Читать онлайн Рапсодия, автора - Гулд Джудит, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рапсодия - Гулд Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2.14 (Голосов: 2711)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рапсодия - Гулд Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рапсодия - Гулд Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гулд Джудит

Рапсодия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Москва
Колючий северный ветер гулял по заснеженным, покрытым льдом улицам Москвы. Холодным январским вечером тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года Соня Левина родила своего первого и единственного ребенка. Его назвали Михаилом.
Уже два месяца город лежал под толстым слоем снега. И сегодня хмурое, серое небо предвещало новую пургу. Весь мир казался угрюмым, пустынным, беспросветным. Роды оказались долгими и трудными.
Соню Левину — высокую ширококостную женщину с оливковой кожей, иссиня-черными волосами, огромными темными цыганскими глазами и царственной осанкой — никто бы не назвал хорошенькой, но она производила впечатление на всех, кто с ней встречался, и своей внешностью, и внутренней энергией, силой характера. Сейчас, однако, она не ощущала в себе никакой энергии, более того, чувствовала, что силы ее на исходе, так же как и неизменный оптимизм. Боль разрывала ее на части, она опасалась за жизнь ребенка. «Хорошенькое начало, — думала она, лежа в этом плохо оборудованном, старом московском роддоме. — Условия здесь иначе как антисанитарными не назовешь. И эта бесконечная изматывающая боль… Ничем хорошим это не кончится».
В конце концов она родила здоровенького мальчика весом три с половиной килограмма, с черным пушком на голове, и все ее страхи исчезли бесследно, так же как и самое воспоминание о пережитой боли. Этот крошечный комочек… это просто чудо какое-то! Его рождение действительно казалось настоящим чудом. Уж ей ли не знать?! Сколько лет старались они с мужем Дмитрием, а она все никак не могла забеременеть. Потеряла почти всякую надежду. И вот теперь, в тридцать девять лет, чудо свершилось. Сейчас она держала в руках маленького Мишу, ощущая такое благоговение, какого в жизни ни к кому не испытывала. Как ни готовила она себя к этому моменту, такого она не ожидала. Такого ошеломляющего чувства счастья в сочетании с ощущением огромной ответственности. Как будто в одно мгновение пробудились к жизни все ее материнские инстинкты, о существовании которых она и не подозревала. Конечно, она слышала разговоры молодых мам и много читала по этому поводу, но никак не ожидала ощутить такое мощное, всепоглощающее стремление защитить, уберечь, накормить, укрыть. Это стало главной целью в жизни.
Итак, двенадцатого января, через три дня после рождения ребенка, Соня и Дмитрий забрали его домой, полные решимости дать своему сыну все, что только может потребоваться человеческому существу на этой земле. Взволнованные, с ребенком на руках, они поднялись на четвертый этаж по старым, истертым ступенькам, открыли дверь, вошли в свою лазурно-голубую гостиную. Дмитрий усадил жену на диванчик из карельской березы. Здесь она принимала гостей — друзей и знакомых. Здесь показывала всем своего Мишу.
Потом, позже, она любила повторять одну и ту же историю — о том, как Миша впервые устремил осмысленный взгляд на беккеровский рояль, стоявший в этой комнате. И о том, как она сразу заметила, какие у ребенка длинные тонкие пальцы — пальцы пианиста. Принимая бесконечную череду гостей, приходивших полюбоваться новорожденным, Соня ощущала себя королевой с инфантом на руках, окруженной прекрасными вещами, в прекрасной гостиной. Немногим — Соня это знала — так повезло, как им. Немногие могли бы принести ребенка в такую квартиру, в мезонине старого московского дома в нескольких минутах ходьбы от Кремля, в одном из старейших районов Москвы. Как и многие квартиры в центре, во времена сталинского террора она оставалась незанятой. После смерти диктатора художникам, артистам и музыкантам постепенно разрешили занимать квартиры в мезонинах. С тех пор Левины и жили здесь, под неусыпным оком Министерства культуры.
Предкам Сони и Дмитрия каким-то чудом удалось пережить и революцию 1917 года, и мировую войну, и антисемитизм, пронизывавший всю повседневную жизнь общества как в царской России, так и в Советском Союзе. Они выжили во многом благодаря тому, что сумели скрыть не только свою веру, но и самые признаки своей принадлежности к еврейской нации. Соня и Дмитрий, так же как их покойные предки, были талантливыми, блестящими музыкантами-пианистами. Исполнителями и учителями, работавшими не покладая рук. Им удалось получить членство в могущественном Союзе, что для евреев являлось редкой привилегией. В результате они жили в роскоши по тогдашним стандартам, хотя и делили кухню и ванную с соседями. Старый, когда-то роскошный дом, с высоченными потолками, лепными украшениями и мраморными каминами, постепенно приходил в упадок. Левины занимали там две комнаты, заставленные антикварной мебелью и произведениями искусства, спасенными из других домов, подвергшихся сносу. Кое-что удалось спасти их родителям после революции. Например, массивные иконы после закрытия церквей в период хрущевского правления продавались всего за бутылку водки. Эти иконы теперь висели на стенах их комнат рядом с полотнами девятнадцатого века. Этажерки и столики из карельской березы и красного дерева украшали изделия из фарфора бывших императорских заводов. Единственным признаком их веры осталась небольшая позолоченная менора, почти скрытая за семейными фотографиями на инкрустированном серванте в неоклассическом стиле.
Друзья и знакомые, приходившие сюда полюбоваться на новорожденного, безусловно сходились с родителями в том, что Михаила Левина ждет большое будущее. Однако ни Соня, ни Дмитрий, ни их друзья и представления не имели о том, насколько великое будущее ожидает ребенка. Прошло четыре года, прежде чем они заметили первые признаки того, что Миша Левин — прирожденный музыкант, пианист от Бога.
Первые четыре года их жизнь протекала как обычно, хотя большую часть своего времени они теперь посвящали сыну. Для Миши первые четыре года жизни разительно отличались от жизни других его сверстников. Его никогда не отдавали ни в какое государственное детское учреждение. Он всегда оставался в уютной домашней обстановке, окруженный нежной заботой и лаской. Если Соня и Дмитрий работали или одновременно давали концерт, кто-нибудь из друзей — художников или музыкантов, живших в этом же доме, — оставался с ребенком.
В тот памятный день, на четвертом году жизни сына, дома с ребенком оставался отец. Соня ушла за покупками. Стояла в длинных очередях за продуктами — теми немногими, что еще продавались в магазинах. Сначала Дмитрий подумал, что музыка звучит по радио. Потом вспомнил, что не включал его. Решил, что играют в соседней квартире, хотя и знал, что так может звучать только их рояль. В конце концов он отложил нотную тетрадь, которую в этот момент просматривал, и оглянулся. На стуле за роялем, свесив маленькие ножки, сидел Миша и играл одну из пьес Баха. Играл технически правильно, хотя и с большим напряжением: детские ручонки оказались еще слишком малы и слабы.
Несколько секунд Дмитрий от изумления не мог произнести ни слова.
— Миша… — прошептал он наконец.
Мальчик его не слышал, увлеченный игрой, с трудом дотягиваясь до нужных клавиш маленькими пальчиками.
— Миша!
Тот его не слышал. Дмитрий встал, подошел к роялю, осторожно положил руку на плечо сына. Откашлялся.
— Миша…
Ребенок поднял на отца сияющие глаза, улыбаясь счастливой, немного озорной улыбкой.
— Миша… как ты… когда ты этому научился?
— Не знаю, папа. Просто я смотрел и слушал.
Слезы подступили к глазам Дмитрия. Он внезапно осознал, чему только что стал свидетелем. Осознал все значение этой сцены… и ощутил благоговейный страх. Вся та ответственность, которую он постоянно ощущал перед сыном, не шла ни в какое сравнение с тем, что открылось ему сейчас. Бог одарил ребенка талантом, столь редким, столь драгоценным, что они с Соней должны пожертвовать ради этого всем, что у них есть.
Вернулась Соня. Уронила сумку с продуктами на пол, переводя глаза с сына на мужа и обратно, не в силах поверить своим глазам и ушам. Миша в это время переключился с Баха на Моцарта.
Когда прошел первый шок, Соня с мужем тихонько обсудили свое открытие. Потом подошли к роялю, сели рядом с Мишей, пытаясь понять, что он знает и умеет. Просидев с сыном за роялем больше часа, Соня поцеловала ребенка, после чего он ушел заниматься своими кубиками. Дмитрий и Соня долго решали, как лучше поступить с этим внезапно открывшимся даром сына, хотя в глубине души Соня точно знала, что им надо делать. Она вытерла слезы, обернулась к мужу. Откашлялась.
— Дима…
— Да, Соня?
По ее горящим глазам он понял, что у нее созрел план и ей просто не терпится поделиться с ним.
Она взяла его руку, заглянула в глаза.
— Дима, мы с тобой оба знаем, что у нас необыкновенный ребенок.
— Да, — вздохнул он. — Ты, как всегда, права. Но что же нам делать?
Она крепче сжала его руку. Глаза сверкнули отчаянной решимостью.
— Мы должны эмигрировать. Покинуть Россию, чтобы Миша мог получить такое образование, какое ему необходимо. Мы с тобой оба знаем, что он может получить его только в Нью-Йорке.
Дмитрий вздрогнул. Некоторое время сидел, не произнося ни слова.
— Ты испытываешь судьбу, Соня. Эмигрировать отсюда очень сложно.
— Но…
— Но… — Он сжал ее руку. — Ты, как всегда, права.
Соня почувствовала такое облегчение, что слезы хлынули из глаз. Вот почему она так полюбила Дмитрия Левина. Он не боится рисковать и никогда не боялся. На какие бы рискованные затеи они ни отваживались, она никогда не ощущала страха, потому что муж всегда был на ее стороне. Вот и сейчас она не сомневалась — Дмитрий будет поддерживать ее и Мишу до конца. Она бросилась ему на шею. Он крепко прижал ее к себе.
Наконец она оторвалась от него.
— Значит, решено. Немедленно начинаем добиваться выездных виз. Может быть, через год или два мы сможем уехать. Дмитрий снова обнял ее. Она мягко отстранилась.
— Возможно, вначале придется поехать в Израиль. Но это не имеет значения. Там тоже можно получить хорошее образование, для начала. А потом… кто знает… Оттуда до Нью-Йорка рукой подать. Она снова обняла мужа. Поцеловала в губы.
— Вот увидишь, у нас все получится. Все будет просто прекрасно. Я в этом уверена.
Дмитрий согласно кивал, думая про себя: все получится прекрасно… где-нибудь в ином мире. Вслух он, однако, сказал совсем другое:
— Конечно. Моя Соня, как всегда, права.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рапсодия - Гулд Джудит



Очень хочу прочитать,но не получается скачать
Рапсодия - Гулд ДжудитКсения
15.07.2011, 14.43





Хоть и не было комментариев , захотелось прочитать.И знаете,получила огромнейшее удовольствие.Этот роман не похож на остальные.Читаешь на одном дыхании.Нельзя сказать ,что с ГГ кто-то хорош,а кто-то нет.Без одной из гг сюжет был бы уже не тот.А так -не добавить ,не отнять.Читайте-не пожалеете!!!
Рапсодия - Гулд ДжудитСветлана
3.03.2016, 13.29





Откликнулась на комментарий Светланы,удивилась, -"Почему 2700 голосов,а отзыв всего один?"Действительно, на обычный любовный роман не похож, скорее психологическая драма!! Как будто "Преступление и наказание"Достоевского в упрощенной форме прочитала...Теперь понимаю,почему нет комментариев-хорошее не пишут,плохое рука не поднимается написать!!Роман не читается на одном дыхании!!!Интерес у меня появился лишь на 25 главе))С кем же останится гл.герой??rnННо с рейтингом 2 не согласна-7,5 за серьезность.Дамы,девочки,леди и просто красавицы НЕ РЕКОМЕНДУЮ читать,отвлечься от забот повседневных не удасться, только заморочитесь!!!
Рапсодия - Гулд ДжудитТ.Ж.
5.03.2016, 22.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100