Читать онлайн Грешная жизнь герцога, автора - Гурк Лаура Ли, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гурк Лаура Ли

Грешная жизнь герцога

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Что сказать о любви, которая превращает обычно благоразумного английского джентльмена в полного идиота?
«Все знаменитости», 1894 год
Уильям Фейн стоял напротив дома номер 32 по Литтл-Рассел-стрит, не сводя глаз с входной двери чистенького дома с кружевными занавесками на окнах, стараясь не сходить с места, чтобы не привлекать к себе внимания. Он находился здесь уже шесть часов, и с каждой минутой его беспокойство росло.
Каждый раз, издалека заметив идущую по улице женщину, он замирал в надежде, что это будет Нэнси. Служанка из дома, где мисс Абернати жила раньше, не знала, где может находиться горничная мисс Пруденс, но она сказала, что мисс Уоддел должна прийти сюда. Служанка сообщила Фейну, что мисс Пруденс оставила для Нэнси рекомендацию, которую та должна сегодня забрать. Но время шло, а Нэнси не появлялась, и Фейн начал беспокоиться.
Может быть, она заболела, думал он с тревогой. Он вынул часы. Половина четвертого. Наверняка если она не появилась…
Он оторвал глаза от часов и увидел девушку в серо-зеленом платье, идущую по другой стороне улицы. Ему не нужно было видеть сияние ее огненно-рыжих волос, прячущихся под соломенной шляпкой, чтобы понять, что это Нэнси. Ее стройная фигурка и грациозная походка сказали ему об этом. Он почувствовал облегчение и спрятал часы.
Нэнси вошла в дом и через несколько минут вышла с письмом в руках. Фейн подождал, пока она повернется и пойдет туда, откуда пришла, после чего пересек улицу, убыстряя шаги, чтобы догнать ее.
– Мисс Уоддел! – окликнул он.
Она посмотрела через плечо, и, когда узнала его, на ее веснушчатом личике появилось сердитое выражение, а красивые зеленые глаза прищурились. Затем она отвернулась, как если бы не увидела его.
– Мисс Уоддел, Нэнси, подождите! – Фейн пошел быстрее, но она тоже ускорила шаги, однако длинные ноги дали ему преимущество. Он легко нагнал ее и пошел рядом. – Я прождал вас весь день в надежде иметь возможность поговорить с вами.
Нэнси не взглянула на него.
– Нам нечего сказать друг другу, мистер Фейн.
– Пока я ждал вас, полицейский дважды проходил мимо. Второй раз он бросил на меня подозрительный взгляд и сказал, чтобы я уходил отсюда. Если он еще раз увидит меня болтающимся по соседству, он может меня арестовать.
– Не сомневаюсь, вы придумаете для него какую-нибудь историю. Может быть, на него произведет впечатление тот факт, что вы камердинер итальянского графа. Ах нет, подождите. – Она бросила на него возмущенный взгляд. – Вы ведь на самом деле не камердинер графа Розелли, а супруга принцессы Юджинии. Вы солгали.
– Вы должны позволить мне объясниться.
– Я должна, вот как? – Нэнси еще выше задрала носик. – Кто вы такой, чтобы говорить мне, что я должна делать?
– Вы вправе сердиться, но, пожалуйста, выслушайте меня, Нэнси. Дайте мне шанс рассказать вам, как все было на самом деле.
Она не ответила. Но также не сделала попытки перейти на другую сторону улицы, чтобы избавиться от него, и Уильям оценил это как поощрение.
– Я был камердинером графа Розелли до его женитьбы. Когда он женился на принцессе Юджинии, он хотел оставить меня, но мне нравятся перемены, поэтому я стал камердинером герцога. Я прослужил у него пять лет.
Нэнси остановилась на углу, посмотрела в одну, потом в другую сторону и перешла улицу, словно забыв о его присутствии.
Уильям не отставал.
– Мне нравилось служить у его светлости, – сказал он, когда они оба ступили на тротуар, – с ним я получил возможность много путешествовать. Работая у него, я многому научился… – Он запнулся, подумав, что этой темы лучше не касаться, потому что не во всем, чему он научился, имело смысл признаваться. – Его светлость был хорошим хозяином, очень щедрым – по крайней мере, когда он был при деньгах. Ему легко угодить, он очень умный, И он герцог, любезный и выдержанный, джентльмен во всех отношениях.
Нэнси резко свернула влево и вошла в маленькую пошивочную мастерскую. Уильям без колебаний последовал за ней.
– Когда я поступил к его светлости, – сказал он, игнорируя взгляды, бросаемые на него присутствующими там дамами, – я исполнял свой долг по отношению к своему хозяину.
Нэнси через плечо глянула на него, направляясь к конторке.
– Уходите, – шепотом произнесла она, пугаясь. – Это место для женщин. Вам нельзя сюда.
– Я верный камердинер, – упрямо твердил Фейн, продолжая идти за ней. – Когда его светлость попросил меня узнавать о планах мисс Абернати, я делал все, чтобы выполнять его приказы.
– Приказы? – Нэнси остановилась на полпути и повернулась к нему так резко, что он почти налетел на нее. – Вы обманывали меня.
Он взглянул ей в лицо, и боль, которую он заметил в ее глазах, обожгла его.
– Я знаю и сожалею об этом, Нэнси, поверьте мне, искренне сожалею. Но это было необходимо. Мисс Абернати могла бы заметить, что герцог…
– Что герцог шпионит за ней?
Фейн с трудом сглотнул.
– Да.
– Поэтому вы обманывали заодно с ним. Вы когда-нибудь собирались сказать мне правду?
– Нет.
Нэнси насмешливо фыркнула и собралась отвернуться, но его следующие слова остановили ее.
– Я ушел от герцога, – сказал он. – Отказался от должности.
Нэнси помолчала.
– В самом деле? – спросила она, склонив голову набок и отказываясь взглянуть на него. – Зачем мне это знать?
Уильям проигнорировал вопрос.
– Учитывая все обстоятельства, я почувствовал, что не могу больше работать у него.
– Не вижу для этого причин, почему бы и нет? – парировала она. – Два сапога – пара.
Нэнси отвернулась, и Фейн не мог больше вынести этого. Он схватил ее за руки, чтобы удержать на месте.
– Нэнси…
– Отстаньте от меня, – сказала она и попыталась освободиться, но Уильям не отпустил ее, опасаясь, что если он допустит это, то потеряет последнюю надежду. А он как никогда в жизни не хотел упустить свой шанс.
– Нэнси, я отказался от места, потому что мне это было необходимо, – объяснил он, продолжая удерживать ее за руки и не обращая внимания на неодобрительный шепот присутствующих леди. – Камердинер не может жениться. Так что с этим покончено.
Она прекратила попытки высвободиться и прищурилась.
– А на ком вы собираетесь жениться? – спросила она сквозь зубы.
– На вас, если мне удастся убедить вас, чтобы вы согласились. Я люблю вас. – Он поцеловал ее, после чего опустился на одно колено, крепко удерживая за руку. – Я знаю, свершится чудо, если вы согласитесь выйти за меня замуж, но я буду ждать сколько угодно. Я намереваюсь получить другое место, потому что когда мужчина влюбляется, когда он хочет жениться, остепениться и зажить семейной жизнью, ему нужна постоянная работа с хорошим заработком. Я собираюсь много работать, откладывать деньги и найти способ купить для вас домик. Для нас. И каждый день до конца моей жизни я снова и снова буду просить вас выйти за меня замуж, надеясь, что наступит день, когда вы в момент безумия скажете «да». Вы позволите мне это?
Нэнси покусывала губы, глядя на Фейна сверху вниз, но ничего не говорила.
– Позволите, Нэнси? – снова спросил он с бьющимся сердцем. Фейн ждал, не вставая с колена, уверенный, что Нэнси не согласится и за тысячу лет.
– Да, мистер Фейн, – наконец произнесла она. – Я позволю вам это.
Он мгновенно оказался, на ногах. Крепко прижав ее к себе, Уильям Фейн шокировал всех леди в заведении миссис Оливер, запечатлев на щеке Нэнси Уоддел, горничной леди, самый страстный поцелуй.
* * *
Как и предсказывала Эмма, стоило «Соушл газетт» написать о том, что помолвка Пруденс с Сент-Сайресом разорвана, как журналисты осадили Литтл-Рассел-стрит. Ворота Ганновер-сквер в Мейфэр запирались на ночь, так что дом Марло обеспечил Пруденс обещанную Эммой защиту.
Из-за этой осады традиционный воскресный чай в пансионе стал невозможен, а Пруденс нуждалась в поддержке своих подруг больше, чем когда-либо, так что она с радостью приняла предложение Эммы собрать всех их на чаепитие в Мейфэр.
В результате через четыре дня после разрыва помолвки Пруденс оказалась среди своих подруг не на привычном диванчике в гостиной миссис Моррис, а на изящном диване, обитом белой парчой, в гостиной лорда и леди Марло. Обсуждая с ними свои планы на будущее, она находила некоторое утешение в их оценке ее прожектов.
Ее решение самой получать ежемесячное содержание было единодушно одобрено. Если кто-нибудь и знает, как правильно и умело обращаться с деньгами, так это незамужняя девушка. Джентльмены, по общему убеждению, представления не имеют, как правильно тратить деньги. Конноспортивные соревнования, членство в клубе и портвейн не идут ни в какое сравнение с качественным постельным бельем и полной кладовой мяса.
Ее решение отослать родственников обратно в Суссекс и отказ выйти замуж за Роберта также получили поддержку. Все согласились, что, возможно, людям, которые одиннадцать лет знать не желали Пруденс и начали замечать ее и проявлять заботу о ней только после того, когда она стала наследницей миллионов, нельзя доверять.
А так как все ее подруги видели тетю Эдит, они не могли не заметить, что Эмма – гораздо лучшая чаперон.
План Пруденс открыть собственную мастерскую по пошиву дамской одежды был встречен со всеобщим одобрением, а Эмма предложила помочь Пруденс найти клиентов среди высшего общества.
Обсуждение этих тем далось Пруденс легко, но когда разговор перешел на разорванную помолвку, она почувствовала, что почва ускользает у нее из-под ног. Пруденс дала себе слово никогда не плакать из-за Риса, но она знала, что боль еще слишком свежа, чтобы сдержать слово, если она попробует все объяснить. Подруги, уловив ее нежелание затрагивать эту тему, не стали задавать вопросов и заговорили о другом.
К счастью, поездка Эммы в Италию давала большую пищу для разговоров; одиноким девушкам очень нравятся рассказы о свадебных путешествиях. Больший интерес вызывают только свадьбы и дети.
– У вас в самом деле есть фотография Арно, Эмма? – Миранда мечтательно вздохнула. – Как бы мне хотелось побывать во Флоренции.
Эмма прошла к шкафу и вынула из него фолиант.
– У меня много фотографий. Я купила их в Риме у замечательного фотографа, мастера своего дела.
Эти слова вызвали возгласы удовольствия, и вскоре девушки начали передавать друг другу виды Арно, Колизея и других достопримечательностей, восхваляемых путеводителем Бедекера, популярным у лондонских туристов.
Еще два месяца назад Пруденс получила бы большое удовольствие от их разглядывания, но сейчас каждая фотография возвращала ее к мыслям о Рисе. После той выворачивающей душу ночи в поезде у нее не было времени думать о нем. Она перевезла свои вещи на Ганновер-сквер, проигнорировав письма от родственников, надеющихся, что она пересмотрит свое решение. Она удостоверилась, что ее тетя с дядей покинули «Савой». Она встретилась с мистером Уитфилдом и уведомила его, что содержание в пятьдесят фунтов в месяц она хочет получать сама и распоряжаться им по собственному усмотрению вплоть до следующего апреля. В последующие месяцы она предполагала заняться устройством собственной пошивочной мастерской.
Однако в данный момент, рассматривая фотографии, Пруденс не могла не думать о Рисе. Она не могла не гадать, был ли Рис на этой площади, ел ли в этом кафе, не в этом ли фонтане он купался голым.
Разглядывая фотографию фонтана Треви в Риме, она не могла не почувствовать боль в груди, потому что память услужливо вернула ее в день, проведенный вместе с ним в Национальной галерее.
Какой счастливой она была в тот день, не догадываясь, что он все подстроил! Он расспрашивал ее о семье, о том, продолжает ли она работать швеей, а сам уже знал о ее деньгах, забавлялся, обманывая ее! С каким спокойствием, с какой уверенностью он лгал. Это продолжало изумлять ее.
«Я считаю, что вы соблазнительны». Еще одна ложь.
Боль в груди усилилась. В глубине души Пруденс всегда знала, что это не так, но как приятно было услышать эту ложь!
Она передала фотографию фонтана Треви Марии и взяла из рук миссис Инкберри следующую, однако, склонившись над ней, она только притворялась, что рассматривает ее. На самом же деле она прикрыла глаза, не в силах больше смотреть на виды Италии и думать о нем…
В комнату вошел Джексон, дворецкий виконта.
– С вашего позволения, мадам, вернулся виконт. С ним его друг, и виконт хочет знать, могут ли они присоединиться к леди за чаепитием.
– Надо подумать, – сказала Мария. – Друг виконта холостой?
Все засмеялись, кроме Джексона, который сохранял выражение превосходства и достоинства истинного дворецкого.
– Не могу знать, мисс Мартингейл, – проворчал он и повернулся.
Его уход сопровождали подавленные смешки, но они почти сразу смолкли, когда вошел виконт Марло. За ним следовал герцог Сент-Сайрес.
Пруденс вскочила со стула, как от электрического удара. При виде Риса она не почувствовала эйфории, радостного прилива эмоций, неодолимого притяжения. Только глубокую щемящую боль и гнев за предательство.
– Что вы здесь делаете? – спросила она, тогда как другие леди поднялись со своих мест и вели себя гораздо более приличествующим образом, чем она. – Сейчас же уходите.
– У нас есть дело, Эмма, – сказал виконт, пытаясь сохранять невозмутимый вид. – Вы знаете, что дело для меня важнее других соображений.
Прежде чем Эмма смогла что-нибудь произнести, снова заговорила Пруденс, однако обратилась она не к виконту, а к Рису.
– Какое общее дело может быть у вас с лордом Марло?
Рис полез в карман сюртука и вынул сложенную газету.
– Виконт взял у меня интервью для «Соушл газетт». Это первый оттиск – не для печати. Не хотите ли взглянуть? – Не ожидая ответа, он расправил газету и взялся за нее так, чтобы Пруденс и все остальные могли прочитать заголовок.
Грешный герцог выбирает любовь, а не деньги!
Пруденс задержала взгляд на заголовке, потом посмотрела на Риса:
– Что это?
– Я сказал вам, это будет в утреннем выпуске «Соушл газетт». – Он кивнул в сторону виконта. – Я дал газете Марло эксклюзивное интервью, публично заявив, что если вы согласитесь выйти за меня замуж, я не получу ни пенни из вашего наследства.
По комнате пополз шепот удивления, однако Пруденс только сложила на груди руки и накинулась на него:
– Мне все равно, какую ложь вы напишете в газете. Я не выйду за вас замуж! Зачем мне это?
– Не знаю ни одной причины, – согласился он. – Признаю, я лгал вам и вел себя дурно, у вас есть все основания ненавидеть меня, но при всем том я сказал вам одну истинную вещь. Я люблю вас. – Он протянул ей газету. – Вот единственный способ, который я смог придумать, чтобы доказать это.
– Я вам не верю. Опять какая-нибудь уловка.
– Это не уловка. Прочитайте интервью и убедитесь. Пожалуйста, Пруденс, – добавил он, видя, что она не собирается выполнять его просьбу. – Просто прочитайте.
Она неохотно взглянула на первую страницу самой крупной газеты издательства «Марло паблишинг», но прежде чем начала читать, в поле ее зрения появилась рука Риса, указывающая на один абзац.
– Здесь я заявляю, что если мисс Абернати согласится выйти за меня замуж, свадьба состоится шестнадцатого апреля будущего года.
Она подняла на него глаза, неуверенная, что расслышала правильно:
– Шестнадцатого апреля?
– На день позже срока, указанного в завещании Генри Абернати, – продолжил он. – Деньги, разумеется, будут потеряны.
Она хмуро смотрела на него, все еще не доверяя.
– Вы собираетесь исполнить это?
– Это единственный способ, который я смог придумать, чтобы доказать свою, искренность. Я мог бы согласиться дать вам полный контроль над наследством, оформив соответствующие бумаги, но мои кредиторы все же потребовали бы уплаты долгов, так что у вас все равно остались бы сомнения в мотивах моего поведения.
– Особенно если сразу после свадьбы вы бы начали сладкими речами добиваться, чтобы я передала все в ваши руки, – обвиняюще сказала она. – Вы бы продолжали обманывать меня.
– Я знаю, что вы так думаете, именно этим объясняется мое предложение – чтобы не осталось сомнений в моей искренности.
Пруденс продолжала сомневаться. Она изучала его, и хотя на этот раз не видела ни обворожительной улыбки, ни самоуверенности, она знала, что он может лгать с выражением искренней сердечности, и ей по-прежнему было больно от его обмана.
– Неважный вариант для такого очаровательного охотника за приданым, как вы, – сказала она. – Почему бы вам не найти другую наследницу? Леди Альберта выйдет за вас замуж, не сомневаюсь.
– Мне не нужна леди Альберта. Мне не нужна любая другая наследница. Мне нужны только вы. Я говорил вам раньше, что с самого начала хотел вас, с того самого момента, когда увидел вас на балу, но мне отчаянно были нужны деньги, и я знал, что для меня единственная возможность выбраться из ямы – жениться на богатой невесте. Когда я увидел вас в опере и Кора рассказала мне о вашем наследстве, это было все, что мне нужно было знать. С этого момента мысль о женитьбе на другой женщине – пусть и богатой невесте – никогда не приходила мне в голову.
Пруденс фыркнула:
– Полагаю, вам никогда не приходила в голову мысль быть честным со мной относительно ваших мотивов?
– Учитывая вашу романтическую натуру, мне не хотелось этого делать. Я знал, что в вашем воображении я безупречный рыцарь, и посчитал, что лучшей стратегией было бы добиваться вас красивым ухаживанием.
– Ложь никогда не бывает лучшей стратегией, а вы лгали. – Пруденс взяла газету. – После всего, что вы сделали, вы думаете, этого достаточно, чтобы вернуть меня?
– Нет, но я надеюсь, что следующих десяти месяцев будет достаточно, чтобы убедить вас в моей искренности. Я знаю, что никогда больше не буду рыцарем в ваших глазах… – Он замолчал и отвел глаза, приложив ко рту сжатые пальцы. Потом он прочистил горло и снова взглянул на нее. – Я знаю, я сам разрушил все шансы на это, но надеюсь, что смогу, по крайней мере, заслужить ваше уважение. – Он склонился над газетой и указал на другой абзац: – Вот здесь я пишу, что с этого момента намерен сам зарабатывать себе на жизнь. Я буду писать книги для издательства Марло.
Пруденс посмотрела на виконта Марло, который кивнул, подтверждая, потом снова взглянула на Риса:
– Вы собираетесь стать писателем?
– Я напишу путеводители по Европе. Остроумные книги для аристократов о том, как объехать все страны, совсем не имея денег, и серьезные книги – куда пойти и что следует посмотреть. Что-то вроде Бедекера, ну, знаете. Я понимаю, что много не заработаю, – добавил он, потому что Пруденс в совершенном удивлении молчала, – но это единственное, чему я обучался, и, я надеюсь, это убедит женщину, которую я люблю, что я не так бесполезен, как библейская полевая лилия.
Пруденс сглотнула и закрыла глаза, вспомнив, как обвиняла его в том, что он бесполезный человек. Она сказала это, чтобы сделать ему больно, чтобы ранить его так, как он ранил ее. Он заслужил это, напомнила она себе.
– Об этом тоже есть, – сказал он, побуждая ее открыть глаза.
– О чем? – спросила она. – Что вы полевая лилия?
– Об этом и о том, что я люблю вас, а не ваши деньги. Я не любил вас, когда все начиналось, это правда, но я люблю вас сейчас и буду любить, пока не умру. И о том, что если вы когда-нибудь согласитесь выйти за меня замуж, вы сделаете меня счастливейшим человеком в мире.
Пруденс смотрела на печатные строчки, которые он читал, и они поплыли у нее перед глазами. Внутри у нее что-то задрожало, потому что появилась надежда, что он говорит правду, и это испугало ее. Боль была еще слишком сильной, и она боялась, что надежда сделает ее еще более уязвимой.
– Как я могу выйти за вас замуж? – воскликнула она. – Вы так много обманывали меня, как я могу быть уверенной, что вы не будете лгать мне снова, преследуя какие-то свои цели? Как я могу доверять вам снова?
Деликатное покашливание не дало ему ответить. Пруденс огляделась, вспомнив, что они не одни. Перевела взгляд на герцога и решительно заявила:
– Я хочу, чтобы вы ушли.
Ее подруги поднялись, как будто она обратилась к ним.
– Нет, – в испуге сказала она, когда они одна за другой пошли к двери, – я не вас имела в виду. – Она показала на Риса: – Я имела в виду его.
Ее подруги, кажется, вдруг оглохли, потому что продолжали выходить за дверь. Эмма, замыкавшая процессию, задержалась и взглянула на Риса:
– Сент-Сайрес, я выступаю в роли чаперон Пруденс. Я буду тут рядом, за дверью.
– Нет, подождите! – крикнула Пруденс, но дверь за подругами закрылась, оставив ее наедине с Рисом. Она хотела тоже уйти, но его рука сжала её запястье.
– Пруденс, выслушай меня. – Он притянул ее к своей груди. – Я знаю, ты мне не веришь, и у тебя есть на то все основания, но я не знаю, как мне вернуть твое доверие иначе, чем отказавшись от денег. – Он взял ее за руки. – Скажи мне как.
Она смотрела на него, в глаза, зеленые с серебром, как йоркширский луг осенью, вспоминая, как впервые увидела этого человека, каким он представлялся ей тогда.
– Я не знаю, – прошептала она. – Ты не тот человек, каким я тебя представляла. Я не знаю, кто ты.
Она повернулась и пошла к двери. На этот раз он не пытался остановить ее. Она дошла до двери и взялась за ручку.
– Мой брат покончил с собой.
Ручка вернулась в прежнее положение, и Пруденс повернулась к Рису.
– Что?
– Он повесился в школе на перилах лестницы, потому что моя мать снова решила отослать его в Уинтер-Парк на летние каникулы. Одного. Она отсылала его одного. Он не мог вынести этого.
Пруденс ощутила странный холод, бегущий по спине, совсем как в тот день в гостиной Уинтер-Парка.
– Он не хотел ехать?
– Не хотел. – Рис уставился в потолок. – Пруденс, есть такие мужчины, которых не интересуют женщины. У них… другие предпочтения. Им нравятся мальчики. Таким был Ивлин.
– Боже мой! – Ей стало плохо. – Нет!
– Сначала были просто игры, потом… потом другое. Мы были детьми, но мы знали, что это дурно, и прятались в лавандовом домике. Ивлин ненавидел это место и никогда не бывал там. Но спрятаться удавалось не всегда. – Рис опустил голову, теперь он смотрел на Пруденс. – Невозможно прятаться все время.
– Он обидел твоего брата. – Она с трудом проглотила комок в горле и заставила себя продолжать. – И из-за того, что случилось с ним, он покончил с собой.
– Да.
– А ты? – шепнула она. – Что было с тобой?
Рис смотрел мимо нее, куда-то на закрытую дверь.
– В первый же раз, когда Ивлин дотронулся до меня, я воткнул в его руку вилку. За это он запер меня в комнате на три дня. После, когда Томас рассказал мне, что с ним случилось, мы убежали, я смог привести его в Хейзелвуд. В то время там находилась моя мать. Я попытался объяснить ей, что случилось, но… – Он запнулся, и его лицо искривилось, разрывая сердце Пруденс. – Она назвала меня лжецом.
Пруденс зажала рот рукой.
– Она отослала Томаса обратно в Уинтер-Парк. Она отослала его обратно к этому монстру. Я умолял ее не делать этого. Я умолял ее. Она не желала слышать. – Рис нервно провел рукой по волосам и опустился на стул, – Не меня. Меня послали к друзьям на север Шотландии, потому что после того, что я сделал, Ивлин отказался пускать меня в Уинтер-Парк. У меня не было никакой возможности защитить Томаса. Осенью мы должны были пойти в разные школы – мне было уже достаточно лет, чтобы учиться в Итоне. Мы переписывались, но я никогда больше не видел Томаса. Когда пришла весна и он узнал, что следующее лето ему снова предстоит провести в Уинтер-Паркё, он покончил с собой. Я не смог защитить его от Ивлина. Я пытался, у меня не вышло.
– Ты был мальчиком. Это твоя мать не защитила его, – Пруденс подошла к нему и опустилась на колени возле стула, на котором он сидел. – Почему ты не рассказал мне этого раньше, когда я расспрашивала тебя?
– Как я мог? – Он резко выпрямился на стуле и провел ладонями по лицу. – Бога ради, Пруденс, ты так невинна. Я просто не мог рассказать тебе такую гнусность.
Она положила руку на его колено.
– Но ты говоришь это сейчас.
Он взглянул на нее, и в его глазах загорелся гнев.
– Не для того, чтобы сыграть на твоей жалости, если ты так решила. – Он оттолкнул ее руку, встал и отошел. – Слава Богу, я еще не пал так низко.
– Я и не думала, что ты рассказал мне это, чтобы вызвать жалость, – сказала она, поднялась и направилась к нему. Когда Рис остановился возле камина, она тоже остановилась. – Я просто хочу знать, почему ты захотел рассказать мне обо всем этом. Тебе не обязательно было делать это.
– Я никогда не сказал ни одному человеку, почему Томас покончил жизнь самоубийством. Слухи ходили несколько лет, но правды не знал никто. Никто не знал, что Ивлин был таким гнусным ублюдком. Никто, кроме моей матери, и она до сих пор отрицает это, не признается даже себе самой. Я доверяю тебе, Пруденс, самый ужасный секрет в своей жизни и надеюсь, что ты сможешь доверять мне. Ты сказала, что у тебя такое чувство, словно ты не знаешь меня. Что у тебя нет оснований доверять мне. И ты была права. Мужчина и женщина, которые собираются пожениться, должны доверять друг другу. Не то чтобы принимать все на веру, – поспешил добавить он. – Я не уверен, что ты скажешь мне «да». Но я надеюсь на это.
Пруденс посмотрела на него и поняла, что поверила. Поверила каждому слову. Она знала – будут такие, кто подумает, что она снова дает себя обмануть, но ее это не трогало. Она любила его. Всегда, с первого мига, когда увидела его. И продолжала любить, несмотря на все его грехи.
– Я не товар на этой ярмарке, – продолжил он, потому что она по-прежнему молчала. – У тебя большой выбор, а у меня нет ничего, абсолютно ничего, что я мог бы предложить тебе. Когда завтра утром выйдет эта газета, кредиторы немедленно потребуют возврата ссуд и заберут все, что у меня есть, а это немного, уверяю тебя. Они обдерут Уинтер-Парк, единственное имение, в котором еще осталось, что-то ценное. Они заберут все земли – кроме замка Сент-Сайрес, конечно. Они не смогут забрать его, потому что это неотчуждаемая собственность. Что хорошо – они не могут отнять титул. Я герцог, обладатель собственного замка.
Пруденс опустила голову, у нее был такой вид, словно она еще не приняла решение.
– Обладание замком, видимо, показатель положения в обществе, – пробормотала она.
– Но толку от этого мало. Ты сама видела, что там нельзя поселить даже собак, и я сомневаюсь, что это когда-либо изменится. Со всеми моими долгами и тем, что я смогу заработать на книгах, ты всегда будешь бедна, если выйдешь за меня замуж.
Она сделала глубокий вздох.
– О Боже, когда ты решил говорить правду, ты начал делать это с исчерпывающей полнотой.
– Полагаю, что так. – Он улыбнулся Пруденс, улыбнулся той потрясающей улыбкой, от которой сердце у нее всегда щемило и одновременно расцветало радостью, но на этот раз боли не было. Боль ушла. Может быть, потому что она сохранила любовь в своем разбитом сердце. – Лгать относительно замка Сент-Сайрес нет никакого смысла, – добавил он, при этом его улыбка перешла в грустную усмешку. – Ты его видела. Но если я буду очень много работать и напишу гору книг, я смогу заработать достаточно, чтобы мы смогли починить крышу, купить кое-что из мебели и восстановить фонтан.
Пруденс заулыбалась. Как было не улыбнуться. Он был таким невозможным.
– Фонтан?
– Чтобы купаться голыми, – пояснил он. Несмотря ни на что, он по-прежнему смешил ее.
– Фонтан совершенно необходим, я понимаю.
– Все обстоит не так плохо, как могло бы быть при моем беспутстве, – продолжал он. – У нас будет двое слуг. Фейн и Уоддел собираются пожениться, они хотят иметь свой дом. Я предложил им домик в имении и немного земли, а за это они согласны остаться, не получая жалованья. Глупо с их стороны, но они согласились. Они влюблены друг в друга, а если останутся служить в доме у кого-то другого, то не смогут пожениться. Кстати, Уоддел уверила меня, что может готовить.
Рис взял в ладони ее лицо.
– Я люблю тебя, Пруденс Босуорт. Если ты выйдешь за меня замуж, я стану твоим защитником, я буду заботиться о тебе, чего бы мне это ни стоило. Клянусь жизнью. Ты станешь герцогиней, пусть, на мой взгляд, это не так уж много значит. Выше титул только у принцессы, так что никто не посмеет смотреть на тебя свысока на том основании, что твои родители не были женаты. Не имеет значения, что мне придется делать, ты никогда не будешь стоять на коленях и терпеть оскорбления от таких ужасных людей, как Альберта Денвилл. Так что… – Он сделал глубокий вздох. – Если я до шестнадцатого апреля докажу тебе это, ты выйдешь за меня замуж? Или я для тебя безнадежно потерянный вариант?
Пруденс посмотрела на него, заглянула в его прекрасные зеленые глаза. Она знала, почему у него была такая дурная слава. Какая женщина может устоять перед ним?
– Да, Рис. Я выйду за тебя замуж.
Он моргнул.
– Выйдешь? – Когда она кивнула, он рассмеялся. – Ушам своим не верю, – пробормотал он.
– Ты удивлен? – спросила она, обвивая его шею руками. – После твоего публичного объяснения в любви, которое завтра должно появиться в газете, ты действительно считал, что я могу отказать тебе?
Он опустил голову.
– Я думал, у меня нет шансов, – признался он и поцеловал ее.
Прижимаясь губами к его губам, Пруденс подумала, что до 16 апреля слишком долго ждать. Целых десять месяцев. Нет никакой необходимости откладывать свадьбу, сказала она себе.
Она оторвалась от его губ, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Нет никакой необходимости ждать до шестнадцатого апреля, чтобы остаться без денег, – сказала она. – Вчера я встречалась с мистером Уитфилдом, и он сказал мне, что даже если мы с тобой помиримся и свадьба, намеченная на семнадцатое июня, состоится, это ничего не изменит. Твой обман делает тебя совершенно неприемлемым для роли мужа наследницы состояния Абернати. Он изменил свое прежнее решение, а так как согласие всех попечителей должно быть единогласным, деньги отойдут родственникам вдовы моего отца.
– Я не удивлен. Если бы я был попечителем, я бы тоже не одобрил такого охотника за состоянием. – Он обхватил ее талию. – Если денег все равно не будет, может быть, ты согласишься выйти за меня замуж прямо сейчас? Я хочу сказать: зачем ждать, если в этом нет необходимости?
Пруденс очаровательно улыбнулась:
– Письмо от мистера Уитфилда, официально извещающее о непригодности твоей кандидатуры, ты получишь через несколько дней. Не думай, что сможешь как-то обойти это решение и получить деньги, если мы поженимся сразу.
– Я с нетерпением буду ждать уведомления, если это будет означать, что я могу убедить тебя выйти за меня замуж немедленно. – Рука Риса, лежавшая на талии Пруденс, скользнула ниже, на ее бедра. – Ожидание будет мукой. В конце концов, чтобы доказать, что я стал другим, мне придется все время оставаться честным человеком.
– Именно так. – Она нахмурила брови, изображая испуг. – Об этом я не подумала.
Он склонился над ней и покрыл поцелуями ее горло.
– Все, что мне будет позволено, – это несколько непорочных поцелуев до самой свадьбы. При условии, что мы сможем избегать газетчиков, потому что они будут следовать за нами повсюду; дабы убедиться, действительно ли любовь преодолевает все. – Он ткнулся носом в ее горло. – Чем скорее мы обвенчаемся, тем скорее я смогу начать доказывать тебе мою любовь теми способами, которые достойны моей репутации грешника.
– Хмм… – усмехнулась Пруденс, соглашаясь. – Какая женщина сможет устоять перед таким доводом?
Рис заглянул ей в глаза:
– Так как же, мы венчаемся или будем ждать? Решение за тобой.
– Хорошо, я выйду за тебя сразу же, – сказала Пруденс. Она провела рукой по волосам Риса и легонько притянула к себе его голову, чтобы он мог поцеловать ее снова, но он медлил, улыбаясь.
– Что я сделал, чтобы заслужить такую соблазнительную женщину, как ты?
– Ты снова обманываешь меня, – сказала она и поцеловала его в губы. – Сколько можно?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Ли



слабоватое произведение
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лиюлия
20.12.2011, 4.29





Читала долго,еле домучила,да и перевод плохой,одни ,,поцелуи в горло,,меня убивали наповал,ну неужели может быть переводчик таким безграмотным-не в горло,а в шею!!!
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лиангелок
4.02.2012, 10.49





Роман как роман!Мне понравился.Все в меру.Ну перепутал несколько раз переводчик горло с шеей,все же не так это катастрофично.Может просто до этого он учебник анатомии переводил.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиЕлена
6.04.2012, 2.23





глупо всё как-то.не смогла дочитать.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Литася
20.10.2012, 8.59





глупо всё как-то.не смогла дочитать.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Литася
20.10.2012, 8.59





Решила составить свое мнение. Пожалела, что не вняла совету Таси.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиKotyana
12.02.2013, 14.20





Распутный- это приговор. Человек, получающий удовлетворение от грязных, случайных связей не может стать другим. Многочисленные связи можно оправдать поиском. Но связи со всеми подряд, всеядлость мужчины, его небрезгливость в этом вопросе, желание "всегда" и "везде"- это сигнал для женщины: не смотри, не слушай, беги, спасайся.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиАнти
12.02.2013, 14.55





интересно)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лианэтта
11.07.2013, 23.48





Интересный роман, читайте.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиКэт
16.07.2013, 12.07





Есть романы,о которых не возможно составить мнение.Этот,как раз такой.Без критики.
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиНаталка.
27.04.2014, 21.46





на 7 баллов. лучшее - это последняя страница))) которая на 9)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура ЛиЮля
28.04.2014, 23.52





не поняла, понравилось или нет. а просранные деньги жалко. любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.(с)
Грешная жизнь герцога - Гурк Лаура Лилёлища
6.03.2016, 11.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100