Читать онлайн Бегство из Эдема, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство из Эдема - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство из Эдема - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство из Эдема - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Бегство из Эдема

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

– Таша? Это ты? Добрый день, это Сара.
– Миссис Кокрейн! Да, это Таша говорит. Как вы поживаете?
– Хорошо, а как ты?
– Спасибо, очень хорошо!
Сара отвела трубку подальше от уха: Наташа всегда очень громко говорила по телефону, считая, что иначе ее не услышат.
– У вас там идет дождь?
– Нет, светит солнце. Здесь очень жарко! А у вас дождь?
– Да, весь день. Как продвигается ремонт?
– Дела идут полным ходом. Водопроводчики свою работу закончили. Все в полном порядке.
– Прекрасно, я рада, что с этим покончено. Чем ты занимаешься?
Наташа ответила не сразу.
– Сегодня я ходила в церковь.
Сара улыбнулась.
– Мы с Майклом тоже с утра ходили в церковь. Я спрашиваю о другом: чем ты вообще занимаешься в последнее время?
– Чем я занимаюсь? Ах да. Я делаю уроки, читаю, а по вечерам шью. А маленькая киска – она не дает мне скучать!
У Сары мелькнула мысль, что жизнь Наташи не слишком богата событиями.
– Как ты думаешь, ты сможешь вернуться на работу? Как твоя рука?
На этот раз пауза заметно затянулась. Голос девушки упал почти до шепота.
– Миссис Кокрейн… Мне так стыдно.
– Что случилось?
– Даже не знаю, как сказать… Вы будете думать, что я ленивая и глупая.
– Вздор, – решительно прервала ее Сара. – Расскажи, что случилось. Я буду думать, что ты глупая, если ты мне не скажешь, в чем дело.
Наташа засмеялась, но голос у нее дрогнул.
– Я не знаю… Не могу… – Еще одна пауза. – Я не выхожу из дома. Я просто не могу. Все еще не могу.
Сара понимающе кивнула, хотя Наташа не могла ее видеть.
– Ты все еще боишься.
– Да. Я знаю, что это глупо, но…
– Я понимаю, поверь. Хотела бы я тебе помочь. Если бы ты могла приехать сюда…
Но когда она предложила это Бену, он ее высмеял.
– Послушай, Таша, я тебе уже говорила, ты можешь оставаться в доме, сколько захочешь. Мой муж тоже не возражает.
– Вы так добры ко мне. Когда-нибудь я вам отплачу, клянусь!
– Давай не будем об этом. Сейчас самое главное, чтобы ты поправилась. Я сказала Пэрину… мистеру Мэттьюзу, что ты осталась в доме одна, и он обещал, что будет иногда звонить, просто чтобы проверить, все ли у тебя в порядке.
Наташа опять начала благодарить, но Сара остановила ее. Они еще немного поговорили, потом Сара повесила трубку, но так и застыла, не отходя от телефона и уставившись в пространство. Что-то в этом разговоре ее смущало, но ей никак не удавалось определить, что именно. Она все еще пыталась понять причину какой-то натянутости, когда телефон зазвонил снова. Это была Дейзи.
– Что вы делаете?
Язык у Дейзи никогда не заплетался, но каким-то непостижимым образом Сара догадалась по этим трем словам, что ее собеседница уже под хмельком.
– Смотрю в окно на дождь, – легкомысленно ответила Сара, – и не знаю, что предпринять: дочитать книгу или прилечь вздремнуть.
– Какая скука! Приходите ко мне поболтать. Возьмите зонтик и приходите с черного хода. Вы даже башмаков не замочите. У меня есть отличная мадера, мы посидим на крылечке и немного…
– О нет, Дейзи, боюсь, что ничего не выйдет. У меня просто нет сил. К тому же Майкл играет во дворе, он, наверное, промок насквозь.
– Во дворе?
– Ну, понимаете, с утра было так тепло, что я ему разрешила. Он хотел поиграть со своим новым зонтиком.
– Ну и что? Ничего страшного. Переоденьте его и приведите с собой. Мы славно повеселимся.
Они еще немного поспорили, но Сара не поддалась на уговоры, и Дейзи в конце концов разочарованно положила трубку.
Сара отправилась в кухню. Дом как будто вымер: по воскресеньям после обеда все слуги расходились на выходной. В кухне было темновато, ей бы следовало зажечь свет, но водянистый полумрак как нельзя лучше отвечал ее настроению. Она налила стакан воды из крана и выпила его над раковиной, глядя в окно невидящим взглядом. Может быть, ей следовало принять приглашение Дейзи? Два дня она места себе не находила. С тех самых пор, как прогнала от себя Алекса.
Вчера она придумала какую-то отговорку, чтобы объяснить Майклу, почему их ежевечернюю прогулку по Горной тропе придется отменить; сегодня, к счастью, ничего придумывать не придется: идет дождь. Майкл, конечно, будет разочарован. Вчера он чуть было не позвонил мистеру Макуэйду по телефону: «Я всю неделю его не видел, мамочка, целую неделю! Я сделал для него модель дома, а он ее даже не видел!»
Его привязанность к Алексу, поначалу казавшаяся Саре такой безобидной и естественной, даже желательной, теперь стала ее тревожить. Теперь она сильно сомневалась, что сможет встречаться с Алексом так же свободно, как раньше, и поддерживать с ним прежние, непринужденно-дружеские отношения, не выходящие за рамки безобидного флирта. Верить, что все это может вернуться, было бы непростительной наивностью, нет, преступным легкомыслием, которого она не могла себе позволить.
Настало время признаться самой себе, что она увлеклась опасной игрой, о последствиях которой страшно было даже подумать. Если Бен хоть на минуту заподозрит, что она проявляет интерес к другому мужчине, он найдет самый изощренный способ ее наказать. Но что бы он ни придумал, это непременно затронет Майкла.
Итак, она получила жестокий урок, и за это ей следует благодарить бога. Вот и хорошо. Давно пора. Два дня она пыталась увидеть вещи именно в таком свете, но безуспешно. Приглашение Дейзи вдруг показалось ей особенно соблазнительным. Как легко и просто было бы избавиться от боли, которую она носила в себе все это время! Закупоренная бутылка коньяка, стоявшая на полке над ледником, вся покрылась пылью. Вот прилечь бы на софе в гостиной с рюмочкой коньяку и кипой газет или легкомысленным романом, и пусть дождливый день течет мимо и исчезает в пьяной дымке… Заманчивая картина.
Сара запросто могла бы это сделать. Она тысячу раз видела, как это делается. Правда, Алексу она об этом рассказывать не стала, но в детстве в ее домашние обязанности (когда она была не в школе) входило попечение о матери. Герцогиню Сомервилл надо было беречь, чтобы она, не дай бог, не споткнулась, не упала и не расшиблась; надо было хоть время от времени заставлять ее что-нибудь съесть, а главное – надо было всеми силами и средствами утаивать страшную правду от окружающего мира.
Сара соблюдала конспирацию, ни о чем не спрашивая: ей и в голову не приходило, что у нее есть какой-то иной выбор. Действуя с бессознательной хитростью, свойственной алкоголикам, мать превратила ее в свою сообщницу. Переложив ответственность на плечи дочери, она могла позволить себе со спокойной душой делать все, что пожелает. А желала она только одного: продолжать пить.
Именно воспоминание о матери – опустившейся, неряшливой, с всклокоченными, немытыми волосами, храпящей в кресле или на диване в испещренном винными пятнами халате – решительно отвадило Сару от соблазнительных мыслей о бутылке и забвении. Уж лучше быть несчастной, чем выбрать маршрут, конечный пункт которого был ей столь хорошо известен. Даже если бы ей была безразлична ее собственная судьба, Сара никогда не поступила бы с Майклом так, как ее мать поступила с ней самой.
Вспомнив о Майкле, она спросила себя, где он. Ему было велено оставаться на заднем дворе, но если он и был там, со своего места Сара его не видела. Она решила приготовить ему его любимый ужин: бутерброды с холодным цыпленком на деревенском хлебе из муки грубого помола. Вчера миссис Годби научила ее готовить майонез. Просто невероятно: оказалось, что в нем всего три компонента! Она сделает майонез и приготовит кувшин лимонада. Немного моркови и черешков сельдерея… Эх, если бы только как-нибудь заставить его их съесть!
Сара начала мыть руки. Дождевая вода затуманила оконное стекло: она протерла его посудным полотенцем и убедилась, что двор пуст. Может быть, Майкл пошел к Дейзи навестить Гэджета? Какое-то движение в верхних ветвях ивы привлекло ее внимание. Что-то ярко-красное… его новый зонтик! Сара похолодела, замерла на две секунды, потом сквозь полуоткрытое окно закричала:
– Майкл!
В этот самый момент он сорвался, и ее крик смешался с его собственным. Его тело ударилось о нижний сук, зацепилось на миг, соскользнуло и рухнуло на землю. Никакого звука не было слышно, но Саре показалось, что все кругом содрогнулось от удара. Ее как будто прошибло электрическим током.
Она не заметила, как оказалась во дворе. Она ослепла. Струи дождя, хлеставшие по лицу, заставили ее очнуться от столбняка. Не слыша своего крика сквозь гул в ушах, Сара бросилась на колени в мокрой траве рядом с его неподвижным, безжизненным телом. Холодные и мокрые руки Майкла казались резиновыми, лицо стало землистым. Сара крепко прижала его к груди и стала звать на помощь, запрокинув голову в бездумной панике, захлебываясь криком, слезами и дождевой водой.
Время как будто остановилось; она так и не узнала, сколько часов спустя Дейзи ее нашла. Просто вдруг, откуда ни возьмись, Дейзи оказалась рядом – опустилась на колени, схватила ее за плечо, встряхнула и что-то закричала ей в ухо. Потом Сара вновь осталась одна. Постепенно до нее, как сквозь воду, дошел смысл слов Дейзи: она собиралась позвать доктора.
Мысль об этом вернула ее к жизни. Сара подняла на руки отяжелевшее непослушное тело Майкла, по-прежнему не подающее признаков жизни, с трудом распрямилась и побрела к дому. Дейзи встретила ее на пороге, подхватила ноги мальчика – тонкие, как прутики, с ободранной в кровь левой коленкой. Они общими усилиями дотащили его до гостиной и уложили на кушетку.
– Доктор сейчас будет, он сказал, что уже выходит. Он сильно ушибся?
Сара этого не знала. Она начала плакать. Дейзи остановила ее беспомощные метания над телом Майкла и осмотрела его сама.
– Руки не сломаны, – изрекла она, сгибая и разгибая их. – Ноги тоже целы.
– Почему он не приходит в себя? – рыдала Сара. Она погладила его мокрые спутанные волосы и нащупала шишку величиной с теннисный мячик на левой стороне головы.
– О мой бог! – простонала она в ужасе.
– Я думаю, все не так уж плохо, – поспешила успокоить ее Дейзи.
Стянув со спинки кушетки вязаный шерстяной плед, она укрыла Майкла.
– А теперь сядьте, Сара, и успокойтесь. Как бы вам самой не заболеть! Делать больше нечего, остается только ждать. Честное слово, я уверена, что все не так уж и страшно!
Но Сара так и осталась на месте – застыла на коленях рядом с Майклом, держа его за руки. Его лицо казалось пепельно-серым, губы побелели. Все ее внимание было сосредоточено на его узкой груди, едва заметно приподнимающейся и опадающей при каждом неглубоком вдохе.
– Дорогой… – шептала она, а потом принималась бессмысленно повторять: – Господи, господи, господи помилуй!
Пришел доктор. Его имени Сара не расслышала. Он вежливо попросил ее отойти в сторону, и она отползла вбок на несколько дюймов. Доктор подтянул стул поближе к кушетке и сел. Он был крупным, дородным, седовласым, внушительным господином, и Сара вздрагивала всякий раз, как его огромные руки с короткими туповатыми пальцами прикасались к телу Майкла.
– Ого, какая шишка! – проворчал он, осторожно ощупывая шишку на виске у Майкла кончиками пальцев. – Ни дать, ни взять гусиное яйцо. Пожалуй, голова у него немного поболит с таким украшением.
Сара до крови искусала костяшки пальцев; она не могла задать прямой вопрос, потому что боялась услышать ответ.
– Рвота была?
Она в ответ замотала головой.
– Вот и хорошо, это добрый знак. Так-так, а это что такое?
– Где? – прохрипела она.
– Вот, смотрите. Он сломал ключицу, видите? Ну-ну, не надо отчаиваться. Это дело поправимое, до свадьбы заживет.
Врач оглянулся на Дейзи и многозначительно взглянул на нее. Она подошла к Саре и обняла ее за плечи.
– С ним все будет в порядке, милая, доктор говорит, что он поправится. Ну постарайтесь взять себя в руки и хоть немного успокоиться.
Сара собрала все свое мужество. Ее голос дрожал, но она все-таки сумела выговорить, что хотела.
– Почему он не приходит в себя? Прошу вас, умоляю, скажите мне правду!
– Тихо, Сара, дайте доктору послушать Майкла.
Доктор прижимал стетоскоп к узкой груди мальчика. Потом он оттянул веко и начал вглядываться в зрачок. Осмотрел зубы, осторожно подвигал челюсть, потом повернул голову из стороны в сторону, ощупал позвонки на шее.
– Так о чем это вы? – рассеянно переспросил он, закончив осмотр, и взглянул на нее, спустив очки на кончик носа. – Почему малыш не приходит в себя? Всему свое время. Скоро он очнется, вы не волнуйтесь. А теперь отойдите немного, я собираюсь вправить эту кость.
Именно эта манипуляция доктора заставила Майкла очнуться и завопить от боли. Его пронзительный крик едва не вызвал у Сары новый приступ истерики. Она стряхнула с плеча руку Дейзи и бросилась к сыну, не обращая внимания на ворчанье доктора.
– Ну-ну, не надо так нервничать. Ладно, я здесь больше не нужен.
Ее слезы высохли сами собой при виде слез Майкла. Сара осушила их пальцами и поцелуями, потом улыбнулась сыну.
– Как ты себя чувствуешь, солнышко? Ты помнишь, что случилось?
– Упал с дерева.
– Точно. Между прочим, это было довольно глупо, правда?
Он кивнул и тут же поморщился.
– Голова болит, мам.
– Я знаю. – Сара нежно, очень нежно поцеловала его в лоб. – А теперь лучше?
– Да.
Майкл попытался улыбнуться, но его глаза закрылись сами собой, и он опять лишился чувств.
Сара бросила панический взгляд на доктора.
– Все в порядке, – успокоил он ее, укладывая медицинские принадлежности в черный чемоданчик. – Парень упал с дерева, стукнулся головой и сломал ключицу. Через шесть недель будет носиться по всей округе, как индеец, вступивший на тропу войны.
Врач посоветовал Саре оставить Майкла до утра на кушетке. Утром он заглянет еще раз и наложит повязку, чтобы зафиксировать плечо. А тем временем мальчику нужен полный покой, и комнату следует держать затемненной. Звонить немедленно в случае рвоты, конвульсий или сильной головной боли. Нет-нет, ничего подобного он не ожидает, просто речь идет о симптомах, на которые она должна обратить внимание. Если мальчик проголодается, можно дать ему все, что он попросит. Но скорее всего он проспит до самого утра, и для него это самое лучшее лекарство.
Когда доктор ушел (она наконец-то уловила его фамилию – Бьюэлл), Сара придвинула стул к изголовью кушетки и села, чтобы дежурить возле сына. Дейзи немного посидела с ней, но Сара была не в состоянии разговаривать и уж тем более проглотить хоть кусочек съестного. Поэтому, сделав несколько безуспешных попыток развлечь ее, Дейзи попрощалась и ушла домой.
Немного погодя Сара заставила себя подняться и позвонить Бену. Его не было ни в клубе, ни на работе; она наконец дозвонилась до него домой, куда, по его словам, он отправился, чтобы захватить кое-какие нужные бумаги. Известие о несчастном случае с сыном Бен воспринял равнодушно: возможно, потому, что Сара, измученная и пребывавшая в каком-то отупении от горя, не сумела донести до него весь ужас случившегося. Она была рада повесить трубку и вернуться к Майклу.
В восемь часов он снова проснулся и попросил пить. Сара дала ему воды и уговорила съесть кусочек хлеба. Глядя, как он жует, она почувствовала неимоверное облегчение, словно кто-то снял камень с ее души.
– Я хотел, чтобы птички не промокли, – сонно пробормотал Майкл.
– Что, милый?
– На дереве есть птичье гнездо, мам. Я держал над ним зонтик, чтобы птички не промокли под дождем.
С этими словами он снова уснул.
Десять минут Сара лила слезы, потом ей захотелось смеяться, и это ее напугало. Уж не истерика ли? Она встала и направилась в кухню в поисках какой-нибудь еды, но еще в коридоре услыхала стук у парадного входа, а выйдя в прихожую, узнала силуэт за стеклянной дверью. Ее шаги участились, она распахнула дверь.
– Алекс! Слава богу!
Такого приветствия он не ожидал.
– Мне следовало сначала позвонить, – начал Алекс. – Я не стану входить, я только хотел увидеть вас и сказать…
– Ради всего святого, зайдите.
Сара схватила его за рукав и втянула внутрь, чтобы никто не увидел его с улицы: ведь его приход мог ее скомпрометировать. Только теперь он разглядел ее лицо – раскрасневшееся от слез, несчастное, со вспухшими веками и сведенным судорогой ртом.
– В чем дело, Сара, что случилось?
– Это Майкл! Он расшибся, но с ним все будет в порядке, он поправится.
Заметив испуг в его глазах, она взяла Алекса за руку, и впервые за долгие часы страха, волнения и томительного ожидания ей в душу проникло немного утешительного тепла.
– Идемте, взгляните на него. Прошу вас, разве вы не хотите его навестить? Он в задней гостиной.
По какой-то необъяснимой причине ей было важно, чтобы Алекс его увидел. Не отпуская его руку, Сара провела Алекса по коридору в заднюю часть дома.
Она накинула шаль на лампу, стоявшую на столе, чтобы приглушить свет. В уютном желтоватом полумраке они оба склонились над кушеткой, глядя на спящего Майкла. Взволнованным шепотом Сара сбивчиво изложила Алексу всю страшную историю. Слова страха и отчаяния, не приходившие ей на ум, когда она говорила с Беном, теперь выплеснулись наружу.
Алекс почувствовал, как леденящий холод проникает ему в душу. Он крепче стиснул руку Сары. Ему не хотелось думать о самом страшном, но жуткие мысли сами собой лезли в голову: он невольно представлял себе не счастливую, а роковую развязку.
– Жаль, что меня здесь не было, – вот и все, что он смог сказать, когда она закончила свой рассказ. Сара тотчас же откликнулась:
– Мне тоже хотелось, чтобы вы были здесь.
Она наклонилась, чтобы откинуть волосы со лба сына.
– Говорят, человек не знает, как будет вести себя в критической ситуации, пока не угодит в нее, – заметила Сара, выпрямляясь. – Ну что же, теперь мне известно, чего я стою: ровным счетом ничего. Я впала в панику, Алекс. От меня не было никакого толку. Если бы не Дейзи, я бы до сих пор укачивала его на руках во дворе. Под дождем.
– Нет, не думаю. Вы взяли бы себя в руки и сделали бы все, что нужно.
– Откуда вы знаете?
– Просто знаю, и все.
– Это не ответ.
Но у нее стало несравненно легче на душе. Она в последний раз поцеловала Майкла. Алекс тоже наклонился и поцеловал мальчика с трепетной нежностью, которой Сара от него не ожидала. Она была удивлена и растрогана.
– Я как раз собиралась вскипятить чай. Выпьете со мной чашечку? – предложила она.
Алекс согласился, и они прошли на кухню. Сара разожгла газовую плиту, чтобы поставить чайник, но руки у нее тряслись так сильно, что она едва не уронила чашки и блюдца, пока накрывала на стол.
– Сядьте и позвольте мне это сделать, – приказал Алекс, отодвинув ее от буфета.
– Ладно, но мне что-то не сидится на месте, – призналась Сара.
Она обхватила себя руками, ее знобило.
– Вам холодно?
– Да нет, я бы не сказала. Здесь душно.
– Но если у вас озноб…
– Нет, здесь и правда душно. Будьте добры, откройте дверь.
Алекс открыл дверь, и запах влажной земли проник сквозь защитную сетку. Дождь прекратился, но в канавах все еще тихо журчала вода.
Сара объяснила Алексу, где найти сахар и сливки, жестяную коробку с бисквитным печеньем, тарелки и салфетки, извинилась, что в доме нет лимона. Он действовал быстро и ловко, явно ощущая себя в родной стихии. Сара не ожидала такого от мужчины. Она не сомневалась, что большинство из них не сумело бы так хорошо справиться с работой на кухне. Ей нравилось смотреть на его руки – сильные и артистичные… руки художника.
– Вы сами себе готовите?
– Иногда.
– Между прочим, Майкл в восторге от вашего жилища. Вы знаете, что две недели назад он проделал весь путь до вашего дома на своем велосипеде? Чтобы оставить вам записку насчет нашей прогулки. Ну конечно, вы это знаете, ведь вы же получили записку!
Она торопливо говорила, будто опасалась наступления тишины.
– С чем вы пьете чай?
– С сахаром. Я сама… о, спасибо. Да, один кусочек. Бен кладет четыре – представляете? А Майкл иногда пьет просто кипяток с сахаром и лимоном. Он называет это «горячим лимонадом».
– Может быть, все-таки сядете и выпьете? – спросил Алекс, протянув ей дымящуюся чашку.
– С вашего позволения я выпью его стоя. Простите, я… слишком взвинчена.
Сара оставила блюдце на столе и обхватила горячую чашку ладонями: пальцы у нее совсем заледенели.
– Мне кажется, я все еще в шоке.
Алекс не сомневался, что так оно и есть. Он отхлебнул глоток горячего крепкого чая.
– Когда мне было лет восемь, Сара, я все время думал, что было бы здорово вскочить на платформу товарного поезда, который медленно (очень медленно, как мне казалось) проходил мимо огорода моего деда ежедневно около полудня. Однажды я так и сделал.
– И что случилось?
– Я сломал ногу в двух местах, раздробил бедренную кость и проколол легкое.
– Алекс!
– Но три месяца спустя я был уже как новенький. Никаких следов не осталось, словно ничего и не было.
Сара осторожно поставила чашку на стол.
– Я знаю, у детей все быстро заживает. Доктор меня уверяет, что через шесть недель Майкл будет совершенно здоров. Все это мне известно, я знаю, что рано или поздно любой ребенок может что-то себе сломать или повредить и что нельзя по этому поводу отчаиваться. Но мне все равно больно. Так больно, что просто сил нет. О господи, ну вот опять. Терпеть не могу слезы.
Она вытерла щеки тыльной стороной руки.
– Знаю, знаю, я слишком сильно его опекаю. Я плохая мать.
– Не говорите глупости.
– Нет, это правда. Я слишком сильно его люблю, и это не идет ему на пользу. Когда я думала, что Майкл сильно поранился, когда мне казалось, что он может умереть, мне тоже хотелось умереть. Потому что, кроме него, у меня никого нет. Поэтому я… стараюсь оградить его по мере сил, встать между ним и окружающим миром. Знаю, это неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Он такой хороший, такой добрый и любящий…
Сара старалась не плакать, но ей трудно было справиться с собой. Она должна была выговориться.
– Он заслуживает всего самого лучшего, а все, что я могу, – это любить его. Это единственное, что я могу ему дать…
– Сара, не надо, не говорите так.
Алекс помедлил всего секунду, потом положил руки ей на плечи, и она тотчас же разразилась беспомощным плачем. Все ее тело сотрясалось от рыданий, но она продолжала настойчиво повторять что-то, чего он не мог разобрать. Он мягко повернул ее лицом к себе и обнял обеими руками. На мгновение Сара напряженно застыла, но тут же тяжело привалилась к нему всем телом, прижав стиснутые кулаки к его груди. Ей никак не удавалось справиться с сотрясающим ее ознобом. Алекс наконец понял, что она говорила.
– Бен собирается отослать его из дому.
Он отвел назад влажную прядь волос, прилипшую к ее щеке.
– Что вы хотите сказать? Куда Бен собирается отослать Майкла?
– В Германию. В военную школу.
Рот у нее был как будто полон клея, язык не ворочался, она едва могла говорить. Ей пришлось проглотить болезненный ком в горле.
– Я думаю, он лжет. Мне так кажется. Он просто хочет меня припугнуть…
Алекс еще крепче прижал ее к себе. Это не могло быть правдой: даже Кокрейн не мог отослать сына из дому без согласия Сары! Но он ее терроризировал, вот в чем все дело. Он сумел ее запугать. Прижимаясь губами к ее волосам и шепча слова утешения, Алекс принялся тихонько поглаживать ей спину, чтобы снять напряжение. Постепенно Сара успокоилась, но слезы так и не утихли. Вытащив платок из кармана, Алекс вложил его ей в руку.
– Извините… – пробормотала Сара. – Вы, наверное, думаете… – Она умолкла, вытерла глаза. – Нет, я не знаю, что вы думаете.
Сара прижала руку к горлу. Оно саднило, словно в нем застрял огромный ком, который невозможно было проглотить. Алекс отвел ее руку, коснулся пальцами теплой кожи, осторожно погладил ее.
– Запрокиньте голову, – скомандовал он шепотом. – Расслабьте плечи.
Он знал, что она повинуется не из доверия к нему, а скорее просто от усталости, и постарался ее успокоить, проводя по ее коже одними кончиками пальцев и поддерживая ее другой рукой за талию, чтобы она устояла на ногах. Несколько легких движений – и вот ее тело расслабилось. Глаза у нее закрылись сами собой. Она глубоко вздохнула, и Алекс прижался губами к ее шее там, где только что были его пальцы. При этом он не двигался и старался дышать как можно тише.
От нее слабо пахло сиренью: он угадывал точки на коже, где она надушилась. Он обхватил рукой ее затылок, и она откинулась, как на подушку. Его пальцы запутались в ее волосах, губы скользнули вверх, к подбородку, проследили тонкую, хрупкую линию челюсти до основания уха. Случайная слеза скользнула вниз по щеке. Алекс подхватил ее губами. Сара тихо застонала, потом вытянула шею, оттолкнулась спиной и выскользнула из его рук.
Подойдя к плите, Сара принялась бесцельно передвигать чайник с одной конфорки на другую. «Это не могло случиться, – говорила она себе, – должно быть, я что-то неправильно поняла, неправильно истолковала его намерения». Но даже если она все поняла правильно, надо делать вид, будто произошло недоразумение. Любые другие возможности просто исключены.
Вот только ее тело взбунтовалось и не желало прислушиваться к голосу разума. Хотя до сих пор плотское желание было ей не слишком хорошо знакомо, она узнала его – ошибиться было невозможно. Поэтому Сара продолжала возиться с чайным ситечком, упорно поворачиваясь спиной к Алексу и пытаясь придумать, что бы такое сказать.
– Не хотите ли вы…
Алекс положил руку ей на плечо. Она полуобернулась к нему, а он заставил ее повернуться кругом и понял по ее глазам, что продолжать в том же духе не следует.
– Сара, – прошептал он.
Это была мольба о помиловании. Потом он наклонил голову и поцеловал ее. Она могла бы опять вырваться – Алекс ее не удерживал, – но каждую минуту, каждую секунду заново принимала решение не двигаться. Не сопротивляться. Ее руки робко легли ему на плечи, обвились вокруг шеи.
Его губы оказались теплыми и мягкими. От легкого прикосновения усов ей стало щекотно. И поцелуи тоже были легкими, неторопливыми, нежными. На миг объятия стали тесными и страстными, но сразу же снова расслабились.
Самообладание Алекса немного успокоило Сару, хотя она не могла не понимать, каких усилий оно ему стоило. Его пальцы обвели контур ее скул и бровей, скользнули к вискам с такой нежностью, что она испугалась, как бы ей снова не расплакаться. Алекс прошептал ее имя, а потом его губы вызвали ее на ответ. Она приоткрыла рот – сперва покорно, а затем жадно. Ей показалось удивительным, что они оба хотят одного и того же: то, что доставляло наслаждение ему, нравилось и ей тоже.
Никто к ней раньше так не прикасался, даже самые смелые женские фантазии никогда не заводили ее так далеко. Велик был соблазн уступить, сдаться – он манил ее из какого-то потайного места, спрятанного так глубоко внутри, что она сама о нем не подозревала. «Все, – промелькнула бессвязная мысль в той части ее мозга, что еще сохранила способность думать. – Все, что угодно».
Алекс прижал ее к стене между дверью в кладовую и ящиком для специй. Весь остаток жизни ему предстояло вспоминать о ней, слыша смешанный пряный запах тмина, майорана и кардамона. Словно со стороны он услыхал свой собственный пьяный голос, шепчущий ей глупые, нежные слова:
– Сара… Мое чудо… Моя прелесть… – Он и сам не мог поверить, что эти слова срываются с его губ, не мог поверить, что не грезит наяву. А все потому, что и в самом деле случилось чудо: Сара позволила ему себя обнимать, она не сопротивлялась. Она оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял, но действительность превзошла все его ожидания. Алекс нарочно углубил поцелуй, стремясь заставить ее потерять голову, а его руки между тем скользили все ниже и наконец легли на грудь. Бедрами он ощущал ее бедра, животом – ее живот, его пальцы начали неспешно и внимательно исследовать упругую тяжесть груди, дразня и щекоча, а потом снова успокаивая ее в тесном, теплом пространстве, оставшемся между их телами.
Ее участившееся дыхание раззадорило его еще больше. Можно было подумать, что она девственница: все ощущения, все ласки, что он ей дарил, поражали ее своей новизной. Алекс чувствовал, что его кружит, затягивает в водоворот, из которого невозможно было выбраться. Он не мог ее отпустить, он должен был завладеть ею, сделать ее своей. В конце концов, когда терпеть стало невмоготу, прозаическая потребность заставила его прошептать, не отрывая губ от ее нежного горла:
– Сара, любимая, мы не могли бы пойти куда-нибудь и лечь?
Слишком много новизны, слишком много наслаждения. И – внезапно – слишком много боли.
– Нет, – сказала Сара.
Она оттолкнула его руки и высвободилась из объятий. И сразу же все случившееся предстало в ином свете, превратилось из неизбежного в недопустимое. Ее чуть было не одолело искушение свалить всю вину на Алекса, но Сара устыдилась себя самой и прогнала недостойную мысль.
– Мне очень жаль, Алекс, – проговорила она неповинующимся языком, – я совершила ошибку. Прошу прощения. Это не должно было случиться. Я одна во всем виновата.
И она беспомощно всплеснула руками, словно пытаясь развеять в воздухе свою ошибку.
Чувства Алекса пребывали в полном смятении. Он повернулся к ней спиной, стараясь сдержаться и не сказать что-нибудь обидное для нее или унизительное для себя, не испортить положение еще больше.
– Я все погубила, да? – спросила Сара, увидев, что он не отвечает. – Теперь мы не можем быть даже друзьями.
– Я не знаю, чем мы можем быть.
– Мне очень жаль, – повторила Сара. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но мне… хотелось того же, чего и тебе… Но это невозможно, – добавила она, чувствуя, как подступает отчаяние.
– Почему нет?
Это был праздный вопрос: Алекс просто искал пути отступления. Он уже знал, почему нет.
– Ты же знаешь, – с грустной нежностью улыбнулась она, прочитав его мысли.
– Я мог бы сделать тебя счастливой, Сара.
– Знаю. Но это не имеет значения.
– Господи, что за жизнь ты ведешь? Я не могу на это смотреть.
– Спасибо. Но помочь мне ты тоже не можешь.
Он потянулся к ней, погладил по щеке, но она опять отстранилась.
– Уходи, Алекс. Пожалуйста, оставь меня одну.
Алекс почувствовал себя отвергнутым, и обида затопила его.
– И что потом? – набросился он на нее. – Что же нам дальше делать, Сара? Притвориться, что ничего не случилось? Встречаться, когда ты позволишь, – о, разумеется, только на публике! – и делать вид, будто между нами ничего не происходит?
– Да. Именно так.
– Ну так вот: меня это не устраивает.
Сара обхватила себя руками и улыбнулась все той же безнадежной улыбкой.
– Алекс, – прошептала она, – не мучай меня. Мне и так тяжело. Не надо ничего усугублять.
Она сделала еще один бессильный жест рукой.
– Пожалуйста, уходи.
Он отошел от нее и остановился, не зная, что делать дальше. С каждой секундой пропасть между желаемым и действительным становилась все глубже. Когда Алекс вновь повернулся лицом к Саре, она стояла в той же позе, на том же месте, но показалась ему бесконечно далекой, словно он смотрел на нее в перевернутый бинокль.
А ее лицо… как будто сгорело дотла.
– Ладно, Сара. Поскольку выбора у меня нет, я сделаю все, что ты хочешь. Но ты хотя бы дашь мне знать, если я смогу что-нибудь сделать для тебя? Все, что угодно, когда угодно. Если я могу что-то сделать для Майкла… Если тебе просто…
– Непременно.
Она решительно кивнула, хотя и понимала, что ее выдержке приходит конец.
Ему больно было на нее смотреть.
– Я вовсе не хотел так с тобой поступать. И никогда больше не говори мне, что все это твоя вина, потому что мы оба знаем, что это ложь. Прощай, Сара.
Стоя неподвижно, Сара слушала, как удаляются его шаги. Вот открылась и тихо закрылась входная дверь. Тишина показалась ей удушающей, словно снежная лавина накрыла ее с головой. Она отпила глоток холодного чая, и ее чуть не стошнило. Чашка выскользнула из ее онемевших пальцев и с грохотом упала в раковину. Сара вздрогнула от неожиданности.
Она вернулась в комнату Майкла и, глядя на него, как ни странно, немного успокоилась, во всяком случае, не заплакала. Ее так и тянуло к нему прикоснуться. Она то и дело легонько проводила пальцами по его щекам, целовала перепачканные землей маленькие ручки. А несколько часов спустя так и уснула, сидя в кресле рядом с сыном.
* * *
Майкл не вставал с постели пять дней. Сара велела перенести в его комнату раскладную койку, чтобы дежурить возле него по ночам. Он капризничал, а она совсем выбилась из сил, стараясь удержать его на месте и не давать ему скучать. На шестой день, когда доктор Бьюэлл наконец разрешил ему встать, Сара обрадовалась чуть ли не больше, чем сам Майкл. Алекс ни разу не заглянул к ним, но по почте от него каждый день приходила шутливая открытка с новым подарком в виде книжки, игрушки или головоломки. Его заботливость тронула Сару и в то же время заставила ее еще больше страдать.
Бен тоже не навестил сына: у него было слишком много срочных дел, к тому же мальчик и так шел на поправку.
Десять дней спустя после несчастного случая Сара решила вернуться домой. Она не стала спрашивать разрешения у Бена, просто послала в его клуб записку, объявив о своем решении и времени приезда. Слуг она распустила, но договор об аренде дома расторгать не стала: в конце концов Бен запросто мог бы настоять на ее возвращении. Ну а пока, нравится ему это или нет, она твердо решила увезти Майкла домой.
Ей следовало бы написать Алексу и сообщить о своем отъезде, или позвонить, или даже зайти к нему на стройку, но Сара оттягивала это до утра последнего дня, когда до отправки парома на Нью-Йорк остался всего час.
Тогда она сняла трубку и позвонила ему.
Судя по голосу, Сара догадалась, что ее звонок его разбудил, и только после этого до нее дошло, что день стоит воскресный, а час – слишком ранний: на часах не было еще и семи. Целую минуту она рассыпалась в извинениях, не в силах скрыть от него свою нервозность, и лишь потом, взяв себя в руки, объяснила причину звонка. «Майкл поправляется, – сказала Сара, – но с ним так трудно справиться в последние дни, что мне не обойтись без посторонней помощи. К тому же он скучает по своим друзьям; ему полезно будет повидаться с ними, особенно сейчас. Возможно, мы еще приедем в Ньюпорт, кто знает, но в настоящий момент нам лучше вернуться домой, где мы оба сможем отдохнуть и оправиться от несчастного случая».
Все эти объяснения прозвучали не слишком убедительно, Сара сознавала это, однако она продолжала говорить в тщетной надежде на то, что многословие поможет ей выпутаться из затруднительного положения. Но в конце концов слова кончились. Исчерпав все доводы, Сара поблагодарила его и попрощалась.
Воцарилась долгая пауза. Она представила себе, как он проводит пальцами по взлохмаченным волосам и протирает заспанные глаза. «Спит ли он в пижаме? – вдруг ни с того ни с сего подумала Сара. – В ночной сорочке? Голышом?»
– Сара, – проговорил он осипшим со сна голосом. – В этом нет необходимости.
Она опять начала говорить, повторять все сначала, делая вид, будто не понимает, что он имеет в виду. Его тяжелый вздох прервал ее на полуслове.
– Как ты? – спросил он, и все ее притворное самообладание рухнуло разом.
– Со мной все в порядке. Нет, я устала. О Алекс… как ты?
– Мне тебя недостает.
Сара крепко зажмурилась.
– Вот сижу и думаю: хуже мне будет или лучше, если ты уедешь. Мне кажется – хуже.
– Прошу тебя, – горестно прошептала Сара. Именно такого поворота в разговоре она пыталась избежать. Алекс молчал, она слышала в трубке его размеренное дыхание. И еще она ощутила его бессильную досаду: ведь любой намек на искренность или близость между ними с самого начала находился под запретом по ее требованию. У нее не было иного выбора.
– Не забывай, что я сказал, Сара. Если тебе хоть что-нибудь понадобится – позвони мне. Я всегда буду на месте.
– Но в этом нет никакой необходимости. Прошу тебя, не давай мне никаких обещаний.
– Это не обещание. Это всего лишь правда.
Нотка раздражения ушла из его голоса, он опять заговорил мягко:
– Ты не должна беспокоиться из-за меня. Я никогда ничего такого не сделаю, что могло бы тебе навредить или подвергнуть тебя опасности. Понимаешь, о чем я говорю?
– Да.
– Я хотел бы быть твоим другом. – Ее другом. Сара чуть не рассмеялась в трубку, но заставила себя сказать:
– Спасибо тебе. Извини, мне уже пора. Майкл передает тебе привет.
– И ему от меня передай.
– Непременно.
Следующая пауза показалась обоим бесконечной.
– Сара.
– Да?
– Береги себя.
– И ты себя тоже.
Она быстро повесила трубку.
Хорошо, что она уезжает, теперь она это ясно понимала. Пытаясь ее успокоить, Алекс лишь еще четче обозначил опасность. Ей бы следовало поблагодарить его за это. Но больше всего ей хотелось плакать.
Однако и этой роскоши Сара не могла себе позволить. Как раз в эту минуту она увидела за окном идущую по двору Дейзи в пестром восточном халате. Заплетенные в косу седеющие волосы мотались у нее по спине. Сара встала, готовясь к новому прощанию.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бегство из Эдема - Гэфни Патриция

Разделы:
123.45678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Бегство из Эдема - Гэфни Патриция


Комментарии к роману "Бегство из Эдема - Гэфни Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100