Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 41 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 41
ПРОКЛЯТЫЙ ДАР ПРОВИДЕНИЯ

За два столетия до происходящих событий большинство жителей южной Шотландии приняло пресвитерианство. Некоторые кланы северной и северо-западной Шотландии последовали их примеру, но другие, например Фрэзеры и Макензи, сохранили свою католическую веру. Особенно Фрэзеры благодаря их крепким фамильным связям с католической Францией.
В Биафортском замке была небольшая церквушка, где молился сам граф и члены его семьи, но местом погребения всех Ловатов служило Биалийское аббатство, изрядно разрушенное временем; пол в алтаре, лишенном крыши, плотно устилали могильные камни.
Это было тихое место, и, несмотря на холодную, промозглую погоду, я иногда там прогуливалась. Не знаю, таил ли старый Саймон какие-нибудь планы по отношению ко мне или испугался слов Джейми, сравнившим меня с Дэйм Элизет — оказалось, это была легендарная «белая женщина», или целительница, шотландский эквивалент Белой Дамы, — но больше никаких угроз я не слышала. Кроме того, я была уверена, что никто не посмеет напасть на меня среди надгробных камней умерших Фрэзеров.
Однажды, через несколько дней после сцены в кабинете, я шагнула в пролом стены, окружающей разрушенное аббатство, и сразу обнаружила, что я здесь не одна. К порыжевшему могильному камню прислонилась молодая женщина, которую я видела у дверей кабинета Ловата. Ноги ее были вытянуты, как у аиста, руками она обхватила себя, чтобы согреться.
Я было повернула в сторону, но она увидела меня и знаком подозвала к себе.
— Вы моя хозяйка леди Брох Туарах? — спросила она тихим голосом с шотландским акцентом, хотя скорее это было утверждением, чем вопросом.
— Да. А вы… Мэйзри?
Слабая улыбка осветила ее лицо. У нее было своеобразное, слегка асимметричное лицо, как на картинах Модильяни. Длинные черные волосы рассыпаны по плечам. В них поблескивала седина, хотя она, несомненно, была еще молода.
— Мне было видение, — сказала она. Широкая улыбка раздвинула ее слегка кривой рот.
— Вы и мысли читаете? — спросила я.
Ветер, гуляющий в осыпавшейся стене, унес вдаль звук ее смеха.
— Нет, миссис. Я читаю по лицам, а…
— А мое — открытая книга, я знаю об этом.
Какое-то время мы стояли рядом, глядя на небольшие подтеки грязи на камне и жесткую бурую траву, которой порос церковный двор.
— Говорят, вы Белая Дама, — выпалила вдруг Мэйзри.
Я чувствовала, что она внимательно меня разглядывает, но не ощущала никакой нервозности, обычной в таких случаях.
— Да, говорят, — согласилась я.
— О… — Она не сказала больше ни слова, просто стояла и рассматривала свои ноги, длинные и элегантные, одетые в шерстяные чулки и кожаные сандалии. Мои собственные ноги, обутые более надежно, стали уже замерзать, и я подумала, что, наверное, она прозябла до костей, если находится тут уже какое-то время.
— Что вы здесь делаете? — спросила я. — Аббатство — прекрасное тихое место в хорошую погоду, но не в холодную зимнюю слякоть.
— Я прихожу сюда подумать, — сказала она, погруженная в свои мысли, и слабо улыбнулась. О чем бы она ни думала сейчас, мысли ее были не очень веселыми.
— Подумать о чем? — поинтересовалась я, пристраиваясь на камне рядом с ней. На могильной плите была изображена фигура поверженного рыцаря, прижимающего к груди кинжал, рукоятка которого походила на крест.
— Я хочу знать — почему! — с жаром сказала она. Ее худое лицо вдруг побледнело от гнева.
— Что «почему»?
— Почему! Почему я вижу, что должно произойти, но ничего не могу сделать, чтобы остановить это или изменить. Какая польза от такого дара? Это не дар, а проклятье, хотя я ничем не заслужила его!
Она обернулась и злобно взглянул на Томаса Фрэзера, безмятежно смотрящего из-под шлема, сложив руки на рукоятке меча.
— А может, это твое проклятье, старый греховодник! Или всей твоей проклятой семьи? Вы когда-нибудь думали об этом? — неожиданно спросила она, повернувшись ко мне. Ее брови выгнулись дугой над карими глазами, в которых сверкали искры гнева. — Вы никогда не думали, что дар, который мы получили, нужен не нам, а кому-то другому, а мы из-за него обречены на страдания. Никогда не думали об этом?
— Не знаю, — медленно произнесла я. — Хотя да, я тебя понимаю. Конечно, ты все время задаешь себе этот вопрос — ну почему я? И никогда не находишь на него ответа. Ты думаешь, что твой дар — это проклятье семейства Фрэзеров — заранее знать о времени смерти? Дьявольский замысел.
— Верно, дьявольский, — с горечью согласилась она. Она прислонилась спиной к саркофагу из красного камня, выглядывающему из-под снега, почти полностью покрывшего его. — А вы как думаете? Сказать ему?
Я вздрогнула:
— Кому? Лорду Ловату?
— Да. Его светлости. Он спрашивает меня, что я вижу, и бьет меня, если я отвечаю, что ничего. Он знает, он видит по моему лицу, когда у меня бывают видения. Но мне хватает силы лишь на одно — чтобы молчать. — Длинные белые пальцы нервно теребили складки мокрого плаща. — Но ведь всегда есть какой-то шанс, не правда ли? — Голова Мэйзри была низко опущена, и капюшон плаща скрывал ее лицо от моих глаз. — Есть шанс, что после моих слов можно что-нибудь изменить. Время от времени так и бывает. Я сказала Лахлану Гиббонсу, что видела его зятя запутавшимся в морских водорослях и что морские угри выглядывали из-под его рубах. Лахлан тут же отправился к зятю и продырявил его лодку. — Она засмеялась. — Господи, какой тогда поднялся шум! Но когда на следующей неделе случился сильный шторм и трое рыбаков утонули, зять Лахлана сидел дома и ремонтировал лодку. А когда я увидела его в следующий раз, рубаха на нем была сухая и никаких водорослей.
— Да, случается и такое, — тихо сказала я. — Иногда.
— Иногда, — кивнув, повторила она, все еще не отрывая глаз от земли. У ее ног лежала леди Сара Фрэзер. Надгробный камень леди венчало изображение черепа над перекрещенными костями, а надпись гласила: «Сегодня моя очередь, завтра — твоя». — А иногда нет. Когда я вижу человека, завернутого в простыню, он заболевает, и тут уж ничего не поделаешь.
— Возможно, — ответила я, глядя на свои руки, лежавшие на камне.
Без лекарств, без медицинских инструментов, без знаний болезнь была неотвратимым приговором. Но если бы рядом оказался врач и ему было бы чем лечить, тогда другое дело. Возможно, Мэйзри видела тень подступающей болезни, вполне реальные, но еще излечимые симптомы, такие, как лихорадка или сыпь. И недостаток медицинских знаний, неспособность прочитать эти симптомы приводили к смертному приговору. Так ли это? Я никогда не узнаю.
— Нам не дано знать, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Нам открыто то, что неведомо другим, но почему и как — сказать не можем. Просто знаем, и все. Ты права — это проклятье. Будь у нас знания, можно было бы предотвратить несчастье. Ты не думаешь, что это накликает беду?
Мэйзри покачала головой:
— Не знаю. Если тебе станет известно, что ты скоро умрешь, что ты будешь делать? Совершишь доброе дело или, зная, что это твой последний шанс, отомстишь врагу — иначе останешься неотмщенной?
— Будь я проклята, если знаю. — Мы помолчали, наблюдая, как ледяная изморозь переходит в снегопад и легкие хлопья причудливым узором ложатся на разрушенные стены аббатства.
— Иногда я знаю: что-то должно произойти, оно совсем близко, — неожиданно заговорила Мэйзри. — Я стараюсь выбросить это из головы, не смотреть. Вот как с милордом. Я знала — что-то есть, но мне не нужно это видеть. Но он велел смотреть и сказать волшебное заклятье, чтобы видеть еще лучше. Я так и сделала.
Она вскинула голову; глядя на стену аббатства, высившуюся над нами, в охряных, белых и красных тонах, с известковой крошкой между камнями. Капюшон упал с ее головы. Рассыпавшиеся по плечам черные с проседью волосы развевались по ветру.
— Он стоял перед костром, но это был день. Рядом с ним — человек, неподвижный, как дерево, с лицом, закрытым черным. А на лицо милорда падала тень от секиры.
Она сказала это бесстрастно, деловито, но дрожь пробежала у меня по спине. Наконец она вздохнула и повернулась ко мне:
— Ладно, я скажу ему, и пусть он делает что хочет. Я не могу ни послать его на смерть, ни спасти его. Пусть решает он, и да поможет ему Иисус!
Она повернулась, чтобы идти. Я соскользнула с надгробного камня и оказалась на могильной плите леди Сары.
— Мэйзри, — окликнула я ее. Она повернулась и взглянула на меня темными, словно тени между могильными плитами, глазами.
— Да?
— А что ты видишь сейчас, Мэйзри? — спросила я и замерла в ожидании, глядя ей в лицо и безвольно опустив руки.
Она взглянула на меня тяжелым, внимательным взглядом — вверх, вниз, по сторонам, слегка улыбнулась и кивнула.
— Я не вижу ничего, леди, — мягко сказала она. — Только вас. — Она повернулась и исчезла среди деревьев, оставив меня одну под холодными снежными хлопьями.
Послать на смерть или спасти… Этого не могу сделать и я. У меня нет силы, чтобы заставить других подчиниться моей воле или помешать им делать то, что они хотят.
Я стряхнула снег со своего плаща и пошла по тропинке вслед за Мэйзри, полностью разделяя горечь ее одиночества: есть только я. Но этого было ей мало.
Следующие две-три недели старый Саймон вел себя как обычно, но мне показалось, что Мэйзри выполнила свое намерение и рассказала ему о видении. Вначале он энергично взялся за дело, собирая в поход своих родственников, но потом охладел, говоря, что торопиться некуда. Эта медлительность приводила молодого Саймона в бешенство — он мечтал поскорее отправиться на войну и покрыть себя славой.
— Такое дело спешки не терпит, — в сотый раз повторял старый Саймон. Он взял овсяную лепешку, понюхал ее и положил на место. — Думаю, лучше подождать весенней пахоты.
— Но он будут в Лондоне еще до весны! — прокричал отцу через стол молодой Саймон и потянулся за маслом. — Если ты сам не идешь, позволь мне взять людей и присоединиться к его высочеству.
— У тебя нетерпение от дьявола, но нет и половины его благоразумия, — фыркнул лорд Ловат. — Когда ты наконец научишься ждать?
— Время ожидания давно прошло, — взорвался Саймон. — Камероны, Макдоналды, Макдживреузы — они там с самого начала. А мы придем последними, словно нищие, после Кланраналда и Гленгэрри. Получишь же ты свое герцогство!
У Ловата был широкий, как у Джейми, выразительный рот: даже в старости он не потерял своего ироничного и чувственного выражения. Но сейчас выражение лица изменилось. Ловат крепко сжал губы и неодобрительно посмотрел на наследника:
— Не зря говорят: «Женился на скорую руку да на долгую муку». А уж выбрать себе господина потруднее, чем найти жену. От нее хоть можно избавиться.
Молодой Саймон фыркнул и взглянул на Джейми, ища у него поддержки. За два месяца его подозрительная враждебность к своему незаконнорожденному родственнику сменилась невольным уважением: Джейми прекрасно разбирался в военном искусстве.
— Джейми говорит… — начал он.
— Я прекрасно знаю, что он говорит, — перебил его старый Саймон. — Он постоянно это повторяет. В нужное время я приму свое решение. И заруби на носу, парень: когда дойдет до дела, ты ничего не потеряешь от того, что чуточку подождал.
— Чтобы увидеть, кто победит, — пробормотал Джейми, аккуратно вытирая тарелку кусочком хлеба.
Старик бросил на него быстрый взгляд, но, видимо, решил проигнорировать его замечание.
— Ты же дал слово Стюарту, — упрямо повторял молодой Саймон, не обращая внимания на недовольство отца. — Неужели ты собираешься нарушить его? Что скажут люди о тебе и твоей чести?
— То же, что в пятнадцатом году, — спокойно отвечал отец. — Большинство тех, что «говорили дело», мертвы, Разорены или нищенствуют во Франции. А я все еще здесь.
— Но… — Молодой Саймон покраснел: обычный результат таких разговоров.
— Все, хватит, — резко прервал его старый граф. Он покачал головой, неодобрительно глядя на своего сына. — Боже, порой я жалею, что Брайен умер. Хотя он тоже был глупцом, но по крайней мере знал, когда надо помолчать.
И молодой Саймон, и Джейми вспыхнули от гнева и, обменявшись быстрыми взглядами, уткнулись в свои тарелки.
— А ты куда смотришь? — заорал старик, заметив мой взгляд.
— На вас, — спокойно сказала я. — Вы неважно выглядите.
Так оно и было, даже для его семидесяти. Среднего роста, приземистый и широкоплечий, он еще недавно выглядел крепким мужчиной, под рубашкой угадывалась крепкая грудь и твердые мускулы. В последнее время он как-то сморщился, усох. Под глазами появились темные мешки, кожа приобрела бледный, нездоровый оттенок.
— Гм… — промычал он. — Еще бы. Никакого покоя ни днем ни ночью. Немудрено, что на жениха не похож.
— Наоборот, — злобно сказал молодой Саймон, пользуясь возможностью вступить в разговор. — Так и выглядит жених в конце медового месяца, когда из него вышли все соки.
— Саймон! — воскликнула леди Фрэнсис. За столом возникло некоторое оживление, и даже сам лорд Ловат искривил рот в улыбке.
— Да? Скажу тебе, парень, я бы не отказался пострадать от такой болезни. — Старик неловко задвигался в кресле и оттолкнул блюдо с вареным турнепсом, которое ему предложили. Потом взял стакан с вином, понюхал его и неохотно поставил обратно. — Так смотреть не очень-то вежливо, — холодно произнес он. — А может, у англичан другие понятия о вежливости?
Я слегка покраснела, но не отвела взгляда.
— Я вижу, у вас нет аппетита и вы не пьете. Какие у вас еще симптомы?
— Хочешь показать, будто знаешь что-то, а? — Ловат откинулся в кресле и сложил руки на своем толстом животе — ну жаба и только. — Значит, целительница, как говорит мой внук? Белая Дама, да? — Он бросил на Джейми взгляд василиска. Тот как ни в чем не бывало продолжал жевать. Ловат что-то промычал и иронически повел головой в мою сторону: — Я не пью, леди, потому что не могу писать. И не хочу лопнуть, как свиной пузырь. Ночью я не отдыхаю, потому что не меньше дюжины раз встаю на горшок. Но все, черт побери, бесполезно. Так что вы можете на это сказать, Дэйм Элизет?
— Отец, — пробормотала леди Фрэнсис, — я не думаю, что вам следует…
— Возможно, это инфекционное заболевание мочевого пузыря, но похоже на простатит. — Я взяла стакан, сделала глоток и, прежде чем проглотить, посмаковала его. Потом, сдержанно улыбнувшись его сиятельству, поставила стакан на стол.
— Вот как? — сказал старик, высоко подняв брови. — И что это значит?
Я закатала рукава, подняла руки, слегка согнув пальцы, словно фокусник, собирающийся показать фокус, и подняла указательный палец левой руки.
— Простата, — наставительно начала я, — это железа. Она охватывает трубку уретры, которая является каналом, идущим от мочевого пузыря наружу. — Для иллюстрации я охватила двумя согнутыми в круг пальцами правой руки указательный палец левой. — Когда предстательная железа воспаляется или увеличивается, это и называется простатитом. Простата давит на уретру, — я сузила круг из пальцев, — и мешает оттоку мочи. Обычное явление у пожилых мужчин. Понятно?
После неудачной попытки изменить тему застольной беседы леди Фрэнсис начала оживленно перешептываться со своей младшей сестрой, и обе они уставились на меня с еще большим подозрением, чем раньше.
Что касается лорда Ловата, то он с восхищением наблюдал за движением моих пальцев.
— Понятно, — произнес он наконец. Его кошачьи глаза сузились еще больше. — Ну, если ты так много знаешь об этом, что в таком случае можно сделать?
Нахмурившись, я попыталась оживить свою память. На практике мне никогда не приходилось встречаться с простатитом — такая болезнь редко посещает молодых солдат. Однако я читала книги, где она описывалась. Я вспомнила метод лечения, потому что он вызывал приступы веселья у молодых медсестер, которые впадали в неописуемый ужас, глядя на иллюстрации, помещенные в тексте.
— Ну, кроме хирургии, известны два способа лечения. Можно ввести металлический стержень через пенис в мочевой пузырь и таким образом открыть уретру. — Я проткнула указательным пальцем суженное кольцо. — Или массажировать саму простату, чтобы уменьшить опухоль. Через прямую кишку, — беспомощно добавила я.
Я услышала рядом с тобой легкое покашливание и посмотрела на Джейми. Его глаза все еще были устремлены на тарелку, но лицо и шею до самого воротника рубашки заливал багровый румянец. Покраснели даже кончики ушей. Он слегка дрожал. Я обвела взглядом сидящих за столом. Все с изумлением смотрели на меня. На лицах леди Фрэнсис, Элин и других женщин было самое разное выражение — от любопытства до отвращения. Во взглядах мужчин читался безграничный ужас.
Исключением из этой общей картины был сам лорд Ловат, который, прикрыв глаза, задумчиво потирал подбородок.
— Гм… — произнес он. — Или прут в кукан, или палец в задницу, так?
— Лучше два или три, — сказала я. — Попеременно. — Я улыбнулась ему скромно и сдержанно.
На губах лорда Ловата появилась легкая улыбка. Он медленно поднял свой взгляд, и его глубоко посаженные глаза впились в мои руки с выражением вызова и насмешки.
— Это звучит… обнадеживающе, — задумчиво сказал он. Быстрые глаза оценивающе скользнули по моим рукам. — У тебя красивые руки, моя дорогая, — заметил он. — Хорошо ухоженные и с длинными белыми тонкими пальцами.
Джейми с грохотом положил руки на стол и встал.
— Если ты нуждаешься в таких услугах, дед, я сделаю это сам. — Он распростер на столешнице крупные тяжелые ладони с длинными пальцами — каждый в диаметре равный диаметру дула пистолета. — Мне не очень приятно запускать свои пальцы в твою старую волосатую задницу, — сообщил он деду, — но, я думаю, мой родственный долг повелевает спасти тебя от разрыва мочевого пузыря.
Фрэнсис что-то пропищала.
Лорд Ловат неприязненно посмотрел на внука и медленно поднялся со своего места.
— Не утруждай себя, — бросил он. — Это сделает одна из служанок.
Он махнул рукой в знак того, что мы можем продолжать, и покинул зал, бросив выразительный взгляд на молоденькую служанку, вошедшую с блюдом нарезанного на куски мяса фазана. Широко открыв глаза, она повернулась и последовала за ним.
Над столом повисло гробовое молчание. Молодой Саймон посмотрел на меня и открыл было рот, но, взглянув на Джейми, снова закрыл его. Потом он громко прочистил горло и сказал:
— Передай мне, пожалуйста, соль.
— …И вследствие этой прискорбной немощи я не могу лично прибыть в распоряжение вашего высочества, поэтому посылаю вам через моего сына знак моей преданности — нет, уважения, которое я питаю к его величеству и вашему высочеству, — медленно диктовал секретарю лорд Ловат, нахмурившись и глядя в потолок.
— А что мы пошлем, Гидеон? — обратился он к секретарю. — Подарок должен быть достаточно ценным, но таким, о котором я не мог бы сказать потом, что это пустяк, ничего более.
Гидеон вздохнул и промокнул потное лицо платком. Тучный человек средних лет, с редкими волосами и круглыми красными щеками, он с трудом выносил жар хорошо натопленной спальни.
— Перстень, который ваша светлость получил от графа Мара? — без особой надежды предложил он. Капля пота упала с двойного подбородка на письмо, и он торопливо вытер ее рукавом.
— Недостаточно дорогой, — заметил его светлость, — и слишком много политических ассоциаций. — Его усыпанные старческой гречкой пальцы барабанили по одеялу.
Ага, старого Саймона привели в порядок, подумала я. На нем была его лучшая ночная рубашка, он лежал в постели, рядом стоял столик с внушительным количеством лекарств, прописанных ему его личным врачом, доктором Мензисом, маленьким косоглазым человечком, который поглядывал на меня с большой долей сомнения. Я подумала, что старик просто не доверяет воображению молодого Саймона и организовал весь этот спектакль, чтобы его наследник мог правдиво описать состояние отца, когда предстанет перед Карлом Стюартом.
— Ха! — удовлетворенно произнес его светлость. — Мы пошлем ему увесистый золотой сервиз для пикников. Дар богатый, но достаточно легкомысленный, его не истолкуешь как политическую поддержку. А кроме того, — добавил он, — на одной ложке вмятина. Вот так мы и сделаем. — И старый Саймон снова обратился к секретарю: — Продолжим. «Как вашему высочеству известно…»
Мы с Джейми переглянулись, и он незаметно улыбнулся.
— Думаю, Саксоночка, он получил от тебя то, что ему было нужно, — сказал мне Джейми, когда мы раздевались после того памятного обеда.
— Что именно? — спросила я. — Предлог, чтобы приставать к служанкам?
— Не думаю, что для этого ему нужны предлоги, — сухо произнес Джейми. — Нет, ты дала ему возможность ублажить обе стороны, как обычно. Если он серьезно болен и лежит в постели, его нельзя винить за то, что он не явился сам во главе тех людей, которых обещал Карлу. В то же время если он отправит на войну своего наследника, то не потеряет доверия Стюарта. Ну а уж если дело закончится плохо, Старый Лис объявит на всю Англию, что вовсе не собирался помогать Стюарту, а молодой Саймон действовал по своему усмотрению.
— Продиктуй Гидеону слово «простатит» по буквам, слышишь, девушка? — обратился ко мне Ловат, прервав мои размышления. — А ты, болван, смотри напиши четко, — сказал он секретарю, — я не хочу, чтобы его высочество пропустил это.
— Про-ста-тит, — медленно продиктовала я, к удовольствию секретаря. — Как вы себя чувствуете сегодня утром? — спросила я, подходя к кровати лорда.
— Спасибо, значительно лучше, — ухмыльнулся старик, продемонстрировав великолепный набор новых искусственных зубов. — Хочешь посмотреть, как я писаю?
— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, — вежливо ответила я.
В один из ясных морозных дней в середине декабря мы покинули Биали, чтобы присоединиться к Карлу Стюарту и северошотландской армии. Вопреки погоде, здравому смыслу, а также советам своих генералов, Карл продолжал двигаться в сторону Англии.
Наконец в Дерби генералы взяли верх, шотландские командиры отказались идти дальше, и армия повернула на север. В срочном письме от Карла к Джейми нам предписывалось «безотлагательно двигаться на юг», чтобы воссоединиться с его высочеством, который возвращался в Эдинбург. Молодой Саймон в своем темно-красном пледе — настоящий предводитель клана — ехал впереди колонны тех, кто был на лошадях. Большинство же шли сзади пешком.
Мы скакали во главе колонны вместе с Саймоном до самого Комара. Оттуда Саймону и его людям предстояло отправиться в Эдинбург, а Джейми должен был проводить меня в Лаллиброх и уже потом ехать в Эдинбург. Конечно, он не собирался возвращаться, но Саймону знать об этом было не обязательно.
Утром я вышла из низкорослого кустарника, обрамлявшего дорогу, по которой мы двигались, и заметила, что Джейми с нетерпением ждет меня. Уходящим на войну был выдан горячий эль, чтобы поддержать их силы. Я обнаружила, что эль удивительно хорош на завтрак, но скоро заметила, что он влияет на почки.
— Ох уж эти женщины! — фыркнул Джейми. — Сколько можно тратить времени на то, чтобы пописать? Ты как мой дед, слишком суетишься насчет этого.
— Следующий раз пойди и понаблюдай. Может быть, сможешь что-нибудь посоветовать, — ядовито заметила я.
Он снова фыркнул и отвернулся, следя за проходящей колонной. На лице его была улыбка. В этот ясный погожий денек у всех было приподнятое настроение, особенно у Джейми. Еще бы — мы возвращались домой. Я знаю, он не обманывал себя, но считал, что все будет хорошо: война есть война. Но если мы не смогли остановить Карла, возможно, нам удастся спасти маленький уголок Шотландии, тот, что рядом с нами, — Лаллиброх. Пока что это еще в наших силах.
Я взглянула на растянувшуюся колонну:
— Двести человек — внушительное зрелище.
— Сто семьдесят, — машинально поправил меня Джейми, возясь со стременами.
— Ты уверен? — с любопытством спросила я. — Лорд Ловат сказал, что посылает двести. Я слышала, как он назвал эту цифру в письме, которое диктовал.
— Сказал, но не послал. — Джейми выпрямился в седле и поднялся на стременах, указывая вперед на темнеющее на склоне холма пятно: там развевалось знамя Фрэзеров — шлем, увенчанный головой оленя. — Я пересчитал их, пока ждал тебя, — объяснил он. — С Саймоном тридцать кавалеристов, затем пятьдесят воинов с палашами и маленькими круглыми щитами — должно быть, местные стражники — и батраки, вооруженные чем попало, от кос до молотков у пояса, их девяносто.
— Наверное, твой дед надеется, что принц Карл не будет пересчитывать их лично, — цинично заметила я, — и хочет получить больше, чем заслужил.
— Да, но когда они прибудут в Эдинбург, их имена будут внесены в армейские списки, — нахмурился Джейми. — Пойду посмотрю.
Я медленно последовала за ним. Кажется, моей лошади было примерно лет двадцать, она могла идти только степенной иноходью. Лошадь Джейми шла резвее, хотя и ей было далеко до Донаса. Этого могучего жеребца Джейми по просьбе Карла оставил в Эдинбурге — тот пожелал выезжать на нем в торжественных случаях. Джейми согласился на просьбу Карла, так как подозревал, что старый Саймон не упустит случая завладеть красавцем жеребцом, если тот окажется в пределах его хватки. Судя по событиям, которые разворачивались передо мной, Джейми не ошибался в оценке характера своего деда.
Вначале Джейми ехал рядом с писарем молодого Саймона, но вскоре я заметила: горячий спор закончился тем, что Джейми склонился в седле, выхватил у писаря поводья и вывел его лошадь на грязную обочину.
Мужчины спешились и встали лицом к лицу, готовые схватиться за оружие. Молодой Саймон, оценив ситуацию, тоже отъехал в сторону, сделав знак остальным продолжать путь. Он несколько раз проехался туда-сюда, затем присоединился к спорящим. Я хорошо видела покрасневшее от досады лицо Саймона, тревожное выражение на лице писаря и резкую жестикуляцию Джейми. С увлечением наблюдая за этой пантомимой, я увидела, как писарь, Покорно пожав плечами, отстегнул седельную сумку, пошарил в ней и вытащил несколько листов пергамента. Джейми выхватил их и быстро пересмотрел, водя по строчкам указательным пальцем. Остановившись на одном, он потряс им перед лицом Саймона и бросил остальные на землю. Молодой Лис был ошеломлен. Он взял лист, вгляделся в него и заметно смутился. Джейми вырвал пергамент, резким движением разорвал жесткий лист вдоль, затем поперек и затолкал куски в свою сумку.
Я придержала своего пони, который воспользовался остановкой, чтобы уткнуться носом в остатки скудной растительности. Когда молодой Саймон повернулся, затылок у него был ярко-красным, и я решила держаться в стороне. Джейми сел в седло и быстрым аллюром понесся вдоль обочины, направляясь ко мне. Красные волосы развевались по ветру, как знамя, глаза пылали гневом, губы крепко сжаты.
— Старый грязный прохвост, — сказал он без всяких околичностей.
— Что он сделал? — поинтересовалась я.
— Внес имена моих людей в свой список, — пояснил Джейми. — Объявил их частью полка Фрэзера. — Он обернулся и с тоской посмотрел на дорогу. — Эх, жаль, столько уже отмахали. Вернуться бы и поддать этой старой скотине!
Я удержалась от искушения и не стала подстрекать Джейми к еще более выразительным эпитетам в адрес его деда и вместо этого спросила:
— Для чего он это сделал? Чтобы показать Стюарту, какую большую помощь он ему оказывает?
Джейми кивнул. Бушующая в нем ярость несколько улеглась.
— Ну да. Чтобы выглядеть лучше, ничего за это не платя. И не только поэтому. Старый хитрец хочет забрать обратно свои земли, те, что ему пришлось отдать, когда мои родители поженились. Теперь он думает, если все пойдет как надо и он станет герцогом Инвернесским, то сможет объявить, что Лаллиброх является его собственностью, а я — просто его родственник. Доказательством этого является то, что он, откликнувшись на призыв Стюарта, поставил под его знамена людей из этого имения.
— И это ему удастся? — с сомнением спросила я.
Джейми глубоко вздохнул и выдохнул, из его ноздрей вылетело облачко пара, словно дым из пасти дракона. Он мрачно улыбнулся и похлопал по сумке, висящей у пояса:
— Теперь не удастся.
От Биали до Лаллиброха можно добраться за два дня. Это при хорошей погоде, крепких лошадях и с остановками только на еду, сон и соблюдение правил личной гигиены, но, как это обычно случается, в шести милях от Биали одна лошадь захромала, снег сменился дождем, на дороге появились покрытые льдом проплешины, так что прошла чуть ли не целая неделя, пока мы, усталые, грязные и голодные, спустились с последнего холма и увидели хозяйский дом в Лаллиброхе.
Мы были одни. Муртаг ушел в Эдингбург вместе с молодым Саймоном и его людьми, чтобы выяснить, как обстоят дела в шотландской армии.
Дом прочно стоял среди многочисленных надворных строений, такой же белый, как расчерченные снеговыми полосами поля, окружающие его. Мне живо припомнилось, что я почувствовала, когда впервые увидела это место. Тогда оно предстало передо мной в сиянии прекрасного осеннего дня, а не так, как сейчас — сквозь снежную пелену холодного ветра. Но даже тогда он показался желанным прибежищем. Теперь же ощущение надежности и безмятежного спокойствия только усилилось: через низкие окна просачивался теплый свет лампы, его легкая желтизна рассеивала глубокие сумерки раннего вечера.
Ощущение приветливости этого дома еще более возросло, когда я, перешагнув порог, уловила соблазнительный запах жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.
— Ужин… — прошептал Джейми, закрыв глаза и вдыхая дразнящие ароматы. — Боже, я мог бы съесть целую лошадь. — С его плаща падали тающие льдинки, оставляя на деревянном полу мокрые следы.
— А я и думаю, что нам придется съесть одну из них, — заметила я, развязывая тесемки своего плаща и стряхивая снег с волос. — Те бедные создания, что ты сторговал в Киркимилл, едва шли.
В доме услышали звук наших голосов, дверь отворилась, послышался топот маленьких ножек и крики радости — это юный Джейми увидел внизу своего тезку. Привлеченные шумом, появились другие обитатели дома, и не успели мы оглянуться, как оказались в окружении Дженни, маленькой Мэгги, Айена, миссис Крук и, сопровождаемые служанками, устремились в зал.
— Как же я рада вас видеть, мои дорогие! — в третий раз повторяла Дженни, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать Джейми. — Судя по тому, что говорят об армии, мы не надеялись увидеть вас так скоро.
— А как же люди? — спросил Айен. — Пришли с тобой или ты заглянул сюда ненадолго?
— Пришли со мной? — удивленно повторил Джейми. Он как раз обнимал свою старшую племянницу, но, застигнутый врасплох вопросом зятя, тут же забыл о малышке. Та сердито дернула его за волосы, он пришел в себя, рассеянно поцеловал девочку и передал ее мне. — Что ты хочешь сказать, Айен? — требовательно спросил он. — Все люди должны были вернуться месяц назад. Кто-то еще не пришел?
Я крепко держала маленькую Мэгги. Ужасное предчувствие овладело мной, когда я увидела, как исчезает улыбка с лица Айена.
— Никто из них не вернулся, — медленно произнес он. На его длинном, добродушном лице, как и на лице Джейми, появилось выражение озабоченности. — С тех пор как они ушли с вами, мы ничего о них не слышали.
Со двора, где Рэбби Макнаб возился с лошадьми, послышался крик. Джейми резко повернулся, открыл дверь и всмотрелся в снежную заметь.
Заглянув ему через плечо, я увидела всадника, скачущего сквозь белую пелену. Рассмотреть лицо было невозможно, но разве спутаешь с кем-нибудь маленькую крепкую фигуру, по-обезьяньи вцепившуюся в седло? «Быстрый, как молния», — говорил о нем Джейми, и он был прав. Совершить путешествие от Биали до Эдинбурга, а затем до Лаллиброха, и все это за неделю, — такое удается не каждому. Муртаг. И не нужно обладать даром провидения, чтобы догадаться — он везет плохие новости.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100