Читать онлайн Чертовски богат, автора - Гулд Джудит, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чертовски богат - Гулд Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чертовски богат - Гулд Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чертовски богат - Гулд Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гулд Джудит

Чертовски богат

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

– Безобразие! Катастрофа! Кто теперь будет за все отвечать?
Громовые раскаты донеслись до Кензи, когда она уже открывала дверь в конференц-зал. Мечтая лишь об одном – съежиться так, чтобы ее никто не заметил, – Кензи повернула ручку и проскользнула внутрь.
Окна были задернуты тяжелыми шторами, и лишь косые лучи зимнего солнца освещали внушительную фигуру Шелдона Д. Фейри, сидевшего во главе длинного стола заседаний.
– Как могло это случиться... этот грандиозный скандал, мне совершенно непонятно...
Кензи бесшумно прикрыла за собой дверь и на цыпочках прошла к дальнему концу стола, по сторонам которого сидело всего несколько человек. Настроение у всех было явно подавленное.
– ...но так или иначе он случился, и теперь нам грозит не только судебная тяжба, но и дипломатический кризис в отношениях Соединенных Штатов и Германии. Ситуация совершенно нетерпимая!
Всех присутствующих передернуло, но Фейри, кажется, и не заметил этого, ибо, подобно кошке, чувствующей приближение очередной жертвы, он медленно повернулся на своем эргометрическом кресле, поставленном сюда по распоряжению Дины Голдсмит, и впился взглядом в Кензи.
– Ага, если только мне не изменяет зрение, блудная дочь явилась!
Кензи неловко затопталась на месте.
– Спасибо, что почтили нас своим присутствием, – насмешливо продолжал он. – Надеюсь, я не оторвал вас от чего-нибудь серьезного?
– Ну что вы, сэр! Извините за опоздание, – вспыхнула Кензи.
Она воздержалась от дальнейших оправданий, и Фейри уже спокойнее предложил ей занять свое место.
– Слушаю, сэр.
Кензи сделала еще несколько шагов и опустилась на свободный стул рядом с Зандрой. Хватило одного взгляда, чтобы подтвердились самые худшие ее предположения.
Заседание сегодня явно чрезвычайное – собралась вся верхушка «Бергли».
Главный аукционист, первый вице-президент, начальник юридического отдела, глава управления по связям с общественностью, главный бухгалтер. Ну и вся команда из отдела старых мастеров – Бэмби Паркер, Арнольд Ли, Зандра, а теперь вот и она, Кензи.
Фейри строго посмотрел на нее.
– Как я уже только что сказал вашим коллегам, мисс Тернер, мне позвонил государственный секретарь. Догадываетесь, по какому поводу?
– Боюсь, что да, сэр. Речь скорее всего шла о Гольбейне.
– Вот именно. – Фейри слегка улыбнулся, нет, даже не улыбнулся – оскалился. – Он мне сказал, что германский посол от имени своего правительства официально заявил протест в связи с продажей похищенных национальных ценностей. Мало того, по поручению Немецкого института культуры прокурор Франкфурта выдвинул обвинение в хищении против пока не установленной личности или личностей.
– Ничего себе, – пробормотала Кензи.
– Вот именно ничего себе! – Фейри оперся ладонями о стол и, незаметно поглядывая на свои хорошо отполированные ногти, бросил взгляд на Кензи. – Мисс Тернер, вас, кажется, мистер Споттс ценил особенно высоко. Так вот, не откажите в любезности поделиться своими соображениями. Как вы, лично вы считаете: что можно сделать, чтобы хоть как-то замять этот скандал?
– Что ж, выбор у нас невелик, – немедленно откликнулась Кензи. – Начать с того, что нам не следовало вообще принимать на консигнацию эту картину. Если припоминаете, еще в ноябре прошлого года я подала вам докладную, в которой говорилось о ее сомнительном происхождении. Там же содержалась рекомендация либо вообще не выставлять ее на аукцион, либо хотя бы отложить торги до тех пор, пока мы не получим неопровержимых доказательств, что с ней все чисто. Помимо меня, записку подписали мистер Ли и мисс фон Хобург-Уилленлоу.
– Да, да, да, – раздраженно зачастил Фейри. – Но все это прошлогодний снег. А мне надо знать, что делать сейчас.
– Есть два бесспорных факта. Первое: мы приняли картину на торги. Второе: именно она украшает обложку каталога. – Кензи подняла лежащий перед ней буклет. – Тут уж ничего не попишешь, что сделано, то сделано. – Она бросила буклет на стол. – По-моему, остается только надеяться, что все как-нибудь уладится.
– Иными словами, надо снять картину с торгов?
– Да, сэр. И публично заявить о том, что мы собираемся начать расследование. Боюсь, что любое иное решение будет означать... грубо говоря, что мы торгуем ворованным.
При этих словах Фейри поморщился.
– Ну? – Он обвел взглядом присутствующих. – Кто-нибудь желает возразить?
– Если позволите, сэр, – заговорила Эллисон Стил, главный аукционист. – Мисс Тернер, вам не кажется, что вы слишком драматизируете ситуацию и торопите события?
– Напротив, мисс Стил, – покачала головой Кензи, – мне кажется, что мы действуем слишком медленно. Что касается драматизма, то не я созвала это срочное совещание.
В конференц-зале повисла тяжелая тишина.
– Слишком многое поставлено на эту картину, – заметил наконец главбух Фред Каммингс. – Главное, уже объявлена начальная цена – двадцать пять миллионов. Если снять ее с торгов, придется заплатить два с половиной миллиона комиссионных покупателю и столько же продавцу. – Он постучал ручкой по обложке блокнота. – Таким образом мы теряем пять миллионов. Или даже больше, если наши предварительные расчеты окажутся заниженными.
– При всем уважении к вам, мистер Каммингс, – возразила Кензи, – согласиться не могу.
– Почему же?
– Вы исходите из того, что картина будет наверняка продана – как минимум за назначенную цену. Но ведь все мы по опыту знаем, что так бывает далеко не всегда. Иные лоты вообще не находят спроса. Короче говоря, у нас сейчас не синица в руках, а журавль в небе. Даже два журавля. На мой взгляд, если мы снимем Гольбейна с торгов, ничего особенного нам не грозит – по той простой причине, что картину могут вообще не купить.
– Пусть так. – Каммингс отложил перо и нахмурился. – Но нельзя забывать, что Гольбейн – жемчужина нынешнего аукциона. Не выставив ее, мы недосчитаемся слишком многих потенциальных покупателей.
– Тут спора нет, – кивнула Кензи. – Но боюсь, нам придется пойти на этот риск.
– Даже если общая предварительная стоимость лотов сократится со ста двадцати миллионов до девяноста пяти?
– Да.
– Мисс Тернер, – степенно заговорил первый вице-президент Дэвид Банкер, – а не кажется ли вам, что, если отказаться от Гольбейна и если другие предметы не дотянут до назначенной цены либо вовсе не будут проданы, мы и девяноста пяти миллионов не получим?
Кензи почувствовала себя свидетелем под перекрестным допросом.
– Не исключено, сэр.
– И вы готовы примириться с тем, что в сравнении с «Сотби» и «Кристи» наша выручка за старых мастеров в этом сезоне окажется... э-э... как бы это сказать... не слишком впечатляющей?
– Готова, сэр.
– А вот наши акционеры, боюсь, не совсем готовы к этому, – кисло пробормотал Банкер.
– Ваша правда, сэр.
Ее голос прозвучал словно из подземелья. В наступившей тишине было слышно только тиканье больших напольных часов работы старых голландских мастеров. И вдруг сквозь двойные окна, будто кто-то щелкнул выключателем, хлынул городской шум: сигналы попавших в пробку автомобилей, рев сирены «скорой помощи», визг тормозов, ровный гул пролетающего самолета.
– К словам Дэвида следует прислушаться, – откашлялся Фейри. – Вот вы, мисс Тернер, что сказали бы собранию разъяренных акционеров?
– Правду! – Кензи храбро выдержала его взгляд. – Чистую правду.
– Правду! – насмешливо передразнил ее Фейри. – Не стройте из себя наивную девочку, мисс Тернер. Неужели вы действительно думаете, что правда интересует акционеров больше, чем ежеквартальные дивиденды?
– А почему бы и нет? – возразила Кензи. – Надо только внятно им растолковать, что разумное решение этой проблемы напрямую связано с их дивидендами. Ведь речь идет о репутации «Бергли».
– Продолжайте. – Фейри нервно побарабанил пальцами по столу.
– О Господи, сэр! – Кензи запустила руки в волосы и вскочила со стула. – Да вы сами подумайте! Что значат какие-то там двадцать пять миллионов в сравнении с самым большим достоянием «Бергли» – его трехсотлетней незапятнанной репутацией? Разве не должны мы любой ценой ее защищать?
Для убедительности она стукнула кулаком по столу и только тут, кажется, сообразила, что чересчур увлеклась.
– Извините, сэр, – неловко пробормотала она и села на место.
– Еще немного, мисс Тернер, и по-моему, вы заставите меня выставить на торги Бруклинский мост.
Теперь Фейри говорил устало и спокойно, и от этого, казалось, даже свет зимнего солнца утратил свою пронзительную ярость, мягко отражаясь в зеркальной поверхности стола.
– Может, вы выступите вместо меня на ближайшем собрании акционеров?
– Вот уж этого мне бы меньше всего хотелось, сэр, – смущенно проговорила Кензи.
Фейри позволил себе слабо улыбнуться.
– Охотно вас понимаю. Ладно, вы все говорите верно: действительно, репутация «Бергли» – главное наше богатство. – Он оглядел присутствующих. – Кто-нибудь еще желает высказаться? Юнис?
– Как руководитель службы по связи с общественностью я должна поддержать мисс Тернер. Снять Гольбейна с торгов безусловно в наших собственных интересах.
Фейри повернулся к юристу Илин Оксберг.
– А что говорит закон? Предположим, мы снимаем картину с торгов. В ходе дальнейшего расследования выясняется, что она была похищена. Что тогда? Нас могут привлечь к ответственности за торговлю краденым?
– Ни в коем случае, сэр, – энергично покачала головой Илин. – Как вам известно, и об этом здесь уже говорилось, за такие вещи несет ответственность не продавец, а владелец. То есть это обычная практика. Иное дело, что в данном случае картина была унаследована и поскольку первоначальный владелец умер, обвинять вроде некого. Наследник ни за что не отвечает.
– Так, ясно. – Фейри тряхнул своей роскошной шевелюрой с серебристыми нитями. – Слава Богу, что мы в этом случае в стороне. – Он немного помолчал и, нахмурившись, откинулся на стуле. – Остается только одно – наши моральные обязательства перед клиентом. – Он поджал губы. – Ведь это не кто-нибудь, а наш сотрудник принял картину на хранение. Меня вот что беспокоит. Не получится ли, что, снимая картину с торгов, мы как бы спасаем собственную шкуру за счет клиента?
– То есть как это? – возразила Илин. – Мы приняли картину, пребывая в твердой уверенности, что клиенту она принадлежит по праву. И не наша вина в том, что это оказалось не так. Да что там говорить, разве такое случается впервые?
– И наверное, не в последний раз, – буркнул Дэвид Банкер. – Тут мы не одиноки.
– Но позвольте мне продолжить, – улыбнулась Илин. – Работа, проведенная мисс фон Хобург-Уилленлоу заставила нас заподозрить, что с Гольбейном дело, может быть, нечисто. Мы немедленно связались с адвокатом нашего клиента и сообщили ему, что до тех пор, пока ситуацию не прояснят германские власти, картина на торги выставлена не будет.
– И они ее прояснили, – промолвил Фейри, – только потом, кажется, передумали.
– Похоже на то, – согласилась Илин. – Но сохранилась вся переписка, и она свидетельствует о том, что упрекнуть нас не в чем.
– К тому же, – добавил Дэвид Банкер, – это мы от имени клиента связались с немецким Институтом культуры, а не наоборот.
– Ну, это обычная процедура, – заметила Илин. – Таким образом владелец получает возможность выкупить работу по специально оговоренной цене еще до того, как она попадет на аукцион. Однако немцы нам сообщили, что институт не может себе этого позволить и что мы можем выставить картину на торги. У всего этого дела есть и хорошая сторона, – продолжала Илин. – За исключением сугубо непрофессиональных действий, связанных с приемкой картины, все остальное было выполнено безупречно, включая и юридическую процедуру, и этическую сторону дела.
– Это действительно так? – остро посмотрел на нее Фейри.
– Вне всякого сомнения.
– И все же нельзя принимать картину вот так, очертя голову. При мистере Споттсе ни о чем подобном и помыслить было нельзя.
Все промолчали.
Шелдон Д. Фейри внушительно приподнялся над столом.
– Дабы избежать столь печальных инцидентов в дальнейшем, отныне любая значительная работа, проходящая на аукцион через отдел старых мастеров, должна получить коллективное одобрение. Конкретно я имею в виду следующее: трое из четырех сотрудников отдела принимают или отвергают любую работу стоимостью свыше ста тысяч долларов. – Фейри обежал глазами всех четверых, задержав суровый взгляд на Бэмби. – Все ясно?
Они согласно кивнули.
– Ну вот и хорошо. – Фейри сел на место. – А теперь мне хотелось бы воспользоваться нашей нынешней встречей, чтобы поблагодарить мисс Тернер, мисс фон Хобург-Уилленлоу и мистера Ли за добросовестное отношение к делу.
Кензи не могла не отдать должное Фейри. Он отлично вел игру, направленную на то, чтобы отодвинуть Бэмби в сторону. Настаивай он на единогласии, ничего бы не получилось, Бэмби всегда могла бы воспрепятствовать любому решению. А так их трое против нее одной. Бэмби по-прежнему возглавляет отдел, но теперь ее дни сочтены – как говорится, хромая утка...
– Ну что ж, – сказал откашлявшись Фейри, – пора заканчивать. Будем голосовать. Сотрудников отдела просил бы воздержаться. Так, тех, кто за то, чтобы снять Гольбейна с торгов, прошу поднять руку. – И первым последовал собственному призыву.
Кензи обвела взглядом присутствующих: поднялся лес рук.
– Единогласно! Картина снимается с торгов, и мы начинаем расследовать ее происхождение. Юнис, попрошу вас подготовить соответствующее заявление для печати. Но перед тем, как собрать пресс-конференцию, покажите его Илин и мне, вместе пройдемся по тексту.
– Слушаюсь, сэр.
– Вопросы?
Все промолчали.
– В таком случае, – голосом опытного председательствующего заявил Шелдон Д. Фейри, – совещание объявляется закрытым.
Послышался шелест бумаг, скрип отодвигаемых стульев, и все потянулись к двери. По дороге Бэмби одарила Кензи взглядом, в котором читалась неприкрытая злоба.
Кензи уже переступала порог, когда ее окликнул Фейри.
– Мисс Тернер!
– Да, сэр? – обернулась Кензи.
– Задержитесь на секунду, мне надо кое о чем переговорить с вами. Присаживайтесь, мисс Тернер.
Кензи послушно села рядом с Фейри и приготовилась слушать.
Он сидел совершенно прямо, упершись взглядом в противоположную стену и явно погруженный в какие-то свои мысли. Кензи посмотрела туда же. На стене, обрамленная в золото, красовалась репродукция того самого провансальского пейзажа Ван Гога, который лет десять назад, в восьмидесятые, с их особой страстью к коллекционированию, была продана за рекордную, до сих пор непревзойденную сумму.
– Скажите, мисс Тернер, вам известно главное, ради чего существует «Бергли»? – негромко спросил Фейри.
– Ну, разумеется, мистер Фейри. Ради того, чтобы продавать произведения искусства.
Он устало прикрыл глаза и горько усмехнулся.
– Думаете? Впрочем, мне и самому так всегда казалось. Но в последнее время я что-то начал сомневаться. – Он подавил тяжелый вздох. – У меня все больше и больше складывается впечатление, что сокровища, которые мы выставляем на аукцион, почти ничто в сравнении с получаемыми нами комиссионными.
– Боюсь, вы правы, сэр, – кивнула Кензи.
Фейри медленно поднялся и пересел на другой стул, оказавшись с Кензи лицом к лицу. Она, не мигая, смотрела на него.
– Вижу, вы не привыкли отводить взгляд, – заметил Фейри.
– Как и вы, сэр.
– Скажите-ка мне, мисс Тернер... – он наклонился и внимательно посмотрел на нее, – скажите откровенно – это сугубо между нами. Что вы лично думаете обо всей этой скандальной истории?
– Яйца выеденного не стоит, – пожала плечами Кензи.
– Что-о?
– При нашем масштабе деятельности такие вещи просто не могут порой не случаться.
– Ах вот как? – Фейри сдвинул густые брови. – То есть вы хотите сказать, что фиаско было неизбежно? И что всему виной... не эта безмозглая кукла, которую нам навязали?
– Мистер Фейри, – в упор посмотрела на него Кензи, – моя забота – как можно лучше делать свое дело. И мне хотелось бы думать, что со своими обязанностями я справляюсь. А винить кого бы то ни было у меня нет ни малейшего желания. Особенно задним числом. Меня интересует искусство, а не кадровая политика.
– Хорошо сказано, – кивнул Фейри.
Кензи промолчала.
– Иными словами, о самом этом инциденте вам сказать нечего, – пристально посмотрел на нее Фейри. – Совсем нечего?
– Почему же? Я рада, что все находится под контролем и что нам удалось избежать крупных неприятностей.
– Ясно... – Фейри тяжело вздохнул и переплел пальцы. – Помнится, вы предлагали, чтобы мы открыто заявили о намерении расследовать происхождение этой картины Голбейна.
– Именно так, сэр.
– А вы отдаете себе отчет в том, что это означает?
– Что пресса вообще, а специальные издания в особенности не будут с нас сводить глаз.
– Вы правы. Тогда вас, конечно, не удивит, почему именно вам я собираюсь поручить заняться этим расследованием?
– Мне?! Но... думаю, мисс фон Хобург-Уилленлоу вполне способна спра...
– Да, да, да, – раздраженно перебил ее Фейри. – Я не сомневаюсь в ее компетентности. Однако она работает у нас только три месяца, а нужен настоящий специалист, ветеран, если угодно. Мисс фон Хобург-Уилленлоу в стороне не останется, но ответственность – на вас. И докладывать мне о результатах будете вы.
Фейри помолчал.
– Я могу на вас рассчитывать, мисс Тернер?
– Да, сэр, – кивнула Кензи.
– Благодарю вас. – Он поскреб подбородок. – Если не ошибаюсь, вам приходилось тесно сотрудничать с каким-то полицейским из отдела по розыску похищенных произведений искусства... Как, бишь, его?
– Чарлз Ферраро, – автоматически откликнулась Кензи и, едва выговорив это имя, почувствовала острую боль в сердце.
– Да, да, – подхватил Фейри. – Ферраро. – Полагаю, вам следует немедленно с ним связаться. У него могут оказаться источники информации, которые нам недоступны.
«О Господи, – мысли у Кензи лихорадочно заметались, – неужели мне действительно придется работать с Чарли? Нет, это решительно невозможно».
После памятного приема в «Метрополитен» прошло три месяца, и все это время Кензи не виделась ни с Чарли, ни с Ханнесом. Когда они звонили, бросала трубку. И даже дверные замки сменила, чтобы Чарли не мог воспользоваться ключами, которые она когда-то ему дала.
И вот теперь, когда Кензи решила, что навсегда избавилась от этого типа, ей снова его навязывают!
– Мисс Тернер! Мисс Тернер!
Голос Фейри донесся словно издалека.
– Что с вами?
– Да нет, все в порядке. Просто, – Кензи откашлялась, – мне не хотелось бы вновь работать с этим человеком.
– Да? – Фейри вскинул брови. – А почему, позвольте узнать?
– Я бы предпочла в это не вдаваться, сэр.
– Боюсь, что трудно удовлетвориться этим объяснением, мисс Тернер. Слишком велики ставки. Речь идет, говоря вашими же словами, о трехсотлетней незапятнанной репутации «Бергли». Я правильно вас цитирую?
Кензи уныло вздохнула. Вот черт, она сама загнала себя в угол.
Фейри близко наклонился к ней.
– Ну так как же, мисс Тернер, вас все еще смущает моя скромная просьба? По-вашему, я требую слишком многого?
– Нет, что вы, сэр, – устало произнесла Кензи.
– Вот и хорошо. Жду вашего отчета. А сейчас вы свободны.
На том разговор и закончился.


Кензи вернулась в кабинет, рухнула на стул и невидяще огляделась по сторонам.
– Что случилось? – озабоченно посмотрела на нее Зандра. – На тебе лица нет. Что произошло?
Угрюмо уставившись на телефонный аппарат, Кензи промолчала.
«Чарли, – мрачно повторяла она про себя. – Надо позвонить Чарли. Да пусть меня лучше черти на костре поджарят!»
Но выбора не было.
Смирившись с неизбежным, Кензи подняла трубку и набрала рабочий телефон Ферраро, спрашивая себя, когда же наконец он выветрится из ее памяти.
– Полиция Нью-Йорка, – ответил женский голос. – Отдел по розыску похищенных произведений искусства.
– Офицера Ферраро, пожалуйста. – Кензи закрыла глаза.
– Кто спрашивает?
– Мисс Тернер.
– Одну минуту.
– Эй, Ферраро, тебе звонят по второй линии, – услышала Кензи голос дежурной.
И откуда-то издали слишком знакомый голос:
– Кто?
– Некая мисс Тернер. Соединить?
Молчание. Затем:
– Не надо. Слишком долго раздумывала. Пусть теперь потерпит. Это ей только на пользу.
Кензи швырнула трубку. Вот сволочь! И с таким приходится иметь дело!
Она решительно стиснула зубы. Ну ничего, он еще не знает, с кем столкнулся, угрюмо подумала она. Дай только добраться...
Она снова схватила трубку.
– Полиция Нью-Йорка. Отдел по розыску похищенных произведений искусства.
– Офицера Ферраро, – бросила Кензи. – Срочно.
Последовала пауза.
– Очень жаль, но офицер Ферраро только что вышел. Что-нибудь пере...
Кензи швырнула трубку.
Она вся кипела.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чертовски богат - Гулд Джудит



детектив, интрига, любовь все впечатляетrnудовольствие получила несомненно
Чертовски богат - Гулд Джудитарина
25.02.2012, 21.13





Действительно захватывающий роман, до последних страниц держит в напряжении и сложно предугадать чем закончится. Ну и конечно ЛЮБОВЬ! rnЧитать стоит!
Чертовски богат - Гулд ДжудитЛили
28.02.2012, 12.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100