Читать онлайн Леди Удача, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 10. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Удача - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Удача - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Удача - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Леди Удача

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10.

Они проснулись одновременно, на одной подушке, и заморгали, глядя друг на друга с одинаковым выражением смущения и радости в серых и темно-синих глазах при воспоминании о происшедшем. С таким же успехом каждый из них мог бы смотреться в зеркало. Они не сразу поняли, что именно заставило их проснуться: это были доносившиеся через окно прочувствованные, но нестройные звуки серенады. Осознав наконец, что их разбудило, оба заулыбались совершенно одинаковыми улыбками.
– Наши милые друзья, – сонно пробормотал Риордан.
– Угу, – откликнулась Кассандра, как котенок, потираясь щекой о его плечо.
– Думаю, мне надо выйти и поблагодарить их.
– Угу…
Она сплела пальцы с его пальцами и поднесла его руку к губам.
– Но я не хочу, чтобы ты уходил.
Ей очень нравилось наблюдать, как уголки его рта лениво приподнимаются в улыбке.
– Но чем скорее я выйду, тем скорее вернусь к тебе, и мы опять предадимся любви.
Серые глаза потемнели.
– Ну тогда какого черта ты все еще здесь торчишь?
Он хотел всего лишь шутливо чмокнуть ее в нос, но не успел оглянуться, как ее руки и ноги обвились вокруг него, а сам он принялся целовать ее с самозабвенной страстью, точно солдат, прощающийся со своей милой перед уходом на войну. Смеясь и задыхаясь, они наконец отпустили друг друга. Кассандра проводила его взглядом, пока он вынимал из складной дорожной сумки зеленый, как нефрит, халат. Завязав кушак, Риордан босиком прошел к двери, открыл ее – причем серенада сразу же оборвалась, сменившись дружным воплем приветствия, – и тотчас же закрыл за собой.
Кассандра сладко потянулась, раскинув руки и ноги по четырем углам кровати. Потом она уткнулась лицом в подушку и вдохнула слабый запах свежести, оставленный волосами ее мужа. Ее мужа. На нее нахлынуло бездумное, головокружительное ощущение счастья. Она села в постели. Снаружи доносились возбужденные, все более громкие голоса. Вскоре стали слышны слова:
– Новобрачную! Хотим видеть новобрачную!
Она тихонько засмеялась и в раздумье прижала пальцы к губам, потом перекинула ноги через край кровати. Если им позарез понадобилась новобрачная, что ж, ладно, они ее получат.
Как ни хотелось ей иметь под рукой что-нибудь поэлегантнее, пришлось довольствоваться выношенным шелковым халатом абрикосового цвета. Но ведь шесть дней назад, пускаясь в путь из Лондона, она еще не знала, что вскоре станет замужней дамой! Стараясь не глядеть в зеркало, Кассандра направилась к двери.
Риордан стоял на крыльце неподвижно, как часовой. Услыхав, что дверь открывается, он удивленно оглянулся. Нестройное и хриплое «Ура!» грянуло из глоток небольшой кучки доброжелателей, собравшихся входа в домик. Тут были и Уолли с Тэсс, и Том с Корой, и еще с полдюжины сочувствующих ротозеев, безошибочно учуявших бесплатную выпивку. Уже почти стемнело; косые лучи заходящего солнца превратили поверхность пруда в сверкающую пластину чистого золота. Птицы пели в вечернем небе, возвещая конец дня. Воздух был нежен, как дыхание любовников.
Приветственные возгласы смолкли, сменившись потрясенным молчанием. Заспанная, разрумянившаяся, с растрепанными волосами, Кассандра приветливо улыбнулась и обвила рукой талию мужа. Риордан вовсе не нуждался в их зависти, но все же чертовски приятно было сознавать, что любой из этих мужчин отдал бы немало, чтобы поменяться с ним местами. Он улыбнулся своей молодой жене. Она казалась ему самой желанной из всех женщин, каких он когда-либо знал. Особенно в эту минуту. Ее губы припухли от его, последнего поцелуя, в глазах было мечтательное выражение. Волосы окутывали ее плечи подобно грозовому облаку. Из-под края халата выглядывали босые пальцы ног, белые и беззащитные. Крепко прижимая ее к себе, он обратился к собравшимся в надежде, что они скоро разойдутся.
Речь сработала, и неудивительно: столь красноречивым ему не приходилось бывать никогда, даже во время выступлений в палате общин. С довольной улыбкой Риордан проводил их взглядом, пока они шествовали по мостику обратно к трактиру. Ему хотелось расцеловать весь мир. Вдруг он вспомнил и крикнул:
– Уолли! Я только на минутку, любовь моя, – предупредил он, поцеловав ее в макушку, и направился к своему другу, поджидавшему у мостика.
Кассандра осталась на крыльце, пока они разговаривали, не в силах отвести глаз от своего мужа. Лучи заката золотили его кожу, а халат, подумала она, ощутив легкий укол ревности, наверняка был подарен женщиной: нефритовая зелень удивительно подходила к цвету его глаз. Впрочем, ревность тотчас же сменилась чувством вины – ему стольким пришлось пожертвовать, женившись на ней! В трагически безвыходной ситуации он повел себя как настоящий герой.
Ей следовало остановить венчание. Она прекрасно сознавала это, но не захотела поступить так, как подсказывала совесть. Нет, ей важно было заполучить его любой ценой. Весь этот вздор насчет долга чести и неловкого положения, в котором он якобы очутился, не более чем предлог. Какая же она эгоистка! Но ведь она любит его! Неужели это такой страшный грех – протянуть руку и схватить свою мечту, когда до нее можно дотянуться?
Она все ему восполнит, она станет образцовой женой, лучшей на свете. Она докажет и ему, и всем его друзьям, что она порядочная женщина, заслуживающая уважения. Конечно, для этого потребуется время, но терпения ей не занимать. В один прекрасный день, даже если это будет стоить ей жизни, она завоюет любовь Филиппа Риордана.
Вот они с Уолли пожали друг другу руки. Риордан, кажется, благодарит за что-то своего друга, подумала она, но тут он повернулся и направился к ней, положив конец ее размышлениям о том, что это могло значить. Они обнялись, как только за ними закрылась дверь.
– Как ты долго! – воскликнула Кассандра, отбросив сдержанность. – Мне тебя не хватало.
– Знаю. Я думал, они никогда не уйдут.
– Ты нашел для них такие замечательные слова! А о чем ты говорил с Уолли?
– Я довел до его сознания необходимость покинуть окрестности не позднее завтрашнего утра. Чем раньше, тем лучше.
Он сознательно не упомянул о той части разговора, в которой искренне поблагодарил своего друга за настойчивость, проявленную в подготовке бракосочетания. Эти слова удивили даже самого Уолли, а уж Кассандру, если бы она их услышала, они наверняка сразили бы наповал. Риордан был еще не готов поделиться с ней своими новыми чувствами. Он и сам был от них в ужасе. Мало того, что он женился на дочери изменника, на женщине с плачевной репутацией, самое невероятное состояло в том, что ой влюблялся в нее с каждой минутой все больше. Ему требовалось время, чтобы привыкнуть к этой мысли. И пусть его назовут трусом, но он хотел побольше разузнать о ее чувствах, прежде чем преподнести ей свое сердце на серебряном блюде.
Он отстранился, чтобы взглянуть на нее. Она покусывала нижнюю губу.
– В чем дело?
Кассандра повела плечом в свойственной ей чисто французской манере.
– Значит, тебе не терпится уехать. Я просто подумала…
– Да не мне, глупенькая, я хочу, чтобы они убрались отсюда поскорее и чтобы нам с тобой никто не мешал.
– О!
Она бросилась ему на шею и наградила страстным поцелуем. Он крепко обнял ее и углубил поцелуй.
– Я хоть немного нравлюсь тебе, Касс? – спросил Риордан таким беспечным тоном, словно от ее ответа не зависела вся его жизнь. – Сумеешь выдержать жизнь в замужестве со мной?
Не дожидаясь ответа, он поцелуями заставил ее закрыть глаза и провел языком по ресницам. Услышав его вопрос, она едва не расплакалась. Сердце у нее разрывалось от желания выпалить ему в ответ всю страшную правду.
– Это нечестно – задавать такие вопросы, когда ты меня целуешь! – парировала она, задыхаясь. Он с улыбкой вернулся к ее губам.
– А как ты думаешь, почему я выбрал именно этот момент, чтобы спросить?
– Ответь за меня сам. Ее занимало нечто иное.
– Как ты объяснишь своим друзьям, что твоя жена выиграла тебя в карты? – спросила Кассандра, тоже стараясь говорить беспечно, хотя каждый ее нерв был натянут как струна.
Риордан понимал, что это вопрос далеко не праздный. Ему было наплевать на то, что друзья подумают о нем, но он хорошо представлял себе, что они подумают о ней.
– Я скажу им, что мне досталась самая счастливая карта, – прошептал он, легонько покусывая мочку ее уха и сразу зализывая воображаемую ранку языком.
Кассандра поежилась от удовольствия. Риордан медленно, но упорно повел ее к постели, заставляя пятиться задом и не прерывая поцелуя. Когда ее ноги коснулись края матраца, он опрокинул ее на спину, не размыкая объятий. Его рот был совсем близко, но Кассандра отвернула голову: иначе невозможно было разговаривать, а у нее остались еще вопросы.
– А твоя семья? Что ты им скажешь? Боюсь, как бы граф и графиня Райнли не разочаровались твоим выбором.
– Как-нибудь я все тебе расскажу о своей семье, и тогда ты поймешь, почему их одобрение меня совершенно не волнует.
Одним стремительным и плавным движением Риордан развязал кушак ее халата и распахнул полы. Его глаза светились такой решимостью, что ей стало трудно сосредоточиться на своих мыслях. Но она хотела во что бы то ни стало довести разговор до конца.
– Касс, какая у тебя красивая грудь!
– А Куинн? – спросила Кассандра, судорожно хватаясь за покрывало. – Может, он отречется от тебя или что-то в этом роде?
– Возможно. А может, побьет меня палкой. О Боже, какая ты сладкая!
Риордан оставил левую грудь и занялся правой, а его голос перешел в прерывистый шепот:
– Совсем недавно я думал, что у тебя были дюжины любовников, и говорил, что для меня это не имеет значения.
Он заставил ее развести ноги и опустился на постель между ними.
– Какой же я дурак! Прости меня, Касс. Я не имею никакого права спрашивать.
Ее пальцы были у него в волосах, она держала его голову близко-близко от своего лица. Пальцы ног у нее сжимались и разжимались в нескольких дюймах от пола независимо от ее воли. Долго это продолжаться не могло.
– О чем? – спросила она, чуть не плача.
– Сколько мужчин прикасались к тебе вот так до меня?
С этими словами он обвел ее сосок дразняще медленным движением языка, а потом втянул его в рот, отчего все ее тело охватила мучительно сладкая дрожь желания.
Может, и следовало его немного подразнить, но Кассандра была не способна на что бы то ни было, кроме чистой правды.
– Никто, – ответила она, задыхаясь. – Только Жак Туссен однажды пытался… сделать это прямо через платье, но тут вошла его тетя, и мы…
Смеясь от облегчения, стыдясь самого себя, Риордан оборвал ее рассказ поцелуем. Он чувствовал, что глупеет от счастья.
– Милая, милая Касс… Как же я тебя обожаю!
Сердце у нее замерло, потом бешено заколотилось. Не в силах сдерживаться, она обхватила голыми ногами его бедра. Замечательно было чувствовать себя бесстыдницей, а шелковистая ткань его халата приятно холодила разгоряченную кожу. Его несомненный отклик позволил ей впервые ощутить свою женскую власть над ним. В ужасе от собственной дерзости, Кассандра просунула руку между их телами и развязала его кушак, восполняя отсутствие умения и ловкости робким и совершенно очаровавшим его энтузиазмом начинающей.
– А сколько женщин делали это с тобой? – спросила она бездумно, но тут же зажала себе рот рукой. – Нет! Я снимаю вопрос. Прошу тебя, не надо отвечать.
Риордан повел плечами, освобождаясь от халата, и бросил его на пол, где уже выросла целая груда одежды.
– Вопрос и вправду несущественный, – согласился он, поглаживая ее крепкое точеное бедро и заставляя ее шире развести ноги. – Спроси лучше, сколько женщин будет делать это впредь.
Он обеими руками приподнял ее ягодицы.
– Ответ: одна. Только одна.
– Филипп! – выкрикнула Кассандра, запрокинув голову.
Он медленно отстранился, вновь вернулся и опять отстранился. Он был огромен, он заполнял ее всю целиком. Это было бесподобно. Кассандра притянула к себе его голову и поцеловала в губы, двигаясь в такт с ним. Несколько минут она наслаждалась иллюзией своей власти над ним, но терпеливая и безжалостная атака продолжалась до бесконечности; последние остатки ее самообладания испарились, как облако, затемнявшее сияющий небосвод чувственности. Никогда в жизни она не ощущала так полнокровно своего тела, никогда не была так не способна думать.
Именно этого и хотел Риордан. Снова и снова он доводил ее до последней грани и держал ее там с неумолимоетью тирана, упивающегося своей властью над жертвой. Она уже плакала, сходя с ума от страсти и желания, а ему хотелось навечно удержать ее в состоянии неудовлетворенности. Искусно владея своим телом, он приводил ее в исступление.
– Тебе это нравится, Касс? – поминутно шептал он ей на ухо, отстраняясь от нее и не двигаясь.
Ее ответ невозможно было разобрать. Его темно-синие глаза пронзали ее насквозь, не давая отвести взгляд. Он дразнил ее легкими Касаниями, не приносящими удовлетворения, а она стонала и извивалась в безысходной попытке достичь недостижимого.
– Тебе это нравится?
Он хотел добиться ответа. Еще одно прикосновение – легчайшее, совсем мимолетное, чтобы ее помучить.
Но всему бывает предел. С протяжным стоном, начавшимся глубоко в груди и закончившимся на высокой торжествующей ноте, Кассандра внезапно вырвалась на волю, лишив его удовольствия решить ее судьбу. Почувствовав, как буря разразилась у нее внутри, Риордан и сам потерял остатки выдержки. Трепеща, содрогаясь, он начал свой собственный опасный спуск. Никогда раньше ему не приходилось падать с такой высоты.
– Касс! – прохрипел он, отчаянно цепляясь за нее. А она с нежным, чисто женским милосердием смягчила падение и спасла его.
* * *
– Как же это получилось, женушка, что ты обзавелась столь незаслуженной репутацией?
Оторвавшись от мечтательного созерцания черного, полного звезд неба, Кассандра задумчиво посмотрела на мужа и отпила крохотный глоточек вина из своего бокала, а потом поставила его позади себя на поручень, ограждавший крылечко.
– Пожалуй, тебе стоит задать этот вопрос мистеру Куинну.
– Непременно задам, можешь не сомневаться.
Риордан устроился в кресле поудобнее, сплел пальцы и оперся о них подбородком.
– Полагаю, это означает, что ты никогда не прыгала голой в фонтан Тюильри на глазах у десятков молодых людей, сопровождавших твой подвиг восторженными воплями и аплодисментами?
Ее глаза заискрились смехом.
– Наверняка ты этого никогда не узнаешь.
– Жаль. Это была такая чудесная фантазия…
Риордан вдруг стал серьезным.
– Почему ты не сказала Оливеру, что он заблуждается на твой счет?
– Сказала при первой же встрече. Но, наверное, мои слова не прозвучали в должной степени убедительно.
– А почему?
Кассандра стала вспоминать свою первую встречу с Куинном.
– Я не захотела оправдываться: мне показалось, что это слишком унизительно и обидно. И потом… я только накануне похоронила отца, у меня просто не было сил. О том, что моя репутация в этой стране загублена, я впервые узнала накануне от тети Бесс. Куинн всего лишь подтвердил ее слова.
Она выразительно пожала плечами, давая ему понять, что все это не имеет значения.
Риордан припомнил свой собственный последний разговор с леди Синклер.
– Твоя тетя прямо намекнула мне, что эта репутация тобой заслужена. Но уж кому, как не ей, знать правду?
– Она прекрасно знала, что в Париже ничего такого не было. Но вот что касается Лондона… Она совершенно искренне уверена, что ты и вправду был моим любовником. И Колин тоже.
Имя Уэйда было упомянуто между ними впервые с тех пор, как они покинули Лэдимир. Ни он, ни она не обратили на это внимания.
– Если она еще что-то про меня наговорила, то только со злости, – добавила Кассандра и вдруг нахмурилась; – А когда это ты успел с ней переговорить?
– На следующий день после твоего отъезда.
Риордан поднялся с кресла и подошел к ней.
– Я на тебя больше не сержусь, Касс, но, когда я обнаружил, что ты уехала, не сказав мне ни слова, не оставив даже записки, я готов был…
– Что значит «не сказав ни слова»? Я оставила для тебя записку и просила тетю Бесс переслать ее тебе немедленно! Колин так меня торопил, что я едва успела набросать несколько слов. Тетя Бесс обещала отправить ее тебе с посыльным.
– Она солгала. Мне пришлось чуть ли не силон выдавливать из нее каждое слово.
В буквальном смысле, добавил он мысленно.
– Я как чувствовала, что надо было доверить это дело Кларе. Знаешь, Филипп, мне кажется, тетя Бесс меня ненавидит, честное слово.
Увидев, как ее ясный взор омрачается недоумением. Риордан обнял ее и взглянул поверх ее головы на темный и безмолвный луг.
– Я рад, что ты мне написала, Касс. Мысль о том, что ты уехала с ним, была для меня невыносима. Я даже не знал, что у него полон дом гостей, пока не добрался до Лэдимира. Я думал, что ты уехала с Уэйдом одна.
При мысли о том, что он мог ревновать, она улыбнулась, но, внезапно спохватившись, отпрянула и уставилась на него в ужасе.
– Филипп! Боже милостивый, я так тебе ничего и не сказала! Как же я могла забыть? Просто самой не верится…
– Не сказала о чем?
– Но мы ни на минуту не оставались наедине, – продолжала оправдываться Кассандра, – и ты был так пьян, а потом мы… были заняты другими делами, и я обо всем позабыла, а теперь чувствую себя последней дурой…
– О чем ты говоришь, Касс? О чем?
– О том, что сказал мне Уэйд! Филипп, он во всем признался!
Взяв ее за руку, Риордан отвел жену к креслу под стропилами крыльца, усадил и заставил медленно, не торопясь, рассказать обо всем, что говорил Уэйд. Потом он принялся терпеливо и дотошно задавать вопросы, пока не выучил весь состоявшийся разговор наизусть, после чего попросил изложить по минутам все, что случилось за выходные. Дрожь ужаса охватила его, когда Кассандра рассказала, как Уэйд чуть было не застал ее за обыском своего кабинета.
– Надо было сказать тебе раньше? Я знаю, что надо было, но ведь ты все равно ничего не мог поделать, правда? Нет, ты, конечно, мог написать Куинну письмо, но…
– Все хорошо, милая, не тревожься ни о чем. Ты сообщила мне потрясающую новость, но сию минуту все равно ничего предпринять нельзя. Еще успеется. Мы все расскажем Оливеру, когда вернемся в Лондон.
Риордан сел на ручку кресла, опираясь одной рукой на спинку.
– Стало быть, это произойдет в ноябре. Любопытно. Это совпадает с открытием парламентской сессии. Значит, покушение назначено на пятое ноября этого года.
– Король будет присутствовать на открытии парламентской сессии?
– Именно он будет ее открывать. Это целая церемония. Каждый год члены палаты общин собираются в палате лордов, чтобы выслушать тронную речь короля. Герольдмейстер с Черным жезлом
l:href="#note_41" type="note">[41]
стучит в дверь, чтобы нас позвать. Стучать приходится дважды: мы делаем вид, что с первого раза не расслышали, чтобы продемонстрировать нашу независимость. Это часть ритуала.
На какое-то время оба они задумались и умолкли.
– Мне кажется, ты больше не должна видеться с Уэйдом, – сказал он наконец.
Кассандра удивленно подняла на него взгляд.
– Как же я могу перестать? Мне непременно надо с ним видеться, сейчас это стало важно, как никогда! Теперь он мне доверяет и расскажет гораздо, гораздо больше!
Риордан ничего не ответил, но его упрямое выражение не изменилось.
– Знаешь, Филипп, на самом деле как женщина я ему совершенно не нужна, – тихо призналась Кассандра. Он недоверчиво рассмеялся.
– Моя наивная маленькая женушка! Что навело тебя на эту мысль?
– Мы с ним не подходим друг другу.
– Что это должно означать?
– Нам нравятся разные вещи.
– Откуда тебе знать? Вы же никогда не были любовниками!
– Нет. Но он любит… он хочет…
Она была так смущена, что у него мелькнула страшная догадка. Риордан поднял ее руку, лежавшую у него на колене, и крепко сжал.
– Уэйд сделал тебе больно, Касс?
– Да, – помедлив, ответила Кассандра. – Один раз. В общем, ничего страшного не случилось.
Его пальцы сжались еще крепче.
– Расскажи мне.
Она рассказала.
Риордан встал, заложив руки за спину, и слепо уставился на ночное небо. Потом он грязно выругался.
– Я помню тот вечер. Я же его видел! Я думал, вы с ним…
Он умолк, мысленно проклиная самого себя. Кассандра тоже встала и обняла его за талию.
– Возможно, мне следовало рассказать тебе раньше. Но мы оба так злились друг на друга, и потом… я была уверена, что тебя это вообще не волнует. Теперь я знаю, что ошибалась.
Риордан повернулся к ней как ужаленный.
– Ты думала, что мне все равно? – яростно набросился он на нее. – Ты в самом деле так думала, Касс?
Эта вспышка гнева уязвила Кассандру.
– Да! – воскликнула, она обиженно. – Вспомни, как ты со мной обращался в те дни! Если позабыл, так я напомню: ты вел себя как последняя скотина, Филипп Риордан! А ведь я делала только то, что ты сам мне велел! Только то, за что Куинн мне заплатил! А ты смотрел на меня как на какую-то продажную девку!
Пристыженная, она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и попыталась отвернуться, но Риордан удержал ее за плечи и заставил посмотреть себе в лицо.
– Все, что ты говоришь, – чистая правда. Я не могу это отрицать.
– Почему ты был так холоден со мной? – Ей пришлось проглотить болезненный ком в горле. – Я ничего не могла понять: ведь раньше ты обращался со мной по-дружески, но стоило появиться Уэйду…
– Неужели ты не понимаешь, Касс? Я ревновал. Я был уверен, что вы с Уэйдом – любовники, и это приводило меня в бешенство. Прости меня. Я сам себя ненавидел за то, что обижал тебя, но никак не мог остановиться.
В эту минуту Риордан был, как никогда, близок к признанию. Он чуть было не сказал, что любит ее, и сам ужаснулся собственной откровенности.
– Но, если помнишь, ты меня уже простила за то, что я плохо думал о тебе! – продолжал он, приподняв ей голову за подбородок. – С твоей стороны было бы просто бесчеловечно взять свое прощение обратно.
Он нежно обвел указательным пальцем ее губы, и она ответила дрожащей улыбкой.
– Я простила, но не забыла. А теперь забуду. Больше я никогда не стану об этом вспоминать.
– Милая Касс, – прошептал он, привлекая ее к себе, – я не заслуживаю такого счастья!
– Может быть, и нет… Потому что теперь я вспоминаю, чем мы занимались, когда я тебя простила. Вы очень ловкий мошенник, мистер Риордан!
– Совершенно верно. Смотрите, как ловко я заманю вас в спальню, миссис Риордан!
– Ну для этого большой хитрости не требуется, – пренебрежительно заметила Кассандра.
Он наклонил голову, а она поднялась на цыпочки и прибегла к уловке, которой он сам ее научил: легонько куснула его за ухо.
– Вот ты попробуй заставить меня сделать то, чего мне не хочется самой, тогда посмотрим.
С этими словами Кассандра взяла его под руку и повела в спальню.
* * *
– Мне нравится эта комната.
Кассандра подтянула простыню повыше, чтобы прикрыться, и посмотрела по сторонам. Говоря по совести, она только-только начала воспринимать окружающую обстановку, хотя провела в этой комнате уже четырнадцать часов. Открытые окна были занавешены какой-то домотканой кисеей: они пропускали свет, но в то же время надежно укрывали молодоженов от нескромных взглядов. Стены под соломенной крышей были чисто выбелены. Пестрые коврики покрывали гладко оструганный деревянный пол.
– Больше всего мне, конечно, нравится кровать. Она так нелепо выглядит: парчовый балдахин посреди всей этой деревенской простоты!
– Неужели больше всего в этой кровати тебя привлекает именно парчовый балдахин? – с деланным изумлением спросил Риордан.
Он взял с ночного столика ее недопитый бокал и протянул ей. Кассандра задумчиво отпила глоток.
– Ну нет, не скажи. Простыни тоже очень хороши. И цветочки на покрывале… Ой!
Вино выплеснулось ей на пальцы и оставило пятно на том самом покрывале, что служило предметом разговора, когда Риордан схватил ее под одеялом. Кассандра боялась щекотки, особенно в правом боку, и он сделал это место своей любимой мишенью. Она лежала на спине, хохоча и взвизгивая, держа бокал высоко в воздухе. Риордан стремительно наклонился и слизнул капли вина, скопившиеся в ложбинке у нее на груди. Ее смех перешел в довольное мурлыканье, и он ощутил языком нервное биение пульса.
– А я-то думала, что тебе нельзя пить вино, – прошептала она, прижимаясь губами к его волосам.
– Можно, если вино побывало на твоей коже. Она все очищает.
Кассандра со вздохом закрыла глаза.
– Ты раньше очень сильно пил? – спросила она. – Ты был…
– Пьяницей? Да, пожалуй, можно и так сказать. Ты верно заметила: я очень сильно пил.
– А что будет, если ты сейчас допьешь то, что осталось в бокале?
Он задумался.
– Понятия не имею. Но думаю, что лучше не пробовать.
– Я часто старалась представить себе, что должно было случиться, чтобы заставить тебя бросить пить, – робко сказала Кассандра, как бы не задавая вопроса.
Риордан задумался надолго. Он заговорил в ту самую минуту, когда она уже потеряла всякую надежду получить ответ.
– Это не слишком приятная история, Касс, но я тебе расскажу, если хочешь.
Она повернулась к нему, опираясь на локоть.
– Только если ты сам не против.
Уставившись в потолок, Риордан горько усмехнулся. Только если он сам не против. В течение двадцати семи лет он губил свою жизнь напропалую, и ему до смерти не хотелось посвящать Касс в отвратительные подробности. И с чего же ему начать? С прошлого года? С того, что было десять лет назад? Или двадцать?
– Мое детство никак нельзя назвать счастливый. Конечно, меня это не оправдывает и даже ничего не объясняет, но… просто я подумал, что ты захочешь представить себе всю неприглядную картину в целом.
Кассандру не обманул этот хорошо знакомый, насмешливо-холодный тон.
– Расскажи мне, как прошло твое детство, – тихо попросила она.
– Наше родовое поместье было в Корнуолле. Собственно, оно до сих пор там находится, но я много лет туда не заглядывал. Мой отец унаследовал колоссальное состояние. Настолько огромное, что – сколько ни старался – он до сих пор так и не смог его промотать. В детстве я его почти не видел, а когда видел, он был вечно пьян и готов побить меня. Мать тоже редко попадалась мне на глаза, и каждый раз ее сопровождал какой-нибудь незнакомый мужчина, не мой отец. Они все время менялись. Однажды, когда мне было лет шесть-семь, я играл во дворе и зашел в летний домик, стоявший у нас в парке. Она была там с мужчиной, с каким-то лордом, не помню его фамилии. Я понятия не имел, чем они занимаются, просто понял, что мне этого видеть не полагается.
Риордан закрыл глаза.
– Она была с голой грудью, юбки задраны выше колен, и… она сидела на нем верхом. Увидев меня, она завизжала, а я убежал. Просто бежал и бежал, куда глаза глядят. И потом никто мне ничего не сказал. Ни единого слова. Все сделали вид, что ничего не произошло. Но она всегда была очень холодна, а посла этого случая вообще стала меня избегать. Она обращалась со мной так, будто я не сын ей, а какой-нибудь соседский мальчик. Много лет я думал, что сам виноват, что-то сделал не так.
Кассандра знала, как нелегко дается ему это напускное безразличие. Она зажмурилась крепко-накрепко, не сомневаясь, что стоит ей заплакать, как он прервет свой рассказ.
– А что до остальных… Мой брат был жестокой и грубой скотиной. Он избивал меня до крови, до синяков, это было его, любимое развлечение. А сестры просто не обращали на меня внимания, словно меня на свете не было. Полное равнодушие.
– Ты был самым младшим?
– Да. – Он запустил пальцы ей в волосы, рассеянно перебирая густые шелковистые пряди. – Чтобы привлечь к себе внимание, я стал мучить своих нянек и гувернеров. Я быстро смекнул, что чем больше неприятностей доставляю окружающим, тем больше они считаются с моим присутствием. Но мне приходилось изощряться, превосходить самого себя, придумывать все новые и новые пакости: каждая следующая должна была быть страшнее предыдущей. Мне кажется, домашние стали по-настоящему бояться меня. Это подзуживало меня на новые подвиги, но в то же время я чувствовал себя все более одиноким. Меня чурались как зачумленного.
Его голос изменился, и это заставило ее заглянуть ему в лицо.
– Потом появился Оливер. Мне тогда было девять, значит, ему должно было быть около тридцати, не он выглядел гораздо старше. Он казался мне этаким ветхозаветным пророком. С его приездом все изменилось. Он никогда не скупился на наказания, но завоевал меня не этим. К побоям я привык с малых лет, они на меня не действовали. Оливер дал мне то, чего я никогда раньше не знал: он привил мне чувство самоуважения. Наверное, это звучит банально.
– Вовсе нет.
– Он сказал, что во мне есть доброе начало, и я ему поверил. Пожалуй, я его немного побаивался. Он производил впечатление человека, который открывает рот только для того, чтобы изречь некую вселенскую истину. Он говорил, что в результате чудовищной ошибки природы я появился на свет среди скопища грешников (это было одно из его любимых выражений) и что Мне нужно лишь терпеливо выжидать. Он объяснил мне, что не стоит так страдать из-за моей семьи, что все они недостойны меня, что у меня высокое предназначение и мне надо только отбыть свой срок в их обществе подобно слуге, связанному договором. Теперь-то я понимаю, какой это вздор, но в то время вся эта галиматья казалась мне божественным откровением, благодаря которому моя жизнь наконец обрела смысл.
Он потер лицо руками и заговорил, не отнимая пальцев ото рта.
– Оливер установил строгий распорядок, и мне это ужасно понравилось: ведь до его появления в моей жизни царил хаос. Через месяц я превратился из маленького чудовища в образцового мальчика. Только бы угодить своему наставнику! Я был готов на все, лишь бы вызвать одобрительную улыбку на этих тонких бескровных губах. Для меня она была подобна солнцу. И разумеется, я стал воображать, что он и есть мой настоящий отец. Это было неизбежно.
– А что потом? – шепотом спросила Кассандра, когда он замолчал.
– Потом?
Риордан вновь уставился на потолок.
– Потом он уехал. Как-то раз я пришел к нему в комнату, чтобы показать сонет, сочиненный мною на греческом. Он упаковывал вещи.
– Сколько лет тебе было?
– Четырнадцать. Я спросил: «Вам надо отлучиться?» Он и раньше иногда ездил в Лондон. Порой на целую неделю. Мне ужасно не нравились его отлучки. Я приготовился услышать плохие новости, но его ответ оказался для меня полной неожиданностью. «Нет, Филипп, я уезжаю навсегда. Завтра утром». Он еще много чего говорил. Что ему будет меня не хватать, что он будет мне писать… Но я больше не слушал. Я вышел из комнаты, не говоря ни слова.
Кассандра прижалась губами к его плечу и замерла.
– Всю ночь я прятался в парке, слушая, как слуги меня кличут. Меня искали с фонарями, но я так и не вышел. Утром к дому подъехала карета, и Оливер показался на крыльце со своим багажом. Его-то я и поджидал. Я бросился на него с палкой. Да, я занес над головой огромную суковатую палку. Я мог бы его убить, если бы захотел. Вместо этого я вышиб у него из рук сумки, а потом начал колотить по колесам кареты. Лошади испугались и взбрыкнули. Меня схватили лакеи, кучер, дворецкий, но я так и не отпустил палку. Они повалили меня на землю, а я плакал, ругался и кричал что было сил. Когда Оливер попытался заговорить, я стал кричать еще громче и не умолкал, пока карета не скрылась из виду.
Не отрывая лица от его плеча, Кассандра обвила рукой талию мужа. От жгучих слез щипало в горле; ей хотелось плакать над судьбой мальчика, чей кумир сначала научил его презирать свою семью, а потом оставил на милость этой самой семьи. Ощутив, как его тело покрывается испариной, и услышав учащенное дыхание, она поняла, что он вновь переживает тот день.
– После этого от него пришло несколько писем, – продолжал Риордан после долгого молчания. – Я не ответил ни на одно из них, и вскоре он перестал писать. Я вернулся к прежнему образу жизни и начал буянить еще хлеще в отместку за то, что он меня бросил. Мне хотелось стереть из памяти все, чему он меня учил, позабыть об умеренности, выдержке, хороших манерах. Мои пороки стали куда более изощренными. Я бы тебе рассказал, но это слишком тяжкое испытание для женских нервов.
Она продолжала слушать, игнорируя его циничную ухмылку.
– После окончания университета и обязательного путешествия по странам континента я ударился в беспробудное пьянство и распутство, взяв за образец жизнь своего отца и старшего брата. Напропалую дулся в карты, водил знакомство с самыми безмозглыми тупицами, путался с женщинами, которые были не лучше… Ну, словом, ты понимаешь. Я предупреждал, это скверная история.
– И ты был счастлив, когда жил такой жизнью?
– Нет, я мучился несказанно. Но я был слишком упрям, и не хотел менять свой образ жизни. Во-первых, я считал, что это мои корни, мое наследие. Чуть ли не судьба. Ведь так вели себя все мужчины в моем семействе. А во-вторых… Исправиться означало бы уступить Оливеру. А не мог себе этого позволить. Я все еще был слишком зол на него. Годами носил в себе эту злость, понимая, впрочем, что в этом нет никакого смысла.
Риордан умолк. Не зная, что сказать, чтобы его утешить, Кассандра легонько провела костяшками пальцев по его груди.
– А потом ты снова его встретил? – подсказала она, когда молчание затянулось. Он кивнул.
– В пивной, представь себе. Нечего и говорить, я был пьян. Стояла зима, на нем был плащ с капюшоном. В точности так я представлял себе святого Петра или еще кого-то из этих суровых и неумолимых апостолов. Он сделал мне выговор, и при этом в глазах у него появилось такое скорбное, глубоко разочарованное выражение, словно я все еще был десятилетним ребенком, огорчившим своего учителя.
Он судорожно сглотнул, вспоминая.
– Я страшно злился, Касс, и в то же время… я так сильно любил его.
– Что же ты сделал?
– Я послал его… – Риордан сухо рассмеялся. – Я предложил ему уйти и оставить меня в покое.
– Но он не ушел.
– Нет.
– Что случилось?
– Я и сам не знаю.
– Я хотела сказать, что произошло после…
– Да-да, понимаю. Но именно это как раз и не ясно. В тот вечер я стал пить даже больше, чем обычно, просто чтобы насолить ему. Опомнился я лишь на следующее утро в его квартире в Линкольнз-инн. Я был весь в крови. Но сам я не был ранен. Кровь была не моя.
Кассандра села, прижимая к груди подушку.
– О Господи, Филипп!
Продолжая смотреть прямо перед собой, Риордан заговорил медленно, тщательно подбирая слова. Ему было крайне важно, чтобы она все поняла правильно.
– Я пытался убить человека, разбив об него бутылку. Оливер остановил меня. Его я тоже поранил. Он заплатил семье пострадавшего, чтобы они не поднимали шума. Тот человек не умер, но еле выкарабкался. Дело осталась без последствий.
– О, нет, я этому не верю!
Кассандра склонилась над ним и заставила посмотреть на себя.
– Как бы ты ни был пьян, ты не мог этого сделать. Ты на такое просто не способен.
– Я это сделал. Вне всякого сомнения.
– Ты этого не делал.
Нетерпеливо отмахнувшись от нее, Риордан сел и перебросил ноги через край кровати. Кассандра встала на колени в постели и села, откинувшись на пятки. По-прежнему прижимая к груди подушку, она уставилась на его неподвижную спину.
– Ты хотела знать, что заставило меня бросить пить. Я сказал тебе правду. Все так и было, нравится тебе это или нет. Можешь мне поверить.
Она упрямо покачала головой. Ей было все равно, рассердится он или нет.
– Я никогда, ни за что не поверю, будто ты пытался кого-то убить. Я видела тебя и трезвым, и пьяным, и я точно знаю: ты на такое не способен.
Риордан оглянулся на нее.
– Спасибо тебе за веру, Касс, хотя она слепа. Ты даже представить себе не можешь, как много она для меня значит.
– Это не вера, а обыкновенный здравый смысл.
Кассандра на коленях подползла к нему и обняла за плечи, не обращая внимания на досадливый вздох. Пусть себе верит во что хочет, но и она имеет такое право.
– Значит, ты изменил свой образ жизни из благодарности Оливеру за то, что он спас тебя от неприятностей, так?
На этот раз он расслышал в ее голосе нотку недоверия, которая неприятно удивила его и заставила поморщиться.
– Что-то в этом роде. Только мне было уже не четырнадцать лет, и я больше не ждал от него чудес. Мне хватило ума понять, что встреча наша не была случайной, после того, как друзья отца предложили мне баллотироваться в парламент.
– Ты хочешь сказать, что он с самого начала… завербовал тебя? Чтобы ты работал на него, добывал нужные ему сведения?
– Можно и так сказать. У меня уже было готовое прикрытие – репутация пьяницы и распутника. Замысел состоял в том, чтобы завязать знакомства среди радикалов вроде Уэйда. Я должен был изображать беспутного роялиста, распространять ложные слухи и в то же время стараться разузнать как можно больше о «Революционном братстве» или «Друзьях народа». Это сработало, но только отчасти. Нам нужен был кто-то, кто смог бы подобраться ближе.
– Я?
– Ты.
Он взял ее за руку.
– Я знаю, Касс, тебе не нравится Оливер, и, по совести, не могу тебя в этом винить, но… я хотел бы, чтобы ты увидела его моими глазами. Это может показаться невероятным, но по прошествии стольких лет он по-прежнему видит во мне живую душу, которую надо сберечь, и хочет, чтобы я совершил в этой жизни нечто достойное.
– Мне это вовсе не кажется невероятным. Риордан ее почти не слушал.
– Никто не знает меня лучше, чем он. И, несмотря на все его недостатки, он все-таки худо-бедно заменил мне отца. Никакого другого отца у меня никогда не было и не будет.
– Ив чем же состоят его недостатки? – не удержавшись, спросила Кассандра.
– Однобокость. Преданность короне, граничащая с фанатизмом.
«Холодность, бесчувственность, нетерпимость», – перечислила она мысленно, но вслух сказала:
– Ты все еще любишь его, правда?
– Да. Для меня он – что-то вроде якоря. Он придает смысл моему существованию.
В комнате было тепло, но Кассандре вдруг стало зябко и неуютно. Ей больше не хотелось говорить о Куинне. Откинувшись на постели, она натянула на себя простыню до самого подбородка.
– Солнце уже почти взошло. Иди ко мне.
Он лег рядом и обнял ее. Она крепче прижалась к нему, и они обменялись неторопливым поцелуем на сон грядущий.
– Жаль, что мы не знали друг друга, когда были детьми, – прошептала Кассандра.
– А мне не жаль. Я мог бы тебя обидеть, не дай Бог.
Она зевнула.
– Нет, ты бы не стал меня обижать. Мы бы стали лучшими друзьями и все делали вместе. Ты бы меня защищал, а я могла бы тебя утешить. И тогда ни один из нас не страдал бы от одиночества.
В эту минуту Риордан чуть было не признался: «Я так люблю тебя, Касс». Он закрыл глаза, прислушиваясь к ее тихому дыханию. Оба они заснули с мыслью о том, что сделает Куинн, когда узнает, что они поженились.
* * *
В «Розе с шипами» Кассандра и Риордан прожили три дня, прекрасно понимая, какими шуточками будут награждать их друзья, когда узнают, что за все это время они почти не покидали спальни. Но им все было нипочем. Им Вовсе не хотелось осматривать живописные окрестности. Лучше всего им было в постели, хотя отнюдь не только плотская страсть держала их в счастливом уединении. Не признаваясь в этом друг другу, оба понимали, что пользуются краткими часами, украденными у суровой действительности, и хотели насладиться своим ворованным счастьем, ни на что не отвлекаясь. Оба сознавали, что очень скоро придется расплачиваться за воровство. Поэтому Адрианов вал
l:href="#note_42" type="note">[42]
и живописный залив Солуэй-Ферт так и остались неосмотренными, однако три дня промелькнули в один миг и утекли, как вода сквозь пальцы.
Для Кассандры они стали счастливейшими в ее жизни. Никогда прежде она не была окружена такой заботой и вниманием. Риордан обращался с ней как с бесценным сокровищем. Она еще не чувствовала себя любимой (пока еще нет), но понимала, что время для этого еще не пришло. Только одна тучка омрачила ее счастье. В последний вечер Риордан написал письмо Клодии.
– Ты пишешь Куинну? – спросила она, встретив восход луны над прудом и вернувшись в дом.
– Нет.
Она положила на стол рядом с ним свежесорванную розу.
– Родителям?
Он покачал головой.
Кассандра перестала задавать вопросы, запоздало сообразив, что это не ее дело. Она вновь вернулась к дверям и остановилась. Риордан поднял голову.
– Помнишь женщину, которую мы встретили в опере?
Она едва не рассмеялась вслух, хотя ей было совсем не смешно. Помнит ли она? Еще бы!
– Ты имеешь в виду леди Клодию?
Риордан кивнул.
– Моя женитьба станет для нее неожиданностью, – осторожно пояснил он. – Я чувствую себя обязанным объясниться с ней.
Только с третьей попытки ей удалось выговорить:
– Ты влюблен в нее?
Оттолкнув свой стул, Риордан подошел к ней.
– Раньше я так думал, – сказал он ласково.
– Вы были помолвлены?
– Нет, но мы были связаны…
– Негласной договоренностью?
– Пониманием.
– Ясно.
Горе захлестнуло Кассандру, но, когда Риордан ее обнял, она приняла мужественное решение не думать о последствиях, не предаваться сожалениям, не пытаться предугадать, что было бы, если бы… Он был рядом, здесь и сейчас, его сильные руки обнимали ее с подлинной страстью; она не станет умолять его о том" чего он дать не может. Надо довольствоваться тем, что есть. На первое время.
Позже, когда Риордан вышел подышать свежим воздухом, Кассандра увидела его неоконченное письмо, проходя мимо стола. Она застылая нерешительности: с такого расстояния письмо невозможно было прочесть, но оно приковывало ее взгляд.
Подойдя на шар ближе к столу, она с облегчением перевела дух. Письмо было адресовано не Клодии, а Уолли. Кассандра с улыбкой пробежала его глазами.


«Пока меня еще не затянула житейская круговерть во всех своих многообразных обличьях, – писал он, – хочу улучить минутку, чтобы еще раз поблагодарить тебя за оказанную услугу. Я век буду тебе признателен за сообразительность и расторопность, проявленные в ту минуту, когда сам я был просто не в состоянии провернуть этот трюк без посторонней полюсы. Если бы не ты, кто знает…»


На этом письмо обрывалось. Кассандра попыталась прогнать легкую досаду, вызванную тем, что он назвал их свадьбу «трюком». Люди, читающие чужие письма, узнают именно то, чего заслуживают, напомнила она себе и вышла на крыльцо, чтобы присоединиться к мужу.
Время отъезда подошло слишком скоро. Риордан нанял еще одну быструю почтовую карету, но вместо того, чтобы лететь во весь опор круглые сутки, они несколько раз останавливались переночевать на постоялых дворах вдоль дороги, стараясь растянуть путешествие как можно дольше. По мере приближения к Лондону они все реже смеялись и разговаривали, но их объятия становились все теснее. Проезжая по Уорикширу, крепко обнявшись и глядя в окно на зеленые и желтые поля, они задумались о том, что с ними произошло.
Все грозные последствия, которых Риордан так опасался, связавшись с Касс, теперь казались ему сущей чепухой. Он понятия не имел, что будет дальше, но ни о чем не жалел. Любая попытка задуматься о будущем приводила лишь к тому, что он мысленным взором видел Касс в своем доме – как она сидит с ним за одним столом, или разливает чай в гостиной, или протягивает руки к огню камина в библиотеке.
Как это будет чудесно – видеть ее одежду, разбросанную повсюду в его спальне, ее шпильки на комоде. Он войдет и застанет ее полуодетой, закалывающей или расчесывающей волосы перед зеркалом. Он знал, что она любит напевать про себя, и уже предвкушал, как будет прислушиваться к этому негромкому, рассеянному мурлыканью, пока она ходит из комнаты в комнату, занимаясь домашними делами.
Он еще крепче прижал ее к себе, и она вздохнула.
– Когда мы будем в Лондоне? – спросила Кассандра, хотя и так знала ответ.
– Завтра.
– Так скоро…
– Меня не было в городе целых десять дней. Оливер… Нет, не будем говорить об Оливере.
– Не будем.
Он запрокинул ей голову.
– А знаешь, Касс, мне всегда хотелось предаваться с тобой любви в карете, с того самого вечера, как мы познакомились. Помнишь? Ты убежала из клуба, и Оливер тебя нашел.
– А ты был невыносим. Грозил пристрелить бедного Фредди!
Риордан ухмыльнулся.
– Да, но ты меня ударила!
– Ты получил по заслугам.
Он принялся медленно, вкрадчиво поглаживать ее грудь.
– Но тебе же понравилось то, что мы делали в саду, не правда ли?
Кассандра лишь улыбнулась в ответ. Риордан начал расстегивать ее платье, возблагодарив Бога за то, что застежки находятся спереди.
– Я так безумно хотел тебя, Касс. Я хотел взять тебя прямо там, в саду.
– Ты думал, я из тех женщин, которые позволяют это?
– Но ведь ты бы позволила, верно?
Ее голова откинулась на спинку сиденья.
– Я думала, что ты – Колин. Только поэтому.
– Врунья.
Действуя уверенно и умело, Риордан уже забрался под шелк сорочки.
– Ведь ты только ради этого на мне женился? – Она с трудом попыталась выжать из себя подобие негодования.
– Ну, скажем, отчасти из-за этого тоже. А что в том плохого?
Риордан склонился над ней и поцеловал нежный розовый сосок. Кассандра больше не могла ни о чем думать. Ее глаза закрылись.
– Отчасти? Интересно, в чем состояли остальные части, повлиявшие на твое решение? – Он переместился ко второй груди.
– Ну вот, к примеру, эта часть тоже сыграла свою роль. И вот эта часть…
Кассандра высвободилась и попыталась расправить задранную юбку.
– Прекрати, Филипп, мы же не можем прямо здесь…
– А почему бы и нет?
Он целовал ее до тех пор, пока она не прижалась к нему с тихим стоном.
– Возле Стратфдрда есть пещера, – стал нашептывать Риордан, не отрываясь от ее губ. – Один старичок проводит по ней всех желающих. Давай поедем туда, отошлем старичка и предадимся любви в пещере. Стоя, прямо в одежде. Поехали, Касс. Скажи «да».
Она сказала «да», но он принял это за разрешение закончить то, что начал в карете, и она не стала выводить его из заблуждения. Дело заняло куда больше времени, чем можно было предположить. Когда они в следующий раз выглянули из окна кареты, Стратфорд остался далеко позади.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди Удача - Гэфни Патриция

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.

Ваши комментарии
к роману Леди Удача - Гэфни Патриция



оохх....как мне понравился этот роман...rnтут есть очень много таких моментов, которые я ищу в других книгах и безуспешно..))rnспасибо автору))
Леди Удача - Гэфни ПатрицияМаша
4.07.2012, 15.33





10 из 10. Советую почитать!
Леди Удача - Гэфни ПатрицияЛара
7.07.2012, 0.33





Замечательный роман! такой накал страстей! Супер!
Леди Удача - Гэфни ПатрицияМаша
24.09.2012, 20.08





Длинновато. Очень много шпионских заморочек.
Леди Удача - Гэфни ПатрицияКэт
18.06.2013, 14.32





Много шума из ничего. Сюжетные повороты, связанные с Клодией, выглядят надуманно и неестественно для героя. Кроме того, непонятно, кто,кроме автора, мешал герою в конце романа убедиться, что Кассандра не умерла.
Леди Удача - Гэфни Патрициянадежда
21.11.2013, 16.21





Понравилось , любовь , ухаживания .. Бесило , что влюбленные не верили друг другу.. Банальщина на счет шпионажа , концовка подкачала.. Но в целом неплохо, читайте
Леди Удача - Гэфни ПатрицияVita
10.07.2014, 23.22





Да.двойное мнение.7 баллов.вроде все и отлично.но это недосказанности.о каждый раз героиня очень ловко бежит от супруга.нужно было ее стреножить и нет проблем
Леди Удача - Гэфни ПатрицияЛилия
29.02.2016, 16.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100