Читать онлайн Грешная жизнь герцога, автора - Гурк Лаура Ли, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гурк Лаура Ли

Грешная жизнь герцога

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Новоявленная лондонская наследница подтвердила, что появится на благотворительном балу у леди Эмберли. Это будет способствовать его успеху, потому что балы часто оказываются неудачными, если не всем леди хватает партнеров, а присутствие богатых наследниц неизменно спасает от такой неприятности.
«Coyшл газетт», 1894 год
Вместо того чтобы остаться в Ричмонде еще на одну ночь, как было условлено с хозяином виллы, Рис решил сопровождать Пруденс, которая должна была возвратиться в Лондон на поезде. Во время поездки они больше не могли уединиться, потому что вагон был полон, и по этой причине Рису пришлось вести себя безукоризненно. Что не могло воспрепятствовать греховности мыслей, приходящих ему в голову, мыслей, которые преследовали его и после того, как он простился с ней на вокзале Виктория.
Он кликнул извозчика, и, пока кеб пробивался по запруженным лондонским улицам, Рис мучил себя мыслями о ней всю дорогу до Мейфэра, снова и снова рисуя в своем воображении изгибы ее славной фигурки – крутые линии талии, округлые холмики грудей и аппетитные ягодицы. Он снова и снова переживал впечатления этого дня, даже посмеялся над разочарованием, постигавшим его каждый раз, когда рыба смела прервать восхитительное удовольствие держать ее в своих руках.
Однако когда он приехал домой, его хорошее настроение было сразу испорчено слугой, встретившим его у входа.
– Ваша светлость, вас ожидают мистер Рот и мистер Силверстейн, – сообщил ему дворецкий. – Поскольку я понял, что они по делу, я проводил этих джентльменов в кабинет.
Когда банкиров перечисляют персонально, а дело происходит вечером, новость не может быть хорошей. Рис взбежал по лестнице, миновал гостиную и вошел в кабинет в конце коридора, готовя себя к худшему. Мрачные лица банкиров, вставших при его появлении, подтвердили его недобрые предчувствия.
Вначале они выразили сожаление по поводу кончины герцога.
– Благодарю вас, – отвечал Рис, стараясь изобразить палице подобающую скорбь. – Смерть дяди стала тяжелой утратой для всей семьи. – Он указал на стулья напротив стола: – Прошу садиться.
Они сели, а Рис обошел стол красного дерева с затейливой инкрустацией, чтобы занять свое место.
– Чему я обязан удовольствием видеть вас? – спросил он, любезно улыбаясь.
– Мы пришли по поводу вашего вчерашнего письма, – пояснил мистер Рот, – в котором вы испрашиваете дополнительный заем.
– Да. Так что же? – Рис сделал многозначительную паузу. – Есть проблема, джентльмены? Уверен, вряд ли.
Банкиры переглянулись. Воцарилось долгое, неловкое молчание, прежде чем мистер Силверстейн сообщил ему неприятное, но совсем не неожиданное известие.
– Сожалеем, ваша светлость, но мы должны отклонить вашу просьбу.
Рис высокомерно посмотрел на свой герцогский нос.
– Моя семья пользовалась услугами вашей фирмы со времен королевы Анны.
– Совершенно верно, – подтвердил мистер Рот. – Совершенно верно. И поэтому нам так трудно отказывать герцогу Сент-Сайресу, но в данном случае, увы, приходится. Просим прощения у вашей светлости, но будем говорить откровенно. Финансовое положение вашей семьи… внушает опасения. Ваш дядя тратил деньги не считая, и это уже давно вызывало у нас тревогу.
Рис не сводил глаз с мистера Рота, который был старшим партнером.
– Времена изменились, а я не мой дядя.
– Разумеется. Но какую вы можете дать гарантию, что улучшите финансовое положение семьи?
Рис не ответил на вопрос. Вместо этого он открыл ящик письменного стола и вынул из него экземпляр «Всех знаменитостей». Он бросил его на стол так, чтобы двое сидящих напротив него могли прочитать заголовок: Неужели в «Ковент-Гарден» расцветает любовь?
На мистера Рота и мистера Силверстейна статья не произвела должного впечатления. Банкиры обменялись взглядами, а заговорил снова мистер Рот:
– При всем нашем уважении, ваша светлость, вы просите дополнительный кредит в триста тысяч фунтов. Это огромная сумма.
– Нет, если учесть, что эти деньги не лично для меня, джентльмены, – сказал Рис, положив руку на грудь. – Они для правительства ее величества. – Он вздохнул. – Исполнение долга по отношению к умершему – от этого никуда не деться.
– Мы принимаем во внимание причины, по которым вам требуется такая большая сумма наличными, – поторопился сказать мистер Силверстейн. – Семейства, занимающие столь высокое положение, нередко оказываются в подобных обстоятельствах.
– Я рад, что вы это понимаете.
– Однако, – вступил мистер Рот, поморщившись, – мы не можем предоставить вам ссуду только потому, что газета связывает ваше имя с именем мисс Абернати. – Он неодобрительно улыбнулся. – Когда речь идет о таких суммах, банковские решения не могут базироваться на светских сплетнях.
– Понимаю.
Рис, обманчиво спокойный, откинулся в кресле, глядя в потолок. Прежде чем ответить, он не менее тридцати секунд держал паузу. Голос его зазвучал задумчиво.
– Если герцог женится на одной из самых богатых в мире наследниц и тем самым возымеет миллионные доходы и станет владельцем огромной торговой империи в Америке, он превратится в одного из самых могущественных и влиятельных людей. Он сможет выбирать из множества банкиров, готовых работать с таким капиталом. – Рис дал время прочувствовать сказанное, затем добавил: – У меня очень хорошая память, джентльмены, но, боюсь, я не умею прощать.
Он посмотрел на них взглядом, в котором сквозило извинение за такую неприятную черту его характера.
Последовала вежливая пауза, затем мистер Рот откашлялся.
– Если бы этот герцог был официально помолвлен с этой богатой наследницей, мы могли бы выдать кредит на сумму, указанную вашей светлостью, и даже больше в случае нужды. Такие ссуды были бы вполне допустимы, я думаю, достаточно было бы долговой расписки. А что скажете вы, мистер Силверстейн?
– Совершенно с вами согласен, – кивнул партнер. – Официальная помолвка – совсем другое дело. Деньги тогда даются под виды на наследство, и это все меняет.
– Прекрасно. – Рис с улыбкой поднялся. – Думаю, мы поняли друг друга, джентльмены. Могу я быть настолько самоуверенным, чтобы рекомендовать вам отныне регулярно просматривать страницы светской хроники? Сплетни, видите ли, очень часто предшествуют фактам. Всего доброго.
Он позвонил дворецкому Милбрея и велел проводить банкиров, а также попросил Холлистера послать за камердинером. В ожидании Фейна он обдумывал новый поворот событий. С учетом романтической натуры мисс Абёрнати он предполагал относительно долгий период ухаживания, однако визит мистеров Рота и Силверстейна заставил его отойти от этого плана как ненадежного. Обстоятельства требовали поторопиться.
Следовало спуститься на землю. Каким бы чудесным ни был пикник, он потребовал чертовски сложных приготовлений. Но после помолвки все облегчается, мужчина может позволить себе гораздо больше в интимных отношениях. А он намеревался позволить себе с Пруденс Абёрнати столько, сколько сможет, потому что она была самой доброй и милой, самой очаровательной особой из всех, с кем ему приходилось иметь дело очень длительное время.
Ему нравились добрые и милые создания, может быть, потому, что в жизни было слишком много других, включая его самого. А она была такой чистой и простодушной. Прежде его никогда не прельщали девственницы, но в этой девственнице было нечто чертовски соблазнительное. В ее глазах он видел обожание, она упорно верила в самое лучшее в нем и вообще во всех, что, конечно, безнадежно наивно. И все же ее доброта и дружелюбие были как бальзам на все порочное и циничное, что было в нем.
Она назвала его романтиком. Какая чепуха! Если бы его простодушная маленькая наследница знала, какие мысли бродили в его голове весь этот день, она была бы в шоке. А если бы ей стало известно хотя бы о части его прегрешений, о саморазрушительных пороках, которым он предавался, о его безобразной юности, о скелетах в их семейном шкафу, она бы почувствовала отвращение только оттого уже, насколько неромантичным и пустым он на самом деле являлся.
Рис открыл глаза и снова выдвинул ящик стола. Отодвинув в сторону несколько писем, он вынул маленькую книжечку в серой обложке, потрепанную и испачканную за долгие годы путешествий ее владельца. Книжка сразу открылась на странице, которую он чаще других перечитывал.
«Быть сегодня в Англии – в этот день апреля!» Как всегда, читая эту строчку, он преисполнился особым чувством, страстным томлением Браунинга по Англии, с вязанками хвороста и пением зябликов, по идеальной стране, идеалам его сословия, по любым идеалам. Тоской по дому. «Может быть, вы просто тосковали по дому».
– Вы посылали за мной, сэр?
Он поднял глаза, увидел стоящего в дверях камердинера и захлопнул книгу.
– Да, посылал, – ответил он, бросая томик стихов Браунинга обратно в ящик. – Каковы планы мисс Абернати на завтра? – спросил он, задвигая ящик.
– Насколько мне известно, она отправится на благотворительный бал в пользу вдов и сирот, который устраивает леди Эмберли.
– А, этот бал. Я получал билет?
– Конечно, сэр, но вы отклонили приглашение.
– Сообщите леди Эмберли, что я передумал. Что я, в конце концов, решил быть на балу.
– Слушаюсь, сэр. – Камердинер повернулся, чтобы уйти, но Рис остановил его:
– Фейн.
– Сэр?
Рис помедлил.
– Позаботьтесь, чтобы леди Альберта Денвилл узнала о моих планах.
– Из этого может выйти что-нибудь интересное, сэр.
– Надеюсь, Фейн. На самом деле я очень рассчитываю на это.
Пруденс ухватилась за один из столбиков роскошной кровати с пологом в номере «Савоя» и вдохнула так глубоко, как только могла. Она поморщилась, когда Уоддел изо всех сил затянула корсет, и дала себе слово больше не есть за чаем эти восхитительные пирожные.
Горничная закрепила концы шнурков и обвила талию Пруденс портновской измерительной лентой.
– Двадцать восемь и полдюйма, – объявила она. Пруденс охнула:
– Этого недостаточно. Я хотела надеть розовое бальное платье из дамаста, а чтобы оно хорошо сидело, нужно утянуться еще на полдюйма.
– Розовое действительно, вам очень идет, мисс, но ведь тогда вы не сможете танцевать в нем.
Пруденс это не смутило. На балу у леди Эмберли будет герцог, а значит, весь вечер ее будет носить по воздуху.
– Я смогу танцевать, – со смехом уверила она служанку. – Попытайтесь еще раз.
Уоддел в конце концов удалось затянуть талию Пруденс до требуемого размера, и, когда горничная одела ее в наряд из розового шелка, оказалось, что их совместные усилия того стоили. Может быть, она не была обладательницей модной фигуры, напоминающей песочные часы, но низкий вырез, пышные рукава и юбка из клиньев этого платья создавали именно такое впечатление. Пруденс с облегчением вздохнула.
– Уоддел, вы уверены, что герцог будет на балу? – спросила она, наверное, в десятый раз, пока служанка оправляла низ ее платья, отделанный вышивкой и рюшем.
– Да, мисс. Мой молодой человек, как я уже говорила, камердинер графа Розелли, так по его словам, граф очень хорошо знает его светлость. Сегодня утром я видела мистера Фейна внизу, в прачечной, и он поклялся, что герцог там будет.
– Как славно, что у вас есть молодой человек. Красивый?
– Да, мисс. – Горничная поднялась и, поправляя рукава платья леди, засмеялась. – Когда он улыбается, у меня просто дух захватывает.
Пруденс тоже засмеялась, но как-то неуверенно, потому что вспомнила невероятно притягательную улыбку Сент-Сайреса.
– Знаю, что вы имеете в виду, Уоддел.
В этот момент в спальню стремительно вошла Эдит, сразу положив конец их веселью.
– Пруденс, дорогая, ты еще не готова? – спросила она, с явным беспокойством оглядывая племянницу. – Боже, волосы еще не уложены. Хватит тянуть время, дорогая. Роберт и Миллисент могут появиться с минуты на минуту.
– У нас еще много времени, – заметила Пруденс. – И потом, большинство аристократов никогда не приезжают на балы до полуночи.
– В конце концов, позволь мне заметить, что мы простые дворяне. Едва ли нам пристало перенимать привычки аристократов. – Она подошла к Пруденс и окинула ее пристальным взглядом с головы до ног. – Ты выглядишь прелестно, дорогая, – подытожила она осмотр. – Роберту будет приятно быть твоим партнером. Сколько танцев ты обещала ему?
– Два. Кадриль и галоп.
Эдит возмутилась:
– И ни одного вальса?
– Ни одного. – Пруденс занялась шкатулкой с украшениями для волос, которую поставила перед ней Уоддел, в надежде, что сможет переключить внимание Эдит. – Помогите мне, тетя, решить, как лучше украсить прическу.
Эдит, конечно, не дала себя отвлечь.
– Роберт в особенности просил тебя оставить для него три вальса.
Пруденс целиком занялась эгреткой в руках горничной, надеясь, что Эдит оставит эту тему.
– Нет, Уоддел, – наконец сказала она. – Я думаю, лучше что-нибудь попроще. Может быть, вот эти гребни с жемчугом, – добавила она, вынимая их из шкатулки, – а может быть, гардению или букетик ландышей, их можно купить внизу, у торговца цветами. Это будет то, что надо.
– Пруденс!
По раздраженному голосу тети она поняла, что ее попытки уйти от разговора не удались, поэтому когда Уоддел унесла в гардеробную остальные украшения для волос, она попыталась использовать дипломатию.
– Я уже сказала Роберту сегодня, какие танцы в своей бальной книжечке записала за ним, – сказала Пруденс, подходя к туалетному столику. – Он, как мне показалось, охотно согласился с моим выбором. Если он остался доволен, почему недовольны вы?
– Всего в книжечке девять вальсов, и я настаиваю, чтобы ты оставила для мужчины, чьи чувства вполне искренни, по крайней мере, три из них.
Пруденс уже знала, чувства, какого мужчины искренни.
– Три вальса за вечер предполагают помолвку. Мы с Робертом не помолвлены. – Она повернулась и, встретив обиженный взгляд тети, решительно заявила: – И вряд ли это когда-нибудь произойдет.
– Но…
– Кроме того, я не думаю, что следует отдавать вальсы одному мужчине еще до начала бала; Мужчины в таком случае становятся слишком самоуверенными. Я отдам вальсы тем кавалерам, которые попросят меня об этом на балу.
– Ты хочешь сказать, что бережешь их для Сент-Сайреса?
Пруденс придвинула стул к туалетному столику и села.
– Я, разумеется, буду танцевать с ним вальс, если он ангажирует меня. Как можно отказать герцогу? – При этих словах радость предвкушения переполнила ее, и она добавила: – Я не сомневаюсь, что он пригласит меня танцевать.
– О да, разумеется, – выпалила Эдит, становясь позади ее стула. – Я думаю, он попросит у тебя, по крайней мере, три вальса.
Вспоминая загородную прогулку, Пруденс решила, что один раз он обязательно пригласит ее на вальс. Может быть, два раза. А что, если три? На это вряд ли стоит надеяться.
– Как ты сама сказала, три вальса предполагают помолвку, – продолжила Эдит. – Должна сказать, его это вполне устроило бы. И тебя тоже, судя по всему.
У Пруденс не было желания позволить Эдит испортить ей настроение.
– Как я уже сказала, тетя, все остальные танцы, кроме тех которые я уже обещала Роберту, я оставляю для тех мужчин, которые будут выбирать меня на балу.
Эдит рассердилась.
– Время покажет, права я или нет, – сказала она, направляясь к двери. – А пока я умываю руки!
Как только дверь за Эдит захлопнулась, Пруденс моментально о ней забыла. Гораздо приятнее было погрузиться в мысли о том, как она будет вальсировать с Сент-Сайресом.
Леди Эмберли была известной устроительницей благотворительных акций, и ее бал относился к популярным светским мероприятиям. Предоставленный для бала зал и гостинице «Мейфэр» ко времени появления Пруденс был переполнен. Народу было так много, что им потребовалось около часа, чтобы раздеться, взять бальные книжечки, взойти по ступенькам парадной лестницы и быть объявленными.
И все это время Пруденс искала глазами Сент-Сайреса среди гостей, но поскольку было только одиннадцать часов, она понимала, что скорее всего ее усилия напрасны. Как она сама сказала тете Эдит, аристократы всегда приезжают на балы с большим опозданием, а герцог Сент-Сайрес неизбежно должен был оказаться в числе прибывших последними.
Хотя он еще не появился, леди Альберта Денвилл уже была здесь. Как бы ни хотелось Пруденс отрицать это, но девушка выглядела великолепно: высокая, тоненькая, кик ива, с идеальной фигурой классических пропорций, и золотистыми волосами, она в небесно-голубом атласном платье была похожа на ангела. Пруденс, тем не менее, не могла отделаться от мысли, какую из несчастных швей леди Альберта будет терзать на этот раз.
Два танца, как и обещала, Пруденс отдала Роберту; недостатка в кавалерах у нее не было. Многие молодые люди подходили к Роберту и дяде Стивену, с тем чтобы быть представленными ей, и большинство приглашали ее на танец, но у Пруденс на уме был только один мужчина. Она отклоняла, просьбы молодых людей записать их на вальс ближе к концу бала, хотя и старалась делать это дипломатично, не задевая их самолюбия. А тем временем она то и дело поглядывала в сторону двери, и с каждой новой группой припозднившихся гостей ее волнение росло.
Она уже станцевала быстрый галоп со своим полным энтузиазма партнером, когда объявили о герцоге. Появившись в дверях, он на миг задержался, оглядывая зал. Пруденс перестала дышать, покраснела, ее даже бросило в жар. Почувствовав себя неряшливой и растрепанной, она стала поправлять выбившиеся пряди волос, одергивать платье.
Но усилия ее пропали даром. Взгляд герцога скользнул куда-то мимо, потом он повернулся и направился в противоположный конец зала.
Должно быть, он не заметил ее. Разочарование охватило Пруденс, и оно только усилилось, когда она поняла, кого он смог увидеть.
Увидев герцога, леди Альберта просияла, и вскоре пара уже оживленно разговаривала. Пруденс смотрела на них, и каждый раз, когда они улыбались или смеялись, когда их головы сближались, ее разочарование росло.
Когда некий лорд Уэстон попросил ее дядю представить его своей племяннице, ей следовало бы обрадоваться возможности отвлечься. Но когда заиграли вальс и лорд Уэстон пригласил ее танцевать, она заколебалась и посмотрела в другой конец зала, только чтобы увидеть, как герцог ведет танцевать леди Альберту. Разочарование тяжело угнездилось где-то внутри ее, а гордость заставила принять приглашение лорда Уэстона. Во время танца он безуспешно пытался завести разговор; каждый раз, когда Пруденс бросала взгляд на ту пару, ей казалось, что Сент-Сайрес улыбается своей партнерше так, словно совершенно очарован ею, и Пруденс не могла не испытывать жгучей ревности.
– Я вижу, что, как обычно, играю вторую скрипку при своем друге.
Пруденс сделала над собой усилие, чтобы перевести взгляд на партнера.
– Прошу прощения?
Лорд Уэстон сделал движение головой в сторону другой пары.
– Герцог Сент-Сайрес – мой друг, и я знаю, что леди предпочитают смотреть на него, а не на меня. Я сказал себе, что все дело в его титуле, а не в моей внешности или недостатке шарма, что титул делает его более привлекательным в глазах женщин.
Устыдившись, Пруденс постаралась загладить неловкость. Она вгляделась в лицо лорда Уэстона, которое никак нельзя было назвать обыкновенным, и сказала:
– Вам не следует говорить о себе уничижительно. Вы не менее красивы, чем герцог.
– Благодарю вас, но вы ведь все время смотрите на него. Однако вы очень добры, если сказали это.
Она закусила губу, чувствуя себя просто ужасно:
– Мне очень жаль.
– Все в порядке, – уверил он ее с добродушной улыбкой, от которой в уголках его голубых глаз обозначились морщинки. – Если вы хотите больше узнать о Рисе, я с удовольствием расскажу вам о нем.
– Вы хорошо его знаете?
– Думаю, да. По крайней мере, настолько, насколько кто-нибудь может знать Риса.
Этот загадочный ответ только разжег ее любопытство.
– Что вы имеете в виду?
– За внешней беззаботностью и обаянием скрывается глубокий человек. Куда более глубокий, чем можно было бы подумать. Он словно выстраивает стену вокруг себя. При попытке проникнуть за нее перед вами захлопывается дверь.
Его слова поразили Пруденс. Она вспомнила, что был момент, когда у нее возникло такое же ощущение.
– Я знаю, о чем вы говорите. Он никого не подпускает слишком близко.
– Именно так. Я несколько раз навещал его в Париже и целый год гостил у него во Флоренции, я знал его, когда мы были детьми. Несмотря на все это, каждый раз, когда я видел его, у меня возникало странное ощущение, что передо мной незнакомец. Однако я с удовольствием расскажу вам то, что знаю. Только правду – после всех неприятностей, в которые он втягивал меня, когда мы были мальчишками.
– Вы были в одной школе?
– Нет, мы учились в разных школах – он в Итоне и Оксфорде, я в Харроу и Кембридже, – но у обеих наших семей есть земли в Дербишире, и он гостил у нас один или два раза во время летних каникул. После смерти брата он никогда не жил со своими родственниками, хотя я не знаю почему. Знаю только, что они с матерью не ладят.
– У его светлости был брат?
– Томас. Он умер в двенадцать лет. Рису тогда было тринадцать.
– Что случилось с мальчиком?
– Я не знаю подробностей, – пробормотал собеседник, но Пруденс почувствовала, что он говорил неправду. – Какой-то несчастный случай. Помнится, это случилось, когда мальчик был в школе. Рис никогда не говорил со мной об этом и вряд ли говорил с кем-то другим.
– Должно быть, ему было слишком тяжело.
– Смерть брата навсегда изменила его. Я твердо знаю. Они были очень близки. Их отец умер года за два до этого, и Рис, как старший, чувствовал свою ответственность за брата. Он винил себя, что его не оказалось рядом, когда Томас умер. Но он и не мог быть там. Они учились в разных школах. Когда умер Томас, Рису было тринадцать лет, он уже учился в Итоне.
Она хотела еще расспросить Уэстона, но вальс подходил к концу. Когда музыка смолкла, Уэстон подвел Пруденс к ее родственникам.
– Я бы с удовольствием задержался здесь, мисс Абернати, в надежде, что мой друг сделается для вас менее интересным, а я начну интересовать вас больше, – произнес он с грустной улыбкой, – но я дал клятвенное обещание сестре, что появлюсь на балу у ее подруги, леди Харбери, и так как близится полночь, мне пора уходить.
– Благодарю вас, и простите, если во время танца мое внимание порой было занято чем-то другим.
– Умоляю, не надо извиняться. Вальс с прелестной женщиной всегда большое удовольствие. – С этими словами он раскланялся и покинул зал.
Тотчас же рядом с Пруденс оказался Роберт и спросил, не подарит ли она ему следующий танец.
– Не этот, Роберт, – сказала она, оглядывая другой конец зала и останавливая взгляд на герцоге. Тот проводил леди Альберту до ее места, и они стали рядышком, разглядывая толпу и разговаривая.
Пруденс твердила себе – может быть, он не знает, что она здесь. Когда герцог увидит ее, обязательно пригласит ее танцевать. Она смотрела на него, ждала, надеялась, почти внушая ему найти ее. А затем, когда она уже почти уверилась, что непостижимым образом стала невидимой его взгляд упал на нее.
Он поклонился в знак того, что узнал ее, и Пруденс почувствовала огромное облегчение. Восхитительное чувство предвкушения снова охватило ее. В программе далее значился вальс. Теперь герцог в любой момент может подойти к ней и пригласить на танец. Конечно, он так и сделает.
Она улыбнулась ему. Но он не улыбнулся в ответ. К ее удивлению, он продолжал оказывать внимание женщине, стоявшей рядом.
Пруденс смотрела на него, не в силах поверить, что он пренебрегает ею. Когда музыканты заиграли вальс и Сент-Сайрес снова повел леди Альберту танцевать, ей стало нестерпимо больно. «Почему? – недоумевала она в смятении. – Почему он ведет себя подобным образом?»
– Не подарите ли вы мне, Пруденс, хотя бы один вальс? – спросил Роберт, вторгаясь в ее мысли.
Гордость пришла ей на помощь.
– Да, Роберт. Конечно.
Она танцевала с Робертом, пыталась быть с ним любезной, но не могла удержаться от того, чтобы не бросать взгляды на другие пары вокруг них. Каждый раз, когда она видела Сент-Сайреса и леди Альберту, ей казалось, что стрела пронзала ее сердце.
Только вчера они провели вместе чудесный день.
«Вы нравитесь мне больше всех».
Если это было правдой, почему он танцевал с леди Альбертой, а не с ней? Каждый раз, задавая себе этот вопрос, она не могла найти ответа, и когда после окончания танца Роберт привел ее на место, она больше всего хотела раствориться в бледно-золотых обоях. И все же надежда еще оставалась. Может быть, он выполнял обязательства перед девушкой? В ту ночь, когда она встретила его, он обещал леди Альберте по крайней мере один вальс. Может быть, он обещал два и теперь исполнял обещание.
Подавленная, но надеющаяся на чудо, Пруденс видела, как герцог любезничает с леди Альбертой. Пруденс танцевала с теми, кто ее приглашал, и высоко держала голову. Но когда она увидела, что он в третий раз ведет леди Альберту танцевать вальс, ей стало невыносимо больно. Она знала, что значат три вальса. За ними следовала помолвка.
Гнев, чувство, которое Пруденс редко испытывала по отношению к кому бы то ни было, начал закипать в ней при мысли о его поступке. Только вчера он пригласил ее на пикник, говорил, что она нравится ему больше всех. Он сидел рядом с ней, смеялся, касался ее рукой, почти целовал. Только вчера он обнимал ее под предлогом, что учит ее ловить рыбу. Теперь совершенно ясно, что он только забавлялся с ней, что он собирался жениться на Альберте. Что любит Альберту.
Гнев укрепил ее гордость, уничтожил последние остатки надежды и не дал пролиться слезам. Он не заслуживал того, чтобы плакать о нем, и Пруденс дала себе слово никогда не проронить по нему ни одной слезинки. Она вскинула голову, отвернулась от танцующей пары, обошла Роберта и направилась к тому месту, где стояли ее тетя и дядя. Она сказала, что у нее разболелась голова, и, не дожидаясь ответа, круто повернулась и покинула бальный зал.
Ожидая внизу карету, она заметила, что у тети и дяди довольный вид. Они, без сомнения, обрадовались, что злополучный герцог обошел вниманием их племянницу на этот раз и, может быть, навсегда, так как продемонстрировал свои намерения всему лондонскому свету.
Сидя в карете на пути в «Савой», Пруденс поразмыслила и решила, что это будет для герцога подходящая партия. Ад, который Альберта устроит ему, как только они поженятся, будет достойной наградой негодяю.
Позже, когда она готовилась ко сну, гнев ее поутих и спрятался глубоко под обычным спокойствием ее миролюбивой натуры. Она даже смогла убедить Уоддел, что на балу было весело, что она прекрасно провела время, пока не разболелась голова, отчего и пришлось уехать.
Пруденс отказалась от предложения горничной положить холод на голову, уверив, что ей нужен только хороший сон. Отпустив Уоддел, она забралась в постель, но сон все не шел.
Она лежала в темноте, не в силах забыть события вчерашнего и минувшего дней, и чем больше размышляла, тем больше поднимался в ней гнев.
Как он смел так играть с ней? Оказывал внимание, вызвал ответные чувства, не имея серьезных намерений. Он не лгал, уверяя, что в нем нет ничего замечательного. Если он хотел жениться наледи Альберте, зачем пригласил ее, Пруденс, на пикник?
Она откинула простыни и встала с кровати. Она подошла к туалетному столику, открыла ящичек вынула карточку, которую он вложил ей в руку в Национальной галерее, а также записку, которую прислал ей в опере. Она долго смотрела на них, а потом дрожащими руками разорвала и бросила в корзину для бумаг.
«Вы нравитесь мне больше всех».
Неожиданно весь гнев испарился, и Пруденс без сил опустилась на стул у туалетного столика. Она смотрела на записки, от которых теперь остались одни клочки, так же как и от ее надежд, и ее решимость исчезла. Пруденс разразилась рыданиями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли



слабоватое произведение
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лиюлия
20.12.2011, 4.29





Читала долго,еле домучила,да и перевод плохой,одни ,,поцелуи в горло,,меня убивали наповал,ну неужели может быть переводчик таким безграмотным-не в горло,а в шею!!!
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лиангелок
4.02.2012, 10.49





Роман как роман!Мне понравился.Все в меру.Ну перепутал несколько раз переводчик горло с шеей,все же не так это катастрофично.Может просто до этого он учебник анатомии переводил.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиЕлена
6.04.2012, 2.23





глупо всё как-то.не смогла дочитать.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Литася
20.10.2012, 8.59





глупо всё как-то.не смогла дочитать.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Литася
20.10.2012, 8.59





Решила составить свое мнение. Пожалела, что не вняла совету Таси.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиKotyana
12.02.2013, 14.20





Распутный- это приговор. Человек, получающий удовлетворение от грязных, случайных связей не может стать другим. Многочисленные связи можно оправдать поиском. Но связи со всеми подряд, всеядлость мужчины, его небрезгливость в этом вопросе, желание "всегда" и "везде"- это сигнал для женщины: не смотри, не слушай, беги, спасайся.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиАнти
12.02.2013, 14.55





интересно)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лианэтта
11.07.2013, 23.48





Интересный роман, читайте.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиКэт
16.07.2013, 12.07





Есть романы,о которых не возможно составить мнение.Этот,как раз такой.Без критики.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиНаталка.
27.04.2014, 21.46





на 7 баллов. лучшее - это последняя страница))) которая на 9)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиЮля
28.04.2014, 23.52





не поняла, понравилось или нет. а просранные деньги жалко. любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.(с)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лилёлища
6.03.2016, 11.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100