Читать онлайн Барабаны осени., автора - Гэблдон Диана, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Барабаны осени. - Гэблдон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гэблдон Диана

Барабаны осени.

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9
На две трети призрак

Поверхность реки блестела, как пролитая нефть, вода мягко скользила мимо нас, и на ее поверхности не оставалось даже самой слабой ряби. Почти на самом носу по правому борту висел одинокий фонарь, обозначавший нашу лодку; сидя на низкой скамеечке в носовой части палубы, я видела огонек внизу, — он казался не столько отражением, сколько другим фонариком, плывущим под водой бок о бок с нашим плавательным средством.
Луна пока что являла собой тончайший серп, с трудом пробиравшийся сквозь вершины деревьев. За густой полосой леса, окаймлявшего реку, широко раскинулись в темноте обработанные земли — рисовые плантации и поля, засеянные табаком.
Дневной жар впитывался в землю, отдавая невидимую энергию верхним слоям почвы, — да, это была богатая, плодородная земля, мерцающая в черном жаре ночи за завесой сосен и амбровых деревьев, творящая чудеса алхимии из воды и пойманных ею солнечных лучей.
При каждом движении мы обливались потом. Воздух был плотным, осязаемым, каждое его прикосновение я ощущала как ласку на своих руках и лице.
Позади меня послышался в темноте легкий шорох, и я протянула руку, не оглядываясь. Большая ладонь Джейми коснулась моих пальцев, слегка сжала их и отпустила. И даже от этого легкого прикосновения моя кожа моментально повлажнела.
Джейми со вздохом опустился рядом со мной, дергая шнурок, стягивавший ворот его рубашки.
— Мне кажется, я вообще не вдохнул ни глотка настоящего воздуха с тех пор, как мы покинули Джорджию, — сказал он. — Как только я пытаюсь вздохнуть, мне тут же кажется, что я тону.
Я засмеялась, чувствуя, как между моими грудями тут же проскользнула новая струйка пота.
— В Кросскрике будет прохладнее; все так говорят. — Я тоже глубоко вздохнула — просто чтобы доказать самой себе, что это возможно. — Но зато какие тут царят ароматы, а?
И действительно, темнота испускала запахи пряной зелени деревьев, трав и кустов, растущих вдоль воды, и все это смешивалось с влажным духом ила, покрывавшего берег, и сюда же добавлялся запах прогретых солнцем досок палубы.
— Похоже, мы обзавелись отличной собакой, Сасснек, — сообщил Джейми, прислоняясь спиной к стенке каюты. — Можно не сомневаться, эта тварь восхищается тобой почти как я.
Костяной стук когтей по доскам известил о прибытии Ролло; зверь осторожно подошел к поручням, остановился в футе от них и неторопливо опустился на палубу. Он величаво уложил большую голову на передние лапы и глубоко вздохнул. Ролло не одобрял лодки почти так же сильно, как Джейми.
— Привет, зверюга! — сказала я. Потом протянула к нему руку, и пес вежливо позволил мне почесать себя за ухом. — А где же твой хозяин?
— В каюте, учится новым карточным штучкам, — ответил Джейми. — Одному господу известно, что вообще ждет этого парнишку; если его не подстрелят или не расшибут башку в какой-нибудь таверне, то он, пожалуй, в один прекрасный день явится с каким-нибудь страусом, которого он выиграет в «фараон».
— Ну, в этих горах вряд ли есть страусы, да и в «фараон» тут едва ли кто умеет играть, — возразила я. — И поскольку поблизости нет ни одного поселения, которое молено было бы назвать городом, то и подходящую таверну он, пожалуй, не сумеет найти.
— Да, скорее всего так, — согласился Джейми. — Но если уж человек решил пойти по кривой дорожке, он эту дорожку всяко отыщет, куда ты его ни упрячь. Никакая глушь не спасет.
— Я уверена, Ян вовсе не идет по кривой дорожке, — сказала я мягко, стараясь успокоить Джейми. — Он хороший мальчик.
— Он мужчина, — поправил меня Джейми. Он повернул голову и настороженно прислушался к тому, что происходило в каюте; я различила приглушенный смех и вырвавшееся у кого-то весьма непристойное ругательство. — Конечно, он еще чертовски молод, а потому ужасный болван… — Джейми посмотрел на меня, и в свете фонаря я увидела на его лице полную сожаления улыбку. — Если бы он и в самом деле был еще мальчишкой, я бы его просто-напросто выпорол. Но, увы… — Джейми развел руками. — Он достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за свои дела, и он уж никак не скажет мне «спасибо», если я начну совать в них нос.
— Он всегда прислушивается к тебе, — возразила я.
— Мм… Погоди, пока я не скажу ему что-нибудь такое, чего он не желает слышать. — Джейми откинул назад голову, прислонившись затылком к стенке каюты, и закрыл глаза. Капли пота поблескивали на его высоких скулах, а одна капелька медленно сползала сбоку по шее.
Я протянула руку и осторожно, одним пальцем, смахнула ее, прежде чем она успела добраться до ворота рубашки и внести свой вклад в общее увлажнение одежды Джейми.
— Ты два месяца подряд твердил ему, что он должен вернуться домой, в Шотландию; разве он не слушал тебя?
Джейми приоткрыл один глаз и насмешливо глянул на меня.
— А разве он сейчас в Шотландии?
— Ну…
— Ага, — и Джейми снова закрыл глаз.
Некоторое время я сидела молча, промокая влагу с лица подолом влажной юбки. Река здесь стала намного уже; ближайший берег был не более чем в десяти футах от нас. Я вдруг заметила какое-то движение в кустах, и пара глаз на мгновение сверкнула красным, отразив свет нашего фонаря.
Ролло поднял голову и испустил низкий угрожающий рык, насторожив мохнатые уши. Джейми открыл глаза и посмотрел на берег, потом резко оттолкнулся от стенки и выпрямился.
— О Господи! В жизни не видывал такой огромной крысы!
Я засмеялась.
— Это не крыса, это опоссум, самка. Видишь, у нее на спине детеныши?
Джейми и Ролло окинули опоссума одинаковыми взглядами — явно прикидывая что-то, оценивая, возможно, вес и упитанность зверька, а также скорость движения. Четыре маленьких опоссума, устроившиеся на горбатой спине мамаши, серьезно смотрели на нас, подергивая носами, принюхиваясь. Видимо, решив, что лодка не представляет для них угрозы, мадам опоссум еще несколько раз лакнула воду, повернулась и неторопливо исчезла в густом кустарнике, и кончик ее толстого, голого розового хвоста прощально мелькнул в темноте.
Два охотника разом испустили одинаковые вздохи и снова расслабились.
— Майерс говорил как-то, что эти звери очень вкусные, — с тоской в голосе произнес Джейми.
Я тоже вздохнула и, запустив руку в карман юбки, достала небольшой холщовый мешочек и вложила его в руку Джейми.
— Что это такое? — Джейми с любопытством заглянул в мешочек, потом высыпал на ладонь горстку маленьких, бугристых коричневых штучек.
— Это жареные земляные орехи, арахис, — объяснила я. — Они тут кругом растут под землей. Я нашла одного фермера, он продает такие орехи на корм свиньям, и хозяйка постоялого двора поджарила немного для меня. Только с них нужно сначала содрать кожуру, — я усмехнулась, наслаждаясь тем, что наконец-то знаю об окружающем нас мире что-то такое, чего не знает Джейми.
Он бросил на меня плотоядный взгляд и раздавил скорлупу ореха двумя пальцами, обнажив сразу три ореха.
— Я невежествен, Сасснек, — сказал он. — Но отнюдь не дурак. Это совсем разные вещи, а? — Он бросил один орех в род и осторожно раскусил. Скептицизм в его глазах сменился сначала удивлением, а потом и вовсе откровенной радостью, и он уже без сомнений раскусил следующие орешки.
— Ну как, нравится? — спросила я, радуясь выражению удовольствия, которое расплылось по его лицу. — Я буду делать из этих орехов масло для бутербродов, как только мы где-нибудь устроимся и я смогу распаковать мою новую ступку.
Джейми улыбнулся в ответ, проглотил лакомство и раздавил скорлупу следующего ореха.
— Да, земля тут благодатная, особенно там, где вода рядом. В жизни не видел, чтобы столько всякой всячины росло просто так, без труда! — И он отправил в рот еще один орех. — Я вот что подумал, Сасснек, — осторожно сказал он, глядя на орехи, лежавшие в его ладони. — А что, если мы вообще останемся здесь… как ты к этому отнесешься?
Не могу сказать, что этот вопрос застал меня врасплох. Я ведь давно наблюдала за тем, как Джейми озирал жадным фермерским взглядом жирную черную землю полей и буйную растительность, как менялось выражение его лица, когда он видел лошадей губернатора и завистливо восхищался ими.
Да и в любом случае, мы ведь не могли прямо сейчас вернуться в Шотландию. Молодой Ян — да, мог, но не Джейми и не я, учитывая многие и многие проблемы… не последней из которых была и проблема, связанная с именем Лагхэйр Маккензи.
— Я не знаю, — медленно произнесла я. — Индейцы и множество хищных зверей прямо под боком…
— О, это! — тут же перебил меня Джейми, слегка смутившись. — Ну, Майерс говорил мне, что с этим не возникнет никаких трудностей, если не лезть слишком глубоко в горы.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не напомнить Джейми: губернаторское предложение как раз ведь и подталкивало нас именно в те самые горы.
— Да, но ты, надеюсь, не забыл, что я тебе рассказывала? О революции. Сейчас 1767 год, и ты слышал разговоры за столом у губернатора. Еще девять лет, Джейми, и все полетит к чертовой матери! — Мы оба прошли через войну, и ни один из нас не мог вспоминать о ней без боли. Я положила пальцы на руку Джейми, ища его взгляда. — Я ведь и раньше была права… ты помнишь.
Да, я ведь заранее знала о том, что случится у Калодена; я рассказала Джейми о судьбе Карла Стюарта и всех, кто его поддерживал.
Но несмотря на то, что и я, и Джейми знали о предстоящем, это нас не спасло. Двенадцать мучительных лет разлуки — и призрак дочери, которой он так никогда и не увидел — лежали за этим знанием.
Джейми неторопливо кивнул, поднял руку, коснулся моей щеки.
Мягкий свет маленького фонаря привлек облака зловредных насекомых; потревоженные движением Джейми, они метнулись в разные стороны.
— Да, все верно, ты знала, — мягко сказал он. — Но мы… мы ведь считали, что должны что-то изменить. Ну, по крайней мере, попытаться. Но здесь… — Он повернулся и взмахнул рукой, показывая на невидимые во тьме просторы, раскинувшиеся за деревьями. — Не думаю, чтобы эта буря меня коснулась, — просто сказал он. — Чтобы она чем-то помогла или помешала.
Я взмахнула рукой, отгоняя от лица москитов.
— Она может коснуться нас, если мы здесь останемся.
Он потер пальцем нижнюю губу, размышляя. Джейми давным-давно не брился, и при свете фонаря в его густой рыжей щетине поблескивали серебром седые волосы. Он был крупным человеком, красивым и сильным с юности, но теперь-то он уже был немолод, — и я вдруг осознала это с неожиданной радостью.
Шотландские горцы рождались для борьбы; мальчишки с гор становились мужчинами, как только они оказывались в состоянии поднять свои мечи и отправиться в бой. Джейми никогда не страдал глупым безрассудством, однако он был воином и солдатом большую часть своей жизни. Когда ему было всего-навсего двенадцать, уже никто не мог удержать его от того, чтобы вмешаться в схватку, — и неважно было, имела ли она отношение к нему лично, или нет. Теперь же, когда ему было за сорок, разум вполне мог преобладать над чувствами… во всяком случае, я на это надеялась.
Да кроме того, Джейми был прав в главном. Кроме его тетушки, с которой он пока что даже не был знаком, он не обладал тут никакими связями, способными втянуть его в грядущие события. И, может быть, зная о том, что грядет, мы сумеем как-то избежать самого худшего?
— Это очень большая страна, Сасснек… — Джейми смотрел через нос лодки на бесконечную тьму, укрывшую бескрайние просторы. — Только после того, как мы уехали из Джорджии, мы проехали столько миль, сколько не наберется, если пересечь вместе Шотландию и Англию.
— Да, верно, — согласилась я. В Шотландии, даже среди высоких пиков Горной Страны, невозможно было отыскать местечко, чтобы спрятаться от ужасов войны. А здесь — совсем другое дело; если бы мы постарались выбрать для себя территорию поукромнее, мы, пожалуй, смогли бы скрыться от всевидящего ока Марса.
Джейми склонил голову набок, улыбаясь мне.
— Я так и вижу тебя в роли хозяйки плантации, Сасснек. Если губернатор найдет мне покупателей на остальные камушки, у меня будет, я думаю, достаточно денег, чтобы послать Лагхэйр все, что я ей обещал, и еще останется на то, чтобы устроить отличный дом… такой, в котором мы жили бы припеваючи.
Он взял мою правую руку, его большой палец нежно погладил мое серебряное обручальное кольцо.
— Возможно, в один прекрасный день я увешаю тебя с ног до головы кружевами и драгоценностями, — тихо сказал он. — Я никогда прежде ничего тебе не дарил, просто не мог, — только вот это серебряное колечко да жемчуга моей матушки.
— Ты дал мне куда больше, чем вся та мишура, — ответила я, сжимая его палец. — И прежде всего ты дал мне Брианну.
Он чуть заметно улыбнулся, уставившись в палубу.
— А, да, верно. Наверное, у нее были серьезные причины… чтобы остаться там, я хочу сказать.
Я притянула его к себе, и он положил голову мне на колени.
— Но ведь она и родилась там, разве не так? — продолжил Джейми. Он поднял руку, обвел широким жестом реку, лес, небо… — Родись она здесь — она и жила бы здесь.
— Да, это так, — тихо сказала я, гладя мягкие локоны, так похожие на волосы Брианны. — Тогда это была бы ее страна.
Да, если бы она родилась здесь, эта страна стала бы ее настоящей родиной… чего никогда не будет со мной и Джейми, как бы долго мы ни прожили тут.
Джейми кивнул, потерся щетиной о мою юбку.
— Мне вовсе не хочется снова лезть в драку или как-то еще навлекать на тебя опасность, Сасснек, но если бы я мог что-то сделать… ну, что-то построить, например, ради ее безопасности, или создать настоящий рай на земле… — он чуть заметно вздрогнул. — Мне было бы приятно работать для нашей девочки, — тихо закончил он.
Мы долго сидели молча, прижавшись друг к другу, следя за медленным движением едва различимой воды, отражающей маленький тусклый фонарь…
— Я оставлю эти жемчужины ей, — сказала я наконец — Это, по-моему, справедливо; они ведь и были предназначены ей. — Пальцем правой руки я осторожно провела по губам Джейми. — А мне самой нужно только вот это кольцо, и ничего больше.
Он поймал обе мои руки и поцеловал их по очереди — сначала левую, на которой я все еще носила золотое кольцо Фрэнка, а потом правую, на которой красовалось серебряное колечко, надетое им самим.
— Da mi basia mille, — прошептал он с улыбкой. Даруй мне тысячу поцелуев. Так было написано на внутренней стороне моего кольца, — всего лишь небольшая цитата из любовной песни Катулла. Я наклонилась и тут же даровала ему один из тысячи поцелуев.
— Dein mille altera, — сказала я. А потом еще тысячу.
* * *
Было уже около полуночи, когда мы наконец пришвартовались возле небольшой, но густой рощицы. Погода наконец начала меняться; жара и влажность пока что не отступили, но в воздухе возникло ощущение грозы, и подлесок время от времени шелестел, когда по нему пробегали редкие всплески воздушных волн, или когда сквозь него мчались со всех лап всякие мелкие ночные зверюшки, спешившие укрыться в своих норах до начала шторма.
Мы уже почти добрались до той части реки, где больше не ощущалось влияние приливов, и дальше нам предстояло плыть под парусом либо при помощи шеста, и капитан Фриман весьма надеялся хорошо продвинуться вперед на крыльях грозы. И если бы нам действительно так повезло, мы смогли бы наконец немного отдохнуть от жары. Я улеглась на корме, но далеко не сразу смогла уснуть, хотя и было уже очень поздно.
По расчетам капитана, мы должны были добраться до Кросскрика к вечеру следующего дня — или, в крайнем случае, через день. Я и сама удивилась, обнаружив, как сильно мне хочется добраться наконец до места; два месяца жизни в дороге, когда мы перебивались как могли, вызывали страстное желание обрести надежную крышу над головой, пусть даже и ненадолго.
Будучи отлично знакомой со щедрым гостеприимством шотландских горцев, с их привязанностью к любому, самому дальнему родственнику, я ничуть не сомневалась, что встретят нас отлично. Джейми, похоже, вообще не принимал в расчет тот факт, что с данной тетушкой он не встречался сорок с лишним лет, и полагал, что это нисколько не может помешать сердечной встрече, — и я была абсолютно уверена в его правоте. И в то же время я не могла справиться со все нараставшим любопытством — мне хотелось узнать как можно больше о Джокасте Камерон.
Вообще-то на свете существовало пять отпрысков фамилии Маккензи, пятеро детей старого Рыжего Якоба, построившего замок Леох. Мать Джейми, Элен, была старшей, Джокаста — самой младшей из этих детей. Джанет, другая их сестра, умерла, как и Элен, еще до нашей встречи с Джейми, но я была знакома с двумя их братьями, Колумом и Дугалом, и довольно хорошо, и потому не могла удержаться от размышлений о том, что же представляет собой последняя представительница семейства Маккензи из Леоха.
Наверное, она высока ростом, думала я, поглядывая на Джейми, мирно растянувшегося на палубе рядом со мной. Высокая и, пожалуй, рыжеволосая. Они все были высокими — даже Колум, жертва дегенеративных изменений в спинном мозгу, согнувших его, был высоким до начала болезни; да, большинство их них были светлокожими викингами, сиявшими всеми оттенками рыжины — от огненно-красных волос Джейми до шевелюры цвета темной ржавчины, которой обладал его дядя Дугал. Только у Колума были по-настоящему темные волосы.
Припоминая Колума и Дугала, я вдруг ощутила легкий укол тревоги. Колум умер еще до Калодена, умер от своей болезни. Дугал тоже умер, накануне битвы — его убил Джейми. Это было связано с защитой… защитой меня, если уж на то пошло… и оказалось одной из многих смертей, случившихся в том проклятом кровавом апреле. Я понятия не имела, думал ли вообще Джейми о том, что он может сказать, когда после первых радостных приветствий в Речной Излучине милая домашняя болтовня дойдет до неизбежных вопросов: «О, а когда ты в последний раз видел такого-то и такого-то?..»
Джейми вздохнул и вытянулся во сне. Он был способен — и использовал эту свою способность вовсю — спать на чем угодно, и ему приходилось леживать и на сыром вереске, и в душных заплесневелых пещерах, и на каменном полу тюремной камеры. Я даже подумала, что теплая деревянная палуба после всего этого могла показаться ему отличной постелью.
Однако я-то не была ни настолько эластичной, ни настолько твердой, чтобы наслаждаться подобным ложем; и тем не менее усталость постепенно брала свое, и лишь острое любопытство, направленное на наше ближайшее будущее, довольно долго не давало мне заснуть.
* * *
Проснулась я от непонятной суеты. Было еще темно, однако вокруг раздавался шум, чьи-то крики, лай… а палуба подо мной дрожала от топота ног. Я резко села, едва не выпрыгнув за борт с перепугу, — мне показалось, что на нас напали пираты.
Потом я окончательно пробудилась, туман в глазах растаял, мои мысли несколько упорядочились, и я обнаружила, что на нас действительно напали пираты. Незнакомые голоса выкрикивали ругательства и приказы, чьи-то чужие ноги грохотали по палубе. Джейми исчез.
Я с трудом поднялась на четвереньки, не обращая внимания на свое платье или что-либо еще. Близился рассвет; небо еще было темным, но каюта на его фоне уже казалась по-настоящему черным пятном.
Когда я наконец окончательно встала на ноги и вцепилась в крышу каюты (меня охватила легкая слабость), меня чуть не сшибли сцепившиеся в драке тела, перелетевшие через эту самую крышу.
Это было нечто вроде вихря из шерсти и белых лиц, криков и выстрелов, и ужасных ударов, и в результате на палубу грохнулся бледный, как пепел, Ян, — прямо на тяжелую тушу Ролло. Какой-то чужак, без шляпы и взъерошенный, пролетевший следом за ними, тут же вскочил на ноги.
— Черт бы его побрал! Он чуть не убил меня! — Явно выбитый из колеи тем, что кому-то едва не удалось отправить его на тот свет, грабитель схватился за пистолет, торчавший у него из-за пояса, и рука его при этом заметно дрожала. Вытащив оружие, он направил его на пса: — Я тебя прикончу, тварь кусачая!
Но тут невесть откуда появился другой человек, повыше ростом, и ударил по дулу пистолета, прежде чем его сотоварищ успел выстрелить.
— Побереги заряды, дурак! — он жестом приказал Троклусу и капитану Фриману подойти поближе ко мне (капитан что-то яростно прошипел сквозь зубы). — Как ты собираешься удерживать их на месте с пустым пистолетом?
Человек пониже бросил на Ролло злобный взгляд, но пистолет сунул к животу Фриману.
Ролло издал странный звук — низкий короткий рык смешался с визгом боли, — и я увидела влажное темное пятно на палубе под его извивавшимся телом. Ян склонился над псом, беспомощно гладя зверя по голове. Он поднял голову и посмотрел на меня; щеки парнишки были мокрыми от слез.
— Тетя, помоги, пожалуйста! — попросил он. — Помоги!
Я непроизвольно качнулась в их направлении, и высокий бандит тут же шагнул вперед и выбросил вперед руку, чтобы остановить меня.
— Я просто хочу помочь собаке, — объяснила я.
— Что? — переспросил коротышка, и в его голосе нетрудно было услышать самое настоящее бешенство.
Лицо высокого человека скрывала маска… они все были в масках, только в этот момент осознала я, оглядываясь по сторонам. Мои глаза уже освоились с предрассветными сумерками. Но сколько их? К тому же… конечно, лицо под маской рассмотреть было невозможно, однако у меня создалось отчетливое впечатление, что высокий человек улыбается. Он ничего не сказал, но коротко взмахнул пистолетом, разрешая мне сойти с места.
— Привет, старина, — тихонько сказала я, опускаясь на колени рядом с собакой. — Не кусайся, ладно? Хороший песик… Куда его зацепило, Ян, ты знаешь?
Ян покачал головой, глотая слезы.
— Где-то внизу рана, я не могу его перевернуть…
Мне самой тем более и пытаться было нечего перевернуть огромное собачье туловище. Я попыталась найти пульс на шее Ролло, но мои пальцы утонули в густой шерсти, не добравшись до кожи. Тут меня осенило, и я схватила переднюю лапу пса, вытянула ее во всю длину и нащупала место, где лапа соединялась с телом.
И точно, в выемке под лапой бился пульс — ровный, наполненный, приятный для пальцев. Я по привычке начала было считать, но тут же оставила это бессмысленное занятие, поскольку не знала, что является нормой для собак, какое количество ударов в секунду. В конце концов, пульс был ровным; никаких мерцаний, аритмии, слабости. А это само по себе было хорошим признаком.
Другим хорошим признаком я сочла то, что Ролло не лишился сознания (если так позволительно говорить о собаке); огромная лапа, которую я держала, легко подрагивала от напряжения — ведь я сильно тянула за нее, — а вовсе не висела безжизненно. Потом пес снова издал протяжный звук, нечто среднее между рычанием и поскуливанием, и начал дергаться, пытаясь вырвать лапу из моих рук и подтянуть под себя.
— Не думаю, что дело обстоит так уж плохо, Ян, — облегченно сказала я. — Смотри, он уже переворачивается.
Ролло встал, покачиваясь. Он сильно встряхнул головой, встрепанная шкура взволновалась от холки до хвоста, — и капли крови посыпались на палубу со звуком моросящего дождя. Большие желтые глаза остановились на невысоком пирате с выражением, понятным даже последнему дураку.
— Эй, ты! Останови эту тварь, или я ее пристрелю, клянусь! — в голосе грабителя прозвучала самая настоящая паника, а мушка пистолета неуверенно задергалась между маленькой группой пленников и оскалившейся мордой Ролло.
Ян, который как раз начал торопливо стаскивать с себя рубашку, тут же набросил этот предмет своей одежды на голову Ролло, ненадолго ослепив пса, — и тот тут же бешено замотал головой, рыча все более озлобленно. На желтой льняной ткани проявились кровавые пятна — и теперь я видела, что течет кровь из раны на плече собаки; похоже было, что пуля только слегка оцарапала Ролло.
Ян повис на шее пса, вынудив того присесть на задние лапы, беспрерывно бормоча что-то в ухо, накрытое рубашкой.
— Сколько их всего на борту? — Острые, внимательные глаза высокого пирата сквозь прорези маски сначала оглядели капитана Фримана (тот сжал губы настолько крепко, что они казались просто тонкой линией на его сером лице), потом меня.
Я узнала его; я узнала его голос. И, должно быть, это сразу отразилось на моем лице, потому что он на мгновение замер, потом повертел головой и позволил шейному платку, превращенному в маску, упасть с его лица.
— Так сколько? — повторил свой вопрос Стефан Боннет.
— Шестеро, — ответила я. Не было никакого смысла молчать; я уже видела на берегу Фергуса с поднятыми руками, а рядом с ним третьего пирата, направившего ружье на лодку; и Джейми вдруг материализовался из темноты рядом со мной, мрачный, как никогда.
— Мистер Фрезер! — вежливо произнес Боннет, взглянув на Джейми. — Как приятно возобновить наше знакомство! Но разве у вас нет еще одного компаньона, сэр? Однорукого джентльмена?
— Он не здесь, — коротко ответил Джейми.
— Я проверю, — пробормотал пират-коротышка, поворачиваясь, но Боннет жестом остановил его.
— Ах, ну как можно сомневаться в слове такого джентльмена, как мистер Фрезер? Нет, ты лучше присмотри за теми, что здесь находятся, Робертс; а уж я тут сам осмотрюсь. — И, кивнув своему подельнику, он исчез.
Поскольку я вместе с Яном была вынуждена заниматься Ролло, это отвлекло меня ненадолго от прочих шумов и событий на лодке. Но потом из каюты донесся треск, и я вскочила, вспомнив о своем медицинском ящике.
— Эй! Куда это ты? Стой! Стрелять буду! — В голосе грабителя слышались отчаяние и неуверенность. Я даже не оглянулась на него, а ворвалась в каюту, и тут же налетела на четвертого бандита, который и в самом деле рылся в моих медицинских сокровищах.
Я чуть не упала в обморок при виде учиненного им разгрома, потом вцепилась в его руку и заорала от ярости. Он бесцеремонно открывал футляры и бутылочки, успев разбить многие из них, и осколки сиротливо поблескивали на полу, среди разоренного собрания инструментов доктора Роулингса.
— Не смей это трогать! — завизжала я, и, выхватив из ящика первый попавшийся флакон, выдернула пробку и выплеснула содержимое в физиономию пирата.
Как и большинство микстур Роулингса, этот флакон тоже был наполнен чем-то, в основном состоявшим из спирта. Пират задохнулся, когда жгучий состав попал ему в глаза, и отшатнулся назад.
Я продолжила атаку, схватив на этот раз каменный флакон, и изо всех сил ударила пирата по голове.
Звук получился просто отменный, но удар вышел немного слабоват; пират покачнулся, но устоял на ногах и протянул ко мне руки.
Я замахнулась, чтобы врезать ему еще раз, но кто-то, подкравшийся сзади, схватил меня за запястье, — и моя рука как будто оказалась в железном кольце.
— Приношу свои извинения, дорогая миссис Фрезер, — вежливо произнес знакомый ирландский голос. — Но я и в самом деле не могу позволить вам расколоть его голову на части. Она не бог весть какого качества, правда, но нужна этому человеку, чтобы было на чем носить шляпу.
— Бешеная сука! Она меня ударила! — Бандит, которому досталось по голове, держался за лоб, его лицо искривилось от боли.
Боннет выволок меня на палубу, с силой завернув руку за спину, от чего мне, само собой, стало отчаянно больно. Снаружи уже почти рассветало; река расстилалась вокруг, как огромная серебряная плоскость. Я внимательно всмотрелась в лица бандитов, намереваясь как следует запомнить их, чтобы узнать везде и всегда, увижу ли я их в масках или без оных.
К несчастью, свет приближавшегося дня позволил и бандитам тоже видеть лучше. Тип, которого я ударила, и который, похоже, был этим недоволен, вдруг схватил меня за руку и вцепился пальцами в кольцо.
— Эй, это надо забрать!
Я выдернула руку и попыталась дать ему по физиономии, но была остановлена многозначительным покашливанием Боннета, — он подошел к Яну и держал пистолет в дюйме от левого уха парнишки.
— Лучше отдайте ему вашу безделушку, миссис Фрезер! — вежливо произнес он. — Боюсь, мистер Робертс желает получить компенсацию за все те повреждения, которые вы ему нанесли.
Я сняла золотое кольцо, и руки мои дрожали от страха и от ярости. Снять серебряное оказалось труднее; оно застряло на суставе, как будто не хотело расставаться со мной. Оба кольца были влажными и скользкими от пота, металл казался намного теплее, чем мои похолодевшие пальцы.
— Давай сюда! — Пират грубо толкнул меня в плечо, а потом подставил широкую, грубую ладонь, чтобы я положила в нее кольца. Я протянула руку, весьма неохотно, зажав оба кольца в кулаке, — а потом, поддавшись импульсу, который я даже не успела толком осознать, я вдруг быстро поднесла кулак к своему рту.
Моя голова ударилась о стенку каюты, когда пират злобно толкнул меня. Его корявые жесткие пальцы вцепились в мои щеки и полезли ко мне в рот, бесцеремонно добираясь до колец. Я дернулась и с силой сглотнула, мой рот наполнился слюной с металлическим привкусом — это мог быть либо вкус серебряного кольца, либо крови.
Я стиснула зубы, и пират с криком отдернул руку; должно быть, одно кольцо выпало из моего рта, потому что услышала легкий металлический звон где-то поблизости, а потом я закашлялась и задохнулась, и второе кольцо проскользнуло в мой желудок, твердое и круглое.
— Сука! Я разрежу твое поганое горло! Ты отправишься в ад без своих колечек, ты, оборванная шлюха! — Я видела лицо бандита, перекошенное от бессильной злобы, и внезапный блеск лезвия ножа. Потом что-то сильно ударило меня и сбило с ног, и я обнаружила, что лежу на палубе, а поверх меня распластался Джейми.
Я была слишком ошеломлена, чтобы двигаться, хотя, впрочем, я и не смогла бы шевельнуться: грудная клетка Джейми крепко прижалась к моему затылку, расплющив мое лицо о палубу. Затем последовали беспорядочные крики, топот и прочее, но я плохо слышала все это, потому что моя голова была накрыта рубашкой Джейми. А дальше раздался мягкий удар — и я почувствовала, как Джейми дернулся и зарычал.
О, Боже, да они его ранили! Эта мысль вызвала во мне судорогу ужаса. Однако следующий глухой удар и более громкий рык обозначили всего лишь пинок в ребра. Джейми не шевельнулся; он лишь еще крепче прижался к палубе, накрывая меня, будто я была начинкой сэндвича.
— Хватит! Робертс! Кому говорят, оставь его! — голос Боннета прозвучал властно, резко и достаточно громко, чтобы я расслышала его сквозь все, что меня укрывало.
— Да она… — начал было Робертс, но его сварливая жалоба была прервана звучным, смачным ударом.
— Вставайте, мистер Фрезер. Вашей жене ничто не угрожает… хотя и не потому, что она того заслуживает. — В хрипловатом баритоне Боннета смешивались веселье и раздражение.
Тело Джейми медленно сползло с меня, и я села, чувствуя головокружение и легкую тошноту от того, что сильно ударилась затылком. Стефан Боннет стоял рядом, глядя на меня сверху вниз, изучающе и в то же время с легким отвращением, как будто я была завшивевшим куском старой шкуры, которую ему предлагали купить. Рядом с ним топтался Робертс, обозленный донельзя, вытиравший кровь, сочившуюся из солидной ссадины на его лбу, у самых волос.
Наконец Боннет моргнул и перевел взгляд на Джейми, который уже утвердился в вертикальном положении.
— Глупая вы женщина, — равнодушным тоном произнес Боннет. — Но я думаю, вы просто не предвидели всех последствий. — Он кивнул, на его губах заиграла легкая улыбка — Я рад, что мне подвернулась возможность рассчитаться с вами и вернуть вам должок, сэр. Жизнь за жизнь, как говорится в Святой Библии.
— Рассчитаться с нами? — зло повторил Ян. — После всего, что мы сделали для вас, вы нас ограбили и перепортили вещи, вы посмели коснуться моей тети, вы ранили мою собаку, и у вас еще хватает наглости заявлять, что вы с нами рассчитались?!
Светлые глаза Боннета остановились на лице Яна. На одной щеке у Боннета была глубокая вмятина, как будто сам Господь коснулся его пальцем, чтобы пометить, а пиратские глаза были бледно-зелеными, цвета незрелого винограда, и холодными, как речная вода перед рассветом.
— Ну, парень, ты, похоже, плохо учил Священное Писание, а? — Боннет укоризненно покачал головой и щелкнул пальцами. — Добродетельная женщина стоит куда дороже рубинов, ее цена выше, чем цена жемчугов.
Он разжал кулак, язвительно улыбаясь, и мы увидели, что на его ладони лежат три большие драгоценные камня: изумруд, сапфир и черный бриллиант.
— Уверен, мистер Фрезер ничего не будет иметь против… что скажете, сэр? — Он сунул руку во внутренний карман своей куртки — и камни исчезли. — И в конце концов, — продолжил он, снова обратив холодный неподвижный взгляд на Яна, — существуют разные способы расчета. — Он улыбнулся весьма неприятной улыбкой. — Впрочем, не думаю, чтобы ты был достаточно взрослым, чтобы разбираться в таких вещах. И радуйся, что мне не вздумалось преподать тебе урок на эту тему.
Он отвернулся от нас и обратился к своим приятелям.
— Мы нашли то, что искали, — резко сказал он. — Все, пошли отсюда.
Он перешагнул через поручень и прыгнул, шумно приземлившись на мокрый илистый берег реки. Его подельники последовали за ним, но Робертс еще окатил меня злобным взглядом, прежде чем свалиться в мелкую воду и выбраться на берег.
Четверо бандитов мгновенно исчезли в густом кустарнике, и я услышала высокое приветственное ржание лошади, скрывавшейся где-то неподалеку. Но на борту нашей лодки стояла полная тишина.
Небо над нами было цвета серого угля, вдалеке слабо погромыхивало, тонкая линия молнии сверкнула у горизонта.
— Ублюдки.
Капитан Фриман послал вслед пиратам крепкое ругательство, сплюнул через борт и повернулся к своей команде.
— Давай-ка, Троклус, берись за шест, — сказал он и, шаркая ногами, направился к хитроумному моторно-рулевому устройству, по пути поддергивая штаны.
Постепенно и все остальные начали возвращаться к жизни. Фергус, обменявшись взглядом с Джейми, зажег маленький фонарь и исчез в каюте, где, как я поняла по звукам, начал раскладывать по местам все, что разбросали грабители. Ян устроился рядом с Ролло, и темноволосая голова парнишки склонилась к лохматой морде пса; Ян промокал кровь на шее собаки скомканной рубашкой.
Мне не хотелось смотреть на Джейми. Я поднялась на четвереньки и подползла к молодому Яну. Ролло следил за моим приближением, его желтые глаза смотрели настороженно, однако он, похоже, ничего не имел против моего присутствия.
— Как он? — спросила я довольно-таки хриплым голосом. Я чувствовала кольцо, застрявшее в моем горле, оно мешало мне, и я несколько раз с трудом сглотнула.
Молодой Ян сразу же поднял голову и уставился на меня; он был отчаянно бледен, но его глаза были полны внимания.
— Да с ним все в порядке, по-моему, — негромко произнес парнишка. — Тетя… тетя, что с тобой? Тебе ничего такого не сделали?
— Нет, — ответила я, изо всех сил стараясь улыбнуться. — Все в порядке. — Впрочем, в затылке и в ушах у меня все еще слегка звенело; желтый круг света фонаря казался ослепительным и невыносимо резал глаза, усиливая и ускоряя и без того напряженный ритм биения моего сердца. На одной щеке у меня была ссадина, и еще я ободрала локоть и загнала здоровенную занозу в ладонь, — но в целом я была действительно в полном порядке, если говорить о физическом состоянии. Но в остальном у меня были кое-какие сомнения.
Я так и не оглянулась на Джейми, стоявшего в шести футах за моей спиной, но я ощущала его присутствие, зловещее и гнетущее. У Яна, который видел Джейми, поскольку сидел лицом ко мне, мелькнуло в глазах явное опасение.
Палуба слегка покачнулась и заскрипела, и напряжение Яна ослабело.
Я услышала голос Джейми, зазвучавший в каюте, — он вроде бы совершенно спокойно задал Фергусу несколько незначащих вопросов, потом уже в каюте слышались только звуки толчков и передвигаемых предметов, — мужчины возвращали на места предметы обстановки и подбирали разбросанное. Я медленно перевела дыхание.
— Да не мучайся ты, тетя, — сказал Ян, пытаясь утешить меня. — Дядя Джейми не из тех, кто мог бы поднять на тебя руку, это точно.
Я вовсе не была так уж уверена в этом, поскольку просто всем своим существом чувствовала вибрацию, исходящую от Джейми, — но я надеялась, что парнишка прав.
— Как ты думаешь, он очень сильно рассержен? — тихонько спросила я.
Ян неуверенно пожал плечами.
— Ну, когда он в последний раз вот так посмотрел на меня, он сшиб меня с лошади на землю и врезал как следует. Но уверен, с тобой он не станет так делать, — поспешил добавит мальчик.
— Ну, в общем я тоже этого не думаю, — уныло кивнула я. Может, оно и лучше было бы, если бы Джейми дал выход своему гневу?
Я жалобно посмотрела на Яна и склонилась над собакой.
— Да, событий более чем достаточно для одного дня… Кровотечение остановилось?
Ян кивнул. Но я уже и сама видела, что кровь больше не вытекает из пострадавшего пса. Да и вообще рана оказалась на удивление легкой — это был всего лишь глубокий, но короткий разрез в шкуре и мышце около плеча. Ролло прижал уши и оскалил зубы, пока я осматривала его, но не стал выражать свой протест слишком громко.
— Хорошая собачка, — бормотала я, занимаясь делом. Если бы у меня была возможность сделать местный наркоз, я бы, конечно, наложила швы или скрепки, но нам приходилось обходиться без подобной роскоши. — Надо втереть в рану мазь, чтобы на нее мухи не садились.
— Я все сделаю, тетя; я знаю, где твоя маленькая коробка, — Ян мягко убрал нос Ролло со своего колена и встал. — Это та самая зеленая мазь, которой ты мазала ногу Фергуса, когда он палец натер?
Я кивнула, и парнишка исчез в каюте, оставив меня наедине с моим трепещущим желудком, больной головой и вздутым горлом.
Я снова сглотнула несколько раз подряд, но без особых результатов. Потом осторожно провела пальцами по горлу, гадая, которое из колец осталось при мне.
Из-за каюты вышел Этруклус, тащивший длинный толстый шест из белой древесины, сильно перепачканный на одном конце, — это были следы постоянного использования данною предмета. Подойдя к краю борта и опустив шест в воду, чернокожий с силой налег на него.
Я чуть не подпрыгнула, когда из-за каюты вдруг бесшумно появился Джейми с точно таким же шестом в руках. Я не слышала его шагов, поскольку на лодке продолжалось наведение порядка. Джейми не посмотрел на меня, просто сбросил рубашку и по команде негра опустил в воду свой шест.
После четвертой попытки я почувствовала дрожь корпуса нашего судна, легкую вибрацию, как будто что-то сдвинулось. Ободренные, Джейми и матрос удвоили усилия, и внезапно лодка вырвалась из захвата ила и глины и скользнула на воду с громким, гулким плеском, — заставившим Ролло вскинуть морду и гавкнуть во все горло.
Этруклус кивнул Джейми, его лицо сияло под сплошным блестящим слоем влаги, — а потом забрал у Джейми шест. Джейми кивнул в ответ, поднял с палубы рубашку и повернулся ко мне.
Я замерла, Ролло настороженно поднял уши, — но Джейми вроде бы не выказывал расположенности к тому, чтобы либо немедленно высечь меня, либо выбросить за борт. Вместо того он наклонился ко мне, поднес к моему лицу маленький фонарь и, хмурясь, внимательно всмотрелся.
— Как ты себя чувствуешь, Сасснек? Не могу понять, то ли ты в самом деле такая зеленая, то ли это фонарь виноват.
— Все в порядке. Немножко еще трясет, пожалуй. — Меня трясло совсем не немножко; мои руки просто-таки ходили ходуном, и я знала, что встать сейчас я ни за что не смогу, потому что коленки у меня обязательно подогнутся. Я в очередной раз тяжело сглотнула и постучала себя по груди.
— Может, мне это просто кажется, — пробормотала я, — но у меня такое ощущение, будто кольцо застряло в горле.
Джейми задумчиво опустился рядом со мной на корточки, потом оглянулся на Фергуса, который как раз появился из-за каюты и топтался неподалеку.
— Фергус, пойди, спроси капитана, можно ли позаимствовать на пару минут его трубку.
Он тут же снова отвернулся от меня, стянул через голову рубашку и ушел на корму; но через минуту вернулся с чашкой воды.
Я радостно потянулась к ней, но он отвел мою руку.
— Не сейчас, Сасснек, — сказал он. — Ну что, есть? Вот спасибо, Фергус. Найди-ка теперь пустую корзинку, хорошо?
Получив из заскорузлой руки Фергуса капитанскую трубку, Джейми тут же запустил палец в ее замусоленную чашечку и начал выковыривать оттуда обгоревшие, смолистые крошки табака.
Потом он перевернул трубку и стукнул ею по краю чашки, — и в воду обрушилась маленькая лавина коричневого нагара и влажных крошек полусгоревшего табака; Джейми хорошенько размешал их своим почерневшим от процедуры пальцем. Закончив эти приготовления, он через край чашки посмотрел на меня, и в его глазах явственно сверкнуло нечто зловещее.
— О! — в ужасе выдохнула я. — Ох, нет!
— Ох, да! — ответил он. — Давай-ка, Сасснек, вперед! Это вылечит твою болезнь.
— Я только… ой, погоди, — пробормотала я и прижала руки к груди. — Но в любом случае — спасибо.
Как раз в этот момент вернулся Фергус с корзинкой, и удивленно вздернул брови. Джейми забрал у него корзину и поставил на палубу передо мной.
— Мне уже приходилось пользоваться этим средством, Сасснек, — сообщил он. — И оно действует куда лучше, чем ты могла бы подумать. Оно, конечно, не слишком приятно, особенно на лодке, да еще при всем честном народе, но что же делать, а? — Он положил ладонь мне на затылок и поднес чашку к моим губам. — Давай, глотай сразу, быстро. Ну же, тебе хватит одного глотка!
Я крепко-накрепко сжала губы; одного запаха, исходившего от чашки, было вполне достаточно, чтобы мой желудок вывернулся наизнанку, — тем более, что к острой табачной вони добавлялось еще и отвратительное зрелище противных коричневых крошек, плававших на поверхности жидкости (которую уже никто не решился бы назвать водой), и воспоминания о густых струях темно-коричневой слюны, которые капитан Фриман пускал за борт.
Но Джейми ничуть не интересовался моими возражениями и не намеревался меня убеждать. Он просто убрал руку с моего затылка и двумя пальцами зажал мне нос, и когда я поневоле разинула рот, чтобы вдохнуть, влил в него эту гадость из чашки.
— Мм…
— Глотай! — потребовал он, придавив ладонью мои губы и не обращая ни малейшего внимания на мои судорожные подергивания… ну, и… Он ведь был несравнимо сильнее меня, и не собирался отступать. Мне оставалось или проглотить эту дрянь, или задохнуться.
Ну, я и проглотила.
* * *
— Совсем как новое! — Джейми, полировавший серебряное колечко подолом своей рубахи, закончил работу и поднял кольцо вверх, любуясь его блеском в свете фонаря.
— Ну, зато обо мне такого не скажешь, — холодно откликнулась я. В данный момент я лежала на палубе, как безжизненная куча тряпок, — а палуба, несмотря на спокойную воду, упорно покачивалась подо мной. — Ты, Джейми Фрезер, есть не кто иной, как первосортный двуличный чертов долбаный садист и выродок, вот ты кто!
Он наклонился ко мне и отвел влажные волосы с моего лба.
— Ну, другого я от тебя и не ожидал. Однако если ты способна уже вот так ругаться, Сасснек, значит, пришла в себя. Отдохни немножко, ладно? — Он нежно поцеловал меня в лоб и сел на прежнее место.
Все еще слишком возбужденные, да к тому же уставшие от наведения порядка на разграбленном судне, остальные мужчины спустились в каюту, чтобы восстановить свои силы при помощи бутылки яблочной водки из запасов капитана Фримана, — он спас эту драгоценную бутылку от пиратов, опустив ее в бочку с водой. Маленькая чашка этого напитка стояла на палубе возле моей головы; но я пока что была слишком слаба, чтобы умудриться проглотить хоть что-то. Однако теплый фруктовый дух, исходящий от водки, действовал на меня утешающе.
Мы теперь шли под парусом; каждый из нас страстно желал как можно скорее удалиться от проклятого места, как будто поблизости от него на нас снова могли напасть. Лодка двигалась куда быстрее, чем при помощи шеста; облака мерзких насекомых, что постоянно роились вокруг фонаря, рассеялись, оставив после себя лишь отдельных полупрозрачных златоглазок, закрепившихся на верхушке мачты; их нежные зеленые тельца отбрасывали тонкие черточки теней. Из каюты донесся взрыв смеха, и Ролло, лежавший неподалеку от меня на палубе, отозвался на него низким рыком, — жизнь возвращалась в привычную колею.
Легкий, давно ожидаемый ветерок гулял по палубе, заставляя испаряться пот на моем лице и шевеля волосы Джейми, упавшие ему на лицо. Я видела маленькую вертикальную морщинку, залегшую между его бровями; Джейми по-особому склонил голову, что говорило о глубокой задумчивости.
Тут нечему было удивляться, причины для размышлений у него были. Ведь мы, если говорить честно, скатились от богатства — ну, по крайней мере, потенциального богатства, — к полной нищете, и все снаряжение нашей экспедиции сводилось теперь к мешку бобов и разгромленному ящику с медицинскими инструментами. И вопреки желанию Джейми явиться к дверям Джокасты Камерон отнюдь не нищими, мы именно в таком качестве и должны были до нее добраться.
У меня просто горло сжалось от сострадания к Джейми, раздражение тут же уступило место жалости. Ведь даже если забыть о сиюминутном, об оскорбленной гордости, — перед нами еще лежала и пугающая пустотой неведомая территория, именуемая «Будущее». Будущее и без того представлялось нам не слишком определенным, но все самые острые углы вопроса несколько сглаживались утешающим знанием того, что у нас достаточно денег, чтобы так или иначе достичь наших целей — даже если мы пока и сами толком не знали, в чем они состоят.
Пусть даже мы добирались до северных земель, как последние оборванцы, мы все равно ведь знали, что обладаем целым состоянием, вне зависимости от того, можно обратить его в деньги или нет. Я прежде никогда не считала себя особой, придающей слишком большое значение деньгам, но когда мое чувство безопасности, обеспеченности было сметено столь яростным ураганом, я ощутила совершенно неожиданный приступ отчаянного головокружения, как будто провалилась в глубокий-преглубокий темный колодец и летела вниз, не видя, за что тут можно зацепиться.
А что же теперь мог чувствовать Джейми, который опасался не только за мою и свою жизнь, но на котором лежала также ответственность за многих других людей? Ян, Фергус, Марсела, Дункан, жители Лаллиброха… да даже эта чертова зануда Лагхэйр! Я не знала, плакать мне или смеяться, вспоминая о деньгах, которые Джейми отослал ей; эта мстительная тварь теперь была в куда лучшем положении, чем мы!
При мысли о мести я ощутила новый укол в сердце, заставивший меня забыть все остальное. Хотя Джейми и не был особенно мстителен (для шотландца), все равно ни один житель Горной Страны не смог бы отнестись к подобной истории с молчаливым смирением; здесь ведь шла речь не столько о потере денег, сколько об оскорблении чести. И что он чувствовал, вынужденный отступить?
Джейми уставился на темную воду неподвижным взглядом, его рот был крепко сжат; может быть, он видел перед собой то самое кладбище, где, уступив опьяняющей сентиментальности Дункана, он согласился помочь Боннету сбежать?
И только теперь, с некоторым запозданием, мне пришла в голову мысль, что финансовый аспект неприятной истории едва ли уже был осознан Джейми, — его занимали куда более горькие размышления; ведь и в самом деле, он сам содействовал побегу Боннета от веревки палача, дал ему свободу, чтобы тот начал охоту на ни в чем не повинных людей. И сколько еще народу, кроме нас самих, может пострадать из-за этого?
— Тебе незачем винить себя, — сказала я, легко касаясь его колена.
— Кого же еще? — тихо откликнулся он, не глядя на меня. — Я ведь знал, кто он таков. Я мог предоставить этого человека его собственной судьбе, той, которую он заслужил, — но я этого не сделал. Я был просто дураком.
— Ты просто проявил доброту. Это не одно и то же.
— Почти одно.
Джейми глубоко вздохнул; воздух посвежел, насытился озоном… вот-вот должен был хлынуть дождь. Джейми потянулся к чашке с яблочной водкой и отпил, потом наконец в первый раз посмотрел прямо на меня, вопросительно подняв чашку.
— Да, спасибо, — я попыталась сесть, но Джейми обхватил меня за плечи и приподнял, прислонив к себе. Он поднес к моим губам чашку, и согревающая кровь жидкость мягко скользнула по моему языку, потом огнем прокатилась по горлу, сжигая все следы тошноты и табака, оставляя на их месте устойчивый ромовый привкус жженого тростникового сахара.
— Теперь лучше?
Я кивнула и протянула ему правую руку. Он надел кольцо на мой палец, и металл оказался теплым, согретым его ладонью. Потом Джейми осторожно сжал мою руку — осторожно, но крепко.
— Неужели он следил за нами от самого Чарльстона? — высказала я вслух возникшее у меня подозрение.
Джейми покачал головой. Его волосы все еще не были связаны, и их тяжелые волны то и дело падали вперед, закрывая ему лицо.
— Нет, не думаю. Если бы он знал, что у нас есть драгоценные камни, он бы постарался напасть на нас на дороге, еще до того, как мы добрались до Велмингтона. Нет, он, скорее всего, узнал о них от кого-то в доме Лиллингтона, от какого-нибудь слуги. Я полагал, что нам ничто не грозит, потому что мы выехали к Кросскрику еще до того, как кто-то мог прослышать о камнях. Но все же кто-то успел проболтаться… лакей, возможно; а может быть, та портниха, которая шила твое платье.
Его лицо выглядело совершенно спокойным, но оно всегда бывало таким, если Джейми старался скрыть слишком сильные чувства. Внезапный порыв горячего ветра пронесся по палубе; дождь приближался. Ветром волосы Джейми разбросало по щекам, и он смахнул их и отвел за спину, запустив пальцы в плотные пряди.
— Мне очень жаль, что пропало второе твое кольцо, — сказал он через несколько секунд.
— О! Но… — я запнулась. — Все в порядке. — Но слова застряли у меня в горле, и я задохнулась, внезапно осознав потерю.
Я носила это золотое кольцо почти тридцать лет; оно было знаком принесенных клятв, забытых, возобновленных, наконец возвращенных. Оно было знаком брака, семьи; знаком немалого куска моей жизни. И наконец, оно было последней памятью о Фрэнке — которого, несмотря ни на что, я все-таки любила.
Джейми промолчал, но взял мою левую руку и стал нежно поглаживать пальцы. Я тоже ничего не сказала. Я просто глубоко вздохнула и повернулась лицом к корме; деревья, стеной стоявшие вдоль воды, шелестели в предвкушении грозы, и их листва разговаривала настолько громко, что заглушала все звуки, доносившиеся из каюты.
Маленькая капля упала на мою щеку, но я не шелохнулась. Моя рука, безвольная и бледная, лежала в руке Джейми, и выглядела до странности хрупкой; меня даже испугал ее вид.
Вообще-то обычно я уделала большое внимание своим рукам, всячески ухаживая за ними. Руки были моим рабочим инструментом, средством соприкосновения с болезнью, они были нежными и сильными для тех, кого я лечила. Они были даже красивыми, и я несколько отстраненно оценивала их красоту, — но главным были их сила и умелость, и уверенность, с которой они работали.
И вот я видела ту же самую собственную руку — но почему-то она была бледной, с вялыми пальцами, со слегка набухшими суставами… и странно голая без привычного кольца; и все же это определенно была моя рука. Просто когда она лежала в огромной и грубой ладони, она в сравнении с ней казалась уж слишком хрупкой.
Другая рука Джейми сжалась чуть сильнее, вдавив металл серебряного кольца в мою плоть, напоминая мне о том, что осталось со мной. Я в ответ обхватила кулак Джейми и прижала его к своему сердцу. Дождь наконец хлынул по-настоящему, обрушив на нас крупные теплые капли, — но ни один из нас не тронулся с места.
Дождь превратился в ливень, занавесив сплошной вуалью воды берега, он шумно колотил по листьям, по палубе, по реке, на мгновение создав иллюзию нашей полной невидимости. Прохладный и мягкий, дождь омыл мою кожу, как бальзам, исцеляющий все раны и боль утрат.
Я почувствовала себя одновременно и ужасающе уязвимой, и абсолютно защищенной. И я знала — я всегда буду чувствовать себя так рядом с Джейми Фрезером.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
РЕЧНАЯ ИЗЛУЧИНА



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Барабаны осени. - Гэблдон Диана

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 17Глава 18

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29

Ваши комментарии
к роману Барабаны осени. - Гэблдон Диана



а где продолжение????
Барабаны осени. - Гэблдон Диананаталья
21.05.2014, 15.06





льлшщь
Барабаны осени. - Гэблдон Дианаооо
7.09.2014, 17.26





Продолжение книги "Стрекоза в янтаре" идёт книга под названием "Путешественница". Её на этом сайте пока нет.
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаLena
28.10.2014, 10.57





Произведение захватывает историческими событиями Шотландии и все, что связано с историей того периода времени....(быт, культура, традиции, межличностные отношения. Очень интересный и впечатляющий роман, но хотелось бы большей последовательности в книгах. Читала с интересом, но не зная, какая книга идёт за предыдущей?
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаОЛЬГА
11.03.2015, 9.20





Последовательность книг (каждая книга имеет 2 части):rn1.чужестранкаrn2.стрекоза в янтарьrn3.путешественница rn4.барабаны осени rnrnОстальные книги еще не переведены
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаМария
25.02.2016, 6.57





Переведены все книги , ищите на других сайтах . А можете посмотреть сериал , очень интересно . Очень достоверный , но жестоко .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.09





Пишут , что в фильме много несоответствий книге , так это проблема всех фильмов . В целом весь фильм по книге , если сильно не придираться . Мне понравился .
Барабаны осени. - Гэблдон ДианаMarina
25.02.2016, 7.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100