Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21
НЕСВОЕВРЕМЕННОЕ ВОСКРЕШЕНИЕ

Я все еще думала о банкирах, когда наша карета въехала в резиденцию герцога на улице Святой Анны. Это был большой красивый дом с большим двором. К нему вела длинная мощеная аллея, обсаженная тополями. Богатый человек этот герцог.
— Как ты думаешь, Карл инвестировал в дело Сент-Жермена заем, полученный от Манцетти? — спросила я.
— Думаю, что да, — ответил Джейми. Он надевал кожаные перчатки, приличествующие официальному приему, и слегка поморщился, натягивая тугую кожу на негнущийся безымянный палец правой руки. — Это деньги, которые дал ему отец на жизнь в Париже.
— Значит, Карл действительно старается раздобыть денег на армию, — заключила я, чувствуя, что начинаю испытывать восхищение Карлом Стюартом. Карета остановилась, и кучер соскочил с козел, чтобы открыть дверцу.
— По крайней мере, он старается раздобыть денег, — поправил меня Джейми, помогая мне выйти из кареты. — Насколько я знаю, они нужны ему, чтобы сбежать с Луизой де ла Тур и своим внебрачным ребенком.
Я покачала головой:
— Не думаю. Это не совпадает с тем, что сказал мне вчера метр Раймон. К тому же Луиза говорит, что не видела принца с тех пор, как она и Жюль… ну…
Джейми коротко вздохнул:
— Тогда, по крайней мере, она имеет некоторое понятие о чести.
— Не уверена, что суть в этом. — Я опиралась на его руку, пока мы поднимались по ступенькам. — Луиза сказала, что Карл пришел в ярость, когда узнал, что она спала со своим мужем. Он удалился, хлопнув дверью, и с тех пор она его не видела. Он время от времени пишет ей страстные письма и клянется приехать и забрать ее с ребенком, как только обоснуется в принадлежащем ему по праву месте. Но она не хочет, чтобы он приезжал, боится, что Жюль узнает правду о ребенке.
Джейми неодобрительно хмыкнул, как это делают шотландцы.
— Боже, существует ли мужчина, которому не грозит участь рогоносца?
Я взяла его за руку:
— Некоторым это грозит намного меньше, чем остальным.
— Ты так думаешь? — спросил он и улыбнулся.
Дверь открыл лысый дворецкий небольшого роста в безупречно чистой ливрее, весь исполненный достоинства.
— Милорд. — Он кивнул Джейми. — Миледи. Вас ждут.
Пожалуйста, входите.
Герцог был само очарование. Он принимал нас в парадной гостиной.
— Чепуха, ерунда, — сказал он, отвергая извинения Джейми за то, что обед был прерван. — Чертовски возбудимые ребята эти французы, суетятся по всякому поводу. Теперь давайте-ка рассмотрим все эти заманчивые предложения. А наша дама пока… посмотрит что-нибудь… а?
Он обвел гостиную широким жестом, оставляя на мое усмотрение, заняться ли разглядыванием больших картин на стенах, шкафов, уставленных книгами в роскошных переплетах, или стеклянных табакерок из обширной герцогской коллекции.
— Спасибо. — Я лучезарно улыбнулась и проследовала к стене, притворяясь поглощенной созерцанием большой картины Бучера, на которой была изображена довольно толстая обнаженная женщина, сидящая на скале среди деревьев. Если эта картина отражала современные представления о женской красоте, то нет ничего удивительного в том, что Джейми так высоко ценил мою фигуру.
— Ха, — вырвалось у меня, — и почем нынче корсеты?
— Что-что? — Джейми и герцог уставились на меня, оторвавшись от инвестиционных бумаг, которые, собственно, и составляли цель нашего визита.
— Не обращайте на меня внимания, — ответила я и сделала грациозный жест в сторону картины. — Просто наслаждаюсь искусством.
— Я очень рад, мадам, — вежливо сказал герцог и снова углубился в бумаги. Джейми приступил к делу, начал выуживать у герцога информацию, которой тот мог поделиться ввиду своих симпатий или антипатий к делу Стюартов.
У меня были свои планы. Когда мужчины увлеклись обсуждением дел, я потихоньку подошла к двери, притворившись, что разглядываю книжные полки. Я решила, улучив момент, проскользнуть в холл и попытаться разыскать там Алекса Рэндолла. Я сделала все, что в моих силах, чтобы смягчить ущерб, нанесенный Мэри Хоукинс. Дальнейшее зависело от него. Следуя правилам этикета, он не мог появляться в доме ее дяди, она тоже никак не могла встретиться с ним. Но в моих силах было устроить им встречу на улице Тремолин.
Диалог за моей спиной перешел в доверительное перешептывание. Я выглянула в холл, поблизости не было никого из лакеев. Однако они могли оказаться недалеко; в таком огромном доме должно быть не менее дюжины слуг. Я не знала, где искать Алекса Рэндолла, наудачу выбрала Направление и пошла через холл в поисках слуги, которого можно было бы расспросить.
Заметив движущуюся фигуру в конце холла, я окликнула:
— Послушайте…
Кто бы это ни был, мой зов остался без ответа — послышался звук удаляющихся шагов по паркету.
Такое поведение показалось мне странным для слуги. Я остановилась в конце холла и осмотрелась. Направо шел другой коридор, по одну сторону которого располагался ряд дверей, а по другую — окна, выходящие на подъездную аллею и сад. Почти все двери были закрыты, кроме одной.
Тихо приблизившись, я приложила к ней ухо. Ничего не было слышно. Я взялась за ручку, осторожно нажала ее и открыла дверь.
— Боже мой, что ты тут делаешь? — Моему удивлению не было границ.
— О, как ты напугала меня! Господи, помилуй, я думала, что у-умру. — Мэри Хоукинс схватилась за сердце. Ее лицо побелело, а глаза расширились от ужаса.
— Уходи немедленно, — сказала я, — пока твой дядя не узнал, что ты здесь. Да он убьет тебя! Или он знает?
Она покачала головой:
— Нет. Я никому не сказ-зала. Взяла фиакр.
— Но, Господи, зачем?
Она озиралась, как испуганный кролик, который ищет норку и не находит.
— Мне нужно было увидеть Алекса. Поговорить с ним. Узнать, что он… что он… — Руки ее судорожно сжались, и я видела, каких усилий ей стоит каждое слово.
— Постой, — прервала я ее. — Я все понимаю. Но твой дядя не поймет, и герцог тоже. Его светлость еще не знает, что ты здесь?
Она молча покачала головой.
— Ну ладно, — сказала я, подумав. — Первое, что мы должны сделать, это…
— Мадам, могу я вам чем-нибудь быть полезен?
Мэри вздрогнула, как вспугнутый кролик, а у меня сердце ушло в пятки. Чертов лакей, вечно некстати.
Предстояло как-то выкручиваться из этого положения. Лакей стоял в дверях, высокомерно выпрямившись, будто шомпол проглотил, и подозрительно смотрел на нас. Я повернулась к нему.
— Да, — ответила я со всей надменностью, которую можно было вместить в это короткое слово. — Будьте любезны сообщить мистеру Алексу Рэндоллу, что его ожидают посетители.
— Сожалею, мадам, но не могу этого сделать, — сухо произнес лакей.
— Почему нет?
— Потому что, мадам, — ответил он, — мистер Алекс Рэндолл больше не работает у его светлости. Он уволен.
Лакей бросил взгляд на Мэри, опустил свой нос на дюйм ниже и снисходительно добавил:
— Насколько я понял, месье Рэндолл отплыл на корабле обратно в Англию.
— Нет, он не мог уехать, он не мог!
Мэри бросилась к дверям и едва не налетела на входящего Джейми. Она испуганно остановилась, а он удивленно уставился на нее.
— В чем дело? — начал было он, затем увидел меня. — А, это ты, Саксоночка. Я извинился и пошел тебя разыскивать. Его светлость только что сообщил мне, что Алекс Рэндолл…
— Я знаю. — Я не дала ему досказать. — Он уехал.
— Нет! — застонала Мэри. — Нет! — Она метнулась к двери и прежде, чем кто-либо из нас мог остановить ее, побежала по коридору, стуча каблучками по паркету.
— Что она делает? — Я сбросила туфли, подобрала юбки и пустилась за ней. В чулках я бежала гораздо быстрее, чем она в туфлях на высоких каблуках. Я надеялась остановить ее прежде, чем она наткнется на кого-нибудь еще и ее схватят со всеми вытекающими из этого скандальными последствиями.
Юбка Мэри мелькнула за поворотом коридора, и я побежала туда. Там пол бы застелен ковром, если я не поспешу, то на развилке потеряю ее, так как стука каблучков не будет слышно. Я наклонила голову, завернула за угол и угодила головой прямо в чей-то живот.
Раздалось тяжелое «уф!», и меня схватили за руки.
— Извините, — начала я, задыхаясь. — Я думала, что вы… о Господи, черт побери!
Увидев красиво очерченный рот, я подумала, что наткнулась на Алекса Рэндолла. Но в этом заблуждении я пребывала не более доли секунды. Губы были совсем как у Алекса, не считая глубоких складок вокруг них. Но эти холодные глаза могли принадлежать только одному человеку.
Шок был такой сильный, что какое-то мгновение все, как ни странно, выглядело нормально. Я собиралась извиниться, обойти его и продолжать гнаться за Мэри: он остался бы стоять в коридоре и я забыла бы о нем, как о случайном встречном. Мои железы выбросили в кровь такое количество адреналина, что сердце сократилось подобно сжатому кулаку.
Он перевел дух, и, похоже, утраченное было самообладание вернулось к нему.
— Я испытываю сходные чувства, мадам, хотя и не одобряю способ их выражения. — Все еще удерживая меня за локоть, он отклонился, стараясь заглянуть мне в лицо. Как только ему это удалось и он узнал меня, черты его лица дико исказились. — Черт побери, вы! — воскликнул он.
— Я думала, что вы умерли! — Я отдернула руки, стараясь освободить их из железной хватки Джонатана Рэндолла.
Он отпустил одну мою руку, чтобы потереть себе поясницу, холодно взирая на меня. Его лицо с тонкими, изящно очерченными чертами выглядело здоровым и загорелым. Не было никаких внешних признаков того, что пять месяцев назад он был истоптан тридцатью двухсот пятидесятикилограммовыми животными. Остался только отпечаток копыта на лбу.
— Еще раз позвольте заверить, мадам, разделяю ваши чувства. Я также пребывал в заблуждении относительно состояния вашего здоровья. Вы, наверное, ведьма. Что вы делали, обратившись в волка? — Неприязнь, отразившаяся на его лице, смешивалась с суеверным ужасом. В конце концов, если человек остается в центре волчьей стаи холодным зимним вечером, вполне можно ожидать, что его съели с потрохами.
Сердце у меня стучало, как барабан, ладони онемели. Еще бы! Считаешь человека мертвецом, а он вдруг предстает перед тобой живой и невредимый! Думаю, он тоже ощущал легкую тошноту.
— Хотите узнать об этом? — Острое желание раздражить его, поколебать это ледяное спокойствие было первым отчетливым желанием в клокочущей буре чувств, которые овладели мной при виде этого лица. Его, пальцы крепче ухватили мою руку, губы сжались. Я видела, что он напряженно обдумывает разные варианты.
— Если не ваше, чье же тогда тело достали люди сэра Флетчера из подземелья? — спросила я, стараясь перехватить инициативу. Свидетели описывали мне, как тело Рэндолла, напоминавшее «тряпичную куклу, измазанную в крови», уносили с арены. Бой быков был устроен, чтобы отвлечь внимание от побега Джейми из тюрьмы.
Рэндолл невесело улыбнулся. Если он и был напуган, подобно мне, то, во всяком случае, не показывал виду. Он дышал лишь чуть-чуть чаще, чем обычно, и складки в углах рта и глаз были чуть глубже, чем всегда. В отличие от меня он не хватал воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. Я вдыхала как можно глубже и старалась дышать носом.
— Это был мой ординарец, Марли. Хотя, если вы не отвечаете на мои вопросы, почему я должен отвечать на ваши. — Он оценивающе осмотрел меня с головы до ног: шелковое платье, украшения в волосах, драгоценности и… ноги в чулках. — Вышли замуж за француза, не так ли? — спросил он. — Я всегда подозревал, что вы — французская шпионка. Вижу, новый муж содержит вас лучше, чем…
В коридоре послышались шаги, и слова застряли у него в горле. Мне хотелось вывести его из равновесия, и вот сейчас это будет сделано наилучшим образом. Даже на лице Гамлета при появлении призрака не был написан такой ужас, как на этом утонченном аристократическом. Рука, все еще сжимавшая мою, глубоко впилась мне в плоть, он весь передернулся, точно от электрического разряда.
Я знала, кого Рэндолл увидел позади меня, и боялась обернуться. В коридоре наступила мертвая тишина, даже шум тополиных веток за стеклом казался частью этой тишины, словно шум моря в раковине, которую прикладываешь к уху. Мало-помалу я высвободила кисть из его хватки, и его рука бессильно повисла.
За моей спиной не слышно было ни звука, хотя в конце коридора раздавались голоса. Я молилась о том, чтобы никто сюда не пришел, и отчаянно старалась припомнить, какое оружие было у Джейми с собой.
Все поплыло у меня перед глазами. Я вспомнила, что шпага Джейми висит на ремне в шкафу. Кроме этого у него, конечно, был кинжал и небольшой нож, который он обычно держал в чулке. Зная это, я ясно понимала, что достаточно малейшего повода — и одно из этих средств окажется у него в руках. Никто бы не захотел оказаться на моем месте — между этими двумя мужчинами. Я облизнула пересохшие губы и медленно повернулась.
Джейми стоял совершенно спокойно примерно в метре от меня. Одно из высоких окон с витражами около него было открыто, и темные тени тополей колыхались над ним, как волны над подводной скалой. Он был невозмутим, как эта скала. Что за чувства бушевали у него в душе, видно не было.
Ничего не говоря, он протянул мне руку. Я с трудом ухватилась за нее. Она была твердой и прохладной, и я приникла к ней, как к спасательному кругу.
Не говоря ни слова, с тем же непроницаемым выражением лица он повел меня за собой. Когда мы дошли до поворота коридора, Рэндолл вдруг заговорил.
— Джейми, — произнес он дрожащим от потрясения голосом, в котором звучала и мольба, и недоверие.
Джейми остановился и обернулся. Лицо Рэндолла было совершенно белым, с маленькими красными пятнами на щеках. Он снял парик и держал его в руке. Потные пряди темных волос прилипли к вискам.
— Ко мне следует обращаться: лорд Брох Туарах, соблюдая все формальности. — Голос, звучавший над моей головой, был почти бесстрастным. Я подняла глаза и увидела, что лицо его сохраняет спокойный вид, хотя жилка на шее быстро пульсирует, а маленький треугольный шрам над воротничком налился кровью. — Но даже соблюдая все формальности, вы никогда больше не заговорите со мной. Пока вам не придется просить пощады у моего кинжала. Тогда можете произнести мое имя — и это будет ваше самое последнее слово.
Он повернулся с неожиданной резкостью, полы его накидки взлетели и закрыли от меня Рэндолла, оставшегося стоять на месте.
Экипаж все еще ждал у ворот. Опасаясь взглянуть на Джейми, я села в него и стала усиленно подбирать желтый шелк моих юбок. Услышав щелчок закрывшейся дверцы, я быстро подняла глаза, и, прежде чем успела схватиться за ручку, карета резко тронулась, а я повалилась на сиденье.
Я приникла к окну, но Джейми не увидела. На аллее не было никакого движения, кроме колышущихся теней кипарисов и тополей.
Я нетерпеливо застучала в крышу кареты, но кучер только прикрикнул на лошадей и погнал их быстрее. В это время суток дороги были свободны, и мы неслись по узким улицам, как будто сам черт гнался за нами.
Едва мы остановились на Рю Тремолин, я выпрыгнула из кареты в гневе и одновременно в панике.
— Почему вы не остановились? — закричала я на кучера. Он пожал плечами, сидя в безопасности на своих козлах.
— Хозяин приказал мне доставить вас домой как можно быстрее, мадам. — Он поднял кнут и слегка тронул им лошадь.
— Подождите! — крикнула я. — Я хочу назад!
Но он только втянул голову в плечи, как черепаха, и сделал вид, что ничего не слышит. Карета уехала.
Задыхаясь от бессилия, я повернулась к дому. В дверях появилась маленькая фигурка Фергюса. Его тонкие брови поднялись в немом вопросе.
— Где Муртаг? — отрывисто спросила я. Маленький клансмен был сейчас единственный, кто мог, во-первых, разыскать Джейми, а во-вторых, остановить его.
— Я не знаю, мадам. Может быть, вон там. — Мальчик кивнул в направлении улицы Гамбож, где располагалось несколько таверн. Некоторые из них представляли собой вполне приличные заведения, где путешествующая леди могла бы пообедать со своим мужем. Большинство остальных были просто забегаловки у реки, куда даже вооруженный мужчина не стал бы заходить в одиночку.
Я положила руку Фергюсу на плечо:
— Беги и найди его. Как можно быстрее!
Встревоженный моим тоном, он сбежал по ступенькам и исчез, прежде чем я успела добавить: «Будь осторожен!» Впрочем, он знал парижское дно гораздо лучше меня. Когда-то он был воришкой-карманником и ориентировался в толпе посетителей таверн как рыба в воде.
Но сейчас меня волновало другое. Мысль о том, что Фергюса схватят и повесят, все его проделки меркли в сравнении с последней фразой Джейми, обращенной к Рэндоллу.
Нет, конечно, он не вернулся в дом герцога! Нет, уговаривала я себя. У него нет с собой шпаги. Каковы бы ни были его чувства — а у меня вся душа переворачивалась при мысли об этом, — он не станет действовать необдуманно. Я уже видела, как он сражается: разум работает холодно и четко, эмоции никогда не затуманивали его рассудок. Значит, невзирая ни на что, он будет придерживаться формальностей. Ему нужны были строгие правила, формула удовлетворения чести. Это помогало ему преодолевать приливы гнева, бороться с неиссякаемой жаждой крови и мести.
Я остановилась в прихожей, механически сняла плащ. Взглянув в зеркало, поправила прическу. «Думай», — безмолвно просила я свое бледное отражение. Если он собирается драться на дуэли, то что ему понадобится в первую очередь?
Шпага? Вряд ли. Его собственная висела наверху в спальне, на дверце шкафа. Хотя он легко мог одолжить шпагу, я не могла себе представить, чтобы главную дуэль своей жизни он провел с чужим оружием в руке.
Шпагу ему подарил дядя Дугал Макензи, когда Джейми было семнадцать лет. Дядя научил его обращаться с ней и показал несколько эффектных приемов для левой руки. Они тренировались в фехтовании левой рукой против левой по нескольку часов в день. Наконец Дугал сказал мне, что теперь испанский клинок стал продолжением руки Джейми. Да и сам Джейми как-то признался, что чувствует себя без шпаги голым. А это был не тот бой, на который он вышел бы голым.
Нет, если бы ему нужна была шпага, он бы немедленно пошел домой и взял ее. Я нетерпеливо провела рукой по волосам, напряженно размышляя. Черт побери, каковы правила дуэли? Что должно происходить, прежде чем дойдет до шпаг? Вызов, конечно. Являлись ли слова Джейми в доме герцога вызовом?
В голову лезли какие-то сцены из фильмов, когда мужчины хлещут друг друга по лицу перчатками. Но я не представляла себе, бывает ли так на самом деле или это плоды фантазии режиссеров.
Потом мне пришло на ум, что вслед за вызовом должно быть найдено подходящее место для дуэли, вдали от случайных прохожих и от королевской гвардии. Ах вот куда он пошел — найти место. Муртаг…
Даже если Джейми нашел Муртага раньше, чем Фер-гюс, ему еще предстояло уладить кое-какие формальности. Мне стало немного лучше на душе, хотя сердце продолжало колотиться, и тесемки на корсете показались затянутыми слишком туго. Никого из слуг не было поблизости. Я распустила тесемки и глубоко вздохнула.
— Не знал, что вы имеете привычку раздеваться в прихожей, а то бы остался за дверью, — раздался иронический голос с шотландским акцентом.
Сердце у меня екнуло. В дверях, расставив руки и уперев их в дверные косяки, стоял высокий, ростом почти с Джейми, мужчина с такими же гибкими движениями и таким же выражением холодного самообладания на лице. Хотя волосы у него были темные, а глубоко посаженные глаза туманно-зеленые. Дугал Макензи появился в нашем доме, будто вызванный моими мыслями. Если только не самим чертом.
— Бога ради, что вы здесь делаете? — Я стала потихоньку приходить в себя от испуга, хотя сердце еще неровно билось. Я ничего не ела с утра и ощутила неожиданный приступ тошноты. Он подошел, взял меня за руку и потянул к креслу.
— Садись, детка, — сказал он, — тебе будет лучше.
— Вы очень наблюдательны, — ответила я. Черные точки плясали у меня перед глазами. Я извинилась перед ним и уткнулась лицом к себе в колени.
Джейми… Фрэнк… Рэндолл… Дугал. Лица проходили чередой перед глазами, имена звенели в ушах. Ладони у меня вспотели, и я прижала их к плечам, стараясь остановить дрожь. Джейми не пойдет к Рэндоллу немедленно — вот что важно. Еще есть время подумать, принять какие-то меры. Но какие? Оставив этот вопрос звучать в подсознании, я заставила себя успокоить дыхание и сосредоточить внимание на другом.
— Я повторяю свой вопрос, — сказала я, поднимаясь и откидывая назад волосы. — Что вы здесь делаете?
Его черные брови поднялись.
— А что, нужна особая причина, чтобы повидаться с родственником?
Во рту у меня еще оставался желчный привкус, но с дрожью в руках справиться удалось.
— При сложившихся обстоятельствах да, — не обращая никакого внимания на развязанные тесемки, я подошла к подносу с бренди. Опережая меня, Дугал схватил стакан и налил мне не больше чайной ложки. Затем внимательно посмотрел мне в лицо и удвоил дозу.
— Спасибо, — сухо поблагодарила я, принимая стакан.
— Обстоятельства, значит? И какие же это обстоятельства? — Не дожидаясь ответа или разрешения, он спокойно наполнил другой стакан для себя и поднял его. — За его величество! Короля!
Мои губы растянулись в улыбке.
— За короля Джеймса, полагаю? — Я сделала маленький глоток и почувствовала, как горячая ароматная волна поднялась до самой макушки. — Вы в Париже. Значит ли это, что вам удалось переубедить Колама?
Хотя Дугал Макензи был якобитом, во главе клана Макензи стоял его брат Колам. Ноги Колама были изуродованы болезнью, и он не мог вести свой клан в бой, поэтому военачальником был Дугал. Битвой руководил Дугал, хотя вопрос о том, быть ли битве, решал Колам.
Дугал оставил без внимания мой вопрос и, осушив стакан, налил себе новую порцию. Он смаковал первый глоток, перекатывая его во рту, затем, проглотив, слизнул языком с губ оставшиеся капельки.
— Неплохо, — сказал он, — нужно взять с собой для Колама. Ему необходимо что-нибудь покрепче вина, чтобы спать по ночам.
Это был косвенный ответ на мой вопрос. Значит, состояние Колама ухудшается. Измученный болезнью, он постоянно испытывал сильную боль и вынужден был пить крепленое вино по вечерам, чтобы уснуть. Теперь он перейдет на бренди. Как долго он еще протянет, не прибегая к опиуму как болеутоляющему средству?
Потому что как только Колам начнет принимать опиум — это будет конец его правления кланом. Лишенный физических сил, он руководил людьми исключительно за счет силы воли. Но если состояние Колама будет зависеть от наркотиков, во главе клана встанет новый лидер — Дугал.
Я пристально посмотрела на него. Он выдержал мой взгляд без тени смущения, с легкой улыбкой. Лицом он сильно напоминал брата и племянника — оно было широким и сильным, с высокими скулами и прямым, как лезвие ножа, носом.
Поклявшись в восемнадцать лет верно служить брату, он был верен этой клятве вот уже тридцать лет и, я знала, будет верен ей впредь, пока Колам не умрет или будет не в состоянии руководить кланом. И только тогда мантия главы клана покроет плечи Дугала и люди из клана Ма-кензи последует за ним в бой за Шотландию, под знаменем короля Джеймса, ведомые Красивым Принцем Чарли.
— Вы спрашиваете, какие обстоятельства? — переспросила я. — Являетесь в дом к человеку, которого бросили умирать в тюрьме и чью жену вы пытались соблазнить. И считаете это хорошим тоном?
Это был Дугал Макензи — вместо того чтобы прийти в замешательство, он рассмеялся. Я не могла себе представить, чем можно было бы смутить этого человека, но если такое возможно, хотелось бы увидеть его лицо в этот момент.
— Соблазнить? — Он удивленно растянул губы. — Я предлагал тебе руку и сердце.
— Вы хотели изнасиловать меня, насколько я припоминаю, — отрезала я. Он в самом деле хотел жениться на мне прошлой зимой с помощью силового давления — отказавшись помочь мне освободить Джейми из Уэнту-ортской тюрьмы. Хотя истинным мотивом было захватить имение Джейми Лаллиброх, которое перешло бы мне в случае смерти мужа, он не склонен был отказываться и от других удовольствий этого брака, в частности, от наслаждения моим телом.
— Что касается тюрьмы, — продолжил он, как обычно игнорируя мои замечания. — Я не видел путей освободить Джейми оттуда и не видел смысла рисковать людьми ради бесплодных попыток. Он бы и сам это понял. Моим долгом родственника было предложить покровительство его жене в случае его смерти. Ведь я был ему как отец, не так ли? — Он запрокинул голову и осушил стакан.
Я тоже сделала большой глоток. В груди разлилось тепло. Он был прав: Джейми не обвинял его за отказ проникнуть в Уэнтуортскую тюрьму, он и от меня этого не ожидал. Только чудом мне удалось это сделать. Однако, рассказывая Джейми о намерении Дугала жениться на мне, я не стала скрывать коварства его замыслов. В надежде никогда больше не встретиться с Дугалом Макензи.
Этот человек не любил упускать возможностей. Не дожидаясь, пока Джейми повесят, он старался завладеть мной и моим будущим наследством. Если нет, поправила я себя, тогда, когда Колам умрет или будет не в состоянии управлять кланом, Дугал за какую-нибудь неделю захватит всю власть. И, если Карлу Стюарту понадобится помощь, Дугал поддержит его — военный опыт у него имеется.
Я вертела в руках стакан. У Дугала, несомненно, были коммерческие интересы во Франции — в основном вино и лесоматериалы. Это служило поводом для визита Дугала в Париж, возможно даже — главной причиной. Но я была уверена, что у него имелись и другие причины. Присутствие в городе принца Карла Эдуарда Стюарта тоже, вероятнее всего, одна из причин его приезда.
Так или иначе, встреча с Дугалом стимулировала мыслительный процесс, если отвлечься от необходимости выяснить, что он собирался делать в данный момент. Под влиянием его присутствия и под действием хорошего португальского бренди меня осенила неплохая идея.
— Ну, ладно, пусть все будет как есть, я рада, что вы здесь, — сказала я, поставив пустой стакан на стол.
— В самом деле? — Он удивленно вскинул густые черные брови.
— Да. — Я поднялась и направилась в прихожую. — Подержите мой плащ, пока я завяжу тесемки. Я хочу, чтобы вы пошли со мной в полицию.
Его отвисшая челюсть вызвала во мне прилив надежды. Уж если удалось удивить Дугала Макензи, то, возможно, мне под силу будет и остановить дуэль.
— Вы не хотите рассказать мне о своих намерениях? — спросил Дугал, когда карета обогнула Цирк Мирей, объезжая повозки и тележки с овощами.
— Нет, — коротко ответила я. — Но когда-нибудь, возможно, скажу. Вы знаете, что Джек Рэндолл жив?
— Я не слышал о том, что он умер, — заметил Дугал.
Я удивилась. Впрочем, он был прав: нам сказали о смерти Рэндолла только потому, что сэр Маркус Макраннох принял изувеченное тело ординарца за самого Рэндолла. Естественно, весть о его смерти не распространилась в Шотландии, раз он остался жив. Я старалась собраться с мыслями.
— Он не умер, — сказала я. — Он в Париже.
— В Париже? — Это сообщение заинтересовало Дугала. Затем еще одна мысль пришла ему в голову, брови поднялись, глаза расширились. — Где Джейми? — резко спросил он.
Я обрадовалась — быстро он понял, в чем дело. Не подозревая того, что произошло между Джейми и Рэндоллом в Уэнтуортской тюрьме — никто не знал об этом, кроме Джейми, Рэндолла и меня, — он слышал достаточно о других делах Рэндолла, чтобы догадаться, каким будет первый импульс Джейми, если он встретит этого негодяя здесь, вдали от Англии.
Мы проезжали мимо базарной площади, и запах рыбы ударил мне в нос. Я вытащила надушенный платочек и закрыла им нос и рот. Сильный запах хвои, исходивший от платка, не мог полностью перебить рыбный запах, но стало немного легче. Я говорила сквозь платок:
— Мы неожиданно встретили сегодня Рэндолла у герцога Сандрингема. Джейми отправил меня домой в карете, и с тех пор я его не видела.
Дугал не замечал ни запахов, ни криков торговцев, расхваливавших свой товар. Он уставился на меня:
— Джейми, конечно, собирается убить этого человека?
Я покачала головой и объяснила свои соображения по поводу шпаги в шкафу.
— Я не могу допустить, чтобы эта дуэль состоялась. — Пришлось убрать платок, чтобы голос звучал громче. — Я не допущу!
Дугал неопределенно кивнул.
— Да, это было бы очень опасно. Конечно, мой племянник справится с Рэндоллом играючи, я ведь сам обучал его, — добавил он не без гордости. — Но наказание за дуэли…
— Знаю, — сказала я.
— Ну ладно. — Он помедлил. — Но при чем здесь полиция? Вы ведь не хотите, чтобы его схватили? Вашего собственного мужа?
— Не Джейми, — ответила я, — Рэндолла.
На его лице появилась широкая улыбка, хотя не без доли скептицизма.
— Ах так! И как же вы собираетесь это сделать?
— Я и моя подруга… на нас напали на улице несколько дней назад. — Я вздрогнула при воспоминании об этом. — Нападавшие были в масках, я не знаю, кто они. Но один из них был такого же роста и сложения, как Джонатан Рэндолл. Я скажу, что встретила Рэндолла сегодня и опознала его как одного из бандитов.
Дугал поднял брови, а затем нахмурил их. Он окинул меня холодным взглядом. Затем новая догадка отразилась на его лице.
— Боже, у вас чертовски крепкие нервы. Это было ограбление? — мягко спросил он. Против моей воли щеки у меня вспыхнули.
— Нет. — Слова застряли в горле.
— Ах… — Он откинулся на спинку сиденья, все еще разглядывая меня. — Но вам не причинили вреда?
Я смотрела из окна кареты на улицы, по которым мы проезжали, но чувствовала, что он так и обшаривает меня глазами от воротничка платья до складок юбки на коленях.
— Мне нет, но моей подруге…
— Понимаю. — Он помолчал минуту. Затем задумчиво спросил: — Слыхали о «Последователях зла»?
Развалившись в углу кареты, как кот, он, прищурившись, разглядывал меня.
— Нет. Кто они?
Он пожал плечами и выпрямился, глядя на приближающиеся громады д'Орфевр, которые казались серыми и мрачными рядом со сверкающей Сеной.
— Своего рода сообщество. Молодые люди из благополучных семей, интересующиеся вещами… скажем, недозволенными.
— Что вы еще знаете о «последователях»?
— Только то, что слышал в таверне Ситэ, — ответил он. — Что сообщество много требует от своих членов и начальный взнос очень велик по некоторым меркам…
— То есть?
Я сверлила его взглядом. Он довольно мрачно улыбнулся, прежде чем ответить:
— Девственность, во-первых. И соски замужней женщины, во-вторых. — Он бросил быстрый взгляд на мою грудь. Ваша подруга — девственница? Была ею?
Меня бросало то в жар, то в холод. Я вытерла лицо платком и сунула его в карман плаща. С первого раза мне не удалось попасть в карман — так дрожали руки.
— Да, была. Что еще вы слышали? Вы знаете, кто состоит в «Последователях зла»?
Дугал покачал головой. Седые пряди в каштановых волосах сверкали в лучах солнца.
— Только по слухам. Возможно, виконт де Вуска, младший из сыновей Чармисса. Граф Сент-Жермен. Эй! Да что с вами?
Он наклонился и с беспокойством посмотрел на меня.
— Все хорошо, — ответила я, глубоко вдыхая через нос. — Чертовски хорошо. — Мне пришлось снова вытащить платок и стереть холодный пот со лба.
«Мы не причиним вам вреда, милая дама», — звучал из глубин памяти ироничный голос. Мужчина в зеленой рубашке был худощав, строен и узкоплеч. Это описание подходило как к графу Сент-Жермену, так и к Джонатану Рэндоллу. Узнала ли я его голос? Мог ли нормальный человек спокойно сидеть напротив меня за обедом, есть суп из лосося и поддерживать вежливый разговор менее чем через два часа после инцидента на улице Фобург Сент-Онорэ?
Хотя почему бы и нет? Ведь я могла! К тому же у меня не было причин считать графа нормальным, по моим понятиям, человеком, если слухи верны.
Карета остановилась, я лихорадочно размышляла. Если я добьюсь того, что злейший враг Джейми будет схвачен, не значит ли это, что мерзавец, изнасиловавший Мэри, останется на свободе? Я тяжело вздохнула. Проклятый выбор! Главное сейчас — жизнь, справедливость немного подождет.
Кучер соскочил на землю и взялся за ручку дверцы. Я закусила губу и посмотрела на Дугала Макензи. Он встретил мой взгляд с некоторым недоумением. Чего я хочу от него?
— Вы подтвердите мой рассказ?
Он посмотрел на башни д'Орфевр. Мягкий послеполуденный свет лился в открытую дверь кареты.
— Вы уверены, что это необходимо? — спросил он.
— Да. — Во рту у меня пересохло.
Он протянул мне руку:
— Тогда молитесь Богу, чтобы мы оба не оказались в тюрьме.
Часом позже мы вышли из полицейского участка. Я отослала карету домой, чтобы никто из знакомых не увидел ее на набережной д'Орфевр. Дугал предложил мне руку, и я оперлась на нее. Было трудно идти по мощеной мостовой на высоких каблуках.
Мы двинулись вдоль Сены по направлению к Нотр-Даму.
— Вы в самом деле думаете, что граф Сент-Жермен мог быть одним из тех, которые… кто остановил вас на улице Фобург Сент-Онорэ? — Голова кружилась от напряжения и усталости, а также от голода. Я ничего не ела с утра, и у меня сосало под ложечкой. Допрос в полиции отнял у меня много энергии. Сейчас не было необходимости напряженно думать, да и сил не осталось.
Я опиралась на сильную руку Дугала, но не могла поднять на него глаз. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. Мы очутились на Рю Элиз, где влажные булыжники были испачканы разными нечистотами. Носильщик с огромной корзиной замешкался у нас на пути, прокашлялся и звучно сплюнул на мостовую прямо мне под ноги. Зеленоватая жижа шлепнулась на булыжник и медленно сползла в грязную лужицу, образовавшуюся на месте недостающего булыжника.
— М-да. — Дугал, нахмурив брови, озирался по сторонам в поисках экипажа. — Одно могу сказать: я слышал много плохого об этом человеке, но я не имел чести его знать. — Он посмотрел на меня. — Вы так убедительно все представили. Не пройдет и часа, как Джек Рэндолл окажется в Бастилии. Но рано или поздно его выпустят. И я не уверен, что пыл Джейми к тому времени остынет. Хотите, я поговорю с ним? Чтобы убедить его не делать глупостей.
— Нет! Ради Бога, не вмешивайтесь!
Колеса проезжавшего мимо экипажа громко стучали по булыжникам, и я так повысила голос, что Дугал удивленно поднял брови.
— Ну ладно, — сказал он миролюбиво. — Разбирайтесь с ним сами. Он упрям как осел… но, вероятно, у вас есть свои методы, не так ли? — Это было сказано с понимающей улыбкой.
— Я все улажу. — Я это сделаю. Я должна. Потому что все, о чем я рассказала Дугалу, было правдой. Чистой правдой. И все-таки далеко от истины.
Я бы с радостью послала к черту Карла Стюарта и дело его отца, пожертвовала бы любой надеждой остановить его безумные планы, даже допустила бы, чтобы Джейми снова попал в тюрьму, лишь бы облегчить удар, который нанесло Джейми воскресение Рэндолла из мертвых. Я бы с радостью помогла ему убить Рэндолла, если бы не одно «но». Некоторое довольно значительное обстоятельство имело вес гораздо больший, чем уязвленное самолюбие Джейми, его душевный покой. Это был Фрэнк.
Только эта идея поддерживала мои силы в течение дня, не давая упасть от усталости. Несколько месяцев я думала, что Рэндолл умер бездетным, и опасалась за жизнь Фрэнка. Но все эти месяцы на безымянном пальце левой руки я продолжала носить золотое кольцо.
В дополнение к серебряному кольцу Джейми на правой, это служило талисманом в темные ночные часы, когда сомнения не давали уснуть. Если я все еще ношу это кольцо, то мужчина, надевший мне его, все еще жив. Я повторила себе это тысячу раз. Не имело значения, что я не представляла, каким образом умерший человек может дать начало роду, одним из потомков которого будет Фрэнк; кольцо было на месте, значит, Фрэнк будет жить.
Теперь я знала, почему кольцо все еще блестит на моем пальце, который сейчас был холодным как металл, из которого оно сделано. Рэндолл остался жив, мог жениться и иметь ребенка, который даст жизнь Фрэнку. Если Джейми не убьет его прежде.
Я прикинула, какие шаги я могла предпринять в данный момент, но перед глазами вновь и вновь стояла сцена в коридоре герцогского дома. Ради жизни Фрэнка приходилось пожертвовать душой Джейми. Как я могла выбирать?
Фиакр, не обращая внимания на крики Дугала, промчался мимо, обдав грязью его шелковые чулки и подол моего платья.
Ругаясь по-гэльски, Дугал погрозил кулаком вслед карете.
— Ну, и что теперь? — спросил он риторически.
Слизистый комок серой слюны плавал в луже у моих ног. Мне стало плохо, я схватила твердую, как ветка платана, руку Дугала. Несмотря на твердость, она куда-то вдруг понеслась, увлекая меня, поднимая над холодной, мокрой, пахнущей рыбой землей.
Перед глазами заплясали черные пятна. «Теперь, — прошептала я, — я теряю сознание».
Солнце клонилось к закату, когда я вернулась на улицу Тремолин. Колени подгибались, и мне стоило труда переставлять ноги по ступенькам. Я сразу поднялась в спальню и сбросила плащ, спрашивая себя, вернулся ли Джейми.
Остановившись в дверях, я обвела взглядом комнату. Мой сундучок с лекарствами стоял открытый на столе. Ножницы, которые я обычно использовала, чтобы обрезать бинты, лежали полуоткрытые на моем туалетном столике. Это была замечательная вещица, подаренная мне одним мастером, который изредка работал в «Обители ангелов»: ручки в виде голов аистов, их клювы служили лезвиями. Серебряные ножницы поблескивали в лучах заходящего солнца, на кучке красно-золотых шелковистых нитей.
Я сделала несколько шагов к туалетному столику, и от движения воздуха легкие шелковые нити разлетелись по крышке столика.
— Господи Иисусе! — вырвалось у меня. Он был здесь. Шпаги на месте не было. Повсюду, на столе, на стуле, на полу, лежали блестящие пряди его волос. Я взяла золотистый локон со стола, нежные, мягкие волосы скользили в моих пальцах, как шелк для вышивания. Мурашки побежали у меня по спине. Я вспомнила, как Джейми, сидя у фонтана перед домом Роана, рассказывал мне о своей первой дуэли в Париже: «Лента, связывавшая мои волосы, порвалась, и на ветру волосы совсем закрыли мне лицо. Я с трудом мог видеть, что делаю».
Он не хотел, чтобы это случилось снова. Зажав мягкий и как будто все еще живой локон в ладони, я представляла себе хладнокровие, с которым он стриг волосы; щелканье металлических лезвий вокруг головы, срезающих мягкие пряди, чтобы они не закрывали обзора.
Все еще держа в руке его локон, я подошла к окну и выглянула, словно надеясь увидеть его на улице. Но Рю Тремолин была пустынна — никакого движения, кроме колыхания тополиных теней во дворе и пары слуг, беседующих у ворот.
В доме было спокойно. Внизу шли приготовления к обеду. Сегодня гостей не ждали, обычной суматохи не было. Мы не любили излишнего шума, когда обедали вдвоем.
Я присела на кровать, закрыла глаза и прижала локон к груди. Как будто могла таким образом оградить Джейми от опасности.
Успела ли я? Нашла ли полиция Джека Рэндолла прежде, чем это сделал Джейми? Что, если они приехали одновременно или как раз застали Джейми вызывающим Рэндолла на дуэль? Если так, то, по крайней мере, они оба будут живы. Возможно, попадут в тюрьму, но это будет меньшее из зол.
А если Джейми нашел Рэндолла первым? Я посмотрела на улицу: там быстро темнело. Дуэли обычно проводились на рассвете, но я сомневалась, что Джейми дотерпит до утра. Возможно, сейчас они дерутся где-нибудь в пустынном месте, где звон стали и крики смертельно раненного не привлекут внимания.
Потому что схватка должна быть смертельной. То, что произошло между этими двумя мужчинами, могло быть искуплено только смертью. Чьей смертью? Джейми? Или Рэндолла, а вместе с ним Фрэнка? Джейми владел шпагой явно лучше своего противника. Но, как принимающий вызов, Рэндолл имел право выбора оружия. Успех же дуэли на пистолетах гораздо менее зависел от мастерства стреляющего, чем от случая. Попасть можно было только из очень хорошего пистолета, да и то случались осечки и другие неполадки. Я вдруг представила себе Джейми, неподвижно лежащего на траве с простреленным глазом, и запах пороха, перебивающий все весенние запахи Булон-ского леса.
— Клэр, что ты делаешь, черт побери?
От неожиданности я прикусила язык. Оба его глаза были на своем месте и смотрели на меня. Я никогда раньше не видела его с коротко подстриженными волосами. Он выглядел незнакомцем.
— Что я делаю? — эхом отозвалась я. Во рту у меня пересохло. — Что я делаю? Я сижу здесь с пучком твоих волос и гадаю, жив ты или уже нет! Вот что я делаю!
— Я жив. — Он открыл шкаф и выдвинул ящик. На ремне у него висела шпага. Он переоделся после нашего визита в дом Сандрингема. Сейчас он был одет в старую одежду, которая не стесняла движений.
— Да, я заметила. Мило с твоей стороны прийти и сказать мне об этом.
— Я пришел взять одежду. — Он вынул две рубашки и длинный плащ и бросил их на спинку стула, а затем стал искать в шкафу чистое белье.
— Одежду? А куда ты собираешься? — Я не знала, чего ждать, когда увижу его снова, но такой встречи, конечно, вовсе не ожидала.
— В гостиницу. — Он подумал немного и решил, что я все-таки достойна хоть какого-то объяснения. — Когда я в карете отправил тебя домой, я немного прошелся, чтобы прийти в себя. Зашел домой за шпагой, а потом вернулся в дом герцога, чтобы вызвать Рэндолла на дуэль. Дворецкий сообщил мне, что Рэндолл арестован.
Он остановил на мне свой глубокий как океанские глубины взгляд.
— Я поехал в Бастилию. Там мне сказали, что ты дала показания против Рэндолла, утверждая, что это он напал на тебя и Мэри Хоукинс. Зачем ты это сделала, Клэр?
Руки у меня дрожали, локон выпал и рассыпался на моих коленях.
— Джейми. — Голос тоже дрожал. — Джейми, ты не можешь убить Джека Рэндолла.
Уголок его рта слегка дернулся.
— Я не знаю, должен ли я быть тронут твоей заботой о моей безопасности или обидеться за недоверие. Но в обоих случаях можешь не беспокоиться. Я могу убить его. Очень легко. — Последние слова он произнес спокойно, со злобным удовлетворением.
— Я совсем не то имею в виду, Джейми!
— К счастью, — продолжил он, как будто не слыша моих возражений, — у Рэндолла есть доказательства, что в ночь, когда было совершено нападение, он находился в доме герцога. Как только полиция опросит гостей, присутствовавших на приеме, и убедится, что Рэндолл невиновен, по крайне мере, в этом, его немедленно отпустят. Я останусь в гостинице до его освобождения, а затем найду его. — Джейми смотрел на шкаф, но глаза его явно видели что-то другое. — Он от меня не уйдет, — тихо добавил он.
Джейми сложил рубашки и белье в дорожную сумку и повесил на руку плащ. Я соскочила с кровати, бросилась за ним и ухватилась за рукав:
— Джейми! Ради Бога, Джейми, выслушай меня! Ты не можешь убить Джека Рэндолла потому, что я тебе не позволю!
Он озадаченно посмотрел на меня.
— Из-за Фрэнка. — Я выпустила его рукав и отступила назад.
— Из-за Фрэнка… — повторил он, слегка тряхнув головой, как будто освобождаясь от звона в ушах. — Фрэнка…
— Если ты сейчас убьешь Джека Рэндолла, тогда Фрэнк… не будет существовать. Он не родится. Джейми, ты не можешь убить невинного человека!
Пока я говорила, его лицо, обычно слегка смуглое, стало белым. Теперь краска снова начала заливать его лицо, появившись на щеках и на кончиках ушей.
— Невинного человека?
— Невинный человек — это Фрэнк! Меня не волнует Джек Рэндолл!
— А меня волнует! — Он подхватил сумку и направился к двери. — Боже, Клэр! Ты пытаешься остановить мою месть человеку, который обращался со мной, как со шлюхой? Он заставлял меня, стоя на коленях, сосать его член, измазанный моей собственной кровью. О, Клэр! — Он с шумом распахнул дверь и вышел в коридор прежде, чем я успела остановить его.
К этому часу уже совсем стемнело, слуги зажгли свечи, и коридор был озарен мягким светом. Я схватила его за руку и закричала:
— Джейми! Прошу тебя!
Он нетерпеливо вырвал руку. Едва сдерживая слезы, я уцепилась за сумку и выхватила ее у него из рук.
— Прошу тебя, Джейми! Подожди хотя бы год! Ребенок Рэндолла должен родиться в следующем декабре. После этого ничто тебе не помешает его убить. Но до этого — ради меня, Джейми, — подожди!
Он стоял со сцепленными руками на груди, его огромная тень на стене казалась безликим грозным гигантом, с которым ему предстояло сразиться.
— Да, — прошептал он сам себе. — Я большой парень. Большой и сильный. Я многое могу вынести. Да, я могу вынести и это. — Он повернулся ко мне и закричал: — Я могу вынести многое! Но если я могу, разве это значит, что я должен? У всех есть слабости. Могу я тоже иметь слабости?
Он стал расхаживать взад-вперед по коридору. Гигантская тень молча следовала за ним.
— Ты не можешь просить меня об этом! Ты ведь знаешь, что… что… — Он задохнулся от ярости.
Каждый раз, проходя мимо стены, он ударял по ней кулаком. Стена бесстрастно принимала удары.
Тяжело дыша, он повернулся ко мне лицом, я замерла, боясь шелохнуться или заговорить. Он быстро кивнул раз или два, словно что-то для себя решив, затем достал из ножен кинжал и потряс им перед моим носом. Сделав над собой усилие, он заговорил спокойно:
— Ты должна выбрать, Клэр. Он или я. — Пламя свечей плясало на стальном клинке. — Я не могу жить, пока он жив. Если ты не хочешь, чтобы я убил его, тогда убей меня сама, сейчас! — Он схватил мою руку и сунул в нее рукоятку кинжала. Разорвав воротник, оголил шею и, сжав мою руку с кинжалом, поднес ее к своему горлу.
Я резко отпрянула назад, но он силой поднес острие кинжала к мягкой ямочке под ключицей, чуть выше следа, оставленного несколько лет назад ножом Рэндолла.
— Джейми, остановись! Сейчас же остановись! — Свободной рукой я схватила его за кисть и сжала изо всех сил, стараясь высвободиться. Кинжал со стуком упал на пол и, отскочив, очутился на уголке абиссинского ковра. Замечая малейшие детали, как это случается в самые ужасные моменты жизни, я увидела, что лезвие легло как раз на ветку крупного зеленого винограда, вытканного на ковре. Как будто для того, чтобы снять плоды и бросить их к нашим ногам.
Он неподвижно стоял передо мной, с бледным лицом и горящими глазами. Я схватила его за руку:
— Пожалуйста, поверь мне! Прошу тебя! Я никогда не сделала бы этого, если бы был хоть какой-нибудь другой выход. — Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить кровь, пульсирующую в висках. — Ты обязан мне жизнью, Джейми. Даже дважды. Я спасла тебя от казни в Уэнтуорте и от лихорадки в аббатстве. Ты обязан мне жизнью, Джейми!
Он долго смотрел на меня, прежде чем ответить. Когда он заговорил, в его голосе слышалась горечь:
— Я так понимаю, теперь ты требуешь вернуть долг? — Его глаза сверкали ярким синеватым отблеском, какой бывает в самом сердце пламени.
— Я вынуждена! Я не могу заставить тебя увидеть истину другим способом!
— Истину. Ах, истину. Я не могу сказать, что вижу какую-то истину. — Он опустил голову, заложил руки за спину и медленно стал удаляться по бесконечному коридору, стены которого были разрисованы танцующими тенями. Джейми медленно двигался между ними, как в галерее.
Коридор, застеленный ковром, тянулся во всю длину второго этажа. В обоих его концах располагались огромные витражи. Джейми доходил до самого конца, затем, повернувшись, как солдат на параде, медленно шел обратно. Туда-обратно, туда-обратно, снова и снова.
Ноги у меня дрожали, и я опустилась в кресло, стоявшее у лестницы. Один из слуг хотел подойти, видимо намереваясь спросить, не желает ли мадам вина или печенья. Со всей вежливостью, на которую была только способна в этот момент, я жестом отослала его.
Наконец Джейми подошел и встал передо мной, широко расставив ноги в туфлях с серебряными пряжками, все еще держа руки за спиной. Лицо его было спокойно, никаких следов волнения, только складки в уголках глаз сделались глубже.
— Значит, год, — только и сказал он. Резко повернувшись, он отошел на несколько футов. Я с трудом поднялась из глубокого кресла, обитого зеленым бархатом. Мне едва удалось устоять на ногах, когда он неожиданно повернулся и пронесся мимо меня к окну. Правой рукой он сильно ударил в стекло.
Окно было сделано из тысяч кусочков разноцветного стекла, скрепленных свинцовыми перегородками. На нем была изображена мифологическая сцена суда над Парисом. Хотя все окно задрожало от удара, в нем образовалась лишь небольшая дыра у ног Афродиты, основная же масса витража осталась цела. В дыру сразу хлынул свежий весенний воздух.
Джейми некоторое время стоял прижав руки к груди. Красное пятно расплывалось по разорванной кружевной манжете. Я бросилась к нему, но он прошел мимо, не говоря ни слова.
Я бессильно упала в кресло, так что из плюшевой обивки поднялось небольшое облачко пыли. Я лежала вытянув ноги, с закрытыми глазами, ощущая дуновение свежего ночного воздуха. Влажные волосы прилипли к вискам, пульс был частый, как у птицы.
Простит ли он меня когда-нибудь? Сердце сжималось, когда я вспоминала его глаза, полные боли от сознания, что его предали. «Как ты можешь просить об этом? — сказал он, — ты ведь знаешь…» Да, я знала, и я боялась, что это знание может оторвать меня от Джейми, как я была оторвана от Фрэнка.
Но независимо от того, простит меня Джейми или нет, я бы никогда не простила сама себя, если бы лишила жизни невинного человека, особенно того, которого когда-то любила.
«Грехи отцов, — пробормотала я себе под нос. — Детей нельзя судить за грехи отцов».
— Мадам?
Я подскочила, открыла глаза и увидела перепуганную горничную, которая пятилась назад. Я приложила руку к сердцу и стала хватать ртом воздух.
— Мадам, вам плохо? Может, вызвать?..
— Нет, — сказала я как можно спокойнее. — Все в порядке. Хочу посидеть здесь немного. Пожалуйста, идите.
Девушка была встревожена, но повиновалась. «Да, мадам!» — сказала она и исчезла в конце коридора. Я бездумно смотрела на стену, на которой висела картина с изображением любовной сцены в саду. Мне стало холодно, я запахнула полы плаща, который так и не успела снять, и снова закрыла глаза.
Было уже за полночь, когда я наконец добралась до нашей спальни. Джейми сидел за маленьким столиком, разглядывая пару мотыльков, которые летали в опасной близости от единственной свечи, освещавшей комнату. Я уронила накидку на пол и подошла к нему.
— Не трогай меня. Ложись спать, — сказал он как-то рассеянно. Я остановилась.
— Но твоя рука… — начала я.
— Не важно. Ложись спать, — повторил он.
Пальцы его правой руки были в крови, рукав рубашки тоже был весь пропитан кровью, но я не рискнула трогать его, опасаясь, что он может воткнуть кинжал себе в грудь. Я оставила его наблюдать за танцем смерти мотыльков и легла в постель.
Я проснулась на рассвете, когда в свете нового дня можно различить еще только контуры предметов в комнате. Сквозь дверь в смежную комнату было видно, что Джейми по-прежнему сидит за столом в той же позе. Свеча догорела, мотыльки улетели, и он сидел уронив голову на руки, запустив пальцы в безжалостно обкромсанные волосы. В слабом утреннем свете все цвета поблекли, и его волосы, обычно яркие, как языки пламени, выглядели как сгоревший пепел.
Я выскользнула из кровати в легкой кружевной рубашке. Когда я подошла к нему сзади, он не повернулся, хотя знал, что я здесь. Я дотронулась до его руки, и он, уронив ее на стол и отклонившись назад, прижался головой к моему животу. Я погладила его по голове, он глубоко вздохнул, и я почувствовала, как нечеловеческое напряжение выходит из него. Я погладила его по плечам, ощущая их прохладу сквозь тонкую ткань. Наконец я обогнула кресло и встала перед ним. Он подался вперед и, обхватив меня за талию, уткнулся лицом в мою ночную рубашку, прямо над местом, где находился наш не родившийся еще ребенок.
— Мне холодно, — сказала я очень тихо. — Ты согреешь меня?
Он молча кивнул и, качаясь как слепой, встал с кресла. Я отвела его в постель, раздела и накрыла одеялом. Он обнял меня, прижал к себе, постепенно его кожа стала теплой. Мы лежали в уютном мягком тепле, прижавшись друг к другу.
Я положила руку ему на грудь и стала нежно гладить ее. Соски стали твердыми, в нем проснулось желание. Но он вдруг остановил мою руку. Я испугалась, что он отодвинет меня, и он действительно это сделал, но только затем, чтобы повернуться ко мне.
В комнате стало светлее, и он долго смотрел мне в лицо, проводя рукой от виска до подбородка, вниз вдоль шеи в сторону ключицы.
— Боже, как я тебя люблю! — Он поцеловал меня и нежно сжал мне грудь.
— Но твоя рука… — воскликнула я второй раз за эту ночь.
— Это не важно, — во второй раз ответил он.




Часть четвертая
СКАНДАЛ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100