Читать онлайн Чужеземец, автора - Гэблдон Диана, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чужеземец - Гэблдон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.24 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чужеземец - Гэблдон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чужеземец - Гэблдон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэблдон Диана

Чужеземец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23
Возвращение в Леох

Под вывеской «Красного Вепря» нас ждал Дугал, нетерпеливо расхаживая взад и вперед. — Справилась? — спросил он, одобрительно глядя, как я самостоятельно спешиваюсь, лишь слегка пошатываясь. — Отважная девочка — десять миль без единой жалобы. Иди в постель, ты это заслужила. Мы с Джейми отведем лошадей в конюшню. — И очень ласково похлопал меня по заднице. Я с радостью воспользовалась его предложением и уснула раньше, чем голова коснулась подушки.
Я не шевельнулась, когда Джейми лег рядом, но днем внезапно проснулась, убежденная, что забыла что-то важное.
— Хоррокс! — воскликнула я, резко садясь.
— А? — Джейми, выдернутый из крепкого сна, метнулся прочь из кровати и свалился на пол, схватив кинжал, оставленный им на стопке одежды. — Что? — спросил он, дико озираясь. — Что такое?
Я подавила смешок, глядя, как он, голый, скорчился на полу, с рыжими волосами, торчащими во все стороны, как иглы дикобраза.
— Ты похож на ощетинившегося дикобраза, — заметила я.
— Кто бы это ни был. — Он мрачно посмотрел на меня и встал на ноги, положив кинжал обратно на табурет с одеждой. — Не могла подождать, пока я проснусь, чтобы сообщить мне об этом? — Думаешь, когда ты кричишь мне в ухо во время сна, это впечатляет сильнее?
— Хоррокс, — повторила я. — Я вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя об этом. Ты его нашел?
Джейми сел на кровать и опустил голову на руки. Потом энергично потер лицо, словно восстанавливая циркуляцию крови.
— О да, — сказал он сквозь пальцы. — Ага, я нашел его.
По его тону я поняла, что сведения дезертира не радовали.
— Он что, не захотел тебе ничего сказать? — сочувственно спросила я. Такая возможность не исключалась, хотя Джейми был готов расстаться не только со своими деньгами, но и с теми, что дали ему Дугал и Каллум, и даже с кольцом отца.
Джейми снова лег, глядя в потолок.
— Да нет, — произнес он. — Нет, он все сказал. И за весьма умеренную цену.
Я перекатилась на бок, приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо.
— Ну? — сердито спросила я. — Кто застрелил сержанта?
Джейми поднял на меня глаза и хмуро улыбнулся.
— Рэндалл, — ответил он и закрыл глаза.
— Рэндалл? — тупо переспросила я. — Но зачем?
— Не знаю, — пробормотал Джейми, не открывая глаз. — Догадаться-то можно, да только ни к чему. Будь я проклят, если смогу это доказать.
Приходилось признать, что это так. Я плюхнулась на кровать рядом с ним и уставилась на черные балки потолка.
— И что делать теперь? — спросила я. — Ехать во Францию? Или, — мне в голову пришла блестящая мысль, — может, в Америку? Ты отлично впишешься в Новый Свет.
— Через океан? — Джейми передернуло. — Нет. Ни за что.
— И что же делать? — рассердилась я, поворачивая к нему голову. Джейми приоткрыл один глаз и бросил на меня недовольный взгляд.
— Я надеялся для начала поспать еще часок, — проворчал он, — но, видимо, не удастся. — Он безропотно сел и прислонился к стене. На одеяле рядом с его коленом я заметила подозрительное красное пятнышко. Пока Джейми говорил, я настороженно смотрела на пятно.
— Ты права, — согласился он, — можно отправиться во Францию.
Я вздрогнула. Как-то совсем вылетело из головы, что меня коснется любое его решение.
— Но чем там заняться? — продолжал он, лениво почесывая бедро. — Только в солдаты, а это не подходящая для тебя жизнь. Еще можно уехать в Рим, ко двору короля Якова. Это осуществимо: некоторые дядья и кузены Фрэзеры обладают там значительным влиянием и могут помочь. Я не особенно люблю политику и тем более принцев, но да, это возможность. И все-таки для начала я бы предпочел оправдаться в Шотландии. Если получится, в худшем случае я стану мелким арендатором на землях Фрэзеров, а в лучшем — вернусь в Лаллиброх. — Его лицо затуманилось, и я поняла, что он думает о сестре. — Сам я, — тихо добавил Джейми, — туда не поехал бы, но теперь речь идет не только обо мне. — Он посмотрел на меня и улыбнулся, нежно поглаживая меня по волосам. — Иногда я забываю, Сасснек, что теперь у меня есть ты.
Я почувствовала себя ужасно неловко. Сказать по правде, я почувствовала себя предателем. Вот он сидит и строит планы, которые повлияют на всю его жизнь, и учитывает при этом мои удобства и мою безопасность, а я делаю все возможное, чтобы навсегда покинуть его, при этом постоянно навлекая на него опасность. И пусть я не делала этого умышленно, факт остается фактом. Даже сейчас я думала, как бы отговорить его от поездки во Францию, потому что это увлечет меня слишком далеко от собственной цели: каменного круга.
— А есть возможность остаться в Шотландии? — спросила я, отвернувшись. Мне показалось, что красное пятнышко на одеяле пошевелилось, но уверенности не было. Я внимательно уставилась на него.
Рука Джейми скользнула мне под волосы и начала ласкать шею.
— Ага, — задумчиво ответил он. — Может быть. Поэтому Дугал меня и дожидался — у него есть новости.
— Правда? А какие? — Я повернула голову, чтобы взглянуть на него, при этом подставила под его пальцы ухо, и они нежно начали поглаживать его. Мне захотелось выгнуть спину и замурлыкать, как кошка, но я подавила порыв, желая понять, о чем идет речь.
— Гонец от Каллума, — пояснил Джейми. — Он не рассчитывал найти нас здесь, но случайно наткнулся на Дугала. Дугал должен немедленно вернуться в Леох и оставить вместо себя Неда Гована, чтобы тот собрал остатки арендной платы. Дугал предложил нам поехать вместе с ним.
— Назад в Леох? — Не Франция, конечно, но не намного лучше. — Зачем?
— Они вскоре ожидают гостя, английского аристократа, который и раньше вел с Каллумом дела. Очень могущественный человек, и, возможно, его уговорят помочь мне. Меня еще не судили и не приговаривали за убийство. Он может закрыть это дело или устроить так, что меня помилуют. — Джейми криво усмехнулся. — Конечно, довольно противоестественно, что тебя помилуют за то, чего ты не совершал, но уж лучше так, чем быть повешенным.
— Да уж, это точно. — Пятнышко действительно двигалось. Я прищурилась, пытаясь сосредоточиться на нем. — А что за английский аристократ?
— Герцог Сэндрингем.
Я вскрикнула и подпрыгнула.
— Что случилось, Сасснек? — встревожился Джейми.
Я дрожащим пальцем показала на красное пятнышко, которое уже успело взобраться ему на ногу и теперь двигалось по ней, медленно, но решительно.
— Что это такое?!
Джейми посмотрел и небрежным щелчком скинул это с ноги.
— Это? Просто клоп, Сасснек. Не о чем…
Ему пришлось прерваться, потому что я уже спасалась бегством. При слове «клоп» я вылетела из-под одеяла, вскочила и прижалась к стене, как можно дальше от изобилующего паразитами гнезда, каковым оказалась наша кровать.
Джейми смотрел с пониманием.
— Ощетинившийся дикобраз, да? — спросил он и наклонил голову набок, с любопытством разглядывая меня. — Ммм, — промычал он, проводя рукой по своим волосам. — Ощетинившийся — это точно. Когда ты не спишь, ты очень даже пушистенькая. — И перекатился в мою сторону, протягивая ко мне руку. — Иди сюда, чертополох. До заката мы отсюда не уедем. И если уж мы все равно не спим…
В конце концов мы даже немного поспали, сплетясь в клубок на полу, на постели, сооруженной из моего плаща и килта Джейми, жесткой, зато без клопов.


* * *


И очень хорошо, что мы поспали. Стремясь добраться до замка Леох раньше герцога Сэндрингема, Дугал мчался во весь опор, придерживаясь очень сурового расписания. Путешествовать без повозок было значительно быстрее, несмотря на плохие дороги.
Но Дугал все равно подгонял нас, останавливаясь лишь на очень короткий отдых.
К тому времени, как мы снова въехали в ворота Леоха, мы были почти такими же грязными, как и в первый раз, и, безусловно, такими же измученными.
Я соскользнула с пони и тут же вцепилась в стремена, чтобы не упасть. Джейми подхватил меня под локоть, потом сообразил, что я не держусь на ногах, и поднял на руки. Он пронес меня сквозь арку, оставив пони грумам и мальчикам из конюшни.
— Хочешь есть, Сасснек? — спросил он, остановившись в коридоре. Кухня располагалась с одной стороны, лестница в спальню — с другой. Я застонала, стараясь удержать глаза открытыми. Есть я хотела, но прекрасно понимала, что просто усну, упав лицом в тарелку с супом, если попытаюсь сначала поужинать.
Сбоку раздался какой-то шум, я открыла замутненные глаза и увидела массивные формы мистрисс Фитцгиббонс, которая маячила рядом с Джейми, с недоверием глядя на него.
— Что такое? Что с этим бедным ребенком? — грозно надвинулась она на Джейми. — Какой-то несчастный случай?
— Да нет, просто она вышла за меня замуж, — ответил он. — Хотя, конечно, вы можете назвать это несчастным случаем.
И Джейми двинулся вперед, пытаясь протолкаться сквозь растушую толпу судомоек, грумов, поваров, садовников и прочих обитателей замка, привлеченных громовым голосом мистрисс Фитц.
Решившись, Джейми повернул направо, к лестнице, невнятно отвечая на град вопросов. Прижавшись к его груди, я моргала по-совиному, в состоянии лишь кивать окружающим, хотя их лица казались мне не только любопытными, но и вполне дружелюбными.
Мы завернули за угол, и я увидела еще одно лицо, показавшееся мне особенно дружелюбным. Девица Лири. Стоило ей услышать голос Джейми, и она засияла, однако глаза ее широко открылись, а рот невольно распахнулся, когда она увидела, что у него в руках.
Однако она не успела задать ни одного вопроса, потому что шум и гул вокруг резко стихли. Джейми остановился. Я подняла голову и увидела Каллума, чье изумленное лицо находилось на одном уровне с моим.
— Что… — начал он.
— Они поженились, — просияла мистрисс Фитц. — Какая прелесть! Вы можете благословить их, сэр, пока я готовлю им комнату. — Она повернулась и поплыла к лестнице, оставив в толпе значительную брешь, сквозь которую я видела мертвенно-бледное лицо девицы Лири.
Каллум и Джейми заговорили одновременно, вопросы и объяснения столкнулись в воздухе. Я начала просыпаться, хотя сказать, что я полностью пришла в себя, было бы сильным преувеличением.
— Что ж, — говорил Каллум не особенно одобрительным тоном, — поженились, стало быть, поженились. Надо будет поговорить с Дугалом и Недом Гованом о некоторых правовых вопросах. Есть некоторые вещи, на которые ты имеешь право, женившись, согласно брачному контракту твоей матери.
Я почувствовала, что Джейми выпрямился.
— Раз уж ты упомянул об этом, — произнес он небрежным тоном, — думаю, ты прав. И одна из вещей, на которые я имею право, это четвертая часть аренды с земель Маккензи. Дугал привез сюда то, что успел собрать. Может, ты скажешь ему, чтобы он отложил мою долю после того, как произведет подсчеты? А пока извини, дядя, моя жена устала. — Подхватил меня удобнее и повернулся в сторону лестницы.


* * *


Я, спотыкаясь, прошла через комнату на дрожащих ногах и с благодарным вздохом рухнула на огромную кровать с балдахином, видимо, положенную нам по статусу молодоженов. Она была мягкой, манящей и, благодаря неизменно-бдительной мистрисс Фитц, чистой. Я подумала, не встать ли и не умыться, прежде чем уснуть, но решила, что встану только по зову трубы Гавриила. И тут увидела Джейми, который не только умылся, но и тщательно причесался, и теперь шел к двери.
— Ты что, не собираешься спать? — окликнула его я. Он должен быть таким же уставшим, как и я, хотя и не так страдать от боли в заднице.
— Попозже, Сасснек. У меня есть небольшое дело. Он вышел, оставив меня пялиться на дубовую дверь с очень неприятным ощущением пустоты в животе. Я сразу вспомнила радостное предвкушение на лице Лири, когда она вышла из-за угла, заслышав голос Джейми, и сменившее его выражение гнева и потрясения, когда она увидела меня у него на руках. Я припомнила, как он на мгновенье напрягся, и страстно пожалела, что не видела при этом его лица. Я решила, что, скорее всего, он — не отдохнув, зато умывшись и причесавшись — пошел искать девушку, чтобы сгладить новость о нашей женитьбе. Если бы я тогда увидела его лицо, могла бы сейчас предположить, что именно он собирается ей сказать…
Поглощенная событиями последнего месяца, я совсем забыла про эту девицу и про то, что она может значить для Джейми — а он для нее. Правда, я вспомнила про нее, когда впервые возник вопрос нашей женитьбы, но Джейми тогда и виду не подал, что она может оказаться препятствием, во всяком случае, что касается его.
Но, разумеется, раз ее отец не разрешал ей выходить за человека вне закона… а Джейми нуждался в жене, чтобы получать свою долю с арендаторов Маккензи… конечно, в этом случае одна жена годилась ничуть не хуже, чем другая, и он без тени сомнения взял то, что смог получить.
Мне казалось, я знаю Джейми достаточно хорошо, чтобы понять — он человек очень практичный; да таким и должен быть человек, который провел последние несколько лет своей жизни в бегах. Его не поколеблют, думала я, сентиментальные соображения о привлекательности щечек, похожих на лепестки розы, и волос, подобных жидкому золоту. Но это вовсе не означает, что сентиментальные соображения или привлекательность для него не существуют.
В конце концов, я своими глазами видела ту сцену в нише: Джейми держал девицу на коленях и пылко целовал ее. (Я и раньше обнимал женщин, услышала я его голос, и они заставляли мое сердце колотиться, а дыхание учащаться…)
Тут я обнаружила, что стиснула кулаки, смяв края желто-зеленого одеяла. Я отпустила одеяло и вытерла руки о юбку, попутно отметив, что они очень грязные. За те два дня, что я скакала верхом, вцепившись в поводья, грязь въелась глубоко, а помыться было некогда.
Я поднялась и пошла к тазу для умывания, забыв про усталость. К собственному изумлению я поняла, что мне отвратительно воспоминание о Джейми, целующем Лири. Теперь мне припомнилось и то, что он об этом сказал — лучше жениться, чем сгореть, а я тогда уже горел. Я и сама запылала, вспомнив, какое действие оказывают на меня поцелуи Джейми. В самом деле горишь.
Я начала плескать водой в лицо и отплевываться, стараясь смыть это ощущение. У тебя нет никаких прав на любовь Джейми, решительно напомнила я себе. Ты вышла за него замуж по необходимости. А он женился по своим причинам, одна из которых — откровенно высказанное желание покончить со статусом девственника.
Вторая причина, надо полагать, та, что ему требовалась жена с целью получать свою долю дохода, а склонить нужную ему девушку выйти за него замуж он не смог. Причина куда менее лестная, чем первая, и крайне неблагородная.
Окончательно проснувшись, я медленно сняла грязную дорожную одежду и переоделась в свежую сорочку, которую, как и таз с кувшином, обеспечила мистрисс Фитц. То, как она умудрилась обеспечить все необходимое для молодоженов за короткий промежуток времени между сообщением Джейми о женитьбе и нашим подъемом по лестнице, оставалось тайной веков. Мистрисс Фитц, размышляла я, смогла бы исключительно успешно управлять отелем «Савой» или «Ритц».
Эта мысль внезапно заставила меня почувствовать себя особенно одинокой и тоскующей по собственному миру куда сильнее, чем на протяжении многих дней до этого.
Что я здесь делаю? — спросила я себя в тысячный раз. Здесь, в этом странном месте, на недостижимом расстоянии от всего, что мне знакомо, от дома, от мужа и от друзей, оказавшись по воле случая среди кучки дикарей?
Муж. Эта мысль вызвала очередной приступ паники. Который муж? События, последовавшие за наполовину удавшейся попыткой бежать, произошли с такой быстротой, что у меня не было и минутки поразмышлять над неудачей — и над ее последствиями.
А последствия вполне очевидны. Согласившись выйти за Джейми по необходимости, я считала эту уловку оправданной, потому что она могла помочь мне добраться до каменного круга и — возможно — отыскать дорогу домой, к Фрэнку. Однако пока я вновь оказалась там, откуда началось это невероятное приключение, только с дополнительным осложнением в виде нового мужа — к которому я, отрицать невозможно, очень привязалась. Эти последние недели с Джейми я чувствовала себя в безопасности, и, время от времени, даже счастливой. А теперь поняла, что счастье, скорее всего, просто иллюзия, даже если безопасность таковой не является.
Я нисколько не сомневалась, что он будет по-прежнему верен своим обязательствам, будет и дальше оберегать меня от любой угрозы. Но здесь, вдалеке от похожего на сон уединения наших дней среди диких холмов и плохих дорог, грязных постоялых дворов и душистых лесов, его наверняка потянут к себе прежние привязанности, как тянут меня мои. За две недели нашего брака мы с ним очень сблизились, но эта близость дала трещину под напряжением последних нескольких дней, и мне казалось, что теперь, среди осязаемых реалий жизни в замке Леох, она может окончательно рухнуть.
Я прислонилась головой к камню оконного переплета, рассматривая двор внизу. В дальнем его конце Элик Маккензи и двое мальчишек чистили пони, на которых мы прибыли. Животные, в первый раз за два дня как следует поевшие и напившиеся, казалось, излучали удовлетворение, пока усердные руки отчищали грязные бока и копыта пучками соломы. Еще один мальчишка уводил моего толстячка Чертополоха. Тот радостно спешил на честно заработанный отдых в конюшне.
А вместе с ним, думала я, уходят мои надежды на скорый побег и возвращение домой. Ах, Фрэнк! Я закрыла глаза и позволила одинокой слезе скатиться по щеке, потом широко распахнула глаза, поморгала и зажмурилась, отчаянно пытаясь возродить в памяти черты Фрэнка. На мгновенье закрыв глаза, я увидела не своего возлюбленного супруга, но его предка, Черного Джека Рэндалла, и его полные губы, изогнутые в насмешливой улыбке. Испугавшись этого видения, мое сознание тотчас же призвало образ Джейми, его лицо, полное страха и гнева, такое, каким я видела его на окне личного кабинета Рэндалла. И как я ни старалась, так и не смогла с уверенностью вспомнить образ Фрэнка.
От очередного приступа паники меня пробрал холод, и я вцепилась себе в локти. А что, если у меня получится сбежать и отыскать дорогу к каменному кольцу? Что тогда? Будем надеяться, что Джейми вскоре утешится — вероятно, с Лири. Раньше я тревожилась о том, как он отреагирует на мое исчезновение. Но, за исключением того краткого мига сожаления на берегу речки, мне и в голову не приходило задуматься, как я сама переживу расставание с ним. Если я действительно собираюсь уходить, то не оказываю никому услуги, позволяя узам между нами и дальше укрепляться. Я не должна позволять ему влюбиться в себя.
Если, конечно, он собирался это сделать, с горечью подумала я, опять вспомнив Лири и разговор с Каллумом. Если же он женился на мне так хладнокровно, как это кажется, вероятно, его чувства в меньшей опасности, чем мои.
Разрываясь между усталостью, голодом, разочарованием и неуверенностью, к этому времени я вполне успешно ввергла себя в пучину страданий, и уже не могла ни спать, ни спокойно сидеть, а только безрадостно бродила по комнате, брала вещи в руки, ставила их на место…
Сквозняк, повеявший из открытой двери, нарушил неустойчивое равновесие гребня, который я пыталась удержать на пальце, и возвестил о возвращении Джейми. Он немного покраснел и выглядел до странного возбужденным.
— О, ты не спишь? — удивился он, явно обескураженный.
— Нет, — недобрым тоном отозвалась я, — а ты надеялся на это, чтобы вернуться к ней?
Джейми свел брови, потом вопросительно поднял их.
— К ней? Ты хочешь сказать, к Лири?
Ее имя, произнесенное на небрежный шотландский манер — «Лиир» — неожиданно привело меня в нелепое бешенство.
— А, так ты все-таки был с ней? — рявкнула я. Джейми посмотрел на меня озадаченно, подозрительно и немного раздраженно.
— Ага, — ответил он. — Встретил ее на лестнице, когда выходил. С тобой все в порядке, Сасснек? Ты выглядишь немного расстроенной. — И оценивающе смерил меня взглядом.
Я схватила зеркало и обнаружила, что волосы торчат дыбом, а под глазами залегли темные круги. Я с грохотом швырнула зеркало на место.
— Нет, я прекрасно себя чувствую, — заявила я, пытаясь взять себя в руки. — А как там Лири? — попыталась я изобразить небрежность.
— О, просто милашка, — ответил Джейми, прислонился к косяку, скрестил на груди руки и внимательно уставился на меня. — Думаю, немного удивилась, что мы женаты.
— Милашка, — процедила я и тяжело задышала. Потом взглянула на него и обнаружила, что он ухмыляется.
— Но ведь ты не будешь тревожиться из-за этой девушки, Сасснек, нет? — спросил вдруг Джейми. — Она ничто для тебя — и для меня, — добавил он.
— А, вот как? Она не вышла — или не смогла выйти — за тебя. Тебе все равно был кто-то нужен, поэтому ты и взял меня, когда подвернулась возможность. Я тебя за это не виню — и не винила — но я…
Он в два шага пересек комнату, взял меня за руки, прервав на полуслове, и пальцем приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Клэр, — невозмутимо произнес Джейми, — когда я сочту нужным, то скажу тебе, почему женился на тебе — или не скажу. Я просил от тебя честности и дал тебе то же самое. И сейчас я честен с тобой. Эта девушка не имеет на меня никаких прав, речь идет только о любезности. — Он слегка сжал мой подбородок. — Но в этом праве я ей отказать не могу. — Он отпустил подбородок и слегка шлепнул меня по нему. — Ты меня слышишь, Сасснек?
— О, конечно, слышу! — я вырвалась и негодующе потерла подбородок. — И совершенно уверена, что ты будешь с ней исключительно любезен! Только в следующий раз задергивай занавески в нише — я не желаю этого видеть!
Медные брови взлетели вверх, лицо Джейми покраснело.
— Ты что думаешь, я тебя обманываю? — недоверчиво спросил он. — Мы вернулись в замок меньше часа назад, я покрыт потом и пылью после двух дней в седле и так устал, что у меня колени подгибаются, а ты считаешь, что я прямиком отправился соблазнять девушку шестнадцати лет? — Он потряс головой, и вид у него при этом был ошеломленный. — Даже и не знаю, то ли это комплимент моим мужским достоинствам, Сасснек, то ли оскорбление моих моральных принципов, но мне не нравятся оба предположения! Муртаг предупреждал меня, что женщины бывают неразумными, но… Господи Иисусе! — Он провел рукой по волосам, и они тут же встопорщились.
— Ну конечно, я не имела в виду, что ты соблазнял ее, — заговорила я, стараясь успокоить самый воздух вокруг нас спокойным тоном. — Все, что я хотела сказать… — Тут мне пришло в голову, что Фрэнк справлялся с подобными вопросами куда изящнее, чем попыталась сделать это я, но все равно я всегда ужасно злилась на него. Скорее всего, нет никакого смысла даже заикаться о подобной вероятности своему супругу. — Я просто имела в виду, что… что я поняла, что ты женился на мне по своим причинам, и эти причины — твое личное дело, — добавила я поспешно, — и что у меня вообще нет на тебя никаких прав. Ты совершенно свободен и можешь вести себя так, как пожелаешь. Если ты… если тебя кто-то привлекает… я хочу сказать… я не буду стоять на твоем пути, — сбивчиво закончила я. Кровь бросилась в лицо, и я чувствовала, что уши тоже горят.
Подняв глаза, я обнаружила, что уши Джейми тоже пылают, да и вообще весь он полыхает — от шеи и выше. Даже глаза, налитые кровью от недосыпания, кажется, слегка пылали.
— Никаких прав на меня! — воскликнул он. — А что ты думаешь о брачных обетах, девочка моя? Это что, просто слова в церкви? — И так треснул себя огромным кулаком в грудь, что зашатался фарфоровый кувшин. — Никаких прав, а? — пробормотал он себе под нос. — Свобода вести себя так, как я пожелаю. А ты не будешь стоять на моем пути?!
Джейми наклонился, стянул с себя башмаки и изо всей силы по очереди швырнул их в стену. Я вздрогнула, когда башмаки отлетели от камня и грохнулись на пол. Потом он рывком стянул с себя плед и небрежно бросил его за спину. Потом пошел на меня, уставившись мне в лицо.
— Стало быть, ты не предъявляешь на меня никаких прав, Сасснек? Ты даешь мне свободу получать удовольствие, с кем я захочу, так? Ну, так? — прогремел он.
— Гм… ну… да, — пролепетала я и невольно шагнула назад. — Именно это я имела в виду.
Джейми схватил меня за руки. Его загрубелые ладони оказались настолько горячими, что я дернулась.
— Что ж, если ты и не предъявляешь на меня прав, Сасснек, — произнес он, — то я на тебя предъявляю! Иди сюда!
Он взял мое лицо в свои ладони и прижался губами к моим губам. В этом поцелуе не было ничего нежного или нетребовательного, и я попыталась отодвинуться.
Джейми наклонился и подхватил меня под коленки, не обращая никакого внимания на мои попытки вырваться. Я до сих пор и не представляла себе, каким чертовски сильным он был.
— Пусти меня! — потребовала я. — Что, по-твоему, ты делаешь?
— Ну, мне казалось, что это вполне очевидно, Сасснек, — процедил он сквозь зубы и наклонил голову. Его взгляд пронзал меня, как раскаленное железо. — Но раз ты хочешь, чтобы я сказал об этом вслух, изволь: я намереваюсь уложить тебя в постель. Прямо сейчас. И не выпускать тебя оттуда до тех пор, пока ты не поймешь, какие права я на тебя предъявляю. — И снова поцеловал меня, намеренно жестко, пресекая все мои протесты.
— Я не хочу с тобой спать! — воскликнула я, как только он отпустил мои губы.
— Я и не собираюсь спать, Сасснек, — безмятежно отозвался он. — Во всяком случае, пока. — Дошел до кровати и аккуратно положил меня на одеяло.
— Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду! — я перекатилась набок, рассчитывая сбежать с другой стороны кровати, но меня остановила железная рука, схватившая за плечо и повернувшая лицом к Джейми. — Я не хочу заниматься с тобой любовью!
— Я не спрашивал о твоих предпочтениях в данном вопросе, Сасснек, — ответил он опасно тихим голосом. — Ты моя жена, и я не раз говорил тебе об этом. Может, ты и не хотела выходить за меня, но все равно сделала это. И если ты не заметила вовремя, так я напомню: твои слова во время обряда включали слово «повиноваться». Ты моя жена, и если я тебя хочу, женщина, я тебя получу, и будь ты проклята! — Во время этого монолога голос его все повышался, и под конец он уже кричал.
Я вскочила на колени, сжав кулаки, и заорала ему прямо в лицо.
Страдания последнего часа достигли точки кипения, и взрыв я направила прямой наводкой на Джейми.
— Я буду проклята, если отдамся тебе, хвастливая ты свинья! Думаешь, можешь мне приказать лечь в постель? Использовать меня, как шлюху, если тебе приспичило? Так вот, не можешь, ублюдочный трахальщик! Сделай это, и будешь ничем не лучше своего драгоценного капитана Рэндалла!!
Джейми еще какое-то время пялился на меня, потом резко встал и отошел в сторону.
— Уходи, — мотнул он головой в сторону двери. — Если ты так обо мне думаешь, уходи! Я не буду тебе мешать.
Я смотрела на него и колебалась. Он в бешенстве стиснул зубы и нависал надо мной, как Колосс Родосский. На этот раз он удерживал свой нрав, натянув поводья, но был взбешен так же сильно, как после моего спасения из форта Уильям. И говорил Джейми то, что думал. Если я решусь уйти, останавливать он меня не будет.
Я вздернула подбородок и тоже стиснула зубы.
— Нет, — заявила я. — Нет. Я не убегаю от трудностей. И тебя не боюсь.
Его взгляд задержался у меня на горле, где лихорадочно бился пульс.
— Ага, понятно, — произнес он, опустил глаза вниз, и лицо его постепенно приняло выражение недовольного согласия. Он осторожно опустился на кровать, довольно далеко от меня, и я тоже настороженно села. Джейми несколько раз глубоко вздохнул, и кровь от его лица отхлынула, вернулся привычный оттенок красноватой бронзы.
— Я тоже не убегаю, Сасснек, — угрюмо сказал он. — Теперь объясни мне, что означает слово «трахальщик»?
Должно быть, изумление слишком откровенно отразилось у меня во взгляде, потому что он раздраженно пояснил:
— Одно дело, если ты меня по-всякому обзываешь. Но мне не нравится, когда меня называют словами, на которые я даже не могу ответить. Судя по тому, как ты это произнесла, это очень грязное ругательство, но что оно означает?
Он застал меня врасплох, и я нервно рассмеялась.
— Это… это значит… ну, то, что ты хотел со мной сделать.
Одна бровь взлетела вверх, и на лице Джейми появилось выражение кислого веселья.
— О, завалить? Значит, я не ошибся, это чертовски грязное ругательство. А что такое садист? Ты обозвала меня так позавчера.
Я подавила смешок.
— Это… гм… человек, который… гм, получает сексуальное удовлетворение, причиняя боль другому.
Мое лицо побагровело, но я ничего не могла сделать с подергивающимися уголками губ.
Джейми фыркнул.
— М-да, не особенно лестно, — заметил он, — но я не могу поставить тебе это в вину.
Он глубоко вздохнул, откинулся назад и расцепил сжатые руки. Потом вытянул пальцы, положил руки на колени и посмотрел мне в лицо.
— И в чем дело? Почему ты это делаешь? Из-за девушки? Но я уже сказал тебе чистую правду. И речь не идет о доказательствах. Тут вопрос ставится так: ты или веришь мне, или нет. Ты мне веришь?
— Да, я верю тебе, — угрюмо призналась я. — Но дело не в этом. Точнее, дело не только в этом, — добавила я, пытаясь быть честной. — Это… думаю, потому что я узнала, что ты женился на мне из-за денег. — Я опустила глаза, обводя пальцем узор на одеяле. — Я понимаю, что не имею права жаловаться… я тоже вышла за тебя по эгоистическим причинам, но… — я прикусила губу и сглотнула, чтобы придать уверенности голосу, — но у меня тоже есть гордость, понимаешь ли.
Я украдкой бросила на него взгляд. Джейми смотрел на меня совершенно ошарашенно.
— Деньги? — тупо переспросил он.
— Да, деньги! — опять закипела я от бешенства. Еще прикидывается, что не понимает! — Когда мы вернулись, ты просто дождаться не мог, чтобы скорее сообщить Каллуму про женитьбу и забрать свою долю из арендной платы Маккензи!
Джейми долго смотрел на меня, то открывая, то закрывая рот, словно хотел что-то сказать, но вместо этого медленно качнул головой и — расхохотался.
По правде сказать, он запрокинул голову назад и просто взвыл, потом опустил ее на руки, продолжая истерически хохотать.
Я в негодовании откинулась на подушки.
Очень смешно!
Все еще мотая головой и дыша с присвистом, Джейми встал и взялся за пряжку ремня. Я невольно вздрогнула, и он заметил это.
С пылающим от гнева и смеха лицом, он посмотрел на меня крайне недовольно.
— Нет, — сухо бросил он. — Я не собираюсь пороть тебя. Я дал слово, что больше этого не сделаю — хотя подозреваю, что очень скоро пожалею об этом. — И отложил ремень вместе с сумкой. — Моя доля от денег Маккензи составляет около двадцати фунтов в квартал, Сасснек, — пояснил он, роясь в своем кошеле. — Шотландских, а не английских. Цена примерно половины коровы.
— Это… это все? — глупо уточнила я. — Но…
— Это все, — подтвердил Джейми. — Все, что я когда-либо получу от Маккензи. Если ты заметила, Дугал — человек очень расчетливый, а Каллум — в два раза скупее. Но даже королевская сумма в двадцать фунтов в квартал вряд ли стоила того, чтобы ради нее жениться, — добавил он насмешливо, глядя на меня. — Я бы не требовал этих денег сразу, — добавил он, вытаскивая что-то маленькое, завернутое в бумагу, — но мне очень хотелось кое-что на них купить. Поэтому и пришлось уйти по делу, а встреча с Лири оказалась случайной.
— И что ты так сильно хотел на них купить? — с подозрением спросила я.
Джейми вздохнул и замялся, потом бросил маленький сверточек мне на колени.
— Обручальное кольцо, Сасснек. Я купил его у оружейника Ивена, он делает такие безделушки в свободное время.
— Ой, — жалко пискнула я.
— Давай, — сказал Джейми через мгновенье, — разверни. Оно твое.
Очертания сверточка расплылись у меня перед глазами. Я моргала и шмыгала носом, но не делала никакой попытки развернуть бумагу.
— Прости, мне очень стыдно, — произнесла я.
— Ну, тебе и должно быть стыдно, Сасснек, — припечатал меня Джейми, но в его голосе больше не было слышно злости. Он взял сверток с моих колен и сорвал с него бумагу. Внутри лежало широкое серебряное кольцо, украшенное переплетающимся узором, и в центре каждого звена был выгравирован маленький изящный цветок чертополоха.
Это все, что я успела увидеть, и перед глазами опять все расплылось.
Я почувствовала, что Джейми сунул мне в руку платок, и попыталась с его помощью остановить наводнение.
— Оно… прекрасно, — произнесла я, прокашливаясь и вытирая глаза.
— Ты будешь его носить, Клэр?
Теперь он говорил так мягко, а мое имя, которое он приберегал только для официальных случаев и минут нежности, едва не вызвало новый поток слез.
— Это не обязательно, — сказал Джейми, глядя на меня очень серьезно. — Брачный контракт между нами вступил в законную силу. Ты защищена от всего, кроме ордера на арест, но и от этого тоже, пока живешь в Леохе. Если захочешь — мы будем жить отдельно: если ты именно это пыталась мне сказать, когда несла всякую чушь про Лири. Ты можешь больше не иметь со мной никакого дела, если это твой честный выбор. — И сел неподвижно, ожидая и держа маленькое колечко у сердца.
Джейми предлагал мне выбор, который я пыталась предложить ему.
Вынужденный обстоятельствами связать свою жизнь со мной, он больше не собирался никого принуждать, если я решусь отвергнуть его. И, разумеется, у меня была альтернатива: взять кольцо — и все, что к нему прилагалось.
Солнце садилось. Последние его лучи падали на графин синего стекла, стоявший на столе, преломлялись сквозь него и утыкались в стену сверкающим лазурным копьем. Я чувствовала себя такой же хрупкой и такой же сверкающей, как стекло, мне казалось, что достаточно прикосновения, и я рассыплюсь, усеяв пол блестящими осколками. Если я действительно намеревалась поберечь чувства Джейми или свои собственные, то, похоже, намного опоздала.
Говорить я не могла и потому просто протянула ему правую руку с трясущимися пальцами. Кольцо, холодное и яркое, скользнуло по суставу и удобно улеглось у основания. Мой размер. Джейми какое-то время не отпускал мою руку, глядя на кольцо, и внезапно сильно прижал мои пальцы к губам. Потом поднял голову, и я на мгновенье увидела его лицо, страстное и умоляющее, прежде, чем он резко посадил меня к себе на колени.
Он крепко прижимал меня к себе, ничего не говоря, и я чувствовала, как лихорадочно, в точности, как мой, бьется его пульс на горле. Его руки взяли меня за плечи и слегка отстранили, теперь я смотрела прямо ему в лицо. Руки были такими большими и теплыми, и у меня вдруг закружилась голова.
— Я хочу тебя, Клэр, — сказал он задушенным голосом. Потом немного помолчал, словно не зная, что говорить дальше. — Я так сильно тебя хочу… я едва могу дышать. Ты… — он с трудом сглотнул, потом слегка откашлялся, -… ты примешь меня?
Теперь я вновь обрела голос, жалкий и дрожащий, но говорить я уже могла.
— Да, — ответила я. — Да, я приму тебя.
— Я думаю, — начал Джейми, но замолчал. Начал было расстегивать пряжку на ремне, посмотрел на меня и вцепился руками в бедра. Он еле говорил, сдерживая что-то в себе с таким трудом, что руки его тряслись. — Я не… я не могу… Клэр, я не смогу быть нежным!
Мне едва хватило времени кивнуть, то ли в знак понимания, то ли разрешения, как Джейми опрокинул меня на кровать, прижав всем своим весом.
Мы не стали тратить время, чтобы раздеться. Я вдыхала запах дорожной пыли от его рубашки, ощущала вкус солнца и пота на его коже. Он вцепился в мои раскинутые руки, прижав запястья к кровати. Одна рука прикасалась к стене, и я слышала, как одно из колец царапает камень. По одному кольцу на каждую руку, одно серебряное, одно золотое. И тонкий металл внезапно стал тяжелым, как брачные оковы, словно кольца превратились в кандалы, пристегнувшие меня к этой постели, навсегда распростертую между двумя столбиками, и удерживали, как удерживали в неволе Прометея на его одинокой скале, превращая любовь в грифов, терзавших мое сердце.
Он раздвинул мне ноги коленом и вошел в меня глубоко, одним толчком, заставившим меня ахнуть. Джейми издал звук, больше похожий на стон, и еще сильнее вцепился в меня.
— Ты моя, то duinne , — тихо произнес он, погружаясь в меня еще глубже. — Только моя, сейчас и навсегда. Моя, хочешь ты этого или нет.
Я попыталась вырваться из его хватки и со свистом втянула в себя воздух со слабым «ах», когда он погрузился еще глубже.
— Да, я хочу любить тебя жестко, моя Сасснек, — прошептал он. — Я хочу владеть тобой, обладать тобой, душой твоей и телом.
Я пыталась сопротивляться, но он прижимал меня все сильнее, словно вколачивался в меня — непрерывное, неумолимое движение, достигающее моей утробы с каждым толчком.
— Я хочу, чтобы ты называла меня «повелителем», Сасснек. — В его тихом голосе звучала угроза отмщения за муки последних минут. — Я хочу, чтобы ты стала моей.
Я дрожала и стонала, моя плоть сжималась в спазмах от этого вторжения, от его бьющего присутствия. Но движение все продолжалось и продолжалось, он ударял меня снова и снова, и каждый удар находился на грани между удовольствием и болью. Мне казалось, что я растворилась и существую только сейчас, во время этого насилия, что меня принуждают к абсолютному отказу от себя.
— Нет! — выдохнула я. — Остановись, пожалуйста, ты делаешь мне больно!
По его лицу струился пот, капая на подушку и на мои груди. Теперь наши тела встречались с такой силой, что очень скоро мы перешли грань, за которой начиналась боль. Бедра от непрерывных ударов покрылись синяками, запястья, казалось, сейчас сломаются, но его хватка оставалась неумолимой.
— Да, моли о милосердии, Сасснек. Только ты его не получишь. Еще нет.
Его дыхание было жарким и быстрым, но он не выказывал никаких признаков усталости. Мое тело сотрясалось, ноги поднялись, чтобы обхватить его бедра, стремясь сдержать напор.
Я чувствовала удар от каждого толчка глубоко в животе и пыталась съежиться, а мои бедра вероломно поднимались, приветствуя его. Он ощутил этот отклик и удвоил усилия, теперь прижимая мои плечи, чтобы удержать меня под собой.
У моего отклика не было ни начала, ни конца, только непрекращающийся трепет, достигавший пика при каждом толчке. Его движение было вопросом, задаваемым моей плоти снова и снова и требующим ответа. Он выпрямил мои ноги и повел меня дальше, сквозь боль в чистейшее чувство, на край покорности…
— Да! — закричала я. — О Господи, Джейми, да!
Он схватил меня за волосы и откинул мне голову назад, глядя мне в глаза своими, сверкающими яростным торжеством.
— Да, Сасснек, — пробормотал он, отвечая скорее моим движениям, чем словам. — Я буду на тебе ездить!
Его руки упали мне на груди, сжимая и гладя их, потом скользнули ниже. Он лежал на мне всем телом, приподнимая меня, чтобы проникнуть еще глубже. Я пронзительно закричала, но он накрыл мои губы своими — не поцелуй, а новое нападение. Он силой раздвигал мои губы, кусал их, царапал мне лицо щетиной. Он ударял теперь сильнее и быстрее, словно мог принудить мою душу, как принудил тело. В теле или в душе — где-то он высек искру, и ответная ярость страсти и желания разгоралась под пеплом моей покорности. Я выгнулась, встречая его; удар за удар. Я укусила его за губу и ощутила вкус крови.
Потом я почувствовала его зубы на своей шее и впилась ногтями ему в спину. Я царапала его от загривка до ягодиц, заставляя приподниматься и кричать. Мы свирепо атаковали друг друга в страстном желании, кусались и царапались, стремились добиться крови, стремились вбить себя в другое тело, разрывали плоть друг друга во всепоглощающем желании слиться воедино. Мой крик смешивался с его криком, и мы полностью потеряли себя друг в друге в тот последний миг растворения и завершения…


* * *


Я очень медленно возвращалась к себе, лежа на груди Джейми. Наши потные тела все еще оставались слившимися, бедро к бедру. Он дышал тяжело, с закрытыми глазами. Я слышала его сердце под своим ухом; оно билось в том необычно медленном и могучем ритме, что следует за оргазмом.
Джейми почувствовал, что я пришла в себя, и привлек меня ближе, словно желая удержать миг нашего единения, достигнутого в последние секунды такого гибельного слияния. Я свернулась калачиком рядом с ним и обняла его.
Он открыл глаза и вздохнул, губы изогнулись в слабой усмешке, когда мы встретились взглядами. Я подняла брови, задавая молчаливый вопрос.
— О да, Сасснек, — сказал он довольно уныло. — Я твой повелитель… а ты — моя госпожа. Кажется, я не могу обладать твоей душой, не потеряв свою. — Повернул меня на бок и удобно прижался ко мне сзади. В окно дул вечерний ветерок, в комнате становилось прохладно, Джейми натянул на нас одеяло. Какой ты шустрый, парень, сонно подумала я. Фрэнк до этого так и не додумался. И уснула в его надежных объятиях, и он тепло дышал мне в ухо.


* * *


Проснувшись на следующее утро, я поняла, что у меня болит каждая мышца. Я с трудом добрела до туалета, потом до умывального таза.
Внутри как будто поработала маслобойка. Я чувствовала себя так, словно меня избили каким-то тупым предметом. Да, подумала я, это очень близко к истине. Когда я подошла к кровати, увидела тот самый тупой предмет, только сейчас он выглядел вполне безобидным. Его владелец проснулся, когда я села рядом, и посмотрел на меня с мужским самодовольством.
—Похоже, скачка была знатная, Сасснек, — произнес он, прикоснувшись к синяку на внутренней поверхности моего бедра. — Седлом натерло, да?
Я прищурилась и провела пальцем по глубокому укусу на его плече.
— Ты тоже выглядишь довольно потрепанным, мой друг.
— Что поделать, — сказал он с сильным шотландским акцентом, — если в твоей постели лежит ведьма, будь готов к тому, что тебя покусают. — Схватил меня за шею и повалил на себя. — Иди сюда, ведьмочка. Покусай меня еще немного.
— Ой нет, — отпрянула я. — Я просто не могу, у меня все болит.
Джеймс Фрэзер был не тем мужчиной, который согласится с твоим «нет».
— Я буду очень нежен, — замурлыкал он, увлекая меня под одеяло.
И он был так нежен, как может быть нежен только очень крупный мужчина, он обращался со мной, как с яйцом перепелки, он ласкал меня со смиренным терпением (и я поняла, что это искупление) и с ласковой настойчивостью (и я поняла, что это продолжение урока, начатого так жестоко вчера вечером). Он был готов стать нежным, но не принимал отказа.
Он задрожал в моих объятиях, когда пришел к завершению, он дрожал, стараясь больше не двигаться и не причинять мне боль проникновением.
Потом, не выходя из меня, он провел пальцем по бледнеющим синякам, которые оставил на моих плечах на дороге у форта Уильям.
— Я прошу за них прощения, то duinne, — прошептал Джейми, нежно целуя каждый. — Когда я это сделал, я был в бешенстве, но это не извиняет меня. Позор — причинять боль женщине, в ярости ты или нет. Я никогда больше подобного не сделаю.
Я иронически засмеялась.
— Ты извиняешься за эти! А как насчет остальных? Да я — один большой синяк с головы до пят!
— Да? — Он отодвинулся и внимательно на меня посмотрел. — Знаешь, за эти — Джейми прикоснулся к моему плечу, — я попросил прощения, а вот эти, — и он шлепнул меня по заднице, — ты заслужила, и я не скажу, что мне жаль, потому что мне не жаль! А что касается этих, — и он погладил меня по бедру, — я тоже не буду извиняться. За них ты отплатила мне полной мерой. — И, скорчив гримасу, потер свое плечо. — Ты пустила мне кровь как минимум в двух местах, Сасснек, а спину мне жжет просто чертовски.
— Ну, делить постель с ведьмой… — ухмыльнулась я. — За это у тебя тоже никто не попросит прощения.
Он захохотал и притянул меня к себе.
— Я не говорил, что жду извинений, верно? Если я правильно припоминаю, я сказал: «Укуси меня еще разок».






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чужеземец - Гэблдон Диана



не читать! этот вариант испорчен, не хватает целых частей. в результате ничего не ясно. он же в нормальном варианте "Чужестранка Книга1"
Чужеземец - Гэблдон Дианаольга
17.04.2012, 0.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100