сэм наконец умолк и уснул, привалившись к его плечу, убаюканный мерным движением поезда. Сидевший через проход Филип оторвался от кроссворда в газете и улыбнулся. Майкл ответил ему успокаивающим взглядом.
Долгое время он представлял себе, что Сэм и Филип его братья. Иногда ему действительно начинало так казаться. Его младший брат и старший брат, и он – средний среди них, настоящий член семьи. Но это было похоже на сон, который снился ему много раз подряд вскоре после того, как он потерялся: в этом сне отец и мать отыскивали его в лесу и увозили домой. Они держали его за руки с двух сторон, а он находился посредине, в полной безопасности.
Сон. Неправда.
За окном поезда он видел синюю воду озера сквозь разрывы между деревьями в Джексон-парке, мелькали дома – ветхие дома, в которых, по словам Сэма, жили бедняки. Поезд был переполнен, людям приходилось стоять в проходах, раскачиваясь и балансируя. От них пахло потом, сосисками, типографской краской. Их темные человеческие глаза скользили по его лицу, иногда задерживались на секунду, но это ничего не значило. Они думали, что он один из них. – Южный берег. Следующая остановка – Южный берег. Майкл подхватил Сэма и осторожно поставил его на ноги. Мальчик даже не шевельнулся. Филип удивленно вскинул голову, когда Майкл встал. – Я в туалет, – шепотом сказал Майкл и двинулся в конец вагона. Филип кивнул и вернулся к своему кроссворду. Спрыгнув на платформу, Майкл смешался с толпой и двинулся к выходу, но остановился. Поезд дернулся и медленно тронулся. Майкл увидел через стекло светлые волосы Сэма, краешек его уха, а позади – белый угол газеты Филипа. А потом все исчезло. Поезд проплыл мимо и скрылся из виду.
Майкл спустился по ступеням и пошел в обратном направлении. Он возвращался в город.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одинокий волк - Гэфни Патриция



замечательный роман)странно что никто его еще не откомментировал.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЕкатерина
9.12.2011, 17.25





отличный роман,советую прочесть.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияМарго
10.12.2011, 18.43





даа!!! роман стоит внимания!!!! очень интересный, не похожий на другой...мужчина девственник))) это интересно!!! сказка конечно, и может гг слишком мягок, но все равно интересно.. ЧИТАЙТЕ с удовольствием...но на 10 не тянет...9
Одинокий волк - Гэфни Патрицияещё наталья
11.12.2011, 1.28





легкая сказка, но на 8
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияТатьяна
21.01.2012, 16.59





замечательная вещь,после такого романа как - то становится тепло на душе
Одинокий волк - Гэфни Патрицияарина
19.04.2012, 20.30





Обалдеть!!! такого я еще не читала!10 баллов.
Одинокий волк - Гэфни Патрициякатя
17.10.2012, 15.28





отличный роман!! замечательный!!!!!
Одинокий волк - Гэфни Патрициялия
17.10.2012, 21.31





Потрясающий роман!!! Первые несколько глав немного скучны, но дальше невозможно оторваться. Я раньше не читала ничего подобного, просто супер! Очень оригинальный сюжет. Это стоит прочесть. Советую. 10 +
Одинокий волк - Гэфни Патрициямария
19.10.2012, 7.34





Замечательный , милый роман.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКсения
23.02.2013, 20.24





Мне очень понравился роман, необычный сюжет,в начале первые 2 главы дались трудновато, но в остальном роман прелесть)))
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНастёна
13.12.2013, 7.53





интересный сюжет, очень необычный, добрая, наивная сказка.
Одинокий волк - Гэфни Патрицияолга
28.02.2014, 18.39





Я под впечатлением!!!! Думаю, что буду перечитывать.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияВалентина
15.05.2014, 10.16





Очень добрая книга! оригинальный сюжет. располагающий персонаж, интрига. спокойный, приятный язык повествования. можно назвать сказкой, но прелести своей от этого не теряет, и в неё приятно верить.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияИринка
26.06.2014, 8.16





Довольно интересная история и написано хорошо.Симпатичные гл.герои, ситуации кажутся реальными,возможно так оно и могло быть.Финал немного слащавый.А так ,весь роман читала не отрываясь.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЧертополох
23.09.2014, 23.12





Мне тоже понравилась книга, хотя были моменты, когда думалось, что это чушь. Но если бы не было таких мелочей, не было бы и романа. Этот роман напомнил трилогию "Тарзан", которым в детстве все зачитывались. И еще был роман в котором мальчика выкормила медведица, помоему даже белая. Помню очень понравился тоже и книга ходила по всему классу. Названия не помню. В общем, читайте, вспоминайте незабываемые школьные годы!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.11.2014, 20.54





Давно не восклицала - просто потрясающий сюжет! Отличный роман о силе человеческого духа, о красоте, об эволюции и цивилизованности! Отлично выписанные ГГ-ии, второстепенные персонажи, прекрасно рассказано о США в к. 19 века! Читайте, умная, хороша книга! 10 из 10!
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияКирочка
9.02.2015, 19.14





Очень интересный сюжет! Думаю, что перечитаю и не один раз! 10б.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОльга
20.06.2015, 18.56





Klass +10
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияAnya
24.03.2016, 15.18





отличный сюжет)) я его уже 129 раз читаю
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияОдинокий Волк
20.05.2016, 14.01





Роман понравился очень. Местами,конечно,очень наивно,но все равно хорошо. Не пожалела,что прочитала.
Одинокий волк - Гэфни ПатрицияНадежда
16.11.2016, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100