Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

Рэйчел стояла на мосту, склонившись над парапетом, и бросала в реку веточки вереска, глядя, как ленивый поток уносит их прочь, когда позади нее раздались чьи-то легкие шаги на каменных плитах. Обернувшись, она увидела Сидони Тиммс, подходившую к ней со стороны дома с робкой улыбкой на губах.
— Я вас увидела из окна, — приветствовала она Рэйчел, занимая место рядом с ней. — Вот и решила выйти да пожелать вам доброго дня. Я теперь работаю на молочной ферме, и мне нечасто приходится вас видеть.
— Мистер Холиок говорит, что дела у тебя идут отлично, Сидони. Ты довольна?
— Да, мэм. Мне там очень хорошо. Просто слов нет, чтобы вас отблагодарить за то, что вы придумали для меня такое чудное место.
— Я ничего не придумывала, это сделал Уильям.
Сидони кивнула, признавая справедливость этого замечания.
— Верно, это его идея. Он так добр ко мне, миссис Уэйд. Вы бы видели, какую спаленку он мне соорудил в коровнике! В тысячу раз лучше моей комнаты в доме! Никогда в жизни я не была так счастлива, как теперь.
Она и вправду выглядела счастливой и поздоровевшей. В ее движениях появилась какая-то новая уверенность и определенность. Хромота почти не бросалась в глаза, хотя доктор Гесселиус, осмотрев ее еще раз, подтвердил, что ей всю жизнь суждено немного припадать на одну ногу.
— Я рада, что тебе нравится твоя новая работа, — улыбнулась Рэйчел. — И рада, что мистер Холиок сделал для тебя спальню. Это было очень великодушно с его стороны.
— Верно, — смущенно согласилась Сидони.
Немного поколебавшись, Рэйчел все-таки спросила:
— Ты хоть иногда видишься с отцом?
— Я видела его в церкви в прошлое воскресенье. Он отвернулся от меня, и я не стала с ним заговаривать. Я думаю, ему нелегко теперь, когда я ушла из дома. И в работе некому помочь. Но главное не в этом. Ему, наверное, одиноко.
Рэйчел попыталась наскрести в душе хоть немного сочувствия к Маркусу Тиммсу, но у нее ничего не вышло.
— Только я ни за что не вернусь, — решительно продолжала Сидони, словно услышав ее мысли. — Хоть я его и простила, я больше не могу быть ему дочерью. Иногда… — Она вздохнула, опершись локтями о парапет, и перегнулась, чтобы взглянуть на воду. — Иногда мне кажется, что я старая, совсем старуха… Миссис Уэйд?
— Да?
— Я хотела вас кое о чем спросить. Только это личное.
При этом Сидони бросила на нее быстрый взгляд исподлобья.
— Это обо мне, а не о вас, — торопливо пояснила она, и Рэйчел расслабилась, усмехнувшись при мысли о том, что даже Сидони Тиммс видит ее насквозь.
— Ну давай, — ободрила она девушку. — Спрашивай все, что хочешь.
— Ну что ж, мэм, это насчет мистера Холиока. Он был чудо как добр ко мне, я уже говорила, и спаленку мне отгородил, и говорил со мной по вечерам, когда я не могла уснуть (он уверяет, что ему тоже часто не спится по ночам). Я думаю, он самый замечательный человек из всех, кого я знаю. Конечно, он не настоящий джентльмен, не из благородных, его светлости не чета, но для меня он лучше всех, потому что я знаю, какой он добрый. И сильный, и никогда слова неправды не скажет, и ничего дурного не сделает.
— Уильям и ко мне был очень добр, Сидони. Если хочешь знать, я считаю, что он благородный человек, то есть самый настоящий джентльмен в полном смысле слова.
— Ну вот видите, мэм. Я знала, что вы поймете. Не знаю, как я могу с вами об этом разговаривать — вы настоящая леди, образованная и все такое. Но мне с вами легко.
Рэйчел понимала причины ее откровенности, но не стала ничего объяснять. Она была готова выслушать исповедь Сидони, но не собиралась — несмотря на то что их сближали обстоятельства пережитого, очень сходные и страшные, — делиться с ней своими собственными воспоминаниями. Ее прошлое не принадлежало никому, кроме Себастьяна.
Поэтому она лишь улыбнулась в ответ и сказала:
— Я рада, что ты готова мне доверять. Тебя что-то тревожит? Это связано с Уильямом?
— Ну… не то что тревожит… Это не то слово, — задумчиво пояснила Сидони. — Дело вот в чем. Я с ним часто разговариваю по ночам, иногда в коровнике, а иногда мы с ним гуляем. И я ему много рассказывала о себе. Об отце, но не только о нем. Как-то раз я ему рассказала, о чем мечтаю. Что вдруг я встречу кого-то, кто смог бы меня полюбить, и мы бы с ним поженились и завели семью. И еще я сказала ему, что этого никогда не будет. И я знаю почему.
— Почему?
— Потому что я калека, — простодушно, без всякой горечи ответила девушка.
— Сидони, это вздор. Ты вовсе не калека. Ты просто слегка прихрамываешь, вот и все. И при этом ты хорошенькая, умная, прилежная… Да тебя любой с радостью возьмет в жены!
— Вот так в точности и мистер Холиок сказал.
— Ну вот видишь! Два умных взрослых человека, не сговариваясь, дают тебе один и тот же совет. Надеюсь, ты к нему прислушаешься.
Вместо того чтобы ответить на улыбку Рэйчел, Сидони еще больше нахмурилась.
— В том-то все и дело. Как вы думаете, мэм, сколько лет мистеру Холиоку?
Рэйчел задумалась.
— Сорок?
— Я тоже так подумала, но нет, ему всего тридцать пять. Я точно знаю, потому что он сам мне сказал прошлой ночью, когда я спросила. И это еще не все. В прошлое воскресенье Боб Дуайт попросил разрешения проводить меня домой из церкви. Я сказала, спасибо, не надо, а вчера вечером спросила мистера Холиока, правильно ли я поступила, отказав Бобу.
— Что он ответил?
Сидони повернулась спиной к реке и оперлась локтями о парапет.
— Он сказал: делай, что считаешь правильным. Но это… в общем это не совсем то, о чем я хотела с вами поговорить. Важно то, как он это сказал, как он выглядел, когда говорил, что я должна поступать, как будет лучше для меня… Миссис Уэйд, вы мне не поверите, но в ту минуту мне показалось, что мистер Холиок сам ко мне неравнодушен. И что он относится ко мне не как старик к ребенку, а… по-другому.
— Понятно.
Рэйчел попыталась ничем не выдать своего изумления, но, по мере того как секунды шли, ошеломляющая новость начала казаться ей все менее удивительной и все более занимательной.
— Что навело тебя на мысль о его чувствах? Он… что-то такое сказал?
— Не на словах. По правде говоря, мне кажется, он никогда не сказал бы… И не скажет. Он думает, что слишком стар для меня, и что еще хуже — он считает меня ребенком. Вернее, нет, не совсем так… Он думает, что обязан считать меня ребенком. Не знаю почему, но мне кажется, это из-за того, что он такой благородный. Но все дело в том, миссис Уэйд, что я уже давным-давно не ребенок. Я просто не знаю, как объяснить такие вещи мистеру Холиоку. А может, и не следует объяснять? Не знаю, что мне предпринять, и надо ли вообще что-то делать.
Сидони испустила тяжкий вздох и опять повернулась лицом к реке, свесив руки за парапет и безнадежно глядя на воду. Рэйчел проследила за ее взглядом. Она не умела давать советы, это было для нее делом еще более непривычным, чем принятие решений. Сидони, казалось, спрашивала совета, но вот нужен ли он ей на самом деле? Она и вправду не была ребенком; знакомясь с ней ближе, Рэйчел все больше убеждалась, что Сидони куда взрослее и мудрее своих сверстниц, тем более что о бессмысленной жестокости жизни она знала не понаслышке.
— А что ты сама чувствуешь? — спросила Рэйчел. — Я хочу сказать, насчет Уильяма? Ты могла бы полюбить его как мужчину?
— О, мэм, я уже его люблю.
— Вот как. — Рэйчел удивленно и радостно улыбнулась. — Что ж, это упрощает дело.
— Правда? Но ведь я его почти не знаю. Да и как мне узнать его получше, если он обращается со мной, как будто мне двенадцать лет?
Досада, прозвучавшая в голосе Сидони, подсказала Рэйчел, что дело обстоит куда серьезнее, чем она первоначально предполагала.
— А может, тебе стоит самой поговорить с ним об этом? Намекнуть ему о своих чувствах? Тебя бы это смутило?
— Ну… сама-то я, наверное, смогла бы… Но я боюсь, что он сочтет меня вертихвосткой.
— М-м-м… Но, с другой стороны, может, ему легче станет? Может, он обрадуется, что все вышло наружу? Если ты будешь ждать, пока Уильям заговорит первым…
— …я успею поплакать на его похоронах, а потом сама умру старой девой, — со смехом закончила за нее Сидони. — Главное, о чем я хотела спросить, — продолжала она после долгого молчания, — это — как вы думаете: он слишком стар для меня?
— Сидони, этого я сказать не могу. Я не вправе об этом судить.
— Нет, но… вот если бы вы, к примеру, услышали со стороны, что мы с мистером Холиоком помолвлены, и вы бы ничего больше про нас не знали, только это. Вы пришли бы в ужас?
— В ужас? Нет, — задумчиво ответила Рэйчел.
В тот же самый миг ей пришло в голову, что с подобным вопросом Сидони лучше было бы обратиться не к ней, а к кому-нибудь другому. Пребывание в каторжной тюрьме преподало ей один, возможно, сомнительный урок: крайнюю, пожалуй, даже чрезмерную терпимость к любым человеческим слабостям и недостаткам, за исключением бессердечной жестокости. И все же чем больше она представляла себе милую маленькую Сидони рядом с честным великаном Уильямом, тем сильнее ей нравилась эта мысль.
— Нет, я не пришла бы в ужас, — более решительно повторила Рэйчел. — Я знаю вас обоих как людей порядочных и добрых. Вы никогда сознательно не причините друг другу зла и никогда не опуститесь до предательства. Если бы я услышала, что вы помолвлены… Я была бы рада за вас. Я бы думала: как это замечательно, что двое моих друзей нашли друг друга. И я пожелала бы вам счастья.
В ответ на ее улыбку хорошенькое личико Сидони расцвело, как цветок под лучами солнца. Она порывисто пожала руку Рэйчел.
— О, мэм… Это… мне кажется, именно это я и хотела услышать. Спасибо вам за все. За то, что выслушали мою болтовню и сказали мне такие добрые слова.
— Не за что меня благодарить.
Рэйчел хотела добавить что-то еще, но Сидони уже пятилась от нее прочь, пританцовывая, как маленький лесной эльф.
— Я знаю, где он сейчас… в конюшне вместе с Колли Хорроксом. Я поговорю с ним прямо сейчас.
— Ну, если ты считаешь, что так лучше…
— Прямо сейчас, пока я не струсила! Не беспокойтесь, — прокричала Сидони уже с другой стороны моста, — я не буду спешить, я буду очень осторожна. Я же не хочу напугать его до смерти!
Она помахала рукой, повернулась, подхватила юбки и бегом бросилась в конюшню.
Задумчиво улыбаясь, Рэйчел медленно пошла по узкой тропинке, огибавшей дальний берег реки. Неожиданный разговор с Сидони подбодрил ее. Как это будет чудесно, если Уильям и девушка с молочной фермы обретут счастье! Но как все это неожиданно! Как непредсказуема жизнь! Десять лет, проведенные в тюрьме, отучили ее верить, по-настоящему верить в возможность перемен. Наверное, подумала она, это и есть подлинное, всеобъемлющее определение безнадежности. Но оказалось, что перемены не только возможны, они происходили постоянно: крупные, весомые, поворачивающие ход всей жизни, не говоря уж о более мелких, настолько привычных, что их почти не замечаешь. Лучшим доказательством существования перемен служила сама Рэйчел. Между тем, какой она стала, и тем, какой была пять месяцев назад, имелась такая же разница, как между светом и мраком, между надеждой и отчаянием. К добру или к худу, надолго или нет, но переменами в себе она была обязана Себастьяну.
Погруженная в свои мысли, Рэйчел наконец заметила, что отошла слишком далеко от дома. Часов у нее не было, но, судя по положению августовского солнца, она решила, что сейчас около одиннадцати. Пора на встречу с месье Жодле. Они встречались каждое утро, чтобы обсудить обеденное меню, вернее, она слушала, пока он говорил. Подхватив подол, Рэйчел поспешила обратно к дому.
Кори, один из конюхов, водил по двору двух лошадей. Рэйчел узнала низкорослого пони с подстриженным жидким хвостом, принадлежавшего констеблю Бэрди. Местного блюстителя порядка она не видела уже несколько недель. Что он здесь делает? Она нерешительно пересекла двор и, приближаясь к крыльцу, увидела показавшегося в дверях Бэрди, причем не одного, а в компании еще с одним мужчиной. Узнав последнего, Рэйчел совершенно опешила. Это был старший констебль Льюис, к которому она была обязана являться раз в месяц в Тэвистоке.
Они вышли за порог, неловко пятясь задом, потому что на них наседал напоминавший разъяренного быка Себастьян. Его голос Рэйчел услышала раньше, чем увидела его самого с гневно горящими глазами.
— Говорю вам, это ошибка. И даже если нет, она под моей опекой. Черт побери, она же не собирается сбежать или… — Он осекся и замер, увидев ее.
Она подошла ближе.
— В чем дело? Что случилось?
Льюис был низкорослым краснолицым толстяком с маленькими и недобрыми черными глазками. Рэйчел невзлюбила его с первого взгляда, и за все время знакомства с ним у нее не было случая изменить свое мнение. В своей работе он проявлял удивительную смесь глупости и мелочной жестокости, напоминавшую ей обо всех тюремных охранниках, с которыми ей когда-либо приходилось сталкиваться.
— Миссис Уэйд! — воскликнул он, поворачиваясь к ней.
Она невольно отступила на шаг, но он тут же сократил расстояние и остановился на последней ступеньке, возвышаясь над ней.
— Миссис Уэйд, у меня имеется ордер на ваш арест.
Рэйчел почувствовала, как вся кровь отливает от ее лица. Бросив панический взгляд на Себастьяна, она испуганно спросила:
— За что?
— За то, что вы нарушили условия своего освобождения.
— Нет, я их не нарушала.
— В таком случае объясните, почему вы не явились в прошлую пятницу и где пропадали по средам последние три недели? И где фунт и десять шиллингов штрафа, которые вы задолжали короне за это время?
Рэйчел ошеломленно уставилась на него.
— Но я больше не обязана этого делать! — Ее вдруг охватила неудержимая дрожь. — Условия моего освобождения были отменены. У меня есть письмо.
— Что за письмо?
— От министра внутренних дел. Оно пришло…
— Если бы вы получили письмо от министра внутренних дел, значит, и шериф должен был получить такое же, — упрямо возразил Льюис. — Я должен был ознакомиться с ним, и Бэрди тоже. Однако никто из представителей власти в графстве ничего не знает о подобном письме.
Себастьян встал между ними, надежно загородив ее собой. За его широкими плечами ей стало немного спокойнее.
— Раз миссис Уэйд говорит, что получила письмо, значит, так оно и есть. Не советую вам обвинять мою домоправительницу во лжи.
— Никто никого не обвиняет во лжи, милорд, — засуетился Льюис, и его толстые румяные щеки еще больше побагровели. Долговязый Бэрди рядом с ним тоже как будто съежился. — У меня есть ордер на арест этой женщины, составленный по всей форме, поскольку миссис Уэйд нарушила предписания своего освобождения. Ордер подписан мэром Вэнстоуном, — добавил он, размахивая в воздухе сложенным листком бумаги. — Если письмо об отмене условий освобождения существует, я хотел бы на него взглянуть. В противном случае мой долг — выполнить предписание.
— Я его сейчас принесу, — торопливо сказала Рэйчел, не дав заговорить Себастьяну.
Она бросилась вверх по ступенькам, оставив трех мужчин во дворе. Глупо было бежать, но ноги несли ее сами собой; добравшись до порога своей комнаты, она едва переводила дух, но распахнула дверь, не останавливаясь, и, подлетев к письменному столу, рывком выдвинула средний ящик. Там, придавленные сверху тяжелым гроссбухом, лежали ее личные бумаги. Их было совсем немного: свидетельство об освобождении и два письма, полученные от брата из Канады много лет назад. Ну и, конечно, письмо от министра внутренних дел.
Но письма на месте не оказалось.
Рэйчел принялась лихорадочно рыться в ящике, от волнения у нее вспотели ладони. Два боковых ящика предназначались для перьев, карандашей, марок и конвертов, а также для счетов и расписок. Но она посмотрела и в них.
Ничего.
Деньги на хозяйство она держала в несгораемом сундучке. Пальцы у нее дрожали, пока она вставляла ключ в замок: она знала, что письма и там нет.
Ее опасения подтвердились.
В голове у нее было пусто. В груди покалывала крошечная ледяная иголочка страха, холодные тиски сжали сердце. Они не могут снова ее арестовать; Себастьян им не позволит. Он мировой судья, он виконт! Как бы то ни было, письмо должно быть где-то здесь, больше ему негде быть. Рэйчел начала поиски заново и, убедившись в их бесполезности, перешла в спальню, к маленькому ящичку ночного столика.
Пусто.
Она заставила себя медленно спуститься обратно в холл, глубоко дыша и стараясь успокоиться. Ожидавшие во дворе Себастьян и два констебля выглядели хмуро. Похоже, за время ее отсутствия они не обменялись ни единым словом. Они повернулись как по команде, заслышав ее шаги в дверях. Собрав все свои силы, Рэйчел выдавила:
— Я не могу найти письмо. Его нет там, куда я его положила.
Губы Себастьяна сурово сжались, Рэйчел не могла сказать, о чем он думает. Ей хотелось броситься ему на грудь, но в присутствии чужих это было невозможно. Льюис, собиравшийся взять ее под арест, выпятил грудь колесом. Он выглядел преисполненным сознания собственной важности и смущенным одновременно. Похоже, до него только теперь дошло, что арест любовницы лорда д’Обрэ может принести ему крупные неприятности.
— Ну что ж, — промямлил он, — в таком случае мне ничего иного не остается…
Себастьян выругался и повернулся к нему спиной.
— Не волнуйся, — тихо, но властно приказал он, взяв Рэйчел за обе руки и крепко сжимая их в своих. — Оставайся здесь.
С этими словами он повернулся на каблуках, подхватил Льюиса под локоть и отвел его на несколько шагов ближе к центру залитого солнцем двора. Бэрди последовал за ними. Рэйчел не могла разобрать ни слова, но до нее доносился приглушенный яростный рык в голосе Себастьяна. Он был непреклонен. И впервые с той минуты, как она увидела во дворе низкорослую лошадь Бэрди, у нее стало спокойнее на душе. Она поняла, что спасена. На какое-то время.
Ее ничуть не удивило, когда она увидела, как констебли, в последний раз кивнув на прощание, подошли к своим лошадям. Пока они проезжали под аркой ворот, Себастьян что-то сказал Кори. Мальчик выбежал вслед за всадниками, потом вернулся и бросился в конюшню.
Тут негде было уединиться. Ей хотелось броситься на шею Себастьяну и прижиматься к нему до тех пор, пока сотрясавший ее лихорадочный озноб не прекратится. Разумеется, она не могла это сделать посреди двора, на глазах у всех. Поэтому она старательно вытянула руки по швам и, еле сдерживая дрожь в голосе, спросила:
— Что все это может означать? Что теперь будет? Письмо было на месте, а теперь оно исчезло.
Не говоря ни слова, Себастьян взял ее под руку и помог взойти по ступеням крыльца в прохладный полутемный холл. Там они порывисто обнялись.
— Все в порядке, — сказал он ей, и Рэйчел попыталась ему поверить.
Она была растрогана тем, что он понял ее страх, не требуя объяснений, и нашла поддержку в его сильных объятиях. Она крепче прижалась к нему, чтобы набраться мужества.
Наконец он отпустил ее.
— Мне необходимо съездить к капитану Карноку. Он вместе со мной подпишет предписание о задержке исполнения этого дурацкого ордера. Что бы там ни задумал Вэнстоун, у него ничего не выйдет.
— Мэр? Что ты имеешь в виду? Неужели он хочет навредить мне? Зачем ему это нужно?
— Я не знаю. Возможно, я ошибаюсь, но тут что-то не так. Я чувствую запах крысы. Как только я вернусь из Суффолка, непременно дознаюсь, в чем тут дело. А пока…
— Суффолк? Ты возвращаешься домой? — переспросила пораженная Рэйчел, ее вновь охватила паника.
Он устало провел рукой по лбу.
— Я так и не успел тебе сказать. Сегодня утром, пока тебя не было, приехал нарочный. Мой отец умер.
— О Боже, нет!
— Мы же этого ждали. Он был при смерти.
— Я знаю, но…
Рэйчел прижала ладонь к его щеке. Глаза Себастьяна были опущены, она не могла прочесть их выражения.
— Мне очень жаль. Я знаю, вы не были близки, но все же… это должно что-то значить.
Его губы скривились в жестокой улыбке.
— Да, должно, — сказал он каким-то странным голосом. — Рэйчел, у меня очень мало времени. Я должен уладить это дело с Карноком немедленно. Будь добра, упакуй мой чемодан, пока меня не будет. Мне придется добираться в карете до Плимута, чтобы поспеть на вечерний поезд до Эксетера. Постарайся не волноваться: ничего не случится, пока я не вернусь. Ты в полной безопасности. Они не посмеют тебя тронуть, пока ты под моей защитой.
Рэйчел кивнула, надеясь, что так оно и есть, но Себастьян, вероятно, заметил сомнение в ее глазах и обнял ее еще крепче, шепча:
— Не бойся. Клянусь тебе, ты не вернешься в тюрьму.
Как только он это произнес, ее паника выплеснулась наружу.
— А что, если это случится? О Господи, я этого не перенесу.
— Тихо, успокойся…
— Я не переживу. Ты не знаешь, ты ничего не понимаешь! Если меня опять посадят…
— Они этого не сделают.
— А если сделают? Если сделают, я найду способ… Я не стану это терпеть во второй раз.
— Прекрати. Замолчи. — Себастьян сильно встряхнул ее и наклонился к самому ее лицу. — Ведь ты мне доверяешь, не так ли?
— Да.
— Ну так прислушайся к моим словам. Я им не позволю даже пальцем тебя тронуть. Не позволю.
Его широкие сильные руки крепко сжали ее плечи.
— Ты в безопасности. Ты веришь в это?
Она кивнула, но ему хотелось услышать слова.
— Ответь мне. Ты веришь, что я сумею тебя защитить?
— Да.
Еще минуту они стояли обнявшись. Рэйчел порывалась сказать ему, что она его любит. Никогда раньше ей так не хотелось сделать это признание, как сейчас, но она удержалась, потому что ей было страшно. К тому же он все равно это знал. Не мог не знать.
Цоканье лошадиных копыт по двору наконец заставило их разомкнуть объятия. Себастьян сжал ее лицо ладонями и крепко поцеловал.
— Я вернусь через час. Упакуй чемодан или попроси Приста…
— Я сама.
Ей нелегко было его отпустить, она держалась за его руку до последней секунды. Как только он скрылся из виду, ее вновь охватил панический страх.
Не задерживаясь во дворе, Рэйчел поспешила в дом и прошла в комнату Себастьяна, решительно вознамерившись не думать ни о чем, кроме последнего задания, которое он ей дал. Приста нигде не было видно, и это ее обрадовало: она была не в силах ни с кем разговаривать. Найдя чемодан Себастьяна в его гардеробной, она начала укладывать в него одежду. Как долго он пробудет в Суффолке? Может, ему понадобятся два чемодана? Три? Рэйчел забила чемодан рубашками, брюками, жилетами, галстуками, запонками, гребешками, носовыми платками, положила сверху два лучших черных костюма. Потом она выбежала из комнаты, поднялась в кладовую на третьем этаже, нашла еще два чемодана, притащила их в спальню и заполнила оставшейся в шкафах одеждой. Она уже собиралась отправиться за четвертым чемоданом, когда до нее наконец дошел смысл ее собственных действий. Тут Рэйчел представила себе, какое выражение лица будет у Себастьяна, когда он увидит, что она натворила, и ее охватил безудержный смех, но она тут же зажала себе рот ладонью, испугавшись этого истерического хохота.
В ванной Рэйчел подставила ладони и запястья под холодную воду, с ужасом уставившись на чужое побелевшее отражение в зеркале. Ей никак не удавалось избавиться от отчаянного страха, он безуспешно прятался в ее глазах подобно загнанному зверю.
— Прекрати! — приказала она себе, вслух повторяя слова Себастьяна.
Поддаваться этому страху было бы безумием. Произошло недоразумение, вот и все. Очень скоро оно будет исправлено. Ведь она же не сделала ничего дурного, она не виновата, она…
Рэйчел стремительно отвернулась от зеркала, не замечая стекающей с рук воды, чувствуя, как леденящий страх заползает в каждую клеточку ее существа. Она и раньше была ни в чем не виновата, но ведь это ее не спасло! Предчувствие несчастья вновь заставило ее содрогнуться. Как глупо было думать, что кошмар кончился! Он никогда не кончится. Себастьян не сможет ей помочь, никто ей не поможет. Как слепая, она пробралась обратно в спальню и бессильно опустилась на его постель, обхватив колени руками.
— Перестань, перестань, перестань, — заклинала она, зарывшись лицом в подол платья.
Может, это письмо ей приснилось? Почему она никому его не показала? Никто не видел письма, кроме нее самой, а теперь оно исчезло. А может, его кто-то взял? Но зачем?
Свернувшись тугим клубком на постели, несчастная и дрожащая, переходя от отчаяния к ложной надежде, Рэйчел пыталась убедить себя, что все будет хорошо, что Себастьян вот-вот вернется и избавит ее от кошмара. Послеполуденные тени удлинились, и в комнате стало полутемно. Наконец она услышала цокот копыт на дворе под окном.
Его лошадь была в мыле и тяжело поводила боками. Себастьян соскочил с седла, бросил поводья Кори и что-то сказал ему, но так тихо, что Рэйчел ничего не разобрала. По лицу тоже невозможно было судить, о чем он думает.
Она прижала ладони к пылающим щекам. О Господи, надо было умыться, причесаться, будет просто ужасно, если он застанет ее в таком виде, он встревожится… Нет времени. Она стремительно выбежала из комнаты.


Себастьян уже занес ногу на первую ступеньку лестницы, когда увидел, как Рэйчел стремительно спускается с верхней площадки ему навстречу, подхватив юбки одной рукой и держась за перила другой. Ее лицо сказало ему все. Достигнув подножия лестницы, она подбежала к нему, и он обнял ее. Она была полужива от страха, он держал ее бережно, как хрупкое стекло.
— Все в порядке, Рэйчел, все будет хорошо. Я договорился с Карноком. Ты в безопасности.
Она бормотала какие-то лихорадочные и бессвязные слова благодарности. Наконец ее тело обмякло, но тут в коридоре раздались шаги: кто-то приближался к ним. Ближайшим пустым помещением оказалась парадная гостиная. Себастьян взял Рэйчел за руку и торопливо завел ее туда, а потом закрыл дверь. Но как только они вновь обнялись, в дверь постучали.
Это была Сьюзен.
— Милорд, — сообщила девушка, смущенно пряча глаза (должно быть, она заметила их из коридора), — к вам пожаловал преподобный Моррелл.
— Черт бы его побрал, — пробормотал Себастьян.
— Я пойду, — сказала Рэйчел.
— Нет, не уходи. Проводите его сюда, — коротко бросил он горничной, и девушка с поклоном удалилась.
— Себастьян, мне лучше уйти.
— Но почему? Останься, Рэйчел, я хочу, чтобы ты была здесь.
Он коснулся ее руки и был вознагражден слабой улыбкой.
Несвоевременный визит Кристи Моррелла мог бы взбесить Себастьяна, если бы он не питал такой симпатии к сельскому викарию. Поэтому он встретил Кристи приветливо и принял его соболезнования без язвительных замечаний, ничуть не удивляясь тому, что известие о смерти старого графа так быстро дошло до его ушей. Кристи приветливо обратился к Рэйчел. Если ее близость к Себастьяну и удивила его, он не подал виду.
— Итак, милорд, вы поедете в Суффолк на похороны? — спросил он, принимая из рук Себастьяна предложенный бокал кларета.
— Да, я еду прямо сегодня. По правде говоря, уже через час. Нет-нет, все в порядке, — запротестовал он, увидев, что священник поставил нетронутый бокал на стол.
— Я вижу, что пришел некстати. Как-то не сообразил, что вам надо срочно уезжать.
Взяв оставленную на стуле шляпу, викарий с полминуты расправлял тулью своими длинными пальцами. Вид у него был такой, словно он хотел еще что-то сказать, но не решался. Он послал ободряющий взгляд Рэйчел.
— Я слышал о визите констеблей, — проговорил он наконец. — Они собирались вас арестовать.
— Разрази меня гром! — вскричал Себастьян, не дав Рэйчел раскрыть рот. — Откуда вы все знаете? Это случилось около полудня, всего пару часов назад!
— В Уикерли невозможно что-либо сохранить в секрете, — с виноватой улыбкой пояснил Кристи.
Рэйчел отошла немного в сторону от мужчин. Ее руки невольно сжимались в кулаки — верный признак душевного смятения, хорошо знакомый Себастьяну. Подойдя к ней, он решительно взял ее за руку и силой заставил разжать кулак, стиснув ее ладонь между своими. Ему было наплевать на то, что подумает священник. Лишь после этого он сказал:
— Ну что ж, в таком случае вам следует знать, что я убедил Карнока подписать документ, задерживающий исполнение выданного Вэнстоуном ордера на арест. Они утверждают, что Рэйчел якобы нарушила условия освобождения, но это ложь. Если хотите знать мое мнение, мэр что-то затевает. Это его козни.
— Вэнстоун? Вряд ли, — задумчиво и серьезно ответил Кристи. — Знаю, с ним нелегко ладить, к тому же он бывает очень упрям, но следование закону для него свято. Никогда в жизни не поверю, что он может замышлять что-то бесчестное. За ним такое не водится.
Себастьян только хмыкнул в ответ: слова викария его не убедили. Во всем этом деле явно чувствовалось какое-то жульничество, но он не поделился со священником своими подозрениями.
— Карнок согласился отложить рассмотрение дела Рэйчел до моего возвращения, поэтому она в безопасности. Пока.
— Вы опасаетесь, что они снова попытаются ее арестовать?
Не стоило преуменьшать опасность; Рэйчел понимала, насколько велик риск, не хуже, чем сам Себастьян.
— Я полагаю, такая возможность не исключена. Если миссис Уэйд не предъявит им извещение об отмене условий освобождения, ей могут грозить серьезные неприятности. Они обвинят ее в обмане. Я могу оттянуть последствия, но не думаю…
Тут он осекся, поняв, что его откровенность зашла слишком далеко: Рэйчел оцепенела, ее рука напряглась и похолодела в его руках, в лице у нее не было ни кровинки.
Кристи долго переводил сочувственный и вместе с тем испытующий взгляд с Себастьяна на Рейчел и обратно.
— Прошу меня извинить, — помявшись, заговорил он наконец, — но я знаю, каким образом вы могли бы надежно защитить миссис Уэйд.
— И каким же?
Викарий смущенно улыбнулся.
— Вы могли бы жениться на ней.
Себастьян не шелохнулся, хотя для этого ему пришлось собрать всю свою волю. Ощущение было такое, будто в груди у него разорвалась бомба.
— Жениться на ней?
Он был так потрясен (просто оглушен!) этим предложением, что ничего умнее не придумал, как деланно рассмеяться в ответ.
— Жениться на ней, — повторил он, чтобы выиграть время.
В его голосе прозвучали удивление и насмешка. Отпустив руку Рэйчел, Себастьян повернулся к ней лицом, словно приглашая ее посмеяться вместе с ним.
— Что за нелепая мысль! Право же, викарий, вы меня изумляете.
— Прошу меня извинить. — Молодой священник покраснел, поняв, что допустил непростительную ошибку. — Я подумал… мне показалось, что вы увидите в этом удачный выход. Извините меня. Просто… даже если бы мэр, как вы говорите, что-то замышлял, хотя я в этом сомневаюсь, милорд, я думаю, он потерял бы охоту к дальнейшим действиям при одной только мысли, что ему придется взять под арест супругу графа Мортона. Но я ошибся. Я… неверно истолковал ситуацию. Еще раз прошу у вас прощения.
— Ничего страшного, — ответил Себастьян, сам не понимая, что говорит.
В голове у него было пусто. Бросив взгляд на Рэйчел, он увидел, что она слепо уставилась на него. На ее бескровном лице выступили два багровых пятна.
— Если вам что-то понадобится, — продолжал между тем Кристи, обращаясь к ней, — все, что угодно, любая помощь, надеюсь, вы не замедлите обратиться ко мне, миссис Уэйд. Или к моей жене, если вам потребуется женская поддержка.
— Спасибо, — механически проговорила она и наклонила голову.
— Я провожу вас до дверей, — предложил Себастьян.
Его собственный голос показался ему каким-то чужим: глупым, легкомысленным, почти игривым. Кристи вышел. Следуя за ним, Себастьян задержался на пороге и тихо сказал, повернувшись к Рэйчел:
— Подожди меня.
Ее прозрачные глаза были непроницаемы. Только теперь до него стало доходить, что он совершил нечто непоправимое. Его обдало недобрым предчувствием, по спине пробежал холодок.
Лошадь Кристи была привязана во дворе. Идя по длинному коридору к выходу, он нарушил неловкое молчание:
— Еще раз прошу прощения, если я невольно вас обидел. Я вижу, что допустил оплошность.
— Нет-нет, вы меня не обидели. — Себастьян заставил себя усмехнуться. — Правда, вы поставили меня в чертовски неловкое положение, но…
Он осекся, не закончив фразы: шутка вышла неудачной. Рассеянно проведя рукой по волосам, Себастьян наконец заговорил искренне:
— По правде говоря, Кристи, я просто ума не приложу, что мне делать с Рэйчел. Хотел бы я знать.
— Может быть, решение придет к вам во время поездки в Суффолк? — мягко предположил Кристи.
— Хотелось бы на это надеяться.
Когда они дошли до дверей, ведущих во двор, викарий сказал:
— Вы знаете, что тетка Лидии Уэйд умерла прошлой ночью?
— Миссис Армстронг? Нет, я не знал. Вернее, знал, что она больна, но… Мне очень жаль. Что теперь станется с ее племянницей?
— М-да, — нахмурившись, протянул Кристи, — хотел бы я это знать.
Когда он уехал, Себастьян поспешил обратно в гостиную, но Рэйчел уже ушла. У нее были дела, обязанности, возможно, ее позвал кто-то из слуг, чтобы разрешить какие-то хозяйственные затруднения. Иначе она дождалась бы его. Конечно, дождалась бы! Им было о чем поговорить: о договоренности с Карноком, о его поездке в Суффолк, о ее…
— Милорд?
— В чем дело, Прист?
— Милорд, горничная сообщила мне, что в столовой для вас приготовлена легкая закуска, а грум заверил меня в том, что карета будет ждать вас во дворе ровно через полчаса.
— Отлично. — Он бросил взгляд на часы. — Вещи упакованы?
— Да, милорд.
— Где миссис Уэйд?
— Полагаю, она в своей комнате, милорд.
В своей комнате. Это ничего не значило; у нее могла найтись тысяча причин, чтобы вернуться к себе в комнату.
— Пойдите и приведите ее, будьте так добры. Мне надо переодеться. Попросите ее присоединиться ко мне в столовой через десять минут.
— Слушаюсь, милорд.
Пятнадцать минут спустя Себастьян сидел за столом, не зная, что предпринять: начать есть или подождать еще немного. Он отпил вина и ощутил во рту такую горечь, что едва сумел проглотить. Прошло еще пять минут. Он сказал горничной, разливавшей суп:
— Клара, оставьте это и немедленно позовите сюда миссис Уэйд. Кажется, она у себя в комнате.
Он мог бы и сам пойти, но ему почему-то казалось, что сейчас крайне важно оставаться на месте, не предпринимать ничего необычного.
Клара вскоре вернулась с круглыми от изумления глазами.
— О, сэр, — простонала она.
— В чем дело?
— Миссис Уэйд говорит, что она не придет.
— Что?
— Она говорит, что не придет. Она… она сказала…
— Что?
— Что вы можете убираться ко всем чертям! — выпалила служанка и в ужасе от собственной смелости прижала пальцы к губам.
Они уставились друг на друга в полном молчании. Наконец к Себастьяну вернулась способность мыслить. Он сообразил, что прежде всего надо отослать горничную. Оставшись в одиночестве, он еще десять секунд тупо смотрел на тарелку с супом, потом отшвырнул салфетку и встал.
В дверях он едва не столкнулся с Рэйчел. Себастьян облегченно рассмеялся.
— Ну вот и ты наконец. Рэйчел, в чем…
— Я передумала, — холодно бросила она на ходу.
Ему пришлось отступить, чтобы дать ей дорогу. Подойдя к столу, Рэйчел встала возле его стула, словно ожидая, пока он вновь займет свое место. Но Себастьян не двигался: что-то подсказывало ему, что следует сохранять безопасное расстояние.
Он облокотился на стол в десяти шагах от нее и скрестил руки на груди, не в силах отвести глаз от ее лица, на котором застыло новое выражение, никогда им прежде не виданное. Сказать, что она рассержена, значило бы не сказать ничего. Она была в ярости: в ослепительном, великолепном, неистовом бешенстве. Ее щеки горели пунцовым цветом, глаза метали искры. Увы, будь она лишь сердита, Себастьян мог бы этому порадоваться, однако было в ее лице еще что-то, помимо гнева, смущавшее его. С упавшим сердцем он нашел название этому чувству: разочарование. Хуже того: утрата иллюзий.
— В чем дело?
Ее глаза недоверчиво сощурились.
— А ты не догадываешься? Понятия не имеешь?
— Почему бы тебе…
— Я скажу тебе, в чем дело. Ты посмеялся надо мной.
Себастьян уже открыл было рот, чтобы возразить, но Рэйчел подняла руку и с силой стукнула кулаком по столу. Посуда задребезжала, бокал опрокинулся, и вино пролилось ему в тарелку.
— Ты смеялся.
— Успокойся. Я не смеялся над…
— Будь ты проклят. Я не напрашивалась к тебе в жены! Я не позволю смеяться над собой.
Себастьян понял, что спорить бесполезно. Ему хотелось возражать, настаивать, уверять, уговаривать, убеждать, что она его неверно поняла, но невозможно было отрицать, что он оскорбил ее, как и не замечать всю глубину горя, которое он ей причинил.
— Прости, — тихо сказал Себастьян. — Хотел бы я подавиться этим дурацким смехом. Это было глупо, и… я сожалею. Ты заслуживаешь лучшего. Клянусь, это больше никогда не повторится.
Он мог бы поберечь горло или с равным успехом обратиться со своими извинениями к стене. Рэйчел усмехнулась ему в лицо и скрестила руки на груди, словно передразнивая его позу.
— Ты прав, это больше не повторится, потому что я не намерена здесь больше оставаться. И я рада, что это случилось, потому что впервые за все время нашего знакомства, Себастьян, я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле.
Его немного успокоило то, что голос у нее дрогнул, когда она произнесла его имя, а в глазах блеснули слезы. Он оттолкнулся от стола.
— Рэйчел, послушай меня.
Она вскинула руки, не давая ему подойти ближе.
— Что бы ты ни говорил, для меня это ничего не значит. Ровным счетом ничего.
— Чего ты хочешь? Просто скажи мне, что тебе нужно?
— Если ты думаешь, что мне нужна свадьба, ты ошибаешься!
— Тогда в чем же дело?
Она удивленно вскинула голову.
— Как ты можешь об этом спрашивать?
— Как я могу ответить, если ты не хочешь…
— Неужели ты не догадываешься? — Рэйчел повысила голос, словно обращаясь к глухому: — Я понимаю, почему ты не хочешь на мне жениться: ты виконт, а я арестантка. Но ты как-то раз сказал, что любишь меня… что все больше влюбляешься в меня…
— Я… я… — Он не мог закончить.
В ее холодных глазах, ставших свинцовыми, читалось отвращение.
— Мне жаль тебя. Честное слово, жаль, потому что ты трус. Ты посмеялся надо мной, и этого я тебе никогда не прощу.
Себастьян ошеломленно уставился на нее.
— Ты этого не можешь мне простить? Только этого? После всего того, что я…
— Я думала, у тебя есть сердце, порядочность, какие-то человеческие чувства. Но теперь вижу, что ты просто использовал меня для какого-то научного опыта. «Что за нелепая мысль!» Это твои слова! «Право же, викарий, вы меня изумляете!»
— Рэйчел…
— Из-за тебя я почувствовала себя морской свинкой. Ты хотел изменить меня, и тебе это удалось. Но тебе не хватило мужества довести опыт до конца. И не хватило порядочности, чтобы взять на себя ответственность за то, что ты со мной сделал. «Что за нелепая мысль!» — повторила она с издевкой, передразнивая его. — Тебе недостает человеческих важных качеств, Себастьян. Ей-богу, мне тебя жаль.
Себастьян стиснул зубы, но гнев не пришел ему на помощь.
— Я думал, ты счастлива, — попытался он ее урезонить. — Ты сама так говорила. Да и мне так казалось.
— Я и вправду счастлива, — угрюмо подтвердила Рэйчел, — но это не имеет никакого отношения к тебе.
— Вот и прекрасно. Я очень рад.
На самом деле никакой радости он не испытывал. Ему вспомнился тот день, когда он поклялся «воскресить» ее, вернуть к жизни. Он преуспел больше, чем ожидал. Но мог ли он предвидеть, что шутка обернется против него? Какая злая насмешка! Да, он хотел, чтобы она стала независимой, но не до такой же степени!
— Я не могу здесь больше оставаться, — продолжала между тем Рэйчел. — До сих пор я обманывала себя: мне казалось, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства. Но теперь все стало на свои места.
— О чем ты, черт побери, говоришь? Ты же не можешь всерьез думать, будто я к тебе равнодушен?
Как раз в эту минуту Прист просунул голову в дверь.
— Карета ждет вас, милорд, — объявил он бесстрастно и исчез.
Себастьян подошел к Рэйчел.
— Мне надо ехать, — сказал он, взяв ее напряженную руку.
— Как это кстати!
— Рэйчел, мне надо успеть на поезд! — с упреком воскликнул Себастьян.
Он наконец-то нашел, к чему придраться, и решил использовать свое преимущество до отказа.
— Мой отец умер, я должен быть рядом с семьей.
— Ну да, конечно! С семьей, которая тебе так дорога! Ведь твой отец так много для тебя значил! Поезжай, Себастьян, никто тебя не задерживает!
Он скрипнул зубами.
— У меня нет времени вдаваться в объяснения. Ты не можешь отсюда уехать и прекрасно это знаешь.
— Почему нет? Я могла бы стать еще чьей-то экономкой. Настоящей экономкой. Я хочу, чтобы меня уважали. Вот за это я тебе действительно благодарна.
— Послушай, ради Бога! Я не хотел тебя обидеть. Мне очень жаль. Хотел бы я взять свои слова обратно.
— А вот я этого вовсе не хочу. Ты открыл мне глаза. За это я тебе даже благодарна.
Но слезы, навернувшиеся на глаза, опровергли ее показную храбрость. Сердце у Себастьяна разрывалось между сочувствием к ней и облегчением от того, что она говорила не всерьез.
— Я прошу у тебя прощения. Мы все исправим, — пообещал он, стараясь привлечь ее к себе. — Когда я вернусь, мы обо всем поговорим. Кое в чем я был не прав и не стану это отрицать. Но мы все уладим. Дай мне хотя бы шанс! Ты застала меня врасплох, дай мне время подумать над тем, что ты сказала. Разве я прошу слишком многого.
Она отвернулась.
— Ты не можешь меня оставить. Скажи, что ты не уйдешь, Рэйчел. Обещай мне.
Рэйчел испустила глубокий судорожный вздох.
— Я не знаю, — ответила она с горечью. — Я еще не решила, как мне поступить.
Себастьян облегченно закрыл глаза, прижавшись лбом к ее виску. Нет, она его ни за что не оставит.
— Мне будет тяжело без тебя, — сказал он, удерживая ее хрупкие плечи и чувствуя, что она вот-вот готова вырваться. — Я вернусь, как только смогу. Дорогая, ты не поцелуешь меня на прощание?
— Нет.
Они оба вздохнули в один и тот же миг.
— Ну тогда позволь мне тебя поцеловать.
Рэйчел вновь отвернулась, но он прижался губами к ее щеке. В ней чувствовалась какая-то двойственность: она не сопротивлялась, но и не желала уступать. На большее Себастьян и рассчитывать не мог, но — Господи! — как же он желал ощутить сейчас ее ответные объятия…
— Ты ведь дождешься меня, правда? — скорее утверждая, чем спрашивая, поинтересовался он еще раз, крепко удерживая ее обеими руками и насильно целуя в уголок рта.
— Я не знаю.
Тут его осенило.
— Тебе придется остаться — ты находишься под моей законной опекой. Только так мне удалось уговорить Карнока отложить твой арест.
Рэйчел не ответила, и Себастьяну наконец пришлось ее отпустить.
— Чертов поезд, — выругался он, пытаясь заставить ее улыбнуться.
Он был согласен на скептическую, даже на горькую улыбку, но она не хотела даже взглянуть на него.
В дверях Себастьян оглянулся. Рэйчел стояла, глядя на свою руку, обхватившую спинку стула. Ее прекрасное лицо казалось высеченным из камня. Она как будто прислушивалась, но не к его удаляющимся шагам, а к чему-то еще. Возможно, к внутреннему голосу, шептавшему ей, что надо уходить. Протекла секунда тягостного молчания. Слова, которые удержали бы ее наверняка, просились у него с языка, но он их так и не произнес. Не смог. Вместо этого он еще раз повторил:
— Дождись меня.
Она не подняла головы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Гэфни Патриция



Разве это не тот роман "достоин любви? "
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияелена
23.11.2012, 0.16





Мне понравилось. Советую прочесть
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья
20.12.2012, 22.38





Как красиво ! В конце даже всплакнула ! Читайте.не пожалеете
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияарина
30.04.2013, 10.57





Интересный роман без лишних соплей Правда с жестокостью перебор
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияПупсик
22.10.2013, 23.47





не смогла дочитать до конца.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициятатьяна 11
14.11.2013, 17.36





У героини прослеживается типичное проявление"стокгольмского синдрома", не знаю как то это все...не красиво, герой не понравился вообще.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРиФФка
12.01.2014, 23.56





Великолепная книга.Редко бывает,когда даже на минутку невозможно оторваться.Читается легко и очень захватывающе.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья 66
3.02.2014, 19.06





Ровно до 12 главы интересно очень, а остальное всё ну ооочень скучно и нуднооо.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияИванна
10.02.2014, 20.29





Роман тяжелый, много негатива.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияКэт
18.05.2014, 15.01





Перечитала ещё раз (второй). Есть какой–то нерв в этом романе. То ли от несочетаемости пары, то ли от сильного сочувствия главной героине, то ли от общей атмосферы сюжета. Советую читать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРоза
22.02.2015, 21.42





странно ....садизм...интересно....не оторваться ...книга отличается
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияpotam
23.02.2015, 18.07





неплохо.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициялёлища
13.11.2015, 11.14





достоин любви и идеальная любовница одинаковые .странно как то.
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияольга
1.05.2016, 17.55





Достойное произведение....серьезное...Я получила удовольствие,читая
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияФАЙРА
8.11.2016, 18.00





Стоит прочитать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияСофья
9.11.2016, 2.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100