Читать онлайн Барабаны осени., автора - Гэблдон Диана, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэблдон Диана

Барабаны осени.

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18
Вожделение

Преподобный отец Уэйкфилд был человеком доброжелательным и обладал широкими взглядами, он уважал чужое мнение и готов был терпимо относиться к любым религиозным доктринам, даже к таким, которые многие из его паствы и коллег сочли бы ошибочными, а то и вовсе богохульными.
И все же всю его жизнь перед Роджером стояло суровое лицо пресвитерианского священника-шотландца, полного подозрительности ко всему «римскому», — и потому Роджер ощущал некую непонятную неуверенность, входя в католическую церковь; он чувствовал себя так, будто его могли схватить сразу за порогом и насильно окрестить все эти заморские служители Истинного Креста в причудливых одеяниях.
Но ничего подобного не произошло, когда он вслед за Брианной вошел в маленькое каменное строение. В дальнем конце нефа он увидел мальчика в длинном белом балахоне, но мальчик занимался тем, что мирно зажигал две пары высоких белых свечей, украшавших алтарь.
Слабый незнакомый запах висел в воздухе. Роджер принюхался, пытаясь незаметно определить природу этого аромата. Благовония?
Брианна остановилась, ища что-то в сумочке, и он остановился рядом с ней. Девушка достала небольшой клочок черных кружев и приколола шпилькой к волосам, прикрыв макушку головы.
— Что это такое? — спросил Роджер.
— Я не знаю, как это у вас называется, — ответила Брианна, — но это нужно иметь на голове, если не хочешь надевать шляпу или мантилью. Ну, на самом-то деле это не такое уж строгое правило, просто меня приучили к этому с детства. Женщинам ведь не разрешается входить в католический храм с непокрытой головой, ты знаешь.
— Нет, я не знал этого, — ответил он, искренне заинтересованный. — А почему нельзя?
— Возможно, это из-за апостола Павла, — пожала плечами Брианна, доставая из сумочки расческу, чтобы поправить волосы. — Он думал, что женщины должны вообще всегда покрывать волосы, чтобы не вызывать вожделения. Старый нервный ворчун, — добавила она, убирая расческу на место, в сумочку. — Мама всегда говорила, что он просто боялся женщин. Считал их жутко опасными, — Брианна широко улыбнулась при этих словах.
— Они такие и есть, — он, поддавшись невольному порыву, наклонился и поцеловал ее, не обращая внимания на стоявших поблизости людей.
Она удивленно посмотрела на него, но потом приподнялась на цыпочках и поцеловала его в ответ, нежно и быстро. Роджер услышал где-то неподалеку весьма неодобрительное хмыканье, но ему не было дела до недовольных.
— В церкви, да еще в канун Рождества! — хрипло прошипел кто-то за его спиной.
— Ну, это еще не совсем церковь, Анни, это ведь просто преддверие, а?
— Да он к тому же еще и сын пастора, этот тип!
— Ну, будет тебе, Анни, ничего тут особенного, сапожники вечно ходят босиком, ты же знаешь, а дети если и идут по стопам отцов, то скорее в обратную сторону. Помнишь ведь ту историю, когда сын проповедника попался в лапы дьявола. Обычное дело. Идем же, ну!
Голоса затихли, их обладатели вошли в церковь под твердый стук толстых каблуков туфель дамы и более мягкий топот мужских ботинок. Брианна оглянулась и посмотрела им вслед, с трудом сдерживая смех.
— Ты не намерен отправиться в лапы дьявола?
Роджер улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, и погладил по щеке. Брианна в честь Рождества надела бабушкино ожерелье, и чистые, сияющие жемчужины, казалось, впитали в себя свечение ее нежной кожи.
— Если я на что-то ему понадоблюсь, этому самому дьяволу.
Прежде чем Брианна успела сказать что-нибудь еще, их окутал клуб холодного туманного воздуха, влетевший в открывшуюся дверь церкви.
— О, мистер Уэйкфилд, никак это вы?
Роджер повернулся, и на него тут же уставились две пар глаз, горящих самым неприкрытым любопытством.
Две пожилые женщины, каждой из которых было явно за шестьдесят, стояли перед ним рука об руку, и плотных зимних пальто и маленьких фетровых шляпках, из-под которых выбивались седые волосы.
Они выглядели как близнецы.
— О, миссис Макмурд, миссис Хайз! Счастливого вам Рождества! — Роджер, улыбаясь, раскланялся с дамами. Мисси Макмурд жила через два дома от старого особняка и каждое воскресенье ходила в церковь со своей подругой, миссис Хайз. Роджер был знаком с ними всю свою жизнь.
— Так значит, решили приобщиться к римской вере, мистер Уэйкфилд? — спросила Кристина Макмурд. Джесси Хайз хихикнула, оценив шутку подруги, и красные вишенки, которыми была украшена ее шляпка, подпрыгнули.
— Ну, может быть, не прямо сейчас, а немножко позже, — все так же с улыбкой ответил Роджер. — Я просто проводил на службу свою подругу, видите? Вы знакомы с мисс Рэндэлл? — Он взял Брианну за руку и заставил ее выйти вперед, после чего вполне официально представил дам друг другу, внутренне умирая со смеху при виде того, как жадно старые леди рассматривали девушку, изучая малейшие детали ее внешности.
Для миссис Макмурд и миссис Хайз присутствие Роджера в этом здании говорило многое о его намерениях, — это был равнозначно тому, как если бы он дал огромное объявление на первой полосе вечерней газеты. К сожалению, Брианна этого не поняла.
А может быть, все-таки поняла? Она искоса посмотрела на Роджера, и в ее глазах играла улыбка, а ее пальцы чуть-чуть сжали руку Роджера, всего на долю секунды.
— Ох, смотри, Кристи, так уже тот малыш вышел с кадильницей! — воскликнула миссис Хайз, заметив появление в глубине нефа еще одного мальчика в белом балахоне, — он вышел из-за алтаря. — Идем-ка поскорее, а то нам места не останется!
— Приятно было с вами познакомиться, моя дорогая, — сказала миссис Макмурд, обращаясь к Брианне, и при этом так закинула назад голову, что ее шляпке явно угрожало падение с макушки на пол. — Ох, ну до чего милая и высокая девушка! — Она посмотрела на Роджера и подмигнула — Повезло ей, нашла парня себе по росту, а?
— Кристи!
— Иду, Джесси, иду, уже иду! Вы тут не задерживайтесь, уже пора! — Поправив шляпку, украшенную небольшим пучком перьев шотландской куропатки, миссис Макмурд неторопливо повернулась и последовала за своей подругой.
Колокол над церковью снова начал звонить, и Роджер взял Брианну за руку. Впереди, совсем близко, он увидел Джесси Хайз, оглядывавшуюся в этот момент назад, — и в глазах старой леди светилось раздумье, а улыбка казалась немного смущенной и понимающей.
Брианна опустила пальцы в небольшую каменную чашу, стоявшую у стены возле двери, и перекрестилась. Роджер вдруг понял, что жест Брианны, окунувшей руку в святую воду, показался ему до странности знакомым, несмотря на то, что это был чисто католический обычай.
Много лет назад, когда они с преподобным бродили как-то по холмам, они добрались до некоего священного источника, затаившегося в небольшой рощице. Рядом с тонким фонтанчиком стояла плоская каменная плита, на которой можно было рассмотреть остатки когда-то вырезанного изображения, почти стершегося, — это была лишь тень человеческой фигуры на камне.
Над маленьким озерцом темной воды висело ощущение мистической тайны; Роджер и преподобный отец некоторое время стояли перед источником молча, просто глядя на воду. Потом преподобный наклонился, зачерпнул пригоршню воды и так же молча, торжественно выплеснул ее на основание плиты, зачерпнул еще пригоршню — и омыл свое лицо.
Когда преподобный наклонился, Роджер заметил ветхие обрывки ткани, привязанные к ветвям дерева, возвышавшегося над источником. Конечно же, это были подношения… подношения, оставленные теми, кто молился перед этим источником, теми, кто приходил поклониться древней святыне.
Сколько тысячелетий соблюдался этот ритуал — сначала омыться священной водой, а уж после высказывать свои затаенные желания? Роджер тоже окунул пальцы в чашу, а потом неловко коснулся ими лба и сердца, мысленно произнося нечто вроде молитвы.
Они с Брианной нашли места на скамье в восточном трансепте, устроившись рядом с каким-то разговорчивым семейством, — родители суетливо усаживали поудобнее детей, — причем некоторые из малышей просто засыпали, едва усевшись, — укладывали поудобнее пальто и сумки, и бутылочки с молоком, а маленький, страдающий одышкой орган, невесть где спрятанный, играл «О, маленький град Вифлеем».
Потом музыка умолкла. Молчаливое ожидание повисло над всеми, и тут же орган взорвался новой мелодией, величественной вариацией на тему «Приди, Господь, мы дети Твои».
Роджер встал вместе со всеми прихожанами, когда процессия вышла в центральный проход. В ней участвовали несколько псаломщиков и прислужников в белых одеждах, и один из них размахивал кадилом, испускавшим клубы ароматного дыма, окутавшего людей. Еще один нес какую-то книгу, а у третьего было в руках большое распятие, и ужасающе вульгарная фигура на нем была измазана красной краской, чей кровавый цвет перекликался с цветом риз священника, золотых с алым.
Вопреки самому себе, Роджер почувствовал, что просто задыхается от отвращения; вся эта смесь варварской пышности с песнопениями на латинском языке казалась ему слишком чужеродной, слишком несоответствующей его подсознательным представлениям о церкви как месте, где обращаются к Богу.
Но по мере того, как месса продолжалась, все стало выглядеть чуть более нормальным; читали Библию, и Роджер слышал знакомые с детства слова, а потом его охватила привычная скука от долгого обряда, в которой было даже что-то приятное, и он рассеянно слушал обычные рождественские призывы к миру, доброте, любви… эти слова всплыли на поверхность его сознания, безмятежные, как белые лилии, плавающие в озере слов.
К тому времени, когда прихожане снова поднялись со своих мест, Роджеру все это уже совершенно не казалось таким уж странным и чужеродным. Знакомая жаркая духота молитвенного собрания была насыщена запахами мастики для паркета, влажной шерстяной ткани, нафталина, а заодно и слабым духом виски, которым некоторые из местных жителей подкрепились перед долгой службой, — и благодаря этому привычному букету Роджер почти уже не замечал сладкого, отдающего мускусом дымка ладана. А когда он вдыхал чуть поглубже, ему казалось, что он улавливал свежий запах травы, исходивший от волос Брианны.
Ее волосы мягко светились в тусклом свете трансепта, густые и пышные, и фиолетовый цвет джемпера Брианны подчеркивал глубину их оттенка. Медные искры, вспыхивавшие в темных прядях, подчеркивали окружавшую их полутьму; волосы Брианны имели сейчас глубокий красновато-коричневый оттенок, напоминающий шкуру красного оленя, и Роджера охватило вдруг то же самое чувство беспомощной тоски, какое он испытал однажды, внезапно встретившись на горной тропе с таким красным оленем, — ему ужасно захотелось прикоснуться к зверю, погладить это дикое существо и удержать его при себе, — и в то же время он прекрасно знал, что малейшее движение заставит оленя мгновенно сорваться с места и исчезнуть.
Что бы там ни говорили об апостоле Павле, подумал Роджер, этот человек хорошо знал, что делал, когда велел женщинам прикрывать волосы. Они и в самом деле вызывают вожделение, разве не так? Перед ним вдруг как наяву возник обшарпанный холл, и капли воды, стекающие по коже Брианны, и влажные, прохладные змеи волос, рассыпавшиеся по ее плечам. Он повернулся в другую сторону, пытаясь сосредоточиться на том действе, что происходило перед алтарем, — там священник как раз поднял вверх большой круг плоского хлеба, а маленький мальчик отчаянно тряс колокольчик.
Он наблюдал за Брианной, когда та пошла принимать Святое причастие, и вдруг с немалым изумлением обнаружил, что мысленно повторяет молитву.
Роджер несколько расслабился, когда осознал смысл своей молитвы: это не было «Позволь мне обладать ею», как он мог бы ожидать. Нет, в его уме звучали куда более простые — и более приемлемые, тут же подумал он, — слова: «Позволь мне заботиться о ней, позволь мне боготворить ее и любить ее вечно; позволь мне всегда быть рядом с ней». Роджер кивнул, глядя на алтарь, потом вдруг поймал удивленный взгляд человека, сидевшего рядом, выпрямился и откашлялся, смущенный, как будто кто-то подслушал его очень личный разговор.
Брианна вернулась, и ее глаза были широко открыты, а их взгляд обращен куда-то вглубь собственной души, и легкая мечтательная улыбка блуждала по нежным губам девушки. Она преклонила колени, и Роджер опустился рядом с ней.
Брианна казалась сейчас такой юной и хрупкой… но вовсе не кроткой. Ее лицо с прямым носом, густыми темно-рыжими бровями могло бы показаться строгим, даже суровым, если бы те же самые брови не были выгнуты изящными арками. Подбородок и щеки выглядели бы как высеченные из холодного белого мрамора, если бы не рот, подвижный, смягчавший общее впечатление, — впрочем, губы Брианны умели сжиматься с твердостью, присущей средневековым настоятельницам монастырей, принимая выражение каменного целомудрия.
Низкий голос с акцентом уроженца Глазго затянул рядом с Роджером «Три владыки», оторвав Роджера от созерцания как раз вовремя, чтобы он мог увидеть священника, шедшего вдоль прохода в окружении псаломщиков, в облаках победоносного дыма.
* * *
— Мы три владыки Востока, — негромко напевала Брианна, когда они после мессы неторопливо шли к реке. — Запалим и взорвем… эй, а ты действительно выключил газ, когда мы уходили?
— Да, — заверил ее Роджер. — Не беспокойся. Это не имеет значения. При такой плите, как в нашей кухне, и при таком водогрее… ну, если особняк до сих пор не сгорел, это можно объяснить только божественным вмешательством.
Брианна рассмеялась.
— А пресвитерианцы верят в ангелов-хранителей?
— Определенно нет. Это чисто польский предрассудок, разве не так?
— Ну, я надеюсь, что не буду обречена на вечные муки из-за того, что привела тебя на рождественскую мессу. А в ад пресвитерианцы верят?
— О, да, безусловно, — кивнул Роджер. — Так же, как и в рай, или даже больше.
У реки туман был гораздо гуще, чем в верхней части склона, у церкви.
Роджер порадовался тому, что они не поехали на машине; уже в пяти футах впереди ничего не было видно, так что передвигаться пешком было куда безопаснее.
Они шли по улице рука об руку, и их шаги звучали в тумане глухо, странно. Окутанный туманом, невидимый город вокруг них словно исчез, перестал существовать. Роджер и Брианна обогнали других прихожан; они были совершенно одни.
Роджер, оставив позади тепло и уют церкви, почему-то вдруг почувствовал себя брошенным, угнетенным и ранимым. Это просто нервы, подумал он и крепче сжал руку Брианны. Потом глубоко вздохнул, и холодный туман наполнил его грудь.
— Брианна… — Он повернул девушку лицом к себе, когда она еще не успела задержать шаг, и от толчка ее волосы всколыхнулись тяжелой волной, вспыхнув в тусклом свете фонаря, висевшего как раз над их головами.
Капли влаги загадочно поблескивали на коже Брианны, — осевший, сгустившийся туман, превратившийся в жемчужины и бриллианты на ее щеках и волосах, и на воротнике ее жакета, и Роджера охватило воспоминание о ее обнаженном теле, прохладном, как туман, и в то же время обжигающе горячем…
Ее глаза были огромными и темными, как горные озера, с их тайным движением в глубине, наполовину видимым, наполовину ощущаемым под спокойной поверхностью воды… Волшебная водяная лошадка келпи. Озерный конь с развевающейся гривой и сияющей шкурой. И человек, прикоснувшийся к этому прекрасному существу, навсегда пропадает, не в силах забыть чудо, и тонет в озере, ставшем ему подлинным домом.
Роджер вдруг испугался, но не за себя, а за нее, как будто нечто могло вдруг выплыть из подводного мира на поверхность и утащить Брианну, вернуть ее в родную стихию, украсть у него. Он крепко схватил девушку за руку, словно желая защитить от неведомой угрозы. Ее пальцы были холодными и влажными, а его ладонь — горячей, и это ощущение несколько отрезвило его.
— Я хочу тебя, Брианна, — негромко произнес он. — Других слов у меня нет. Я хочу тебя, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Она ничего не сказала, но ее лицо внезапно ожило, как вода, в которую бросили камешек. Роджер отчетливо видел, как в ее глазах отразились его собственные сомнения, его слабость, его муки…
— Ты не хотела, чтобы я это говорил. — Туман сгустился в его груди; он дышал льдом, и острые кристаллические иглы впивались в его сердце и легкие. — Ты не хотела этого слышать, так?
Она молча покачала головой.
— А…. ладно. — С огромным усилием он заставил себя выпустить ее руку. — Все в порядке, — сказал он, сам удивляясь тому, как ровно и спокойно звучит его голоса. — Не думай об этом, хорошо?
Он повернулся, чтобы уйти, но Брианна остановила его, коснувшись его рукава.
— Роджер…
Ему было нелегко обернуться и посмотреть на нее; он просто не желал видеть вежливое выражение ее лица, не желал слышать что-нибудь вроде «останемся друзьями».
Он думал, что вообще не сможет посмотреть на нее, так велико было охватившее его чувство потери. Но тем не менее он повернулся — и Брианна тут же прижалась к нему, ее холодные руки обхватили его голову, ее губы крепко прижались к его губам, не столько в поцелуе, сколько в некоем слепом, безумном отчаянии.
Он взял ее за руки, решительно оттолкнул от себя.
— Объясни, Бога ради, что за игру ты затеяла? — Гнев был все-таки лучше, нежели полная опустошенность, и Роджер выкрикнул эти слова чуть ли не во все горло.
Хорошо, что на улице вокруг них никого не было.
— Это не игра! Ты сказал, что хочешь меня, — Брианна нервно сглотнула. — Я тоже тебя хочу, разве ты этого не знаешь? Разве я тебе не говорила этого сегодня днем, в холле?
— Говорила. И хотела, — он пристально смотрел на нее. — Но что все это значит, черт побери?
— Это значит… это значит, что я хочу лечь с тобой в постель, — брякнула девушка.
— Но ты не хочешь выходить за меня замуж?
Она покачала головой, бледная, как простыня. Роджер почувствовал, как внутри у него все закипает, как ярость пополам с тошнотой поднимается из желудка, — и взорвался.
— Так значит, ты не хочешь выходить замуж, но хочешь, чтобы я тебя трахал?! Да как у тебя язык повернулся сказать такое?
— Выбирай слова, когда говоришь со мной!
— Слова? Тебе не нравятся слова? Ты предлагаешь мне именно это, но не хочешь, чтобы я называл все своими именами? Да меня в жизни так не оскорбляли!
Брианна дрожала, капли воды падали с ее волос на лицо, и без того мокрое.
— Я не хотела тебя обижать. Я думала, ты хочешь… хочешь…
Он схватил ее за локти и притянул к себе.
— Если бы я хотел просто трахнуть тебя, я мог бы это сделать десять раз за прошедшее лето!
— Вот именно, мог, черт тебя побери! — Брианна вырвала одну руку и с размаху врезала Роджеру в подбородок, немало его тем удивив.
Он поймал руку-хулиганку, обнял Брианну и поцеловал — куда крепче, чем когда-либо до сих пор, и поцелуй этот был куда более долгим. Да, Брианна была высокой девушкой, и сильной, и разъяренной в данный момент, — но он был выше, сильнее, и разозлен намного больше. Она брыкалась и дергалась, но он продолжал целовать ее, пока сам не насытился поцелуем.
— Да, черт побери, я мог бы это сделать, — сказал он, отпустив Брианну и жадно втягивая в легкие воздух. Потом вытер ладонью губы — и ошеломленно отступил на шаг назад. На его руке была кровь. Брианна укусила его, а он даже не заметил этого.
Брианну трясло с головы до ног. Лицо ее побледнело еще сильнее, губы сжались изо всех сил, но глаза, темные глаза пылали огнем.
— Но я этого не сделал, — продолжил Роджер, немного отдышавшись. — Потому что это было не то, чего я хотел; и это не то, чего я хочу сейчас. — Он вытер окровавленную руку о рубашку. — Но если тебя не интересует замужество, то меня точно так же не интересует просто постель!
— Меня интересует!
— Да, просто чертовски.
— Да, чертовски, я черт знает как хочу выйти за тебя, ублюдок!
— Ты… что?!!
— Только если я выйду за тебя… если я выйду вообще за кого-нибудь… это будет до конца, ты слышишь? Если я поклянусь, если я дам обещание — я его сдержу, чего бы мне это ни стоило!
По лицу Брианны ручьями бежали слезы. Роджер достал из кармана носовой платок и протянул ей.
— Высморкайся, вытри лицо и объясни наконец, какого черта ты несешь всю эту чушь? О чем ты говоришь?
Она послушно проделала все, что он ей велел, то и дело шмыгая носом и одновременно пытаясь другой рукой убрать с лица прилипшие волосы. Глупый клочок кружев свалился с ее макушки и повис, зацепившись за заколку. Роджер отцепил его и смял в руке.
— Когда ты волнуешься, у тебя так шотландский акцент усиливается, что и не поймешь, что ты говоришь, — пробормотала Брианна, пытаясь улыбнуться и возвращая Роджеру насквозь мокрый носовой платок.
— Чему тут удивляться? — в отчаянии воскликнул Роджер. — А теперь объясни, что ты имела в виду, говоря всю ту чушь, и объясняй честно, пока я не начал вспоминать все до единого гэльские ругательства!
— О, ты говоришь на гэльском? — Брианна, похоже, постепенно приходила в себя.
— Да, говорю, — ответил он. — И если ты не хочешь услышать прямо сейчас десяток-другой энергичных выражений, рассказывай! Что ты имела в виду, когда сделала такое оригинальное заявление? Это ты, примерная девочка-католичка, да еще только что вышедшая с рождественской мессы! Я-то думал, ты девственница!
— Я и есть… А при чем тут моя девственность? — И прежде чем он успел что-нибудь ответить на очередное ее скандальное заявление, Брианна продолжила, добавив к нему еще одно: — И не пытайся мне врать, что у тебя не было других девушек! Я знаю, что были!
— Да, были! Ну и что? У меня не было желания на них жениться, а они не хотели за меня замуж. Я не любил их, они не любили меня. Я тебя люблю, черт побери!
Брианна прислонилась к фонарному столбу, сложив руки на груди, и посмотрела прямо в глаза Роджера.
— Мне кажется, я тоже тебя люблю.
Он не сразу заметил, что задержал дыхание, словно боясь выпустить из легких остатки воздуха.
— А… вот, значит, как, — пробормотал он наконец. Туман уже насквозь пропитал его волосы, ледяные струйки побежали по шее. — Ну да. Какое у нас тут главное слово в предложении — «кажется» или «люблю»?
Брианна слегка расслабилась и нервно сглотнула.
— Оба. — Видя, что он хочет что-то сказать, девушка вскинула руку, заставляя его замолчать. — Люблю… мне кажется. Но… но я постоянно думаю о том, что произошло с моей мамой, я просто не могу об этом не думать. Я не хочу, чтобы и со мной случилось такое.
— Твоя мама? — Сначала Роджер просто удивился, но тут же удивление сменилось новым взрывом гнева. — Что? Так ты думаешь об этом проклятом Джейми Фрезере? Ты думаешь, что паршивый скучный историк тебе ни к чему, что тебе нужна… э… великая страсть, как у твоей матери, и что я Фрезеру и в подметки не гожусь?
— Нет! — вскрикнула Брианна. — Нет, я вовсе не думаю о Джейми Фрезере! Я думаю о моем отце! — Она засунула руки в карманы жакета и покачала головой. Брианна уже не плакала, но дрожащие слезинки еще висели на ее ресницах. — Она же не шутила, когда давала ему обещания… когда выходила за него замуж, это понятно, это видно по тем фотографиям, которые ты мне привез. Она сказала — «в горе и в радости, в богатстве и в бедности», и она действительно так думала, А потом… а потом она встретила Джейми Фрезера, и все эти клятвы перестали для нее что-нибудь значить. — Брианна на несколько секунд умолкла, но ее губы продолжали шевелиться, подыскивая нужные слова. — Я ее не виню… нет, в самом деле, не виню, особенно после того, как хорошенько подумала. Она ничего не могла изменить… я же видела, да… когда она рассказывала о нем, я видела, как сильно она его любит, но разве ты не понимаешь, Роджер? Она ведь и моего отца тоже любила, а потом что-то случилось. Она ничего такого не ожидала, и ее вины в том нет… но это заставило ее нарушить данное слово. Я такого не хочу. Просто не хочу.
Она шмыгнула носом, и Роджер снова протянул ей платок, не сказав ни слова. Брианна смахнула слезы и посмотрела на Роджера.
— Все равно пройдет больше года, прежде чем мы сможем быть вместе. Ты не можешь бросить Оксфорд, я не могу уехать из Бостона, пока не закончу учебу.
Роджер хотел сказать, что готов оставить должность, чтобы она спокойно продолжала учиться, — но промолчал. Она была права; ни один из них не станет от этого счастливым.
— Вот и подумай: а если я сейчас скажу тебе «да», а потом что-то случится? Что, если… если я встречу кого-то еще, или ты кого-то встретишь? — Слезы снова хлынули из ее глаз и потекли по щекам. — Я не хочу причинять тебе боль. Я просто не хочу.
— Но сейчас-то ты меня любишь? — Роджер осторожно коснулся пальцем ее губ. — Бри, ты любишь меня?
Она сделала шаг вперед и, не говоря ни слова, принялась расстегивать пуговицы своего пальто.
— Какого черта ты делаешь? — К крайнему удивлению примешалось еще и множество других, самых разнообразных чувств, сопровождаемых неким специфическим ощущением, когда ее длинные бледные пальцы вцепились в «молнию» его куртки и рывком расстегнули ее.
Волна холода, ворвавшаяся под куртку, отступила перед теплом тела Брианны, прижавшейся к нему изо всех сил, всем телом.
Его руки сами собой обхватили девушку поверх пальто, оберегая; а она отчаянно вцепилась в него под курткой. Ее волосы пахли холодом и слабостью, и еще от них исходил слабый, едва заметный запах ладана, впитавшийся в густые пряди, и все это смешивалось с запахами травы и жасмина. Роджер заметил, как блеснула заколка, — темная бронза среди медных волн.
Ни Брианна, ни Роджер не сказали ни слова. Он ощущал тело девушки сквозь тонкую преграду одежды между ними, и волна безумного желания затопила его, вызвав дрожь в ногах, как будто бы он встал на обнаженный электрический провод. Роджер осторожно, одним пальцем взял Брианну за подбородок, заставив ее поднять голову, и потянулся губами к ее губам.
— …видела же эту Джеки Мартин, и какой у нее на пальто новый воротник?
— Ох, и где только она добывает деньги на такие вещи, при таком-то муже, он ведь уже с полгода, наверное, нигде не работает! Говорю тебе, Джесси, эта женщина… ох!
Стук каблуков по тротуару умолк, и вместо него послышалось некое демонстративное покашливание, — такое громкое, словно кто-то желал разбудить покойника.
Роджер лишь крепче прижал к себе Брианну и не шевельнулся. А она в ответ сцепила руки за его спиной, и он почувствовал, как к уголку его рта прижались ее нежные губы.
— Кхм… KXM!
— Ой, Крисси, — шипящий голос пресек энергичный кашель. — Да ну их, пойдем, а? Ты что, не видишь, они празднуют обручение?
— Кхм! — раздалось снова, но на этот раз тоном ниже. — Ну… они вполне могут праздновать и кое-что другое, и вообще, что-то все это слишком уж затянулось… Впрочем… — Последовал долгий вздох, исполненный глубокой тоски. — А, ладно, пойдем… как хорошо быть молодым, правда?
Две пары каблуков снова зацокали по тротуару, несколько медленнее, чем до того, миновали застывшую парочку и наконец все звуки поглотил туман.
Роджер еще какое-то время стоял неподвижно, пытаясь оторваться от Брианны. Но ведь если уж человеку довелось коснуться гривы волшебной озерной лошадки, ему не так-то просто оторваться от нее… и старый стишок о коне-келпи вспомнился ему:
Сиди у омута, Джанет,Скачи прямо в омут, Дэви.Конь твой прекрасный встанетТолько на дне Лох-Кэви.
— Я подожду, — сказал Роджер и отпустил наконец Брианну. Он взял девушку за руки и заглянул ей в глаза, теперь чистые и прозрачные, как дождевые лужицы. — Послушай меня, счастье мое. Ты будешь моей вся, целиком и навеки… или не будешь принадлежать мне вовсе.
Позволь мне любить ее вечно, — безмолвно взмолился он. Но разве миссис Грэхэм не повторяла ему в юности снова и снова: «Будь поосторожнее в своих просьбах, парень, а то ведь Бог может и в самом деле дать тебе то, о чем ты твердишь».
Он обхватил ладонями ее груди, такие мягкие под джемпером.
— Мне нужно не только твое тело… хотя, видит Бог, я страстно его желаю. Но я хочу, чтобы ты стала моей женой… на меньшее я не согласен. Тебе решать.
Брианна подняла руку и коснулась его волос, отвела их со лба — и ее пальцы были такими холодными, что обжигали, словно льдинки.
— Я понимаю, — прошептала она.
С реки донесся порыв холодного ветра, и Роджер застегнул «молнию» куртки. При этом его рука задела карман, и он вспомнил о маленьком пакете, лежавшем внутри. Роджер хотел преподнести его за ужином…
— Вот, — сказал он, доставая пакетик и протягивая его Брианне. — Счастливого Рождества. Я купил его прошлым летом, — добавил он, глядя, как застывшие пальцы Брианны сражаются с упаковочной бумагой, изукрашенной праздничным орнаментом. — Как будто предвидел, а?
Брианна положила на ладонь серебряный браслет — это была плоская лента серебра с выгравированными на ней словами. Роджер взял браслет и надел на руку девушки, на тонкое запястье. Брианна медленно повернула ленту, всматриваясь в слова.
— Je t'aime… un peu… beaucoup… passionn?ment… pas du tout. Я люблю тебя… немножко… сильно… страстно… вовсе не люблю.
Роджер сам повернул браслет еще немножко, завершая круг.
— Je t'aime, — сказал он, и резким поворотом пальцев заставил браслет закружиться вокруг запястья. Брианна положила на него ладонь, остановив вращение.
— Moi aussi, — мягко сказала она, глядя не на серебряную ленту, а в глаза Роджера. — Joyeux No?l.




ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
НА СКЛОНЕ ГОРЫ


загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 17Глава 18

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29

Ваши комментарии
к роману Барабаны осени. - Гэблдон Диана



а где продолжение????
Барабаны осени. - Гэблдон Диананаталья
21.05.2014, 15.06





льлшщь
Барабаны осени. - Гэблдон Дианаооо
7.09.2014, 17.26





Продолжение книги "Стрекоза в янтаре" идёт книга под названием "Путешественница". Её на этом сайте пока нет.
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаLena
28.10.2014, 10.57





Произведение захватывает историческими событиями Шотландии и все, что связано с историей того периода времени....(быт, культура, традиции, межличностные отношения. Очень интересный и впечатляющий роман, но хотелось бы большей последовательности в книгах. Читала с интересом, но не зная, какая книга идёт за предыдущей?
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаОЛЬГА
11.03.2015, 9.20





Последовательность книг (каждая книга имеет 2 части):rn1.чужестранкаrn2.стрекоза в янтарьrn3.путешественница rn4.барабаны осени rnrnОстальные книги еще не переведены
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаМария
25.02.2016, 6.57





Переведены все книги , ищите на других сайтах . А можете посмотреть сериал , очень интересно . Очень достоверный , но жестоко .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.09





Пишут , что в фильме много несоответствий книге , так это проблема всех фильмов . В целом весь фильм по книге , если сильно не придираться . Мне понравился .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100