Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 23
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛЕОХ

Дугал ждал нас возле входа в «Красный Кабан», нетерпеливо прохаживаясь из стороны в сторону.
— Ну, все уже в порядке? — спросил он, одобрительно глядя на то, как я сходила с седла без посторонней помощи, только слегка пошатнувшись. — Воспитанная барышня — десять миль без единой жалобы. Ложитесь теперь в постель, вы это заслужили. Мы с Джейми поставим лошадей в конюшню.
На прощание он шлепнул меня пониже спины — очень бережно. Я весьма была рада такому его предложению и уснула, едва положив голову на подушку.
Я не почувствовала, как Джейми улегся рядом со мной, но внезапно пробудилась поздним утром с таким ощущением, что забыла нечто важное.
— Хоррокс! — воскликнула я, сев на постели.
— А? — Разбуженный Джейми скатился с кровати на пол и схватил кинжал, который он, раздевшись, оставил сверху на куче одежды. — Что случилось?
Поглядев на него — скорчился на полу, взъерошенные волосы торчат, словно перья, — я невольно засмеялась:
— Ты похож на разозленного петуха.
Он взглянул на меня сердито, встал на ноги и положил кинжал на стул, где лежала одежда.
— Не могла подождать с этим сообщением, пока я проснусь? Решила, что оно произведет более сильное впечатление, если разбудишь, крикнув мне в самое ухо: «Еж!»
— Я вовсе не кричала «еж», я крикнула «Хор-рокс!». Вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя о нем. Ты его нашел?
Он сел на кровать и опустил голову на руки. Энергично растер лицо, как бы желая восстановить циркуляцию крови.
— Да, — ответил он сквозь пальцы. — Да, я его нашел.
По тону голоса я поняла, что от дезертира получены не слишком добрые сведения.
— Он не захотел тебе ничего рассказывать? Такая возможность, конечно, была, хотя Джейми взял с собой для предполагаемой уплаты за сведения не только свои деньги, но и некоторую сумму, занятую у Дутала и Колама, и готов был в крайнем случае пожертвовать кольцом отца.
Джейми улегся на постель рядом со мной и устремил взгляд в потолок.
— Нет, — ответил он. — Он мне все рассказал. И за вполне разумную плату.
Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Ну и?.. Кто же, в конце концов, застрелил старшего сержанта?
Он посмотрел на меня и улыбнулся, но улыбка вышла невеселая.
— Рэндрлл, — ответил он и закрыл глаза.
— Рэндолл? — тупо повторила я. — Но зачем?
— Не знаю, — ответил Джейми, не открывая глаз. — Могу, разумеется, строить догадки, но это уже ни к чему. Никаких возможностей доказать это.
С этим нельзя было не согласиться. Я прилегла на спину возле Джейми и принялась разглядывать темные дубовые балки на низком потолке.
— Что же тебе остается делать? — спросила я. — Уехать во Францию? Или же… — Меня внезапно осенило: — Или же в Америку? Ты мог бы добиться успеха в Новом Свете.
— За океан? — По телу Джейми пробежала мгновенная дрожь. — Нет. Нет, этого я сделать не могу.
— Тогда что же? — спросила я, повернувшись к нему лицом.
Он приоткрыл один глаз лишь настолько, чтобы посмотреть на меня с брюзгливым недовольством.
— Для начала я бы подумал поспать еще часок, — сказал он, — да вот не получается.
Приподнявшись на постели, он затем вытянулся вдоль стены. Я перед сном не проверила кровать, потому что невероятно устала, а теперь вдруг заметила темное пятнышко на одеяле на уровне колена Джейми. Он говорил, а я все следила за этим подозрительным пятнышком.
— Ты права, — согласился Джейми, — мы могли бы уехать во Францию.
Начиная этот разговор, я как-то упустила из виду, что, принимая любое решение, Джейми теперь должен учитывать и меня.
— Но там для меня нет ничего особо привлекательного, — продолжал он. — Только солдатская служба, но ведь для тебя это не жизнь. Можно уехать ко двору короля Якова в Риме. Это уже лучше. Мои дядья Фрэзеры и двоюродные братья тоже там на хорошем счету, они могли бы помочь. У меня нет вкуса к политике, и еще менее я привержен принцам, но, в общем, это возможность реальная. И все-таки я бы предпочел остаться в Шотландии. Самое меньшее осел бы как мелкий фермер во владениях Фрэзеров, а самое большее и самое приятное — вернулся бы в Лаллиброх.
Лицо у него, затуманилось, и я поняла, что он думает о сестре.
— Самое лучшее для меня, — произнес он тихо, — но я не могу туда поехать, потому что дело не только во мне. — Он посмотрел на меня, улыбнулся и пригладил мне волосы мягким движением. — Я иногда забываю, что теперь со мной ты, Саксоночка.
Я почувствовала себя крайне неуютно. Как самый настоящий предатель. Он был рядом со мной и строил планы, которые должны полностью изменить его жизнь, но он при этом имел в виду и меня, мои интересы и безопасность, а я тем временем думала лишь о том, как избавиться от него, но своими поступками навлекла на него грозную опасность. Я, разумеется, этого не хотела, но факт остается фактом. Даже сейчас я размышляла, как бы мне отговорить его от поездки во Францию, потому что таким образом, то есть уехав с ним, я отдалилась бы от своей цели: круга каменных столбов.
— А есть возможность остаться в Шотландии? — спросила я, не глядя на него. Мне показалось, что темное пятнышко на одеяле двигается, но я не была вполне уверена, что это так. Пригляделась получше. Рука Джейми опустилась с волос мне на шею и начала ее поглаживать.
— Да, — сказал он. — Возможность намечается. За этим-то Дугал меня и дожидался, у него есть новости.
— Правда? Какие?
Я снова повернулась к нему лицом; от этого движения его пальцы натолкнулись на мое ухо и принялись за ним почесывать, отчего мне захотелось выгнуть шею и замурлыкать, словно кошка. Но я подавила такое желание — уж очень мне интересно было узнать, в чем дело.
— От Колама приехал посланный, — заговорил Джейми. — Он не рассчитывал найти нас здесь, но случайно встретился с Дугалом на дороге. Дугал должен немедленно вернуться в Леох, а налоги дособерет Нед Гоуэн. Дугал хочет, чтобы мы поехали с ним.
— Назад в Леох? — Это была не Франция, но немногим лучше. — Зачем?
— Скоро там ждут гостя, английского вельможу, который и прежде имел отношения с Коламом. Это влиятельный человек, и, может быть, удастся уговорить его помочь мне. Ведь я же не был судим и приговорен по обвинению в убийстве. Этот человек мог бы закрыть дело или добиться помилования. Мне претит быть помилованным за то, чего я не совершал, но лучше помилование, чем виселица.
— Да, это верно.
Пятнышко определенно двигалось. Я скосила глаза, пытаясь следить за ним.
— А кто этот английский вельможа? — спросила я.
— Герцог Сандрингем.
Я подскочила с громким восклицанием.
— Что с тобой, Саксоночка? — встревожился Джейми.
Дрожащим пальцем я показала на темное пятнышко, которое теперь уже переместилось Джейми на ногу и медленно, но настойчиво ползло по ней.
— Что это? — спросила я.
Он пригляделся и небрежно сбросил с себя ползуна ногтем.
— Это? Всего-навсего клоп, Саксоночка. Ничего такого…
Он не договорил, потому что я выскочила из постели. Выпуталась из одеяла молниеносно при слове «клоп» и прижалась к стене как можно дальше от гнезда паразитов, которым я теперь считала наше ложе.
Джейми глядел на меня испытующе.
— Как ты говорила? Разозленный петух, что ли? — Он наклонил голову, продолжая меня изучать. — Ммм, — промычал он и поднял руку, чтобы пригладить свои волосы. — Значит, разозленный? А ты, когда просыпаешься, выглядишь этакой пушистой малюткой, право слово.
Он переместился на край кровати и протянул руку.
— Иди сюда, мой маленький репейник. Мы уедем, отсюда не раньше, чем солнце сядет. Если мы не ляжем спать, то…
В конце концов мы все же немного поспали, устроившись на полу на твердой, но без паразитов постели из моего плаща и пледа Джейми.
Хорошо, что нам удалось поспать, пока была возможность. Дугал во что бы то ни стало хотел вернуться в Леох раньше, чем туда прибудет герцог Сандрингем, и придерживался быстрого темпа езды и жесткого расписания. Без телег, налегке, мы ехали достаточно быстро, несмотря на скверные дороги, но тем не менее Дугал подгонял нас, делая остановки лишь для самого короткого отдыха.
К тому времени, как мы въехали в ворота Леоха, мы были почти такими же грязными, как в тот день, когда я здесь оказалась впервые, и, конечно, столь же усталыми.
Я спешилась во дворе, но была вынуждена ухватиться за стремя, чтобы не упасть. Джейми поддержал меня за локоть, но, поняв, что я не в силах стоять на ногах, подхватил меня на руки. Он пронес меня под аркой, оставив лошадей на попечение грумов и конюхов.
— Саксоночка, ты голодна? — спросил он, остановившись в коридоре.
Кухня находилась в одном направлении, а спальня — в противоположном. Я что-то промычала и попыталась открыть глаза. Я, само собой, была голодна, но чувствовала, что упаду лицом в тарелку с супом, если усядусь за еду до сна.
Откуда-то сбоку послышался какой-то шум, я с трудом подняла веки и заметила массивную фигуру мистрисс Фиц-Джиббонс, возникшую словно из тумана.
— Что стряслось с бедной девочкой? — спросила она у Джейми. — Несчастный случай?
— Нет, она только вышла за меня замуж, — ответил Джейми. — Если вы склонны считать это несчастным случаем, воля ваша.
Он шел теперь близко к стене, пробиваясь сквозь толпу служанок, грумов, поваров, садовников, вооруженных стражей и прочих обитателей замка, которых привлекли в коридор громкие расспросы мистрисс Фиц-Джиббонс.
Джейми держался правой стороны, направляясь к лестнице, и по пути отрывисто отвечал на лавину вопросов, сыпавшихся на него отовсюду. Прижавшись к его груди и лупая глазами по-совиному, я могла лишь молча кивать в ответ на поздравления окружающих, на лицах которых светилось доброжелательство, смешанное с любопытством.
Когда мы свернули за угол по проходу, я увидела одно лицо, гораздо более приветливое, чем все другие. Это было лицо Лаогеры, которая прямо-таки засияла при звуке голоса Джейми. Но едва она увидела, что он несет на руках, глаза у нее так и распахнулись, а розовый ротик, похожий на бутончик, раскрылся непозволительно широко с точки зрения приличий.
Но ей не представилась возможность обратиться к Джейми с расспросами, потому что шум и суматоха вокруг нас внезапно оборвались. Джейми остановился. Я приподняла голову и увидела Колама, чье удивленное лицо оказалось как раз на уровне моего собственного.
—Что… —начал Колам.
—Они поженились, — объявила, сияя, мистрисс Фиц. — Какая прелесть! Дайте им своё благословение, сэр, а я пойду приготовлю для них комнату.
Она повернулась и заспешила к лестнице, оставив среди толпы заметную брешь. Я снова увидела Лаогеру, бледную донельзя.
Колам и Джейми говорили друг с другом, вопросы и ответы сталкивались на полпути. Я начала пробуждаться — ведь речь у них шла главным образом обо мне.
— Хорошо, — произнес наконец Колам не слишком обрадованно. — Поженились так поженились. Я должен потолковать с Дугалом и Недом Гоуэном, следует обсудить кое-какие юридические вопросы. Тебе кое-что полагается после женитьбы по условиям контракта о приданом твоей матери.
Я почувствовала, что Джейми слегка напрягся.
— Поскольку вы об этом упомянули, — произнес он небрежным тоном, — я полагаю, это так и есть. В частности, мне причитается некоторая доля доходов с земель Макензи. Дутал привез с собой то, что он собрал. Быть может, вы соблаговолите попросить его отложить мою долю, когда он подведет счет? А теперь, дядя, простите меня, пожалуйста, но моя жена очень устала.
И, подхватив меня покрепче, он направился к лестнице.
Я проковыляла по комнате на все еще подгибающихся ногах и с чувством благодарности рухнула на огромную кровать с балдахином, которую нам предоставили по статусу молодоженов. Она была такая мягкая, зовущая и — благодаря заботе вездесущей мистрисс Фиц — чистая. Я подумала, не стоит ли она того, чтобы я сделала над собой усилие и умылась, прежде чем поддамся искушению уснуть.
Едва я подумала, что поднять меня сейчас могла бы разве что труба архангела Гавриила
type="note" l:href="#FbAutId_36">[36]
, как вдруг увидела, что Джейми успел не только умыться, но и причесался и направляется к двери.
— Разве ты не собираешься лечь спать? — удивилась я, так как считала, что Джейми устал не меньше моего, разве что сидеть в седле ему не было больно.
— Я ненадолго, Саксоночка. У меня есть небольшое дело. — И он вышел, а я осталась сидеть, уставившись на дубовую дверь, с очень неприятным ощущением где-то в глубине желудка. Я помнила выражение радостного ожидания на лице у Лаогеры, когда она вышла из-за угла, услыхав голос Джейми, помнила и сменившее его выражение гневного разочарования, едва она увидела меня у него на руках. Помнила я и то, что Джейми на мгновение сам весь напрягся при виде Лаогеры, — какая досада, что я в тот момент не могла посмотреть ему в лицо! Мне бы очень этого хотелось! Похоже, что теперь он ушел не отдохнув, но зато умывшись и причесавшись, чтобы разыскать Лаогеру и рассказать ей о нашем браке. Если бы тогда в коридоре мне удалось увидеть его выражение, я бы сейчас представляла себе, что именно он ей скажет.
Полностью поглощенная событиями прошедшего месяца, я начисто забыла о девушке и о том, что она могла значить для Джейми, а он для нее. Правда, я подумала о ней, когда встал вопрос о нашем с Джейми скоропалительном браке, но он ничем не показал, что она может оказаться помехой в каком бы то ни было смысле.
Но, конечно, если ее отец не даст согласия на брак дочери с человеком вне закона, а Джейми нужна жена, чтобы получать свою долю доходов Макензи… ну, в таком случае ему все равно, что одна жена, что другая, он взял бы ту, какая подвернулась. Я считала, что достаточно хорошо узнала Джейми, чтобы представлять себе, насколько глубоко укоренилась в нем практичность: так и должно было произойти с человеком, который последние четыре года, по существу, провел в бегах. Он, принимая решения, не стал бы руководствоваться сантиментами по поводу привлекательности розовых щечек и волос цвета расплавленного золота. Но это не значит, что ни сантиментов, ни привлекательности не существует вообще.
Была же, в конце концов, та маленькая сценка в алькове, свидетельницей которой я стала: Джейми держал девушку на коленях и пылко ее целовал (мне вспомнилось, как он говорил мне, что ему приходилось обнимать женщин и что сердце у него при этом колотилось, а дыхание прерывалось)… Тут я обнаружила, что крепко сжимаю в руках и укладываю в складки край зелено-желтого одеяла. Я бросила это занятие и отерла подолом рубашки руки, только теперь, заметив, какие они у меня грязные, — два дня подряд я не выпускала из них поводья, а умыться возможности не было.
Я встала и подошла к лохани с водой, забыв о своей усталости. К собственному немалому удивлению, я обнаружила, что мне неприятно вспоминать, как Джейми целовал Лаогеру. Он сказал во время нашего разговора по дороге: «Лучше жениться, чем сгорать от вожделения, а я тогда именно сгорал от вожделения». Я и сама почувствовала этот огонь, вспомнив о том, как действовали на меня поцелуи Джейми.
Я плескала воду на пылающие щеки, брызгалась, стараясь охладить свои чувства. Твердо напомнила себе, что у меня не может быть никаких претензий по поводу привязанностей Джейми. Я вышла за него по необходимости. И он женился на мне по своим соображениям, одним из которых было откровенное желание расстаться с девственным состоянием.
Другое соображение тоже ясно: ему нужна была жена, чтобы получать собственное достояние, но сосватать девушку своего круга он не мог. Соображение куда менее приятное, чем первое, чтобы не сказать низменное.
Сон совсем прошел; я не спеша сняла свою грязную дорожную одежду и надела чистую сорочку, предусмотрительно доставленную в комнату— так же, как кувшин и лохань с водой, — прислужницами мистрисс Фиц. Как она управилась со всеми приготовлениями для двух новобрачных за то короткое время, пока Джейми разговаривал с Коламом, а потом мы поднимались наверх, останется загадкой в веках. Мистрисс Фиц, подумалось мне, управилась бы и с американской гостиницей «Уолдорф Астория», да и с лондонским отелем «Ритц», пожалуй, тоже.
Эта мысль неожиданно пробудила во мне более сильную тоску по моему собственному миру, чем во все предыдущие дни. Что я делаю здесь? — спросила я себя в тысячный раз. Здесь, в этом чужом для меня месте, в недостижимом расстоянии от всего близкого и знакомого, от дома, мужа и друзей, брошенная на произвол судьбы, одинокая среди людей, которые очень похожи на дикарей? Я начала себя чувствовать в безопасности, а порою даже счастливой в последние недели с Джейми. Но сейчас вот я осознала, что счастье это иллюзорно, если и остается безопасность.
Я не сомневалась, что Джейми будет верен принятым на себя обязательствам, он станет защищать меня и в дальнейшем от любых тревог и угроз. Но, возвратившись сюда после нескольких дней, похожих на сон и проведенных в полной обособленности среди диких холмов и на пыльных дорогах, в грязных гостиницах и на благоуханных стогах сена, он, как и я, попадет под обаяние прежних отношений. За месяц нашего брака мы постепенно сближались все сильнее, но в последние напряженные дни эта близость, как я чувствовала, дала трещину, и мне начало казаться, что она может полностью рухнуть после возвращения к обыденной реальности замка Леох.
Я прислонилась головой к каменному косяку окна и стала смотреть во двор. Алек Макмагон и двое его помощников на дальней от меня стороне двора чистили лошадей, на которых мы приехали. Животные, впервые за два дня накормленные и напоенные вдоволь, с явным удовольствием отдавались движениям рук, которые чистили скребницами лоснящиеся бока и оттирали пучками соломы грязь моего плотненького кургузого Фистла, который радостно последовал на заслуженный отдых в стойло.
Я подумала, что вместе с лошадью уходит от меня надежда на близкое бегство и на возвращение домой. О Фрэнк! Я закрыла глаза, и по щеке возле носа поползла крупная слеза. Я открыла глаза пошире, снова глянула на двор, а потом крепко зажмурилась и попробовала вызвать перед собой облик Фрэнка. Но в то мгновение, как я смежила веки, передо мной возник не мой любимый муж, а его предок Джек Рэндолл, полные губы которого искривила злобная усмешка. Испуганное этим образом воображение тотчас вызвало из глубин памяти облик Джейми, каким я его увидела на окне комнаты Рэндолла — с выражением страха и гнева на лице. Как я ни старалась, я не могла представить себе со всей ясностью, казалось бы, такие знакомые черты Фрэнка.
Внезапно мне сделалось холодно от страха, я обхватила себя ладонями за локти. А что было бы, если бы я сумела убежать и нашла дорогу к каменным столбам? Что было бы потом? Джейми, надеюсь, вскоре бы утешился — хотя бы с той же Лаогерой. Я тогда беспокоилась о том, как он отнесется к моему исчезновению. Но если не считать минутного приступа сожаления, охватившего меня на берегу потока, я, пожалуй, всерьез не задумывалась о том, как подействует на меня разлука с ним.
Задумавшись, я то развязывала, то снова стягивала концы завязки на воротнике моей сорочки. Если я и в самом деле собираюсь отсюда бежать, я должна вести себя так, чтобы связь между мной и Джейми не становилась теснее. Я не должна позволить ему полюбить меня по-настоящему.
Если у него вообще пробуждается нечто подобное, подумала я, снова вспомнив Лаогеру и разговор с Коламом. Если он женился на мне только по расчету — а похоже, что так, — то, скорее всего, его чувства в большей безопасности, чем мои.
Усталая, голодная, полная разочарования и неуверенности, я к этому времени довела себя до такого состояния, что не могла ни уснуть, ни просто посидеть спокойно на месте. Совершенно несчастная, я бесцельно бродила по комнате, хватая какие-то предметы и потом оставляя их где попало.
Ток воздуха из открытой двери нарушил неустойчивое равновесие гребешка, которым я балансировала на кончике пальца, и возвестил возвращение Джейми. Он слегка покраснел и был явно возбужден.
— А, ты не спишь, — сказал он, удивленный и почему-то смущенный тем, что нашел меня бодрствующей.
— Да, — ответствовала я сурово. — А ты надеялся, что я сплю и ты сможешь к ней вернуться?
Он на секунду сдвинул брови, но тут же поднял их вопросительно.
— К ней? Ты имеешь в виду — к Лаогере?
Это имя, произнесенное с типично шотландской певучей растяжечкой — Л-ээ-ра, — вызвало во мне необъяснимый гнев.
— Так ты все-таки был с ней! — прорычала я. Джейми смотрел на меня удивленно, с настороженностью и некоторой обидой.
— Да, — сказал он. — Я встретил ее возле лестницы, когда вышел. С тобой все в порядке, Саксоночка? Ты выглядишь немного неспокойно.
Я взяла зеркало, взглянула на себя и обнаружила, что волосы у меня торчат густой нечесаной гривой вокруг головы, а под глазами обозначились темные круги. Я положила зеркало с глухим стуком.
— Со мной все в полнейшем порядке, — заявила я, стараясь взять себя в руки. —А как Лаогера?
— Просто великолепно, — отвечал он, прислонившись спиной к двери, скрестив руки на груди и внимательно меня разглядывая. — Мне кажется, она удивилась, узнав о нашей женитьбе.
— Великолепно, — повторила я и глубоко вздохнула. Подняв глаза, я обнаружила, что Джейми смотрит на меня с усмешкой.
— Тебя почему-то беспокоит эта девчоночка? — спросил он не без иронии. — Она для тебя ничего не значит… и для меня тоже, — добавил он.
— Ах, не значит? Она не захотела бы — или не могла бы выйти за тебя замуж. А ты должен был взять кого-то в жены и взял меня, благо случай подвернулся. Я не вправе упрекать тебя за это, но я…
Он в два прыжка пересек комнату и схватил меня за руки, не дав договорить. Одним пальцем поднял мою голову за подбородок.
— Клэр, — заговорил он ровным голосом, — в свое время я скажу тебе, почему я на тебе женился… или не скажу. Я просил тебя быть честной со мной. Как я честен с тобой. В том числе и сейчас. Эта девушка может претендовать лишь на мою учтивость, не больше. — Он надавил пальцем на мой подбородок. — Но такое право у нее есть, и я его уважаю. — Он ослабил нажим и чуть-чуть потрепал подбородок. — Ты слушаешь меня, Саксоночка?
— Да, я слушаю! — Я высвободилась и возмущенно потерла свой злосчастный подбородок. — Я уверена, что ты был с ней чрезвычайно учтив. Но в следующий раз задергивай занавески алькова, потому что я больше не хочу этого видеть.
Медно-рыжие брови взлетели вверх, а лицо покраснело.
— Ты подозреваешь, что я веду с тобой нечестную игру? — недоверчиво спросил он. — Мы вернулись в замок меньше часа назад, я весь покрылся потом и пылью за два дня в седле, устал до того, что у меня дрожат колени, а ты считаешь, что я прямиком отправился обольщать шестнадцатилетнюю девочку? — Он ошеломленно покачал головой. — Не могу понять, то ли ты хочешь сделать комплимент моим мужским способностям, Саксоночка, то ли порицаешь мою нравственность, но ни то, ни другое меня сейчас не волнует. Мурта предупреждал меня, что женщины нелогичны, но Господи Иисусе! —Он взъерошил волосы, своей огромной рукой, и они встали дыбом.
— Я совсем не думала, что ты отправился ее обольщать, — сказала я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно спокойнее. — Я всего-навсего имею в виду… — Тут мне пришло в голову, что Фрэнк умел улаживать подобные проблемы куда изящнее, чем это собиралась сделать я, да я к тому же еще злилась. — Я просто хочу сказать, — начала я снова, — что ты женился на мне по своим причинам, и эти причины, разумеется, твое личное дело, — поспешила добавить я, — и у меня нет к тебе никаких претензий. Ты совершенно свободен вести себя, как тебе нравится. Если у тебя… словом, если есть какая-то привязанность где-то… то я не стану тебе мешать, — косноязычно закончила я двою речь.
Щеки у меня горели, и уши тоже. Подняв глаза, я увидела, что и у него уши горят, да и весь он покраснел, начиная от шеи и выше. Даже глаза его, покрасневшие от недосыпания, казалось, слегка пламенели.
— Нет претензий ко мне! — воскликнул он. — А как ты думаешь, милочка, что такое венчание и обеты? Просто разговоры в церкви? — Он с такой силой ударил себя в грудь большим кулаком, что закачался фарфоровый кувшин на столике. — Нет претензий, — пробормотал он как бы про себя. — Свободен вести себя как захочу. И ты не будешь мне мешать?
Он нагнулся, стянул с ног башмаки, потом поднял их и изо всех сил запустил в стену сначала одним, а следом и другим. Я даже вздрагивала, когда каждый из башмаков бухался о камень и отскакивал на пол. Джейми сдернул с себя плед и не глядя отшвырнул его назад. Потом подступил ко мне, сверкая глазами.
— Итак, ты не имеешь на меня никаких прав, Саксоночка? Предоставляешь мне возможность развлекаться, как я пожелаю, да? Так или нет?
— Н-ну да, — ответила я, невольно отступая на шаг назад. — Именно это я имела в виду.
Он сгреб мои руки в свои, такие горячие от волнения, что мне казалось, они обжигают мне кожу, и я попыталась высвободиться.
— Ну если ты не имеешь на меня прав, — продолжал он, — то я имею на тебя по крайней мере одно право. Иди сюда!
Он взял мое лицо в свои ладони и прижался губами к моим губам. В этом поцелуе не было ни нежности, ни просьбы, и я воспротивилась ему, попыталась уклониться.
Джейми нагнулся и подхватил меня одной рукой под колени, не обращая внимания на мое сопротивление. До сих пор я не знала, до какой степени он силен.
— Отпусти меня! — закричала я. — Что ты собираешься делать?
— Я полагаю, тебе это должно быть совершенно ясно, Саксоночка, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Он опустил голову, и глаза его горели передо мной, как раскаленное железо. — Но если ты хочешь, чтобы я сказал, то вот тебе мой ответ: я собираюсь уложить тебя в постель. Сейчас. И буду держать тебя там до тех пор, пока ты не узнаешь, какое право я имею на тебя.
И он еще раз поцеловал меня — намеренно жестко, заглушив мой протест.
— Я не хочу спать с тобой! — заявила я, как только он оставил в покое мои губы.
— Я и не собираюсь спать, Саксоночка, — ответил он спокойно. — По крайней мере теперь.
Он подошел к кровати и бережно уложил меня на затканное розами одеяло.
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду, черт тебя побери! — Я повернулась, намереваясь, соскочить по другую сторону кровати, но он остановил меня, крепко ухватив за плечо и повернув лицом к себе. — Я не хочу заниматься с тобой любовью!
Голубые глаза уставились на меня с близкого расстояния, и дыхание застряло у меня в глотке.
— Я тебя не спрашиваю о твоих предпочтениях на этот счет, — проговорил он угрожающе низким голосом. — Ты моя жена, о чем я говорил тебе достаточно часто. Если ты не хотела выходить за меня, у тебя был выбор. Если ты не обратила внимания вовремя, то напоминаю, что твоя часть обета включала слово «повиноваться». Ты моя жена, и я хочу тебя, женщина, и возьму тебя, чтоб черти меня побрали! — Голос его все повышался, и под конец он почти кричал.
Я встала на колени, прижала кулаки к бокам и тоже закричала на него. Страдания последнего часа поставили меня на грань срыва, и я позволила себе взорваться:
— Будь я проклята, если отдамся тебе, ты, наглая свинья! Ты воображаешь, что можешь приказывать мне ложиться с тобой в постель? Употреблять меня как шлюху, как только войдешь в охоту? Не выйдет, ты, затраханный ублюдок! Сделай это, и тогда ты не, лучше твоего драгоценного капитана Рэндолла!
Он смотрел на меня всего мгновение, потом вдруг встал и отошел в сторону.
— Уходи, — сказал он, мотнув головой в сторону двери. — Если ты так думаешь обо мне, то уходи. Я не стану тебя преследовать.
Я замолчала, наблюдая за ним. Зубы у него были стиснуты от гнева, он нависал надо мною, словно Колосс Родосский
type="note" l:href="#FbAutId_37">[37]
. Свой темперамент он на этот раз крепко держал в узде, но разгневан был так же сильно, как на дороге к Дунсбери. Но он сказал что думал. Если бы я предпочла уйти, он бы меня не удерживал.
Я задрала подбородок вверх и стиснула челюсти так же крепко, как и он.
— Нет, — ответила я. — Нет. Я не привыкла спасаться бегством. И я тебя не боюсь.
Его взгляд задержался на Моем горле, где как бешеный колотился пульс.
— Да, я вижу, — произнес он, глядя на меня сверху вниз.
На лице у него постепенно появилось выражение вынужденной уступчивости. Он присел на кровать, подальше от меня, я тоже села — с опаской. Он несколько раз глубоко вздохнул, лицо мало-помалу приняло обычный для него бронзовый оттенок.
— Я тоже не привык убегать, — сказал он ворчливо. — Ладно. Скажи мне, что значит «затраханный».
Мое удивление было столь очевидным, что он поспешил объяснить:
—Если ты непременно должна давать мне прозвания, дело твое. Но я не хочу выслушивать то, на что не могу ответить. Я понимаю, что слово это грязное, судя по тому, как ты его выговорила. Но что оно значит?
Он захватил меня врасплох, и я засмеялась — несколько смущенно.
— Оно значит… ну, оно значит то… что ты хотел сделать со мной.
Одна бровь взлетела вверх, на лице появилась кривая усмешка.
—А, значит, перепихнуться? Я был прав, словечко очень грязное. А что такое садист? Ты меня один раз так назвала.
Я подавила желание рассмеяться.
— Ну, это такой человек, который… э-э… получает сексуальное удовлетворение, причиняя боль.
Лицо у меня побагровело, но сдержать улыбку я так и не смогла. Джейми фыркнул.
— Ты не очень-то мне льстишь, — сказал он, — но я не могу возразить на твои замечания.
Он глубоко вздохнул, откинулся назад и расцепил руки. Расправил пальцы, положил руки ладонями на колени и посмотрел мне в лицо.
— Что же это такое? Почему ты так себя ведешь? Девушка? Я сказал тебе тогда чистую правду. Но это не повод для доказательства. Это вопрос о том, веришь ли ты мне или нет. Ты веришь мне?
— Да, я тебе верю, — неохотно призналась я. — Но дело не в этом. Или не только в этом, — добавила я в порыве к полной честности. — Я думаю, дело в том… словом, обнаружилось, что ты женился на мне из-за денег, которые ты должен получать. — Опустив глаза, я водила пальцем по узорам на одеяле. — Я знаю, что не имею права жаловаться, ведь я тоже вышла за тебя из эгоистических побуждений, но… — Я прикусила губу и сглотнула, чтобы голос звучал яснее. — Но и у меня ведь есть своя гордость, знаешь ли.
Я бросила на него взгляд исподтишка и обнаружила, что он уставился на меня с выражением полной ошеломленности.
— Деньги? — произнес он пренебрежительно.
— Да, деньги! — Меня возмутила эта его небрежность. — Когда мы вернулись, ты поспешил выложить Коламу, что ты женился и теперь требуешь свою долю из доходов Макензи.
Он некоторое время глядел на меня с открытым ртом, как будто собирался что-то сказать. Вместо этого он начал мотать головой из стороны в сторону, а потом захохотал. Закинул голову назад и закатился, опустил голову на руки и все еще продолжал истерически смеяться. Я в негодовании откинулась на подушку. Что тут смешного?
Все еще мотая головой, он встал, тяжело дыша, и взялся за пряжку поясного ремня. Я невольно вздрогнула, и он это заметил. Гнев и веселье все еще смешивались странным образом у него на лице, но на меня он посмотрел в полном раздражении.
— Нет, — сказал он сухо, — я не собираюсь тебя бить. Я дал тебе слово никогда не повторять этого — вот уж не думал, что пожалею об этом так скоро.
Он положил ремень и начал рыться в прикрепленном к нему спорране.
— Моя доля в доходах Макензи составляет около двадцати фунтов за квартал, Саксоночка, — сказал он, перебирая какие-то непонятные вещицы в сумке из шкуры барсука. — И это шотландские фунты, а не фунты стерлингов. Цена примерно полкоровы.
— И это все? — глупо спросила я. — Но…
— Это все, — подтвердил он. — Все, что я когда-либо смогу получать от Макензи. Ты, должно быть, заметила, что Дугал — человек прижимистый, так вот Колам в два раза прижимистей. Но даже из-за такой огромной суммы, как двадцать фунтов в квартал, вряд ли стоит жениться, думается мне, — добавил он не без сарказма. — Я не стал бы сразу спрашивать о деньгах, — продолжал он, достав наконец из споррана маленький бумажный пакет, — но они мне были нужны, чтобы купить одну вещь. Вот какое у меня было дело, а с Лаогерой я встретился случайно.
— Какую же вещь ты так сильно хотел купить? — спросила я подозрительно.
Он вздохнул, помедлил — и бросил мне на колени крошечный сверток.
— Обручальное кольцо, Саксоночка, — ответил он. — Я купил его у Юэна-оружейника, он делает такие вещицы в свободное время.
— Ох, — скорее выдохнула чем произнесла я.
— Ну же, — подбодрил меня Джейми чуть погодя. — Разверни его. Оно твое.
Контуры маленького пакета расплылись перед глазами. Я моргала и сопела, но не разворачивала пакет.
— Я очень жалею, — сказала я.
— Пожалуй, так и следует, Саксоночка, — отозвался Джейми, но голос у него уже не был сердитым.
Дотянувшись, он взял пакетик с моих колен и разорвал обертку, вынув из нее широкое серебряное кольцо, выполненное в шотландском стиле — из переплетенных между собою звеньев, причем в центре каждого из них было вырезано крохотное изящное изображение цветка чертополоха.
Я смотрела и смотрела, пока глаза мои не затуманились снова.
Я достала платок и постаралась остановить им поток слез.
— Оно… прекрасно, — откашлявшись, выговорила я.
— Ты будешь носить его, Клэр? — Теперь голос Джейми был нежным, и он назвал меня по имени, что делал либо в случаях официальных, либо с особой лаской, — и едва не довел меня этим снова до слез. — Ты не обязана делать это, — сказал он, серьезно глядя на меня поверх сложенной чашечкой ладони. — Для нас достаточно брачного контракта — он законный. Ты под защитой, ты в безопасности от чего бы то ни было, за исключением правомочных инстанций, но и от них, кстати, тоже, пока ты находишься в замке Леох. Если хочешь, мы можем спать отдельно, наверное, именно это ты имела в виду, когда городила всякую чепуху о Лаогере. Ты можешь не иметь со мной дела, если это твой честный выбор.
Он замолчал и сидел неподвижно, сидел и ждал, прижимая к сердцу крошечный обруч.
Итак, он предоставлял мне выбор, который я намеревалась предложить ему. Связанный со мной в силу обстоятельств, он готов был отказаться от своих прав, если я его отвергну. Была, конечно, и альтернатива: принять кольцо — со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Солнце клонилось к закату. Его последние лучи пронизали синий стеклянный графин, который стоял на столе, и бросили на стену сияющий лазурный отблеск. Я почувствовала себя такой же хрупкой и сияющей, как стекло: дотронься до меня — упаду и разобьюсь о пол на блестящие осколки. Если я намеревалась пощадить либо чувства Джейми, либо свои собственные, то, кажется, я несколько запоздала.
Я не могла говорить, но протянула ему свою правую руку, пальцы слегка дрожали. Прохладное и светлое кольцо скользнуло через сустав к самому основанию пальца — оно было мне впору. Джейми взял мою руку, подержал немного, потом вдруг поднес ее к губам. Поднял голову, и я на минуту увидела перед собой его взволнованное лицо, прежде чем он резким движением усадил меня к себе на колени.
Он крепко прижал меня к себе, не говоря ни слова, и я чувствовала, что пульс у него на шее бьется так же сильно и часто, как у меня. Он положил руки на мои обнаженные плечи и отстранил меня от себя; я взглянула снизу вверх на его лицо. Его руки были такие большие и теплые… у меня немного закружилась голова.
— Я хочу тебя, Клэр, — произнес он задыхающимся голосом и ненадолго умолк, словно не знал, что еще сказать. — Я так хочу тебя, что едва могу дышать. А ты… — Он сглотнул, потом откашлялся. — Хочешь ли ты меня?
К этому времени я обрела голос — тоненький и дрожащий, но все-таки голос.
— Да, — ответила я. — Я хочу тебя.
— Я думаю… — начал он, но снова замолчал. Нащупал застежку килта, поглядел на меня и вдруг опустил руки. Заговорил с трудом, едва справляясь с чем-то таким сильным, что руки дрожали от напряжения. — Я не… я не могу… Клэр, я не смогу быть нежным.
Я успела только кивнуть в знак того, что принимаю условие, как он опрокинул меня и всем своим весом пригвоздил к кровати.
Он даже не разделся до конца. Я чувствовала запах дорожной пыли на его рубахе и ощущала привкус солнца и пота на его коже. Он раскинул мне руки, ухватив за запястья. Одна рука коснулась стены, и я услышала, как одно из обручальных колец слабо чиркнуло по камню. По кольцу на каждую руку, одно золотое, другое серебряное. Тонкие обручи из металла, неожиданно тяжелые, как узы брака, они словно крохотные кандалы приковали меня к постели, распростертую, растянутую между двумя полюсами, прикованную, подобно Прометею на его одинокой скале, терзаемую любовью, которая надрывала мне сердце. Он раздвинул мне ноги коленом и вошел в меня до корня одним толчком — я задохнулась от такого удара. Он почти застонал и стиснул меня крепче.
— Ты моя, mo duinne, — тихо произнес он. — Только моя, теперь и навсегда. Моя, хочешь ты этого или нет.
Я попыталась расслабить его объятия, вздохнула и слабо ахнула, когда он вошел в меня еще глубже.
— Да, сегодня я хочу измучить тебя, моя Саксоночка, — шептал он. — Хочу обладать тобой, владеть твоим телом и душой.
Я слабо противилась, но он налег на меня всем телом и неумолимо наносил удар за ударом, каждый из которых проникал до самой матки.
— Я хочу, чтобы ты называла меня хозяином. Я хочу сделать тебя своей. — В его мягком голосе звучала угроза мести за мучения последних минут.
Я вздрагивала и стонала, плоть моя содрогалась в спазмах от болезненных толчков. Они продолжались неумолимо, минута за минутой, поражали меня снова и снова, и каждый раз то была острая грань между страданием и наслаждением. Я словно бы растворилась, я существовала лишь как точка приложения силы, вынуждаемая дойти до самой крайней степени покорности.
— Нет! — выдохнула я. — Остановись, пожалуйста, ты причиняешь мне боль.
Капли пота стекали по его лицу и падали на подушку и мне на грудь. Наши тела сталкивались теперь со звуком удара; бедра мои болели от непрерывных толчков, запястья, казалось, вот-вот переломятся, но хватка его оставалась безжалостной.
— Да, проси меня о милосердии, Саксоночка. Но ты не получишь его, пока ты еще не получишь его.
Его дыхание было горячим и частым, но признаков усталости не ощущалось. Все мое тело напряглось, я обхватила Джейми ногами, чтобы усилить восприятие.
Я чувствовала толчок каждого удара всем животом, я корчилась от них, но в то же время бедра мои предательски принимали их. Он почувствовал мой отклик и усилил напор, надавив теперь мне на плечи, чтобы удержать меня распластанной под ним.
— Да! — крикнула я. — О Джейми, да!
Он схватил меня за волосы и откинул мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза, сверкающие неистовым триумфом.
— Да, Саксоночка, — пробормотал он, отвечая скорее на мои движения, чем на слова. Я вскрикнула, он зажал мне рот губами, но это был не поцелуй, а еще одно нападение. Я выгнулась под ним, принимая удар за ударом. Я укусила его в губу и ощутила вкус крови.
Потом я почувствовала его зубы на своей шее и вцепилась ногтями ему в спину, провела ими сверху вниз от затылка до ягодиц, заставив его в свою очередь закричать от боли. Мы мучили друг друга в отчаянной потребности, кусались и царапались, стараясь пустить кровь, стараясь — каждый — вобрать в себя другого, терзали плоть в неистовой жажде единения. Мой крик смешался с его криком, и наконец оба мы растворились друг в друге в последний завершающий миг.
Я медленно пришла в себя, лежа головой на груди у Джейми; наши потные тела были еще плотно прижаты одно к другому, бедро к бедру. Возле самого моего уха сердце Джейми билось с той противоестественной разреженностью и силой, какие наступают после кульминации.
Он понял, что я очнулась, и притянул меня к себе, как если бы хотел продлить то единение, которого мы достигли в последние секунды нашего бурного соития. Я прикорнула возле него, обвив его руками.
Он открыл глаза и вздохнул, губы растянулись в улыбке, когда он встретил мой взгляд. Я подняла брови в безмолвном вопросе.
— О да, Саксоночка, — ответил он немного грустно. — Я твой хозяин… и ты моя. Но, кажется, я не могу завладеть твоей душой, не отдав тебе собственную.
Я чувствовала себя разбитой, и каждый мускулу меня болел, когда я проснулась на следующее утро. Дотащилась до клозета, потом до лохани с водой. Внутри все переболталось, как в маслобойке. Меня словно долго били тупым предметом, что, впрочем, было близко к истине. Этот самый предмет я и увидела, подойдя к кровати, но выглядел он сейчас сравнительно безобидно. Его обладатель пробудился, когда я села рядом с ним, и поглядел на меня с выражением, которое я охарактеризовала бы как чисто мужское самодовольство.
— Кажется, это были тяжелые скачки, Саксоночка, — сказал он, легонько дотронувшись до синяка на внутренней стороне моего бедра. — Набила седлом, да?
Я прищурилась и показала пальцем на след глубокого укуса у него на плече:
— Ты и сам выглядишь немного потрепанным, паренек.
— Ясное дело, — заговорил он с подчеркнутым шотландским акцентом, — ежели спишь с мегерой, тебе уж точно достанется.
Он протянул руки, обхватил меня за шею и притянул к себе.
— Иди ко мне, моя мегерочка. Покусай меня еще.
— Нет-нет, не надо, — испугалась я. — Ничего не могу, у меня все болит.
Но Джеймс Фрэзер был не из тех мужчин, которым можно сказать «нет» и на этом успокоиться.
— Это будет очень нежно, — улещивал он меня, неумолимо затягивая к себе под одеяло.
И он был таким нежным, какими могут быть лишь очень большие и сильные мужчины, обращался со мной бережно, словно с перепелиным яичком, и эту нежную настойчивость я восприняла как продолжение вчерашнего урока. Он может быть нежным, но отказывать ему нельзя.
Потом, все еще держа меня в объятиях, он потрогал побледневшие синяки, оставленные его пальцами у меня на плечах два дня назад на обочине дороги.
— Ты прости меня за это, mo duinne, — сказал он, тихонько целуя их. — Я был не в себе, когда сделал это, но злость не оправдание. Стыдно причинять боль женщине, в себе ты или не в себе. Я больше никогда не буду.
Я засмеялась не без иронии.
— Ты извиняешься за эти вот? А за остальные? Я вся в синяках с головы до ног!
— О? — Он повернулся и окинул меня пристальным взглядом. — За эти, на плечах, я прошу прощения, а за те, — он легонько шлепнул меня пониже спины, — за те нет, ты их заслужила, и я солгал бы, сказав, что сожалею. Что касается этих вот, — он дотронулся до бедра, — я за них тоже не прошу прощения, потому что ты мне отплатила полной мерой. — Он, поморщившись, потер плечо. — Ты мне пустила кровь по меньшей мере дважды, Саксоночка, а спина у меня горит огнем.
— Что поделать, спал с мегерой, — усмехнулась я. — Извинений не дождешься.
Он засмеялся и повалил меня на себя.
— А я и не просил, чтобы ты извинялась. Если я помню правильно, я сказал: «Укуси меня еще разок».





загрузка...

Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100