Читать онлайн Барабаны осени., автора - Гэблдон Диана, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэблдон Диана

Барабаны осени.

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Возвращение Джона Куинси Майерса

Несмотря на то, что Джокаста была глубоко потрясена происшествием на лесопилке, она тем не менее заявила, что назначенный бал не отменяется.
— Это отвлечет нас от печальных мыслей, — твердо сказала она. И, повернувшись ко мне, протянула руку и критически ощупала муслиновую ткань моего рукава — Я распоряжусь, чтобы Федра начала шить тебе новое платье. Эта девочка неплохая портниха.
Я подумала, что для отвлечения моего ума от печальных мыслей нужно нечто большее, нежели новое платье и прием с обедом, но поймала предостерегающий взгляд Джейми и покрепче закрыла рот, чтобы удержать рвущиеся наружу слова.
Несколько позже, обнаружив, что ни времени не хватает, ни подходящей ткани в наличии не имеется, Джокаста решила, что нужно подогнать по моей фигуре одно из ее собственных платьев.
— Подойдет это, Федра? — Джокаста нахмурилась в мою сторону, как будто и вправду могла рассмотреть что-то одним лишь усилием воли. — Хорошо будет?
— Будет премило, — ответила горничная сквозь булавки, которые она держала в зубах. Она быстро воткнула три из них в какие-то складки, всмотрелась в меня, подтянула ткань вокруг талии и закрепила еще двумя булавками.
— Будет просто чудо, — сообщила она, теперь уже внятно. — Она немного ниже вас ростом, мисс Джо, и немножко тоньше в талии. Но в груди зато пополнее будет, — негромко добавила Федра, хитро поглядывая на меня.
— Да, я знаю, — раздраженно бросила Джокаста, уловив шепот горничной. — Надрежь лиф; мы можем сделать вставку из валансьенских кружев, а под них подложить зеленый шелк… отрежь лоскут от старого халата моего мужа; цвет должен как раз подойти. — Она подошла и коснулась рукава платья, сшитого из ткани в яркую зеленую полоску. — И нужно еще проложить по швам лифа зеленую шелковую тесьму; это подчеркнет ее грудь.
Длинные бледные пальцы показали, как именно должна лечь отделка, проплыв над выпуклостью моей груди почти машинально. Их прикосновение было прохладным, отстраненным, Джокаста едва задела мою кожу, — но я едва удержалась от того, чтобы не отпрянуть.
— У вас отличная память на цвета, — сказала я, удивившись и чуть занервничав.
— О, просто я слишком хорошо помню это платье, — ответила Джокаста. Она снова дотронулась до пышного рукава. — Некий джентльмен сказал мне однажды, что в нем я напоминаю ему Персефону; я в нем как олицетворение весны, так он сказал. — Она чуть заметно улыбнулась при этом воспоминании, но улыбка растаяла, когда Джокаста повернулась ко мне. — Какой у тебя цвет волос, дорогая? Я как-то забыла спросить. Ты говоришь иной раз как блондинка, но я не думаю, что это действительно так. Вот только умоляю — не говори мне, что волосы у тебя черные и с сединой! — Она снова улыбнулась, но шутка прозвучала слишком похоже на приказ.
— Ну, волосы у меня более или менее каштановые, — ответила я, бессознательно касаясь головы. — Немного потускнели, пожалуй; и седые волосы, наверное, можно найти.
Джокаста нахмурилась, как бы прикидывая, подходит ли каштановый к выбранному платью. Не в состоянии решить этот важный вопрос самостоятельно, она повернулась к горничной.
— Как она выглядит, Федра?
Федра отступила на шаг и внимательно оглядела меня. Я поняла, что она давно приучена — как и все домашние слуги Джокасты — давать самые подробные описания чего бы то ни было по первому требованию хозяйки. Темные глаза быстро обежали меня, оценивающе задержавшись на моем лице. И, прежде чем ответить, вынула изо рта две оставшиеся булавки.
— Очень симпатично выглядит, мисс Джо, — сообщила Федра. И кивнула в подтверждение собственных слов. — Очень симпатично, — повторила горничная. — Кожа у нее белая, очень белая, как снятое молоко; очень хорошо с таким ярким зеленым.
— Мм… Но нижняя юбка цвета слоновой кости; если она такая светлая, не будет юбка выглядеть линялой, а кожа — слишком бледной?
Мне не слишком нравилось, что меня обсуждают так, будто я была неким произведением искусства, над которым следует еще хорошенько поработать, — но проглотила свои возражения.
Федра отрицательно встряхнула головой.
— Ох, нет, мэм! — воскликнула она. — Она не будет! Она же немножко напудрится и нарумянится. И карие глаза… но не подумайте, что они тусклого оттенка. Вы помните ту книгу, что у вас была, ну, где картинки с разными странными зверями?
— Если ты имеешь в виду «Отчеты об исследовании Индийского субконтинента» — да, помню, — ответила Джокаста. — Юлисес только в прошлом месяце читал ее мне. Ты хочешь сказать, что миссис Фрезер напомнила тебе одну из иллюстраций? — со смехом спросила она.
— Ну… ну… — Федра и не подумала отводить от меня взгляд. — Она похожа на тех больших кошек, — мягко пояснила девушка, продолжая всматриваться в меня. — Как тот тигр на картинке, что выглядывал из кустов.
По лицу Джокасты проскользнуло изумление.
— Вот как? — она снова засмеялась. Но прикасаться ко мне на этот раз не стала.
* * *
Я стояла в нижнем холле, разглаживая на груди зеленый полосатый шелк. Репутация Федры в качестве портнихи полностью подтвердилась. Платье сидело на мне как влитое, и пышные воланы изумрудного атласа сияли на фоне бледной слоновой кости и травяной зелени.
Джокаста, гордившаяся собственными роскошными волосами, не носила париков, так что, на мое счастье, ей нечего было предложить мне в этом смысле. Федра попыталась в качестве компенсации напудрить мои собственные волосы рисовой пудрой, но я решительно воспротивилась ее посягательствам. Не в силах скрыть свое мнение о моем полном непонимании требований моды, Федра в конце концов удовлетворилась тем, что переплела мои локоны белой шелковой лентой и заколола их повыше на затылке.
Я и сама хорошенько не знаю, почему я воспротивилась попытке Федры приукрасить меня кое-какими драгоценностями; возможно, мне просто надоела вся эта суета. А может быть, у меня были и более глубокие причины для возражений, может быть, мне не захотелось быть некой вещью, которой другие должны восхищаться, потому что так зачем-то был нужно Джокасте. Как бы то ни было, я отказалась наотрез, не стала надевать других украшений, кроме моего обручального кольца и маленьких жемчужных серег, добавив к этому бархатную зеленую ленту на шею.
На площадку лестницы надо мной вышел Юлисес — необычайно внушительный в своей ливрее. Я колыхнула юбкам и он повернул голову, заметив движение.
Глаза дворецкого расширились, когда он увидел меня, — и в них вспыхнуло самое искреннее восхищение, и я в ответ чуть кокетливо улыбнулась, — как улыбается любая женщина, вызывающая восторг, и повернулась вокруг. А в следующую секунду услышала, как дворецкий судорожно, испуганно вздохнул, — и вскинула голову, не понимая, что случилось. Глаза Юлисеса были так же расширены, но теперь уже от страха, и он так крепко сжал перила лестницы, что костяшки его пальцев посветлели.
— Простите, мэм, — придушенно пробормотал он и бросился вниз по лестнице, мимо меня, низко наклонив голову; кухонная дверь чуть не слетела с петель, когда он прорвался сквозь нее.
— Какого черта… — начала было я, но тут вдруг вспомнила, где — и в каком времени — мы находимся.
Юлисес, слишком долго находясь в доме без мужчины, рядом со слепой хозяйкой, Юлисес утратил осторожность. Он на мгновение забыл то основное правило, которое служит защитой раба, его единственной настоящей защитой: его лицо всегда должно быть пустым и невыразительным, он должен скрывать свои мысли.
Нечего было и удивляться тому, что он перепугался до полусмерти, когда понял, что сделал. Если бы на моем месте оказалась какая-нибудь другая женщина, и если бы она перехватила этот его восторженный взгляд… мои руки внезапно похолодели и стали влажными, и я нервно сглотнула, вспомнив запах крови и терпентина, застрявшие в моем горле…
Но в холле была я, напомнила я себе, а не кто-то другой, и никто ничего не видел. Дворецкий мог испугаться, но ему ничто не грозило. Я буду себя вести так, как будто ничего не случилось… ничего плохого… и тогда… ну, тогда все обойдется. Звуки шагов на галерее нарушили мои мысли. Я посмотрела наверх — и задохнулась, и все напрочь вылетело из моей головы.
Шотландец с гор, когда он надевает свой национальный костюм, выглядит потрясающе… любой горец, вне зависимости от того, сколько ему лет, красив ли он лицом или уродлив. Высокий, подтянутый и не слишком некрасивый горец в расцвете сил — это вообще нечто захватывающее.
Джейми не надевал килт со времен Калодена, однако его тело не забыло, как настоящий мужчина носит юбку.
— Ох! — сказала я.
Он увидел меня, и его белые зубы сверкнули в улыбке, когда он расшаркивался передо мной, — и серебряные пряжки на его башмаках мягко вспыхнули. Выпрямившись, он стремительно повернулся на каблуках, заставив плед взлететь в воздух, а потом начал медленно спускаться вниз, не сводя глаз с моего лица.
На мгновение я вдруг увидела его таким, каким он был в то утро, когда я выходила за него замуж. Клетки его тартана были тогда почти такими же, как сейчас: черное на малиновом фоне. Плед удерживался на плечах Джейми благодаря серебряной броши, и спадал до середины стройных икр, обтянутых чулками.
Но рубашка на нем была теперь более тонкая и дорогая, и куртка куда лучше; рукоятка кинжала, висевшего у талии, была украшена золотыми ободками. Duine uasal, вот как он сейчас выглядел, — достойный человек.
Однако дерзкое лицо над кружевами оставалось прежним, разве что стало немного старше, а заодно мудрее, — хотя наклон великолепной головы и изгиб широкого твердого рта, и разрез чуть раскосых глаз, смотревших сейчас в мои глаза, уж точно ничуть не изменились. Это был человек, который всегда осознавал свое достоинство.
— К вашим услугам, мадам, — сказал он. И тут же расхохотался, перепрыгнув несколько оставшихся ступенек и очутившись рядом со мной.
— Ты выглядишь великолепно! — сообщила я, с трудом проглатывая комок, застрявший где-то в глубине моего горла.
— Ну, в общем неплохо, я думаю, — согласился он, и не думая изображать фальшивую скромность. Он тщательно расправил плед на плече. — Конечно, это в основном из-за пледа, — в нем нетрудно выглядеть хорошо.
— Чей это, Гектора Камерона? — спросила я, глупо стесняясь прикоснуться к столь нарядному и фантастическому мужчине, и вместо того потрогала пальцем рукоятку кинжала; она заканчивалась маленькой золотой шишечкой, слегка напоминавшей летящую птицу.
Джейми глубоко вздохнул.
— Теперь он мой. Мне его принес Юлисес — с наилучшими пожеланиями от моей тетушки.
Я уловила странный полутон в голосе Джейми и посмотрела ему в лицо. Несмотря на то, что он явно испытывал немалое удовольствие, снова надев килт, его что-то тревожило. Я осторожно коснулась его руки.
— Что случилось?
Он мельком улыбнулся мне, но его брови озабоченно сдвинулись.
— Не могу сказать, чтобы что-то действительно случилось. Просто…
Шаги, раздавшиеся наверху лестницы, заставили его замолчать, и он быстро обнял меня и отвел чуть в сторону, чтобы я не оказалась на дороге у спешившего вниз раба, нагруженного целой горой скатертей и салфеток. Дом был наполнен шумом последних приготовлений; до меня доносились звуки колес, шуршавших по гравию с задней стороны дома, в воздухе плыли аппетитные запахи, из кухни и обратно галопом носились негры, таская большие блюда и прочие необходимые предметы.
— Мы не можем говорить здесь, — тихо произнес Джейми. — Сасснек, ты действительно готова к этому обеду? Если я вдруг подам тебе вот такой знак… — он подергал себя за мочку уха, — ты сможешь как-то отвлечь на себя общее внимание, сразу? Я не знаю, что ты там сделаешь… ну, прольешь вино, упадешь в обморок, воткнешь вилку в соседа по столу… — Он усмехнулся, и у меня просто сердце упало от этой усмешки; зато я поняла, что предмет его тревоги — вовсе не вопрос жизни и смерти.
— Я могу провернуть все это сразу, — заверила я его, — но что…
Одна из дверей, выходящих на галерею над нами, распахнулась, и мы услышали голос Джокасты, отдававшей Федре последние приказания. Услышав ее, Джейми быстро наклонился и поцеловал меня, и тут же умчался прочь, взметнув малиновый плед и сверкнув серебряными пряжками, проскочив точнехонько между двумя рабами, тащившими в столовую подносы, нагруженные хрустальными бокалами. Я ошарашенно посмотрела ему вслед, едва успев убраться с дороги рабов, — пожалуй, не заметив меня за подносами, они вполне могли бы со мной столкнуться.
— Это ты, милая Клэр? — окликнула Джокаста, остановившись у нижней ступени лестницы и повернув голову в мою сторону. Ее слепые глаза смотрели чуть поверх моего плеча. Иной раз меня просто пугала ее сверхъестественная чуткость.
— Да, это я, — и я коснулась ее руки, чтобы она могла более точно определить мое местонахождение.
— Я почувствовала запах камфары от платья, — ответила она на мой молчаливый вопрос, беря меня под руку. — Мне показалось, я слышала голос Джейми. Он где-то здесь?
— Нет, — вполне честно ответила я. — Наверное, он вышел, чтобы встречать гостей.
— А! — Пальцы Джокасты легонько сжали мой локоть, и она вздохнула, чуть нетерпеливо, чуть удовлетворенно. — Я не из тех, кто жалуется на то, что невозможно изменить, но, клянусь, я отдала бы один глаз за то, чтобы другой смог сегодня вечером увидеть этого парня в пледе и килте!
Она покачала головой, отбрасывая бесполезные сожаления, и бриллианты в ее ушах вспыхнули яркими огоньками. На Джокасте было платье из темно-голубого шелка, удивительно подходившее к ее блестящим снежно-белым волосам. Туалет был отделан вышивкой, изображавшей стрекоз, которые, казалось, порхали между воланами, когда Джокаста двигалась, — и каждая стрекоза словно стремилась умчаться к висевшим на стенах бра или к ярко горевшим канделябрам.
— А, ладно. Где Юлисес?
— Здесь, мэм.
Дворецкий вернулся в холл совершенно бесшумно, я и не заметила, как он вдруг возник рядом со своей хозяйкой.
— Ну, идем, — сказала Джокаста и взялась за его руку. Я не знала, относился ли этот приказ к Юлисесу или ко мне, но послушно зашагала рядом с Джокастой, с трудом увернувшись от двух кухонных мальчишек, волочивших в столовую главное блюдо — целиком зажаренного хряка, голова которого была пристроена к туловищу в ее первозданном виде — с громадными клыками и выпученными глазами; зато румяная жирная спина так и просила, чтобы в нее поскорее вонзили нож. Пахло это блюдо просто божественно.
Я поправила волосы и приготовилась встречать гостей Джокасты, — чувствуя себя так, словно меня тоже уложили на серебряное блюдо и засунули мне в рот моченое яблоко.
* * *
Список гостей можно было бы читать, как книгу «Кто есть кто в долине реки Кейпфир», существуй такая книга в восемнадцатом веке. Кэмпбелл, Максвелл, Бакхэн, Макнейл, Макэйхерн… это все были имена Горной Шотландии, имена с Островов. Макнейл из Ягодной Поляны, Маклеон из Ислея… названия многих плантаций сохраняли привкус тех мест, откуда явились их владельцы, а сами плантаторы говорили так, что невозможно было ошибиться в их происхождении; от высоких расписных потолков эхом отдавалась гэльская речь.
Некоторые из мужчин явились в килтах, или хотя бы накинули пледы поверх смокингов и шелковых бриджей; но я не видела ни одного, кто мог бы выдержать сравнение с Джейми, — чье отсутствие уже начало бросаться в глаза. Я слышала, как Джокаста что-то негромко сказала Юлисесу; тот сразу махнул рукой, подзывая к себе какую-то маленькую девочку-служанку, и отправил ее в полутемный сад, скупо освещенный фонарями, — видимо, на поиски Джейми.
Не меньше, чем отсутствие племянника хозяйки, в глаза бросались гости, не бывшие шотландцами: широкоплечий, мягко улыбающийся квакер с выразительной фамилией — Герман Хазбэнд, высокий костлявый джентльмен по имени Гунтер, и — к моему немалому удивлению, — Филипп Уайли, безупречно одетый, в напудренном парике.
— Вот мы и встретились снова, миссис Фрезер! — заметил он, удерживая мою руку несколько дольше, чем это позволяли приличия. — Должен признать, я просто пришел в полный восторг, когда вас увидел!
— Что вы здесь делаете? — спросила я, пожалуй, чересчур грубо.
Он нахально усмехнулся.
— Меня привез мой гостеприимный друг, благородный и влиятельный мистер Макнейл из Ягодной Поляны, — у которого я только что приобрел великолепную пару лошадок серой масти. Но, если уж на то пошло, эти дикие прекрасные животные не смогли бы меня задержать здесь и явиться на этот прием, — однако я услышал, что я могу тут увидеться с вашей милостью.
Его глаза медленно оглядели меня, с несколько отрешенным выражением знатока, оценивающего редкостное произведение искусства.
— Позволено ли мне будет заметить, мадам, что вам невероятно к лицу этот оттенок зеленого?
— Вряд ли я могу запретить вам это.
— А что уж говорить об игре света на вашей коже! «Твоя шея — как башня из слоновой кости», — процитировал он, вкрадчиво проводя большим пальцем по моей ладони. — «Твои глаза как озера…»
— Твой нос, как башня ливанская, что смотрит на Дамаск, — перебила я, подчеркнуто уставившись на его аристократически длинный нос, похожий на слоновий хобот.
Он расхохотался, но не отошел от меня. Я бросила взгляд на Джокасту, стоявшую в нескольких футах от нас; она, похоже, была поглощена беседой с каким-то вновь прибывшим гостем, но мой опыт подсказывал, что она вполне может держать ушки на макушке.
— Вам сколько лет? — спросила я, прищурившись на него и пытаясь вырвать у него свою руку так, чтобы это не выглядело как драка.
— Двадцать пять, мэм, — ответил он, явно удивленный. И пальцем свободной руки ткнул себя в щеку, как раз в то место, где рядом с губами была наклеена мушка, вырезанная в форме звездочки. — А что, я выгляжу непристойно изможденным?
— Нет. Я просто хотела быть уверенной, что скажу чистую правду, когда объясню вам, что по годам вполне гожусь вам в матери!
Похоже, эта новость ни в малейшей мере его не поразила. Он просто поднес мою руку к губам и с пылом поцеловал.
— Я в восторге, я очарован! — с придыханием воскликнул он. — Могу ли я называть вас «маман»?
Юлисес стоял позади Джокасты, его темные глаза внимательно следили за гостями, поднимавшимися от реки к дому по ярко освещенной дорожке. Как раз в этот момент он наклонился к хозяйке и что-то шепнул ей на ухо. Я наконец вырвала руку из клешни мистера Уайли, бесцеремонно рванувшись, и воспользовалась ею, чтобы похлопать дворецкого по плечу.
— Юлисес, — сказала я, нежно улыбаясь Уайли, — не можешь ли ты как-нибудь устроить, чтобы мистер Уайли за обедом сидел рядом со мной?
— Конечно, мэм, я обязательно это сделаю, — заверил меня дворецкий, и тут же вернулся к своему прежнему занятию.
Мистер Уайли демонстративно поклонился, изображая бесконечную благодарность, и наконец-то позволил одному из лакеев увести себя в дом. Я наилюбезнейшим образом помахала ему ручкой, представляя, с каким наслаждением я воткну в него вилку, когда Джейми подаст мне знак устроить маленькую заварушку.
* * *
Не знаю, в чем там была причина, — то ли мне просто не повезло, то ли кто-то подстроил это умышленно, — однако за столом я обнаружила, что по одну сторону от меня сидит мистер Уайли, а по другую — квакер, мистер Хазбэнд, и при этом напротив меня находится мистер Гунтер, еще один человек, ни слова не понимающий по-гэльски. Так что мы, можно сказать, образовали небольшой английский островок в море волнующихся шотландцев.
Джейми появился в самый последний момент, и теперь сидел во главе стола, а по правую руку от него восседала Джокаста. Уже в сотый, наверное, раз я пыталась угадать, куда же его носило. Я внимательно следила за ним, чистая вилка, приготовленная для диверсии, лежала возле моей тарелки, но уже подали третью перемену блюд, а мне все еще не пришлось воспользоваться моим оружием.
— Я несколько удивлен, мистер Хазбэнд, видя человека ваших убеждений на приеме по подобному поводу. Разве вам дозволительны подобные вольности? — Мистер Уайли, так и не сумев привлечь к себе мое внимание во время двух первых перемен, решил теперь испробовать новый прием, и, наклонившись прямо перед моим носом, обратился к квакеру, сидевшему по другую сторону от меня.
Герман Хазбэнд улыбнулся.
— Даже квакеры должны есть, друг мой Уайли. А мне к тому же не раз уже приходилось наслаждаться гостеприимством миссис Камерон; мне бы и в голову не пришло на этот раз отказаться от ее приглашения, лишь потому, что ее внимание направлено не на меня, а на других. — Он снова повернулся ко мне, возобновляя прерванный из-за Уайли разговор. — Так вы спрашивали о регуляторах, миссис Фрезер? — Он кивком головы указал на нашего визави. — Я бы переадресовал ваш вопрос к мистеру Гунтеру; сколько бы ни говорили о регуляторах, что они слишком стремятся к власти, они на самом деле похожи вот на этого джентльмена.
Мистер Гунтер ответил на комплимент легким поклоном. Высокий, с очень худым лицом, этот человек был одет куда проще, чем большинство из присутствующих, хотя и не так, как квакер. Они с мистером Хазбэндом приехали вместе, и оба возвращались из Велмингтона домой, на окраину колонии. Помня о предложении губернатора Трайона, я хотела выяснить, как вообще обстоят дела в тех местах.
— Мы ничто иное, как свободное объединение, — скромно сказал он, ставя на стол свой бокал. — По правде говоря, мне бы не хотелось принимать на себя какое-либо звание; просто мне настолько повезло, что моя ферма оказалась вполне подходящим местом для собраний.
— Но поговаривают, что регуляторы — просто-напросто сборище черни, — Уайли промокнул губы салфеткой, стараясь не сдвинуть с места мушку. — Не подчиняются законам и склонны к насилию по отношению к представителям королевской власти.
— Разумеется, мы не таковы, — сказал мистер Хазбэнд, все так же мягко. Я удивилась, услышав, что он причисляет себя к этим самым регуляторам; возможно, это движение и вправду было не таким уж грозным и опасным, как то казалось мистеру Уайли? — Мы всего лишь добиваемся правосудия, а разве его можно достичь грубыми средствами, насилием? Там, где появляется насилие, нет места подлинному правосудию.
Уайли засмеялся неожиданно глубоким, низким, мужским смехом, отбросив свое фатовство.
— Да уж конечно, там нет места правосудию! Именно такое впечатление и создалось у меня после разговора с судьей Додсоном, я встречался с ним на прошлой неделе. А может быть, он ошибся, сэр, и просто не разобрал, кто были те головорезы, которые ворвались в его приемную, сбили его на пол и за ноги вытащили на улицу?
— Судья Додсон, — отчетливо произнес Гунтер, — просто пьяница и вор, позорящий звание юриста, и…
До меня уже некоторое время доносился снаружи какой-то шум, но я полагала, что это на большой кухне случился очередной кризисный момент, — эта кухня отстояла от главного дома метров на пятьдесят. Но теперь шум стал громче, и я уловила некий знакомый голос, тут же отвлекший меня от поучительный рассуждений мистера Гунтера.
— Дункан! — Я приподнялась с места, и головы сидевших вокруг меня гостей вопросительно повернулись в мою сторону.
И тут же на террасе раздался топот, в открытых французских дверях мелькнули тени, зазвучали громкие голоса, кого-то в чем-то убеждающие.
Все разговоры в столовой стихли, все глаза уставились на окна, пытаясь понять, что происходит снаружи. Я увидела, как Джейми отодвинул свой стул, но прежде чем он успел встать, в дверном проеме появилось нечто.
Вообще-то это был Джон Куинси Майерс, человек-гора, заполнивший собой распахнутую дверь сверху донизу и во всю ширину, — он был наряжен все в тот же потрясающий костюмчик, в котором я его увидела впервые. Он тяжело прислонился к косяку, оглядывая собравшихся налитыми кровью глазами.
Лицо у него было красным, дыхание тяжелым и прерывистым, и в руке он держал стеклянную бутылку с длинным горлышком.
Наконец глаза мистера Майерса остановились на мне, и лицо человека-горы чудовищно искривилось, пытаясь изобразить улыбку.
— Вот вы где, — сообщил он удовлетворенным тоном. — Ну, мне так и говорили. Дункан не врет. Да. Сказал — сначала ты выпьешь, а потом мисси Клэр будет тебя резать. Ну, вот я и выпил. Напился… — он умолк, угрожающе покачиваясь, и поднял вверх бутылку. — Как скунс! — торжественно закончил он. А потом шагнул в комнату, грохнулся на пол, растянувшись во весь свой невообразимый рост, и затих.
В дверях появился Дункан, выглядевший как последний оборванец или еще хуже.
Рубашка на нем была разорвана в клочья, сюртук свалился с плеч, а под глазом красовался уже начинавший темнеть синяк.
Дункан взглянул на бесчувственное тело у своих ног, потом посмотрел на Джейми и виновато развел руками.
— Я пытался остановить его, Mac Dubh.
Я выбралась из-за стола и очутилась возле павшего одновременно с Джейми, провожаемая удивленными взглядами и шепотом. Джейми скосился на меня, вздернув брови.
— Ну, ты действительно говорила, что для операции он должен лишиться сознания, — весело сказал он. Потом наклонился к человеку-горе и пальцем приподнял его веко, обнажив белый край глазного яблока. — Я бы сказал, что он неплохо потрудился, а?
— Но, но я вовсе не имела в виду, что он должен напиться до бесчувствия! — Я присела на корточки рядом с недвижной массой и осторожно коснулась пальцем сонной артерии. Пульс был ровным и сильным. Но…
— Алкоголь вовсе не является хорошим анестезирующим средством, — сказала я, грустно качая головой. — По сути, это яд. Он подавляет центральную нервную систему. Если добавить операционный шок к алкогольной интоксикации… ну, это самый верный способ просто-напросто убить человека.
— Невелика потеря, — сказал кто-то из гостей, но это ядовитое замечание потонуло в потоке осуждающих шиканий.
— Просто стыд — впустую потратить такое количество бренди! — сказал кто-то другой, вызвав общий смех. Это оказался Филипп Уайли; я увидела его напудренное лицо за плечом Джейми, и мистер Уайли хитро посмеивался.
— Мы уже немало слышали о вашем искусстве, миссис Фрезер, а теперь вам подвернулся шанс подтвердить слухи — причем в присутствии свидетелей! — он широким жестом обвел гостей, уже собравшихся вокруг нас.
Я встала, обуреваемая сомнениями. А ведь это и вправду могло сработать…
Операция в техническом смысле была очень простой и требовала всего нескольких минут… если я не столкнусь с чем-нибудь нестандартным. Нужно сделать всего лишь небольшой надрез… но ведь вполне может начаться перитонит, со всеми вытекающими из него последствиями.
Однако вряд ли мне позже удастся привести его в более подходящее состояние, нежели то, в каком он пребывал сейчас, да и условия были недурными — масса спиртного для дезинфекции и масса добровольных помощников. Все равно других средств для анестезии у меня нет… а резать пациента, находящегося в полном сознании, — это не для меня. Кроме того, Майерс сам попросил меня оперировать его.
Я оглянулась в поисках Джейми, надеясь получить совет. Джейми был тут, конечно, стоял рядом со мной и вопросительно смотрел на меня. Ну, он же хотел, чтобы я чем-то отвлекла гостей, черт побери.
— Лучше займись им прямо сейчас, Сасснек, — сказал Джейми, оглядывая распростертое тело. — Может, у него никогда больше не наберется столько храбрости или столько денег, чтобы вот так напиться.
Я наклонилась и снова проверила пульс — отличный пульс, сильный и ровный, как топот копыт ломовой лошади.
Полное достоинства лицо Джокасты появилось наконец среди прочих лиц, горевших любопытством; оно возвышалось над плечом Макнейла.
— Перенесите его в приемную, — коротко произнесла Джокаста. И тут же исчезла, оставив окончательное решение на меня.
* * *
Мне и прежде приходилось оперировать в очень странных условиях, подумала я, торопливо опуская руки в миску с уксусом, доставленную с кухни, но все-таки не настолько странных.
Освобожденный от излишков одежды, Майерс был со всем тщанием уложен на стол красного дерева, — как жареный фазан, из которого вынули все кости. Вместо блюда под него подложили конскую попону, а на столе вокруг его оголенного живота красовался гарнир из флаконов, корпии и бинтов.
У меня не было времени на то, чтобы переодеться; из коптильни принесли кожаный фартук, который обычно надевал мясник, и надели на меня, а Федра быстро заколола булавками длинные, пышные рукава моего платья, оголив мои руки до локтей.
Принесли еще множество свечей, чтобы мне хватило света; канделябры расставили на шкафчиках, столах — везде, где только было можно.
Воздух наполнился ароматным запахом горячего пчелиного воска. Но заглушить ароматы Майерса воску оказалось не под силу. Не колеблясь, я схватила с буфета графин и щедро выплеснула немалую порцию бренди в заросшую темными курчавыми волосами промежность.
— Дороговатый способ уничтожать вшей, — критическим тоном заметил кто-то из стоявших рядом со мной, видя, как эти крошечные существа поспешно бросились в разные стороны, спасаясь от обжигающего потока спиртного.
— Ну, зато они умрут счастливыми, — произнес другой голос, голос Яна. — Я принес твою маленькую шкатулочку, тетя.
Он водрузил ящик с хирургическим набором на стол, возле моего локтя, и открыл его.
Я выхватила мою драгоценную бутылочку с чистым спиртом и прямой скальпель. Держа лезвие скальпеля над чашкой, я полила его спиртом, в то же время обшаривая глазами гостей в поисках подходящего помощника. Впрочем, желающих было более чем достаточно; зрители бурлили сдержанным смехом и всячески комментировали происходящее; обед был напрочь забыт в предвкушении зрелища.
Из кухни привели двоих крепких кучеров, чтобы держать ноги пациента; Эндрю Макнейл и Фархард Кэмпбелл вызвались держать его руки, а молодой Ян встал рядом со мной, держа в руках здоровенный подсвечник, дававший мне дополнительный свет. Джейми занял место главного анестезиолога — у головы пациента, — держа наготове полный стакан виски, чтобы в случае необходимости влить спиртное в рот Майерсу.
Я проверила, в порядке ли иглы и прочее, глубоко вздохнула и кивнула своему храброму войску:
— Ну, начнем.
Пенис Майерса, смущенный таким вниманием, застенчиво скрылся в темных волосяных зарослях. Когда ноги пациента были должным образом подняты и раздвинуты, Юлисес лично осторожно отвел в сторону обвисшую мошонку, и тогда стала отлично видна грыжа — гладкая выпуклость размером с куриное яйцо, багрово-красная там, где она терлась о кожу паха.
— Боже милостивый! — воскликнул один из кучеров, вытаращив глаза при этом зрелище. — Да у него и вправду три яйца!
Зрители разом издали изумленный вздох и захихикали, но я уже была слишком занята, чтобы объяснять им их ошибку. Я смочила промежность чистым спиртом, погрузила скальпель в чашку с этой драгоценной жидкостью, потом провела лезвием над огнем свечи, чтобы окончательно быть уверенной в его стерильности, и быстро сделала разрез.
Не слишком длинный, не слишком глубокий. Такой, чтобы только отодвинуть кожу и увидеть розовато-серую петлю кишки, вывалившейся в щель между мышцами. Потекла кровь — тонкой темной струйкой, медленно закапала на одеяло.
Я расширила разрез, тщательно прополоскала пальцы в чашке со спиртом, потом двумя пальцами прижала кишечную петлю и мягко вдавила ее внутрь живота. Майерс внезапно конвульсивно дернулся, чуть не оттолкнув меня от стола, и так же внезапно расслабился. Потом вновь напрягся, приподняв ягодицы над столом, и мои ассистенты чуть не выпустили его ноги.
— Он просыпается! — крикнула я Джейми, заглушая раздавшиеся вокруг встревоженные голоса. — Быстро, влей в него порцию!
Все мои сомнения относительно использования алкоголя в качестве обезболивающего вспыхнули вновь, — но теперь уже было слишком поздно раздумывать на эту тему.
Джейми ухватил человека-гору за подбородок, резким движением открыл ему рот и влил туда виски. Майерс закашлялся и зафыркал, как тонущий кит, но тем не менее в его горло попало достаточно спиртного, — огромное тело затихло. Человек-гора впал в прострацию и почти сразу громко, смачно захрапел.
Я каким-то чудом сумела удержать пальцы на месте; кровотечение было куда сильнее, чем полагалось бы, и мне это не нравилось, но кишечная петля не выпала снова, несмотря на дерганья Майерса. Я схватила чистый лоскут, пропитанный бренди, и наложила его на разрез, промокая кровь; вот теперь мне стал хорошо виден мышечный слой, такой же тощий, как весь Майерс; лишь чрезвычайно тонкий слой желтоватого жира лежал под кожей, отделяя, ее от темно-красных внутренних тканей.
Я ощущала как движется при дыхании кишечник, темное, влажное тепло тела охватило мои обнаженные, без перчаток пальцы — с той странной неосознанной интимностью, какая знакома только хирургам. Я закрыла глаза и отогнала от себя все лишнее: и чувство тревоги и торопливости, и ощущение глазеющей толпы.
Я несколько раз медленно вдохнула, настраиваясь на ритм отчетливо слышимого храпа. Над волнами запаха бренди и слабыми ароматами еды, доносящимися из столовой, властвовал сейчас запах тела Майерса: запах конского пота, запах грязной кожи и мочи, и медный запах крови. Другим эта смесь могла бы показаться отвратительной, но не мне, не сейчас.
Это тело жило. Ни плохо, ни хорошо, — просто жило. Я ощущала это; и оно было моим.
Оно все целиком принадлежало мне; бесчувственное тело в моих руках, открывшее мне все свои тайны. Мужчины, державшие его, не сводили с меня глаз. Такое чувство далеко не всегда возникает во время операций, но если уж оно возникло — забыть его невозможно; как будто ум вселяется разом в два тела, превращая их в единый организм. Я сейчас властвовала над чужим телом, я стала его частью, я забыла о себе.
Время остановилось. Я остро ощущала каждую долю мгновения, каждый вздох, упругое сопротивление игле, шорох кетгута, протягивавшегося сквозь ткани, когда я накладывала швы и затягивала грыжевые ворота, — но при этом мои руки словно бы не принадлежали мне, они жили своей собственной жизнью. Мой голос звучал резко и отчетливо, давая указания, которым ассистенты повиновались мгновенно, — и одновременно в каком-то дальнем уголке моего ума сидел маленький наблюдатель, с отстраненным любопытством следивший за ходом операции.
Но наконец все кончилось, и время тронулось с места. Я отступила от стола на шаг, прервав связь с телом, и тут же у меня слегка закружилась голова от охватившего меня чувства одиночества.
— Готово, — сказала я, и тихо жужжавшие зрители взорвались аплодисментами. Все еще ощущая себя так, словно я слегка отравилась, — а может, я просто надышалась парами спиртного, исходившими от Майерса? — я развернулась на каблуках и присела в глубочайшем реверансе, в упор глядя на гостей Джокасты.
Часом позже я была уже вусмерть пьяна, пав жертвой десятков тостов в мою честь. Но мне удалось ускользнуть из-за стола под тем предлогом, что я должна проверить состояние моего пациента, и я сумела как-то вскарабкаться по лестнице наверх и дошла до комнаты для гостей, где его уложили.
Мне пришлось задержаться на площадке, и я несколько минут стояла, вцепившись в перила лестницы, чтобы обрести равновесие. Снизу доносились громкие голоса и смех; прием продолжался, набирая обороты, и гости уже разбрелись небольшими компаниями по холлу и нижним гостиным. Издали они казались похожими на рой пчел, с пушистыми головами (совсем как в париках) и полупрозрачными крылышками, — похожими, соответственно, на газовые рукава дамских платьев, — и они непрерывно жужжали, носясь туда-сюда возле своих шестигранных сот, хлопотливо опуская хоботки в ячейки, наполненные нектаром бренди и портера…
Ну, если Джейми хотел, чтобы я устроила какую-нибудь диверсию и привлекла к себе всеобщее внимание, смутно подумала я, — то вряд ли он мог пожелать чего-то лучшего. Что бы там он ни затеял — никто ни на что не обратит внимания. Но о чем, собственно шла речь… и как долго мне следует удерживать на себе внимание гостей? Я встряхнула головой, чтобы мысли хоть чуть-чуть прояснились, — впрочем, безрезультатно, — и продолжила трудный путь к комнате пациента.
Майерс все еще глубоко и безмятежно спал, дыша медленно и так глубоко, что хлопчатый полог над кроватью колыхался. Чернокожая Бетти, сидевшая подле него, с улыбкой кивнула мне.
— Он в порядке, миссис Клэр, — прошептала она. — Пожалуй, его и выстрелом не разбудишь, так я думаю.
Мне незачем было проверять его пульс; голова Майерса была повернута вбок, и я отлично видела толстую вену на его шее, вздымавшуюся и опадавшую с мерной уверенностью кузнечного молота. Но я все же прикоснулась к пациенту; его кожа была прохладной и чуть влажной. Никакой лихорадки, никаких признаков операционного шока. Все его огромное существо излучало мир и благополучие.
— Ну, как он?
Будь я не так пьяна, я бы испугалась. Но я просто повернулась вокруг собственной оси и обнаружила, что рядом со мной стоит Джейми.
— С ним все в порядке, — ответила я. — Его и из пушки не убить. Как и тебя, — добавила я, и тут же вдруг непонятно почему покачнулась и обхватила его за талию, а мое пылающее лицо уткнулось в прохладную ткань его рубашки. — Неуничтожимая персона.
Джейми поцеловал меня в макушку, потом поправил мою прическу, несколько растрепавшуюся во время операции, а может быть, после нее.
— Ты отлично это сделала, Сасснек, — шепнул он. — Просто отлично, красавица ты моя!
От него пахло вином и свечным воском, и пряными травами, и шотландской шерстяной тканью. Мои руки сами собой скользнули вниз, к выпуклостям его ягодиц, гладким и свободным под килтом. Он чуть подвинулся, на мгновение прижав свои бедра к моим.
— Тебе надо глотнуть немножко воздуха, Сасснек, — решил он. — Ну, и… нам нужно поговорить. Ты можешь его оставить на какое-то время?
Я посмотрела на кровать и на ее тяжелую ношу.
— Да. Надо полагать, пока Бетти сидит рядом с ним, ему не грозит погибнуть во сне, захлебнувшись собственной блевотиной. — Я посмотрела на рабыню, и она, хотя и явно удивленная моими словами, согласно кивнула.
— Встретимся там, где растут целебные травы… и постарайся не свалиться с лестницы и не сломать себе шею, ладно? — Джейми подцепил пальцем мой подбородок, заставив меня поднять голову, и поцеловал — быстро и крепко, — и тут же исчез, оставив меня наедине с головокружением. Я вдруг стала в сто раз пьянее, чем до того.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 17Глава 18

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29

Ваши комментарии
к роману Барабаны осени. - Гэблдон Диана



а где продолжение????
Барабаны осени. - Гэблдон Диананаталья
21.05.2014, 15.06





льлшщь
Барабаны осени. - Гэблдон Дианаооо
7.09.2014, 17.26





Продолжение книги "Стрекоза в янтаре" идёт книга под названием "Путешественница". Её на этом сайте пока нет.
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаLena
28.10.2014, 10.57





Произведение захватывает историческими событиями Шотландии и все, что связано с историей того периода времени....(быт, культура, традиции, межличностные отношения. Очень интересный и впечатляющий роман, но хотелось бы большей последовательности в книгах. Читала с интересом, но не зная, какая книга идёт за предыдущей?
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаОЛЬГА
11.03.2015, 9.20





Последовательность книг (каждая книга имеет 2 части):rn1.чужестранкаrn2.стрекоза в янтарьrn3.путешественница rn4.барабаны осени rnrnОстальные книги еще не переведены
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаМария
25.02.2016, 6.57





Переведены все книги , ищите на других сайтах . А можете посмотреть сериал , очень интересно . Очень достоверный , но жестоко .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.09





Пишут , что в фильме много несоответствий книге , так это проблема всех фильмов . В целом весь фильм по книге , если сильно не придираться . Мне понравился .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100