Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Казалось невероятным, что в Плимутском заливе могло поместиться столько кораблей. Темно-синяя вода казалась задником для пестрой театральной декорации из белых парусов, черных мачт и ярко-красных труб.
Рэйчел и Себастьян смотрели на корабли через подзорные трубы, установленные рядом на каменном парапете на одном из концов Подковы — оживленной набережной, огибавшей мыс.
— Посмотри вон на тот, — воскликнул Себастьян. — Правда красиво?
— Который?
— Прямо позади второго голубого буя, почти…
— Ты имеешь в виду баркентину?
— Баркентину? Он так называется? Откуда ты знаешь?
— Тот, что с тремя мачтами? Да, я уверена. Если бы было две мачты, он назывался бы бригантиной.
Оторвавшись от подзорной трубы, Себастьян взглянул на нее так, словно она только что совершила чудо: например, перечислила все созвездия в алфавитном порядке.
Рэйчел смущенно улыбнулась и пожала плечами.
— Я как-то раз прочитала целую энциклопедию. Сокращенное издание, — поспешно добавила она, заметив его изумление. — У меня остались отрывочные знания о совершенно ненужных мне вещах.
— Неужели?
— Да.
Она не стала хвастаться, хотя могла бы перечислить и созвездия, правда, не в алфавитном порядке.
Сильный порыв ветра налетел на нее, обжигая щеки. У нее заслезились глаза, она схватилась за едва не слетевшую с головы шляпу. Чайки с криками носились над головой, ловя кусочки хлеба, которые бросала им через парапет какая-то пожилая пара. Позади кораблей, позади зеленых склонов горы Эджком безоблачное небо, образуя бесконечную линию горизонта, соприкасалось с синими водами Ла-Манша. Это был особенный день, один из тех, о которых Рэйчел самозабвенно мечтала в тюрьме. Он был настолько бесподобен, что у нее сердце разрывалось и слезы наворачивались на глаза от переполнявших ее душу чувств.
Себастьян вновь повернулся к заливу, прикрывая глаза рукой, как щитком. Морской бриз трепал его волосы, относя их назад со лба, ветер играл концами его бордового шейного платка. Его профиль, четко прорисованный на фоне чистой небесной лазури, казался Рэйчел невыразимо прекрасным. Она восхищалась его надменным аристократическим носом, чистой линией скул, властным ртом, который мог улыбаться ей с такой непередаваемой нежностью. В эту самую минуту он повернул голову и посмотрел на нее. Их взгляды встретились, и Рэйчел увидела в его глазах цвета морской волны ласку, призыв и вспышку неподдельного чувственного ожидания.
Она покраснела и отвернулась первая. Себастьян просунул руку ей под локоть и притянул ее к себе поближе, не обращая внимания на окружающих. На миг Рэйчел почувствовала, как его рука прижимается к ее груди, но он быстро ее убрал.
— Где бы нам поесть? Может, поищем место? — спросил он беспечно и, понизив голос, заговорщически добавил: — Или вернемся обратно в «Восьмиугольник»?
— Давай поедим, — ответила Рейчел, хотя и не слишком уверенно.
Вернуться в номер отеля в час дня можно было лишь с одной-единственной целью, а Рэйчел считала, что не должна поощрять подобного рода дневные забавы, несмотря на всю их соблазнительность. Ее положению никак нельзя было позавидовать. Она была падшей женщиной, обремененной самым неудобным — по крайней мере, с точки зрения ее любовника — недостатком: мещанскими предрассудками.
— Поедим, — повторил Себастьян с шутливым сожалением, и они стали не спеша подниматься по заросшему травой холму прочь от моря.
Подкова была красивейшей достопримечательностью Плимута. На широком и длинном мысу над заливом были разбиты обсаженные цветочными бордюрами дорожки и великолепные сады с бельведерами, откуда открывался вид на устье реки от Милл-Бей до Саттон-пул. Видеть столько неба и моря сразу — громадные ломти свободного мира, тянущиеся на много миль, — это был еще один из подарков Себастьяна, оказавшийся едва ли не чрезмерно щедрым. Они тайком удрали на три дня из Уикерли, где все знали их в лицо, чтобы насладиться безвестностью, но порой Рэйчел казалось, что, не держи он ее своей сильной рукой, она оторвалась бы от земли и улетела. Возможность без опаски смотреть на дюжины, нет, сотни лиц кружила ей голову. Она занималась этим уже второй день и все никак не могла привыкнуть. Особенно ее притягивали дети; этим утром она целый час наблюдала, позабыв обо всем на свете, за пестрой стайкой мальчишек, пускавших по воде лодочки и игравших в «лису и собаку» вокруг декоративного пруда на Подкове. Что думает о ее увлечении Себастьян, она не знала, но он позволил ей развлекаться, не жалуясь и не проявляя нетерпения. Необычайно щедрый подарок.
Они отыскали очаровательный ресторанчик на Альфред-стрит и расположились на втором этаже, куда доносился запах моря и откуда можно было беспрепятственно наблюдать за гуляющими по набережной. Себастьян заказал креветки и мидии с лимоном и маслом, густую уху из морских моллюсков и устриц, два гарнира — один из помидоров, другой из листьев эндивия с кресс-салатом, целый каравай хлеба и горшок девонширского масла, свежеиспеченные ватрушки с черникой, целое блюдо нарезанной кусочками дыни и других фруктов со взбитыми сливками…
— Остановись! На столе места нет, — с притворным ужасом запротестовала Рэйчел, умолчав о том, что в ее желудке места еще меньше.
Ничуть не смутившись, Себастьян наполнил ее бокал золотистым вином и со звоном коснулся его своим в молчаливом тосте.
— А может, мы попозже опять проголодаемся! Нам некуда спешить, верно? Мы можем сидеть здесь сколько угодно. Вот разве что ты захочешь уйти прямо сейчас… В три часа на набережной будет концерт духового оркестра, мы могли бы пойти послушать, если хочешь.
— Полчаса назад я еще могла бы сказать «да», но сейчас мне просто не под силу встать с места. Но, как бы то ни было, все замечательно, правда? — Неопределенным жестом Рэйчел указала на открытое окно возле столика и прохладный полутемный, почти пустой зал ресторана у них за спиной. — Кажется, я могла бы просидеть здесь весь день.
— Значит, так мы и поступим.
— Ничего не выйдет: в два тридцать они закрываются.
В ответ Себастьян послал ей невозмутимый взгляд.
— Нас это не должно беспокоить.
— О!
Должно быть, он договорился с хозяином и снял помещение на весь день. Чего-то подобного можно было ожидать от лорда д’Обрэ, но в последние два дня он стал мистером Джеймсом Хэммондом, ну а она, соответственно, — миссис Хэммонд.
— Почему Хэммонд? — тихонько спросила Рэйчел, когда он оформлял номер в «Восьмиугольнике».
— Потому что мое полное имя — Себастьян Джеймс Остли Селборн-Хэммонд Верлен: есть из чего выбирать. Может, предпочитаешь какое-нибудь другое?
— Хэммонд сойдет, — уголком рта прошептала Рэйчел, и Себастьян ответил ей улыбкой заговорщика.
Но в глубине души необходимость лгать смущала ее, хотя она прекрасно знала, что ему самому это совершенно безразлично: прибегать к уловкам приходилось ради ее же собственного спокойствия. И хотя это было глупо, Рэйчел спросила себя, сколько раз и в скольких еще отелях ему приходилось расписываться в регистрационной книге за «мистера и миссис Хэммонд».
— Хочешь, завтра поедем на пикник? — спросил Себастьян, прерывая ее не самые веселые размышления. — В Стоунхауз-пул есть пляж. Или мы могли бы съездить на пароме в Кремилл. Можно даже искупаться, если с погодой повезет.
— Но у нас нет купальных костюмов.
— Купим.
— Только не в воскресенье.
— Ах да, воскресенье! Ну тогда искупаемся сегодня ночью. Голышом.
Это заставило ее рассмеяться, хотя она понимала, что, по всей вероятности, он не шутит.
— Я раньше никогда не купалась в море. Однажды, когда я была еще ребенком, моя семья поехала в Лайм на каникулы, но все время шел дождь, и нам ни разу не удалось искупаться. Это было ужасное разочарование.
Себастьян сочувственно сжал ее руку.
— Расскажи мне о своих путешествиях, — попросила Рэйчел, глядя на корабли в бухте. — Я один раз была в Лондоне, но мне тогда было двенадцать, и у меня сохранились только детские воспоминания. Ведь тебе везде удалось побывать?
— Ну не везде…
— Но все-таки в Европе.
— Да.
— Расскажи мне об этом.
— Я отвезу тебя туда.
Она лишь улыбнулась в ответ.
Откинувшись на спинку стула и щурясь на свет через бокал с вином, Себастьян начал рассказывать о тех местах, где ему приходилось бывать, но у Рэйчел создалось впечатление, что он говорит, лишь бы угодить ей, а вовсе не потому, что его самого интересуют когда-то увиденные достопримечательности. Поэтому, когда несколько минут спустя он умолк и рассеянно уставился на чаек, чертивших замысловатые кривые в голубом небе над мысом, она не стала понукать его новыми вопросами и позволила молчанию затянуться, пока он сам этого не заметил. Послав ей виноватую улыбку, Себастьян заговорил о планах на нынешний вечер.
Прошлым вечером они побывали в Королевском театре и посмотрели «Юбчонки», глуповатый, несколько фривольного содержания водевиль, показавшийся ему довольно пресным, а ей — волнующе непристойным. Она и вообразить себе не могла, что где бы то ни было (ну разве что в Париже или на острове Бора-Бора
l:href="#note_50" type="note">[50]
) женщинам дозволяется появляться на публике почти без одежды. Что лишний раз доказывало, насколько она провинциальна и как мало знает, несмотря на всю свою энциклопедическую образованность.
Когда Себастьян опять умолк и нахмурился, вертя в руках десертную ложечку, она, не удержавшись, спросила:
— Что-то случилось?
— Нет.
— Может быть, ты хочешь вернуться домой сегодня, а не завтра? Сегодня должны доставить твою новую лошадь, — вдруг припомнила Рэйчел, — и если ты хочешь…
— Нет, я не хочу возвращаться домой. А ты?
Она отрицательно покачала головой.
— Честное слово, Рэйчел, я и думать забыл об этой кобыле.
— Тогда в чем же дело?
Себастьян задумчиво посмотрел на нее. Она уже решила, что он вообще не собирается отвечать, когда он наконец заговорил:
— Мне тридцать лет, Рэйчел. Со вчерашнего дня.
— Вчера у тебя был день рождения? Господи, но почему ты мне ничего не сказал!
Рэйчел осторожно коснулась его руки, стараясь понять, в каком он настроении. Себастьян рассеянно погладил ее по руке.
— Поздравляю, Себастьян. Желаю счастья. Хотела бы я знать об этом заранее.
— Это не имеет значения.
— Тебе грустно?
— Да нет, мне не грустно. Но это наводит на размышления. В таком возрасте пора кое о чем подумать, тебе не кажется? Тем более тому, кто до сих пор не слишком утруждал себя размышлениями. Многие скажут, что в тридцать начинать уже поздновато, но, я полагаю, лучше поздно, чем никогда. — Он отпил глоток вина. — Само собой разумеется, я еще не пришел ни к каким выводам относительно своей жизни, за исключением одного: гордиться особенно нечем. Но это, конечно, не новость.
Рэйчел пристально взглянула на его суровый профиль, чувствуя себя одновременно близкой ему и исключенной из круга его мыслей.
— Мне кажется, процесс самопознания бесконечен, — осторожно заметила она. — У него нет пределов.
— Да. — Себастьян поднял голову. — Но у меня такое впечатление, что ты в этом процессе ушла от меня далеко вперед.
— Может, ты и прав. У меня было больше возможностей.
Оба они прекрасно понимали, что она имеет ввиду: у человека, запертого в одиночной камере, не оставалось возможностей для чего-либо другого.
— А знаешь, — вдруг призналась Рэйчел, — теперь мне не так больно вспоминать о тюрьме, как раньше. И говорить о ней — тоже. По крайней мере с тобой.
— Я рад.
Он откинулся на стуле, взяв ее за руку и сплетая пальцы с ее пальцами.
— Ты помог мне исцелиться. Спасибо, — простодушно поблагодарила Рэйчел.
Теперь ей казалось странным, что она не сказала этого раньше.
Решительно покачав головой, Себастьян отмахнулся от благодарности.
— И все-таки иногда тебе бывает грустно. Я вижу по глазам.
— О нет, вовсе нет, уверяю тебя, я счастлива.
До какой-то степени это было правдой, но только благодаря ему. Свобода, работа, друзья — конечно, все это тоже сыграло свою роль, однако основная заслуга в ее превращении из бледного безмолвного призрака за тюремной решеткой в живую женщину, несомненно, принадлежала Себастьяну. Рэйчел перестала задаваться вопросом, мог ли на его месте оказаться кто-то другой; была ли она настолько беспомощна и несчастна, чтобы любой человек, державший в руках ее будущее, сумел пробудить в ней любовь. Нет, это было не так. Она любила его, Себастьяна Верлена. В нем была доброта, которой он сам не сознавал, порядочность, чистое, ярко выраженное благородство, до последнего времени невостребованное, но от этого ничуть не менее реальное. Сейчас он находился на середине пути, его жизнь была отягощена множеством трудных вопросов, никогда не встававших перед ним раньше. Он испытывал самого себя, пытался постичь ту самую философию, которой следовал, вырываясь из четко очерченных рамок общепринятой морали. Ей нравилась сила его духа, его неутомимость, его постоянство и упорство в преследовании цели. Как они были не похожи друг на друга! Чтобы выжить после катастрофы, разрушившей ее жизнь, Рэйчел предпочла отъединиться от бытия, по сути дела, убить в себе все жизненные проявления, хотя ее сердце продолжало биться, гоняя по жилам кровь. Их судьбы были совершенно различны, хотя ему тоже пришлось пережить какой-то удар, оставивший неизгладимый след, — холодность семьи, безрадостное, лишенное любви детство. Но он встретил вызов лицом к лицу, вступил в схватку с жизнью, принимая ее во всех ее проявлениях, какими бы причудливыми, грубыми, чрезмерно земными они ни были.
Но все это были логические рассуждения, доводы разума, которыми Рэйчел объясняла свою любовь к Себастьяну. На самом деле никаких объяснений не требовалось: она была просто без ума от него. Все в нем казалось ей прекрасным. Ее тело отзывалось на его близость раньше, чем ум успевал заметить его присутствие. Она была подобна компасу, стрелка которого всегда поворачивается к естественному центру своего притяжения. Ей нравились его руки, разворот плеч, глубокий волнующий звук его голоса. Он иногда подшучивал над ней, и для нее это было редкостное удовольствие. Он разговаривал с ней, внимательно прислушивался к каждому ее слову. Ночью они могли часами лежать в постели и разговаривать до самого утра. И смеяться. И заниматься любовью.
— Что-то мне не сидится на месте, — вдруг заявил Себастьян. — Ты не против, если мы уйдем?
— Нет, я не против.
Рэйчел исподтишка следила за ним, пока он расплачивался по счету. Вид у него снова стал озабоченным, но, поймав ее взгляд, он улыбнулся.
— Все в порядке, мне просто захотелось пройтись.
— Правда?
— Да. В области самопознания я все еще делаю первые шаги.
Они покинули ресторан, прошлись, держась за руки, по тенистым улицам города, заглядывая в витрины магазинов, наблюдая за прохожими. По общему уговору было решено не ходить в Морской музей. Вместо этого они провели целый час, роясь в книгах, в букинистическом магазине под названием «Золотая рыбка». В кошельке у Рэйчел был всего фунт и четыре шиллинга, и она выбранила сама себя за то, что все остальные деньги — два фунта и четыре пенса — оставила в «Восьмиугольнике» у себя в чемодане. Намеренно отойдя в сторонку от Себастьяна, она отыскала тесный закуток, где хозяин держал музыкальные издания. Здесь были биографии музыкантов, тома по теории композиции, песенные сборники, ноты. Ничто поначалу не заинтересовало Рэйчел, пока она, не привлекая внимания Себастьяна, не наткнулась на партитуру «Травиаты», почти новенькую, в прекрасном состоянии. Стараясь скрыть волнение, она отнесла находку к прилавку, за которым хозяин магазина восседал на высоком табурете, делая карандашом пометки в конторской книге.
Они посовещались шепотом. Хозяин потребовал два фунта. Умением торговаться, как и многими другими навыками, Рэйчел владела лишь теоретически — по книгам. С деланным равнодушием она предложила фунт.
— Фунт шесть шиллингов, — возразил он.
— Двадцать два шиллинга, — проговорила она небрежно, почти устало.
Книготорговец посмотрел на нее с укоризной.
— Один и четыре, — рявкнул он. — Это мое последнее слово.
Сердце у Рэйчел стучало как молот. Выждав еще секунду и сделав вид, что обдумывает предложение, она с величайшим пренебрежением обронила:
— Ну ладно, так и быть.
И отдала ему все свои деньги.
В тот же вечер в переполненном посетителями, освещенном лампами зале ресторана «Селби» Рэйчел вручила Себастьяну свой подарок на день рождения. Она знала, что ему понравится, но не была готова к такому бурному проявлению восторга.
— Рэйчел, это же изумительно! — воскликнул он, нетерпеливо перелистывая страницы, словно мальчишка у рождественской елки. — Когда ты ее купила? Откуда ты знала, что я мечтал об этой партитуре?
— Ты говорил…
— А знаешь, я видел «Травиату» в Венеции в 1853 году. А потом еще раз в «Ковент-Гардене» прошлой весной.
— Да, ты говорил…
— Она великолепна. Хотел бы я, чтобы ты ее услышала. Верди настоящий гений. Сюжетом для «Травиаты» послужил роман Дюма «Дама с камелиями», я тебе о нем рассказывал. Вот смотри, финал второго акта. Я сыграю его для тебя, когда вернемся домой… Во всяком случае попытаюсь. Какой бесподобный подарок, дорогая! Спасибо тебе.
И на глазах у всех, кто ужинал в тот вечер в «Селби», он наклонился через стол и поцеловал ее в губы.
Рэйчел вспыхнула, как зарево, но не от смущения, а от избытка чувств. Она не просто обрадовалась тому, что доставила ему удовольствие своим подарком, ее переживания были куда сложнее и глубже. Нервы у нее были обнажены, весь день ей хотелось плакать. Час назад, когда они стояли на оконечности мыса и смотрели, как солнце, пройдя сквозь ряды золотистых и лиловых облаков, погрузилось в морскую пучину, ее охватила такая острая печаль, что она разрыдалась.
— Все так красиво, — объяснила она, когда Себастьян с нежной улыбкой спросил, что на нее нашло.
Но дело было не в красоте пейзажа, и она не просто расчувствовалась. Время, проведенное вдвоем, было слишком прекрасно… Рэйчел слишком сильно его любила. Скоро, очень скоро этому должен был наступить конец, и она не могла этого вынести. Такая непозволительная роскошь не могла долго продолжаться.
Себастьян заказал еще вина. Официант сделал несколько вежливых замечаний, пока разливал вино, отзываясь о Рэйчел как о «вашей жене, сэр». Они переглянулись. Рэйчел смутилась чуть ли не до слез, Себастьян же веселился от души. Когда официант ушел, он наклонился к ней и прошептал:
— Этому болвану следует заказать себе очки. Мы вовсе не похожи на супружескую пару.
— Не похожи?
— Ни капельки. Во-первых, нам есть о чем поговорить. Нам весело и приятно быть вместе. Ясно видно, что мы друг другу нравимся.
Рэйчел через силу улыбнулась, хотя его легкомысленные шуточки произвели на нее тягостное впечатление. Она попыталась поддержать шутливый разговор.
— Так на кого же мы похожи? На любовников?
— Безусловно.
— В таком случае мне не стоит и пытаться обмануть жителей Уикерли. Мне никогда не заставить их поверить, что я настоящая леди. Уж лучше бы я была твоей лондонской любовницей. В большом городе, не надеясь на респектабельность, я могла бы рассчитывать по крайней мере на безвестность.
— Ну уж нет, — беспечно ответил Себастьян. — В таком случае мне пришлось бы все время торчать в городе, а мне гораздо больше нравится жить здесь.
Не смея поднять на него глаз, Рэйчел занялась намазыванием масла на хлеб, но, когда попыталась проглотить кусочек, он застрял у нее в горле.
В ту ночь она рассказала ему о Рэндольфе.
Она не намеревалась ничего рассказывать и даже не думала, что окажется способной на это. Но Себастьян ласкал ее с такой проникновенной нежностью, что, когда все кончилось, она опять расплакалась. На сей раз он не удовольствовался ее бессвязными объяснениями. Пока он прижимал ее к себе, гладил, как испуганного котенка, и шептал ей на ухо слова утешения, страшное признание вырвалось у нее само собой. Оно потрясло их обоих. Рэйчел не верила своим ушам, не верила, что это ее губы и язык выговаривают страшные слова, описывают неописуемое. Отрывистым, всхлипывающим шепотом она рассказала ему обо всех тех ужасах, которые творил Рэндольф. Раз начав, она уже не могла остановиться, ей надо было выговориться, поведать о пережитых жестокостях, издевательствах, зверствах и унижениях. Рэйчел знала, что своим повествованием приводит его в ужас, но это ее не остановило. В глубине души она чувствовала, что время на исходе, и, если она не поделится с ним сейчас, другого случая уже не будет. Она уже не расскажет об этом никому. Это был последний шанс.
Когда она закончила, они попытались утешить друг друга.
— Дорогая моя, — повторял Себастьян, — о, моя дорогая…
— Но теперь все уже в прошлом, со мной все в порядке, — торопливо заверила его Рэйчел, когда Себастьян начал проклинать Уэйда, уверяя, что попадись ее муж ему в руки, дело не обошлось бы одной лишь кочергой.
Они долго лежали обнявшись, и постепенно Рэйчел начала понимать, что произошло: она открылась ему до конца, без остатка, и теперь Себастьян причинит ей боль. Они никогда ни о чем подобном не заговаривали, но ей почему-то казалось, что он тоже это понимает. Разве он мог не знать? Она пришла к нему с открытыми глазами, сознательно, не требуя обещаний, не надеясь на будущее. Себастьян не мог измениться и стать другим человеком, да и она не могла утверждать, будто заблуждалась на его счет. Она солгала, сказав ему, что счастлива. Но хотя ее жизнь превратилась в волшебный сон, Рэйчел не могла этим довольствоваться и почувствовать себя по-настоящему удовлетворенной. Вот так, наверное, актриса не может не ощущать внутреннего беспокойства, хотя пьеса, в которой она играет, идет с большим успехом. В один прекрасный день афишу сменят, спектакль вычеркнут из репертуара. Вот в такой же примерно день отношениям Рэйчел и Себастьяна должен настать конец.
Но пока еще он принадлежал ей. То, о чем она ему поведала, было чудовищно, и теперь, прижимаясь к нему в постели, она всем телом чувствовала, как он потрясен и расстроен. Свеча почти догорела, но на темных стенах и белом потолке все еще играли смутные отсветы. Было уже очень поздно; город погрузился в беззвучный сон, и окружающая тишина еще больше усиливала ощущение близости между ними в снятом на несколько ночей номере отеля. Рэйчел ласково гладила его руку, мощное плечо, она прижалась губами к груди Себастьяна, там, где билось сердце. На нижней террасе сада в Линтоне он открыл для нее страсть с ее взлетами и падениями, мучительными вопросами и столь же мучительно сладкими ответами. Еще один дар, еще одно пристрастие, которое ей придется преодолевать.
Но пока еще он принадлежал ей. Она чувствовала тепло его кожи, вздох, который он испустил, ощутив ее прикосновение, был полон желания. Нет, нельзя позволить, чтобы извращенная жестокость Рэндольфа отравила то, что было между ними. Но Себастьян не хотел делать первый шаг: жуткие подробности рассказанной ею истории ужаснули его, он стал чересчур осторожен и боялся лишний раз прикоснуться к ней. Поэтому Рэйчел взяла инициативу на себя — провела рукой по гладкой шелковистой коже на плече, туго натянутой твердыми как камень мышцами. А потом она ощутила его на вкус — солоновато-сладкий пот во впадинке у основания шеи. Потом губы. Потом ладонь и его длинные чуткие пальцы.
Себастьян попытался обнять ее и подмять под себя, но Рэйчел выскользнула из его объятий. Ей хотелось давать, а не брать. Она не могла выразить это словами, но попыталась показать ему, что она чувствует. Она хотела сама любить его.
— Он заставлял меня это делать, — прошептала она, опуская голову все ниже, так что ее волосы защекотали ему живот.
— Рэйчел…
— Я это ненавидела. Меня тошнило.
Его узкие сильные бедра были прекрасны, она сжала их ладонями и провела большими пальцами по выступающим бугоркам тазовых костей. Тонкая дорожка темных курчавых волос спускалась у него по животу до самого паха. Рэйчел лизнула ее языком.
— Рэйчел… Ради Бога, Рэйчел…
— Он говорил, что это полезно. Говорил, что ему это особенно нравится. А тебе нравится?
Себастьян прижимал стиснутый кулак ко лбу. Все, что он мог вымолвить, это ее имя.
Рэйчел припала губами к его напряженной плоти.
— Я чувствую на вкус нас обоих, — объявила она через минуту, и его кулак в беспомощном неистовстве с размаху опустился на простыню рядом с их телами.
Она знала все тонкости и ухищрения, которые могли доставить ему удовольствие, и при этом внимательно прислушивалась, следила, подмечала малейшие нюансы того, что с ним творилось. Когда Себастьян понял, что больше не может этого вынести, он потянулся за ней, но Рэйчел опять ускользнула, не желая отдавать ему бразды правления.
— Ну же, давай, — прошептала она, в точности как он недавно шептал ей.
Она улыбнулась, взглянув в его ошеломленное лицо. Если только он не ослеп окончательно, он должен видеть, что она его любит.
— Не надо сдерживаться. Отдай мне всего себя, Себастьян. Я хочу тебя.
Она позволила ему взять себя за руку. Он стиснул ее до боли, едва не ломая кости, но вскоре мучительные тиски ослабели и разжались, из его груди вырвался стон неимоверного наслаждения. Задыхаясь, Себастьян оторвал голову от подушки и вновь бессильно уронил ее. Это повторилось дважды, говорить он не мог. Рэйчел почувствовала, как дрожат его напряженные мышцы, увидела, как все тело, там, где она к нему прикасалась, покрывается капельками испарины. Его пальцы замерли в ее волосах.
— Рэйчел, — выдохнул он с блаженным и бессильным стоном. — Это слишком. О Боже, Рэйчел…
Она прилегла рядом с ним, одной рукой обняв его за талию, и подумала: «Ну теперь и ты знаешь, каково это». Пусть знает. Когда настанет час расставания, они — по крайней мере на какое-то время — одинаково почувствуют горечь утраты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Идеальная любовница - Гэфни Патриция

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Гэфни Патриция



Разве это не тот роман "достоин любви? "
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияелена
23.11.2012, 0.16





Мне понравилось. Советую прочесть
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья
20.12.2012, 22.38





Как красиво ! В конце даже всплакнула ! Читайте.не пожалеете
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияарина
30.04.2013, 10.57





Интересный роман без лишних соплей Правда с жестокостью перебор
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияПупсик
22.10.2013, 23.47





не смогла дочитать до конца.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициятатьяна 11
14.11.2013, 17.36





У героини прослеживается типичное проявление"стокгольмского синдрома", не знаю как то это все...не красиво, герой не понравился вообще.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРиФФка
12.01.2014, 23.56





Великолепная книга.Редко бывает,когда даже на минутку невозможно оторваться.Читается легко и очень захватывающе.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияНаталья 66
3.02.2014, 19.06





Ровно до 12 главы интересно очень, а остальное всё ну ооочень скучно и нуднооо.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияИванна
10.02.2014, 20.29





Роман тяжелый, много негатива.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияКэт
18.05.2014, 15.01





Перечитала ещё раз (второй). Есть какой–то нерв в этом романе. То ли от несочетаемости пары, то ли от сильного сочувствия главной героине, то ли от общей атмосферы сюжета. Советую читать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияРоза
22.02.2015, 21.42





странно ....садизм...интересно....не оторваться ...книга отличается
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияpotam
23.02.2015, 18.07





неплохо.
Идеальная любовница - Гэфни Патрициялёлища
13.11.2015, 11.14





достоин любви и идеальная любовница одинаковые .странно как то.
Идеальная любовница - Гэфни Патрицияольга
1.05.2016, 17.55





Достойное произведение....серьезное...Я получила удовольствие,читая
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияФАЙРА
8.11.2016, 18.00





Стоит прочитать.
Идеальная любовница - Гэфни ПатрицияСофья
9.11.2016, 2.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100