Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 36
Ты не сможешь вернуться домой

Инвернесс, июль 1769
Роджер медленно шел по городу, оглядываясь по сторонам с восторгом и изумлением. Конечно, за два столетия Инвернесс несколько изменился, в этом сомневаться не приходилось, но все равно Роджер узнавал в нем тот же самый знакомый ему город; но, безусловно, он был намного меньше, и половина его грязных улочек оставались не замощенными, и тем не менее Роджер знал ту улицу, по которой шел сейчас и по которой сотни раз проходил прежде.
Да, это была Хантли-стрит, и несмотря на то, что большинство маленьких лавочек и зданий по обе ее стороны были ему незнакомы, он прекрасно видел на другой стороне реки высокую Старую Церковь, — хотя сейчас она, конечно, была не такая уж старая; но ее колокольня выглядела совершенно так же строго и сурово. Наверное, если бы Роджер вошел сейчас в церковь, он увидел бы миссис Данвеган, жену священника, расставляющую цветы у алтаря перед воскресной службой. Но — нет, миссис Данвеган еще и не родилась, и не скоро она воцарится в этой церкви, вместе со своими толстыми шерстяными свитерами ручной вязки и ужасными картофельными пирогами, которыми она терзала всех больных в приходе своего мужа. И еще Роджер увидел маленькую каменную кирку, солидную и знакомую, — но в ней сейчас обитал кто-то незнакомый. Церкви, в которой служил отец Роджера, еще не было; ее построили — ее построят? — только в восемьсот тридцать седьмом году. Точно так же и особняк, который всегда казался Роджеру ужасно старым и дряхлым, еще не существовал; его возведут лишь в самом начале двадцатого века. Роджер прошел по пути мимо того места, где позже появится этот дом — сейчас там не было никакого жилья, лишь густо разрослись лапчатка да ракитник, да еще из-под кустов высунулась молоденькая одинокая рябина, чьи изысканные листья трепетали на легком ветерке.
В воздухе царила все та же влажная прохлада, приправленная свежим запахом речной воды, — но заглушающая все ароматы вонь автомобильных выхлопов отсутствовала, сменившись доносившейся откуда-то вонью сточных вод. Но самым поразительным казалось Роджеру отсутствие церквей; там, где в его дни по обеим берегам реки высились величественные силуэты шпилей и колоколен, сейчас не было ничего, кроме редко разбросанных домишек.
Каменный мост, соединявший берега, пребывал пока что в единственном числе, но сама река выглядела прежней… то есть такой же, как в двадцатом веке. И точно такие же чайки сидели на камнях, обмениваясь крикливыми замечаниями и время от времени взлетая, чтобы схватить рыбешку, неосторожно поднявшуюся к самой поверхности воды.
— Удачи тебе, птичка, — сказал Роджер, шагая по мосту к городу и поглядывая на жирную чайку, сидевшую на перилах.
Он видел тут и там величественные особняки, уютно устроившиеся на зеленых полянах, и надменных леди, сидевших, раскинув пышные юбки, и не обращавших ни малейшего внимания на суетившуюся возле них прислугу. В отдалений он увидел огромное здание — то был особняк Монтжераль, выглядевший в точности таким, каким привык его видеть Роджер, — только не было пока что гигантских буков, окруживших особняк в будущем, — они даже не были еще посажены. На их месте росли веретенообразные итальянские кипарисы, уныло склонявшиеся над садовой стеной и казавшиеся полными тоски по своей солнечной родине.
При всей его красоте и элегантности особняк Монтжераль пользовался славой дома, построенного по древнейшему из древних правил — под его фундаментом будто бы лежали кости человека, принесенного в жертву. Судя по историческим документам, некоего работника заманили в строящийся подвал, столкнули в яму, вырытую в полу, и завалили огромным камнем, — но не просто завалили, а сбросили этот камень с только что возведенной стены, разбив несчастному голову в соответствии с обрядом. И, как утверждала история здешних мест, человек так и остался лежать под фундаментом, и его кровь умиротворила голодных духов земли, которые приняли жертву и позволили возвести величественное строение, которому не страшны были ни годы, ни природные катаклизмы.
Сейчас этому особняку было лет двадцать или тридцать, не больше, прикинул Роджер. Наверное, в городе можно было без особого труда отыскать людей, принимавших участие в его строительстве, — тех, кто точно знал, что там произошло в подвале, и с кем, и почему.
Но Роджеру предстояло заняться совсем другим делом; придется особняку Монтжераль и его призракам остаться при своих секретах. С легким вздохом сожаления Роджер оставил величественное здание позади, повернув свой ученый нос к дороге, ведшей в доки в нижнем течении реки.
С чувством, которое нельзя было назвать иначе, как де-жа-вю, Роджер толчком открыл дверь таверны. Вымощенная плоскими камнями площадка перед входом и деревянные косяки были точно такими же, как неделю назад — и через двести лет после этого дня, — и знакомый запах дрожжей и хмеля ударил в нос Роджеру, ободряющий и утешающий. Имя владельца пивной изменилось, но запахи остались прежними.
Роджер сделал большой глоток из деревянной кружки — и едва не задохнулся.
— Все в порядке, парень? — спросил трактирщик. Он остановился, держа в руках корзину с песком и всматриваясь в Роджера.
— Отлично, — хрипло ответил Роджер. — Все просто отлично.
Трактирщик кивнул и вернулся к своему занятию, но время от времени оглядывал на Роджера, опасаясь, похоже, что гость может испачкать только что подметенный и посыпанный свежим песком пол.
Роджер еще несколько раз кашлянул, потом снова поднес к губам кружку, но на этот раз был куда более осторожен. Вкус был хорошим, даже очень хорошим, если говорить честно. Вот только содержание алкоголя оказалось совершенно другим; этот напиток был во много раз крепче любого сорта пива, какой только приходилось пробовать Роджеру в современном ему мире.
Клэр говорила ему, что алкоголизм в эту эпоху был явлением совершенно обычным, и теперь Роджер без труда понял, почему. Впрочем, если пьянство окажется самой серьезной проблемой из тех, с которыми ему придется столкнуться, он уж как-нибудь с этим справится.
Он спокойно сидел у очага и неторопливо пил, смакуя темное, горькое пиво, — и при этом смотрел и слушал.
Это была припортовая таверна, и посетителей в ней хватало. Стоявшая вблизи от причалов Мори-Ферта пивная служила приютом для морских капитанов и торговцев, а также для моряков с кораблей, стоявших в гавани, и для портовых грузчиков, и для рабочих с товарных складов. Множество сделок самого разного рода заключалось за маленькими столиками, покрытыми пятнами от пролитого пива.
Краем уха Роджер слышал, как двое мужчин заключили договор о погрузке на корабль трехсот рулонов дешевой шерстяной ткани из Абердина, предназначенных для колоний, причем обратным рейсом тот же корабль должен был доставить из Каролины груз риса и индиго. На другие корабли грузились сотни голов малорослого рогатого скота, мотки медной проволоки весом по шестьсот фунтов, бочки с серой, черной патокой, вином… То и дело назывались цифры, обозначавшие стоимость товаров или доставки, даты отбытия… голоса плыли сквозь пивные пары, наполнявшие таверну, и сквозь густые сизые облака табачного дыма, кружившие под низко нависшими потолочными балками. .
Но речь здесь шла не только о товарах. В одном из углов сидел некий капитан в отлично сшитом длиннополом сюртуке; дорогая черная треуголка лежала на столе возле его локтя. Капитан внимательно следил за сидевшим рядом с ним писарем, склонившимся над большой амбарной книгой; перед ним на столе стоял ящичек с деньгами. Но капитан лично разговаривал с людьми, непрерывно подходившими к его столу, — это были люди, желавшие уехать в колонии в одиночку или с семьями.
Роджер тайком наблюдал за процедурой. Этот корабль отправлялся в Вирджинию, и, послушав разговоры некоторое время, Роджер пришел к выводу, что стоимость проезда для взрослого мужчины — для джентльмена, точнее говоря, — составляет десять фунтов и восемь шиллингов. Те, кто готов был ехать третьим классом, сбившись на нижней палубе в кучу, как скот, могли попасть на борт корабля, заплатив по четыре фунта и два шиллинга с головы. При этом они должны были иметь при себе запас продуктов на все время шестинедельного плавания. Водой, насколько понял Роджер, пассажиров все же обеспечивали.
Тем, кто очень хотел уехать, но совсем не имел денег, предлагались другие варианты оплаты.
— Рабочий контракт на вас самого, вашу жену и двух старших сыновей? — Капитан склонил голову набок, оценивающе глядя на семейство, стоявшее перед ним. Маленькая жилистая женщина, которой, пожалуй, было слегка за тридцать, но которая выглядела намного старше своих лет, стояла рядом со своим мужем. Тяжелый труд и нищета сильно сказались на ее внешности. Она смотрела в пол, крепко держа за руки двух маленьких девочек. Одна из ее дочек держала на руках младшего братишку, малыша лет трех или четырех. Старшие сыновья стояли по другую руку от отца, стараясь выглядеть как можно более взрослыми. Роджер подумал, что одному из них, похоже, не больше двенадцати, а другому скорее всего десять, и они оба были хилыми, тщедушными из-за постоянного недоедания.
— Вы сами и мальчики — да, согласен, — сказал капитан. Потом, нахмурившись, посмотрел на женщину, так и не поднявшую головы. — Но никто не купит женщину с таким количеством детей… одного она сможет оставить, пожалуй, но и только. Так что вам придется продать и девочек тоже.
Мужчина окинул взглядом свою семью. Его жена упорно смотрела в пол и стояла совершенно неподвижно. Но одна из девочек вертелась, жалобно хныча и пытаясь вырвать у матери свою руку, — видимо, та слишком сильно сжимала детские пальцы.
Мужчина решился.
— Хорошо, — сказал он, понизив голос. — А можно… можно их оставить вместе?
Капитан потер рукой подбородок и безразлично кивнул.
— Да, это сделать нетрудно.
Роджер не стал ждать, пока стороны обсудят окончательные условия сделки. Он резко встал и вышел из таверны; темное пиво потеряло для него всякий вкус.
Он постоял на улице перед дверью пивной, перебирая монеты в своем кармане. Там лежало все, что ему удалось собрать, — все подходящие к эпохе деньги. Роджер, впрочем, думал, что этой суммы ему будет достаточно; он был человеком крепким и уверенным в своих силах. Но сцена, свидетелем которой он стал в таверне, потрясла его.
Роджер рос в атмосфере, пропитанной историей Шотландии. Он достаточно хорошо знал о тех обстоятельствах, которые вынуждали целые семьи впадать в отчаяние и соглашаться на разлуку и почти полную рабскую зависимость ради того, чтобы просто выжить.
Он знал все о продаже лэрдами своих земель, из-за чего мелкие арендаторы оказывались вместе с семьями изгнанными с участков, худо-бедно кормивших их многие сотни лет; знал о чудовищных условиях жизни и отчаянной нижете в шотландских городах, знал о невыносимости жизни в Шотландии в эту эпоху. Но все долгие годы упорного изучения исторических фактов не сумели подготовить его к тому, что он увидел в лице той женщины, упорно смотревшей в посыпанный свежим песком пол таверны, женщины, крепко сжимавшей руки своих дочерей…
Девять фунтов и восемь шиллингов. Или четыре фунта и два шиллинга. Плюс к этому — стоимость продуктов на дорогу. У Роджера в кармане имелось ровно четырнадцать шиллингов и три пенса, да еще горсть мелких медных монеток и пара фартингов.
Роджер медленно пошел вдоль но длинной набережной, глядя на множество кораблей, стоявших на якорях у длинных причалов. В основном тут были небольшие рыболовные кечи с двумя мачтами, и еще — маленькие вельботы и бриги, которые в основном плавали по заливу Мори-Ферт или через Ла-Манш, перевозя грузы и пассажиров во Францию. Лишь три больших корабля стояли сейчас в Ферте, достаточно больших, чтобы справиться с ветрами и бурями Атлантики и добраться до колоний.
Конечно, Роджер мог отправиться во Францию и сесть на корабль там. Или сушей добраться до Эдинбурга — тамошний порт был куда больше, чем порт Инвернесса. Но к тому времени уже может наступить сезон штормов. Брианна и так опередила его на шесть недель; он не может попусту тратить время, когда ему нужно найти девушку… бог знает, что может в здешних краях и временах случиться с одинокой женщиной.
Четыре фунта и два шиллинга. Что ж, он ведь может работать. Не имея ни жены, ни детей, которые нуждались бы в его поддержке, он может основательно экономить, не позволяя себе ничего лишнего. Однако Роджер прекрасно знал, что в это время среднее жалованье клерка составляло двенадцать фунтов в год, и понимал, что ему скорее предложат чистить конюшни, чем сидеть за канцелярским столом… а это значило, что вряд ли ему удастся долго удержать при себе те деньги, что необходимы на проезд до колоний.
— Ладно, сначала — дело, — пробормотал он. — Сначала убедись, что она действительно уехала, а уж потом будешь разбираться с остальным.
Держа руку в кармане, он повернул в узенький проход между двумя пакгаузами. Воодушевление, владевшее им утром, почти полностью испарилось, и Роджер прекрасно понимал, почему это произошло.
Но он немного взбодрился, когда увидел, что его догадка оказалась правильной: он увидел контору портового инспектора именно там, где, как он знал, ей и следовало быть, — в том же самом приземистом каменном здании, где она благополучно пребывала и двести лет спустя. Роджер сухо улыбнулся; да, шотландцы вовсе не склонны менять что-либо ради простого факта перемены.
В конторе было людно и шумно, а за потрепанной деревянной стойкой суетились четыре клерка, записывая и ставя печати, перетаскивая с места на место здоровенные пачки разных бумаг, принимая деньги и тут же унося их во внутреннее помещение, откуда они появлялись через секунду с расписками в получении, уложенными стопками на лакированные жестяные подносы.
По эту сторону стойки толклись охваченные нетерпением люди, и каждый криком и жестами старался убедить служащих, что именно его дело и есть самое важное и настоятельное, куда важнее, чем у всех остальных, кем бы они ни были. Но когда наконец Роджеру удалось привлечь внимание одного из клерков, то оказалось, что никто ничего не имеет против того, чтобы Роджер просмотрел журнал регистрации пассажиров, отплывших из Инвернесса за последние месяцы.
— Эй, погоди, — окликнул Роджер молодого человека, водрузившего на стойку огромную амбарную книгу, переплетенную в кожу, и подтолкнувшего ее к Роджеру.
— А? — Клерк раскраснелся от спешки, на его носу красовалось чернильное пятно, но он вежливо приостановился, глядя на Роджера.
— Сколько вам тут платят за эту работу? — спросил Роджер. Светлые брови клерка взлетели вверх, но он был слишком занят, чтобы задавать лишние вопросы или обижаться на заданные.
— Шесть шиллингов в неделю, — коротко ответил он и мгновенно исчез, услышав донесшийся из внутреннего помещения раздраженный оклик: «Мунро!»
— Мм… — Роджер взял регистрационную книгу и протолкался сквозь толпу в обратном направлении. В стороне от основного потока посетителей, у окна, стоял маленький столик, и Роджер положил на него книгу.
Видя, в каких условиях работают портовые клерки, Роджер был весьма удивлен тем, что журнал регистрации был заполнен аккуратно, и почерк вносившего записи человека оказался вполне читаемым. Роджер давным-давно освоился с архаичной орфографией и эксцентричной пунктуацией, вот только он привык видеть подобные записи выцветшими от времени, на пожелтевшей хрупкой бумаге, готовой вот-вот рассыпаться у него в руках. А потому его душу истинного историка охватил трепет, когда он открыл лежавшую перед ним книгу и взглянул на ее страницы, новенькие, белые… но ему было почему-то страшно и не хотелось начинать чтение.
«Ты просто дурак из дураков, — тихо произнес холодный голос в глубине его разума. — Она или здесь, или нет; сколько ни медли, ничего ты этим не изменишь. Ну же, давай!»
Роджер глубоко вздохнул и открыл первую страницу регистрационной книги. В ее верхней части было ровными буквами выведено название корабля, затем шли имена владельцев и команды, список грузов и даты. То же самое было на других страницах. «Арианна». «Полифемус». «Мэри Уидоу». «Тайбурон». Несмотря на свои опасения, Роджер поневоле восхитился именами кораблей, — это звучало по-настоящему красиво и поэтично.
Получасом позже он уже напрочь забыл и о красоте, и о поэтичности, и о старинной грамматике, и едва замечал названия кораблей, листая страницы, всматриваясь в списки имен пассажиров и чувствуя, как в его душе нарастает отчаяние. Ее тут не было, Брианны не было в этих списках!
Но она должна числиться в них, убеждал он себя. Она должна была сесть на корабль, чтобы отправиться в колонии, потому что где же еще, черт побери, она может оказаться? Разве что она не нашла ту заметку, в конце концов… но болезненное ощущение под ребрами уверяло его, что все она нашла; ничто другое просто не заставило бы ее подвергнуться риску прохода сквозь камни.
Роджер в очередной раз глубоко вздохнул и ненадолго закрыл глаза, уже начавшие уставать от рассматривания черных рукописных букв. Потом, немного подумав, вернулся к первому подходящему по времени списку и начал просматривать его заново, внимательно изучая каждое имя и даже выговаривая его вслух, не пропуская ничего.
Мистер Финеас Форбс, джентльмен Миссис Вильгельмина Форбс, Мастер Джошуа Форбс, Миссис Джозефина Форбс, Миссис Эглэнти Форбс, Миссис Шарлотта Форбс…
Роджер улыбнулся, представив себе мистера Финеаса Форбса, окруженного домочадцами… или домочадками? Ведь в списке были почти одни женщины. Даже зная, что сокращение «мсс» может происходить от «мистрис», что означало в прежние времена равно как замужнюю, так и незамужнюю женщину (в отличие от «миссис», что скорее значило маленькую девочку), Роджер невольно представил себе мистера Финеаса, важно поднимающегося на борт корабля в сопровождении четырех супруг… а мастер Джошуа наверняка плелся в хвосте процессии.
Мистер Уильям Талбот, торговец Мистер Питер Талбот, торговец Мистер Джонатан Бикнелл, врач Мистер Роберт Маклеод, фермер Мистер Гордон Маклеод, фермер Мистер Мартин Маклеод…
И ни одного Рэндалла, хоть плачь. Ни на «Персефоне», ни на «Королевской Мести», ни на «Фебе». Роджер потер воспаленные веки и принялся за список пассажиров «Филиппа Алонсо». Название испанское, но корабль ходит под шотландским флагом. Вышел из порта Инвернесса под командой капитана Патрика О`Брайана.
Роджер еще не сдался, но уже начал подумывать о том, что он мог бы предпринять в качестве следующего шага, если все-таки Брианны не окажется ни в одном из пассажирских списков. Лаллиброх, конечно же. Он уже бывал там однажды, в своем собственном времени, и видел заброшенные развалины поместья; но сумеет ли он найти это место теперь, без путеводителя, автомобиля и приличных дорог?
И тут он замер, а его палец, скользивший по строкам, остановился в нижней части страницы. Нет, это не было то имя, которое он искал, это не была Брианна Рэндалл, но… но при виде очередной записи в него в голове словно ударил колокол. Фрезер, было начертано наклонными твердыми буквами. Мистер Брайан Фрезер. Нет, это не Брайан… и не мистер, кстати говоря. Роджер наклонился к журналу, всматриваясь в него до боли в глазах.
Роджер закрыл глаза, чувствуя, как сердце вдруг бешено заколотилось в его груди, а по всему телу прокатилась волна облегчения, пьянящая, словно здешнее темное пиво. Конечно же, тут написано «mrs», а не «mr», просто последняя буква почти слилась с предыдущей.
А имя… ну да, «Брайан» пишется почти так же, как «Брианна», только на две буквы короче… и при более внимательном исследовании Роджер понял, что клерк пропустил одну «н», а финальная «а» от спешки обратилась в неопределенный хвостик.
Она, конечно же, это она, это должна быть она! Ее имя было необычным здесь — ведь Роджер не нашел во всем этом толстом журнале ни единой Брианны, — и потому клерк записал его неправильно. А фамилия «Фрезер» объяснялась совсем просто; отправившись на поиски своего отца, девушка взяла его имя, то имя, которое принадлежало ей по праву рождения.
Роджер резко захлопнул журнал, словно боясь, что имя Брианны ускользнет со страницы, и несколько мгновений сидел совершенно неподвижно, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Нашел! Он заметил, что клерк со светлыми бровями удивленно посмотрел на него через стойку, и, смутившись, снова открыл книгу регистрации.
«Филипп Алонсо». Вышел из Инвернесса в четвертый день июля тысяча семьсот шестьдесят девятого года Курс — Чарльстон, Южная Каролина.
Роджер нахмурился, раздумывая над названием конечного порта Южная Каролина. Действительно ли Брианна направлялась туда, или просто села на первый попавшийся корабль, способный приблизить ее к цели? Он быстро пролистал последние страницы и убедился, что в июле в Северную Каролину не отправилось ни одного корабля. Да, похоже, она села на первый корабль, отправлявшийся в колонии, а дальше решила добираться по суше.
А может быть, он ошибается. По спине Роджера пробежал холодок, не имевший ни малейшего отношения к прохладному ветру, врывавшемуся сквозь разбитое окно позади. Он снова посмотрел на запись и убедился, что не мог ошибиться. Рядом с именем не стояло название профессии, как это было при записи мужских фамилий. Да, это безусловно «миссис», а значит, и «Брианна». И это именно его Брианна, он знал, он чувствовал…
Роджер закрыл журнал, встал и вернул его клерку.
— Спасибо, парень, — сказал он, радуясь тому, что ему не нужно стараться говорить без шотландского акцента — Ты не можешь мне сказать, какой корабль в ближайшее время пойдет в американские колонии?
— Да, — ответил клерк, одной рукой ловко забирая журнал, а другой принимая от очередного клиента плату за провоз груза — Да, это «Глориана». Она выходит через два дня в обе Каролины. — Клерк окинул Роджера взглядом. — А ты эмигрант или моряк? — спросил он.
— Моряк, — уверенно ответил Роджер. И, не обращая внимания на недоверчиво вскинутые брови собеседника, махнул рукой в сторону окна, за которым виднелся лес мачт. — Где я могу его найти?
По-прежнему выражая недоверие всем своим лицом, клерк кивнул в сторону двери:
— Ее хозяин обычно занимается делами в «Фриарсе», когда находится в порту. Наверняка он и сейчас там… капитан Боннет, так его зовут.
Клерк не стал произносить вслух то, что без труда можно было прочитать по его глазам; если Роджер — моряк, то он сам — африканский попугай.
— Ладно, то ghitte. Спасибо. — Вскинув руку в приветствии, Роджер собрался было уйти, но, обернувшись уже от двери, увидел, что клерк смотрит ему вслед, не обращая внимания на гомонящих клиентов.
— Пожелай мне удачи! — с усмешкой крикнул Роджер. Клерк усмехнулся в ответ — и похоже было, что он одновременно и восхищается Роджером, и немного завидует ему.
— Удачи, парень! — крикнул он и тоже взмахнул рукой. Но к тому времени, как за Роджером захлопнулась дверь, он уже углубился в разговор со следующим клиентом, держа наготове перо, чтобы записать нужные сведения.
Роджер нашел капитана Боннета в таверне, как и сказал ему клерк, — капитан сидел за столом в углу, окруженный густым облаком сизого дыма, к которому немало добавляла и собственная сигара капитана.
— Имя?
— Маккензи, — ответил Роджер, поддавшись внезапному порыву. Если Брианна сменила фамилию, то почему бы и ему не поступить так же?
— Так, Маккензи… Какой-нибудь опыт есть, мистер Маккензи?
Солнечный луч, прорвавшийся сквозь дымовую завесу, упал на лицо капитана, заставив того сощуриться. Боннет откинулся на спинку стула, уходя в тень, и оттуда всмотрелся в Роджера с неожиданной проницательностью. Роджер почувствовал себя неуютно.
— Мне приходилось выходить на ловлю сельди время от времени, в Минче.
Это не было полной ложью; в подростковом возрасте он действительно несколько раз выходил в море на рыболовецком судне, принадлежавшем другу преподобного. Эти эксперименты приучили его следить за состоянием своей мускулатуры и оставили в памяти перезвон колоколов на островах, а еще он с тех пор терпеть не мог селедку. Но он, по крайней мере, знал, как взяться за канат.
— А, ты крепкий парень, и ростом вышел. Но рыбак — совсем не то же самое, что матрос, будь уверен. — Быстрый, мягкий ирландский выговор капитана не позволял понять, являются ли его слова вопросом, или утверждением, или… или провокацией.
— Ну, я не думаю, что это дело требует такого уж большого умения.
Капитан Боннет почему-то почесал в затылке, взъерошив волосы. Его зеленые глаза остро глянули на Роджера.
— Может, там требуется побольше, чем ты можешь себе представить… но, конечно, в этом деле нет ничего такого, чему нельзя при желании научиться. Но что же могло такое произойти, если парень вроде тебя вдруг страстно захотел отправиться в плавание?
Глаза капитана неотрывно смотрели на Роджера. Парень вроде тебя. Что бы это могло значить, пытался понять Роджер. Вряд ли капитана насторожила его речь — он весьма старательно изгонял малейшие признаки оксфордского образования, подражая выговору островитян. Может быть, на нем слишком дорогая для потенциального матроса одежда? Или капитана насторожил опаленный воротничок и выгоревшее пятно на его пальто?
— Ну, я думаю, вас это не касается, — ровным тоном ответил он. И, сделав над собой небольшое усилие, заставил свои руки спокойно висеть вдоль боков.
Светло-зеленые глаза бесстрастно изучали его, ни разу не мигнув. Как леопард, наблюдающий за проходящими мимо зверьками, подумал Роджер, и гадающий, кого именно слопать.
Но вот тяжелые веки капитана опустились на мгновение… леопард решил, что этого есть не стоит.
— Явишься на борт к восходу, — сказал Боннет. — Пять шиллингов в месяц, мясо три раза в неделю, по воскресеньям сливовый пудинг. Тебе выдадут гамак, но постельное белье должно быть твое собственное. Ты можешь покинуть корабль после того, как его полностью разгрузят, но не раньше. Вас это устраивает, сэр?
— Вполне устраивает, — кивнул Роджер, у которого вдруг пересохло во рту. От пристального взгляда зеленых глаз ему ужасно захотелось выпить, но сначала нужно было оказаться как можно дальше от капитана Боннета.
— Когда явишься на борт, спроси мистера Диксона. Он казначей. — Боннет отвернулся, достал из внутреннего кармана небольшую тетрадку в кожаном переплете и резко открыл ее. Аудиенция была закончена.
Роджер стремительно вышел из таверны, не оглянувшись. Но затылок у него холодило. И Роджер знал, что если бы он сейчас посмотрел назад, то увидел бы прицельный зеленый взгляд, устремленный на него поверх записной книжки… и от этой мысли у него ослабели ноги.
Роджер подумал, что он чувствует холодок в затылке потому, что леопард прикидывает — не вонзить ли ему в это место зубы?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100