Читать онлайн Барабаны осени., автора - Гэблдон Диана, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэблдон Диана

Барабаны осени.

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19
Благословенный очаг

Сентябрь 1767 года.
Заснуть под открытым небом в объятиях обнаженного любовника, на пышном ложе из листьев, когда над головой ярко сияют луна и звезды, а вы оба закутаны в меха и вас убаюкивает далекий шум огромного водопада — это чертовски романтично. Но спать в лесу в наскоро сооруженном шалаше из зеленых ветвей, будучи сплющенной до почти плоского состояния, зажатой между огромным промокшим мужем и не менее огромным и мокрым племянником, и слушать, как дождь шумит в кронах деревьев наверху, — это, знаете ли, совсем другое дело; в особенности если еще и приходится то и дело отпихивать здоровенного и жутко вонючего пса, который пытается влезть под одеяло, потому что ему скучно.
— Воздуха! — потребовала я, безуспешно пытаясь принять сидячее положение и в сотый раз сбрасывая со своего лица хвост Ролло. — Я задыхаюсь! — Запах отсыревшего кобеля в небольшом пространстве домика из веток был просто одуряющим; он представлял собой безумную смесь мускуса и тухлятины, приправленную вонью мокрой собачьей шерсти и рыбы.
Я перевернулась на живот, встала на четвереньки и поползла к выходу, стараясь ни на кого не наступить. Джейми что-то проворчал сквозь сон и, ощутив, что тепло моего тела куда-то подевалось, свернулся под пледом в плотный ком. Ян и Ролло представляли собой некую единую массу, состоявшую из клочьев шерсти и лоскутов одежды, и от их дыхания в холодном предрассветном воздухе поднимались легкие туманные облачка. Снаружи было по-настоящему холодно, но зато там был свежий воздух; настолько свежий, что я чуть не раскашлялась, когда хватанула его открытым ртом. Дождь уже прекратился и окружающая атмосфера состояла наполовину из водяных паров, а наполовину из чистого кислорода, слегка приправленного острым духом зелени, испускаемым каждым из растения на склоне горы.
Я спала, натянув на себя запасную рубашку Джейми, спрятав свои кожаные брюки в седельную сумку, чтобы за ночь не превратились в слякоть. К тому времени, когда я отыскала их и натянула на себя, я уже с головы до ног покрылась мурашками и стучала зубами от холода. Но довольно толстая кожа штанов, плотно обхватившая нижнюю часть моего тела, согрела меня за несколько минут.
Босиком, с зазябшими ступнями, я, прихватив с собой котелок, осторожно спустилась к ручью, чтобы умыться. Светать еще не начало, и лес вокруг был полон тумана и серовато-голубого света; это были сумерки, таинственный час, наступающий равно в конце и в начале дня, час, когда всякие мелкие твари, прячущиеся в другое время, выползают из своих убежищ, чтобы подхарчиться.
В кронах деревьев наверху время от времени кто-то неуверенно чирикал, но это совсем не было похоже на обычный утренний хор, оглушительный и нестройный. Птицы не спешили начинать свой трудовой день из-за дождя; небо все еще висело низко-низко, а закрывавшие его тучи меняли свой цвет от черного на западе до светло-синего со стальным оттенком на востоке. Я почувствовала некоторое удовлетворение при мысли, что я теперь знаю, когда обычно птицы начинают концерт, и оказалась способна заметить его отсутствие.
Я подумала также, что Джейми был прав, когда предложил остаться в горах вместо того, чтобы возвращаться в Кросскрик. Стояло начало сентября, и по предсказанию Майерса впереди была еще пара месяцев хорошей погоды — относительно хорошей погоды, мысленно уточнила я, посмотрев вверх, на тучи, — и можно было провести их на открытом воздухе, прежде чем холода загонят нас в более надежное убежище. И у нас, возможно, было достаточно времени, чтобы построить небольшую хижину и поохотиться, создав некоторые запасы на предстоящую зиму.
— Это будет чертовски тяжелая работа, — сказал тогда Джейми. Он сидел на верхушке здоровенного обломка скалы, а я стояла рядом, чуть ниже, прислонившись спиной к его коленям, и мы смотрели на лежавшую под нами долину. — И это может быть даже опасно; снег может, к примеру выпасть раньте обычного, или я не найду достаточно дичи. Я не стану за это браться, если ты скажешь «нет», Сасснек. Ты не боишься?
Ну, «боишься» — это, пожалуй, было слишком мягкое слово. От дикой паники у меня просто кишки сводило. Когда я соглашалась поселиться на склоне горного хребта, я вообще-то предполагала, что зиму мы проведем в Кросскрике.
Мы ведь могли не спеша заготовить все необходимые припасы и дождаться людей, которые готовы были осваивать дикие края, а весной вернуться сюда целым караваном, чтобы начать расчищать землю и строить дома. А вместо того мы могли оказаться тут совершенно одни, в нескольких днях пути от ближайшего крошечного поселения европейцев. Одни в девственном лесу, наедине с суровой зимой.
У нас в сущности ничего и не было с собой в смысле инструментов или припасов, кроме топора, каким орудуют лесорубы, пары ножей, довольно большого котелка и жестяного листа, да еще моей маленькой медицинской сумки. А что, если вдруг произойдет какое-нибудь несчастье, а если Ян или Джейми заболеют, или пострадают на охоте, или при рубке деревьев? А если мы начнем тут помирать с голоду или от мороза? Да и почему Джейми был так уверен, что наши знакомые индейцы не имеют каких-нибудь особых намерений на наш счет? Я вовсе не была так оптимистично настроена; да и кроме знакомых, тут вполне могли появиться и другие индейцы, незнакомые.
В общем, я не просто боялась, я боялась черт знает как! Но, с другой стороны, я жила на свете достаточно долго, чтобы понимать: по большей части страхи бывают не такими уж страшными, во всяком случае, сами по себе. Если уж мы даже с медведем справились, и с краснокожими договорились…
Но поначалу я все же с некоторой тоской вспоминала Речную Излучину, горячую ванну и теплую постель, и вкусную еду три раза в день, и порядок, и чистоту… и чувство безопасности.
Однако я прекрасно понимала, почему Джейми не хочет извращаться туда; проживи он еще несколько месяцев за счет Джокасты, и он оказался бы связанным слишком большими обязательствами, и тогда стало бы гораздо труднее отказаться от ее соблазнительного предложения.
И еще Джейми осознавал — и осознавал это куда лучше чем я, — что Джокаста Камерон — урожденная Маккензи. Я достаточно была знакома с ее братьями, Дугалом и Колумом, чтобы испытывать серьезное беспокойство по поводу их наследственности; все эти Маккензи из Леоха не слишком-то легко отказывались от своих намерений, и определенно не брезговали никакими интригами ради достижения своих целей. А слепой паук может ничуть не хуже зрячего плести свою паутину, ведь ему достаточно для этого иметь лапы и ощущать клейкую нить.
Заодно у нас было немало причин держаться как можно дальше от мстительного сержанта Марчинсона, ведь он принадлежал к тому типу людей, которые подолгу копят свою злобу и ненависть.
И еще был Фархард Кэмпбелл, и огромная паутина, состоявшая из плантаторов и регуляторов, рабов и политиков… Да, я вполне понимала, почему Джейми так не хотелось возвращаться во всю эту путаницу взаимосвязей, тем более что он знал о том, что впереди маячит война. И в то же время я была абсолютно уверена, что на самом деле ни один из этих факторов ничуть не повлиял на его решение.
— Это ведь не потому, что ты просто не хочешь возвращаться в Речную Излучину? — спросила я его тогда, прижимаясь спиной к его ногам и чувствуя их тепло, как бы защищавшее меня от прохладного вечернего ветра. Еще не кончилось лето, позднее лето; воздух был переполнен ароматами прогретых солнцем листьев и ягод, но мы были высоко в горах, и ночи уже стали холодными.
Я почувствовала, как Джейми слегка содрогнулся от смеха, и его теплое дыхание коснулось моего уха.
— Это слишком просто, да?
— Да, очень просто. — Я повернулась в его руках и посмотрела на него в упор; между нашими лицами оставалось всего несколько дюймов. Глаза Джейми были темно-синими, точно такого же цвета, каким бывает по вечерам небо над вершинами гор.
— Сова! — сказала я.
Он удивленно рассмеялся, чуть отшатнулся и моргнул, хлопнув длинными каштановыми ресницами.
— Что?
— Проиграл, — сообщила я. — Это такая игра, называется «сова». Кто первый моргнул, тот проиграл.
— А! — Он осторожно взял меня пальцами за мочки ушей и притянул к себе, лоб ко лбу. — Значит, сова? У тебя глаза похожи вообще-то на совиные, ты замечала?
— Нет, — ответила я. — Не могу сказать, что замечала.
— Прозрачные и золотистые… и очень мудрые.
Я не моргнула.
— Но ты все-таки объясни, почему мы тут остались, — потребовала я.
Он тоже не моргнул, но я почувствовала, как под моей ладонью от глубокого вздоха поднялась его грудь.
— Как я могу тебе это объяснить? Это просто… потребность иметь свое место на земле, — мягко сказал он. — Потребность ощущать снег под ногами. Ощущать дыхание гор, вдыхать в них жизнь, как Господь вдохнул жизнь в Адама. Чувствовать под руками шероховатость скал, карабкаться на них, видеть с вершин долины, рассматривать растущие на камнях лишайники, впитывать в себя солнечный жар и порывы ветра… — Он умолк, потому что его дыхание иссякло, и он набрал полную грудь воздуха. Его пальцы сплелись на моем затылке, удерживая меня близко-близко… — Если я хочу жить, как настоящий мужчина, я должен жить в горах, — просто закончил Джейми. Теперь его глаза широко раскрылись, вопросительно всматриваясь в мои, ища понимания. — Ты мне доверяешь, Сасснек? — спросил он, прижимаясь носом к моему носу, но так ни разу и не моргнув. Я, впрочем, тоже держалась.
— Бери мою жизнь, — сказала я.
Я почувствовала, как он улыбнулся, почти касаясь меня губами.
— А как насчет твоего сердца?
— И оно тоже твое! — прошептала я, закрывая глаза и целуя его.
* * *
Вот так оно все и устроилось. Майерс вернулся в Кросскрик, чтобы передать Дункану инструкции Джейми, сообщить Джокасте, что мы пребываем в полном здравии и закупить как можно больше разных припасов на те жалкие гроши, что остались у нас. Если у него оставалось бы время до первого снегопада, он должен был вернуться в ближайшее время; если нет — нам следовало ожидать его только весной. Ян решил остаться; его помощь была необходима при постройке хижины, к тому же вдвоем мужчины могли добыть больше дичи.
«Хлеб наш насущный дай нам днесь, — думала я, продираясь сквозь усыпанные дождевыми каплями кусты, росшие вдоль ручья. — И не введи нас во искушение…»
Впрочем, никакие искушения нам пока что не грозили; к добру ли, к худу ли, но в ближайший год мы уж никак не могли попасть в Речную Излучину. Что же касается хлеба насущного, то пока что он сыпался на нас, как манна небесная; в это время года вокруг было полным-полно зрелых орехов, всяческих плодов и ягод, и я собирала про запас неутомимо, как какая-нибудь белка. И я надеялась, что и через два месяца, когда с деревьев облетит последний листок и ручей замерзнет, Господь все же будет слышать нас сквозь завывание зимнего ветра.
Воды ручья набухли от дождя, уровень поднялся больше чем на фут по сравнению со вчерашним днем. Я опустилась на колени, негромко кряхтя от попыток расслабить спину; сон на голой земле приводил к тому, что по утрам я всегда чувствовала себя скованной. Я плеснула холодной водой себе в лицо, прополоскала рот, напилась из пригоршни и еще раз окатила лицо водой, заставив кровь побежать быстрее; щеки и кончики пальцев стало слегка покалывать.
Когда я подняла голову, мокрая и довольная, я увидела двух красных оленей, пивших из заводи на другой стороне ручья, немного выше по течению. Я замерла, не дыша, чтобы не спугнуть их, но они, похоже, не слишком интересовались мной. В тени берез они казались такими же темно-синими, как камни и стволы деревьев, просто чуть более темные силуэты на фоне сумерек, — и тем не менее каждая линия их прекрасных тел вырисовывалась отчетливо и изысканно, как будто это был японский рисунок тушью.
А потом они вдруг исчезли. Я моргнула раз, другой… Я не видела, чтобы они повернулись или побежали, — и, несмотря на их ирреальную красоту, я ничуть не сомневалась, что действительно видела их, они мне не померещились; да к тому же я и теперь могла рассмотреть темные, влажные отпечатки их копыт в грязи на противоположном берегу. Но тем не менее они исчезли.
И тут я почувствовала… Я ничего не увидела и не услышала, но все волоски на моем теле вдруг разом встали дыбом, инстинкт заставил их отреагировать на что-то… как будто я ощутила слабый удар тока. Я застыла, и лишь мои глаза шарили вокруг. Что это было, где это было?
Солнце уже поднялось; верхушки деревьев окрасились яркой зеленью, а скалы начали светиться, как будто их краски оживали от тепла. Но птицы продолжали помалкивать, и ничто вокруг не двигалось, кроме воды.
И тут я увидела. Он был не более чем в шести футах от меня, наполовину скрытый кустом. Он лакал воду, но шум ручья заглушал эти звуки. Потом большая голова поднялась и ухо с кисточкой на конце повернулось в мою сторону, хотя я не издала ни малейшего звука. Неужели он слышал, как я дышу?
Солнечный луч коснулся рыжевато-коричневой шкуры, заставив ее заблестеть, глаза зверя вспыхнули золотом, когда он со сверхъестественным спокойствием посмотрел прямо в мои глаза. Подул ветерок, и я уловила запах: острый кошачий дух, смешавшийся с куда более сильным запахом крови. Словно забыв обо мне, зверь поднял огромную лапу, разрисованную темными пятнами, и принялся старательно вылизывать ее, и его глаза чуть прикрылись, — он сосредоточился на гигиенической процедуре.
Несколько раз проведя лапой за ухом, зверь лениво растянулся на берегу, подставив бока лучам едва выглянувшего солнца… черт побери, в этой твари было не меньше шести футов длины! — а потом перевернулся на спину, выставив живот.
Не могу сказать, что я боялась в обычном смысле этого слова; простой инстинкт самосохранения заставил меня словно примерзнуть к месту, инстинкт и бесконечное изумление, — я была изумлена красотой огромной кошки, ошеломлена ее близостью…
Но когда зверь ушел, моя центральная нервная система сразу же словно развалилась на мелкие кусочки. Я не заорала и даже не выругалась, но меня начало трясти; мне понадобилось несколько минут, чтобы подняться с колен.
Руки у меня основательно дрожали, и я несколько раз уронила котелок, прежде чем смогла набрать в него воды. Довериться ему, так, кажется, говорил Джейми? А, доверяю ли я ему… Да, я ему доверяла. И так уж всегда получалось, что судьба всегда возвращала его мне. А меня — ему. Но кто мог знать, что случится…
Ну, впрочем, я ведь осталась жива — на этот раз. Я постояла на месте, глубоко вдыхая чистый утренний воздух, и кровь наконец-то энергично побежала по всем моим сосудам, наполняя бодростью каждую клетку, каждую нить мышечной ткани.
Солнечный луч упал на мое лицо, приятно согревая холодную кожу.
Я широко открыла глаза и уставилась в путаницу зеленых, желтых и голубых пятен; день наконец начался. И птицы теперь распевали вовсю.
Я пошла вверх по тропинке к нашей поляне, изо всех сил стараясь не оглядываться назад.
* * *
Джейми и Ян накануне свалили несколько высоких, ровных сосен, обрубили их, превратив в бревна длиной около двадцати футов, и перетащили к нижней части склона. Теперь эти бревна лежали кучей, и их шершавая влажная кора пестрела темными пятнами.
Когда я вернулась с котелком, полным воды, Джейми что-то вымерял шагами на поляне, топча мокрую траву. Ян разжигал костер на большом плоском камне — он уже научился у Джейми хитроумному приему: всегда держать в своей сумке горсть сухих лучинок для растопки, вместе с кремнем и огнивом.
— Тут у нас будет маленький сарайчик, — говорил Джейми, уставясь в землю и сосредоточенно нахмурившись. — Мы его построим в первую очередь, и сможем в нем спать, если снова зарядит дождь, но его незачем делать таким же основательным, как дом… но мы заодно потренируемся, да, Ян?
— А для чего он еще… ну, кроме практики? — спросила я. Джейми поднял голову и улыбнулся мне.
— С добрым утром, Сасснек. Хорошо спала?
— Конечно, нет, — ответила я. — Так для чего этот сарай?
— Для мяса, — пояснил Джейми. — Мы вон там сзади выкопаем яму, в нее заложим угли, чтобы коптить то, что раздобудем, для хранения. И еще устроим такую стойку, чтобы вялить мясо, Ян видел, как это делают индейцы, они такое мясо называют «джерки». Нам надо иметь надежное хранилище, чтобы здешнее зверье не добралось до нашей еды.
Что ж, это звучало вполне разумно; в особенности если учесть, какое именно зверье водилось в этих местах. Я сомневалась только относительно копчения. Мне приходилось видеть в Шотландии, как коптят мясо, и я знала, что этот процесс требует немалого внимания; кто-то постоянно должен находиться неподалеку от коптильни, чтобы следить за огнем. Он не должен разгораться слишком сильно, и в то же время не должен быть слишком слабым; кроме того, мясо нужно было регулярно переворачивать и смазывать жиром, чтобы оно не подгорело или не пересохло.
Мне нетрудно было угадать, кого приставят к этой работе. И меня беспокоило, смогу ли я сделать все как следует, — ведь если я в чем-то ошибусь, нам всем будет грозить неминуемая смерть от отравления птомаином, или трупным ядом.
— Ладно, — сказала я без особого энтузиазма. Джейми усмехнулся в ответ на мое уныние.
— Это первый сарай, Сасснек, — сообщил он. — Второй будет специально для тебя.
— Для меня? — ошарашенно переспросила я.
— Да, для твоих сушеных трав и прочих растительных штучек. Они, насколько я помню, занимают немало места. — Он махнул рукой, показывая в другой конец поляны, и в его глазах вспыхнул огонь маньяка-строителя. — А вон там… да, вон там будет дом; в нем мы все и проживем зиму.
К моему немалому удивлению, Джейми с Яном возвели стены первого сарая уже к концу второго дня, и даже успели наладить временную кровлю из очищенных от листьев ветвей, — но, конечно, они намеревались соорудить настоящую, надежную крышу. Стены сарая были сложены из тонких бревен, с которых мужчины не стали снимать кору, и между стволами оставалось немало широких и узких щелей. Но это все-таки было достаточно надежное и просторное помещение, в котором все мы, включая и Ролло, могли с удобством устроиться на ночь. А уж когда мужчины выкопали небольшую яму, обложили ее камнями и развели в ней огонь, в сарае стало даже уютно.
Часть ветвей с временной крыши сняли, чтобы дать выход дыму; и я, устроившись под боком у Джейми и слушая, как он критикует результаты своих трудов, сквозь отверстие любовалась на вечерние звезды.
— Глянь-ка вон туда, — сердито сказал Джейми, кивком головы указывая в дальний угол сарая. — Я не посмотрел как следует и установил там кривой столб, и из-за этого вся стена криво выглядит.
— Не думаю, чтобы сарай из-за этого стал сильно переживать, — пробормотала я. — Отвернись и не смотри в тот угол. Дай-ка мне твою руку, я посмотрю, что там…
— Ну да, а крыша? Она же с одной стороны на добрых шесть дюймов выше, чем с другой! — продолжил Джейми, не обратив внимания на мои слова, но позволив мне завладеть его левой рукой. Обе ладони Джейми были вечно покрыты мозолями, но я без труда находила среди них свежие царапины и порезы, а еще — множество мелких заноз, ужасно колючих.
— Ты похож на рыбу-ежа, — сообщила я, проводя пальцами по его ладони. — Ну-ка, давай поближе к огню, а то мне их не повыдергивать.
Джейми послушно передвинулся, ползком обогнув Яна, который, самостоятельно справившись с наиболее крупными занозами, уже крепко спал, положив голову на пушистый бок Ролло. К несчастью, перемена позиции позволила Джейми увидеть новые недостатки строительной конструкции.
— Но ведь тебе никогда прежде не приходилось строить сараи из только что срубленных деревьев, правда? — перебила я его рассуждения о дверном проеме, осторожно вытаскивая пинцетом из его ладони здоровенную щепку.
— Ох, нет, конечно, но…
— И ты построил этот чертов сарай за два дня, причем у тебя только и было, что топор и нож, так о чем ты тут болтаешь?! У тебя даже единого гвоздика не было в запасе! И ты хочешь, чтобы все это выглядело, как Букингемский дворец?
— Я никогда не видел Букингемского дворца, — сказал Джейми уже несколько спокойнее. И, помолчав, добавил: — Но, впрочем, готов согласиться с тобой, Сасснек.
— Отлично. — Я склонилась еще ниже над его ладонью, стараясь половчее ухватить маленький темный кусочек дерева, засевший глубоко под кожей.
— Ну, по крайней мере, мне кажется, эта штука не упадет, — после долгой-долгой паузы решил Джейми.
— Да тут и говорить не о чем, — пробормотала я, смачивая небольшой лоскуток бренди и тщательно протирая его ладонь. После этого я занялась правой рукой Джейми.
Какое-то время мы оба молчали. Огонь с негромким треском пожирал дерево, время от времени выбрасывал искры, и его языки то прятались куда-то под поленья, то выплескивались наверх, забавляясь.
— Дом надо ставить на верхней части склона, — сказал вдруг Джейми. — Там, где земляника растет.
— Вот как? — рассеянно откликнулась я. — Ты имеешь в виду, хижину на зиму? Мне казалась, ты собирался строить ее на этой стороне поляны. — Я уже вытащила все те занозы, за которые можно было зацепиться без особого труда; оставшиеся сидели так глубоко в коже, что приходилось ждать, когда они сами собой выйдут ближе к поверхности.
— Нет, не хижину. Красивый дом, — мягко произнес Джейми. Он откинулся назад, прислонился спиной к шершавой стене и уставился куда-то в пространство поверх огня, вдаль, в темноту, царившую по ту сторону щелястых стен.
— Это будет великолепно. — Я уложила пинцет на место, в футляр, и закрыла коробку с инструментами.
— С высокими потолками, и с такими дверями, чтобы я не стукался лбом о притолоки, — добавил Джейми.
— Да, это было бы чудесно, — я тоже прислонилась к стене, рядом с Джейми, и положила голову на его плечо. Далеко-далеко в горах завыл волк. Ролло тут же поднял голову и негромко зарычал, насторожив уши, но потом тяжко вздохнул и снова улегся на место.
— И там будет твоя личная комната для отдыха, и мой кабинет, и вдоль всех стен — полки с книгами…
— Мм… — В данный момент у Джейми имелась в собственном владении одна-единственная книга — «Естественная история Северной Каролины», изданная в 1733 году и прихваченная с собой в дорогу в качестве путеводителя и справочника.
Огонь снова притих, но ни один из нас не шевельнулся, чтобы подбросить еще полено. Ночью нас вполне могли согревать и янтарные угли, а утром нетрудно было оживить пламя.
Джейми обнял меня за плечи, заставляя лечь рядом с ним на толстый слой палых листьев, из которых мы устроили свою постель. Я прижалась к нему и сказала:
— И там будет кровать. Полагаю, ты сумеешь соорудить надежную кровать?
— Такую же красивую, как в Букингемском дворце, — заверил меня Джейми.
* * *
Майерс, да благослови Господь его доброе сердце и честную натуру, вернулся ровно через месяц, — и привел с собой не только трех мулов, нагруженных сверх всякой меры инструментами, всяческими хозяйственными мелочами и такими необходимыми припасами, как соль, например, — но еще и Дункана Иннеса.
— Значит, вот это где? — Иннес с немалым интересом оглядел небольшой участок, уже начинавший отчетливо просматриваться на заросшем земляникой склоне. Мы к этому времени уже соорудили два примитивных сарая, а вдобавок к ним — огороженный длинными жердями загон, а при нем — нечто вроде конюшни, а при ней — уголок для других полезных в хозяйстве разностей.
К моменту прибытия Дункана наше хозяйство состояло из маленького белого поросенка, которого Джейми доставил из моравского поселения, что находилось в тридцати милях от нас; он выменял поросенка на мешок сладкого батата, который я собрала в горах, и метлу из ивовых прутьев, которую также изготовила я. Поросенок был пока что слишком мал, чтобы оставить его в загоне, и жил вместе с нами в сарае, — и надо заметить, что он удивительно быстро подружился с Ролло. Но мне лично его соседство не доставляло особого удовольствия.
— Ага… Хорошая земля, и воды много. Я в лесу и родники видел, да и речки тут сплошь и рядом, — похвалил выбранное место Дункан.
Джейми повел Дункана наверх, на гребень горы, откуда были хорошо видны западные склоны. В лесу на той стороне было довольно много естественных проплешин, «убежищ», как называли их шотландцы; сейчас их сплошь покрывали высокие лесные травы, но там, безусловно, можно было выращивать культурные растения.
— Видишь? — Джейми широким жестом обвел склон, плавно спускавшийся от гребня горы к не слишком высокому обрыву, за которым длинный ряд платанов отмечал противоположный берег реки. — Тут хватит места по меньшей мере для тридцати семейств, для начала. И даже не нужно будет валить лес и расчищать делянки, на первое время и так достаточно земли. Любой арендатор, если не будет лениться, прокормит семью даже на небольшом участке, почва тут очень богатая.
Дункан был рыбаком, а не фермером, но тем не менее он согласно кивнул, и его глаза как бы оценивали картину, нарисованную Джейми, — множество домов, множество людей…
— Я тут уже все измерил шагами, — продолжал Джейми, — хотя, конечно, позже надо будет провести настоящий обмер, и лучше как можно скорее. Но у меня в голове уже есть полный план… ты случайно не привез чернила и бумагу?
— Ну, привез, конечно. И еще разные мелочи, — Дункан улыбнулся мне, и его длинное, несколько меланхоличное лицо сразу изменилось. — Мисс Джо прислала пуховики для постели, она подумала, что это уж никак не будет тут лишним.
— Пуховая постель? В самом деле? О, как замечательно! — Я мгновенно переменила мнение о Джокасте Камерон, забыв о своих мелочных претензиях к этой леди. Ведь когда Джейми соорудил для нас великолепную, крепкую кровать из дубовых досок, и натянул на нее искусно сплетенную веревочную сетку, — мне было нечего положить на эту сетку, кроме кедровых лап, которые, конечно, были очень душистыми, но не слишком мягкими.
Мои мечты о постельной роскоши и неге были прерваны появлением Яна и Майерса; они вышли из-за деревьев, причем на поясе Майерса висела целая связка добытых им белок. А Ян гордо предъявил мне нечто огромное и черное, что при ближайшем рассмотрении оказалось здоровенным индюком, жирным, разъевшимся на осенних кормах.
— У парнишки хороший глаз, миссис Клэр, — сообщил Майерс, одобрительно покачивая головой. — Это ведь дикие птицы, индейки. Их даже краснокожим не удается так уж легко поймать.
До Дня Благодарения было еще далеко, но я, конечно же, обрадовалась при виде этой птицы, которая стала первым существенным вкладом в нашу продуктовую кладовую. Джейми тоже порадовался, но мне показалось, что его в основном заинтересовали перья в хвосте — они годились для письма, и прочие перышки, из которых можно было понаделать отличных зубочисток.
— Я должен написать губернатору, — пояснил Джейми, когда мы сели обедать. — Сообщу, что я приму его предложение, и приложу к письму план земель. — Он взял кусок лепешки и с рассеянным видом вонзился в него зубами.
— Поосторожнее, — немного нервно предупредила его я, — там может оказаться ореховая скорлупа! Ты же не хочешь сломать зуб?
Наш обед состоял из индейки, зажаренной над костром, батата, запеченного в костре, и очень грубых лепешек, которые я состряпала из орехов гикори, кое-как растерев их в своей медицинской ступке. А до сих пор мы питались в основном рыбой и теми съедобными корнями и плодами, которые мне удавалось собрать. Ян и Джейми были слишком заняты строительством, у них просто не было времени на то, чтобы еще и охотиться. Я вообще-то надеялась, что Майерс сможет побыть с нами некоторое время — ну, хотя бы столько, чтобы успеть убить оленя или отловить еще какой-нибудь симпатичный, крупный источник белков. Питаться всю зиму только сушеной рыбой — нет, это казалось мне несколько пугающим.
— Не беспокойся, Сасснек, — пробормотал Джейми с набитым ртом и даже ухитрился улыбнуться. — Очень вкусно. — И он снова повернулся к Дункану. — Когда покончим с едой, Дункан, может быть, прогуляешься со мной к реке, выберешь для себя местечко?
Иннес почему-то побледнел, на его лице отразилась некая смесь удовольствия и испуга.
— Местечко? А, ты хочешь сказать — землю, Mac Dubh? — И он невольно повел тем плечом, где отсутствовала рука.
— Ну да, землю. — Джейми нацепил на острую палочку горячий клубень батата и начал аккуратно снимать с него кожуру двумя пальцами, не глядя на Иннеса. — Ты мне будешь нужен, Дункан, ты станешь моим представителем, агентом, — если захочешь. И тогда будет только справедливо получать за это плату. И вот что я думаю… ну, только если ты с этим согласишься: я хочу зарегистрировать за тобой участок для строительства дома и прочего, но поскольку тебе придется разъезжать, и ты не сможешь тут работать, мы с Яном распашем для тебя землю и засеем, и займемся постройкой жилья. А потом уже, когда тебе будет где устроиться, если ты захочешь, у тебя будет небольшой запас. Как ты думаешь, тебе это подойдет?
Пока Джейми говорил все это, на лице Дункана отражалась целая гамма чувств, от страха до изумления, а потом все это сменилось чем-то вроде осторожного восторга. Последнее, до чего бы он мог самостоятельно додуматься, — это то, что он вдруг станет полноправным землевладельцем. Без гроша за душой, неспособный работать из-за того, что у него была только одна рука, — в Шотландии он мог бы стать разве что нищим попрошайкой… если бы вообще сумел выжить.
— Но… — начал было он, и тут же умолк и тяжело сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. — А, да, Mac Dubh. Мне это подходит, еще и как. — Осторожная, недоверчивая улыбка скользнула по его губам и замерла, как будто Дункан не в силах был изменить положение собственных губ. — Агент, говоришь? — Он снова сглотнул и потянулся к одной из привезенных им бутылок эля. — И чем же я должен буду заниматься, что должен буду для тебя делать?
— Ну, надо решить две задачи, Дункан, и ты с ними справишься. Во-первых, необходимо найти людей, которые захотят здесь поселиться, в этих горах. — Джейми широко взмахнул рукой, показывая на фундамент нашего нового домика, пока что представлявший собой просто плоскую каменную площадку, на которую гораздо позже предстояло настелить деревянный пол, да еще большой плоский обломок темного сланца, специально подобранный в качестве основы очага, — пока что он стоял рядом с фундаментом. — Я ведь сам не могу сейчас отсюда уехать, ты понимаешь. Вот я и хочу, чтобы ты отыскал как можно больше людей, привезенных в колонии из Ардсмура. Они наверняка разбросаны сейчас по разным местам, но все они прибыли через Велмингтон; и многие должны жить в Северной или Южной Каролине. Найди их, всех, кого сумеешь, расскажи им, что я тут затеял, — и весной привези сюда всех желающих.
Дункан медленно кивал в ответ на слова Джейми, его губы шевелились под обвислыми усами. Усы вообще-то были довольно редким украшением в его кругу, но Иннесу они были к лицу, делали его похожим на тощего, но весьма благодушного моржа.
— Очень хорошо, — сказал он. — А второе что?
Джейми посмотрел сначала на меня, потом на Дункана.
— Моя тетушка, — ответил он. — Ты ничего не имеешь против того, чтобы помочь ей, Дункан? Она отчаянно нуждается в честном человеке, который смог бы управиться с этими военно-морскими ублюдками и выступать от ее имени в деловых переговорах.
Дункан ни мгновения не колебался, соглашаясь мотаться в разные стороны по всем колониям в поисках новых поселенцев ради осуществления нашего безумного предприятия, но одно лишь упоминание о том, что ему придется иметь дело с военно-морскими ублюдками, сразу вызвало в нем серьезную неуверенность.
— Деловые… Да я же ничего не знаю о…
— Да ты не тревожься, — поспешил сказать Джейми, улыбаясь своему другу, и его просящий тон подействовал на Дункана точно так же, как всегда действовал на меня; я видела, как неуверенное выражение начало таять в глазах Иннеса. И, наверное, в стотысячный раз я попыталась понять, как Джейми удается этот фокус. — У тебя из-за этого никаких проблем не возникнет, — продолжал Джейми особым мягким тоном, действовавшим на всех без исключения успокаивающе. — Моя тетушка вообще-то и сама прекрасно знает, что и как следует сделать; она тебе объяснит все до последней подробности — с кем говорить, как, о чем… просто она не может сделать этого сама, тут нужен мужчина. Я ей напишу подробное письмо, объясню, что ты был бы рад выступать от ее имени…
Во время этого разговора Ян копался в мешках и свертках, которые сняли со спин мулов. И теперь он вытащил из кучи плоский кусок металла и недоуменно вертел его в руках.
— Что это такое? — спросил он, ни к кому в особенности не обращаясь. И повернулся, чтобы мы смогли посмотреть на его находку — плоскую темную железку, с одной стороны заостренную на манер ножа, с намеком на поперечину. Это было похоже на маленький кинжал, попавший под большой паровой каток.
— Железо для вашего очага, — сказал Дункан, забирая у Яна железяку и протягивая ее Джейми. — Это мисс Джо придумала.
— Вот как? Она очень добра. — Лицо Джейми за дни, проведенные под открытым небом, загорело до цвета темной бронзы, но тем не менее я заметила слабый розовый блик, вспыхнувший у основания его шеи. Палец Джейми поглаживал гладкую поверхность железа, а потом Джейми передал эту штуковину мне.
— Береги его хорошенько, Сасснек, — сказал он. — Мы благословим наш очаг перед отъездом Дункана.
Я видела, что он глубоко тронут этим подарком, но совершенно не понимала, в чем тут суть, — пока Ян не объяснил мне, что под новым очагом положено класть железо, чтобы защитить дом и всех живущих в нем.
Но это означало также и то, что Джокаста благословляет нашу отчаянную авантюру; она приняла как должное решение Джейми — и простила его за то, что он бросил ее. Это было нечто большее, чем просто щедрость, и я аккуратно завернула маленький кусок железа в свой носовой платок и спрятала в карман, чтобы он не потерялся.
* * *
Мы благословили наш очаг два дня спустя, собравшись на площадке между едва намеченными стенами. Майерс из уважения даже снял шляпу, а Ян не поленился умыться. Ролло тоже присутствовал, равно как и маленькая белая свинка, которая должна была изображать собой наших будущих арендаторов, несмотря на все ее протесты. Свинка не видела ровно никакого смысла в непонятной процедуре, из-за которой ее оторвали от вкусных желудей, — тем более, что во время ритуала явно не предвиделось никакого угощения.
Не обращая внимания на пронзительный поросячий визг, Джейми взял маленький железный нож за острый конец, так что это стало похоже на крест, и негромко заговорил:
Благослови, Господь, весь мир и живущих в нем.Благослови, Господь, мою супругу и моих детей.Благослови, Господь, глаза, которыми я вижу,и благослови, Господь, руки, которыми я работаю.И благослови тот час, когда я поднимаюсь от сна,и тот час, когда я ложусь в постель.Благослови мой труд рано утром,благослови мой отдых поздно ночью.
Джейми протянул руку и коснулся железным подобием креста сначала меня, потом Яна, а потом, усмехнувшись, Ролло и свинки, и после этого продолжил:
Защити, Господь, мой дом и мое хозяйство.Освяти, Господь, материнство и рождение.Направь, Господь, старых и малых,всех моих чад и домочадцев,и пребудь с ними, и позаботься о них и в тот час, когда стада пасутся на склонах гор и на пустошах,и в тот час, когда я встаю рано утром,и в тот час, когда стада возвращаются в загоны,и в тот час, когда я ложусь в постель и мирно засыпаю.И пусть огонь твоего благословения вечно пребывает с нами, о Боже!
Джейми опустился на колени перед тем местом, где предстояло быть очагу, и опустил железо в маленькую ямку, выкопанную загодя, прикрыл ее камнем и присыпал землей. Потом мы с ним взялись за большую сланцевую плиту и осторожно уложили ее на место.
Мне бы следовало чувствовать себя полной дурой, стоя посреди дома без стен, в компании волка и свиньи, в глубине дикого первобытного леса, — и слыша, как кричат пересмешники, явно веселясь при виде абсолютно языческого по своей сути ритуала. Но ничего подобного я не ощущала.
Джейми выпрямился, стоя перед новым очагом, и протянул мне руку, и заставил встать рядом с ним. Глядя на сланцевую плиту, я вдруг вспомнила о брошенном доме, на который мы наткнулись по пути на север; осыпавшаяся черепица крыши, треснувшая плита очага, сквозь которую пробился куст остролиста. Возможно, те, кто жил в том доме, тоже благословляли свой очаг… и все же им не повезло? Рука Джейми сжала мои пальцы, как бы утешая и обнадеживая.
На плоском камне рядом с будущим домом Дункан развел небольшой костер, а Майерс помогал ему, держа кремень. Едва вспыхнув, огонь тут же жадно набросился на дерево, и из него извлекли одну головню. Держа ее в единственной руке, Дункан пошел вокруг фундамента по солнцу, громко напевая что-то по-гэльски. Джейми переводил мне его слова.
Щит Фиона Маккэмбелла будет с тобой,Щит Кормака Красавчика будет с тобой,Щит Конна тоже будет с тобой,Скроет тебя от волков и от хищных птиц…Спасет от волков и от хищных птиц.
Дункан прерывал напев, останавливаясь ненадолго у центра каждой из будущих стен и кланялся на все четыре стороны света, размахивая пылающим поленом перед собой, описывая им полукружия. Ролло, явно не одобрявший эти пиротехнические забавы, низко рычал, порываясь разобраться с Дунканом, однако крепкая рука Яна удерживала его на месте.
Щит короля Файна будет с тобой,Щит царя-солнца будет с тобой,Щит правителя звезд будет с тобой,Поможет в час опасности и беды,Поможет в час опасности и беды.
Песня оказалась чрезвычайно длинной; Дункан трижды обошел фундамент. И только когда он добрался до последнего куплета, который исполнил стоя перед только что уложенным камнем очага, я осознала, что Джейми сложил фундамент так, что очаг оказался с северной стороны; утреннее солнце согрело мое левое плечо и заставило наши тени вытянуться к западу.
Убежище короля королей будет твоим,Убежище Иисуса Христа будет твоим,Убежище Духа Святого будет твоим,Укроешься там от семени зла и раздора,От бешеного пса и от красного пса.
С опаской глянув на Ролло, Дункан подошел к очагу и передал головню Джейми, — а тот поджег уже заготовленную кучку щепок. Ян ухнул на гэльский манер, когда над очагом взвилось пламя, и мы все громко зааплодировали.
* * *
Немного позже мы проводили Дункана и Майерса в путь. Они сначала направлялись не в Кросскрик, а в Мон-Геликон, где каждую осень собирались все живущие в этих местах шотландцы, чтобы вознести благодарность небесам за хороший урожай, обменяться новостями и заключить деловые сделки, а заодно отпраздновать свадьбы, окрестить детей и поддержать единство и общность кланов и семей.
Джокаста со всеми своими домочадцами тоже должна была быть там; туда же собирались отправиться и Фархард Кэмпбелл, и Эндрю Макнейл. И Дункан не нашел бы лучшего места и времени для начала поисков разбросанных по всем колониям людей из Ардсмура; Мон-Геликон был местом самого большого собрания шотландцев, они приезжали туда даже из Южной Каролины и Виргинии.
— Я вернусь весной, Mac Dubh, — пообещал Дункан, садясь в седло. — И привезу столько людей, сколько сумею разыскать. И я доставлю твои письма, не сомневайся. — Он похлопал по седельной сумке, а потом натянул шляпу поглубже, чтобы спрятать глаза от жаркого сентябрьского солнца. — А своей тетушке ты ничего не передашь?
Джейми сосредоточился на мгновение, размышляя. Он уже написал Джокасте; мог бы он еще что-то добавить к уже сказанному?
— Скажи тете, я не смогу в этом году увидеться с ней на нашем съезде, а может, и в следующем тоже. Но уж через два года я наверняка приеду, и все мои люди со мной. С Богом, Дункан!
Он хлопнул лошадь Дункана по крупу и стоял рядом со мной, маша рукой, пока оба всадника не скрылись за гребнем горы. Отъезд этих двоих вызвал у меня странное чувство одиночества; Дункан был последней ниточкой, связывавшей нас с цивилизацией. Теперь мы с Джейми действительно остались одни.
Ну, не совсем одни, тут же напомнила себе я. У нас был Ян. Да еще при нас были Ролло, белая свинка, три лошади и два мула, которых Дункан оставил нам, чтобы весной мы могли вспахать землю. В общем, целое маленькое поместье. Я несколько воспрянула духом. Через месяц будет достроен домик, и у нас над головами появится надежная крыша. А потом…
— Плохие новости, тетя, — произнес голос Яна прямо над моим ухом. — Свинка слопала все твое ореховое тесто.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 17Глава 18

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29

Ваши комментарии
к роману Барабаны осени. - Гэблдон Диана



а где продолжение????
Барабаны осени. - Гэблдон Диананаталья
21.05.2014, 15.06





льлшщь
Барабаны осени. - Гэблдон Дианаооо
7.09.2014, 17.26





Продолжение книги "Стрекоза в янтаре" идёт книга под названием "Путешественница". Её на этом сайте пока нет.
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаLena
28.10.2014, 10.57





Произведение захватывает историческими событиями Шотландии и все, что связано с историей того периода времени....(быт, культура, традиции, межличностные отношения. Очень интересный и впечатляющий роман, но хотелось бы большей последовательности в книгах. Читала с интересом, но не зная, какая книга идёт за предыдущей?
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаОЛЬГА
11.03.2015, 9.20





Последовательность книг (каждая книга имеет 2 части):rn1.чужестранкаrn2.стрекоза в янтарьrn3.путешественница rn4.барабаны осени rnrnОстальные книги еще не переведены
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаМария
25.02.2016, 6.57





Переведены все книги , ищите на других сайтах . А можете посмотреть сериал , очень интересно . Очень достоверный , но жестоко .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.09





Пишут , что в фильме много несоответствий книге , так это проблема всех фильмов . В целом весь фильм по книге , если сильно не придираться . Мне понравился .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100