Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

Темнота. Что глаза открыты, что закрыты — все равно темно. «Дождь идет», — напомнила себе Рэйчел. В комнате ожидания для арестованных было только одно грязное окно высоко под потолком. По стеклу ползли, оставляя извилистые дорожки, капли дождя. В Дартмуре дождь никогда не достигал ее окна, выходившего в протянувшийся безликой серой кишкой внутренний коридор. Можно было считать, что эта тесная конура, тоже знакомая, темная и грязная, насквозь пропитанная страхом, все-таки находится на ступеньку выше ее камеры, раз уж по стеклу единственного окна стекают дождевые капли.
— Стрэм, Джонатан!
Рэйчел держала глаза закрытыми и не открыла их, чтобы проводить взглядом очередного арестанта, когда он встал и удрученно последовал за констеблем в зал заседаний. Но прежде чем дверь за ними закрылась, она услышала доносившиеся из зала негромкие голоса: похоже, зрители в перерыве обменивались мнениями о последнем вынесенном приговоре, а может быть, о том, удастся ли бедняге произвести хорошее впечатление на присяжных во время окружной сессии в следующем месяце.
Снимет ли Бэрди с нее кандалы перед тем, как ввести в зал заседаний? Вряд ли. Рассчитывать на это не стоило. Рэйчел перестала думать на эту тему. Она не открывала глаз, потому что не хотела смотреть на свои руки, стиснутые на коленях и закованные почти от основания больших пальцев до локтей в черное, изъеденное ржавчиной железо. Она не двигалась, потому что ей был ненавистен лязг цепей: он раздражал даже больше, чем давление кандалов на содранную кожу. Поэтому она совершенно неподвижно сидела на отполированной до блеска множеством тел деревянной скамье, ссутулив плечи и закрыв глаза, пытаясь мысленно укрыться в темном месте.
Темное место было ей хорошо знакомо: долгое время оно служило ей спасительным убежищем. Подобно подводному моллюску, она научилась создавать вокруг себя защитную скорлупу, морскую раковину. Это было кропотливое дело, требующее громадного терпения; раковина строилась по крупицам, но по окончании работы она становилась крепкой, как кремень, и непроницаемой.
Но на этот раз у Рэйчел ничего не получалось. Она потеряла сноровку, ей никак не удавалось стать слепой и глухой, сделаться невидимой. Она изменилась.
И во всем был виноват Себастьян. Как это жестоко с его стороны — лишить ее лучшего средства обороны, оставить голой и беззащитной, как медузу, неподготовленной к новому удару, нанесенному ей жизнью!
Рэйчел попыталась сосредоточиться на худшем из того, что ее ожидало. Они не смогут отменить ее освобождение только на основании трехнедельного нарушения предписаний. Самое большее — пошлют ее в Дартмур на месяц или два. А скорее всего вернут на несколько недель в камеру предварительного заключения в Тэвистоке, чтобы преподать ей урок.
Вот и все. Скорее всего несколько недель, возможно, несколько месяцев. Разве для нее это срок? Так, пустяки.
«Я не должна быть циничной. Я не должна терять надежду».
Надежда была самой изощренной пыткой, и все же Рэйчел продолжала цепляться за нее. Чем бы они ей ни грозили, на этот раз она хотела встретить опасность лицом к лицу, с открытыми глазами. Она больше не была испуганной девочкой, шатающейся под сыплющимися на нее ударами судьбы. Все ее опасения подтвердились: она была больна от страха, потому что эта комната была точным воплощением ее кошмара. Но она не могла стать прежней. Раньше страх заставлял ее цепенеть, теперь он привел ее в ярость.
— Маммер, Льюис!
Рэйчел заставила себя открыть глаза и проводить взглядом предпоследнего арестанта, шаркающей походкой выходившего из комнаты вслед за констеблем Бэрди. Дверь закрылась, и она осталась наедине с надзирательницей по имени миссис Дилл, которая во время поездки из Плимута сидела в передней части тюремного фургона, рядом с возницей и охранником, пока Рэйчел и еще один арестант, мальчик не старше пятнадцати лет, тряслись сзади, скованные и сгорбленные в тесных маленьких боксах, пахнущих мочой. И те четыре дня, что Рэйчел провела в городской тюрьме в Плимуте, за ней присматривала все та же миссис Дилл. Своим мясистым телом и вечно раздраженной физиономией она напоминала одну из надзирательниц в Дартмурской тюрьме, которая хорошо запомнилась Рэйчел тем, что ей нравилось исподтишка причинять боль заключенным: щипать за руки выше локтя или дергать за волосы. Но если не считать непристойной ругани и нескольких грубых тычков, миссис Дилл еще не причинила Рэйчел никакого вреда. Пока. Рэйчел прекрасно понимала, что ей повезло.
— Опусти глаза, Уэйд. Ты куда смотришь?
— Никуда, — пробормотала Рэйчел и опустила голову.
Секунду спустя ее ужаснула собственная нерассуждающая покорность. Неужели ничего не изменилось? Совсем ничего? Но она не боится этой неповоротливой глупой гусыни! Она повиновалась только по привычке, а не из трусости.
Чтобы доказать себе самой, что она ничего не боится, Рэйчел вскинула голову и отчетливо спросила:
— Вам нравится ваша работа, миссис Дилл?
Надзирательница, теребившая заусенец на большом пальце, с трудом оторвалась от этого интересного занятия.
— Что?
— Вам нравится помыкать людьми?
— Что?
— Особенно когда они в оковах и не могут дать сдачи? Вам нравится загонять их в тесные камеры? Запирать их и подслушивать у двери, как они плачут в отчаянии?
Миссис Дилл отошла от высокого окна и нависла над ней.
— А ну-ка заткнись! Заткнись сейчас же, а не то пожалеешь!
Слишком поздно; Рэйчел уже не могла остановиться. Четыре дня она была образцовой заключенной, но за это время под крышкой скопилось столько пара, что котел взорвался.
— Что может заставить женщину взяться за такую работу, как ваша? Объясните, мне хотелось бы понять. Неужели у вас изначально была в жизни такая цель? Неужели вы с самого детства мечтали стать тюремщицей?
Надзирательница с рычанием схватила закованные запястья Рэйчел и рывком подняла ее на ноги.
— Мерзавка! Закрой свой рот, ты меня слышишь?
Она еще раз рванула железки, чтобы Рэйчел испытала сильную боль, потом толкнула ее обратно на скамью.
— Молчать!
Но Рэйчел уже невозможно было остановить, на нее накатила отчаянная безрассудная смелость. Выждав, пока надзирательница вернется к окну, она спросила дрожащим от какого-то неведомого чувства голосом:
— Как вы думаете, что именно отличает вас от несчастных, помешанных, впадающих в буйство страдальцев, которых вы охраняете? От тех самых, которых вам так нравится «приводить в чувство» руганью и побоями, словно они вообще не люди?
Она вскинула руки, чтобы закрыть лицо, и кулак тюремщицы обрушился на острый край ручных кандалов.
Миссис Дилл взвыла от боли, крепко прижимая к груди ушибленную руку и тяжело дыша.
«Ну ты и влипла», — сказала себе Рэйчел, ощущая в душе острую смесь страха и возбуждения, ту самую, что так часто приводила ее в карцер в первый год пребывания в тюрьме. Она считала, что давным-давно уже изжила в себе это исступление, что его уничтожили тюремные сторожа и ее собственное благоразумие, — но вот оно вернулось с тем же оглушительным ревом, такое же сильное и яростное, как прежде. Злобная растерянность миссис Дилл лишь подталкивала ее на новые подвиги.
— У вас есть дети? — спокойно спросила она, прижимаясь спиной к стене и по-прежнему заслоняясь руками. — Их вы тоже бьете? В Дартмуре была одна «кума», очень похожая на вас. Знаете, что она делала? Зажимала своему сынишке рот подушкой, когда он плакал по ночам. Это правда — она сама мне рассказывала. Она в этом призналась, пока проделывала то же самое со мной!
Следующий удар пришелся Рэйчел по локтю, и миссис Дилл опять закряхтела от боли, хватаясь за другую руку. Дубинка висела у нее на поясе. Надзирательница уже потянулась за ней, когда дверь открылась и констебль Бэрди выкрикнул:
— Уэйд, Рэй…
Тут он остолбенел.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с надзирательницы на арестованную.
— Она взбунтовалась! — вскричала багровая от возмущения миссис Дилл. — Она оскорбила меня!
Вот дура! Она могла бы сказать, что Рэйчел напала на нее, но ей не хватило мозгов даже на то, чтобы солгать.
— Хватит, хватит, — возмутился Бэрди.
У него руки чесались навести порядок, но он никак не мог поверить заявлению надзирательницы. Рэйчел этому не удивилась: во время своих еженедельных визитов к нему она всегда выглядела покорной и кроткой. Ну просто образцово-показательная арестантка.
— Сейчас слушается ее дело. Не знаю, что тут у вас произошло, но довольно. Пора идти, я сказал!
Он взял Рэйчел за закованную в кандалы руку и помог ей подняться. Обращение констебля показалось ей уважительным, почти бережным. Это помогло ей успокоиться, хотя она понимала, что Бэрди поступает так из уважения к ее бывшему нанимателю, а не к ней самой.
Но миссис Дилл не могла удержаться от угрозы на прощание. Все еще потирая ушибленное запястье, она прошипела на ухо Рэйчел:
— После.
Бэрди открыл дверь, стало шумно, и она наклонилась еще ближе:
— После поговорим, подлюка.
Рэйчел невольно вздрогнула, но быстро овладела собой. Расправив плечи, она шагнула из комнаты ожидания в зал слушаний.
Охватившая ее странная эйфория испарилась, как только она увидела, кто ждет ее на другом конце комнаты. Последняя надежда растаяла; ей пришлось признать всю беспочвенность фантазий, которые поддерживали в ней бодрость духа на протяжении четырех дней. Рэйчел втайне надеялась, что Себастьян вернется вовремя и спасет ее. Однако только двое судей в черных мантиях сидели за длинным столом: мэр Вэнстоун и капитан Карнок. Третий стул пустовал.
Зал слушаний был так же полон, как и в прошлый раз, когда ее доставили сюда. Можно было не сомневаться, что Лидия Уэйд непременно окажется среди зрителей, но тем не менее Рэйчел была потрясена, увидев ее. Рядом с Лидией стояла ее рабочая корзинка, у нее на коленях, как обычно, было расстелено одно из громадных черных покрывал. Не успела Рэйчел отвести взгляд, как Лидия послала ей улыбку, полную торжества. Вот такой улыбкой лучшая подруга могла бы встретить невесту, идущую по центральному проходу церкви к алтарю. Но только в глазах Лидии мерцала искорка безумия, а в ее улыбке чувствовалась ликующая злоба.
Рэйчел отвернулась, но лишь для того, чтобы снова испытать шок. Через проход напротив Лидии, изогнувшись боком и ухмыляясь волчьей улыбкой, сидел Клод Салли. Вид его подлой самодовольной физиономии словно открыл шлюзы в голове у Рэйчел. На нее нахлынул поток страшных воспоминаний. Она споткнулась, Бэрди подхватил ее под локоть и помог устоять на ногах. Кто-то засмеялся. Ей был знаком этот злобный визгливый смех. Подняв голову, она увидела Вайолет Коккер, сидевшую рядом с Салли. Вайолет оставила Линтон-холл больше месяца назад. Неужели она в сговоре с Салли?
Бэрди отпустил ее руку, она осталась одна. Вэнстоун начал говорить, вернее, читать вслух какой-то документ, лежавший перед ним на столе. Ей показалось, что он задал вопрос. Но кому? Ей?
— Прошу про… — успела пролепетать Рэйчел.
Но тут заговорил Бэрди. Оказалось, что вопрос обращен вовсе не к ней. Она покраснела и опустила глаза к полу.
— Нет, ваша милость, обвиняемая так и не представила письмо об отмене условий освобождения, которое, по ее словам, она получила по почте от министра внутренних дел 25-го числа прошлого месяца. Никто не видел этого письма, кроме нее самой, а она утверждает, что не может его найти.
Вэнстоун задумчиво кивнул. Рэйчел откашлялась, готовясь отвечать, но он даже не взглянул на нее.
— Какие именно условия своего освобождения нарушила миссис Уэйд, констебль?
— Все до одного, ваша милость, в течение пяти недель. Она четыре раза не отмечалась у меня и два раза подряд не появилась в конторе окружного констебля, к тому же с 20 июля она не платит штраф.
Гнетущее молчание. Они не дадут ей сказать ни слова в свою защиту. Мэр задумчиво барабанил пальцами по столу, капитан Карнок, уставившись в пространство, расчесывал пальцами свои пышные бакенбарды. Ей казалось, что она слышит у себя за спиной возбужденное щелканье спиц.
— Офицер, задержавший миссис Уэйд, присутствует в зале?
— Нет, ваша милость, он занят в судебном заседании в Плимуте и поэтому не смог приехать. У нас есть его письменное заявление, подтвержденное присягой.
— Передайте его суду, пожалуйста.
Бэрди передал мировому судье лист бумаги.
Вэнстоун нацепил на нос очки в золотой оправе. Он неторопливо прочел письменные показания, затем передал их капитану Карноку.
— Миссис Уэйд была задержана при попытке к бегству офицером Граймсом, представителем полиции Плимута, в понедельник на этой неделе, — нарочито медленно, чтобы секретарь успел записать, произнес мэр. — Ее обнаружили и задержали на верфи Кихэм в тот момент, когда она пыталась выяснить стоимость проезда на быстроходном океанском судне до Канады или Соединенных Штатов.
— Я только… Я хотела…
Вэнстоун молниеносным жестом сорвал очки и устремил на нее возмущенный взгляд серых глаз.
— Подсудимым полагается молчать! — прогремел он.
Рэйчел повиновалась, но не опустила глаз и не склонила головы в знак покорности. Их взгляды скрестились, протекла томительная пауза, и мэр отвернулся первым. Эта маленькая победа придала ей духу.
— Есть здесь кто-нибудь, кто мог бы выступить в ее защиту? — осведомился капитан Карнок, нарушив затянувшееся молчание.
Никто не ответил.
— В таком случае… — начал Вэнстоун.
— Я хотел бы дать показания.
Рэйчел вздрогнула, узнав голос Уильяма Холиока. Раньше она его не заметила, он находился в дальнем углу комнаты. А теперь она увидела, что он сидит рядом с Энни Моррелл, на чьем прелестном лице застыло тревожное выражение. Встретившись глазами с Рэйчел, Энни послала ей торопливую улыбку, ободряющую и полную надежды.
— У вас имеются сведения, непосредственно касающиеся обстоятельств дела?
— Да, имеются, — ответил Уильям.
— Пройдите вперед и принесите присягу.
Уильям поклялся на Библии говорить только правду и ничего, кроме правды, после чего занял свидетельское место в тесной фанерной кабинке рядом с барьером, за которым стояла подсудимая.
— Что вы хотите сообщить суду, мистер Холиок? — спросил Вэнстоун.
Уильям теребил шляпу и медленно поворачивал ее в руках. Откашлявшись, он громко заявил:
— Я хочу сказать, что миссис Уэйд не пыталась бежать, хотя, как я только что услышал, ее именно за это арестовали. Я с ней говорил перед тем, как она уехала, и знаю, что она не собиралась бежать. Она просто хотела покинуть поместье.
Он бросил взгляд на Рэйчел, словно надеясь, что она поймет, что он, как может, старается ее защитить, и вновь повернулся к судьям.
На Вэнстоуна его слова не произвели должного впечатления.
— Она что-то упомянула в разговоре с вами, что навело вас на мысль, будто она намерена вернуться?
Уильяму пришлось признать, что ничего такого она не говорила.
— Но, — добавил он, — она ничего не сказала, что навело бы меня на мысль, что она не собирается возвращаться.
— Что же именно она вам сказала? — спросил капитан Карнок.
Лицо управляющего сморщилось в мучительной попытке вспомнить, как было дело.
— Слово в слово я не помню. Что-то вроде: «Мне придется уехать отсюда». И она пожала мне руку.
— «Мне придется уехать отсюда»?
— Ну, может, не совсем так. Может, «я должна уехать».
— «На время»?
— Она не сказала «на время», но…
— Она взяла все свои вещи?
— Вот уж этого я не знаю. Но зато, — упрямо продолжал Уильям, повысив голос и предупреждая следующий вопрос мэра, — она мне прямо сказала, что едет в Плимут. Если бы она собиралась сбежать, зачем ей это сообщать? Говорю вам, она не собиралась бежать, она просто хотела уехать.
Карнок покачал головой, а тонкие губы мэра растянулись в презрительной усмешке, куда более красноречивой, чем любые слова.
— Весьма любопытное умозаключение, мистер Холиок. Вам больше нечего добавить?
Уильям горестно покачал головой и уже собрался покинуть свидетельское место, но Карнок остановил его вопросом:
— Вам что-либо известно о письме, аннулирующем условия освобождения миссис Уэйд?
— Нет, сэр. Я узнал о нем только здесь, в суде.
— Вы ничего не слышали о нем до сегодняшнего дня?
— Нет, сэр.
— Можете ли вы утверждать, — оживился Вэнстоун, — что вас с миссис Уэйд связывают дружеские отношения?
Уильям посмотрел прямо в глаза Рэйчел и твердо ответил:
— Да, сэр.
— Вы с ней близкие друзья?
Прошло несколько секунд, пока Уильям обдумывал ответ.
— Да, — заявил он решительно. — Я бы сказал, что это так.
Вэнстоун набросился на него как коршун.
— Однако несмотря на то, что вы близкие друзья, миссис Уэйд ни слова не сказала вам о письме, отменяющем условия ее освобождения из тюрьмы? О письме, которое, в сущности, сделало ее свободной женщиной?
Рэйчел опустила взгляд, не в силах вынести замешательства, написанного на простом и честном лице Уильяма. После долгой паузы он пробормотал что-то невнятное, и Вэнстоун заставил его повторить.
— Нет, она мне ничего не говорила, — неохотно повторил управляющий.
Его попросили сесть на место.
Вэнстоун и Карнок придвинулись друг к другу и начали шептаться. В зале поднялся глухой гул, но вдруг его прорезал звонкий женский голос:
— Я хочу кое-что сказать.
Энни тяжеловесно и неуклюже поднялась со своего места, опираясь на плечо Холиока как на костыль. Она была закутана в объемистую синюю шаль, нисколько, впрочем, не скрывавшую величественный вид ее живота.
— Преподобному Морреллу пришлось уехать в Мэрсхед по долгу службы, но я надеялась, что к этому часу он вернется. Он хотел прийти на слушания и дать показания в пользу миссис Уэйд. Я хочу сказать несколько слов вместо него.
Мэр милостиво кивнул.
— Это имеет прямое отношение…
— Это не показания, строго говоря. Мне ничего не известно о поездке миссис Уэйд в Плимут или об условиях ее освобождения из тюрьмы.
— Понятно.
Вэнстоун потянул себя за кончик серебряного уса, затем сделал разрешающий, высокомерно-снисходительный жест рукой.
— В таком случае вам нет нужды давать присягу, миссис Моррелл, и вы можете говорить со своего места.
Энни весьма сухо кивнула и поблагодарила без особого тепла.
— Я только хочу сказать, — заговорила она, обращаясь ко всему залу, — что мы с преподобным Морреллом хорошо узнали миссис Уэйд за последние полгода, и мы считаем ее порядочной женщиной, по-настоящему благородной женщиной. Совершенно очевидно, что произошла ошибка, какая-то бюрократическая путаница, возможно, недоразумение в канцелярии Уайтхолла. Надеюсь, вынося решение, вы будете руководствоваться терпимостью и пониманием… насколько это совместимо со строгим следованием букве закона.
— Это все? — церемонно осведомился Вэнстоун.
— Да. Нет, погодите. Ей позволят выступить в свою защиту?
Его улыбка была сама любезность.
— От всей души благодарю вас, миссис Моррелл. Могу лишь заметить, что миссис Уэйд чрезвычайно повезло с друзьями.
Он вежливо намекал, что ей пора сесть, но Энни не шелохнулась.
— Прошу прощения. Ей разрешат сказать что-то в свое оправдание?
Отработанная годами улыбка мэра не дрогнула.
— Вы, вероятно, не вполне понимаете, сударыня, что это суд первой инстанции. Миссис Уэйд не заручилась услугами адвоката, который мог бы представлять ее интересы, а следовательно, она не имеет права голоса в данном слушании. Благодарю вас. От всей души благодарю.
С этими словами он отвернулся от нее и вновь перешел на шепот, углубившись в совещание с капитаном Карноком. Озабоченно хмурясь, Энни наконец опустилась на свой стул.
В одном Рэйчел была согласна с мэром Вэнстоуном: ей действительно повезло с друзьями.
— Миссис Уэйд.
Совещание судей закончилось. Рэйчел выпрямилась и посмотрела им в лицо.
— Ваша милость, — негромко откликнулась она, обращаясь к Вэнстоуну.
Как всегда, он взял на себя труд говорить от имени суда. Ее насторожило выражение его холодных серых глаз: смесь неумолимости и отчуждения, не сулившая ей ничего хорошего.
— Суд считает, что вы нарушили условия своего освобождения, неоднократно и повторно не являясь на встречу с приходским и окружным констеблями, которым были обязаны докладывать о своем местопребывании, а также пренебрегая своевременной выплатой оставшегося за вами денежного долга перед короной. В добавление к этому у суда есть веские основания заключить, что ваш отъезд в Плимут и последующие расспросы относительно кораблей, направляющихся в трансатлантические порты, представляют собой в лучшем случае попытку обойти предписания, обусловившие ваше освобождение, а в худшем — преступный умысел, направленный на бегство из страны. Ваш приговор за совершенное преступление, а именно за убийство, предусматривал пожизненное тюремное заключение с возможностью освобождения после отбывания десятилетнего срока каторжных работ. В нем также была оговорена возможность пересмотра условий освобождения после двухлетнего испытательного срока. Миссис Уэйд, можете ли вы сообщить о каких-либо причинах, освобождающих данный суд от обязанности рекомендовать окружному суду вернуть вас в Дартмурскую тюрьму на новый срок, определяемый окружным судом, но в любом случае не превышающий двух лет?
Два года. Она не ослышалась, хотя высокий размеренный голос отдавался у нее в ушах отдаленным гулом. Какая-то тонкая проволочная пружина все туже и туже закручивалась у нее в груди, грозя лопнуть. Два года!
Словно издалека Рэйчел увидела свои закованные руки, потянувшиеся к деревянному барьеру и впившиеся в него с такой силой, что пальцам стало больно. И все же она покачнулась. Перекладина впилась ей в живот. Ей хотелось осесть, повиснуть на деревянном брусе, перегнуться через него. Усилием воли выпрямив колени и прижав локти к бокам, стараясь сосредоточиться на расплывающемся перед глазами лице Вэнстоуна, она попыталась сосредоточиться и вспомнить, в чем, собственно, заключался его вопрос. Слова путались у нее в мозгу, она никак не могла ухватить точную формулировку. Следует ли ей ответить «да»? А может быть, «нет»? Вдруг она ошибется и выберет неверный ответ?
— Ваша милость, — пролепетала Рэйчел, и тут у нее перехватило горло. Закрыв глаза, она хрипло прошептала: — Ваша милость, не могли бы вы… Я не вполне…
Ее прервал тихий ропот голосов. Казалось, все посетители у нее за спиной заговорили разом. Рэйчел прекрасно понимала их нетерпение, но ей хотелось дать правильный ответ, а главное — не лишиться при этом чувств.
— Ваша милость, — попыталась она еще раз, стараясь говорить громче.
Сердитый крик покрыл все остальные голоса в комнате:
— Почему она в кандалах?
Кто-то начал объяснять:
— Потому что она…
— Освободите ее!
— Она…
— Освободите ее!
Констебль Бэрди сунул ключ в замок наручника на ее правом запястье, потом отпер левый. Кандалы упали с ржавым лязгом. Рэйчел вдруг почувствовала себя невесомой и даже испугалась, что вот-вот оторвется от земли и взлетит. Ей представилось, как она парит над переполненным залом, и это вынудило ее вновь судорожно уцепиться за перекладину. Бэрди повернулся боком, и за его сутулыми плечами Рэйчел увидела Себастьяна.
Он промок насквозь и где-то потерял шляпу. Вода стекала с его волос и бежала по лицу, капая на сюртук, мокрая рубашка облепила ему грудь. Тяжело дыша, он встал между ней и судейским столом. Его глаза горели, как раскаленные угли, ей казалось, что она со своего места ощущает их жар. И еще она почувствовала, что он колеблется, не зная, как поступить: ему хотелось подойти к ней, дотронуться до нее, но он остался на месте, широко расставив ноги и стиснув руки в кулаки. Вокруг его сапог на полу уже образовались довольно внушительные лужи. Рэйчел отчетливо видела, что Себастьян готов полезть в драку. Он старался овладеть собой, но ему это плохо удавалось.
— Милорд! — громко воскликнул мэр Вэнстоун, поднимаясь на ноги. — Мы не были осведомлены о вашем возвращении. Мы…
— Да, это заметно, — прорычал Себастьян; огонь, полыхавший в его глазах, превратился в открытую враждебность, и он охотно обратил ее против Вэнстоуна, словно радуясь тому, что нашел законный выход своему гневу.
— Может быть, присоединитесь к нам, — чопорно предложил Вэнстоун, — раз уж вы почтили нас своим присутствием?
И он коснулся рукой спинки пустого стула рядом с собой.
Себастьян пропустил приглашение мимо ушей.
— Почему миссис Уэйд была в кандалах?
— Милорд, она была задержана в Плимуте в тот момент, когда разузнавала на пристани о кораблях, отплывающих в иностранные порты. С этого момента с ней — не без основания, как я полагаю, — обращались как с арестанткой, замышляющей побег.
— Что за вздор! — отчеканил Себастьян с таким обжигающим презрением, что Вэнстоун вспыхнул. — Почему ей запрещено быть в Плимуте, или в Брайтоне, к примеру, или в Дувре и разузнавать о чем угодно на свете?
— Потому что, — мягко вставил капитал Карнок, — миссис Уэйд была оставлена под вашим попечительством с тем условием, что она не покинет Линтон-холл до вашего возвращения, милорд. По крайней мере такова была договоренность, которой мы с вами достигли накануне вашего отъезда.
Кто-то удовлетворенно хмыкнул. Себастьян стремительно обернулся на звук и увидел Салли во втором ряду.
— Ты, — процедил он сквозь зубы, грозно двинувшись навстречу бывшему приятелю. — Что ты здесь делаешь?
Салли обхватил руками колено и небрежно откинулся на спинку скамьи, старательно притворяясь равнодушным, хотя блеск в глазах выдавал его возбуждение.
— Это ведь публичные слушания, не так ли? Себастьян, мой старый друг, я бы их не пропустил ни за что на свете!
Сидевшая рядом с ним Вайолет Коккер захихикала, прикрывая рот рукавом.
Холодный убийственный гнев охватил Себастьяна. Рэйчел даже подумала, что, если бы Вэнстоун не отвлек в этот момент его внимание, он набросился бы на Салли с кулаками.
— Милорд, тщетные оправдания миссис Уэйд сводятся к несуществующему, по всей видимости, письму от министра внутренних дел, аннулирующему условия ее освобождения. Если бы подобный документ существовал, дирекция тюрьмы, наместник графства и мы, мировые судьи данного округа, были бы, вне всякого сомнения, осведомлены. Однако никто не поставил нас в известность о нем, и в то же время — прошу меня простить, милорд, — но я совершенно уверен, что Ее Величество не поддерживает секретной переписки с осужденными преступниками. В отсутствие каких-либо доказательств…
— Такое письмо было, — перебил его Себастьян.
— Со всем уважением к вам, милорд, вы его видели?
— Нет, я полагаю, оно было украдено.
— Украдено? Как странно! У вас имеются доказательства…
— Кто вас надоумил? Кто вас подбил на это? Салли? Сколько он вам заплатил, чтобы отправить ее обратно в тюрьму?
Лицо мэра побагровело, он с достоинством выпрямился.
— Да как вы смеете? Богом клянусь, сэр, это гнусная ложь! Я требую извинений.
Себастьян резко повернулся к Салли. Тот ухмыльнулся ему в лицо с нескрываемым торжеством, к которому примешивалось удивление,
— Не докажешь, д’Обрэ. Хотя погоди, ты же теперь Мортон, разве нет? Граф Мортон, разрази меня гром! Но это дела не меняет. Ты все равно не сможешь ничего доказать.
Себастьян пришел в неистовство, но тут сквозь ропот возбужденной публики и негодующие возгласы Вэнстоуна, отчаянно застучавшего кулаком по столу, чтобы навести порядок, до него донесся тихий настойчивый голос, зовущий его по имени. Он обернулся и посмотрел на Рэйчел. Одной рукой она цеплялась за барьер, другую простирала вперед, словно стремясь дотянуться до него, остановить. Страдание, написанное на ее лице, заставило его опомниться.
Так он ей ничем не поможет. Ему хотелось как можно скорее вытащить ее отсюда, применив силу, если понадобится (он просто умирал от желания дать кому-нибудь по физиономии), но если он потеряет самообладание, то лишь сыграет на руку Салли. Он не должен заразиться мучительным страхом Рэйчел, ему надо сохранить голову на плечах.
Решительно повернувшись спиной к Салли, Себастьян спросил у мэра, все еще кипевшего праведным негодованием:
— В чем обвиняют миссис Уэйд? Я хотел бы еще раз услышать выдвигаемые против нее обвинения.
— Она…
— Она пропустила несколько визитов к Бэрди, не так ли?
— А также к констеблю округа. Кроме того, она…
— Почему ее не известили? Раз она не приходила отмечаться, почему никто на это не обратил внимания?
Тут заговорил констебль Бэрди:
— Один раз миссис Уэйд была уведомлена письмом, милорд. Я напомнил ей в письменной форме, что она пренебрегает своими обязанностями, не являясь ко мне с визитом.
— И что же было дальше?
— Миссис Уэйд ответила письмом, в котором говорилось, что она «освобождена от этой обязанности».
— И после этого вы ничего больше не предприняли? За исключением того, что явились ее арестовать?
Бэрди лишь неопределенно пожал плечами в ответ.
Себастьян выругался сквозь зубы.
— Что еще?
— Ее штраф, милорд, — промямлил констебль. — Она перестала выплачивать свой штраф.
— Сколько она задолжала? В общем и целом?
Бэрди откашлялся и почесал себя за ухом.
— Ей полагалось выплачивать по десять шиллингов в неделю. Она пропустила четыре недели подряд.
— Она задолжала два фунта?
Себастьяну пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не расхохотаться вслух. Он вытащил кошелек и выхватил из него пачку денег, с трудом удерживаясь от искушения затолкать купюры прямо в глотку констеблю.
— Вот, — скрипнул он зубами, — теперь ее штраф уплачен.
Вэнстоун вновь занял свое место. Состоял ли он изначально в сговоре с Салли или нет, обвинение, брошенное Себастьяном, превратило его в опасного врага.
— Лорд Мортон, — заговорил он с ледяной вежливостью, — самым серьезным обвинением, выдвинутым против миссис Уэйд, остается предпринятая ею попытка совершить побег. От него нельзя так просто отмахнуться. Оно говорит само за себя и является, по нашему убеждению, достаточным основанием для того, чтобы вернуть ее дело на рассмотрение окружного суда присяжных.
Себастьян задумчиво уставился на него. Постепенно в голове у него сложился план спасения. Когда все кусочки встали на место, он едва не рассмеялся — так все было просто!
— Но она вовсе не пыталась сбежать, ваша милость. Видите ли, она отправилась в Плимут по моей просьбе, чтобы начать закупку приданого. Она расспрашивала о расписании пассажирских кораблей, потому что я ее об этом просил: мы еще не решили, где проведем медовый месяц. Дело в том, что мы с миссис Уэйд собираемся пожениться в конце месяца.
Не обращая внимания на восклицания и вздохи, раздавшиеся со всех сторон, Себастьян с улыбкой повернулся к Рэйчел. Потрясение, которое он ожидал увидеть, ясно читалось у нее на лице, но в нем не было радости. Он пристально смотрел ей в глаза, мысленно приказывая поверить его словам. Ведь она сама этого хотела, не так ли? Но в ее растерянном взгляде затаилась глубокая печаль. Она едва заметно покачала головой и отвернулась.
От Вэнстоуна явно не ускользнула эта немая сцена. Как только шум улегся, мэр наклонился вперед и спросил напрямик:
— Это правда?
Предчувствуя катастрофу, Себастьян поспешил возмутиться:
— Вы называете меня…
— Нет, это неправда, — перебила их Рэйчел своим ясным звучным голосом. — Его светлость ошибается.
— Вы хотите сказать, что он говорит неправду?
— Он ошибается, — с нажимом повторила Рэйчел. — Никакого обручения не было. Он просто… ошибся.
Ее голос дрогнул и прервался.
Но когда Себастьян сделал шаг по направлению к ней, она отшатнулась, выпустив из рук перекладину барьера. Словно пораженный громом, Себастьян замер на месте.
— Рэйчел, — прошептал он, — Рэйчел, ради всего святого…
Она не желала смотреть ему в глаза; ее холодный, словно застывший, профиль ясно сказал ему, что они чужие друг другу.
Вэнстоун между тем продолжал что-то говорить. Послышался визгливый женский смех. Себастьяну показалось, что это голос его бывшей горничной, сообщницы Салли, однако, обернувшись, он с удивлением отметил, что это Лидия Уэйд. Она прижимала к груди свое вечное вязание и что-то бормотала себе под нос. Неужели она по-настоящему помешалась?
Себастьян ощутил настоятельную потребность сесть. Мысли у него разбегались, он никак не мог сосредоточиться. Рэйчел упорно не смотрела на него, и теперь он не знал, что говорить или делать дальше. Пригладив пальцами волосы, с которых по-прежнему капала вода, он воспользовался рукавом, чтобы стереть влагу с лица. Вэнстоун тем временем закончил свою речь. До Себастьяна дошли лишь его последние слова:
— …когда окружные судьи соберутся в сентябре.
Карнок с важностью кивнул в знак согласия, бормоча что-то насчет «прискорбных обстоятельств» и отсутствия «иного выбора». Двое против одного.
Неужели это конец? Неужели ему остается только стоять и смотреть, как ее будут уводить? Полгода назад, при точно таких же обстоятельствах, ему удалось настоять на своем при помощи громких слов и запугивания. Сегодня эти приемы не сработали, однако самым сокрушительным ударом для Себастьяна оказался отказ Рэйчел. Она была в отчаянном положении, но не позволила ему спасти себя. Не позволила даже приблизиться к себе. Она предпочла тюрьму.
Тут в зале появился Кристи Моррелл. Себастьян заметил его только после того, как викарий, запыхавшийся, промокший насквозь, оставляя за собой дорожку воды, стекавшей со сложенного черного зонтика, добрался до судейского стола.
— Прошу меня извинить за опоздание, я пришел бы раньше, но меня задержали. Могу я поговорить…
— Извините, преподобный отец, — перебил его мэр, — но мы больше не принимаем свидетельских показаний по данному делу. Ваша супруга весьма красноречиво выступила в защиту миссис Уэйд, в дальнейших подробностях нет нужды. Благодарю вас.
— Дайте ему сказать! — взорвался Себастьян. — Что бы это ни было, дайте ему сказать. Я хочу послушать.
Вэнстоун воздел руки к небу, словно моля Бога ниспослать ему терпение, потом скрестил их на груди и нахмурился.
— Хорошо, говорите.
Кристи подошел еще ближе к судейскому столу.
— Только что мне стало известно нечто чрезвычайно важное. Господа, я должен переговорить с вами наедине, — и он жестом указал на всех троих судей.
— Это имеет отношение к делу миссис Уэйд?
— Да, имеет.
— В таком случае займите свидетельское место и объявите об этом во всеуслышание, чтобы секретарь мог внести ваши показания в протокол, — объявил мэр, и на этот раз Себастьян согласился с ним.
Однако Кристи не двинулся с места.
— Со всем моим уважением к вам, господин мэр, это не те сведения, которые я мог бы огласить на открытых слушаниях. Я просил бы вас отложить рассмотрение этого дела на неопределенное время.
— Это исключено. Если у вас есть доказательства, имеющие отношение к делу, вы можете огласить их под присягой прямо сейчас, в противном случае мы готовы вынести решение.
Кристи покачал головой.
— Это было бы ошибкой. Простите, я… невольно ввел вас в заблуждение. То, что я хочу сообщить, не имеет отношения к данному слушанию.
— Но в таком случае…
— Это имеет отношение к первоначальному обвинению, выдвинутому против миссис Уэйд. Я располагаю доказательствами того, что она была ошибочно обвинена в убийстве своего мужа.
Зал взорвался. Вэнстоун в очередной раз призвал всех к порядку, но его больше никто не слушал. Зрители повскакивали с мест, все заговорили разом. В общей суматохе Себастьян заметил, что Салли начал бочком пробираться к выходу. Какой-то необъяснимый порыв заставил его броситься следом и преградить приятелю дорогу.
— Далеко собрался?
Салли растянул губы и опустил углы рта в своей перевернутой улыбочке.
— Похоже, веселье кончилось, а у меня полно других дел. А ну-ка посторонись, будь умником.
— И не надейся.
Весь напряженный, готовый к драке, Себастьян подошел еще ближе.
— Ты захватил свой нож, Клод? Где он? В кармане? За голенищем?
— Не будь идиотом. Прочь с дороги, а не то…
Пронзительный женский вопль за спиной у Салли заставил его обернуться. Из-за его плеча Себастьян увидел Лидию Уэйд. Ее рука взметнулась к потолку и с размаху опустилась вниз. Кристи Моррелл едва успел увернуться от удара, но рукав его сюртука оказался пропоротым и повис лоскутом. Его жена вновь закричала в ужасе.
Однако целью Лидии был вовсе не священник. Оцепенев от неожиданности, не веря своим глазам, Себастьян смотрел, как она проскользнула мимо Кристи, сжимая в кулаке острые стальные ножницы, и бросилась по пустому проходу к загородке для подсудимых.
Все происходило как в кошмарном сне. Салли словно прирос к полу, он тоже был в шоке. Себастьян грубо обхватил его обеими руками и переставил на другое место. Наконец путь был свободен. Но — увы! — лишь на секунду. Люди высыпали в проход, преграждая ему дорогу. За миг до того, как толпа разделила их, он увидел, как растерянность на лице Рейчел сменяется выражением ужаса. Себастьян бросился кому-то на спину, толкнул кого-то в бок, заехал, не разбирая куда, кому-то еще. Поверх качающихся голов, вытянутых в жадном любопытстве шей, плотно прижатых друг к другу плеч посторонних людей он видел взмывающие и вновь неумолимо опускающиеся острием вниз ножницы. С криком «Нет! Нет!» он проталкивался, извиваясь, втискиваясь в тугое месиво, бросаясь всем телом на чужие, слепленные в давке тела, не желающие расступаться, чтобы не пропустить захватывающего зрелища.
Наконец открылась брешь, достаточная для того, чтобы протолкнуться. Он увидел Лидию со спины. Склонившись над прижатой к судейскому столу Рэйчел, она боролась изо всех сил, чтобы всадить ножницы ей в лицо. Рэйчел схватила Лидию за запястье, но ее захват слабел, пальцы скользили… Сердце Себастьяна перестало биться. Он чувствовал, что не успеет добраться до нее вовремя.
По другую сторону стола Вэнстоун и Карнок, крича и уворачиваясь от мелькающих в воздухе ножниц, суетились безо всякого толку. Вдруг, откуда ни возьмись, к столу ринулась, раскидывая всех по дороге, громадная, тяжелая, как пушечное ядро, фигура и мощным ударом обрушилась на плечо Лидии. Ножницы взлетели в воздух и вонзились в потолок. С жутким звериным рычанием Лидия отлетела в сторону, со стуком ударившись о стену, и осела на пол. Сверху на нее навалился Уильям Холиок.
Рэйчел с трудом поднялась на ноги и попыталась распрямиться. Ее колени подогнулись; Себастьян подхватил ее в тот момент, когда она начала опускаться на пол.
Они сели рядом, оказавшись почти под столом, не замечая творившейся вокруг кутерьмы.
— Ты не ранена?
Крови он не видел. Ее зрачки все еще были расширены от потрясения и смотрели в одну точку, словно остекленев; руки судорожно, как клещи, вцепились ему в плечи.
— Рэйчел, ответь мне, ты не ранена?
Наконец вопрос дошел до нее. Она отрицательно покачала головой.
— А ты?
Он обхватил ее обеими руками и крепко прижал к себе. Паровой молот, стучавший у него в груди, стал замедлять свой ход по мере того как в мозг все глубже проникала мысль о том, что Рэйчел в безопасности.
— Нет, со мной все в порядке, — ответил он машинально, хотя это и не было правдой. Отодвинув ее от себя на расстояние вытянутых рук, но не отпуская, Себастьян уставился на нее возмущенным взглядом.
— Какого черта ты не желаешь выйти за меня замуж?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Гэфни Патриция



Разве это не тот роман "достоин любви? "
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияелена
23.11.2012, 0.16





Мне понравилось. Советую прочесть
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья
20.12.2012, 22.38





Как красиво ! В конце даже всплакнула ! Читайте.не пожалеете
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияарина
30.04.2013, 10.57





Интересный роман без лишних соплей Правда с жестокостью перебор
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияПупсик
22.10.2013, 23.47





не смогла дочитать до конца.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициятатьяна 11
14.11.2013, 17.36





У героини прослеживается типичное проявление"стокгольмского синдрома", не знаю как то это все...не красиво, герой не понравился вообще.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРиФФка
12.01.2014, 23.56





Великолепная книга.Редко бывает,когда даже на минутку невозможно оторваться.Читается легко и очень захватывающе.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья 66
3.02.2014, 19.06





Ровно до 12 главы интересно очень, а остальное всё ну ооочень скучно и нуднооо.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияИванна
10.02.2014, 20.29





Роман тяжелый, много негатива.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияКэт
18.05.2014, 15.01





Перечитала ещё раз (второй). Есть какой–то нерв в этом романе. То ли от несочетаемости пары, то ли от сильного сочувствия главной героине, то ли от общей атмосферы сюжета. Советую читать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРоза
22.02.2015, 21.42





странно ....садизм...интересно....не оторваться ...книга отличается
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияpotam
23.02.2015, 18.07





неплохо.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициялёлища
13.11.2015, 11.14





достоин любви и идеальная любовница одинаковые .странно как то.
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияольга
1.05.2016, 17.55





Достойное произведение....серьезное...Я получила удовольствие,читая
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияФАЙРА
8.11.2016, 18.00





Стоит прочитать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияСофья
9.11.2016, 2.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100