Читать онлайн Чертовски богат, автора - Гулд Джудит, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чертовски богат - Гулд Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чертовски богат - Гулд Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чертовски богат - Гулд Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гулд Джудит

Чертовски богат

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

– Эгоист! Ублюдок! Свинья! – Забравшись вместе с Зандрой в огромное подземное хранилище, служившее ей, когда случаются всякие неприятности, надежным убежищем, Кензи так и исходила яростью. По стенам, как книги в шкафу, были расставлены сотни бесценных картин и рисунков, все со своими ценниками. – Ну ничего, он у меня еще свое получит!
– Что это ты так разошлась? – рассудительно сказала Зандра. – А может, у него просто сегодня день неудачный? Вот он на тебе и отыгрывается. Ты ведь знаешь мужчин, это на них похоже.
– Отыгрывается? – тупо повторила Кензи. – За что же это, интересно?
– Да брось ты, Кензи, мужчины ведь на самом деле такие чувствительные. Наверное, это от того, что им все время приходится подавлять свои чувства. Словом, ты просто попалась под руку. Так что не принимай это на свой счет.
– Не принимать на свой счет? А на чей же в таком случае, позволь узнать?
Зандра шумно вздохнула. Она была явно растеряна. Одно дело – выразить сочувствие и подставить плечо, на котором можно поплакать, и совсем другое – тащить человека из бездонной ямы. Кензи нуждается в помощи, это ясно. Только... как ее оказать?
– Нож, – мечтательно проговорила Кензи, и глаза ее засверкали.
– Кензи...
– А еще лучше – мясницкий топор. Знаешь, настоящий топор из старой золингеновской стали. Надо только потренироваться немного...
– Довольно! – крикнула Зандра. – Что за чушь ты несешь! К тому же, если мне не изменяет память, ты вегетарианка.
– Так что же мне делать? – жалобно посмотрела на нее Кензи и даже вся съежилась.
– Забыть. Вот и все. Взять да забыть.
– Забыть? – пискнула Кензи. – Да как же такое забыть?
– Тогда хотя бы заучи слова, которые любила повторять мне тетя Джозефина: «Diem adimere aegritudinem hominibus».
– Но я не знаю латыни!
– Буквально это означает следующее: «Время устраняет печаль».
– Ага! – искоса посмотрела на нее Кензи. – Иными словами, «время исцеляет раны». И почему это, – грустно пробормотала она, – стоит людям попасть в трудное положение, как они сразу начинают цепляться за старые клише?
Зандра вдруг вскинула подбородок.
– Латынь! Слушай, Кензи, мне пришла в голову одна мысль. – Она блаженно заулыбалась, как человек, которого внезапно осенило.
Собственно, кто такие древние римляне, спрашивала себя Зандра, как не итальянцы, только под другим именем? А кто умеет лучше исцелять душевные раны, чем итальянцы? Никто, разве что матери-еврейки. Те, в чьих жилах течет хотя бы одна-единственная капля латинской крови, знают: если тебе плохо, если есть проблемы, например, надо достучаться до сердца мужчины, то вспомни о еде, потому что путь к этому самому сердцу лежит через желудок!
Зандра живо вскочила на ноги.
– Я знаю, что тебе нужно! – объявила она.
– Да ну? – недоверчиво протянула Кензи.
– Знаю, знаю! – Зандра ради пущего эффекта выдержала короткую паузу. – Тебе нужно поесть.
– Поесть?!
– А что тут такого? Я совершенно серьезно. Ты что, не знаешь разве: еда – это противоядие. Только настоящая еда. Добрая итальянская кухня. Так, дай подумать немного, – мечтательно продолжала Зандра, перебирая в уме восхитительные итальянские кушанья, все эти пиццы, спагетти, ризотто с дарами моря, оливками и зеленью. А если запить их бутылочкой славного кьянти, то и у мертвого настроение поднимется.
У Зандры разгорелись глаза.
– Ну как, дорогая, что скажешь? Вперед? Ну же, соглашайся. И поверь мне, на сытый желудок все выглядит иначе.
– Но ведь на самом деле, – проскрипела Кензи, – ты предлагаешь лечить симптом, а не болезнь.
– Какая разница, если лекарство действует? Скажем, у тебя заболела голова, разве ты не хочешь избавиться от боли?
– Да, но только мою боль зовут Фер – мать его так! – раро. – Кензи вздохнула. – И на самом деле нужен мне не обед, а добрая дубина, чтобы проучить этого выродка! – Кензи скрипнула зубами. – Ну и где эти хваленые полицейские? Когда нужно, до них не достучишься.
– Ну хватит, надоело! Так как, идешь со мной обедать или нет?
– Обедать? – обиженно просопела Кензи. – Да нет, воздержусь, пожалуй.
– Как знаешь! – Зандра в отчаянии всплеснула руками и сердито посмотрела на Кензи.
И, круто повернувшись, направилась к выходу из хранилища.
Посмотрев ей вслед, Кензи что-то пробурчала, толкнула бронированную дверь, набрала код и по привычке проверила, надежно ли закрыла. Хлопнула дверь служебного лифта – Зандра поехала наверх.
Дожидаться, пока лифт спустится, Кензи не хотелось. Но и по лестнице она не пошла. Повинуясь какому-то непонятному порыву, Кензи двинулась в глубь подземного лабиринта.
Мало кто отваживается углубляться в чрево «Бергли», и не зря. Даже инженеры-строители постоянно плутают в этих коридорах, а уж тем, кто не знаком с общим планом, и вовсе требуется ариаднина нить, чтобы выбраться наверх.
Но Кензи об этом не волновалась. Давным-давно, еще в самые первые дни своей работы, она из любви к приключениям и непобедимого интереса ко всему, что связано с «Бергли», обошла весь этот дворец в неоренессансном стиле вдоль и поперек, отложив в памяти все шесть надземных и оба подземных этажа.
Верхний Б1 был поровну поделен между галереями и гаражом.
Нижний Б2, по которому она сейчас безошибочно продвигалась, представлял собой вереницу помещений со стальными сейфами, в которых хранились бесценные сокровища. А еще здесь находилось все необходимое для жизнеобеспечения гигантского – 96 тысяч квадратных футов – здания: устрашающие котлы и бойлеры, пыхтящие насосы и генераторы, трубопроводы, мусоросборники и машинное отделение.
В этом лабиринте можно было обнаружить и нечто вовсе неожиданное – что-то вроде пещеры, где хранится гигантская коллекция садовых статуй, возвышаются небольшие храмы, покоятся фонтаны и перголы – загадочные и поражающие воображение.
А еще дальше – все то, что не поместится даже в гигантском сейфе: таинственно улыбающиеся сфинксы, фрагменты колонн и фризов, мраморные статуи, гигантские фигуры из бронзы, огромная голова медузы, обвитая каменными змеями.
Эта могильная атмосфера, эти памятники минувших тысячелетий, нашедшие упокоение под землей, всегда производили на Кензи неотразимое впечатление, словно она первой переступила порог величественного храма мировой культуры.
Все здесь притягивало взгляд: мощь этих творений рук человеческих, случайное их расположение, в котором угадывалась, однако, некая непредусмотренная симметрия, уходящая во мрак перспектива. Вот это и сводило Кензи с ума – тайна, загадка. И еще – странное чувство, будто на свете еще много-много чудес, ждущих, чтобы их открыли.
Кензи продвигалась по мрачным коридорам, цокая каблуками по бетонному полу, и звук их медленно истаивал в пространстве. На стенах равноудаленно друг от друга висели фонари, защищенные проволокой в мелкую ячейку, разливая лужицы света.
Под потолками, расходясь на поворотах, вились переплетенные трубы и трубочки.
Но на Кензи эта устрашающая атмосфера никак не действовала. И клаустрофобией она не страдала. Все здесь было ей знакомо, и она не сомневалась, что найдет выход даже в полной тьме.
Никто не встретился ей на пути, тем не менее Кензи знала, что ни на секунду не остается одна. Повсюду были расставлены скрытые видеокамеры – безмолвные часовые, бдительно отслеживающие своими циклопическими глазами каждый ее шаг и посылающие ее изображение в помещение охраны.
Потянув на себя стальную дверь, Кензи вышла в кочегарку. Оттуда лестница вывела ее на следующий этаж, где она миновала точно такую же стальную дверь, над ней еще одну, еще два пролета и наконец оказалась на месте.
После полумрака хранилищ и лестничных клеток свет в коридоре показался ослепительно ярким. По обе стороны, на равном расстоянии друг от друга, тянулись окрашенные в светло-кремовый цвет двери.
На каждой висела табличка с золотыми буквами. Вот и «Старые мастера».
Чуть ниже белела еще одна табличка:
А. Ли
М. Тернер
З. фон Хобург-Уилленлоу.
– Это я! – Кензи распахнула дверь.
Но никто ей не ответил. Беглого взгляда на вешалку оказалось достаточно, чтобы понять: Зандра с Арнольдом обедают.
Может, оно и к лучшему, подумала Кензи. Некоторые вещи лучше делать в одиночку... Особенно если надо докопаться до правды...
Закрыв дверь, она села за стол и с упреком посмотрела на телефон. Казалось, он ответил ей высокомерным взглядом.
– Ну что ж, – вздохнула Кензи, – хочешь не хочешь... – Она схватила трубку и набрала номер.
Один гудок... второй... третий...
– Полиция Нью-Йорка, – прозвучал знакомый женский голос. – Отдел по розыску похищенных произведений искусства.
– Это опять мисс Тернер. Мне нужно срочно поговорить с офицером Ферраро.
– Извините, но офицер Ферраро на задании.
– На каком таком задании? – взорвалась Кензи. – Я звоню из «Бергли». И не по личному вопросу. Так что не будете ли вы все же любезны его отыскать?
– Ничем не могу помочь, мэм. Повторяю, офицера Ферраро сейчас нет. Вы можете оставить номер, по которому...
– О Господи, да сколько же можно объяснять! Дело не терпит отлагательств! Прошу соединить меня с офицером Ферраро, где бы он ни находился. Иначе мне придется действовать через его голову. – Кензи выдержала многозначительную паузу. – Ну так как? Выбор за вами.
Последовало короткое молчание.
– Так какое, говорите, у вас дело?
– А я пока ничего и не сказала. Так вот: речь идет о похищенной картине стоимостью в двадцать пять миллионов долларов.
Это явно произвело впечатление.
– Не вешайте трубку, пожалуйста, – поспешно проговорила дежурная. – Сейчас попробую соединить.
Не прошло и пятнадцати секунд, как в трубке послышался раздраженный голос Чарли:
– Ну, что там за срочность? Живо, а то я и без тебя тут дерьма наглотался. Слышала, наверное?
– О чем ты?
– Я сейчас в галерее «Аристерия». Какие-то говнюки связали местных служащих, стырили картины и рванули черт знает куда. Можешь себе представить? При свете дня.
– Да, ребята на ходу подметки рвут, – невольно рассмеялась Кензи. – И что же они украли? Рафаэля?
– Не вижу повода для смеха.
– Да уж какой тут смех.
– Ну ладно, что там у тебя?
– Прежде всего, – сухо сказала Кензи, – мне велел связаться с тобой Шелдон Фейри.
– Ну и?..
– Ну и ничего. Мне просто хочется все сразу поставить на свои места. Я выполняю приказ начальства.
– Слушай, Кензи, мне действительно некогда. Так что либо переходи к делу, либо я вешаю трубку. У тебя ровно минута.
– Остынь немного. Речь, чтобы ты знал, идет о картине стоимостью в целое состояние.
– Гольбейн, наверное?
– Почему ты так решил? – осторожно спросила Кензи.
– Потому что я читаю газеты, дорогая моя Шерлок. Ладно, извини, Ганс зовет. Мне надо бежать. Перезвоню, как только...
– Не смей вешать трубку! Слушай, Чарли, если ты откажешься с нами работать, видит Бог, я... я...
– Я... я, – передразнил ее Чарли. – Что ты?
– Я все выложу ребятам из «Нью-Йорк мэгэзин»! И «Ньюс». И «Ньюсдей». – Кензи мечтательно улыбнулась, соображая, что там еще осталось у нее в загашнике.
– Кензи! – лениво протянул Ферраро.
– Пошел ты знаешь куда, Чарлз Габриэл Ферраро? Короче, либо мы встречаемся сегодня же, либо у вашего отдела по связям с общественностью сильно прибавится работенки. Я не исключаю даже, что мэр назначит специальную комиссию по расследованию. А там, глядишь, и государственный секретарь лично свяжется с вашим комиссаром. А что? Учитывая, какую шумиху развел вокруг этого дела Бонн, это вполне возможно. Так что надевай свой лучший костюм и готовься к съемке.
– Ах ты... ах ты, дрянь! – с оттенком восхищения выдохнул Чарли. – Вижу, в игре никакими приемами не гнушаешься.
– Спасибо за комплимент, – высокомерно бросила Кензи. – И еще одно. Не показывайся перед камерой в каком-нибудь из своих ярких галстуков. Надень что-нибудь поскромнее.
– Ну ладно, ладно. – Чарли выбросил белый флаг. – Победила. Только встретимся попозже, ладно? Не раньше семи.
– Годится. Только на работе в это время меня уже не будет. Приходи домой. Адрес еще не забыл? – медоточивым голоском спросила она.
Вместо ответа Чарли швырнул трубку.
«Ну вот, – самодовольно улыбаясь, подумала Кензи, – все оказалось не так уж и трудно. С офицером Ферраро я справилась. И он знает это не хуже меня. А вот другого не знает – что я теперь живу не одна, а когда под рукой Зандра, постель ему не светит».
Правда, на сей раз Чарли все равно ничто не светит. Ибо нравится ему это или нет, на нее, Маккензи Тернер, его чары больше не действуют. Отныне Чарли Ферраро для нее не существует.
Вот так-то!


Прожив в Нью-Йорке три месяца, Зандра обнаружила, что спектакль – подлинный спектакль – разыгрывается не на сценах бродвейских или внебродвейских или даже вневнебродвейских театров, а на улицах и тротуарах Манхэттена, где не умолкая течет поток людей-актеров.
Это касается даже шикарных районов верхнего Ист-Сайда с его бьющими в глаза большими деньгами. Труппа здесь тоже представляет собой странную, вполне демократическую по духу смесь: дамы в соболях проплывают мимо попрошаек в драной одежде, безумные мотоциклисты едва не сбивают чинных банкиров, длинноногая модель прямо с обложки модного журнала жмется к стене, пропуская какого-то маньяка, выкрикивающего грязные ругательства, и, равнодушная ко всему этому, катит коляску с немощным стариком темнокожая сиделка.
Да, Зандре, чей театральный опыт исчерпывался участием в конкурсах красоты, казалось, что теперь-то она наконец попала на сцену самого настоящего театра под названием «Манхэттен», где одновременно и без всякой режиссуры идут «Марат-Сад», «Босые в парке», «Частная жизнь» и «Трехгрошовая опера», а количество зрителей на каждом представлении зависит от самых разных вещей – погоды, финансовых возможностей, времени дня и даже фазы Луны.
Но сейчас, бесцельно слоняясь по Мэдисон-авеню, Зандра словно не замечала всего многоярусного зрительного зала. В этот обеденный час она была занята разглядыванием магазинных витрин, что, собственно, учитывая весьма скромный бюджет, только и могла себе позволить.
Витрины, как всегда, сверкали. Нельзя сказать, что Зандра хоть сколько-нибудь завидовала людям, выходящим с покупками от «Джанни Версаче», или коллекционеру, сосредоточенно разглядывающему старинное полотно в витрине художественной галереи, или туристам, склонившимся над дорогими безделушками в сувенирном магазине. Выросшая в бедности, Зандра смолоду привыкла считать каждую копейку, но в то же время отлично сознавала, что счастье и радость ни за какие деньги не купишь.
Именно поэтому она оставалась более или менее равнодушна к окружающим ее со всех сторон соблазнам, вполне удовлетворяясь возможностью просто поглазеть на всю эту роскошь... ну, если уж быть до конца честной, и немного помечтать. Вот и все, больше ей ничего и не нужно.
И что в этом, собственно, удивительного? По отношению к ней Нью-Йорк оказался чрезвычайно гостеприимен. Так чего же еще желать?
Хотя, по чести говоря, кое-чего ей все-таки не хватает. Во-первых – постоянного поклонника. Во-вторых – что куда серьезнее, да и мучительнее – о Рудольфе до сих пор ни слуху ни духу.
Зандра вздохнула. Брат вспоминается ей в самые неожиданные моменты, и всякий раз она испытывает острое чувство вины.
С Англией она за это время наговорила, по самым скромным подсчетам, на две тысячи долларов, и все без толку. Либо ее брат залег на дно так глубоко, что и не отыщешь, либо...
Что? Умер и похоронен бог знает где? Может даже, на дне реки, о которой никто и никогда не слышал?
Застегнувшись до ворота и поплотнее затянув шарф на шее, Зандра продолжала свой путь, пока ее не остановил чей-то певучий голос с явным оксфордским акцентом:
– Зандра? Неужели Зандра фон Хобург-Уилленлоу?
Зандра круто остановилась и удивленно завертела головой, пытаясь отыскать знакомое лицо в толпе незнакомцев. Ее усилия не пропали даром – провода соединились, в мозгу словно что-то щелкнуло.
– О Господи, Пенелопа! Пенелопа Гейнсборо! Неужто и впрямь ты?
– Собственной персоной, – усмехнулось долговязое рыжеволосое существо в каком-то немыслимо ярком, из кожи и замши, пальто.
Последовали объятия и обмен поцелуями.
– Смотри-ка, и впрямь Пенелопа! – Зандра чуть отстранилась. – Чудесно выглядишь, дорогая. А как Дики?
– Дики тю-тю, – весело откликнулась Пенелопа.
– В каком смысле «тю-тю»? – У Зандры округлились глаза.
– Я больше не Гейнсборо, дорогая. Я теперь миссис Алекс Тротон. – Слова она выговаривала в точности как Зандра, отрывисто и четко. – И в доказательство вот... двадцать два карата без малейшего изъяна. Полюбуйся. – Она вытянула вялую руку.
– Да, сооружение и впрямь гигантское, – прищурилась Зандра.
– Гигантское и абсолютно буржуазное, – рассмеялась Пенелопа. – И все же бриллианты – наши, девушек, лучшие друзья. Держись за каждый камушек до конца – вот мой девиз... Пусть хоть целый браслет из мужских скальпов получится. А если учитывать мои темпы, то, пожалуй, и ожерелье. Третий развод, четвертое замужество. И это всего в двадцать шесть лет. Можешь себе представить? Скандал вышел тот еще. На это стоило посмотреть. Сначала Лицинда Тротон удирает Бог знает куда с какой-то женщиной, затем Дики – с привратником Алекса. Бред какой-то! Это же надо придумать – привратник! И наконец, мы с беднягой Алексом...
– О Господи, Пенелопа, действительно кошмар! Фантастика! Во сне не увидишь.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что ничего не слышала обо всем этом? – недоверчиво посмотрела на нее Пенелопа.
– Боюсь, что нет. Я последнее время живу как-то на отшибе.
– Когда же мы разговаривали в последний раз? Вспомнила! Ты звонила насчет Рудольфа. Я слышала, он должен Дики кучу денег, ну да мне наплевать. Хорошо бы он не вернул ему ни копейки. Будет знать, как иметь дело с привратниками. Особенно с чужими. Ну да ладно, черт с ним! Надо же, никогда не думала, что именно здесь тебя встречу. Что ты забыла в Нью-Йорке?
– Это долгая история, – сказала Зандра, стараясь увернуться от чужих локтей и спин. – В общем, я сейчас здесь живу. – Не желая углубляться в подробности, она круто сменила тему. – Да ты лучше о себе расскажи. Ты-то что здесь делаешь? Прячешься, как обычно, от коллег с Флит-стрит?
– Прячусь? Да Бог с тобой! У меня медовый месяц.
– Здорово! Ну и как, счастлива?
– Не то слово.
– Поздравляю! По-моему, надо выпить по этому случаю. – Зандра огляделась. – Счастливчик где-нибудь поблизости?
Пенелопа вдруг опечалилась.
– Можешь себе представить, подхватил грипп. Нашел время. И ведь предупреждала же: сделай прививку! И слушать не захотел. Впрочем, на мужчин это похоже. И вот ведь беда, как раз сегодня у нас роскошные билеты на «Бульвар Сансет». Первый ряд. Жаль терять, ну да что же поделаешь. Идти одной совсем неохота.
Пенелопа неожиданно просияла.
– О Господи, и как же это мне сразу в голову не пришло! Вот идиотка! Пошли вместе. А перед тем поужинаем в «Русской чайной». Это мое любимое место. Ну, соглашайся же. Классно проведем время.
– Э-э... хорошо.
– Здорово! Ты просто молодчина! Вот уж выручила, так выручила. Наговоримся всласть. Ну что, в шесть?
– В шесть. В «Русской чайной».
– Поскорее бы! Выглядишь на все сто! Да, не забудь, столик будет заказан на имя Тротон. Миссис Алекс Тротон. Ну все, пока, помчалась.
Зандра задумчиво посмотрела ей вслед. Ощущение было такое, словно над ней прошумел небольшой торнадо, подхватил ее, разметал все вокруг и понесся дальше.
Итак, «Русская чайная», а потом Бродвей.
Ну что ж, почему бы и нет? Тем более что ничего другого все равно не предвидится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чертовски богат - Гулд Джудит



детектив, интрига, любовь все впечатляетrnудовольствие получила несомненно
Чертовски богат - Гулд Джудитарина
25.02.2012, 21.13





Действительно захватывающий роман, до последних страниц держит в напряжении и сложно предугадать чем закончится. Ну и конечно ЛЮБОВЬ! rnЧитать стоит!
Чертовски богат - Гулд ДжудитЛили
28.02.2012, 12.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100