Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1
СПИСОК ЛИЧНОГО СОСТАВА

Роджер Уэйкфилд стоял посередине комнаты и чувствовал, что окружен со всех сторон. Основания к тому были у него самые веские. Он и на самом деле был окружен — столами с разными безделушками и сувенирами, тяжелой викторианской мебелью, укрытой какими-то салфеточками, плюшевыми накидками, афганскими коврами. Паркетный пол застилали крошечные вышитые коврики, готовые заскользить под чьей-то неосторожной ногой. Он был окружен двенадцатью комнатами, забитыми мебелью, одеждой и бумагами. И книгами, о, Бог мой, эти книги!..
Три стены кабинета, где он теперь находился, сплошь занимали битком набитые книжные полки. Перед томами, переплетенными в телячью кожу, высились стопы детективов в ярких бумажных обложках, между ними были втиснуты более изысканные образчики полиграфии, удовлетворяющие вкусам любого, даже самого придирчивого члена клуба книголюбов; торчали корешки старинных книг, украденных в свое время из гибнущих библиотек, а также тысячи и тысячи брошюр, записных книжек и рукописей. Та же обстановка наблюдалась и в остальных помещениях. Книги и бумаги занимали все горизонтальные поверхности, шкафы и кладовки трещали по швам. Его покойный отчим прожил долгую плодотворную жизнь, на десять лет дольше положенных по Библии семидесяти. Доживший до восьмидесяти мистер Реджиналд Уэйкфилд никогда ничего не выбрасывал.
Роджер с трудом подавил желание выбежать из дома, вскочить в свой «моррис майнор» и вернуться в Оксфорд, оставив особняк и все, что в нем имелось, на растерзание стихии и вандалов. Успокойся, сказал он себе и глубоко вздохнул. Со всем этим вполне можно справиться. С книгами проще всего: просто их надо рассортировать, а потом позвонить, чтоб приехали и забрали. Понадобится грузовик размером с товарный вагон, но и это преодолимо. Одежда — с ней вообще нет проблем. Оксфэм
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
все заберет.
Он не совсем понимал, что будет делать Оксфэм с целой кучей черных саржевых костюмов покроя 1948 года, но, возможно, бедняки не слишком разборчивы. Ему стало легче дышать. Он специально взял месячный отпуск на кафедре истории Оксфордского университета, чтобы привести в порядок имущество и дела его преподобия. Что ж, в этот срок вполне можно уложиться. Правда, порой его охватывало отчаяние, и тогда казалось, что эту работу не переделать и за годы.
Он подошел к одному из столов и взял с него маленькое фарфоровое блюдце. В нем лежали небольшие металлические прямоугольнички — свинцовые «габерлунзы», специальные бляхи, которые в XVIII веке служили приходским нищим как бы свидетельством того, что они имеют лицензию на это ремесло. У лампы стояла коллекция каменных бутылей, рядом с ними — табакерка из рога, отделанная серебром. Сдать их в музей? Весь дом был битком набит разными якобитскими поделками, его преподобие был любителем истории, а его излюбленным объектом исследований был XVIII век.
Пальцы инстинктивно потянулись к табакерке, погладили ее поверхность, пробежали по вырезанным на ней черным буквам — имена и даты жизни «дьяконов и казначеев гильдии портных Кэнонгейта, Эдинбург, 1726 год». Может, все же стоит сохранить несколько раритетов из коллекции его преподобия? Но он тут же решительно отверг эту мысль.
— Ни в коем случае, приятель, — произнес он вслух. — Иначе можно рехнуться.
Или превратиться в кладовую крысу. Стоит только начать с нескольких вещей, и вскоре счет пойдет на тысячи. Тут же возникнет искушение поселиться в этом чудовищном доме среди завалов из всякой дребедени.
— И беседовать с самим собой вслух, — добавил он.
Мысль о завалах из дребедени напомнила ему о гараже, и колени у него подогнулись. Его преподобие, приходившийся на деле Роджеру двоюродным дедушкой, усыновил мальчика в возрасте пяти лет, после того как родители его погибли во время Второй мировой войны: мать — во время бомбежки, отец — в темных водах Ла-Манша. Следуя своей обычной скопидомской манере, священник сохранил все вещи родителей Роджера — уложенные в сундуки и коробки, они хранились в гараже. Роджер знал, что за последние лет двадцать к ним не прикасалась рука человека.
При мысли, что ему предстоит рыться в родительских вещах, Роджер испустил тяжкий вздох.
— Господи, — взмолился он, — что угодно, только не это!
Слова эти мало походили на молитву, однако, словно в ответ на них, брякнул дверной колокольчик, что заставило Роджера прикусить от неожиданности язык.
В сырую погоду входная дверь в особняке имела привычку разбухать, отчего отворить ее было непросто. Наконец, издав скрип, она подалась, и Роджер увидел на пороге женщину.
— Чем могу быть полезен?
Женщина была среднего роста и весьма миловидна. Вот общее впечатление, создавшееся у него: тонкие черты лица, белая льняная блузка, копна вьющихся каштановых волос, напоминающая слегка развившийся шиньон. А в центре — пара ярких янтарных глаз, цвета хорошо выдержанного шерри.
Глаза обежали его фигуру, возвышавшуюся над ней на фут, начиная с парусиновых туфель одиннадцатого размера, и остановились на лице. Легкая улыбка еще шире раздвинула губы.
— Не хотелось бы начинать с банальностей, — сказала она, — но, Бог мой, как же вы выросли, молодой Роджер!
Роджер почувствовал, что краснеет. Женщина рассмеялась и протянула руку:
— Вы ведь Роджер, не так ли? А я — Клэр Рэндолл, старая приятельница его преподобия. Но когда мы виделись последний раз, вам было не больше пяти.
— Э… Так вы дружили с моим отцом? Тогда вы, должно быть, знаете…
Улыбка исчезла, ее сменило скорбное выражение.
— Да. Очень печально было узнать эту новость. Сердечный приступ, не так ли?
— Гм, да. Он умер совершенно внезапно. Я только что приехал из Оксфорда, чтоб как-то распорядиться имуществом. — И он повел рукой вокруг себя.
— Насколько я помню библиотеку вашего отца, это занятие вполне может затянуться до самого Рождества, — заметила Клэр.
— В таком случае не будем отнимать у вас время, — раздался за ее спиной голос с американским акцентом.
— О, совсем забыла, — Клэр отступила и обернулась к девушке, стоявшей слева от нее, так, что Роджеру не было ее видно. — Роджер Уэйкфилд, моя дочь Брианна.
Брианна Рэндолл шагнула вперед с застенчивой улыбкой на лице. На секунду Роджер растерялся, затем вспомнил о манерах. Отступил на шаг, пошире распахнул дверь, судорожно вспоминая при этом, когда последний раз менял рубашку.
— Что вы, что вы, вы мне нисколько не помешали! — Он говорил совершенно искренне. — Как раз собирался передохнуть. Входите, прошу!
Он провел гостей через холл в кабинет викария, бегло отметив при этом, что Брианна, помимо того что довольно хорошенькая, была одной из самых высоких девиц, которых ему когда-либо доводилось видеть вблизи. Футов шести росту, не меньше, подумал он, заметив, как она чуть пригнула голову, проходя под аркой в холле. И тут же бессознательно выпрямился, следуя за ней, до полных своих шести футов и трех дюймов. И лишь в последний миг, проходя вслед за гостьями в комнату, пригнулся, чтоб не удариться головой о притолоку.
— Хотела приехать раньше, — сказала Клэр, усаживаясь в огромное вращающееся кресло. Четвертую стену в кабинете священника занимали высокие, от пола до потолка, окна, и солнце высветило в ее светло-каштановых волосах седину. Локоны начали развиваться, особенно один, возле уха, который она рассеянно теребила. — Уж совсем было собралась приехать в прошлом году, но тут в нашем госпитале, в Бостоне, возникли какие-то непредвиденные обстоятельства. Я… я, знаете ли, врач, — объяснила она, немного кривя рот, словно в ответ на удивление, отразившееся на лице Роджера вопреки всем его стараниям. — И теперь страшно жалею об этом. Что не пришлось повидаться с вашим отцом…
Интересно, подумал Роджер, зачем тогда она заявилась теперь, зная, что священник умер. Но спросить не осмелился, это было бы невежливо. И вместо этого сказал:
— Решили полюбоваться окрестностями?
— Да, мы ехали на машине из Лондона, — ответила Клэр и улыбнулась дочери. — Я хотела, чтобы Бри посмотрела страну. По ее акценту не скажешь, но, знаете ли, она у нас чистокровная англичанка, как и я, хотя никогда не жила в Англии.
— Вот как? — Роджер взглянул на Брианну. Мало походит на англичанку, подумал он. Слишком высокая, густые рыжие волосы небрежно спадают на плечи, черты лица четкие, жестко очерчены, нос прямой, длинный, пожалуй, даже чуть длинней, чем следует.
— Я родилась в Америке, — объяснила Брианна. — Но мама и папа… Он у меня тоже был англичанин.
— Был?
— Муж умер два года назад, — объяснила Клэр. — Думаю, вы о нем слышали. Фрэнк Рэндолл…
— Фрэнк Рэндолл?! Ну конечно! — Роджер хлопнул себя по лбу и почувствовал, что щеки у него вспыхнули — так громко рассмеялась Брианна. — Нет, я, должно быть, выгляжу полным идиотом! Только сейчас понял, кто вы.
Это имя говорило о многом. Фрэнк Рэндолл был выдающимся историком и добрым другом его преподобия; в течение многих лет обменивались они крупицами новых сведений о якобитах, хотя со времени последнего визита Фрэнка Рэндолла в дом прошло, наверное, не меньше десяти лет.
— Так вы решили посетить исторические места в окрестностях Инвернесса? — осведомился Роджер. — В Каллодене уже побывали?
— Еще нет, — ответила Брианна. — Думаем посетить его позже, в конце недели. — Улыбка ее была вежливой, но никаких эмоций не выражала.
— Сегодня мы записались на экскурсию в Лох-Несс, — сказала Клэр. — А завтра, наверное, поедем в Форт-Уильям или просто погуляем по Инвернессу. Тут так все изменилось за последнее время…
— А когда вы были здесь последний раз? — Роджер никак не мог решить, стоит ли предлагать дамам свои услуги в качестве экскурсовода. Времени у него на это не было, но, с другой стороны, Рэндоллы являлись действительно близкими друзьями священника. Кроме того, поездка в Форт-Уильям в компании двух таких очаровательных дам представляла собой куда более приятную перспективу, нежели разборка вещей в гараже, которую он запланировал на завтра.
— О, давно! Лет двадцать назад… — В голосе Клэр он уловил какие-то странные нотки, однако, подняв на нее глаза, увидел, что она улыбается.
— Что ж, — предложил он, — если я могу быть чем-то полезен, пока вы здесь, в Шотландии…
Клэр все еще улыбалась, но выражение лица ее переменилось. Казалось, она чего-то ждет.
— Поскольку уж вы сами заговорили об этом… — начала она и заулыбалась уже во весь рот.
— О, мама! — одернула ее Брианна и выпрямилась в кресле. — Стоит ли утруждать мистера Уэйкфилда! У него же непочатый край работы. — Она обвела рукой кабинет, заваленный коробками, ящиками и заставленный бесконечными рядами книг.
— Что вы, какое беспокойство! — возразил Роджер. — Э… а чем, собственно, я могу…
Клэр жестом успокоила дочь.
— Я вовсе не собираюсь оглушить его ударом по голове и вытащить отсюда, — несколько раздраженно заметила она. — Но, возможно, Роджер знает кого-то, кто может помочь. Я провожу одно небольшое историческое исследование, — пояснила она, — и мне нужен человек, сведущий в движении якобитов восемнадцатого века. Знающий о Красивом принце Чарли
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
и прочих…
Роджер подался вперед, явно заинтересованный.
— Якобиты? — переспросил он. — Нет, в этой области я не специалист, хотя кое-что знаю. Что и неудивительно, поскольку прожил столько лет неподалеку от Каллодена. Ведь именно здесь произошла последняя битва, — объяснил он Брианне. — Люди Красивого принца Чарли двинулись против герцога Камберленда и были перебиты.
— Верно, — кивнула Клэр. — Именно это меня и интересует. — Она потянулась к сумочке и достала из нее сложенный пополам листок бумаги.
Роджер развернул его и быстро пробежал глазами. Это был список имен, человек тридцать, все мужчины. Предварял его заголовок: «Восстание якобитов, 1745 год. Каллоден».
— О, так это тысяча семьсот сорок пятый? — спросил Роджер. — Эти люди сражались при Каллодене?
— Да, — ответила Клэр. — Мне хотелось бы выяснить, сколько их уцелело после битвы.
Роджер, потирая подбородок, рассматривал список.
— Вроде бы простой вопрос, — сказал он. — Но получить на него ответ будет сложно. В этой битве погибло столько сторонников принца Чарли, что по отдельности их не хоронили. Их зарывали в братских могилах, а сверху клали камень, где не было имен, только название рода.
— Знаю, — кивнула Клэр. — Брианна здесь никогда не была, но я… мне доводилось, хотя и очень давно…
Ему показалось, что в глазах ее промелькнула какая-то тень, но она тут же наклонилась к сумочке. Впрочем, ничего удивительного тут нет, подумал он. Каллоденское поле битвы — трогательное место, у многих, кто там бывал, на глаза наворачивались слезы при виде этой огромной, поросшей вереском пустоши и воспоминании о благородных и мужественных шотландцах, которые спят теперь здесь вечным сном под высокой травой.
Она развернула и протянула ему еще несколько отпечатанных на машинке листков. Длинный белый палец скользил по страницам сверху вниз. Красивые у нее руки, отметил про себя Роджер. Изящные, ухоженные, на каждой — по кольцу. Серебряное на левой — особенно эффектное: в виде якобитской ленты традиционного шотландского плетения, украшенной цветками чертополоха.
— Тут имена жен, насколько я знаю. Возможно, это как-то поможет. Ведь раз их мужья погибли при Каллодене, некоторые из этих женщин наверняка снова вышли замуж или уехали. В церковных книгах должны были остаться записи. Все они из одного прихода: церковь была в Брох Мордха, это недалеко, к югу отсюда.
— Да, неплохая идея, — согласился Роджер, слегка удивленный. — Такое могло прийти в голову только историку.
— О, меня вряд ли можно причислить к историкам, — суховато ответила Клэр Рэндолл. — С другой стороны, когда долго живешь с историком, начинаешь смотреть на многие вещи несколько иначе.
. — Конечно. — Тут Роджер вспомнил о своем положении хозяина и поднялся. — Из меня никудышный хозяин! Позвольте предложить вам выпить, а потом продолжим беседу. Возможно, я и сам смогу вам помочь.
Несмотря на царивший в доме беспорядок, он знал, где находятся бокалы, и быстро принес виски. Брианне он щедро подлил содовой, но заметил, что, отпив, она поморщилась, словно то был некий антимуравьиный спрей, а не лучшее шотландское виски из отборного ячменя. Клэр, попросившая вовсе не добавлять ей содовой, похоже, пила с удовольствием.
— Что ж, — заметил Роджер, снова усевшись, и взял в руки список, — проблема интересная, с исторической точки зрения, разумеется. Вы сказали, что все эти люди были из одного прихода? Тогда, должно быть, они принадлежали и одному роду, или клану. Я вижу, некоторые из них носили фамилию Фрэзер?
Клэр кивнула:
— Да, все они выходцы из одного места. Небольшой шотландской фермы под названием Брох Туарах. Известна больше под местным названием Лаллиброх. И, действительно, принадлежали клану Фрэзеров, хотя никогда не признавали лорда Ловата главой рода. Эти люди присоединились к восстанию на самом раннем этапе. Они принимали участие в битве при Престоне
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
. Люди же Ловата присоединились к ним только при Каллодене.
— Вот как? Интересно. Обычно в восемнадцатом веке все мелкие фермеры умирали там, где прожили всю жизнь. И хоронили их на сельских кладбищах, предварительно сделав запись в церковной книге. Однако похоже, что Красивый Принц Чарли, попытавшийся в тысяча семьсот сорок пятом году завладеть шотландским троном, нарушил привычный порядок вещей. Во время голода, последовавшего за битвой при Каллодене, многие шотландцы эмигрировали в Новый Свет, другие двинулись с пустошей в города в поисках еды и работы. Остались лишь немногие, верные своей земле и традициям.
— Это материал для потрясающей статьи, — сказал Роджер, размышляя вслух. — Проследить за судьбой нескольких человек и на их примере выяснить, что же произошло с целым народом. Жаль, если все они действительно погибли при Каллодене, однако всегда есть шанс, что хоть несколько человек да уцелело. — Он бы наверняка занялся этой проблемой, если бы Клэр Рэндолл его попросила. — Да, думаю, что смогу помочь вам, — заключил он и был вознагражден ее теплой улыбкой.
— Правда? Но это же просто замечательно! — воскликнула она.
— С радостью, — ответил Роджер. Сложил листки и опустил на стол. — Займусь безотлагательно. Однако расскажите, как прошло ваше путешествие из Лондона.
Беседа перешла на более общие темы, Рэндоллы рассказывали ему о своей поездке, о том, как плыли через океан, о том, как добирались из Лондона. Но Роджер слушал не слишком внимательно. Мысли его были поглощены предстоящим исследованием. И одновременно он испытывал чувство вины — за то, что хочет заняться делом, времени на которое у него просто нет. С другой стороны, проблема страшно интересная. Вполне возможно, что ему удастся сочетать работу над ней с разборкой рукописей его преподобия. Он знал, что в гараже хранятся сорок восемь коробок с надписью на каждой: «Якобиты. Разное». При воспоминании о них он снова почувствовал слабость в коленях.
Усилием воли он отогнал мысль о гараже и внезапно заметил, что разговор принял совсем иное направление.
— Друиды? — удивленно и растерянно заметил Роджер. И подозрительно уставился в свой бокал. Возможно, он просто забыл добавить себе содовой?..
— Разве вы о них не слышали? — несколько разочарованно спросила Клэр. — Но ваш отец, то есть его преподобие… он довольно много знал о друидах, хотя, возможно, не слишком афишировал свои знания. Вероятно, он счел, что вам рассказывать о них не стоит.
Роджер задумчиво почесал в затылке, ероша густые черные волосы, — Нет, не припоминаю. Вы, вероятно, правы, он не принимал все эти россказни всерьез.
— Не уверена. — Клэр положила ногу на ногу. Луч солнца нежно отсвечивал на чулке, подчеркивая изящество длинной стройной икры. — Когда я была здесь последний раз с Фрэнком… Боже, с тех пор прошло целых двадцать три года!.. Так вот, тогда его преподобие говорил ему, что обнаружил местную группу… гм… современных друид, если так можно выразиться. Уж не знаю, насколько они были настоящие… Вполне вероятно, что нет. — Брианна вся подалась вперед и слушала с интересом, совсем позабыв про бокал виски, зажатый в руке. — Конечно, священник не заявлял о них официально. Его обвинили бы в язычестве и прочее. Но его экономка миссис Грэхем входила в эту группу и намекнула Фрэнку, что они собираются проводить какую-то очередную церемонию накануне Белтейна, то есть первого мая.
Роджер кивнул, пытаясь совместить образ пожилой миссис Грэхем, весьма строгой и приличной дамы, с обликом ведьмы, принимающей участие в языческом ритуале и пляшущей на рассвете у круга из каменных столбов. Что касается самой церемонии, то он мог припомнить только, что во время проведения некоторых из них сжигались жертвенные животные в плетеных корзинах, что делало еще более сомнительным участие в этих ритуалах прихожанки пресвитерианской церкви столь почтенного возраста.
— Где-то здесь, совсем рядом, на гребне одного из холмов выложен круг из камней. И вот однажды, на рассвете, мы отправились туда, проследить за друидами, — продолжала Клэр, виновато поеживаясь. — Вы же знаете, что это за люди, ученые. Для них нет преград, когда речь заходит о предмете изысканий. Они способны на самые сомнительные поступки. — Роджер слегка поморщился, однако кивнул в знак согласия. — И друиды действительно были там, — говорила Клэр. — И миссис Грэхем тоже. Завернувшись в простыни, они напевали что-то и танцевали внутри каменного круга. Фрэнк был совершенно заворожен этим зрелищем, — добавила она с улыбкой. — Оно действительно впечатляло, даже меня.
На секунду она умолкла, задумчиво глядя на Роджера:
— Я слышала, что миссис Грэхем скончалась несколько лет назад. Но интересно… было бы узнать, остался ли кто в живых из членов ее семьи. Ведь членство в подобных группах носит, насколько мне известно, наследственный характер. Возможно, у нее была дочь или внучка, которая могла бы рассказать мне об этом?..
— Гм… — медленно начал Роджер. — Да, у нее есть внучка, по имени Фиона. Фиона Грэхем. Более того, она после смерти бабушки заменила ее. Его преподобие был слишком стар, чтобы самому управляться с хозяйством.
Если что-то и могло затмить в его сознании образ миссис Грэхем, пляшущей у каменных столбов, то только воспоминание о девятнадцатилетней Фионе, носительнице древнего мистического знания. Но Роджер решительно отмел его и продолжил:
— Правда, сейчас, к сожалению, ее здесь нет. А то бы я, конечно, пригласил ее поговорить с вами.
Клэр махнула изящной кистью:
— Не стоит беспокоиться. Как-нибудь в другой раз. Мы и так отняли у вас много времени.
К смущению Роджера, она поставила пустой бокал на столик между креслами, Брианна почти тут же поставила свой, почти нетронутый, рядом. Он заметил, что Брианна Рэндолл грызет ногти. Это маленькое несовершенство придало ему храбрости. Она заинтриговала его, ему не хотелось, чтобы сейчас она вот так, раз и навсегда исчезла из его жизни.
— Кстати, об этих каменных столбах, — торопливо заметил он. — Мне кажется, я знаю те, что вы упоминали. Там очень красиво и от города недалеко. — Он улыбнулся Брианне, попутно отметив про себя, что на одной щеке у нее красуются три рыжие веснушки. — И я думаю, можно начать наши исследования с небольшого путешествия в Брох Туарах. Это как раз по пути к камням… так что, может быть, вы… ах!
Своей объемистой сумкой Клэр Рэндолл задела бокалы и столкнула их со столика, залив содержимым брюки Роджера.
— Ох, простите ради Бога! — извинилась она. Наклонилась и начала подбирать осколки хрусталя, несмотря на неуклюжие попытки Роджера остановить ее.
Схватив с буфета несколько льняных салфеток, Брианна пришла на помощь со словами:
— Не представляю, мама, какой из тебя хирург! Ты такая неловкая! Смотри, у него все туфли насквозь промокли от виски! — Она опустилась на колени и начала подбирать осколки и промокать лужицы. — И брюки тоже…
Взяв сухую салфетку, она тщательно протерла туфли Роджера, рыжая грива волос свесилась ему на колени. Затем, подняв голову, начала энергично тереть пятна на вельветовых брюках. Роджер закрыл глаза и заставил себя думать о жутких автомобильных катастрофах, налогах на годовые доходы и нашествии из космоса — о чем угодно, лишь бы не опозориться полностью, чувствуя горячее дыхание Брианны Рэндолл на мокрых брюках.
— Э… может, с остальным справитесь сами? — Голос прозвучал где-то у самого его носа. Он открыл глаза, и они тут же встретились с парой глубоких синих глаз, смотревших на него с нежной усмешкой. Ослабевшей рукой он взял протянутую ему салфетку, тяжело дыша при этом, словно догонял поезд.
Перед тем как опустить голову и приняться за дело, он поймал на себе взгляд Клэр. В нем читалась насмешка и сочувствие одновременно. Больше ничего. Ничего похожего на тень, снова промелькнувшую в ее глазах перед тем, как разлилось виски. А может, ему просто показалось? К чему было ей нарочно разливать виски?..
— С каких это пор ты интересуешься друидами, мама? — Казалось, Брианна была склонна усматривать в этом нечто смешное, я заметила, как она втягивала щеки, пока я болтала с Роджером Уэйкфилдом, и с трудом сдерживала смех. — Ты что, тоже собираешься обрядиться в белые простыни и плясать на холме?
— Ну, уж во всяком случае это куда занятнее, чем совещания медперсонала в больнице по четвергам, — ответила я. — Хотя, наверное, там сквозняки… — Она так и покатилась со смеху, спугнув с дорожки двух синиц. — Нет, — продолжила я после паузы уже более серьезным тоном, — меня куда больше интересуют не друиды. Просто хотела отыскать в Шотландии одну женщину, которую некогда знала. У меня нет ее адреса, я не виделась с ней более двадцати лет. Она в свое время интересовалась разными необычными вещами, фольклором и прочее… Когда жила в этих краях. Вот я и подумала, что если она еще здесь, то наверняка вхожа в эту группу.
— А как ее зовут?
Я покачала головой и подхватила заколку, соскользнувшую с волос. Но выронила ее, и заколка упала в густую траву на обочине.
— Черт! — воскликнула я и стала искать заколку, шаря среди густых стеблей. Мне стоило немалого труда отыскать ее, покрытую влагой от росистой травы. Одно упоминание о Джейлисс Дункан совершенно выводило меня из равновесия, даже теперь. — Не знаю, — ответила я, отбросив пряди волос с раскрасневшегося лица. — Я хочу сказать, прошло так много времени, что у нее теперь наверняка другое имя. Она была вдовой. Наверняка снова вышла замуж или живет под девичьим именем.
— О… — Брианна потеряла интерес к теме, и какое-то время мы шли молча. Вдруг она спросила: — Как тебе показался Роджер Уэйкфилд, мама?
Я искоса взглянула на нее. Щеки у девочки раскраснелись, должно быть, просто от ветра.
— Похоже, очень славный молодой человек, — осторожно заметила я. — Определенно неглуп. Он ведь один из самых молодых профессоров Оксфорда. — Впрочем, ум — это еще далеко не все, важно, есть ли у него воображение. У ученых оно зачастую начисто отсутствует. Воображение, вот что могло бы мне помочь…
— У него такие глубокие глаза… — мечтательно произнесла Брианна, полностью игнорируя вопрос интеллекта. — Зеленые-презеленые… Ты когда-нибудь видела такие?
— Да, глаза красивые, — согласилась я. — Всегда были такие. Я обратила на них внимание еще тогда, когда он был совсем крошкой…
Брианна, нахмурившись, смотрела на меня сверху вниз:
— Да уж, мама! Ну скажи, неужели нужно было говорить ему: «Ой, как вы выросли!», не успел человек отворить дверь. Ты его совершенно смутила!
Я рассмеялась:
— Когда ты последний раз видела человека, едва достающего тебе до пупка, а потом вдруг оказывается, что смотришь на него снизу вверх, — пыталась оправдаться я, — не можешь не отметить разницы.
— Мама! — укоризненно воскликнула она и тут же прыснула со смеху.
— Да он и в нижней части вполне ничего, — продолжила я, чтобы еще больше развеселить ее. — Заметила, когда, он наклонился вытереть виски.
— Мама!!! Они же тебя услышат!
Мы уже дошли до автобусной остановки. Там стояли две или три женщины и пожилой джентльмен в твидовом пиджаке. Они обернулись и во все глаза уставились на нас.
— Отсюда отправляется автобус на Лох-Несс? — спросила я, оглядывая объявления, развешанные на доске.
— Да, да, — добродушно закивала одна из дам. — Автобус придет минут через десять. — Она задержала взгляд на Брианне, выглядевшей типичной американкой в голубых джинсах и белой ветровке. Лицо ее раскраснелось, она едва сдерживала смех. — Собираетесь повидать Лох-Несс? Наверное, в первый раз?
Я улыбнулась ей:
— Плавала по этому озеру еще лет двадцать назад, вместе с мужем. Но моя дочь в Шотландии прежде никогда не была.
— О, вот как! — Это восклицание привлекло внимание, других дам, и они, окружив нас, стали чрезвычайно дружелюбны и буквально засыпали нас советами и вопросами, пока наконец из-за поворота не показался большой пыхтящий желтый автобус.
Перед тем как подняться по ступенькам, Брианна остановилась, любуясь прекрасным видом. Зеленые луга окаймляли ярко-синее озеро, по берегам его поднимались высокие темные сосны.
— Здорово! — воскликнула она, смеясь. — Как думаешь, а мы чудовище увидим?
— Как знать… — ответила я.
Всю оставшуюся часть дня Роджер провел, в рассеянности бродя по дому и хватаясь то за одно дело, то за другое. Несколько коробок были битком набиты книжками для безвозмездной передачи в Общество охраны древностей. Старенький фургон священника, доверху груженный, был выведен из гаража, а чашка с недопитым чаем и сливками стояла возле его локтя, пока он тупо следил за первыми каплями дождя, начавшегося к вечеру.
Основная работа была еще впереди, еще предстояло разобрать бумаги в кабинете. Не книги, с ними все обстояло куда проще. Надо было просто решить, какие передать в Общество охраны древностей, какие в библиотеку колледжа его преподобия. Нет, рано или поздно придется заняться огромным письменным столом, каждый ящик которого был до краев набит бумагами, торчавшими из щелей. Мало того, предстояло еще разобрать груду рукописей, сваленных на полках у одной стены, — задача, способная устрашить самое отважное сердце.
Помимо вполне понятного и естественного нежелания начинать эту скучную и утомительную работу, у Роджера была еще одна причина. Ему просто не хотелось заниматься этим, а хотелось немедленно приступить к изысканиям для Клэр Рэндолл и проследить за судьбой членов клана из Каллодена.
По-своему довольно интересное занятие, хотя и не слишком научное. Нет, дело даже и не в том, думал он, если уж быть до конца честным с самим собой. Больше всего на свете ему хотелось бы прийти в пансион миссис Томас и выложить на стол перед Брианной результаты своих трудов, как рыцари выкладывали перед своими возлюбленными головы драконов. И даже если он не преуспеет в этом деле, ему все равно нужен повод снова увидеть ее и поговорить с ней.
Она напоминает даму с полотен Бронзино, решил он. Ее облик и облик ее матери создавали странное впечатление: будто некая рука очертила их фигуры и лица энергичными живыми мазками, не забывая при этом и об изящных деталях и подробностях. Они выделялись на общем фоне столь выразительно и четко, словно кто-то выгравировал эти прелестные образы. Брианне к тому же была придана еще и яркая расцветка, отчего облик ее отличался невероятной живостью, что опять же напоминало натурщиц Бронзино — казалось, они так и провожают вас глазами, того гляди заговорят в своих рамах… Правда, он никогда прежде не видел, чтобы натурщицы Бронзино кривились от виски, но если бы видел, тогда уж они были бы совершенно точной копией Брианны Рэндолл!
— Черт побери! — заметил он вслух. — Не так уж много займет это времени, просмотреть завтра книги записей, верно? А вы, — обратился он к бумагам, наваленным на столе, — можете и подождать денек. И вы тоже, — добавил он, обращаясь к полкам, и выдернул наугад с одной из них приключенческий роман. Окинул вызывающим взглядом мебель и прочие предметы, как бы ожидая возражений, но не услышал ни звука, кроме тихого жужжания электрокамина. Выключил его и вышел из кабинета с книгой под мышкой, погасив за собой свет.
Секунду спустя он вернулся, пересек в темноте комнату и взял со стола листок бумаги со списком.
— Тысяча чертей! — буркнул он и сунул бумагу в карман рубашки. — А то бы утром точно забыл… — И он похлопал по карману, услышал, как тихонько хрустнула бумага у сердца, и направился в спальню.
Мы вернулись с Лох-Несса, насквозь промокшие под дождем, и продрогшие на ветру, в тепло и уют пансиона, где нас ждали горячий ужин и огонь в камине. Брианна совсем разомлела над яйцами всмятку и вскоре извинилась и отправилась принимать ванну. Я еще немного посидела внизу, поболтала с миссис Томас, хозяйкой, и лишь около десяти пошла наверх.
Брианна была по натуре жаворонком — рано вставала и рано ложилась; открыв дверь в спальню, я услышала ее ровное дыхание. Она не только рано засыпала, но и очень крепко спала. Я осторожно двигалась по комнате, развешивая одежду и убирая вещи на место, но можно было не стараться — разбудить ее не так-то просто. В доме все стихло, и я принялась за работу, в наступившей тишине каждое мое движение, каждый шорох казались громкими.
Я привезла с собой несколько книг Фрэнка, собираясь отдать их в местную библиотеку. Они были аккуратно уложены на дно чемодана, образуя как бы фундамент для более легких предметов, и я стала вынимать их одну за одной и раскладывать на постели. Пять томов в твердых обложках и глянцевитых суперах. Красивые, солидные книги по 500-600 страниц каждая, не считая указателей и иллюстраций.
Полное собрание сочинений моего покойного мужа, с анонсами. На внутренних сторонах обложек помещались восторженные отзывы, комментарии буквально всех до единого признанных специалистов в этой области. Труд жизни, подумала я, не такой уж плохой результат. Есть чем гордиться. Солидное, внушительное, можно сказать, роскошное издание.
Я аккуратно выложила книги на столик рядом с сумкой, чтоб не забыть их утром. Названия на корешках были разные, но я сложила их так, чтобы одинаковые на всех томах надписи «Фрэнк У. Рэндолл» располагались одна над другой. Буквы отливали золотом в маленьком круге света от настольной лампы.
В доме стояла тишина. Сезон отпусков еще не начался, а все находившиеся в нем постояльцы давным-давно спали. Брианна издала слабый стон и повернулась на другой бок. Пряди рыжих волос разметались по лицу. Одна длинная босая нога высунулась из-под одеяла, и я осторожно прикрыла ее.
Желание прикоснуться к спящему ребенку с возрастом не угасает. И не важно, что ребенок уже вырос, перерос мать, превратился в женщину, пусть и очень молодую, но настоящую женщину. Я убрала волосы с ее лица и нежно погладила по голове. Она улыбнулась во сне, счастливая улыбка мелькнула и тут же исчезла. Я же продолжала улыбаться, любуясь Брианной, а потом прошептала в сонное ушко, как делала много раз:
— Боже, до чего же ты похожа на него!..
Потом проглотила нарастающий в горле ком — и это тоже стало уже почти привычкой — и взяла халат со спинки стула. Апрельские ночи в Шотландии страшно холодные, а влезать в теплую постель я пока не собиралась.
Я упросила хозяйку оставить в камине огонь, клятвенно обещав, что затушу его перед тем, как уйти. Затем притворила за собой дверь, бросив последний взгляд на длинные, широко раскинутые ноги и отливающие бронзой пряди, разметавшиеся по голубому стеганому одеялу.
— Труд моей жизни… Тоже не так уж плохо, — прошептала я, стоя в темном коридоре. — Возможно, не столь солидное, но не менее роскошное издание.
В гостиной царил уютный полумрак, огонь мягко мерцал на длинных обгорелых поленьях. Я пододвинула к камину маленькое кресло, уселась и поставила ноги на решетку. Дом был полон тихих, но вполне отчетливых звуков: где-то внизу мерно гудел холодильник, рокотала и булькала вода в трубах отопления, что делало огонь в камине хоть и приятным, но все же излишеством чисто декоративного характера; изредка с шорохом проносилась за окном машина.
Но над всеми этими звуками господствовала тишина шотландской ночи. Я тоже сидела тихо, словно погружаясь в нее. Лет двадцать миновало с тех пор, как довелось испытать это ощущение. Но и теперь, спустя многие годы, утешительная власть ночи снизошла ко мне, спустившись с горных вершин.
Я сунула руку в карман халата и извлекла сложенную пополам бумажку — копию того списка, что отдала Роджеру Уэйкфилду. Читать у камина было нельзя — слишком темно, но мне и не нужно было видеть эти имена. Я расправила листок на коленях и просто смотрела на неразборчивые темные строчки. Потом медленно провела по ним пальцем, тихо, словно молитву, произнося каждое имя Они в большей степени принадлежали этой холодной апрельской ночи, нежели я. И я продолжала всматриваться в тусклые язычки пламени в ожидании, что они угаснут придет тьма и заполнит собой пустоту внутри меня.
И вот, твердя каждое имя точно заклинание, я сделала свой первый шаг назад, в пустое темное пространство, где ждали они…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100