Читать онлайн Леди Удача, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 9. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Удача - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Удача - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Удача - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Леди Удача

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9.

В столовой воцарилось столь глубокое молчание, что стало слышно, как лакей счищает объедки с тарелки. Все смотрели на Кассандру, словно ожидая, что она сейчас рассмеется и скажет, что пошутила. Когда до присутствующих дошло, что она делает ставку всерьез, Уолли издал восторженный вопль, разрушивший всеобщее напряжение. Все сгрудились вокруг игроков, толкаясь и перебрасываясь шуточками. Кто-то дружески хлопнул Риордана по плечу. Ему наконец удалось закрыть рот и оторвать взгляд от суровых, неумолимо трезвых серых глаз Кассандры. С болезненной гримасой вместо улыбки он потянулся за своим бокалом, обнаружил, что тот пуст, и в состоянии, близком к панике, огляделся вокруг в поисках графина или бутылки. Смеющийся виконт Сент-Обэн наполнил ему бокал до краев, и Риордан опустошил его одним гигантским глотком. То, что не поместилось во рту, потекло у него по подбородку. Он выпил, чтобы промочить перехваченное судорогой горло, но, когда попытался заговорить, изо рта вырвался какой-то жалкий прерывистый скрип:
– Тянем карту.
Он вытащил туза, Кассандра – девятку. Она подсняла, он сдал. Они сидели, повернувшись боком к обеденному столу и лицом друг к другу, почти соприкасаясь коленями. Риордан развернул карты веером и посмотрел на свою сдачу. Его лицо вытянулось. Сплошные семерки и восьмерки. Он взглянул на Кассандру. Она аккуратно и ловко расправила карты. Двигались только ее руки, в остальном ее можно было принять за статую, олицетворяющую хладнокровие. Вот разве что крепко сжатые губы свидетельствовали о том, что речь идет о ставке покрупнее денежной.
Она сбросила три карты и взяла столько же из колоды. Он сделал то же самое, но добился лишь замены семерок и восьмерок на десятки.
– Четыре, – предложила Кассандра, чтобы открыть счет взяток.
– Сколько у тебя всего?
– Сорок одно очко.
– Поровну.
Риордан перевел дух. В первой сдаче ни один из них не набрал очка. Сдали по новой.
– Quatrieme
l:href="#note_38" type="note">[38]
, – объявила Кассандра.
– Мы говорим «кварт», – поправил ее Риордан с внезапно прорвавшимся раздражением. Она невозмутимо пожала плечами:
– Ну хорошо, у меня кварт.
– Ладно, – согласился Риордан.
– И еще старший терц – три туза.
– А вот это уже не так хорошо, – криво усмехнулся он. – У меня четыре десятки и три валета.
Она вновь пожала плечами.
– Я начну с семи.
– А я начну с семнадцати.
Ему стало немного легче, но не надолго. Кассандра выиграла взятку, предъявив старший секанс: червонного туза, короля, даму и валет. После каждой взятки она спокойным, ничего не выражающим голосом, вселявшим в душу Риордана панический страх, объявляла вслух сумму набранных очков. Если ей удастся выиграть семь взяток или больше, она наберет десять! Ей фантастически везло. В следующей сдаче ей опять выпал старший секанс: туз, король, дама и валет бубен. Семь взяток. Десять очков.
Кассандра пошла с пиковой семерки, и ему наконец удалось забрать взятку. Он взял еще две, но потом пошел с трефового валета, и она покрыла его тузом. В последней взятке она пошла с пикового короля и выиграла.
– Двадцать восемь, – объявила она общий счет, глядя на сложенные стопкой карты перед собой и выравнивая их края длинными точеными пальцами.
Риордан растерянно заморгал, ему пришлось прочистить горло кашлем.
– Девятнадцать.
Можно было подумать, что вокруг них разверзлась преисподняя. Все бросились к ним, кто с поздравлениями, кто с соболезнованиями. На них градом обрушились поцелуи, рукопожатия, объятия с хлопками по спине. До ушей Кассандры адский шум доносился как будто издалека. Перед глазами у нее все затуманилось. Ясно она видела только одно: выражение смертного страха в глазах Риордана. Он смотрел на нее, не отрываясь, как на бесноватую, приставившую бритву к его горлу. Кто-то чуть ли не волоком заставил его подняться на ноги, кто-то еще помог встать Кассандре, отодвинув ее стул. Кто-то предложил тост, и все выпили.
– За жениха и невесту! – выкрикнул Тедди Эвертон, высоко поднимая бокал.
Кассандра залпом осушила свой и секунду спустя с благодарностью почувствовала, как по всему ее онемевшему телу распространяется живительное тепло, но тотчас же содрогнулась снова, увидев, как Риордан неверным жестом пьяного вдрызг человека пытается нащупать горлышко графина и, промахнувшись, хватает пустоту.
– А почему бы не прямо сейчас? – предложил Том Сеймур, когда крики и хохот немного утихли.
Он полулежал на столе, поддерживая голову рукой и даже не замечая, что его локоть при этом упирается в остывающий желеобразный соус на блюде с остатками жареного свиного окорока.
– Я хочу сказать – почему бы нам прямо сейчас не махнуть в Гретна-Грин?
– Верно! – поддержал его Уолли, в который раз оглушительно хлопнув Риордана по спине. – Если мы отправимся прямо сейчас, то к утру прибудем на место. Еще до обеда вы будете женаты!
Это предложение было встречено новыми криками, смехом и сальными шуточками.
– Я дам вам свежих лошадей и кучера! – вставил Уэйд.
Кассандра взглянула на него в изумлении. Он безусловно был пьян: его лицо раскраснелось и вспотело, он даже слегка покачивался на ногах, но в его воспаленных, налитых кровью глазах явственно читалось расчетливо-холодное выражение, не замутненное даже хмелем. В чем состоит его игра? – рассеянно спросила себя Кассандра, но тут же нашла ответ. Ну, разумеется, Уэйд хочет, чтобы она вышла за Риордана! Это позволит ей выведать все его секреты.
Все как с цепи сорвались, настаивая на том, чтобы отъезд состоялся немедленно. У нее в уме возник образ стаи гончих, щелкающих зубами у самого хвоста несчастной затравленной лисицы. Она осмелилась бросить взгляд на Риордана. Он опять смотрел на нее, теперь уже не с ужасом, но с каким-то отчаянным и дерзким вызовом. Кассандра напустила на себя самый что ни на есть равнодушный вид, стараясь превзойти его в безразличии к происходящему. Не отрывая от нее глаз, он проглотил еще один стакан кларета и громко рыгнул. Кассандра почувствовала, что ей становится дурно.
– Ну, кто едет с нами? К чертям проволочки, пора в дорогу.
Опять крики, опять поздравления, скрип отодвигаемых стульев. Вся компания вывалилась из столовой в холл. Риордан отправился прямо во двор и с полдюжины джентльменов последовали за ним, испытывая явное желание облегчиться. Часть дам поднялась в свои спальни, остальные собрались в гостиной. Интересно, что ей теперь делать? – подумала Кассандра. Паковать вещи? Она нерешительно направилась вверх по лестнице, но при этом заметила, что Уэйд совещается в холле с парой слуг. Ей пришлось остановиться, когда он окликнул ее, а вскоре и подошел к ней. Он взял ее под руку и подвел к оконной нише в коридоре второго этажа. За окном уже виднелся закат, небо над темными деревьями парка приняло лиловатый оттенок.
Они остановились, прислонившись к стенам по разные стороны оконной ниши и глядя в лицо друг другу. Кассандра старательно изобразила на лице такую же, как у него, заговорщическую усмешку.
– Ну и ну! – воскликнул Уэйд. – Похоже, мы получили даже больше, чем рас… рассчитывали. – Язык у него немного заплетался. – Ты не струсишь?
– Да я-то не струшу, только я сильно сомневаюсь, что свадьба состоится, Колин.
– Можешь не сом… сомневаться, он н-не отвертится. Его честь поставлена на карту! А знаешь, К'сандра, вот смотрел я на тебя сегодня и готов был по… побожиться, что ты и вправду в него влюблена.
– Влюблена в Риордана? Не смеши.
– Ну, может, ты сама не с-сознаешь, но я-то помню, как увидел вас впервые: он тебя целовал, а ты ва…. во… врезала ему по скуле. Любовь и ненависть. Опасное сочетание.
Он попытался скрестить руки на груди, но у него ничего не вышло. Кассандра поняла, что он гораздо пьянее, чем кажется, и бросила на него сочувственный взгляд.
– Уверяю тебя, в нашем случае речь не идет о любви. Только о ненависти.
Уэйд улыбнулся и поднял брови. Ее слова его явно не убедили, но, казалось, в общем и целом ему все равно. Она никак не могла его понять.
– Что ж, очень жаль, – продолжал он. – Может, мы даже больше потеряли, чем при… приобрели с этой женитьбой. Теперь он с тебя глаз не спустит, и нам придется встречаться как подпош… – он хихикнул, – как подпольщикам.
Она кивнула, не зная, хорошо это или нет. Встречи на публике в какой-то мере оберегали ее от его странных поползновений, но теперь эта преграда исчезнет.
– Верно, зато теперь, живя в его доме, я смогу раздобыть гораздо больше полезных сведений.
Кассандра вновь посмотрела в окно и проводила взглядом пару ласточек, взмывших ввысь. До чего же странный у них вышел разговор! Ей приходилось играть слишком много ролей сразу, и она подозревала, что Колин тоже прикидывается. На минуту она попыталась представить себе, что завтра утром станет женой Риордана, но это не укладывалось у нее в голове.
Обернувшись, она увидела лакея, идущего к ним по коридору с ее саквояжем в руке.
– Я велел Мадлен упаковать твои вещи, – пояснил Уэйд, отвечая на ее удивленный взгляд.
Он взял ее холодные руки в свои и ободряюще улыбнулся ей. От выпитого вина зубы у него потемнели, Кассандра видела все мелкие морщинки в уголках его глаз и рта.
– Ну, Касс, – сказал Уэйд, впервые называя ее так, – желаю тебе счастливого свадебного путешествия. Я найду шпо… способ с тобой связаться, когда ты вернешься в Лондон.
Он поцеловал ее руки, оставив на них влажный след слюны, потом поднял голову и посмотрел на губы. Кассандру охватило ощущение липкого страха, но Уэйд ограничился тем, что улыбнулся с сожалением, выпустил ее руки, потом взял ее под локоть и неверными шагами повел по коридору обратно к лестнице.
Взгляд Риордана она почувствовала на себе еще прежде, чем увидела его. Стоило ей достигнуть последней ступеньки, как он оттащил ее от Уэйда и с видом собственника обхватил рукой ее плечи. Кассандра не на шутку встревожилась, когда он наклонился и повис на ней. Ведь на этот раз его опьянение не было притворным!
Охотников сопровождать их в ночном марш-броске на Гретна-Грин заметно поубавилось; решимость не изменила только Уолли, Тому и их подружкам. Однако проводы прошли восторженно и шумно. Все мужчины поцеловали невесту, а Тедди Эвертон вложил в свой поцелуй столько пыла и рвения, что Риордану в конце концов пришлось взять его за шиворот и оттащить прочь. Потом их с добрыми пожеланиями и напутствиями погрузили в ожидающую карету, и она покатилась по гладкой и ровной, обсаженной деревьями подъездной аллее Лэдимира к большой дороге.
Отбрасывая колеблющиеся тени, единственная свеча в стеклянном фонаре освещала просторное чрево покачивающейся на ходу почтовой кареты. Какое-то время, пока шестеро пассажиров приспосабливались к обстановке и – насколько возможно – к обстоятельствам, в карете царила напряженная тишина. Кассандру и Риордана усадили на заднем сиденье и оставили одних. Остальные устроились на боковых сиденьях друг напротив друга, обнявшись и глупо ухмыляясь. Но потом Уолли обнаружил на полу деревянный ящик с дюжиной бутылок лучшего кларета из погребов Уэйда, и пирушка возобновилась.
Было решено обойтись без нудной церемонии передачи бутылки по кругу, когда один пьет, а остальные ждут своей очереди. Насколько все упрощается, когда у каждого есть своя бутылка! К тому же так гораздо гигиеничнее, придирчиво заметила Кора. Это были первые слова, которые Кассандра от нее услышала за весь вечер. На том и порешили. Каждый, кроме невесты, получил свою личную бутылку, и вскоре ночной воздух огласился чоканьем, смехом и пением.
По мере продвижения вперед шутки становились все более похабными, а ласки, которыми обменивались парочки на противоположных сиденьях, все более откровенными. В конце концов пение сменилось зевками, а потом храпом. По временам то один, то другой из путников, собравшись с силами, порывался рассказать еще один анекдот, пропеть куплет или сунуть руку за пазуху подружке, но все эти попытки кончались погружением в глубокое пьяное забытье.
Свеча догорела. Придвинувшись ближе к окну, Кассандра оперлась на локоть и попыталась разглядеть в темноте Риордана, прикорнувшего в противоположном углу сиденья. Он не спал: она видела, как время от времени он подносит ко рту бутылку. И не только видела, но точно знала, сколько глотков он делает каждый раз. Впечатление было такое, будто он, словно приговоренный к повешению, пьет, чтобы забыться по пути на плаху.
Теперь винная бутылка торчала вверх у него между колен под непристойным углом. Кассандра не могла отвести глаз от грубого символа; на мгновение ее смутные и нарочито отвлеченные представления о первой брачной ночи, которая последует за этой безумной пародией на венчание (если таковое вообще состоится), превратились в отчетливые до наглядности видения. Неприятная теплота поползла по ее телу, ладони вспотели. Когда Риордай вновь потянулся за бутылкой, она заставила себя отвести взгляд и стала смотреть в окно.
Трижды она открывала рот, чтобы заговорить с ним, и трижды в последнюю минуту закрывала его, так и не сказав ни слова. Да и что тут можно было сказать? «Что мы здесь делаем, Филипп, как все это могло случиться? Обними меня, мне страшно».
Ну почему он сам не хочет заговорить с ней? Ей горько было видеть его таким, сердце у нее разрывалось на части. Она не знала, что заставило его перестать пить около года назад, но догадывалась, что к такому решению могла подтолкнуть только ужасная катастрофа. И вот теперь он снова начал пить, и ей казалось, что это произошло по ее вине. Нет, на самом деле это, конечно, не так, и все же… Кассандра никак не могла стряхнуть с себя ощущение, будто она в ответе за все. Ей хотелось отнять у него бутылку и вышвырнуть в окно. Что он сделает? Может, он становится буйным, когда выпьет? До сих пор она ничего такого не заметила, но само по себе это еще ничего не значило. Она ведь еще не встала ему поперек дороги.
С чувством вины у нее в груди боролось не менее сильное чувство оскорбленной гордости. Вне зависимости от того, что произойдет завтра, она оказалась в чудовищно унизительном положении. Закрыв лицо руками, Кассандра крепко зажмурила глаза и стала невольно вспоминать события прошедшего вечера. Что она могла сделать, чтобы как-то изменить исход событий? Ведь все казалось таким… ненастоящим! Разве кто-то мог воспринять происходящее всерьез? Если бы она вскочила с места и выбежала из столовой при первом намеке на то, что мужчины действительно намерены разыграть ее в карты, это мгновенно разрушило бы столь тщательно разработанный ею образ разбитной французской вертихвостки.
Но она не могла, просто не могла позволить ему выиграть себя, как кошелек, набитый звонкой монетой! Ей хотелось немного уравнять ставки и в то же время сбить с него спесь. Кассандра снова бросила взгляд на темную, неподвижную и неизъяснимо грозную фигуру в противоположном углу. Ее замысел удался, можно сказать, на славу. И ходу назад не было. Если слова Уэйда – правда, если жениться на ней для Риордана теперь дело чести, значит, отказав ему, она лишь еще больше усугубит его и без того незавидное положение. Да и свое тоже. Они оба останутся в дураках.
Чтобы не плакать, Кассандра уставилась в окно, глядя на темные тени деревьев и кустов, летевшие ей навстречу. С ее стороны на небе виднелся ущербный серп луны, но он лишь изредка показывался из-за облаков. Поначалу ее раздражали звуки храпа, но в конце концов она привыкла к монотонным руладам, испускаемым захмелевшими собутыльниками по очереди. Опершись рукой на локоть, Кассандра позволила себе закрыть глаза и вообразила, что она во Франции, на загородной прогулке с подругами, по школе. Например, в Сен-Клу или в Версале. У них был пикник, потом они остановились на ночь в каком-то пансионе. Целый день школьницы смеялись, пели песни и вконец измучили бедную наставницу, а теперь устали, угомонились и стали засыпать одна за другой…
…Риордан сделал последний судорожный глоток из бутылки и вышвырнул ее из окна. Ему понравился донесшийся из темноты хруст разбитого стекла, и он бессмысленно ухмыльнулся. Жаль, что нет еще одной, чтобы отправить ее вслед за первой. Может, стоит открыть еще одну бутылку? Он обеими руками похлопал себя по животу, надутому, как барабан. Пожалуй, с него хватит. А может быть, и нет. Но стоило ему склониться над деревянным ящиком у своих ног, как пол кареты вдруг стремительно ринулся ему навстречу. Да, пожалуй, с него довольно, решил Риордан, осторожно распрямившись.
Он бросил взгляд на Касс. Спит. Вот и хорошо. Слава Богу, она хоть перестала глазеть на него.
Зато теперь у него появилась возможность поглазеть на нее. В бледном свете полумесяца ее кожа светилась, как у мраморной богини. Богиня… Она выглядела как богиня в тот вечер, когда он впервые ее увидел. Афродита в клубе «Кларион». Поцелуй в саду – плата за ставку в сто фунтов, проигранных в кости. В тот вечер он выиграл. А сегодня проиграл.
Наклонившись ближе и опершись рукой на сиденье, Риордан пристально вгляделся в спящую девушку. Ее влажные губы были полуоткрыты, лунный свет отбрасывал на ее прекрасное лицо пятнистые тени от проносившихся за окном деревьев – причудливый, прихотливо меняющийся узор, напоминавший кружево. Она опиралась головой на руку, пальцы смутно белели в черных волосах. Он прошептал ее имя:
– Касс… Кассандра Мерлин. Беспутная дочка изменника. Грядущая невеста почтенного Филиппа Риордана.
Восторг и ужас переполняли его в равной степени.
Нельзя на ней жениться. Нельзя. Он слишком многое теряет, слишком много людей ждет от него совсем другого. Словно издалека Риордан посмотрел на собственную руку, протянувшуюся, чтобы коснуться выбившегося из прически черного локона. Она вздохнула, и он замер; его пальцы запутались в шелковистых прядях. Надо бежать, бежать немедленно, выпрыгнуть потихоньку из кареты прямо сейчас, пока все спят. Он похлопал по толстому кошельку у себя в кармане. Денег у него полно. Через два дня он будет в Лондоне.
Конечно, Касс будет вне себя. Деньги! Он даст ей денег, и она успокоится. Да-да, очень скоро жизнь вернется в обычное русло. Он от нее не отстанет, пока она не согласится стать его любовницей. Он женится на Клодии и станет выдающимся государственным деятелем. Оливер сможет им гордиться. Все будет хорошо. Просто отлично.
Риордан схватился за ручку дверцы. Прощай, Касс. Ее дыхание было тихим и ровным. Шаль соскользнула у нее с плеча, обнажив руку в тонком рукаве платья. Ее рука шевельнулась, раскрытая ладонь бессильно легла на сиденье между ними.
Помогая себе руками, Риордан подполз к ней поближе и опустил голову на раскрытую ладонь. Тихонько, тихонько… Он ощутил под щекой биение пульса у нее на запястье – легкое, как трепыхание крыльев маленькой птички. Его губы сами собой прижались к ее ладони. Закрыв глаза, он вдохнул ее особый, ни с чем не сравнимый запах. Откуда ни возьмись, пришла железная уверенность, что когда она проснется и обнаружит, что его нет, то непременно заплачет.
Он осторожно сел, глядя прямо перед собой. Похоже было, что Тэсс уснула, пытаясь втиснуться в жилет Уолли. Кора повисла на коленях у Тома, словно тряпичная кукла, спрятав лицо у него между ног, а он сидел, откинувшись назад, и храпел с открытым ртом, как раненый бык.
В висках у Риордана стучала тупая боль, веки налились свинцом. Деревья и кусты, какие-то колючие изгороди проносились за окном с пугающей скоростью. Если он сейчас прыгнет, то разобьется насмерть. Лучше подождать. И вообще, прыгать – это трусость. Он опять тяжело осел в своем углу. Завтра. Завтра он скажет Касс, что не может жениться на ней. Вот прямо так и скажет. Честно и открыто. Она поймет. Черт возьми, да она сама вздохнет с облегчением! Глаза у него закрылись сами собой. Его последним воспоминанием стали ее черные ресницы, лежащие на белых щеках подобно раскрытым испанским веерам.
…Кассандра проснулась в растерянности, сама не помня, как и когда заснула. В карете все еще было темно, но небо за окном уже светлело, Она услыхала грубый гортанный голос (наверное, кучера) и поняла, что они остановились у будки сборщика дорожных пошлин. Потом карета дернулась вперед, въехала за рогатку и покатила по единственной улице какой-то сонной деревушки. Что-то подсказало ей, что они добрались до места.
Остальные продолжали спать вповалку, как новорожденные щенята. Риордан устроился рядом с нею полулежа, обхватив себя руками, уронив подбородок на грудь и шумно дыша. Карета опять остановилась, и Кассандра услышала, как возница тяжело спрыгнул с козел на землю. Сердце у нее подскочило и заколотилось прямо в горле. Вот оно, началось!
Дверца распахнулась.
– Прошу прощения, дамы и господа, но мы приехали.
Только Кассандра услышала его, но сделала вид, что не слышит. Если кучер сейчас уйдет, ей придется будить остальных – одна мысль об этом привела ее в ужас.
– Эй, я сказал, приехали! – повторил кучер, грубо тряся Уолли за плечо. – Тьфу, – выругался он вполголоса, – несет, как из винокурни.
Никто не шевельнулся.
– Место назначения, господа, Гретна-Грин! – еще громче объявил возница.
Он потянул Риордана за сапог.
– Слушайте, я хочу поставить карету в сарай. Так что, если не возражаете, ваша милость…
Наконец сидевшие в карете с трудом растолкали друг друга, с глупым видом моргая, почесываясь, кряхтя и протирая глаза.
– Мы приехали? – пробормотал Уолли, выпрыгнув из кареты с неожиданным проворством.
Прочно утвердившись обеими ногами на земле, он обвел глазами тихие дома селения, потянулся и почесал в затылке.
– Боже, мне надо облегчиться! Пошли, Том, давай посмотрим, что к чему.
Все еще сидя в карете, Риордан схватился обеими руками за голову и застонал сквозь стиснутые зубы. Казалось, два гнома с ледорубами по очереди вгрызаются ему в виски, Вдруг его пробрал озноб, содержимое желудка всколыхнулось болезненной волной, на лбу выступил пот, а рот наполнился слюной. Схватившись за дверцу и подтягиваясь на руках, он выбрался из кареты и пробежал, ковыляя, несколько шагов. Минуту спустя, когда Кассандра вышла из кареты, он стоял, прислонившись к стене какого-то дома и стараясь унять дрожь. Его лицо цветом напоминало брюхо дохлой рыбы.
– Меня отравили, – прохрипел Риордан. – Я умираю.
Его налитые кровью глаза остановились на поилке для лошадей, находившейся неподалеку, и он направился к ней, будто в трансе.
– Не пей! – закричала Кассандра, но было уже поздно.
Риордан по плечи погрузил голову в черноватую воду и застыл так надолго, что она испугалась, как бы он не захлебнулся. Когда он наконец вынырнул, задыхаясь и отплевываясь, черные с серебром волосы гладко облепили его голову. Теперь он напоминал выдру.
– Я ее не пил, – пояснил он со слабым упреком.
После купания в деревянном корыте вид у него стал чуть получше: кожа на щеках под трехдневной щетиной слегка порозовела, руки тряслись уже не так сильно. Они уставились друг на друга. Теперь Риордан напоминал бродягу из Чипсайда
l:href="#note_39" type="note">[39]
на следующее утро после тяжелейшего запоя, ну а она выглядела, как и положено выглядеть женщине, которая большую часть ночи просидела без сна в карете, сходя с ума от беспокойства. Сейчас он объявит, что никакой свадьбы не будет, подумала Кассандра. Интересно, какие слова он для этого подберет?
– Все готово! – объявил Уолли, подходя к ним.
За ним покорно следовали Тэсс, Том и Кора. Все четверо показались Риордану до неприличия бодрыми и веселыми.
– Ради Бога, не ори! – поморщился он.
– Все просто, без затей, – как ни в чем не бывало продолжал Уолли. – Обряд проводит сборщик податей, мы будем свидетелями.
– Сборщик податей? – бессмысленно повторил Риордан.
– Или кузнец, но он сейчас в Аннане, чинит поломанную телегу, так что вас будет венчать сборщик податей.
Солнце выползло из-за крыши дома напротив и больно ударило Риордана по глазам.
– Кузнец?
– Вообще-то любой из жителей деревни может провести церемонию, но по традиции это делает сборщик податей или кузнец. Мы же хотим провести венчание по всем правилам, верно?
Он загоготал и толкнул Тэсс локтем в бок.
– Ну как? Все готовы?
Только теперь Риордан вспомнил. В это утро ему предстояло обвенчаться.
Гномы с ледорубами, поселившиеся у него в висках, вновь принялись за работу; Риордан посмотрел на Кассандру, словно увидев перед собой страшный призрак смерти. Он сделал невольный шаг назад и наткнулся на поилку. Колени у него подогнулись, и он грузно опустился на край деревянного корыта. Его лицо опять побелело. Он Послал ей дрожащую и жалкую улыбку.
Повернувшись к нему спиной, Кассандра замерла на мгновение, потом решительным шагом пошла от него прочь но Уолли схватил ее за локоть и силой воротил к роковой поилке.
– Эй, эй, милочка, ты далеко собралась? – возмущенно закричал он, заподозрив, что ему хотят испортить утреннюю забаву. – Минуточку, минуточку! Теперь уже поздно поворачивать оглобли! Та-а-ак, теперь ты…
Схватив Риордана за шиворот, он силой заставил его подняться на ноги, соединил их руки и, убедившись, что их пальцы сплелись, толкнул обоих в спину, а когда они двинулись вперед, пошел следом по пыльной улице, ни на минуту не закрывая рта.
– Игра есть игра, друзья мои. Двадцать человек видели, как ставка была сделана и выиграна, вернее, в твоем случае, Филипп, следует сказать, проиграна, и теперь вам обоим пора платить по счету. Твоя честь поставлена на карту, ты не можешь изменить слову. Я с вас глаз не спущу и прослежу, чтобы вы оба исполнили свой долг. Вам не отвертеться. Ей-Богу, когда-нибудь вы мне еще спасибо скажете…
По мере того как солнце поднималось все выше, владельцы лавок и простые жители селения начали появляться в дверях своих домов и магазинов. Одни просто глазели, другие понимающе кивали. Странные парочки ежедневно появлялись в их маленькой приграничной деревушке, и ни для кого не было секретом, зачем они сюда приезжают.
Ободряющие слова Уолли не доходили до Риордана: еле удерживаясь от рвоты, он сосредоточился лишь на том, чтобы вовремя переставлять ноги. Рука Кассандры в его руке, казалась безжизненной, как лапка мертвой птицы. Мозги у него не работали, ему никак не удавалось удержать в голове ни одной связной мысли.
Впереди показался каменный дом. Что-то дрогнуло в груди у Риордана. Должно быть, дрожь отдалась у него в руке, потому что Кассандра резко повернула голову и посмотрела на него. Она показалась ему незнакомкой. Ему хотелось спросить: «Кто ты?» Что таилось в глубине ее широко раскрытых серых глаз? Вызов? Паника? Он был не в состоянии что-либо разобрать. Остановившись и повернувшись лицом к Кассандре, Риордан взял ее вторую руку.
– Касс, – прошептал он, понятия не имея, что собирается сказать дальше.
Но Уолли стоял на страже: в этот решающий момент ему совершенно не требовались любовные объяснения наедине. Похлопывая их по спине, он подтолкнул незадачливых жениха и невесту вперед.
– Идем-идем, нельзя же заставлять ждать сборщика податей!
– Да погоди же ты минутку, черт бы тебя подрал!
Риордан оттолкнул Уолли, и они снова остановились, хотя до нужного дома было уже рукой подать. Все посмотрели на него. Кассандра обреченно ждала. Теперь ей было безумно жаль, что она не взяла инициативу в свои руки. Надо было самой отказать ему, это смягчило бы боль унижения. Однако, к ее изумлению, Риордан ничего не сказал. Вместо этого он пару раз провел рукой по мокрым волосам, потуже затянул обмякший шейный платок и застегнул жилет, потом дрожащей рукой бережно поправил выбившийся ей на щеку локон, закрепив его шпилькой на макушке. На мгновение их взгляды скрестились. Она пытливо заглянула ему в лицо, но так и не смогла разгадать, о чем он думает.
– Пошли, пошли, – торопил Уолли, огрызаясь, как овчарка на отбившихся от стада овечек.
Без дальнейших понуканий все они прошли в двери и оказались в доме. Навстречу им, потирая руки, двинулся лысый пожилой мужчина.
– Отличный денек! Позвольте представиться: Бин, Джордж Бин. Давайте посмотрим, сумею ли я угадать, – кому из вас сегодня привалило счастье. По-моему, вот этой парочке с постными лицами. Я прав? Обычно кто бледнее всех, тот и лезет в ярмо. Это уж верный признак – девять раз из десяти. Эй, детка, а ты не рухнешь в обморок прямо мне на руки?
Все посмотрели на Кассандру. Она была так бледна, что никто не удивился вопросу. Но она отрицательно покачала головой в ответ и выпрямилась, упрямо вскинув подбородок. В эту минуту она напоминала норовистую лошадку. Риордан вдруг понял, что женится на ней.
– Вот и славненько. Ну-с, приступим к делу. Плата – четыре гинеи.
– Четыре гинеи! – возмутился Уолли.
Он начал было протестовать, но Риордан вытащил из кармана пригоршню монет и протянул их мистеру Бину.
– Отлично, отлично, – приговаривал сборщик податей, засовывая деньги в карман, – жениху, кажется, не терпится начать. Вообще-то ничего мудреного тут нет. Многие пары в такую минуту берутся за руки. Вот так. Первое слово предоставляется жениху. Надо только сказать: «Перед лицом этих свидетелей мы объявляем о своем желании вступить в брак». Запомнили? «Перед лицом…»
– Я запомнил.
Риордан сделал глубокий вдох, сам не замечая, что слишком сильно сжимает руку Кассандры, – ей пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть.
– Перед… – он откашлялся, – перед лицом этих свидетелей мы объявляем о своем желании вступить… в брак.
Он стоял с открытым ртом и помутившимся взглядом. Собственные слова отдавались у него в ушах подобно отдаленному эху.
– Точно! Так, теперь очередь дамы. Вы оба должны это сказать, понятно?
Риордан посмотрел на Кассандру. Она показалась ему страшно далекой, словно он глядел на нее не с того конца подзорной трубы. Вот она высунула кончик языка и облизнула пересохшие губы. Он услышал, как она вдохнула в себя воздух, увидел, как расширилась ее грудь.
– Перед лицом этих свидетелей…
Она умолкла. Все следили за ней, затаив дух.
– Мы объявляем о своем желании вступить в брак.
Мистер Бин расплылся в улыбке.
– Дело сделано!
Последовала секунда молчания, пока новость доходила до всех членов компании. Потом из глоток Уолли и Тома вырвался дружный вопль торжества, Кора и Тэсс всплакнули, а Кассандра и Риордан так и застыли на месте, глядя друг на друга с равной степенью ужаса и недоверия.
– Поцелуй ее! Все хотят поцеловать невесту!
Он поцеловал ее, не закрывая глаз, и увидел в ее взгляде, как в зеркале, отражение того же потрясения, какое испытывал сам.
– Ну а теперь, как только распишетесь вот в этом свидетельстве, вас ждет прекрасный свадебный завтрак в «Розе с шипами», – сообщил мистер Бин, когда поцелуи и шлепки по спине наконец прекратились. – Это лучший трактир в деревне, можете мне поверить! Я это говорю не потому, что он единственный, и даже не потому, что его хозяин – мой брат! Ха-ха!
* * *
Вся обстановка обеденного зала в «Розе с шипами» сводилась к одному громадному столу, окруженному деревянными скамьями и стульями. Кассандре и Риордану предоставили почетное место во главе стола, а их друзья расселись по обе руки от них. Уолли, назначивший сам себя шафером и посаженым отцом, заказал целое пиршество, к которому волен был присоединиться любой, зашедший в трактир в это теплое, августовское утро. Кроме того, он взял на себя смелость арендовать для новобрачных «дом молодоженов» – хижину из двух комнат позади трактира, отделенную от него полоской деревьев и мостиком, перекинутым через бесполезный, "о живописный пруд. Эту горделиво сообщенную им новость Кассандра выслушала со стиснутыми зубами.
Уолли потребовал шампанского и стал приглашать к столу всех кого ни попадя, провозглашая при этом тост за тостом. Желудок у него, должно быть, был луженый: неимоверное количество съеденного и выпитого на него никак не действовало. Все, кроме Кассандры, кажется, пришли в себя после вчерашнего вечера, даже Риордан присоединился к общему веселью и снова стал выпивать, будто вовсе не он, а кто-то другой всего час назад сидел на краю поилки для лошадей, стараясь удержать рвоту.
– За тебя, Касс! – обратился он к ней с залихватской улыбкой, пока никто не слышал. – За прекрасную новобрачную.
Какой-то огонек блеснул в его глазах, но Кассандра так и не смогла понять, насмехается он над ней или нет.
Она вообще не хотела на него смотреть; ее чувства, подобно маятнику, раскачивались между робкой дрожью торжества и безысходным горем. Собрав в кулак всю свою смелость, она чокнулась с Риорданом.
– За моего мужа, – тихо сказала Кассандра, словно пробуя это слово на вкус.
Увидев, как темнеют его глаза, она ощутила ту же мгновенную жаркую вспышку, что и прошлой ночью в карете. Он наклонился и поцеловал ее, не касаясь руками. Она закрыла глаза и вздохнула, вся отдаваясь своему чувству. Но с полдюжины мужчин, сидевших за столом, начали аплодировать, топать ногами и громко непристойно поощрять их. Мучительно покраснев, она отпрянула назад.
Утренний пир тянулся бесконечно, а Кассандра все больше теряла силы и падала духом. Ей пришлось целоваться со столькими незнакомыми мужчинами, что у нее голова пошла кругом. Она выпила много шампанского, но оставалась холодной и беспощадно трезвой, словно сам Дионис
l:href="#note_40" type="note">[40]
наложил на нее проклятье.
Риордан, похоже, снова опьянел и с каждой минутой становился все более любвеобилен. Похоть откровенно светилась в его ярко-синем взгляде, ей опять и опять приходилось отталкивать его руки; мысль о том, что он прикасается к ней столь нескромным образом на глазах у всех, была для нее непереносима. Она едва не падала от усталости, но решила, что скорее умрет медленной и мучительной смертью, чем поднимется из-за стола первой, чтобы отправиться в «дом молодоженов».
Прошло, по ее мнению, не меньше ста часов, в течение которых ей пришлось сидеть за столом, растягивая губы в притворной улыбке. Но вот Риордан вскочил на ноги. Еще один тост, с безмолвным стоном решила Кассандра. Только на этот раз он заставил ее подняться вместе с собой и обхватил рукой ее плечи, хотя трудно было сказать, чего в этом жесте больше – нежности или желания на что-то опереться, чтобы не упасть. В другой руке он держал бокал.
– Дамы и господа! Могу ли я рассчитывать на ваше внимание? Мы с женой хотим поблагодарить всех, кто здесь собрался, за добрые пожелания и напутствия в этот знаменательный день, когда мы стоим на пороге долгого путешествия в неизведанную страну семейной… гм… о, черт, у меня ничего не выходит.
Он осел, навалившись на стол в приступе безудержного хохота, который подхватили все, кроме Кассандры. Она не знала, смеяться ей или плакать. Риордан между тем вновь собрался с силами и с пьяной методичностью начал свою речь сначала:
– Я хочу сказать, что рад всех вас видеть, рад, что вы присоединились к нам с пожеланиями долгой и счастливой супружеской жизни. Да, пусть она будет такой же долгой и счастливой, как у моего незабвенного дяди Хэла, упокой Господь его душу. У дядюшки Хэла была любимая поговорка, и я надеюсь, что в один прекрасный день смогу повторить ее по праву: «Дни счастья проведены мною между ног моей жены».
Он опять рухнул, сгибаясь пополам, от смеха и колотя кулаками по столу. Кассандра гневно повернулась кругом, и он едва успел заметить, как вспыхнуло от возмущения ее лицо. Выбросив вперед руку, Риордан все-таки сумел ухватить ее за платье. Он бесцеремонно подтащил ее к себе и поднял на руки.
За столом началось настоящее светопреставление, когда он понес ее через весь обеденный зал к дверям. Кассандра спрятала лицо у него на плече и зажала уши, чтобы не слышать хохота, свиста и похабных напутствий, раздавшихся им вслед. У самого выхода Риордан покачнулся и налетел на дверной косяк.
– Мне бы хотелось остаться в живых, – злобно прошипела она.
Яркое солнце больно резануло их по глазам. Какой-то прохожий, явно из местных, подмигнул Риордану и сделал жест, значение которого Кассандра поняла сразу, хотя видела впервые. Она не сомневалась, что гости последуют за ними и проводят до самого «дома молодоженов», и ее вера в действенность молитвы укрепилась, когда этого не произошло. Потом к ней пришла уверенность, что Риордан споткнется на шатком мостике над прудом и свалится вместе с ней в неподвижно застывшую синюю воду, но Всевышний опять смилостивился над ней. Впрочем, она не сомневалась, что на этом ее везение закончится.
Не иначе как чудом им удалось добраться до домика без телесных повреждений. Дверь пришлось открывать Кассандре: у Риордана были заняты руки. Он, спотыкаясь, переступил через порог и захлопнул дверь ногой. Она окинула комнату взглядом, заметив лишь, что помещение светлое и чисто прибранное, потом уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула.
– Отпусти меня.
Риордан повиновался, слегка задыхаясь. Кассандра отошла от него, а он, блаженно ухмыляясь, с глухим стуком привалился к двери. Они застыли в нескольких шагах друг от друга, не говоря ни слова. Постепенно улыбка сползла с лица Риордана, в его глазах зажегся какой-то новый огонек. Кассандра обернулась, чтобы проверить, сколько еще шагов отделяет ее от карикатурно широкой кровати под балдахином. Оказалось, что отступить можно всего на три шага. Но произошло то, чего она не ожидала. Риордан не стал ее преследовать. Вместо этого он протянул ей руку.
Она нерешительно сделала два шага ему навстречу и остановилась.
– Уже так…
А что «так»? Поздно? Но было еще рано, едва перевалило за полдень. Она попыталась еще раз.
– Я так…
Что? Устала? Это было правдой, но ей не хотелось начинать свой брак на такой ноте. Брак? Господи Боже, она замужем! За этим безумным человеком с бородой, подходившим к ней с такой ухмылкой, словно она была бараньей отбивной, а он не ел три дня.
– Подожди!
Казалось, он собирается снова ваять ее на руки, и она знала, что на этот раз он опустит ее на постель.
– Подожди!
Его радостная улыбка стала еще шире.
– Я ждал много недель, Касс. Больше я не обязан ждать ни минуты!
Одной рукой он притянул ее к себе за талию, а другой обхватил затылок и нетерпеливо поцеловал. Его усы кололись, ему не хватало обычной утонченности, но она все-таки невольно ответила – так сладко было его обнимать и чувствовать под руками его крепкое надежное тело. Его губы были горячими и жадными, руки торопливо сновали по ее спине, запутываясь в волосах. Эти беспорядочные ласки взволновали ее вопреки собственной воле. Она бездумно ответила на поцелуй, открывая рот навстречу яростному и нежному натиску его языка. Риордан и без того туго соображал, а ее отклик окончательно сбил его с толку. Он решил, что она готова, и принялся возиться с застежками на спине ее платья.
– Нет, не надо, – задыхаясь, прошептала Кассандра и оттолкнула его.
– Но почему? О, Касс, я так хочу тебя!
– Неужели ты не понимаешь? Если мы это сделаем, если… вступим в брачные отношения, у тебя не останется оснований аннулировать брак!
– Не вступать в брачные отношения?
Так восьмилетний мальчишка мог бы спросить: «Не праздновать Рождество?» Только теперь до него дошел смысл ее фразы.
– Я не собираюсь аннулировать наш брак!
Они оба уставились друг на друга, пораженные страстностью, прозвучавшей в этих словах. Риордан вновь потянулся к Кассандре и поцеловал ее уже нежнее. Она вздохнула в ответ и глубоко зарылась пальцами ему в волосы. Он начал шептать что-то бессвязное о том, как сладки ее поцелуи, как ему нравится обнимать ее. Она откинула голову назад и позволила ему поцеловать нежную чувствительную ямочку у основания горла. Но в ту самую минуту, как ее кровь закипела, мучительный узел страха сдавил ей грудь, не позволяя отдаться наслаждению. Сейчас они были не в карете и не у открытого окна; дело не могло ограничиться одними лишь поцелуями. Кассандра начала дрожать от страха, а не от страсти. Когда он подхватил ее ягодицы и попытался сзади просунуть руку ей между ног, она оттолкнула его и вырвалась.
– В чем дело? – озадаченно спросил Риордан. – Скажи мне, что с тобой?
Она сказала ему:
– Ты пьян, а я никогда этого раньше не делала!
Он ухмыльнулся и подмигнул ей, проводя пятерней по волосам, как гребешком.
– Уж не настолько я пьян.
Кассандра ждала ответа на другую часть своей фразы. Ответа не последовало. Она с судорожным вздохом повернулась к нему спиной, чтобы скрыть свое горе и разочарование. Риордан подошел к ней и взял за плечи. С таким же успехом можно было обнимать ствол дерева.
– Честное слово, Касс, – негромко заговорил он, – я вовсе не пьян. Я притворялся для остальных.
Он начал потихоньку растирать одеревеневшие плечи Кассандры, глядя как зачарованный на игру солнечных бликов в ее волосах. Ее кожа притягивала его подобно магниту, он не мог оторвать от нее руки. Крошечные волоски у нее на затылке при ближайшем рассмотрении оказались не черными, а золотыми. Риордан провел по ним языком, упиваясь ощущением легкой щекотки. Она испустила еще один судорожный вздох. В другое время он с удовольствием продолжил бы эту игру, придумал бы множество разнообразных вариаций, но сегодня был явно не его день по части выдумки. Его руки обвились вокруг нее и сжали ее груди. Прижимаясь к ней сзади, он дал ей почувствовать свое возбуждение. Когда она ахнула в смятении вместо того, чтобы застонать от желания, и отпрянула на другой конец комнаты, для него это оказалось полной неожиданностью.
– Касс! В чем дело? Что случилось?
Она упорно продолжала поворачиваться к нему спиной.
– Я тебе уже сказала! Я никогда этого раньше не делала, и мне страшно!
Риордан попытался рассмеяться, надеясь, что она посмеется вместе с ним. Ему стало неловко оттого, что она упорствует в своей лжи, да еще в такую минуту. В этом не было никакой нужды! Он опять, как гребнем, провел пальцами по волосам, сетуя на себя за то, что выпил так много. Меньше всего на свете ему хотелось оскорбить ее чувства.
– Послушай, Касс, – ласково заговорил он, подходя к ней. – Неужели ты не понимаешь, что Для меня уже не имеет значения, девственна ты или нет? Милая, это ровным счетом ничего не значит!
Он положил руки ей на бедра и начал поглаживать ее большими пальцами. Кассандра низко склонила голову. Его неверие ранило ее, как острый нож. Он-то небось думает, что выказывает великодушие, но уж лучше бы прямо сказал, что от такой женщины, как она, многого ждать не приходится! Это было бы милосерднее! И не важно, что через несколько минут он узнает правду (по крайней мере, она надеялась, что узнает; ей приходилось слышать, будто мужчины умеют распознавать, когда это у женщины в первый раз). Она хотела, чтобы он поверил ей на слово, прямо сейчас, еще до того, как обнаружит правду опытным путем.
Безнадежно уставившись на ряд крохотных пуговичек у нее на спине, на горестно оцепеневшие плечи и шею, Риордан отчетливо почувствовал, что ему не выиграть этот спор. Надо было срочно что-то предпринять, чтобы поправить положение, но обычная ловкость рук и гибкость ума ему изменили. Ему очень хотелось, чтобы в первый раз у них все вышло хорошо, без упреков, подозрений и обид. Но все вдруг страшно осложнилось и запуталось. Он этого совершенно не ожидал и даже не мог понять, в чем дело. Его захлестнула волна разочарования и досады; пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержаться и не выдать себя.
Кассандра почувствовала, как его руки медленно разжимаются и отпускают ее. Ощущение вины пронзило ее ледяным холодом до самого сердца. Она понимала, что все испортила, что отравила ему удовольствие, но ничего не могла с этим поделать. Ей хотелось, чтобы он увидел ее в истинном свете еще до того, как они предадутся любви. Ведь она берегла себя для него! Он должен был оценить предлагаемый дар по достоинству и насладиться им, а не пренебречь и потом обнаружить истину, когда будет уже слишком поздно.
Она услышала, как он подошел к кровати и сел. Вот башмак с глухим стуком ударился об пол, а за ним и другой. Не веря своим ушам, Кассандра медленно обернулась. Его камзол и жилет уже валялись на полу, а сам он был занят расстегиванием рубашки. Все больше холодея, она смотрела, как он стаскивает рубашку через голову и швыряет ее поверх остальной одежды. Ее ум машинально, помимо воли, отметил, что его тело прекрасно, но эта мысль не доставила ей удовольствия. Ей вновь пришлось отвернуться, когда он встал, чтобы снять чулки и панталоны. Она обхватила себя руками, чтобы унять озноб, и стала ждать. Никуда не денешься, теперь он ее муж. Он может делать с ней, что душе угодно. Но что бы ни случилось, она дала себе страшную клятву, что не заплачет и не станет просить его…
– Никуда не отлучайся, ладно, Касс?
Голос веселый и беспечный, как у мальчишки. Она ощутила движение воздуха и поняла, что он проходит мимо у нее за спиной, направляясь к двери. Ей представилась возможность в течение трех секунд созерцать ничем не заслоненный вид сзади. Пришлось крепко-накрепко прижать руки к груди из страха, что ее сердце сейчас проломит ребра, прорвет кожу и выпрыгнет прямо на плетеный коврик под ногами. Потом Риордан скрылся за дверью, а Кассандра так и застыла, словно пораженная громом, ошеломленно глядя на пустое место, где он только что стоял.
У нее мелькнула дикая мысль: а вдруг он намерен вернуться в трактир и предстать перед своими друзьями нагишом? Но он захватил с собой панталоны! И тут до нее донесся мощный всплеск. Она зажала обеими руками рот, чтобы заглушить вопль облегчения, потом запрокинула голову и расхохоталась. Он просто прыгнул в пруд!
Оправившись от первоначального потрясения, Риордан всей своей разгоряченной кожей ощутил живительную прохладу чистой воды. Постепенно его кровь перестала бурлить, сердцебиение выровнялось. Он нырнул и задержался под водой, сколько позволял воздух, набранный в легкие, разглядывая качающиеся перед глазами зеленые водоросли, наслаждаясь ощущением свежести и думая о Касс.
Потом он всплыл, перевернулся на спину и начал дрейфовать. На лазурном небе не было ни облачка, теплый воздух ласкал кожу. Одинокая утка, возмущенно покинувшая водоем в знак протеста против его внезапного вторжения, теперь робко приковыляла обратно и шлепнулась в воду, держась, однако, на почтительном расстоянии от непрошеного гостя.
В голове у него немного прояснилось, но желание обладать своей женой стало еще сильнее. Купание не только не остудило его, напротив, соблазнительно щекочущий легкий плеск воды напомнил ему ее кожу, такую нежную, прохладную и манящую. Водяные лилии у берега пахли свежестью, как и она. Он вообразил, как ее тело охватывает его, подобно этой прохладной голубой воде. Встав ногами на дно, Риордан принялся растирать себя руками, смывая всю грязь прошедших дней. Ради нее. Ему хотелось предстать перед нею чистым.
Здесь, посреди пруда, вода была ему по грудь. Он пошевелил пальцами ног, чувствуя между ними холодный скользкий ил. Любое ощущение казалось ему волнующим и наводило на мысли о ней. Все его чувства были обострены и жили своей отдельной жизнью независимо от его воли. Он вышел на берег, мотая головой и отряхиваясь от воды, как пес, потом натянул панталоны и застегнул их, не сводя глаз с домика.
Кассандра тем временем осмотрела дом изнутри. Две небольшие комнаты – спальня и гардеробная. Она обошла их торопливым, беспокойным шагом, раскрыла свой саквояж и слепо провела рукой по сложенной одежде, потом посмотрела на постель. Может, ей следует раздеться? Надеть ночную рубашку? Она не могла остановиться, не могла ни на чем сосредоточиться.
В конце концов Кассандра решила сбросить туфли, но, взглянув на себя в зеркало, передумала и занялась прической. Ну и вид у нее! Она поправила шпильки, пытаясь создать хоть какую-то видимость порядка, хотя ее мысли блуждали далеко. Ничего нельзя было поделать с двумя яркими пятнами румянца у нее на щеках или со стремительным и неровным трепыханием сердца.
Подойдя к двери, она увидела, что Риордан плавает в пруду, лежа на спине. Она покраснела и отвернулась. Дух у нее перехватило: пришлось присесть на постель, чтобы немного успокоиться. Услыхав наконец шаги за дверью, Кассандра села очень прямо, одной рукой расправляя юбку, а другой держась за сердце.
Он осторожно переступил порог, пытаясь угадать, что носится в воздухе. По его груди и животу, по голым икрам бежала вода, лужицей скапливаясь у ног. Кассандра не могла оторвать от него глаз. Полуобнаженный, он казался ей еще выше ростом и крупнее, чем когда-либо раньше. Не говоря, ни слова, Риордан прошел в гардеробную и через несколько секунд вновь появился в дверях с полотенцем в руках. Глядя на нее, он энергично вытер волосы и лицо, потом перекинул полотенце через плечо.
– Сзади тоже есть дверь, ты ее видел? – выпалила Кассандра. – Она выходит на луг. Там очень красиво.
Он удивленно поднял брови.
– Покажи мне.
Она не могла бы сказать, что им движет – неподдельный интерес или желание ей угодить, но поднялась и боком, стараясь не коснуться его, проскользнула в гардеробную, а потом открыла низкую дверь в задней стене и вышла во двор. Риордан, наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, последовал за ней.
Они остановились на маленьком крылечке, выходившем в поросший травой двор. Позади двора тянулось пастбище, на котором мирно щипали травку с полдюжины пестрых коров. На крыльце стояло одно-единственное кресло с деревянными подлокотниками, задвинутое под стропила крыши на случай возможного дождя. Обоим одновременно пришла в голову мысль обо всех молодоженах, которые когда-либо любовались отсюда широко раскинувшимся полем или сидели вместе в этом кресле, крепко обнявшись и мечтая о чем-то своем.
Кассандра подошла к шатким перилам и обернулась к Риордану, положив руки на деревянную перекладину. Он остался в дверях, прислонившись к косяку. Никогда раньше ей не приходилось видеть взрослого мужчину босым: она не могла отвести взгляд от его ног с длинными сильными пальцами и высоким подъемом.
– Тебе нравится загородная жизнь, Касс?
Она с трудом перевела взгляд на его лицо.
– Да, очень нравится.
– Вот и хорошо. У меня есть дом в Суррее. Думаю, тебе там понравится.
По какой-то непонятной причине мысль о том, что ей предстоит отправиться в загородный дом Риордана в качестве его жены, потрясла ее. Они женаты! Ей все еще не верилось, до нее просто не доходило, что это уже реальность. Вдруг ей вспомнились его слова, сказанные раньше.
– Почему…
Она умолкла. Ей хотелось спросить: «Почему ты не хочешь аннулировать наш брак?», но смелости не хватило.
– Что «почему»?
Собравшись с духом (а может, это следовало назвать безрассудством?), Кассандра спросила:
– Почему ты женился на мне?
Риордан подошел к ней, но она не отступила. Он начал вынимать шпильки из ее волос. Сердце у нее забилось учащенно, дыхание стало шумным и неровным. Она уже решила, что он не собирается отвечать, что его прикосновения сами по себе являются ответом, но ошиблась.
– Потому что я этого хотел.
Казалось, даже солнце засияло ярче. Ей пришлось закрыть глаза. Голова у нее кружилась, она с благодарностью ощутила у себя на затылке теплое и твердое прикосновение его руки, не позволившее ей упасть. Его пальцы тихонько гладили ее волосы, как будто что-то шепча, приподнимая прядь за прядью. Он намотал блестящий локон себе на палец и поднес его к губам. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не могла шевельнуться.
– Смотри, – внезапно сказал он, повернув ее кругом и обняв за талию.
– О…
Шесть коров вытянули любопытные носы поверх полуобвалившейся стенки, отделявшей двор от пастбища. Кассандра очарованно улыбнулась, глядя на шесть пар влажных коричневых глаз, пристально уставившихся на нее.
– У нас появились зрители, – заметил Риордан. – Как ты думаешь, мы сумеем их шокировать?
Он поцеловал; ее за ухом. Кассандра вздрогнула, удерживая его руки у себя на талии. Его язык начал обводить все изгибы ушной раковины. У нее вырвался невольный вздох.
– Похоже, на них это не производит впечатления, – пробормотал он.
– А может, они евнухи?
Она положила голову ему на плечо. Как приятно было слышать глубокий, низкий, волнующий звук его смеха!
– Коровы не бывают евнухами, – объяснил Риордан.
Одной рукой он нащупал пуговицы у нее на спине и расстегнул их.
– М-м-м, по-моему, им это нравится. Взгляни на ту, что в середине.
Кассандра поняла, что он имеет в виду вислоухую буренку, но ей трудно было сосредоточиться на выражении коровьей морды, когда платье уже соскальзывало у нее с плеч и держалось только на локтях, а Риордан осторожно ощупывал тонкое кружево сорочки у нее на груди. Все ее тело задрожало, словно от холода. Она взяла его руку и провела губами по костяшкам пальцев.
– Ты уже однажды это делал в Воксхолле, когда стоял позади меня. Я думала, что умру, так мне было хорошо.
Настал черед Риордана задрожать. Он бережно повернул ее к себе. Ее взгляд обжег его такой страстью, что больно стало дышать. Его пальцы обвели тонкую и чистую линию ее подбородка, потом скользнули вниз, к жилке, бьющейся у нее на шее.
– Я помню. Кругом были люди, а мне так хотелось обнять тебя покрепче и послать все к черту.
Она дотронулась до его лица, потом ее пальцы вползли ему в волосы, все еще мокрые и прохладные после купания. На его трехдневной щетине тоже висели капли. Встав на цыпочки, Кассандра вытянулась и поймала одну из них языком. Его объятия стали крепче, он оторвал ее от земли, прижимая к себе и всем телом ощущая ее тепло. Когда он вновь поставил ее на ноги, оказалось, что весь перед ее сорочки промок и стал прозрачным. Риордан обхватил ее груди ладонями снизу. Ее губы раскрылись, нежный розовый румянец залил щеки. Глядя ей в лицо, он начал легонько растирать соски большими пальцами сквозь тонкий скользкий шелк.
Ноздри у нее расширились, она обхватила обеими руками его запястья.
– Я так рада, так рада, – страстно шептала Кассандра, глядя, как расширяются его зрачки, отчего темно-синие глаза стали почти черными.
Когда он поцеловал ее, она прижалась к нему и вцепилась обеими руками ему в плечи. Его кожа была прохладной и гладкой на ощупь, зато язык, скользнувший по ее губам, показался ей обжигающе горячим. Тепло от его прикосновения стало волнами расходиться по ее телу.
– Я так хочу тебя, – прошептал он, не отрывая рта от ее губ, даже легонько покусывая их зубами. – Ты слышишь, Касс? Ты согласна?
– Да, да!
И все же она должна была спросить еще раз.
– Ты все еще мне не веришь?
– Я верю тебе. Конечно, верю.
Кассандра знала, что он говорит не правду, но теперь ей уже трудно было принять его слова близко к сердцу. Она позволила ему подхватить себя на руки и отнести обратно в дом. Она спрятала лицо у него на плече, вдыхая исходивший от него свежий запах дикой природы. Риордан поставил ее на пол рядом с постелью и, взглянув на нее, едва смог перевести дух. До чего же соблазнительный был у нее вид в полурасстегнутом платье с голыми плечами и руками, застрявшими в рукавах! Он уже с ума сходил от нетерпения, но усилием воли заставил себя не торопиться.
– Ты так прекрасна! Я хочу увидеть тебя всю, Касс. Я должен тебя увидеть.
Дюйм за дюймом Риордан стал стягивать с нее платье, пока оно не сползло с бедер и не упало на пол. От нее не ускользнуло, с какой привычной легкостью он справился со шнуровкой нижних юбок. Они тоже упали на пол, и Кассандра осталась в одной сорочке. Она дрожала. Риордан взял ее руки и прижал их к своему сердцу.
– Тебе страшно?
Она кивнула.
– Хочешь, чтобы мы остановились?
– О, нет!
Он одарил ее такой прочувствованной, проникнутой облегчением улыбкой, что она невольно засмеялась, хотя смех прозвучал на высокой, несколько истеричной ноте. Риордан начал целовать ее пальцы один за другим, разглядывая их так пристально, словно ему никогда в жизни не доводилось видеть пальцы.
– Кольцо, – сказал он вдруг. – У тебя нет кольца.
Кассандра покачала головой, как в полусне.
– Это так важно?
– Только не сейчас.
Две улыбки слились в поцелуе, сплетенные пальцы неохотно расцепились, чтобы дать им обняться. Обхватив руками спину Риордана, Кассандра почувствовала, как перекатываются под ладонями его мощные мускулы. Она теснее прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его влажной кожи у себя на груди. Он целовал ее так глубоко и медленно, что у нее подкосились ноги. Желание волнами прокатывалось по ее телу, отдаваясь в ушах шумом морского прибоя. Она стояла на цыпочках, крепко обнимая его и мечтая стать еще ближе, раствориться в нем. Не прерывая поцелуя, он поднял ее и уложил на постель, а потом сам опустился рядом.
Просунув руку ей под колено, Риордан заставил ее согнуть ногу и расправил кружево сорочки у нее на бедре, потом поцеловал колено прямо сквозь белый шелковый чулок и начал осторожно снимать его, скатывая трубочкой. Тихо-тихо, через колено и вниз, вдоль длинной гладкой икры. Она беспокойно шевельнулась и облизнула губы. Шорох шелка, трущегося о кожу, заставил ее жарко и мучительно покраснеть.
Риордан улыбнулся, когда Кассандра сама подставила ему другое колено, но вместо того, чтобы заняться вторым чулком, наклонил голову и принялся прокладывать дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра, начиная от колена и продвигаясь вверх, пока она, задыхаясь от испуга, изумления и почти непереносимого волнения, не остановила его, схватив за волосы.
Он поднял голову. Его глаза были черны, как ночь. Она взглянула на его рот, видя в нем свою погибель, и содрогнулась от ужаса и восторга.
– Как мне быть. Касс? Раздеть сперва тебя или раздеться самому? – прерывистым шепотом спросил Риордан.
Кассандра попыталась пожать плечами, но собственное тело ей не повиновалось. Он легко опустил руку ей на живот, ожидая ответа.
– Не заставляй меня выбирать, – прошептала она в страхе. – Я не могу, не могу…
– Ш-ш-ш…
Он притянул ее к себе и обнял, зарывшись лицом ей в волосы. Сердце у нее бешено колотилось. Она судорожно ухватилась за его плечи с такой силой, словно боялась сорваться в пропасть.
– Я только потому спросил, что не мог сам решить, – признался Риордан, целуя ее затылок у корней волос.
Теперь она тряслась от смеха. Обнимая ее, он впервые подумал о том, что влюблен по-настоящему.
– Может, нам сделать это вместе? Кассандра кивнула. Ей уже нечего было стесняться, но она все-таки сказала:
– Здесь слишком светло!
Прижавшись губами к ее губам, он прошептал так тихо, что она догадалась о смысле его слов скорее на ощупь, чем на слух:
– Но я хочу видеть тебя, Касс! Я просто умираю, до чего мне хочется тебя увидеть. Не бойся, я никогда не сделаю тебе больно, никогда. Позволь мне, милая, позволь мне…
Она растаяла. Он прижал ее спиной к подушке, и она отняла руки от груди, позволяя ему снимать с себя сорочку.
– Я никогда не ношу корсета, – пояснила Кассандра, словно извиняясь и глядя куда-то поверх его плеча.
– Я знаю. Вот это мне в тебе и нравится. Помимо всего прочего.
Ее бросало то в жар, то в холод, дыхание прерывистыми болезненными всхлипами вырывалось из ее груди. Риордан взял ее руку и положил себе на талию; тут она вспомнила, что они договорились раздеваться вместе, но пальцы не слушались ее, сам же он был занят тем, что освобождал ее руки от бретелек сорочки. Убедившись, что помощи от нее ждать не приходится, он рассеянно отодвинул в сторону ее безжизненную руку, стянул панталоны с бедер, швырнул их на пол и тотчас же вернулся к прерванному занятию. Не успела она ахнуть, как оказалась голой по пояс, и невольно прикрыла руками грудь.
Улыбаясь, до последней секунды глядя ей в глаза, Риордан наклонил голову и поцеловал ее стиснутые пальцы. Кассандра ощутила легкое покусывание его зубов, а потом теплую ласку языка. Зная, чего он хочет, она повиновалась, потому что хотела того же. Она медленно опустила руки. Глаза у нее испуганно раскрылись, когда он с глухим стоном, похожим на рычание, схватил ее запястья и завел их ей за голову. Ей пришлось принять на себя весь его вес, его мускулистый торс сдавил ее грудь.
Слова желания, бессвязные, отрывочные фразы срывались с ее губ. Сама себе ужасаясь, Кассандра тем не менее не могла остановиться. Риордан без конца, точно заклинание, повторял ее имя, но ему в конце концов пришлось замолчать: поцелуй стал слишком глубоким и страстным. Ее тело билось и извивалось под ним, требуя удовлетворения.
Жестковатые завитки волос у него на ногах щекотали и царапали ее нежную кожу.
Риордан стал целовать ее волосы, лоб, щеки, провел языком вдоль линии скулы, подбородка, шеи. Его тело, натянутое, как тетива лука, вздрагивало от еле сдерживаемой страсти. Легкая россыпь испарины выступила у него на груди и на шее, лицо под трехдневной черной бородой пошло красными пятнами. Он провел рукой по ее обнаженному бедру под сорочкой. Какого черта вообще на ней эта сорочка? – подумал он и нетерпеливо потянул на себя скомканный шелк, а Кассандра, взбрыкнув обеими ногами, помогла ему окончательно сбросить последний покров. И тотчас же его рука накрыла нежный холмик у нее между ног, пальцы погрузились в шелковистые вьющиеся волосы.
Ее голова откинулась назад. Закрыв глаза, стиснув зубы, она изо всех сил пыталась не закричать, но удержаться не могла. Когда он обхватил губами ее грудь, крики Кассандры перешли в беспомощные стоны. Он заставил ее развести ноги, его пальцы, вдруг ставшие скользкими, забрались ей внутрь. Ее бедра начали смыкаться как-то по-новому – не то в попытке защититься, не то в страстном, призыве. Она пробормотала что-то, то ли «не надо», то ли «ладно». Он не смог разобрать, что это, но ему уже было все равно. Шепча страстные слова ей на ухо и действуя коленями, он развел ее ноги еще шире.
Первое же прикосновение заставило его задрожать от желания. Риордан понял, что, если не возьмет себя в руки, все будет кончено через минуту. Но он не мог остановиться, не мог ждать, он должен был обладать ею. Заглушив ее крик страстным поцелуем, он вошел в нее. Она впилась ногтями ему в плечи, но он этого не заметил: все его чувства были сосредоточены на другом. Она оказалась горячей и жаркой! но удивительно тесной. Он попытался продвинуться глубже и вдруг замер, ощутив преграду и услыхав наконец ее испуганный возглас.
– Касс?
Внезапный болезненный холодок пробежал по его коже. Нет, нет, о Боже, нет! Все ее мышцы, придавленные его телом, были сведены судорогой. Он отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо, и оцепенел от ужаса.
– О Господи, Касс! Милая моя!
– Мне не больно… Все хорошо, мне это нравится…
Но ее глаза закрылись, на длинных ресницах повисли алмазами сверкающие капли слез. Тяжело дыша, Риордан прижался лбом к ее плечу. Одна-единственная связная мысль промелькнула у него в голове: Куинн за это заплатит.
Кассандра вновь прижалась к нему, подавшись вперед всем телом.
– Сделай это, – прошептала она. – Я этого хочу.
Но он смог лишь обнять ее крепче. Жгучая боль стыда раздирала ему грудь, раскаяние оставило на языке горьковатый привкус морской соли.
– Все хорошо, – уговаривала Кассандра, ласково поглаживая его по плечам обеими руками. – Мне не больно, со мной все в порядке. Я просто… немножко испугалась в первую секунду, но все уже прошло. Если ты продолжишь, я думаю…
Риордан поднял голову и заглянул в ее прелестное, серьезное, немного встревоженное лицо.
– Не надо, Касс, – сказал он с горечью. – Не надо меня прощать так скоро.
Вымученная, дрожащая, полная отвращения к себе улыбка появилась у него на губах.
– Ты могла бы попрекать меня этим до конца наших дней.
Она негромко рассмеялась.
– С какой стати мне это делать?
– Потому что я виноват. Сколько раз ты пыталась мне втолковать…
– Не так уж много раз.
Она провела большими пальцами по его скулам.
– А теперь это уже неважно. И вообще, не могли бы мы отложить разговоры на потом?
– Нет, это очень важно! Клянусь, тебе, Касс, я никогда не хотел причинить тебе боль. Я охотнее пострадал бы сам.
– Все, довольно! Я тебя прощаю, хочешь ты этого или нет. Сейчас мне приходит в голову только один проступок, которого я ни за что не смогла бы тебе простить.
– И что же это за проступок?
– Если ты оставишь меня сейчас, когда я так хочу тебя. Поцелуй меня еще раз, делай все, что раньше делал. Люби меня, Филипп, я хочу любить тебя. Сделай меня своей.
Дыхание со стоном вырвалось у него сквозь зубы. Он должен был еще что-то ей объяснить, но ее рот звал к поцелую, и он забыл, что хотел сказать, растаял в горячке любовной страсти, позабыл обо всем, кроме нежного прикосновения ее губ и языка. Он поцеловал ее медленно, как будто впервые, и для него этот поцелуй действительно стал обещанием нового начала.
– Скажи мне, если тебе будет больно. – Ему страшно было пошевелиться. – Скажи мне, Касс.
– Нет-нет, мне не больно.
Кассандра умирала от желания. Боли не было, только жар и ощущение наполненности. Она обхватила его ногами и выгнула спину, притягивая его к себе. Все ближе, все глубже… Проникновенность любовного единения потрясла ее до глубины души. Риордан двигался медленно, не сводя с нее глаз, но ее переживание было слишком велико, так велико, что она не могла вынести его взгляд, не могла позволить ему смотреть на себя в такую минуту. Поэтому Кассандра притянула к себе его голову и начала целовать отчаянно и самозабвенно. И опять он принялся повторять ее имя в такт своим медленным, размеренным движениям, чувствуя, как ее внутреннее напряжение неудержимо нарастает.
– Филипп, Филипп!
– Не сдерживайся, – прохрипел он, помогая ей изо всех сил. – Дай себе волю.
Ничего не сознавая, она вцепилась ему в плечи пальцами и даже зубами, чтобы заглушить рвущийся из груди крик. Пульсирующие содрогания, потрясшие ее тело, отняли у Риордана последние остатки самообладания. Но, овладев ею, он даже в минуту последнего безумия понимал, что совершает не просто грубый акт обладания женщиной. С неистовой и нежной страстью он отдал ей всего себя.
Она лежала рядом, обессиленная и побежденная, а он думал о том, что на радость или на горе он до конца дней своих будет принадлежать ей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди Удача - Гэфни Патриция

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.

Ваши комментарии
к роману Леди Удача - Гэфни Патриция



оохх....как мне понравился этот роман...rnтут есть очень много таких моментов, которые я ищу в других книгах и безуспешно..))rnспасибо автору))
Леди Удача - Гэфни ПатрицияМаша
4.07.2012, 15.33





10 из 10. Советую почитать!
Леди Удача - Гэфни ПатрицияЛара
7.07.2012, 0.33





Замечательный роман! такой накал страстей! Супер!
Леди Удача - Гэфни ПатрицияМаша
24.09.2012, 20.08





Длинновато. Очень много шпионских заморочек.
Леди Удача - Гэфни ПатрицияКэт
18.06.2013, 14.32





Много шума из ничего. Сюжетные повороты, связанные с Клодией, выглядят надуманно и неестественно для героя. Кроме того, непонятно, кто,кроме автора, мешал герою в конце романа убедиться, что Кассандра не умерла.
Леди Удача - Гэфни Патрициянадежда
21.11.2013, 16.21





Понравилось , любовь , ухаживания .. Бесило , что влюбленные не верили друг другу.. Банальщина на счет шпионажа , концовка подкачала.. Но в целом неплохо, читайте
Леди Удача - Гэфни ПатрицияVita
10.07.2014, 23.22





Да.двойное мнение.7 баллов.вроде все и отлично.но это недосказанности.о каждый раз героиня очень ловко бежит от супруга.нужно было ее стреножить и нет проблем
Леди Удача - Гэфни ПатрицияЛилия
29.02.2016, 16.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100