Читать онлайн Бегство из Эдема, автора - Гэфни Патриция, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство из Эдема - Гэфни Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство из Эдема - Гэфни Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство из Эдема - Гэфни Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэфни Патриция

Бегство из Эдема

Читать онлайн

Аннотация

Миллионер Беннет Кокрейн, жестокий и грубый богач, строит для себя виллу на побережье, похожую на средневековый замок. Стены роскошного дворца, названного “Эдемом”, возносятся все выше, а семейная жизнь Кокрейна тем временем рушится. Его жена Сара, в восемнадцать лет выданная замуж насильно, полюбила молодого архитектора, строящего дом, и он пообещал распахнуть перед ней ворота другого Эдема…


Следующая страница

1

Хотя день стоял будничный, а вечер выдался дождливый, у «Шерри» собралось довольно много народу. Александр Макуэйд отхлебнул ржаного виски и наметанным глазом окинул ресторанный зал. Ага, хорошенькая рыжеволосая девица у дальней стены опять смотрит на него. О ее спутнике он мог судить лишь по совершенно лысому затылку. Алекс в ответ уставился на девушку полным откровенного восхищения взглядом. Она вспыхнула и опустила глаза, стараясь скрыть улыбку, но все-таки не удержалась и опять посмотрела на него, а потом отвернулась. Румянец смущения делал ее еще краше.
Алекс попытался было сосредоточиться на том, о чем разглагольствовал в эту минуту сидевший рядом с ним Беннет Кокрейн, однако вскоре его взгляд снова начал блуждать по залу. Его одолевала скука. Кокрейн оказался законченным болваном, невыносимым занудой и говоруном, неудержимым, как водопад. За обеденным столом он болтал без умолку, никому не давая вставить слово. Увы, с ним приходилось считаться. Благодаря одному престижному заказу Алекс мог избавиться от прозябания в чертежном бюро и подняться до партнерства в фирме.
Что ему за дело в конце концов, если дом, постройку которого Кокрейн собирался ему заказать, представлял собой верх нелепости? Это был небывалый, запредельный по своим масштабам мраморный монумент дурному вкусу. В настоящий момент Алекс находился не в том положении, когда архитектор может сам выбирать себе клиентов. И все-таки в глубине души он не мог не роптать на судьбу: за какие грехи она послала ему в качестве первого клиента такого беспросветного кретина?
Алекс взглянул через стол на Джона Огдена, своего патрона. Тот многозначительно кашлянул и послал молодому человеку предупреждающий взгляд сквозь толстые стекла пенсне. Это сразу же отрезвило. Он выпрямился на стуле и устремил на Бена Кокрейна взгляд, исполненный почтительного внимания.
– Я же не говорю, что у рабочих вообще не должно быть никаких прав! На дворе девяносто третий год, мы на пороге двадцатого века. Приличный заработок за честный труд – бога ради, я ничего не имею против. Но что прикажете делать с этими анархистами? Они хотят выбросить нас ко всем чертям, захватить наши фабрики и заводы, наши банки и железные дороги… Представляете, до чего они додумались? Знаете, чего они хотят?
– Н-ну… я слыхал… – промямлил Алекс.
– Они требуют свободной любви! Равных прав для негров! Сухого закона! Избирательного права для женщин! – Кокрейн кипел негодованием.
Он обвел взглядом стол, словно ища, куда бы плюнуть.
– Какая-то кучка негодяев мутит воду в моих пекарнях: профсоюз им, видите ли, подавай!
– В пекарнях? – вежливо переспросил Алекс. – А мне казалось, что ваша специальность – фасовка мяса, Бен.
Кокрейн тотчас же оттаял: разговор о собственной персоне неизменно оказывал на него благотворное воздействие. – Это лишь часть моих занятий, – снисходительно пояснил он, упиваясь собственной значимостью. – Фасовкой мяса я занимаюсь в Чикаго и Сент-Луисе. А здесь, в Нью-Йорке, у меня другие интересы. Всего понемногу. Главным образом недвижимость, но кроме того, банковское дело, страхование, поставка провизии для ресторанов, похоронные принадлежности. Асфальт. Всего…
– …понемногу, – кивнул Алекс и сделал знак официанту, чтобы тот принес ему еще порцию выпивки. – С чего вы начинали свое дело, Бен? – осведомился он. – Вы родом из Чикаго?
Вопрос вдохновил Кокрейна на новый поток красноречия, но Алекс совсем перестал слушать. Вместо этого он принялся исподтишка изучать миллионера поверх края своего стакана. Крупный, коренастый, с бочкообразной грудью и грубыми чертами лица, Кокрейн гладко зачесывал назад смазанные бриолином волосы, отчего густые брови над хитрыми темно-карими глазками казались особенно косматыми. Глубокая ямочка, напоминавшая третью ноздрю, рассекала надвое воинственно торчащий вперед подбородок. И все же его внешность невольно внушала трепет (этого Алекс отрицать не мог), и дело было не в одних только деньгах. В этом человеке ощущалась угроза – нечто первобытное и необузданное прорывалось сквозь внешний лоск, создаваемый дорогой одеждой и обилием золотых украшений.
Алекс вспомнил их первую встречу. В тот день Кокрейн вихрем ворвался в контору фирмы Дрейпера, Сноу и Огдена.
– Мне нужен архитектор, – заявил он Трэвису, управляющему конторой.
Внешне Кокрейн совсем не походил на миллионера. Ни одного из компаньонов в то утро не оказалось на месте, и Трэвис представил его старшему чертежнику – Алексу. Это случилось два месяца назад. С тех пор Алекс узнал Бена Кокрейна куда ближе, чем хотел. У Кокрейна уже имелся особняк в Нью-Йорке, но он вбил себе в голову, что ему нужен еще один – в Ньюпорте, на участке, недавно приобретенном на Бельвью-авеню. Его указания, хоть и весьма туманные, отличались размахом. Кокрейн не имел ни малейшего понятия об архитектурных стилях, его не волновали ни эстетические соображения, ни комфорт, ни целесообразность. Все, что ему требовалось, – это дом, который трубил бы на весь мир, что Беннет Кокрейн преуспел в этой жизни, а единственной мерой успеха в его глазах была кричащая роскошь. За всю свою жизнь Алекс не встречал более высокомерного, невежественного, грубого и вульгарного типа, чем Бен Кокрейн.
Но Бен Кокрейн просто купался в деньгах, и это качество, бесспорно, перевешивало все остальные. Алекс одернул обшлага своего нового черного сюртука, любовно поправил складку на безупречных брюках в полосочку. Костюм обошелся ему в восемьдесят долларов – раза в три больше, чем он когда-либо платил за одежду. Этим утром Алекс забрал его у портного, пообещав заплатить из первого же взноса в счет заказа Кокрейна. Что ни говори, а в этом костюме он совсем не походил на внука калифорнийского фермера, торговавшего в Салинасе салатом и прочей зеленью со своего огорода.
Когда его спрашивали, откуда он родом, Алекс неизменно отвечал, что учился в Беркли
type="note" l:href="#note_1">[1]
, словно начал жить только в студенческие годы. В каком-то смысле так оно и было на самом деле. Вся его жизнь до поступления в университет была настолько тяжкой и беспросветной, что о ней и вспоминать не стоило.
В третий раз за последние пятнадцать минут Кокрейн щелкнул крышкой карманных часов. Поначалу Алекс решил, что ему просто хочется лишний раз продемонстрировать им с Огденом, что часы из чистого золота. Но Кокрейн раздраженно нахмурился, глядя на циферблат, и Алекс понял, что миллионер раздосадован не на шутку: его жена опаздывала к обеду, о чем он уже успел упомянуть трижды.
– Давайте сделаем заказ, – рявкнул он, прервав Огдена на полуслове, и властным жестом подозвал официанта.
Алексу тоже не терпелось взглянуть на миссис Кокрейн, или – как называл ее муж – «бывшую леди Сару Лонгфорд». При этом он с довольным видом подчеркивал, что, выйдя за него, она превратилась «всего-навсего в обыкновенную миссис Кокрейн».
Злые языки утверждали, что восемь лет назад Беннет Кокрейн отправился в Англию в поисках титулованной супруги, увидел Сару Лонгфорд на выпускном балу и купил девушку у ее матери, обедневшей герцогини Сомервилл, известной всему свету алкоголички, за двадцать тысяч фунтов, полагая, что уж при его-то деньгах голубая кровь Сары настежь распахнет перед четой Кокрейнов двери высшего нью-йоркского общества.
Но план дал осечку. Фамилия Кокрейна, безусловно, фигурировала в публикуемом газетой «Трибюн» списке четырех тысяч американских миллионеров, однако на страницы светской хроники она так и не попала. И никогда не попадет, насколько Алекс мог судить. Женись Кокрейн хоть на самой Богородице, ему бы и это не помогло.
– Прошу меня извинить, я ужасно опоздала! Вы, должно быть, уже умираете с голоду. Нет-нет, прошу вас, не вставайте. Надеюсь, вы не стали меня дожидаться и уже сделали заказ. Как поживаете, мистер Макуэйд и мистер Огден? Рада с вами познакомиться.
Алекс почему-то считал, что она брюнетка. Она оказалась блондинкой. Чуть выше среднего роста, стройная, модно и элегантно одетая. Рука, протянутая ему для приветствия, была прохладной и неожиданно сильной. Глаза серо-голубые, как пороховой дым, щедрый широкий рот. Аристократический нос чуть длинноват, но он ее не портил.
Кокрейн поднялся, чтобы помочь ей снять плащ – тонкой шерсти, изысканного синевато-лилового оттенка (цвет гиацинта, взглядом знатока оценил Алекс, весьма неравнодушный к женским нарядам). Плащ был подбит алым атласом. Интересно, она нарочно явилась в нем к столу, чтобы все обратили внимание на эту багряную подкладку? Сняв плащ, она предстала в мягкой кашемировой блузке шафраново-желтого цвета и длинной, широкой юбке переливчатого золотисто-коричневого шелка. Никаких драгоценностей, кроме обручального кольца и плоской золотой брошки без камней. Она была ослепительна.
Все расселись за столом. Алекс, забыв о правилах приличия, не мог отвести глаз от миссис Кокрейн. Он вздрогнул, когда ее муж заметил, ничуть не стараясь приглушить свой громогласный рык:
– Ты опоздала, Сара, но явно не из-за примерки нового платья.
У нее был прелестный цвет лица – настоящая английская роза. Слова мужа вызвали у нее на щеках легкий румянец смущения.
– Нет, – ответила она, обращаясь к Алексу и Джону Огдену. – Прошу меня извинить, я, наверное, выгляжу как чучело. Я пришла сюда прямо с работы: не успела съездить домой переодеться.
Кокрейн пренебрежительно фыркнул. Она окинула его невозмутимо-твердым взглядом.
– В последнюю минуту случилось кое-что непредвиденное, и мне пришлось задержаться. Извините, что заставила вас ждать.
Несколько секунд прошли в неловком молчании.
– А чем вы занимаетесь, миссис Кокрейн? – задал Алекс самый очевидный вопрос. Она бросила на него благодарный взгляд, ее глаза потеплели.
– Нянчится с жидами, итальяшками и тупоголовыми Пэдди
type="note" l:href="#note_2">[2]
, – сообщил Кокрейн, не дав жене раскрыть рот. Ее плотно сжатые губы побелели, но лишь на секунду.
– Я по мере сил стараюсь помочь эмигрантской общине на Форсайт-стрит в нижнем Ист-Сайде
type="note" l:href="#note_3">[3]
, мистер Макуэйд, – пояснила Сара. – Пытаюсь облегчить, насколько это возможно, обустройство переселенцев на новом месте. Главным образом я преподаю английский.
Ему понравился ее акцент. А впрочем, подумал Алекс, у англичан вообще есть такое свойство: что бы они ни сказали, все звучит как-то по-особому. Он начал было расспрашивать ее о работе, но тут подошел официант, чтобы принять у них заказ, после чего разговором вновь завладел Кокрейн.
Трудно было сосредоточиться на словах миллионера, когда больше всего на свете Алексу хотелось наблюдать за его женой. Он удовлетворился тем, что стал разглядывать ее руки, пока она разворачивала и вновь складывала салфетку. Ловкие, нервные, тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями. Прислушивается ли она к словесным извержениям своего мужа? Скорее всего нет. Вероятно, она давным-давно догадалась о том, что Алекс начал понимать только сейчас: интонации речи Кокрейна были специально рассчитаны на то, чтобы оскорбить или запугать слушателя.
Вслушиваясь в излияния Кокрейна, Алекс едва не рассмеялся. Но когда он перевел взгляд на лицо женщины, сидевшей рядом с этим самодовольным выскочкой, – сдержанное, напряженно-вежливое, полное затаенной печали, – ему стало не до смеха.
Сочный бифштекс с кровью наконец заставил Кокрейна ненадолго умолкнуть, и его жена воспользовалась наступившей паузой, чтобы задать вопрос:
– Как долго вы занимаетесь своей профессией, мистер Макуэйд?
Ее мужу даже в голову не пришло спросить об этом, хотя, казалось бы, стоило поинтересоваться, какой творческий багаж имеется за плечами у человека, которому поручаешь строительство дома стоимостью в несколько сот тысяч долларов.
– Около четырех лет.
– Алекс – наша восходящая звезда, – торопливо вставил Огден. – Он получил диплом инженера-строителя в Беркли, а затем степень бакалавра в парижской Школе изящных искусств.
– А сколько крупных проектов вам уже удалось осуществить? – мягко продолжала миссис Кокрейн.
На такой вопрос можно было ответить кратко: «Ни одного», но это никуда не годилось. Алекса осенило вдохновение.
– Ничего столь грандиозного на мою долю до сих пор не выпадало, но, я полагаю, мало кто из архитекторов в этой стране мог бы похвастаться подобным достижением.
Кокрейн шумно выдохнул из груди воздух (очевидно, у него это означало смех) и пробормотал:
– Чертовски верно.
Его жена оказалась не столь падкой на лесть. Она опустила взгляд в тарелку, однако Алекс успел уловить промелькнувшую в ее серо-голубых глазах легкую насмешку. Это задело его за живое.
– Возможно, опыта у меня не так много, как у других, но я вполне в состоянии спроектировать дом именно в том стиле, который мы обсудили вместе с вашим мужем, миссис Кокрейн. Как уже упомянул Джон…
Очень непривычно было называть Огдена Джоном, но он сам на этом настоял, как только Кокрейн нанял Алекса в качестве архитектора,
– Как уже упомянул Джон, – повторил Алекс, – первоначально я специализировался в инженерном деле и полагаю, что проблемы проектирования и строительства мне по плечу. Благодаря обучению в Школе изящных искусств я свободно владею архитектурными стилями от романского и готического до барокко и ампира…
Он продолжал говорить, сам себе ужасаясь и не веря собственным ушам. Неужели словесное недержание заразно? Может быть, присутствие Кокрейна каким-то непостижимым образом толкает людей на идиотское поведение? Но она слушала так вежливо и внимательно, что он никак не мог остановиться. Как и следовало ожидать, спасительный звонок прозвучал, когда в разговор опять вмешался ее муж.
– Все это прекрасно, но не забудьте до начала следующей недели показать мне план нового этажа. Пусть это будут «синьки» или как вы их там называете. Во вторник я уезжаю из города.
Миссис Кокрейн перевела изумленный взгляд с мужа на Алекса и обратно.
– О чем речь?
Алекс расправил усы. Новое чудовищное требование Кокрейна, прозвучавшее всего час назад, ошеломило его настолько, что он до сих пор не пришел в себя. Его душило бешенство. Он даже не мог заставить себя заговорить об этом вслух.
– О надстройке, – ответил за него Бен. – Дом получается слишком низким, я хочу надстроить еще один этаж. Пожалуй, четырех хватит. Да, четыре – это как раз то, что нужно.
Он сложил руки на животе и так сильно откинулся на стуле, что передние ножки оторвались от пола.
Миссис Кокрейн сидела, неподвижно уставившись в тарелку. Алекс искоса следил за ней, Кокрейн пустился в рассуждения о конструктивных недостатках Таммани-холла
type="note" l:href="#note_4">[4]
. Когда она наконец подняла голову, Алекс встретился с ней взглядом. Сомнений не осталось: в ее глазах явственно читалось сочувствие пополам с насмешкой.
Подали десерт. Кокрейн внезапно объявил, что после кофе он намерен пригласить джентльменов в казино Кэнфилда, находившееся в нескольких кварталах на той же улице, чтобы уточнить дальнейшие планы строительства нового дома. При этом само собой разумелось, что семейный экипаж будет его дожидаться.
– А ты, Сара, можешь вернуться домой в кэбе.
Алекс смущенно отвернулся. Существует ли предел хамству этого человека? Потом он вспомнил, что обещал встретиться с Констанцией в десять вечера после театра и отвезти ее в гости. Она и без того уже была на него в обиде, потому что он не взял ее с собой на этот ужин в ресторане, а Алекс так и не сумел ей втолковать, что приглашение любовницы на встречу с клиентом является проявлением дурного вкуса. Теперь придется улещивать ее подарками, а не то она еще неделю будет на него дуться. Ему уже не в первый раз приходило в голову, что он не настолько богат, чтобы содержать любовницу. Особенно такую, как Констанция с ее непомерными запросами.
– Отличная мысль! – воскликнул Огден с наигранным энтузиазмом.
Алекс прекрасно видел, что он притворяется. Торчать до полуночи в казино ему отнюдь не улыбалось. Чертов подхалим.
И опять раздался негромкий голос миссис Кокрейн:
– Бен, разве ты забыл, что сегодня день рождения Майкла? Утром ты ушел рано, пока он спал. Он тебя еще не видел. Может быть, мистер Огден и мистер Макуэйд примут приглашение на домашнюю вечеринку?
– Ничего я не забыл, но дела прежде всего. Увижу Майкла, когда вернусь, вручу ему свой подарок завтра. Купил сыну дробовик на день рождения, – пояснил Кокрейн. – Гладкоствольный, калибр четыре-десять. Первоклассная пушка.
Кофейная чашка задребезжала в руке у миссис Кокрейн, когда она поставила ее на блюдце.
– Ты, наверное, шутишь.
Мясистое лицо Кокрейна осталось невозмутимым, но Алексу показалось, что в его маленьких темно-карих глазках вспыхнула злоба.
– А в чем дело? – раздраженно спросил он.
– Майкл слишком мал, нельзя давать ему оружие! Бен, ради всего святого…
– Он уже большой.
Наступила неловкая пауза. Алекс старательно изучал ноготь своего большого пальца.
– Я говорю, что он уже вырос, – упрямо повторил Кокрейн. – Разве семилетнему мальчишке нельзя подарить ружье? По-моему, в самый раз.
– Да-да, конечно, – неуверенно произнес Огден. – В самый раз.
– Слышишь, Сара? А вы что скажете, Макуэйд? – Черт бы его побрал, этого сукина сына, – ему непременно требовалась единогласная поддержка! Алекс смотрел на него в упор, не отвечая, пока молчание за столом не стало невыносимым. Собственный голос, прозвучавший в полной тишине, показался ему чужим:
– Да, наверное. Семь лет – это вполне подходящий возраст.
Кокрейн стукнул кулаком по столу, как судья, выносящий приговор. Огден начал что-то рассказывать о своем четырехлетнем внуке. Чувствуя себя предателем, Алекс поднял голову и встретился взглядом с миссис Кокрейн. В ее глазах не было ни тени удивления, но он прочел в них презрение.
Когда официант принес счет, Кокрейн и Огден заспорили, кому платить, Алекс предложил найти кабриолет для миссис Кокрейн, и все встали из-за стола. Кокрейн потянулся за плащом жены, но она оказалась проворнее – первая подхватила плащ и крепко прижала его к груди обеими руками, отступив на шаг назад.
– Всего доброго, – попрощалась она с Огденом. – Рада была с вами повидаться.
Потом она что-то тихо сказала мужу, повернулась и направилась к выходу. Алекс последовал за ней.
Дождь прекратился, лужи на асфальте поблескивали в свете уличных фонарей, тянувшихся по обе стороны Пятой авеню. Алекс сделал наемному кабриолету, подъезжавшему со стороны 42-й улицы, знак остановиться, но когда карета поравнялась с ними, выяснилось, что она уже занята. Он вернулся на тротуар с извиняющейся улыбкой.
Заметно похолодало: миссис Кокрейн зябко поежилась и начала надевать плащ. Алекс взял его у нее из рук и помог ей. Ее светлые волосы были собраны в высокой прическе на макушке, но отдельные тонкие пряди выбились и упали на шею.
– Сегодня в воздухе пахнет весной, – тихо проговорила она.
Алексу казалось, что в воздухе пахнет ее тонкими, едва уловимыми духами.
– Да, – сказал он. – Сегодня утром я видел, как пролетают дикие гуси.
– Это добрый знак.
Он кивнул. Минута прошла в молчании. Алекс не знал, что сказать еще. Это было непривычно: с красивыми женщинами он обычно разливался соловьем.
– Я провел какое-то время в Лондоне, пока учился.
– Вам понравилось?
– Очень.
Последовала еще одна пауза.
– Я восемь лет не видела Англии.
– С тех пор, как вышли замуж?
– Да. Восемь лет.
Он сунул руки в карманы и, покачиваясь с каблука на носок, уставился на ярко освещенный вход в отель «Дельмонико» на другой стороне улицы, словно увидел в дверях нечто захватывающее.
– Я вырос в Калифорнии и тоже не был в родных местах с давних пор. Все мои родные умерли.
– Сочувствую вам. – Она отвернулась, вглядываясь в глубину широкого, сверкающего огнями проспекта. – Год назад я потеряла мать.
Алекс в ответ пробормотал соответствующие слова соболезнования. Разговор не клеился, и он в отчаянии бухнул первое, что пришло в голову:
– Она ведь была герцогиней? Кажется, кто-то мне об этом говорил.
Совершенно неожиданно Сара рассмеялась, хотя ее лицо осталось грустным.
– Интересно, кто бы это мог быть? – произнесла она с горькой усмешкой, обращенной скорее не к нему, а к себе самой. – Но вы, без сомнения, наслышаны и о том, что теперь я стала «всего лишь навсего обыкновенной миссис Кокрейн».
Тут уж Алекс не нашел, что ответить. Он и сам не знал, радоваться ему или сожалеть, потому что как раз в эту минуту в поле зрения появился пустой кэб. Он свистом подозвал карету. Миссис Кокрейн сообщила ему свой адрес, хотя в этом не было нужды: Алекс и раньше его знал.
– Рад был с вами познакомиться, – сказал он, подсаживая ее в карету, и она очень вежливо ответила тем же. – К началу будущей недели у меня уже будут готовы предварительные наброски с изменениями, о которых просил ваш муж.
– Ах да, – на этот раз она улыбнулась насмешливо, – новый этаж.
Сделав над собой усилие, Алекс улыбнулся в ответ. Это было в его интересах: надо поддерживать иллюзию, будто Кокрейн – человек разумный и достойный уважения.
– Я могу занести их к вам домой, если хотите, – любезно предложил он.
– Как вам будет угодно. Но вам потребуется одобрение Бена, а не мое.
– Разве вы совсем не интересуетесь постройкой своего нового дома?
Обдумывая вопрос, Сара расправила ворот плаща длинными тонкими пальцами.
– Но ведь речь идет не о доме, не так ли?
– Прошу прощения? – растерялся Алекс.
– Речь идет о памятнике достижениям моего мужа. – Миссис Кокрейн тотчас же опустила глаза, словно сожалея о своих последних словах.
– Да-да, принесите их к нам домой, если вам нетрудно. Доброй вам ночи, мистер Макуэйд, – попрощалась она, откидываясь на спинку сиденья.
– Доброй ночи.
Он захлопнул дверцу и Проводил взглядом удаляющийся экипаж.
Кокрейн и Огден показались из дверей ресторана минуту спустя. Алекс молча присоединился к ним, и они пешком направились по мокрому от дождя тротуару к Кэнфилду. Идти было недалеко, но даже внутри, посреди шума, толчеи и натужного веселья, всегда царившего в игорном заведении, его еще долго преследовал насмешливый и грустный взгляд Сары Кокрейн.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бегство из Эдема - Гэфни Патриция

Разделы:
123.45678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Бегство из Эдема - Гэфни Патриция


Комментарии к роману "Бегство из Эдема - Гэфни Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100