Читать онлайн Любить и беречь, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любить и беречь - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.64 (Голосов: 91)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любить и беречь - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любить и беречь - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Любить и беречь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Декабрь, безмолвный и пасмурный, простерся над тихими рощами и мрачными обнаженными полями. Кристи с трудом шел по грязной тропинке между деревней и усадьбой, его попутчиками были только одинокий дрозд, нахохлившийся для тепла на изгороди, и матерая лиса, семеннившая в отдалении через рыжевато-коричневое пшеничное поле. На последнем подъеме перед тем, как тропинка ныряла, а потом шла прямо до фасада помещичьего дома, он помедлил, ища взглядом в проблесках между мрачными зарослями буков контуры здания. Серебряная лента воды мерцала под холодным солнцем, и одетая в темное фигура – он подумал вначале, что это деревце, – по-прежнему двигалась, медлила, снова шла вдоль берега. Это была Энни.
Потом заросли стали гуще, и он перестал ее видеть. Но ее выразительный образ остался в его душе, темный и одинокий, картина уединенного горя. Он посмотрел вниз на пучок хризантем у себя в руке. Ржавого цвета, лишенные запаха, это были последние цветы из сада Уйди. Он сорвал их по пути, проходя мимо их дома, полагая, что это убийство из милосердия. Но теперь ему стало стыдно. Он ухаживал за женщиной, чей муж умер ровно четыре недели назад. Бормоча про себя, он швырнул тощий букет в грязь и пошел вниз по холму.
Энни увидела его с моста. Она смотрела вниз на медленный, покрытый листьями поток, опершись руками на каменный парапет. Когда она подняла голову, ее бледное выразительное лицо изменилось – меланхолия сменилась радостью, это заставило сжаться сердце Кристи, он пожалел, что выбросил цветы. Ожидая его, она расправила воротник пальто и осторожно отряхнула юбку; мысль о том, что она прихорашивалась для него, сначала поразила его как невероятная, а потом – как чудесная. Подойдя к ней, он был готов смеяться. Но он овладел собой и поздоровался без неприличной веселости, и, как старые друзья, они повернулись, облокотились на холодный камень и стали вместе всматриваться в реку, соприкасаясь локтями.
– Как поживаете, Энни? – спросил Кристи: он не видел ее четыре дня.
– Мне лучше, Кристи. Гораздо лучше. Мне кажется, я начинаю приходить в себя. – Раньше она иногда успокаивала его, просто чтобы обойти стороной этот вопрос, но в этот раз ответила так, будто так и думала. – У вас все в порядке?
– Да, все прекрасно. Занят, но в полном порядке.
Они поговорили о приближающихся зимних холодах и о Рождестве, немного о церковных делах, а затем Кристи перешел к официальной части своего визита.
– Мне хотелось бы попросить вас кое о чем, но вы должны ответить совершенно честно, чтобы не позволить мне или вашему чувству долга каким-то образом повлиять на вас.
– Моему чувству долга? – Энни скептически усмехнулась. – Что это, Кристи, расскажите, вы пробудили мое любопытство.
– В Линтоне есть традиция, сколько я себя помню, открывать большой холл на Рождество для деревенских семей с детьми. Эдуард ненавидел ее, но всегда исполнял, потому что уважал традицию, любую традицию. Он произносил короткую, формальную речь, приветствуя всех, а потом уходил наверх, и больше его не видели.
– Вы хотите, чтобы я…
– Вам не надо ничего делать. Вы носите траур; никто ничего не подумает, если вы решите не принимать гостей в этом случае. Наоборот, в данном случае, возможно, найдутся те, кто осудит вас, если вы примете гостей. Все, что я…
– Мне хочется это сделать, – прервала она. – Это ведь для детей, не так ли? Значит, всем спорам конец. И я полагаю, вы правы: некоторые люди осудят меня за то, что я не веду себя как образцовая горюющая вдова. Но вы уже знаете меня достаточно хорошо, чтобы догадаться, как мало это меня беспокоит.
Он улыбнулся, подумав: да, действительно. Строго говоря, она даже сейчас не была в трауре, потому что бархатное платье, которое он видел под ее расстегнутым пальто, было насыщенного красновато-коричневого цвета, и даже был выставлен напоказ белый кружевной воротник. Онория Вэнстоун была бы в шоке.
– На что это похоже? – спросила она. – Скажите мне, что нужно делать.
– Это совсем несложно. Дети обычно разыгрывают сценки на рождественский сюжет, немного пения, немного подарков – просто маленькие безделушки, которые купила миссис Фрут и дала служанкам, чтобы заранее упаковать.
– Будет еда?
– Фруктовый пунш и несколько тортов, больше ничего. Не надо думать, что это потребует хлопот.
– И это в большом холле? О небо, там же холодно, как в склепе!
– Да, действительно.
Кристи вспомнил, как в прошлые годы дети все время должны были быть в пальто и шапках. Энни приложила палец к щеке и уставилась в пространство. Он спросил ее, о чем она думает.
– Мне кажется, все это выглядит немного мрачновато. И как это можно смягчить или хотя бы немного оживить без больших усилий?
– Вы действительно уверены, что хотите в этом участвовать?
– Да, я уверена. Я и не подумаю отменять это. Я поговорю с миссис Фрут – точнее, попробую, – она улыбнулась, – и получу от нее указания, что надо сделать. Надо начинать подготовку к празднику немедленно, потому что до Рождества осталось меньше двух недель.
Ее щеки порозовели, в глазах появился огонь – этого он давно не видел. Он порывисто взял ее за руку.
– Я рад, что вы собираетесь это сделать. Это будет приятно детям, но, я думаю, еще большую пользу это принесет вам.
– Я рада, что вы сказали мне об этом. – Она улыбнулась ему, на этот раз ее лицо было открытым и светлым. – О, Кристи, – сказала она неожиданно, – я забыла! Молли – гнедая охотничья кобыла! Джеффри ездил на ней до того, как купил вороного. Она ожеребилась прошлой ночью.
– Я знаю Молли.
– Хотите посмотреть жеребенка? Это кобылка, она великолепна.
– Покажите мне.
Главный конюх Линтон-холла Колли Хоррокс выходил из конюшни, когда подошли Кристи и Энни. Он дотронулся до шляпы и сказал хозяйке, что уходит в кузницу Суона, если он ей не нужен. Энни сказала, что не нужен, и спросила, как жеребенок.
– Она настоящая чудо, миледи, – ответил он, выпятив грудь, как будто сам был отцом кобылки. – Она в отличной форме, и мамка в полном порядке.
– Как вороной жеребец, Колли? – спросил Кристи.
– Ну, теперь ему бы не помешала пробежка, викарий, уж это точно. Я сам гоняю его по пустоши, когда время есть; но парень мог бы больше: он очень беспокоен и брыклив.
Старая массивная, из камня на известке конюшня была только наполовину заполнена лошадьми: старый виконт экономил, но глаз у него был верный – все купленные или выращенные им животные были первого сорта. Кристи шел с Энни по засыпанному соломой проходу между стойлами, раздавая ласковые слова и шлепки по носам любопытствующих голов, торчавших над загородками. Слабый свет декабря едва светил через обмазанные глиной окна. Теплый спертый воздух был приятен после холода снаружи; они еще не дошли до стойла Молли, как Кристи снял пальто. С тех пор как они с Джеффри бегали здесь детьми, он заглядывал в конюшню Линтон-холла только раз или два; было что-то успокаивающее в том, что с тех пор мало что изменилось.
Молли и ее жеребенок находились в просторном деннике в конце длинного отсека, отделенные для безопасности и спокойствия от остальных лошадей, даже от Лонгфеллоу, гордого отца.
– Правда, они прекрасны? – пробормотала Энни, бесшумно поднимая деревянную задвижку и осторожно проникая внутрь.
Молли кормила жеребенка; она скосила на них свой большой глаз и, узнав хозяйку, радостно заржала.
– Привет, Молли! – Энни ласково погладила ее по лоснящейся шее. – Как ты, моя прекрасная? Как твой любимый ребенок? О Боже, Кристи, – прошептала она в экстазе, – вы когда-нибудь…
Он засмеялся от удовольствия – жеребенок, которому был только день от роду, являлся, конечно, одним из самых обворожительных созданий. Гнедая в отца, эта малышка получила от матери белое пятно на глазу.
– Колли точно заметил, она настоящее чудо, – подтвердил он, поглаживая кобылку. – Как вы ее назвали?
– Колли зовет ее Заплаткой.
– Ну, вы можете придумать кое-что получше.
– Да, это не самое эффектное имя. – Голенастая кобылка, насосавшись молока, решила поизучать их своими громадными влажными глазами. – Но, так как она на самом деле не моя, я не думаю, что имею право давать ей имя. Я теперь хожу сюда в гости.
Она сказала это тихо, со спокойным лицом, глядя неподвижно на тонконогого жеребенка. Кристи постарался попасть ей в тон.
– Вы думали о том, куда поедете?
– Нет. Или, лучше сказать, думала безрезультатно. – Она сняла свою широкополую шляпу и пригладила волосы ладонью. – Хотите взглянуть на жеребца?
Он кивнул и последовал за ней назад, в коридор.
Жилище Дьявола было почти так же просторно, как стойло ожеребившейся кобылы, где была Молли, как и положено для дорогого, породистого скакуна. Но большой жеребец бил копытами, не переставая, кожа под его попоной подергивалась от нетерпения. Как сказал Колли, он был беспокоен и рвался на свободу.
– Перед тем как уехать, Джеффри просил меня присмотреть за ним, – признался Кристи, поглаживая черную благородную шею, чтобы успокоить его. – Я был занят, но это меня не извиняет. Я выделю время для его выездки.
– Я думаю, вам надо называть его Тандем, – сказала Энни. – Это имя записано в родословную, да и не годится для священника скакать по полям верхом на коне по имени Дьявол.
Он принял предложение, и они улыбнулись друг другу.
– Кристи, – спросила она, помолчав, и ее улыбка угасла, – что на самом деле случилось, когда вы с Джеффри скакали наперегонки?
Он внимательно взглянул на нее.
– Что вы имеете в виду? Я упал с лошади, я говорил вам.
– Но это не полная правда. Давайте, скажите мне наконец – что это изменит? – Видя, что он еще колеблется, она добавила: – Поверьте, вы мне не можете сказать о Джеффри ничего такого, что меня шокировало бы.
Твердое выражение ее лица смущало его. Она опустила голову, как будто изучала скребницу, которую взяла из ящика в углу.
– Джеффри столкнул мою лошадь с тропы, – медленно проговорил он, – потому что мы его обгоняли.
Энни подняла глаза, в них была боль, но не удивление.
– Вы могли бы погибнуть.
– Да. Или Донкастер – мой конь. Я не могу это понять. Когда мы были детьми, он ничего подобного не мог бы сделать. Никогда.
– Он изменился.
– Почему?
Энни покачала головой и бросила скребницу обратно в ящик. Не говоря ни слова, она вышла из стойла жеребца и пошла по пыльному коридору обратно к кобыле.
– Что вы имели в виду, когда говорили, что я не могу сказать о Джеффри ничего такого, что бы вас шокировало? – продолжал Кристи, снимая сюртук и бросая его на низкую скамейку у стойла.
Энни стояла к нему спиной, опираясь на плечо Молли. Жеребенок свернулся на куче сена и крепко уснул. Кристи подходил ближе, пока не остановился за спиной Энни. Ее голова склонилась, он видел полоску кожи на шее, золотистые пряди ее прекрасных волос.
– Расскажите мне, – сказал он тихо, и она вздрогнула, не зная, что он так близко. – Он причинил вам боль? Расскажите, Энни.
– Я скажу вам одно, – сказала она так тихо, что ему пришлось наклониться к ней, чтобы слышать. – Год назад он меня ударил, и я упала с лестницы. Мы спорили, он потерял голову. Я сломала запястье. Он никогда, никогда больше не касался меня. Насилия больше не было.
Кристи взволнованно взял ее за руку, которую она положила на холку кобылы.
– Эту?
Она кивнула, не поворачиваясь. Он схватил пальцами тонкий, бледнокожий изгиб, осторожно нащупывая хрупкие косточки.
– Что еще?
Она покачала головой.
– Скажите мне.
– Кристи, не спрашивайте.
Все еще держа ее запястье, другой рукой он откинул ей волосы со щеки, чтобы увидеть ее лицо.
– Хорошо. Не сейчас. Но мне жаль, что вам причинили боль. Я хотел бы знать вас в то время. Я хотел бы помочь вам.
Она встала к нему вполоборота. Их тела почти соприкасались; если у него еще были сомнения, почему они снова замолчали, то выражение ее глаз развеяло их. А потом она коснулась кончиком языка верхней губы и прошептала:
– Кристи, если вы поцелуете меня, это будет грехом?
Он не засмеялся. И не сказал о том, что подумал – что для него это как причастие. Он не хотел ее напугать. Он нагнулся и легко прикоснулся губами к ее губам, ощущая на лице ее легкое дыхание. Ее губы трепетали, но его поцелуй оставался легким, и он не коснулся ее, опасаясь, что неправильно ее понял. Ее рука осторожно коснулась его щеки. У нее были теплые, нежные, мягкие губы, он не удержался и ласково провел по ним своими губами. Тогда она подняла руки и обвила его шею, и он понял, что не ошибся.
– Энни, – пробормотал он, наслаждаясь, и обнял ее крепче.
Они поцеловались по-настоящему, потом отодвинулись, чтобы поглядеть друг на друга в счастливом изумлении. Он закрыл глаза, когда она дотронулась кончиками пальцев до его лица, проводя по линии бровей, скул, переносицы. Он прижал ее к твердому боку Молли, но та лениво двинулась, и они пошатнулись. Смеясь, они медленно поворачивались, пока не оказались рядом с деревянной скамьей, стоявшей вдоль стены. Кристи отшвырнул с дороги свой сюртук, и они уселись, не разжимая объятий.
– Я хотел коснуться тебя, – признался он шепотом, проводя губами по ее шее и восхищаясь нежностью ее кожи.
– Я тоже хотела.
– Это было нехорошо.
– Тогда. – Ее пальцы ворошили его волосы. – Не теперь. О, Кристи, теперь это так хорошо!
Его руки проникли под ее шерстяное пальто и сомкнулись вокруг талии. Притянув ее к себе, он почувствовал ее груди. Ее губы были нежнее, чем бархатное платье. Вновь целуя ее, он раздвинул их кончиком языка и был вознагражден выражением удивления и наслаждения на ее лице. Она трепетала, он тоже. Она обхватила его лицо и поцеловала его, страстно, изо всех сил.
– Я этого не делала так давно, – сказала она ему дрожащим голосом. – Я боялась, что мне не понравится. – Улыбка расцвела на ее губах; она подалась вперед, к его губам, чтобы прошептать: – Как я могла так заблуждаться?
Он снова поцеловал ее долгим, опьяняющим поцелуем, ощущая себя юношей на первом свидании. Его руки под ее пальто, казалось, действовали сами по себе, а она не делала ничего, чтобы их остановить. Она закрыла глаза и издала мягкий мурлыкающий звук, он погладил ее груди, обхватил их, лаская соски большими пальцами. Потеряв рассудок, он стал расстегивать ей платье под кружевным воротником – пока понимание того, куда эти любовные ласки могут завести, не вернуло его на землю. Он засмеялся.
– Что мы делаем?
– Не знаю, но не останавливайся, – произнесла она глубоким воркующим голосом, который заставил кровь быстрее бежать по жилам.
Потребовалось все его самообладание, чтобы снять руки с мягких, округлых грудей и отодвинуться на расстояние нескольких дюймов. Ее одежда и прическа были в восхитительном беспорядке, у нее даже были соломинки в волосах. Он осторожно убрал их и взял ее руки в свои.
– Энни. – Его голос стал серьезен, он хотел успокоиться, чтобы выразить то, что он собирался сказать так, чтобы она поняла, что им двигает не только страсть. – Энни, любовь моя. – Она склонилась, чтобы поцеловать его пальцы. Когда она опять посмотрела вверх, он увидел слезы в ее глазах. – Я люблю тебя, дорогая. Всем сердцем. Слишком рано говорить это, я знаю… – Она покачала головой. – Но я должен. Я люблю тебя. Если ты будешь со мной, я сделаю тебя счастливой, обещаю.
– Я счастлива и так.
Слезы катились по ее щекам.
Ему пришлось поцеловать ее еще раз. Он почувствовал соленый вкус и ощутил желание плакать с ней вместе, так он был счастлив.
– Все это придется держать в секрете. Возможно, целый год, – пояснил он с сожалением. – И даже после этого мы не сможем пожениться еще несколько месяцев, во всяком случае, без того, чтобы…
– Кристи, остановись – я не могу выйти за тебя замуж!
Его сначала поразил ее удивленный тон, а не смысл слов. Что ее так удивило?
– Ты не можешь? – тупо повторил он.
– Нет. Нет. Мне жаль. Я не поняла, что ты хотел… что ты сделал мне предложение. – В ее устах это слово прозвучало издевательски, даже с отвращением. – Вообще – о, Кристи, я никогда не выйду замуж. У меня нет ни малейшего намерения снова выходить замуж, за кого бы то ни было. Но особенно за тебя.
Она встала и отвернулась. Он мог только хлопать глазами, глядя, как она застегивает платье трясущимися пальцами. Наконец, придя в себя, он спросил:
– Почему нет?
Она посмотрела на него, как на тупого ребенка.
– Потому! Ты – священник!
Он тоже встал.
– Впервые слышу, что это исключает брак. – Ему показалось, что это звучит весьма разумно; странно, потому что в голове у него был хаос.
– Кристи, – сказала она терпеливо, – я не верю в Бога. Ты – священник, я – атеистка.
– Ты агностик. Это…
– Нет, не агностик, я – атеистка. Для меня выйти за тебя замуж – это все равно как… как если святой Павел женится на проститутке.
Он фыркнул.
– Или Иисус женится на Марии Магдалине.
Он начал смеяться, но она пресекла это.
– Как ты мог даже думать об этом? Это невозможно, нелепо. Мы так не можем быть вместе.
Он развел руками.
– Как же мы тогда можем быть вместе?
Она стала расхаживать. Чувствуя ее нервозность, кобыла отходила в сторону, чтобы освободить дорогу.
– Для тебя это риск. Не о себе я беспокоюсь, честное слово, но, если про нас станет известно, я думаю, у тебя могут быть большие неприятности. Тебя могут лишить духовного сана, или как там это называется.
Правда поразила его. Чтобы удостовериться, он спросил:
– О чем это ты?
Она остановилась и посмотрела ему в глаза.
– Я говорю о связи, – сказала она храбро.
– О связи?
– Да.
– Нет.
– Почему нет?
– Ты что, серьезно? Потому, что это дурно.
– Не вижу в этом ничего дурного. Это не супружеская измена – мы не женаты. «Не пожелай жены ближнего своего» – мы и не желаем.
Он не знал, смеяться над ней или придушить.
– Ты что, не слышала, что прелюбодеяние – это грех?
– Для меня это не грех.
Она скрестила руки и вздернула подбородок.
– Так ли? У тебя сколько связей было?
– Не в этом дело. Если у меня их и не было, то лишь потому, что я до сих пор этого не хотела, а не потому, что считала это аморальным.
У нее были ответы, хотя и глупые, на все вопросы.
– Энни, ты когда-нибудь об этом думала? Когда-нибудь всерьез задумывалась?
– А ты? – парировала она.
– Да. И в общем и в частности.
В ее глазах зажегся проказливый огонек. Приблизившись на шаг, она понизила голос и спросила:
– О ком же вы думали, размышляя об этом в частности, ваше преподобие?
Он снова был зачарован. Но руки держал при себе и сказал только:
– Напрашиваетесь на комплимент?
– Возможно. – Она широко улыбнулась, отбросив ложную скромность. – Ты меня хочешь, правда?
– Я хочу на тебе жениться.
– Я не могу выйти замуж.
– Со временем ты изменишь свое мнение. Слишком рано, ты еще…
– Нет, ты ошибаешься. Я никогда не хотела замуж за Джеффри, и я была права. Не надо было этого делать.
– Брак с Джеффри был ошибкой, – согласился он. – Брак со мной…
– Был бы почти столь же катастрофичен. Кристи, это невозможно, этот вопрос вне рассмотрения! – Она стукнула кулаком по ладони, подтверждая это. – Если когда-нибудь и были два человека, которые не должны вступать друг с другом в брак, то это ты и я. И не только из-за наших – ха! – религиозных различий. Если вы снизойдете до этого, то увидите, что у нас нет ничего общего. Я не могу прожить в Уикерли оставшуюся жизнь. Я – жена священника? – Она опять невесело засмеялась. – Посещать бедных и больных, приглашать на обед, стараться понравиться епископу – вся эта чепуха…
. – Ты будешь прекрасно смотреться в этой роли.
– Но это не мой дом. Я… я хочу вернуться в Италию, в Равенну, где я выросла.
– Равенна?
Он впервые услышал об этом и попытался говорить без раздражения, но это становилось все труднее.
– У тебя там кто-то есть? Кто-то из семьи?
– Я была там счастлива. – Она уклонилась от прямого ответа. – Мы уехали после смерти матери, но у меня остались воспоминания.
– Энни, тебе было семь лет!
Она отвернулась на секунду, потом повернулась обратно. Страдание, написанное на ее лице, заставило его подойти вплотную и взять ее за руки.
– О, Кристи, – простонала она, – это безнадежно. Просто я тебе не жена. И ты это знаешь, я думаю. – Он начал отрицать это, но она положила пальцы на его губы. – Но мы все-таки можем быть вместе. Мы все-таки можем быть счастливы.
Она ласкала кончиками пальцев его щеки, затем губы. Встав на цыпочки, она поцеловала его в губы, шепча его имя. Он близко видел ее глаза и чувствовал, как его тело содрогается от желания.
Он положил руки ей на плечи и мягко отвел ее от себя. Она покраснела. Сначала он не поверил; он решил, что она сейчас заплачет. Но она не заплакала, а румянец – он видел его у нее впервые – был вызван смущением. Такой поток нежности захлестнул его, что он не выдержал.
– О Боже, Энни, – пробормотал он, устремляясь к ней.
Но она отпрянула, теперь в ее глазах горел адский огонь.
– О, значит, поцеловать меня сейчас – это грех? – сказала она язвительно. – Я ненавижу твою религию. Ты говоришь, что любишь меня, а сам не хочешь стать моим любовником. Разве любовь может быть грехом? – Она высвободила руки и опустила их. – О, это совершенно бесполезно. Извини, Кристи, я ошиблась. Правда в том, что ты слишком провинциален для меня. Теперь я вижу, мы совсем друг другу не подходим.
Она уже положила руку на дверь стойла, когда он понял, что она уходит. Уходит. Было нелегко двинуться так быстро, чтобы поймать ее, и при этом плавно, чтобы не вспугнуть Молли. Ему это удалось, и дополнительным удовольствием было видеть, как изменилось выражение лица Энни, от непреклонного до изумленного, когда он схватил ее, прижал к загородке и зарычал на нее:
– Мы, провинциалы, целуемся так.
Ее удивленный рот был легкой мишенью. Его поцелуй был глубок, от него перехватывало дыхание: он целовал снова и снова.
Она поникла. Постанывая, она сумела обхватить его и, положив руки ему на бедра, притянула к себе. Жар грубой страсти сжигал его. Он откинул ей голову и поцеловал ее в горло горячим, открытым ртом, а его пальцы шарили по мягким холмикам ее груди, гладили их, заставляя ее стонать от страсти.
– Выходи за меня, – прорычал он, слегка покусывая ее за шею. – Выходи за меня, Энни. – Она попыталась покачать головой, но он не дал ей. – Выходи за меня.
Все, что она могла произнести, было «Н-н-н», после чего он заставил ее замолчать поцелуем. Он чувствовал, что теряет голову, но в последний момент понял, что обольщение Энни принесет победу ей, а не ему.
Дрожа от возбуждения, он оторвал рот от ее рта и, чтобы отдохнуть, прижался лбом к ее лбу. Их соединенное дыхание звучало хрипло и прерывисто, но он не чувствовал облегчения от того, что ему удалось довести ее до такого же, как у него, возбуждения; на самом деле он ощущал раскаяние. Без особой надежды он произнес:
– Нам можно не ждать целый год. К черту, пусть будет шесть месяцев.
Она потрясла головой и сказала:
– Нет, нет, нет, нет, нет.
Передышка. Их руки разъединились, но они не отодвинулись друг от друга. На вид она была так же опустошена, как и он.
– Я тебя допеку, – предупредил он.
– Я собираюсь тебя обольстить.
– Вовсе не собираешься.
– Нет, собираюсь. Если я грешница и должна отправиться в ад, я чертовски хочу быть там с тобой. – Внезапно она улыбнулась. – Только с тобой. Подумай об этом, Кристи, – ты и я в аду. Может, это станет раем?
Он отступил, пораженный. Если она – дьявол во плоти, то его бессмертная душа подвергалась серьезной опасности.
– Лучше беги, – ядовито усмехнулась она. – Все равно ты мне достанешься.
Он погрозил ей пальцем.
– Чем больше грешишь, тем глубже падение. Ты мне достанешься.
Шум перед входом в загон заставил их вздрогнуть.
– Колли вернулся! – виновато шепнула Энни. Кристи подобрал с пола сюртук и сказал, обращаясь к Богу:
– Спасибо Тебе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любить и беречь - Гэфни Патриция

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Любить и беречь - Гэфни Патриция



чудесный роман в лучших традициях джейн остин. в центре переживания не героини, а главного героя. десятка
Любить и беречь - Гэфни Патрицияольга
10.04.2012, 0.21





Книга интересная прочитать стоит. очень подродно описаны переживания и мысли гл. героев.Только единственный минус очень уж много рассуждений на религиозную тему.
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияЖеня
2.08.2012, 21.44





Согласна, о церкви много и первые главы немного скучны. Но их стоит прочитать ради той любви. Мне кажется, я такого ни в одном романе не читала.Роман мне напоминает "Поющих в терновнике", здесь тоже-"хочу" и "нельзя" и, конечно-же, это "хочу" побеждает. ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛСЯ!!!
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияИванна
3.11.2013, 10.30





Этот роман безусловно можно назвать художественным произведением. Детально проработанные характеры, логичный сюжет. С удовольствием перечитаю его еще раз.
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияМария
20.05.2014, 21.09





Хороший роман, но занудный стиль.
Любить и беречь - Гэфни Патрицияирчик
15.09.2014, 22.07





Первые 140 страниц жизнеописание английской деревенской общины, когда наконец-то наступила любовь, читать уже устала. Не захватило, не впечатлило, не советую.
Любить и беречь - Гэфни Патрицияsvet
24.09.2014, 7.37





Эмоции я пережила только на 21 главе)) остальное все Джейн Остин. И размышлений и Боге многовато, но весьма интересно проследить путь от атеизма к вере. Если интересует тема веры, то вам сюда.
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияИрина
21.01.2015, 1.39





Эмоции я пережила только на 21 главе)) остальное все Джейн Остин. И размышлений и Боге многовато, но весьма интересно проследить путь от атеизма к вере. Если интересует тема веры, то вам сюда.
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияИрина
21.01.2015, 1.39





Мне очень нравится книга!!!читаю и не могу оторваться! Да там мало событий и она кажется нудной,но какие описания,как тонкои красивое автор описывает чувства главных героев!!!их переживания,сомнения. А какие у них характеры?так уже надоели свмоуверенные мачо,а тут добрый,слегка неувыеренный в себе Кристи и циничная Энни. Читать всем любителям хорошой литературы.это как будто читаешь джейн остин и шпрлоту бронде и при этом есть немного эротики
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияЛюбитель
1.10.2015, 23.16





А меня, как врача на пенсии, затронула судьба Джеффри - мужа гл. героини. Молодой лорд пошел в бордель - возвратился с сифилисом. А сифилис в те времена был хуже, чем СПИД сейчас. Реалистично показано течение болезни, гниение заживо. Как он пытался с ним бороться - и как сифилис победил. Отмечу некоторую занудливость текста. Да и богословские вопросы мало интересны для меня, как и для Вас думаю. А так, роман выделяется из общего ряда ЛР.
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияВ.З.,67л.
10.12.2015, 14.56





Хорошая серия книг) rn1)Любить и беречь (Грешники в раю) - Кристиан Моррелл и Энниrn2)Достоин любви? - Себастьян д'Обрэ и Рейчелrn3)Тайный любовник - Софи Дин и Коннор Пендарвис
Любить и беречь - Гэфни ПатрицияЗарина
13.02.2016, 9.00





Прочитала этот роман вторым после "достоин любви",но поразил он меня гораздо больше. Те,кто назвал его нудным,просто не привыкли размышлять над текстом.Роман этот -о Божьем промысле и духовной составляющей любви,для меня,человека далекого от религии,стал откровением. Это рассказ о людях 19-но века,их терзаниях,сомнениях,попытках стать лучше и чище.Чего стоят только сомнения пастора о праве наставлять других,как не хватает современному человеку этих сомнению,которые и побуждают человека духовно расти.А отношение жены к умирающему мужу.Какие характеры!Замечательно!Браво,Гэфни!
Любить и беречь - Гэфни Патрицияelku
19.05.2016, 23.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100